Эпилог
Мы выходим из машины, я забираю торт и несу его. Ноги сами ведут меня к родному порогу, преодолевая маленький двор.
— Не трясись, у тебя не такие уж плохие отношения с мамой, — подбадривает Крис, сунув руки в карманы штанов.
Я оборачиваюсь, вычурно выгибаю бровь и оглядываю его чёрную куртку, придающую ему ещё более хулиганский вид. Он много раз предлагал мне её носить, потому что у меня привычка ходить без верхней одежды.
— Мне казалось, это я буду успокаивать тебя. Тебе же предстоит знакомство с моей мамой.
Крис взъерошивает волосы, и в вечернем свете выглядит ещё сексуальнее. Мы только недавно проснулись — ночь провели, гоняя на машинах и осыпая друг друга нежностями. Его тёмные зрачки скользят по моему лицу, часто задерживаясь ниже.
— Чего бояться? Меня либо ждёт порка, либо распростёртые объятия. Итог всё равно один — ты остаёшься со мной. А последствия уже второстепенны.
Он снова опускает взгляд, и меня это начинает раздражать. Что не так? Контур карандаша кривой?
— Почему ты весь день глазеешь на мои губы?
— Не могу забыть, как они смотрелись на моём...
— На твоём мужском достоинстве. Я уловила, — резко перебиваю я, вздохнув.
— Как официально.
— Это более культурно. И не смей говорить подобную похабщину при моей маме!
— По твоим рассказам, она кажется мне весьма чудной женщиной.
Я уже хочу развернуться и спрятаться от будущего смущения. Это почти катастрофа. Зная Эбби, зная Кристофера... Это будет ещё тот аттракцион.
Поправляю юбку, а Кристофер, заметив мою тревожность, отводит мои волосы назад, затем приводит в порядок мою лёгкую куртку, расстёгнутую на молнии.
— Секунду... — мямлю я, делая глубокий вдох. — Сейчас я...
Не успеваю сказать, что решилась, как Форест уже нажимает на дверной звонок. Я бросаю на него грозный взгляд. Дверь распахивается, и на пороге появляется Эбби. Она улыбается так ослепительно, что свет фонаря меркнет. На ней серое платье, подчёркивающее утончённую фигуру, ремешок на талии и свежий макияж, подчёркивающий зелёные глаза — чуть темнее моих. Но одно остаётся неизменным — фартук. Из дома доносится аромат запечённой картошки, индейки и чего-то сладкого. Эбби с увлечением оглядывает сначала меня, затем Криса — дважды, потом снова меня.
— Та-ак, — протягивает с недоумением она. Очевидно, я не предупреждала её о своём «друге». — И какими судьбами?
— Мам... это... — начинаю я, сжимая упаковку торта. — Мой парень.
Иисус, это звучит так громко. Мы в отношениях не так давно, и я ещё не привыкла к этому определению. Разве что Кэтлин пару раз слышала от меня что-то подобное, но тогда это звучало само собой — она ведь видела всю нашу историю.
— Я знала! Я говорила, что ты задаёшь вопросы не просто так! — Мама откидывает свои длинные волосы назад. — И твоя загадочная облачность с пропаданиями... Вот в чём дело!
— Ма-ам, ну боже, — я переступаю с ноги на ногу, поднимая взгляд к луне. — Мы встречаемся всего пару недель.
— Знакомы с института, — подмигивает Крис моей маме, облокачиваясь плечом о дверной проём.
Мама указывает на него пальцем, шевеля им в воздухе, и одобрительно кивает:
— Да-да, я ещё тогда поняла. — Она смотрит на меня и треплет за щёку. — Он такой славный.
Кристофер обворожительно улыбается, проходя в дом, а мама хлопает его по плечу. Я иду следом и многозначительно улыбаюсь ей:
— Это я тебе ещё не раскрыла все карты. Держись крепче.
Мы садимся за стол: я рядом с парнем, а мама напротив. Начинаем с обычных тем, пробуем еду. Крис делает комплименты при каждом укусе, мама заботливо подкладывает ему добавки, а я кусочничаю и пью сок. Ближе к середине разговора я рассказываю Эбби, как мы познакомились с Кристофером, и... тут разговор заходит об отце.
Форест прекращает есть, откидывается на спинку стула и кладёт ладонь мне на бедро, чувствуя, как дрожит мой голос, пока я стараюсь эмоционально, но аккуратно, пересказать события, избегая деталей, связанных с криминалом. Но когда дело доходит до похищения...
— Мам, это Дьявол, — морщу лоб я, указывая пальцем на своего парня. — Тот, что звонил нам с угрозами четыре года назад.
Кристофер, чувствуя мой палец у своей шеи, перехватывает его и опускает. Эбби медленно жуёт картошку, делает глоток вина, затем накалывает на вилку ещё один кусочек и отправляет в рот.
Форест наклоняется ко мне и шепчет:
— Она — вылитая ты.
Я шлёпаю его по груди и, когда мама потирает затылок, устремляюсь на неё.
— Он жив?
Дьявол дует губы, откидывая голову назад, словно желая сказать «в теории — нет».
— Кто? — хмурюсь я.
— Отец, — произносит мама как само собой разумеющееся.
— О-о... Ну, да, — я быстро киваю и ёрзаю. — Фрэнк... В общем, когда он объявился четыре года назад, он пытался подставить Кристофера. У нас тогда был сложный период, и я...
— Согласилась помочь отцу, — подсказывает Крис, улыбаясь мне.
— Да. Согласилась, — щурюсь я. — Но это была чисто эмоциональная месть. Я знала, что Фрэнк не сможет причинить ему вред. Ну и, он собирался жениться на некой Диане, которая оказалась мошенницей. Ей нужно было наследство, и она пыталась от меня избавиться. Конечно, Фрэнк не знал, что она...
— Идиотка, — хором брякают мама и Кристофер.
— Идиотка.
Эбби улыбается моему парню, подвигая к нему тарелку с мясом и овощами. Я уже пропускаю мимо их налаженный контакт с первых секунд и продолжаю:
— Да. Как ты поняла и, скорее всего, наслышана новостями, Крис не совсем пай-мальчик, — прижимаюсь к нему, переплетая наши пальцы. — Где-то я влезла не туда, да и наша история вышла не идеальной. Но он позаботился обо мне и до сих пор оберегает. — Я поднимаю влюбленный взгляд на него. — Насколько мне известно, Кристофер и тебе помогал, просто мы об этом не знали.
Эбби вытирает салфеткой уголки губ, берётся за край стола, жмурит один глаз и наклоняется к Форесту.
— Одну секундочку. Ты запретил моему бывшему въезд в Лос-Анджелес?
— Мам, ну... это кошмар, — чертыхаюсь я под нос, качая головой.
Крис пожимает плечами и буднично отвечает:
— Ну да.
Эбби заливается смехом, а я забираю у неё бокал с вином и делаю глоток.
— Только она может говорить, что нужно уметь прощать и жить дальше, а потом ликовать, потому что бывшему прилетела карма, — бормочу я.
Дьявол бесшумно смеётся вместе с моей мамой, его грудь сотрясается. Он сжимает мою ладонь и шепчет в мою шею:
— Не только она. Ты такая же.
— Лучше этой новости только то, что Грейс связалась с таким же типажом, как и я в молодости, но сумела найти бриллиант среди осколков.
— Благодарю, — подмазывается Крис, подливая маме вино.
— Ни одна нормальная мама не будет так радостно реагировать на тот факт, что её дочь любит парня, у которого оружие, — я показываю ей язык. — У тебя такого не было.
Мама закидывает в рот маслину и морщит лицо, мол, ой да ладно.
— Было, Грейс, не будь драматичной, как твоя мама.
— Ты и есть моя мама!
Она хохочет, и я подхватываю её смех. Всё-таки, года идут, а душа Эбби всегда молода.
— Фрэнк тоже вливался в круг преступного мира. Это есть, было и будет. — Мама встаёт из-за стола и по-домашнему кладёт ладонь на плечо Кристофера. — Что ты пьешь, дорогой?
Кареглазый откидывает голову и улыбается ей, как кот.
— Кофе, пожалуйста.
— А мне, если что, какао. Ну, если вы не забыли про меня, — непринужденно вставляю я.
— Хм. Кто это говорит? — издевается мама, прячась на кухне.
Кристофер обнимает меня одной рукой за шею, прижимает к себе, целует в макушку, висок и губы.
— Ты обижаешься на то, что твоя мама приняла меня?
Я поднимаю на него невинный, насмешливый взгляд, кладу ладони на его грудь и приподнимаюсь.
— Что? Нет! Я больше чем счастлива. Просто поддерживаю атмосферу, раз всем комфортно в саркастичной динамике.
— Вечно эмпатичная, Кукла, да? — Он взъерошивает мои волосы, а я прижимаюсь к нему.
— Мхм, — мурлычу я и встаю. — Я помогу маме.
Собираю лишнюю посуду и иду к Эбби. Она что-то напевает. Прямо сияет.
— Грейс, милая, оставляй посуду. У тебя теперь есть дом, в котором ты хозяйка.
Я мягко, с легкой ностальгией улыбаюсь, подхожу и обнимаю её.
— Прости, что многое не рассказывала. Это было нелегко. Обещаю, мы ещё встретимся и поговорим намного подробнее обо всём. Чисто девичьей компанией.
— Считай, что некоторые факты я уже сама сложила. Твои порезы, Аннет и прочая канитель, — она оборачивается ко мне с кружками, и я помогаю ей. — Я доверяю твоему выбору. Особенно если этот выбор проверен временем.
Мама проходит мимо меня, любезно воркует с Кристофером, подгоняет ему конфеты, а я с замиранием сердца и со слезливостью наблюдаю за ними.
Конечно, пока не слышу от мамы:
— Бедный мальчик, как ты терпишь её перепады настроения? Иногда меня тянуло отвести её к психологу.
— Мам, ну это уже перебор! — закатываю глаза я, направляясь к ним.
Она хихикает в кружку, а я встаю позади Дьявола и обнимаю его за шею. Его пальцы тут же щекочут мои бёдра.
— Поверьте, психологи не исправят прирождённый талант, — защищает меня Крис. — Я был у них, и там очень-очень скучно. Более того, наши миры похожи, и в этом вся прелесть сумасшествия.
Мы продолжаем общаться, шутить, вспоминать детские моменты: мои в частности, а Крис только изредка упоминает о себе. Хотя об отце рассказывает расслабленно, даже с гордостью. Атмосфера становится настолько домашней, что в дело идёт тактильность, громкий смех и посиделки аж до часу ночи.
Заметив, что мама уже сонная и под шафе, я тяну Кристофера за локоть, отвлекая его от обсуждения криминальных дел с Эбби.
— Давай, мой опасный дьяволёнок, пойдём, — кряхчу я, потому что эта гора неподъемная. — Вы ещё увидитесь!
Мне удаётся дотянуть всех до прихожей. Я обуваю каблуки, накидываю на себя куртку, обнимаюсь с мамой и открываю дверь. Снова всем нутром улыбаюсь, глядя, как Крис застегивает свою куртку, а мама продолжает звать его в гости и обнимать.
— Мы обязательно приедем на следующей неделе. И... у меня кое-что есть, — он достаёт из кармана футляр, открывает его и протягивает Эбби. — Грейс объяснит вам в следующий раз.
Я выглядываю из-за широкой спины парня и фокусируюсь на кулоне. Точном таком же, как у меня, только для мамы.
— Какая прелесть, — шепчет Эбби, трепетно рассматривая украшение.
— Ох, ну дай угадаю, он превзошёл все ожидания, да? — подстрекаю я.
— Никаких ожиданий, — качает головой мама. — Но у меня в семье появился такой отличный парень.
— Ладно, мы пойдём. Спасибо за вкусный ужин, мам, — Крис обнимает её и выходит за мной.
— Поверить не могу, что она так быстро полюбила тебя.
— Думаешь? — хмыкает он, обнимая меня под звёздной россыпью.
— Она уговорила тебя называть её мамой. Она без ума от тебя, как и я.
***
Я разгоняюсь по ночной трассе в сторону гонок на Lamborghini Майкла. Отчасти потому, что ребята захотели устроить мне незабываемую встречу и втянуть в свои соревнования. К тому же, я отказалась от личного автомобиля такой же марки, хотя Дьявол уже почти купил его для меня, пока я не закатила скандал. Я не хотела, чтобы мне его подарили, хотя предложение было заманчивым. Но я поставила себе цель: сначала заработать хотя бы половину суммы, чтобы не чувствовать себя обязанной. О, и девушка должна быть независимой — это слова Холли.
Позади меня в машине Шона сидят Кэтлин и Майкл. Причём Сокол за рулём, потому что... Хакеру безразличны богатые привилегии, ему всё равно, даже если он сидит сзади. А может, уже и лежит, судя по тому, как Майкл с Доком устраивают гонки с перестроением крест-накрест. У них своя волна, и они часто отстают, в отличие от меня.
Я давлю на газ, концентрируясь на лидирующей машине, которая дразнит меня весь путь. Кристофер. Мы сцепились с ним сразу, как выехали из города, но я никак не могу его обогнать. Он лучший, я это помню. Но за все те дни, что мы провели вместе, он тренировал меня и учил управлять машиной на высокой скорости. Поэтому сейчас я хочу быть с ним на одном уровне.
— Ну же! Будь джентльменом! — ворчу я, когда он снова перекрывает мне путь для обгона и мигает фарами.
Мои руки сжимают руль до белых костяшек. Я удерживаю машину на поворотах, борясь с ветром. Щёки горят, жар разливается по телу с каждым резким ускорением и торможением.
Внезапно Кристофер перестраивается на левую полосу. Я тут же давлю на газ, направляя машину по правой. Он сбавляет скорость, и мы оказываемся вровень. Я ухмыляюсь, слежу за дорогой, но вместе с этим повышаю скорость, пытаясь вырваться вперёд. Безуспешно. Он тут же ускоряется, и наши бамперы снова сравниваются. Я шумно выдыхаю и предпринимаю ещё одну попытку. Не выходит. Крис словно контролирует нас обоих. Я либо позади него, либо наравне.
Так мы доезжаем до территории гонок и одновременно заезжаем внутрь. Я глушу машину, выхожу, чувствуя дрожь в ногах и приятное волнение.
Периметр этого места — вихрь напряжения и риска. В воздухе витает запах жжёной резины, выхлопных газов, алкоголя и никотина. Шум ревущих моторов пронизывает уши, создавая звуковую бурю. Прожекторы мигают, освещая силуэты толпы на обочинах. Их лица подсвечены неоновыми огнями и отблесками фар. Кто-то стоит в тёмных куртках и кепках, скрестив руки на груди, слегка подрагивая от вибрации земли. Некоторые фотографируются, шумят, а кто-то уединяется в тени для плотских утех.
Крис только выходит из машины, когда я подбегаю к нему, обходя капот, и начинаю по-детски стучать ладонями по его груди. Он даже не останавливает меня, только смотрит вдаль, наблюдая, как паркуются остальные.
— Не пытайся меня обогнать, — хмыкает он, беря меня за ладони и целуя их.
— М-м... я всего-то хочу быть тебе под стать!
— Почему ты думаешь, что без обгона ты мне не под стать? — Он тянется к карману за сигаретой, но я ловко выхватываю её и прячу в задний карман джинсов. — Грейс, у тебя просто упрямство заиграло. Мы оба знаем, что тебе всего-то нравится бросать вызовы. Ты можешь быть на равных со мной, но не ты доминируешь, ясно?
Я стою в джинсах с высокой талией и укороченной кофте до пупка. Сверху – куртка до бедер, выполненная в черном цвете с ядовитыми фиолетовыми акцентами, подчеркивающая динамичность и спортивность. Матовая ткань, слегка суженные рукава с манжетами создают четкий контур. Плечи немного выделены, придавая образу силу и скорость. Воротник застегивается на контрастную фиолетовую молнию, а на груди – эмблема известного бренда.
— Кри-и-с...
Он наклоняется, касаясь губами моих.
— Оставь свои манипуляции для спальни, куколка.
Его ладонь проникает в мой задний карман, вытаскивает сигарету, и он поджигает её, а я сажусь на капот.
— Ты подонок.
— Я не курил три дня, — он выпускает дым вверх, но взгляд прикован ко мне.
— Какой хороший мальчик, — цокаю я, получая в ответ его грозный взгляд.
— Куколка, ты почти утёрла ему нос! — несётся ко мне Кэтлин и дёргает за плечи.
Она садится рядом, делая затяжку вейпа. Устройство сверкает, а запах ягод проникает в нос.
— Боюсь, мне нравится, когда он впереди, — я театрально улыбаюсь Кристоферу.
— То есть сверху? — подлавливает Майкл, щёлкая пальцами и приближаясь танцующей походкой.
Я морщу нос в его сторону и показываю средний палец. Фениса, смеясь, повторяет мой жест, из-за чего Майкл начинает её щекотать, и она падает спиной на капот машины.
— Сокол, ты совсем обнаглел, — фыркает Кристофер, стряхивая пепел с сигареты.
Я звонко смеюсь и отхожу, когда Майкл встает между бёдер Кэтлин, придавливая её к капоту, а она обнимает его за шею.
— Дьявол, как жизнь? — к нам подходит татуированный парень с пирсингом в левой брови.
— Лучше не бывает, — сухо отвечает Кристофер, даже не взглянув на него. Он откидывает окурок и заслоняет меня собой. — Заезд наш.
Я поворачиваю подбородок к Джейсу и легонько киваю, чтобы он подошел. Когда Эванз наклоняется, отводя сигарету подальше от меня, я сминаю рукав своей куртки и шепчу:
— Это ведь Джордж, да? У него с Дьяволом конфликт?
Джейс холодно усмехается, делает затяжку и осматривает парней.
— Кукла, у них конфликт с того дня, как Джордж обслюнявил тебя глазами. Поверь, тебе лучше не знать, чего стоило Джорджу, чтобы по приказу Дьявола не загрести в тюрьму.
Я вскидываю брови, выпячиваю губы, заправляю волосы за ухо и со смирением сцепляю пальцы в замок. Типичный Кристофер. И типичный факт того, что ему вечно всё докладывают. А ведь это было четыре года назад.
Когда Джордж, не глядя на меня, удаляется в толпу, настраивая камеры, прожекторы и маршрут, Кристофер поворачивается ко мне, приближается, раздвигает мои бедра и встает между ними. Его палец поднимает мое лицо за подбородок.
— Я с ним не флиртовала, — сразу разъясняю я.
Кристофер сжимает мои щеки и легким движением откидывает мою голову назад.
— Еще бы ты с ним флиртовала, Смит.
Я закатываю глаза, убираю его руку и переплетаю с ним пальцы.
— Ты сказал «заезд». Ты участвуешь?
— Мы участвуем, — он кивает на наших.
Сокол и Фениса уже сидят на асфальте — она у него на коленях, дуя ему в рот дым. Хакер что-то сосредоточенно тычет в телефоне, а Джейс выкидывает окурок и поправляет кольца.
— Серьезно? — обескураженно моргаю я.
— Кстати, ты тоже, — заявляет Крис и отходит от меня.
Я поднимаюсь на ноги, инстинктивно прижимая руки к воротнику куртки.
— Что? В каком смысле...
— Не парься, — отзывается Кэтлин. — Гонка чисто для нас. Мы собираемся повеселиться и запомнить каждое мгновение.
— За руль и на линию старта, — приказывает Дьявол, подталкивая меня к машине Майкла. — Два круга по маршруту.
Я сажусь за руль, задерживаю дыхание и выдыхаю со свистом. Моя задница чует неладное. Особенно когда сквозь лобовое стекло я наблюдаю, как толпа расходится по сторонам, прожектора направляют свет на трассу, а Майклу, Кэтлин и Шону подбрасывают ключи от спортивных машин. Судя по всему, это Ford Mustang.
Кристофер сигналит мне и жестом показывает двигаться за ним. Он переключает передачу, мотор рычит, и машина трогается. Я повторяю его действия и становлюсь на линию старта. Путь кажется запутанным, опасным, с крутыми поворотами. Частота пульса подсказывает, что я снова встречаюсь с неизвестным, выхожу из зоны комфорта. Но панику успокаивают ребята, выстраиваясь по бокам от меня и Дьявола, оставляя нас в центре.
Появляется Джордж, и я едва сдерживаю смешок. Майкл, заметив мою улыбку, сигналит и опускает стекло. Я делаю то же самое.
— А как же сексуальные девушки в купальниках?
— Кэтлин тебе задницу надерёт за это!
Сокол подносит палец к губам, безмолвно призывая молчать, затем поднимает стекло и сосредотачивается на старте.
Я сжимаю руль, позволяю телу прочувствовать этот момент, доверяюсь ребятам и машине, которая резво рычит, готовая рвать и метать.
Джордж поднимает два флага — фиолетовый и красный. Меня передёргивает. Я смотрю вправо на Дьявола, но он сосредоточен на трассе и выглядит беспечным. Тряхнув головой, я обещаю себе выложиться на максимум, оправдать свой опыт вождения.
Прожектора перестают мигать разноцветными огнями и застывают в белом свете. Взмах флагами вверх. Взмах вниз. Я срываюсь с места.
Кристофер вырывается вперёд, но я преследую его, вместо страха ощущая чистую эйфорию. Ток бьёт по пальцам, мышцы напряжены. Видя резкий поворот, я сбрасываю скорость и шиплю сквозь зубы. Зато Эванз закладывает боком, задом практически выезжая за пределы асфальта, цепляя землянистую поверхность, и опережает меня, оставляя за собой клубы дыма.
— Ну супер, Док, — замедляюсь я, но тут же снова давлю на газ, когда дорога становится чётче.
Кэтлин сравнивается со мной, и мы обе доезжаем до Джейса, который едет по центру. Как по команде, Моррисон и я разъезжаемся в стороны, обгоняем его, а потом она встаёт за мной, преграждая путь Доку. Я хихикаю и приближаюсь к Дьяволу, который кажется неуправляемым: плавно, но дерзко лавирует на поворотах, перестраивается и не позволяет себя обогнать. Первый круг завершён.
На втором Майкл прорывается вперёд, за ним мчится Кэтлин. Я кусаю губу, продумывая, как бы их обойти, но тут меня опережает Шон. Причём с таким лёгким манёвром, под наклоном, словно одновременно может взламывать коды и дрифтовать. Я хнычу, теряя их в дыму шин.
Жму на газ, мчусь по трассе, но... Куда они, блин, делись? Не могли же исчезнуть за секунду! Дорога становится менее освещённой, я теряю хватку, но, завидев машину Дьявола, все сомнения испаряются. На губах появляется азартная улыбка — и я ускоряюсь. Он входит в длинный поворот — я следом. Форест перестраивается на левую полосу, как раньше, а я держусь правой.
Сердце горит. Финал близко, но вырваться вперёд не получается. Похоже, он и не пытается.
Последние секунды — и я словно отключаюсь. Кажется, кроме нас, здесь никого. Нет цели победить, нет желания уступить. Я просто еду так, как умею. А слева от меня Кристофер — так же сосредоточен, так же поглощён дорогой. Мы пересекаем финишную линию вровень.
Я торможу и замираю почти в центре пустой территории. Ещё три секунды прихожу в себя, затем выхожу из машины. Здесь ни души. Никаких людей. Никакого Джорджа. И...
Мои ноги сами несутся вперёд, когда Дьявол выходит из машины, взъерошивая волосы.
— Крис... Где... где остальные? — заикаюсь я, а прожектора постепенно гаснут. — Кри...
Он протягивает руки, берёт мои ладони в свои и успокаивающе шепчет:
— Ш-ш, тише, иди ко мне.
Крис ведёт меня чуть дальше от машин, но мы остаёмся на их уровне. Между рёбер тяжесть, мои ресницы дрожат, а в горле пересыхает. Только хочу раскрыть рот, как со всех сторон подъезжают машины Кэтлин, Майкла и Шона. Они встают так, что образуют круг, а мы с Кристофером оказываемся в его эпицентре.
В небе разрывается громкий фейерверк, освещая всю территорию. Прожектора мерцают с новой силой, в колонках раздаются басы, но не громко. Поблизости слышатся звуки свиста, визг шин. Ребята выходят из машин и взрывают хлопушки.
Я вздрагиваю, сбивчиво дышу, смотрю то в небо, наполненное разноцветными вспышками, то по сторонам, где всё напоминает разгар гонок. Но когда Кристофер опускается на одно колено, по телу разливается жар изнутри, живот сводит в узел, а дрожь накатывает сильнее, чем гоночный адреналин.
Он открывает бархатный футляр насыщенного чёрного цвета, а внутри сверкает кольцо, напоминающее безумие, из которого мы состоим. Искусство, сотканное из ночного неба и хаоса нашей природы.
Основа — тёмный металл, словно выкованный из самой тьмы, с плавными изгибами, напоминающими переплетение ветвей, извилистые линии лозы. В центре — крупный грушевидный камень глубокого тёмно-фиолетового оттенка с россыпью крошечных искр, словно отражение звёздного неба. Он сверкает, когда в моих глазах встают слёзы. Камень удерживают миниатюрные когти-крапаны, плавно переходящие в основное плетение кольца. По бокам, словно капли росы, рассыпаны мелкие аметисты, сияющие нежным лиловым светом.
Я поднимаю взгляд на Кристофера, по моим щекам скатываются слёзы. Сжимаю рукава куртки и закрываю ими приоткрытый рот.
— Выходи за меня, Куколка, — бархатисто говорит он с самодовольной улыбкой.
— О боже... вы... — моё дыхание прерывается.
— Ответ, Грейс, нам нужен ответ! — кричит Кэтлин, держа бутылку шампанского наготове, как и остальные. — Мы обе знаем, о чём ты мечтала!
Фейерверки продолжают насыщать небо, и они всё ближе, почти над нами: сверху, с обоих боков, словно вот-вот долетят до нас. На территории дрифтуют машины, друг напротив друга, а из окон льются дымовые шашки, уже с символичными оттенками, заполняя воздух кольцами.
Я вытираю слёзы, прижимаю коленки друг к другу, хриплым горлом смеюсь и собираюсь с духом.
— Ну да, разбежалась, — дразню его я, откидывая волосы к спине и наслаждаясь тем, как он выжидает. — Замуж за Дьявола? Пф...
В следующую секунду он протягивает руку, хватает мою лодыжку и тянет к себе, заставляя пошатнуться на каблуках и едва прикоснуться к его плечам.
— Кукла, ты мне просьбу должна.
Мои брови взлетают, и я начинаю трепать его волосы обеими руками под аплодисменты и одобрительные возгласы парней. Вот гадёныш! Вспомнил!
— Да, да, да! — хихикаю я, а слёзы радости продолжают течь. — Забирай меня.
Я наклоняюсь, обхватываю ладонями его лицо и целую. Не обрывая страстного, но любящего поцелуя, он встаёт, обхватывает меня за талию и притягивает к себе. Я соприкасаюсь с ним грудью, как и сердцем.
Раздаются хлопки шампанского, ещё больше хлопушек с конфетти, а восторженные крики ребят окрашивают мои щёки в алый оттенок.
Как только мы разрываем поцелуй, я прижимаюсь щекой к его груди, просовываю руки под куртку и обнимаю его за талию, глядя в сторону Кэтлин и Майкла. Они оставляют алкоголь и что-то ищут в багажниках машин. Кристофер поглаживает меня по волосам и целует в макушку, вызывая бурю дрожи и бабочек. Я отстраняюсь, когда каждый из ребят окружает нас и протягивает мне шикарные букеты чёрных роз. Они едва их удерживают...
— Блин, Кристофер... — я издаю писк, ошеломлённая в который раз, и неосознанно сжимаю его кожу в попытке справиться с эмоциями.
— Это ты ещё не была дома, — подтрунивает Майкл, пока я с трудом забираю один букет, мерцающий так же, как кольцо. — Там цветочный сад с воздушными шарами.
Кэтлин тут же толкает его бедром.
— Ну ты и болтливый. Это был сюрприз!
Я смеюсь и поднимаю взгляд на жениха, который с обожанием изучает меня. Он вытягивает кольцо из футляра, а я протягиваю ему руку. Оно медленно, идеально скользит по моему пальцу, затем Кристофер поглаживает костяшки моих дрожащих пальцев.
— Только не говори, что ночью измерял мой размер, — шучу я.
— Свои секреты не раскрываем, — подмигивает он и снова целует меня, приподнимая мой подбородок.
— Снято! — где-то сквозь туман любви раздаётся возглас Шона, и я понимаю, что мне посчастливится пересматривать этот момент до конца своей жизни.
Ночь только начинается, и трезвым никто не останется.
***
Мы находимся в загородном доме — таком же огромном, как у Дьявола, но выполненном в кирпичном стиле, с бежевым фасадом и широкой крышей с лёгким скатом серо-синего оттенка. Аккуратная кладка, высокие окна, из которых льётся тёплый, насыщенно-оранжевый свет, словно там горит огонь. Уютно. Это дом Эрла Фореста. Отца Кристофера.
Я принесла торт — Крис обмолвился, что его отец сладкоежка, как и я. Это моё первое знакомство с ним, и поначалу меня потряхивало. Всё же он влиятельный человек. В моём воображении он выглядит строгим, холодным и сварливым — как когда-то Кристофер. Но на деле оказался сдержанным только с сыном, хоть и проявлял родительское внимание. А вот ко мне... Меня встретили с улыбкой и ласково поприветствовали, почти как дочку.
Эрл высокий, почти вровень с Кристофером, и выглядит так же молодо, как моя мама. По дороге я спросила у Криса, сколько лет его отцу, и услышала: «На четыре года старше твоей мамы». Сорок два. У Эрла такие же длинные ресницы, точёные скулы, тёмно-карие глаза и спортивное телосложение, как у моего парня. Различие лишь в более выраженной щетине. Честно говоря, они оба могли бы сниматься для модных журналов. Но аура у них... до мозга костей криминальная.
На кухне работает персонал, поэтому мы отходим в гостиную, ожидая, пока накроют на стол. Я скромно, с бешено колотящимся сердцем, сажусь на диван рядом с Кристофером. Он откидывается назад и небрежно закидывает руку за мою спину. Выглядит непринуждённым, но мужественность во взгляде... копия Эрла. Они оба — как два зверя, сплочённые против внешнего мира. И что-то подсказывает, что рядом с ними я в полной безопасности.
Разговор идёт издалека, я в нём не участвую, лишь привыкаю к обстановке. Здесь много декора: оружие, ножи, ружья, статуи животных, камины. На журнальном столике стоит коньяк с хрустальными стаканами. Когда Крис легонько прижимает меня за талию, я отвлекаюсь и, нервничая, прислушиваюсь к беседе, чтобы влиться.
— ...Это Грейс, — представляет меня Кристофер, его ладонь теплее обычного, прижата к моим рёбрам. — Теперь уже моя невеста.
Я неловко улыбаюсь, а пульс громко стучит в горле. Пальцами я прокручиваю кольцо.
— Приятно познакомиться, Грейс. И не переживай, для меня уже честь, что мой сын открыл мне свою самую священную тайну, — тембр Эрла немного грубее, чем у Кристофера. Если бы не его доброжелательный смех, меня бы пробрал холод.
Крис дёргает коленом. Вторая рука у него согнута в локте, опирается на спинку дивана, а палец лениво прижат к виску.
— Мы вроде как не сентиментальны.
Я вздрагиваю от его безмятежного тона и тут же оборачиваюсь. Он опускает голову, встречаясь со мной взглядом.
— Крис.
— Он прав, Грейс, — словно само собой подхватывает Эрл, дотягиваясь до стакана с виски. — Мы крепкие орешки, костлявые и несгибаемые.
Я пересекаюсь с его глубокими, почти металлическими глазами, но в мимике читается что-то, что сглаживает углы, не позволяя мне бояться. Поэтому я мягко возражаю:
— Да, но... Кристофер со мной не такой.
Эрл тихо хмыкает. Пламя в камине отбрасывает тени на его лице. Он делает глоток виски, поправляя воротник рубашки.
— А я и не говорил о тебе. В этом вся загвоздка любви. Быть всем для одного человека — и быть неуязвимым для остальных.
Я невольно улыбаюсь. Эрл с каким-то замыслом переводит взгляд на Кристофера, который всё так же лениво, но в то же время собственнически поглаживает меня, словно охраняя. Затем его отец коротко, почти приказным тоном, кивает:
— Сынок, к нам должны привезти Сэма. Проверь, приехал ли он. Дай мне минуту уединения с твоей прекрасной невестой.
Пальцы Дьявола на моей талии напрягаются. Я незаметно прикусываю щеку. Он волнуется за меня. Да и я сама трясусь при мысли остаться с его отцом наедине.
— Отец, — предупредительно цедит Крис.
— Кристофер, всё в порядке, — тут же лаконично вмешиваюсь я, чмокая его в щеку. — Давай, иди.
Он недовольно взъерошивает волосы, неохотно поднимается и тяжёлым шагом выходит из гостиной. Я провожаю его взглядом с особой заботой.
— Я не... — шепчу, глубоко вдыхая, и обнимаю себя за предплечья, упираясь локтями в колени. — Не думала, что у вас натянутые отношения. Мне казалось...
— Грейс, — совсем безобидно зовёт Эрл и закуривает коричневую сигару. — У нас с ним отличные отношения. Отец и сын. Конечно, это не те отношения, где мы ездим на рыбалку и созваниваемся каждый день... Но они у нас крепкие. Как нержавеющие цепи.
Он затягивается, выпускает дым, а потом заглядывает мне в глаза.
— Это мой сын, и я убивал ради его будущего. — Мужчина делает паузу. — А он убивает ради вашего с ним будущего.
Я задерживаю дыхание. Ногти впиваются в кожу, оставляя метки. Не знаю, как правильно реагировать.
— Я к тому, что его поведение объяснимо. По крайней мере, для меня. Кристофер, бесспорно, пошёл в меня. Собственническая натура. Но он в тебя влюблён... а это, знаешь ли, казалось мне невозможным. И меня это пожирало. — Эрл качает головой. — Его инстинкты обостряются. Он защищает тебя.
— Знаю, — шепчу я, теперь уже без напряжения.
— А я знаю, через что вы прошли. — Он снова затягивается. — Четыре года назад он приходил ко мне. Не обессудь, Грейс... но именно я стал частичной причиной вашего расставания.
Я машинально поглаживаю себя по предплечьям, обдумывая сказанное.
— Я вам... не нравлюсь?
Эрл выпускает очередную порцию дыма, наполняя пространство привычной горечью. На его лице появляется более широкая улыбка, чем раньше.
— Давай объясню. Уже тогда я замечал, как мой сын сломя голову лезет в нелегальные дела. Когда он пришёл ко мне, чтобы всё обсудить, я ни на миг не усомнился, что его не остановить. Особенно в том, что касается тебя. Но, понимаешь... — Он разводит руки. — Или свет, или тьма. Смешивать их — значит получить грязь. То же самое с любовью. Он не смог бы добиться своих нынешних возможностей, если бы пытался совмещать чистое чувство с кровью криминала. Поэтому я посоветовал ему подумать дважды. Чтобы он не повторял моих ошибок.
— То есть... вы ничего не имеете против меня?
— Грейс, ты хорошая девушка. Я вижу, что с тобой он стал более чутким. Почему я должен быть против того, чего желал ему все эти годы? Я не смог дать Кристоферу истинную любовь, теплоту, и меня это всегда терзало. Похоже, ты дополняешь его. Я рад, что он не выбрал женщину, жаждущую красивых побрякушек и весёлой... — он делает едва заметный жест к носу, намекая на наркотики, — ...жизни. Это выбило бы меня из колеи. Он бы повторил мой путь.
Я колеблюсь, но в конце концов решаюсь задать вопрос, который душит меня изнутри:
— Вы говорите про... его мать? Элизабет?
— Именно. — Эрл выглядит невозмутимым. — Он рассказывал тебе о ней?
— Немного, — я верчу кольцо на пальце. — Сказал, что она помогала вам в делах, что... у вас не было полноценной любви. И что она хотела сделать аборт, но вы её остановили.
Эрл кивает. Я сглатываю.
— Вы... намекнули на наркотики...
Мужчина откашливается, постукивает пальцами по бедру, потирает подбородок.
— Да. Это то, о чём я предпочёл бы умолчать перед сыном. Элизабет мечтала о роскошной жизни, а не о семейном очаге. Ей было бы достаточно личной карты и круглых сумм на ней. Я был молод, только начинал строить карьеру. Её не устраивал мой статус, который тогда только рос. Начались скандалы. А потом она... стала употреблять.
— О боже... — я прижимаю ладонь к губам, представляя, как бы это снесло Кристоферу голову. Особенно после Эмили.
— Как-то так.
— Это... — заправляю прядь волос за ухо и выпрямляюсь, стараясь говорить увереннее. — Эрл... Я люблю вашего сына. Таким какой он есть, клянусь. Вы воспитали бойца, и он действительно гордится вами. Но... я немного перевоспитаю его... — я мило улыбаюсь, хлопая ресницами.
Эрл раскатисто смеётся, его взгляд снова становится добрее.
— Если Кристофер на это подписался, то я тут ни при чём, — он поднимает ладони в знак капитуляции.
— Я ожидала... большего раздражения в мою сторону, — неловко хихикаю.
— Ни в коем случае. — Мужчина встаёт, протягивает мне руку и помогает подняться. — Ты очаровательная, простая и, судя по всему, сильная духом. А именно это нужно, чтобы справиться с характером моего сына. Чувствуй себя как дома. Уверен, ты вылечишь моего мальчика. Исправишь то, что не смогли исправить даже психиатры.
— Порядок. Сэм со мной, — раздаётся громкий возглас Дьявола из прихожей.
Мы проходим к ним. Эрл забирает Сэма и ведёт его к столу, где всё готово. Кристофер обнимает меня, нежно целует в шею.
— Он был с тобой груб?
Я качаю головой, умиляясь его заботе.
— Я вроде как ему нравлюсь.
— Я вроде как знаю, — парирует он, но напряжение невольно сочится. — И знаю, что теперь ты часть его семьи. Моей семьи. А значит, отец будет оберегать тебя. Просто...
— Крис, всё замечательно, честно, — я беру его лицо в ладони, целую в губы. — Я бы хотела, чтобы мы чаще собирались семьями. Как ты на это смотришь, м?
Я ловлю его взгляд, вкладывая в свой энтузиазм и мольбу. Я хочу, чтобы Кристофер больше был в семье, не отдалялся. Уверена, Эрл будет счастлив. Как и я.
Крис колеблется, но в конце концов кивает и целует меня в нос.
— Хорошо. Пойдём к столу.
Мы проводим славный ужин, где я больше узнаю о Сэме, разговариваю с ним о школе и Джесс. Эрл тоже поддерживает разговор, отвлекаясь от своих политических тем с Кристофером. Затем атмосфера становится всё более непринуждённой и семейной, что позволяет мне сблизиться с отцом моего жениха.
Сомнений не остаётся: в будущем нас ждут мирные, домашние времяпровождения. И чем дальше, тем сплочённее.
***
— Да, Элли довольна и счастлива. Приедем к тебе на выходные, как раз к её дню рождения. И Эрл тоже будет, — говорю я маме по телефону, одновременно кормя дочку с ложки.
Она оказалась невозмутимой крохой, но, правда, иногда делает пакости.
— Элли... — стону, когда девочка высовывает язычок, плюётся и смеётся, двигая пухлыми ручками. — Ты так похожа на неё, — шепчу я, проводя пальцем по её замызганной щеке.
— Что ты сказала, милая? — отзывается мама.
Я убираю кашу, понимая, что дочка наелась. Снимаю слюнявчик, вытираю личико и даю ей соску. Пора бы отучать от неё, но она устроит потоп слёз.
— Ничего, это я Элли.
— А где Джессика? У вас всё хорошо? Справляетесь? — волнуется Эбби.
Тут столько нянек, игрушек и охраны, что переживать — пустая трата нервов.
— Мам, всё отлично! Отдыхайте с тётей, купайтесь в море, загорайте. Ни о чём не беспокойтесь, вы заслужили отпуск. Джессика и Сэм с Кристофером на улице, где-то на площадке. Сейчас пойду к ним.
— Люблю тебя, — прощается мама.
Я улыбаюсь, поднимая Элли с детского стульчика.
— И я тебя.
В прихожей сажаю малышку на ковёр. Пока она смотрит на меня с соской во рту, надеваю ей жёлтую курточку, шапочку с помпоном, перчатки и обувь. Потом натягиваю на себя куртку и обуваюсь.
Близится зима, но сегодня потрясающая погода. Мороз не бьёт по щекам, зато свежий воздух бодрит. Я поднимаю Элли на руки, выхожу из дома, и на нас тут же падает солнечный луч. Девочка морщится, прячет личико у меня на плече. Я хихикаю, поправляю ей шапочку, натягивая на уши. На моём пальце сверкает кольцо.
Пока идём, я разговариваю с Элли, указывая то на машины, то на котиков, то на птичек. Когда мы приближаемся к детской площадке, Джессика замечает нас и машет рукой. Она играет с Сэмом, Сарой и другими ребятами в песочнице. Форест, стоя подальше, разговаривает по телефону — судя по всему, решает дела.
— У тебя срок до завтра, иначе мне твои мозги подадут на блюдце вместо грёбаных... — рычит он, но осекается, увидев меня.
Его взгляд смягчается, карие глаза теплеют. Он договаривает тише, отключает звонок, подходит ко мне и целует в губы — я подставляюсь. Затем тянется к Элли, забирает её на руки и прижимает к груди, давая мне передышку.
— Всё хорошо? — спрашиваю я, поправляя воротник его куртки, которую дочка уже успела обслюнявить.
— Лучше не бывает, малыш.
Я улыбаюсь и слышу, как между Джессикой и каким-то мальчиком завязывается ссора. Причём ощутимая — сестра явно подавлена. Мальчик толкает её, она ахает, едва удержав равновесие. Желание защитить её становится непреодолимым, но прежде чем я делаю шаг, в конфликт влезает Сэм. Он толкает обидчика в ответ, тот падает в песок.
— Кристофер, сделай что-нибудь! — я оборачиваюсь к нему, указывая на драку.
— Один удар в челюсть, второй в корпус, — кричит Кристофер, держа Элли и с гордостью наблюдая за Сэмом.
Я закатываю глаза и шлёпаю его по плечу.
— Идиот.
Бросаюсь к мальчикам, у которых уже завязывается настоящий бой. Сэм размахивается руками, а его противник визжит и ёрзает под ним. Сэм явно побеждает, усевшись сверху. Только подхожу, как замечаю: лицо мальчика в песке, на носу и скуле царапина. Сэм заносит кулак, но я хватаю его и оттаскиваю.
Избитый мальчишка вскакивает, плюётся и убегает с площадки.
Я беру за руку Джесс, которая улыбается, как майская роза, и Сэма. Тащу их к Форесту, который явно не собирается устраивать воспитательную беседу.
— Ему ещё мало досталось! — фыркает Сэм.
Я разглядываю его раскрасневшееся лицо и тяжёлое дыхание.
— Крис учит тебя плохому.
— Он говорит, что девочек надо защищать.
Ладно, это правильный урок. Я киваю и бросаю взгляд на Кристофера, который самодовольно усмехается.
— Да ладно, Кукла, разве не это тебе нравилось во мне? Ещё скажи, что сама не дерёшься.
— По выходным, — подмигиваю я.
С криминалом невозможно завязать. Именно поэтому мои тренировки сохранились, и я понемногу ввязываюсь в эту среду. В будущем мы должны сберечь наших детей.
Особенно если твой парень — главный Дьявол этого города.
Но я точно знаю: с ним я и моя семья в безопасности.