Глава 69
Я гуляю по лесу — знакомому, но словно обновлённому. Зелёная трава шелестит от летнего ветерка, небо чистое, светлое, а кожу согревают лучи солнца. Вокруг порхают бабочки, на нос садится божья коровка.
Как только прохожу мимо ветвей деревьев, передо мной открывается поляна, на которой сидит девушка и играет с котёнком. Чёрным, но пушистым, совсем безобидным. Осторожными шагами я приближаюсь к ней, желая получше рассмотреть её. Она поднимает голову, её зелёные радужки сливаются с травянистой зеленью, и я понимаю, в чём дело.
— Эмили? Это сон?..
Она солнечно улыбается и кивает, а котёнок мурлычет, виляя хвостиком. Как только осознание пробивается в мозг, я оглядываюсь — мир начинает рушиться, словно домино. Эмили, не обращая внимания на происходящее, встаёт и вприпрыжку подходит ко мне. Я крепко сжимаю кулаки, вонзая ногти в кожу, чтобы проснуться, но мир словно не отпускает.
Земля содрогается от землетрясения, всё вокруг проваливается вниз, а Эмили, балансируя на краю обрыва, встаёт на носочки, пальцем касается моего носа — как божья коровка или волшебная фея своей палочкой — и щебечет:
— Ты поняла меня. Прощай.
Я шумно вдыхаю. Распахивая глаза. Но паника уже не так сильна, как в прошлый раз. Скорее, меня охватывает волна спокойствия — будто я понимаю, что это был конец.
Пульс замедляется, когда я поворачиваю голову и вижу Кристофера, сладко спящего. Его рука обнимает мою талию, нога между моими, он повернут ко мне боком, его губы касаются моего плеча.
Всё хорошо. Я бы сказала — отлично. Потому что вот он, мой конец и одновременно начало.
Я протягиваю руку, чтобы коснуться его лица, но вспоминаю, что мои прикосновения могут его разбудить. Разочарованно убираю ладонь, и тут же ощущаю тупую боль. На коже следы в виде полумесяцев.
Кое-как мне удаётся сползти с кровати, не разбудив его. Я плетусь в душ, включаю воду и блаженно расслабляюсь. Не могу не краснеть, не улыбаться и не заглушать восторженные визги, зная, что теперь я здесь навсегда. Что теперь я с ним. Вчера мы уснули только под утро, потому что слишком любили друг друга, и мои вновь дрожащие ноги — тому подтверждение, как и засосы на груди и животе Кристофера.
Я отключаю воду, надеваю нижнее бельё и сверху его футболку. Распускаю волосы, взбиваю их, вынимаю из сумочки блеск для губ и тушь. Привожу себя в порядок, желая быть для него красивой, и выхожу.
Крис ещё спит, только вместо меня он уже обнимает мою подушку, зарываясь в неё носом. Похоже, там остался мой запах. Я хихикаю, выхожу из спальни, подхожу к лестнице и тихо спускаюсь. Оглядываюсь и... Ого. Чистота. Будто бы вчера, по звукам, никто не разносил мой потенциальный будущий дом.
На предпоследней ступени меня встречает уборщица, которая работала здесь ещё четыре года назад. Она с пониманием изгибает губы, откладывает тряпку для пыли и снимает перчатки.
— Грейс Смит, пару минут — и я приготовлю вам завтрак.
— Вы знаете меня? — спускаюсь я к ней, мило улыбаясь.
— А как же! — восклицает она, упирая руки в бока. — Кристофер Форест предупредил, что вы вторая хозяйка этого дома. Рада познакомиться. Я здесь работаю только после весёлых посиделок, но видеться будем.
Я делаю вид, будто ничего необычного, но невольно робею.
— Какой быстрый... — бормочу себе под нос, сохраняя дружелюбную улыбку.
— Вы на завтрак предпочитаете...?
— Не нужно, не нужно, — мягко протестую я. — Сама приготовлю. Спасибо за вашу чистоту, вы можете идти.
— Но Кристофер...
— Кристофер Форест теперь в этом ничего не решает. Я вас отпускаю пораньше, не волнуйтесь, вам заплатят полную сумму. Вот увидите, — настаиваю я, забирая у неё швабру.
Женщина качает головой, смиряясь с моими выходками.
— Этому дому точно не хватало женского руководства, — бормочет она, направляясь к выходу.
Тем временем я с воодушевлением открываю холодильник, нахожу нужные ингредиенты и достаю посуду. Напевая себе под нос, я замешиваю тесто, разогреваю плиту и продолжаю взбивать венчиком. Уже через пару минут жарю панкейки, включая вентиляцию, а по кухне разливается приторный аромат. Настроение зашкаливает — я с заботой готовлю завтрак. Тарелка постепенно наполняется, я доделываю последнюю штучку и выключаю плиту.
Ставлю чайник, затем подхожу к высоким шкафчикам и встаю на носочки, протягивая руку, чтобы дотянуться. Почти касаюсь чашки, как вдруг меня обнимают за талию, а две кружки оказываются прямо передо мной.
— Это то, о чём я мечтал последние четыре года, — сонный, хриплый голос касается моего уха.
Я прижимаюсь к нему спиной, кусая щёку, пылая в его сильных объятиях. Забираю обе кружки и разворачиваюсь к нему на носочках, заглядывая в его ясные глаза цвета опавших листьев.
— Доброе утро...
— Доброе, благодаря тебе, — мурлычет он и несколько раз чмокает меня в губы, ладонями скользя к моим рёбрам.
Я наслаждаюсь этим, не двигаясь, просто улыбаясь. Никогда ещё он не был таким любвеобильным.
— Крис... — хнычу я, когда он сильнее прижимает меня к себе, вдавливая в край столешницы и едва не задирая футболку по моим бёдрам. — Чего это ты такой милый, хм? — дразню его. — А как же титул бездушного подонка?
— Я могу быть и грубым, — он зарывается лицом в мою шею и ощутимо кусает её.
Я ахаю, начиная изворачиваться, но в итоге откладываю чашки в сторону и терплю все его проделки, держась за его талию.
— Ты любой мне нравишься, — хмыкаю я, запрокидывая голову, когда он осыпает поцелуями моё горло, линию челюсти, подбородок... и, наконец, губы.
Я отвечаю на поцелуй, надеясь, что он будет лёгким, но Дьявол хватается за мою талию, поднимает в воздух и усаживает на столешницу. Я вскрикиваю сквозь поцелуй, цепляясь за его предплечья, а он ловит момент, сплетая наши языки в более глубоком поцелуе.
Его пальцы медленно скользят по моим ногам, сжимают внутреннюю часть бёдер, и я сжимаюсь, задыхаясь. Мне удаётся перехватить его руки, пока они не добрались выше, и прервать поцелуй, прикусив его губу.
— У меня складывается впечатление, что ты по-своему голоден, — шучу я.
— Сладкая, — шепчет он, облизывая губы.
Я улыбаюсь — ведь пока готовила, съела кусочек шоколадки.
— Садись кушать.
Под его недовольное цоканье, я спрыгиваю на пол. Достаю две тарелки и раскладываю панкейки по формуле: ем меньше, чем он. Затем готовлю себе какао, а кофемашина варит для него кофе. Накрываю на стол, добавляю тарелку с ягодами и сироп.
Кристофер всё это время сидит за столом, откинувшись на спинку стула, и с удовлетворением, написанным на его лице, наблюдает за тем, как я хозяйничаю.
Я подхожу к нему, и Крис, не вставая, отодвигает для меня стул. Я сажусь сбоку от него, и мы начинаем завтракать, время от времени балуясь: кормим друг друга сиропом и ягодами, целуемся, двигаем стулья.
— Кстати, у меня ведь должна была работать домработница, — опоминается Кристофер, замедляя жевание.
— Как видишь, завтраком занялась я, отпустив её пораньше, — я беззаботно делаю глоток какао.
Дьявол откладывает чашку с кофе, постукивает пальцами по столу и поворачивается ко мне боком, потирая подбородок.
— С каких это пор ты отдаёшь приказы?
Я выпрямляю спину, закидываю в рот дольку банана и с таким же успехом поворачиваюсь к нему.
— С тех самых пор, как стала хозяйкой этого дома.
Форест лишь протягивает указательный палец, проводя под моим подбородком, пока я жую, а затем лениво потягивается.
— Мне нужно будет отъехать по делам.
— Каким?
Он взъерошивает волосы, глядя на меня, что сразу заставляет насторожиться. И, неохотно вздохнув, отвечает:
— Нужно определить дочку Лии в детский дом. Она не может так долго жить у моих родственников.
В этот момент меня обдаёт жаром — страхом, тревогой и сумасшедшей идеей. Но теперь меня не пугает ответственность. Я хватаюсь ладонями за его бёдра и наклоняюсь к нему.
— Можно мне удочерить Элли?
Его мышцы под моими пальцами напрягаются, колено дёргается, а скулы сжимаются. Он накрывает мои руки одной своей, долго всматриваясь в мои глаза. Наверное, обдумывает, какие последствия меня ждут и с чем ему придётся иметь дело.
Шутка, конечно.
Мы оба понимаем, что дети — не игрушка. Но я освобождена от прошлого, от неуверенности, потому что Кристофер всегда поможет мне. Я храню в памяти кровное обещание — следить за Элли. И теперь, когда я окрепла, отказ стал бы отречением от этого обещания.
— Ты уверена? — Кристофер наклоняется ко мне, кладя ладонь на мою щеку. — Грейс, ты точно уверена? Потому что детские дома сейчас намного лучше, чем раньше. Тем более, я лично...
— Нет, я хочу забрать девочку себе.
Мы оба замолкаем, погружаясь в размышления, но с каждой секундой всё сводится к одному. И в тот момент, когда Крис собирается вынести вердикт, раздаётся стук в дверь.
— Ты кого-то ждёшь?
— Нет, — он сжимает челюсть и проверяет телефон. — Охрана тоже не предупреждала.
— Возможно, кто-то из наших...
Я собираюсь встать, но Крис хватает меня за бёдра и ровно усаживает обратно.
— Ты в одной футболке, Грейс, — чеканит он собственническим тоном. — Я сам.
Дьявол уходит. Через пару минут возвращается, кидая на стол белый конверт и падая на стул.
— Кто приходил? — Я озадаченно тянусь к конверту.
— Почтальон. Охрана передала.
Я распечатываю и достаю открытку с письмом. Тем временем Крис хватает меня за лодыжки, поднимает мои ноги и укладывает их себе на бёдра, лениво рисуя пальцами круги на моей коже.
На открытке изображены кольца и два нарисованных человечка с очень знакомыми чертами. Свадьба. Игнорируя сжавшиеся рёбра, я быстро переворачиваю картонку и читаю текст. С каждым словом моя улыбка растёт до ушей, а желание вскочить и начать прыгать становится почти неконтролируемым.
— Да ладно! — радостно вскрикиваю я, прикрывая рот.
— Ну что там, Куколка? Купон на бесплатное сладкое до конца жизни?
— Крис, это приглашение! Мэйсон и Лорен зовут нас на свадьбу! — восторженно хлопаю в ладоши я, а он только пересаживает меня к себе на колени, качает головой и терпит мой эмоциональный всплеск.
***
— Господи, я сейчас заплачу, а мой макияж... — стонет Лорен, отчаянно размахивая ладонями перед лицом.
Стоя в лиловом платье с асимметричным подолом — облегающая юбка доходит до середины бедра, а вторая сторона углом спадает к щиколоткам — с длинными рукавами и крестообразным вырезом на спине, я аккуратно поправляю её блестящую фату.
— Не смей! — предупреждаю её. Кивком подзываю визажистку, чтобы та подправила макияж в постельных оттенках. — До алтаря осталось всего пару минут. Если начнёшь рыдать, на фотографиях будешь как панда, а твой красный блеск для губ будет выглядеть так, будто у тебя аллергия. Поняла?
— Поддержка у тебя на уровне Майкла, — вставляет Кэтлин, потягивая шампанское, вальяжно расположившись на белом диване.
Я промолчу о том, что под её коричневым, более коротким и пластичным платьем отчётливо выпирает оружие. Вообще-то, это я настояла на том, чтобы пригласили всю нашу компанию, потому что... Ну, нам всем нужно было собраться после того, как мы с Кристофером официально стали парой. Тем более, они внесли свой вклад: охрана, обещание бурного празднования и, конечно, выпивка. Лорен, а особенно Мэйсон, ничуть не скупились.
— Я практически организовала эту свадьбу, можно проявить хоть каплю уважения? — ворчу я, поправляя её браслеты.
Невеста нервно покусывает губы, и я едва сдерживаюсь, чтобы не шлёпнуть её по ним. Лаконичным жестом я отпускаю визажистку, встаю напротив Лорен и беру её за руки, ободряюще улыбаясь.
— Лорен, всё будет хорошо. Тебя поведёт к алтарю твой отец...
Её платье мы с Фенисой одобрили буквально в один голос: воздушный дизайн. Верх — в виде корсета, расшитого кружевами с бисерными вставками. Декольте — мягкой полукруглой формы, нежно обхватывающее плечи. Прозрачные рукава спадают с плеч словно лёгкие лепестки, а затем плотно облегают запястья, украшенные теми же кружевами. Юбка из однотонного белого материала плавно струится до пола, а разрез с середины бедра расходится, словно цветочный бутон, когда Лорен делает шаг.
— Девочки, я выхожу замуж! — пискливо восклицает она, будто всё ещё не верит в происходящее.
Кэтлин залпом выпивает бокал шампанского, надувая щёки и расширяя глаза, словно монеты.
— Я бы тоже была в шоке.
Я закатываю глаза и раздражённо стону:
— А у тебя поддержка на уровне Кристофера!
— Эй! Ты вообще только три часа назад обмолвилась, что встречаешься с Крисом! Если ты выйдешь замуж тайком, я договорюсь с Майклом и ФБР штурмом прикроет вашу лавочку! — подруга грозно тычет в меня пальцем.
На секунду я выпадаю из реальности. Представляю себя стоящей вот так же, в свадебном платье, нервничающей перед алтарём. Всматриваюсь в цветочные композиции, декор, прислушиваюсь к музыке — всему тому, что помогала подбирать. И вдруг воздуха становится мало. Могу ли я представить себя невестой? А Кристофера — женихом?
— Грейс, ау? — Лорен трясёт меня за руки, едва успевая дышать.
— Что? — моргаю я, возвращаясь в момент.
Кэтлин прыскает со смеху, опустошает очередной бокал и поднимается с дивана, поправляя причёску-рожки.
— Чуткой невесте пора на выход, — торжественно объявляет она, любуясь бушующими эмоциями Лорен и закрывая её фатой.
***
Я сижу рядом с Кристофером, он держит меня за руки, пока невеста плавными, но решительными шагами приближается к алтарю. Чувственная музыка заглушает радостные слёзы родителей, родственников и друзей. У меня тоже щиплет глаза, а в горле стоит ком, но я делаю глубокий вдох и поправляю макияж.
Крис наклоняется ко мне, целует в щёку и снова шепчет, что я плакса, пытаясь отвлечь. Майкл и Кэтлин тоже не теряют времени: судя по тому, как её колени упираются в мой стул, когда она извивается от щекотки, они продолжают поддразнивать друг друга. Шон с Джейсом стоят в конце зала, изредка перешёптываются и выходят покурить.
Мэйсон смотрит на свою будущую жену так, словно видит в ней целый мир. Он напряжён, но его губы трогает улыбка, и я знаю — его переполняет гордость. А Лорен наконец расслабляется, утопая только в нём. Так должно быть у каждого. Каждый должен найти свой мир.
— Любовь — это прекрасное чувство, которое соединяет два сердца в одно... — раздаётся голос церемониймейстера, и в зале воцаряется тишина.
Кристофер сильнее сжимает мою ладонь. Я поворачиваюсь к нему и замечаю, что он стал серьёзнее. Он ловит мой взгляд, и я кладу голову ему на плечо.
— Документы оформлены, — шепчет он мне в волосы. — Элли официально твоя дочь.
Чувства захлёстывают меня с головой. Я не сдерживаюсь и целую его в губы, почти наваливаясь на него.
На наши плечи ложатся твёрдые ладони Кэтлин, словно напоминая о происходящем, а Майкл протискивается между нами и щебечет:
— Вы уже репетируете?
Моррисон хватает его за лицо обеими руками и отодвигает обратно к себе. Я хихикаю, продолжая следить за женихом и невестой.
— ...Ваши сердца будут биться в унисон всю жизнь, а дорога, по которой вы пойдёте, будет наполнена моментами счастья и испытаниями. Но если ваша любовь искренна, она преодолеет все препятствия. Перед тем как я официально заключу ваш брак, прошу ответить: готовы ли вы быть вместе в радости и в горе, в богатстве и в бедности, по собственной воле и желанию? Прошу ответить вас, жених.
— Да, — не раздумывая, отвечает Мэйсон, подмигивая Лорен, которая с волнением сжимает его ладони.
— Прошу ответить вас, невеста.
— А как же холостая жизнь со мной и Грейс?! — внезапно выкрикивает Моррисон.
Сокол и Дьявол резко оборачиваются, сверля её взглядами, словно готовы устроить взбучку. Я прыскаю от смеха, протягивая ей ладонь назад через голову, и она с готовностью даёт мне пять. Гости весело смеются, а сама Лорен, покраснев, тихо хихикает, изображая руками жест сердце в сторону Мэйсона.
— Да, согласна, — с трепетом говорит она, снова встречаясь взглядом с любимым.
— Объявляю вас мужем и женой! Жених, можете поцеловать невесту.
Под громкие аплодисменты, свист и ликующий гул гостей Мэйсон поднимает фату, нежно притягивает Лорен к себе и целует её.
Кэтлин восторженно вскрикивает, но тут же её губы запечатывает поцелуй Майкла. Я только хочу обернуться, как Кристофер поворачивает мой подбородок к себе и, совсем не нежно, впивается в мои губы.
Всё пространство наполняется любовью. Любовью, равносильной жизни.
***
Я стою с Кэтлин, рассказывая ей о том, что произошло на Хэллоуин, а она в ответ делится своими секретами об её отношениях с Майклом. Слушая подругу, я всё больше понимаю её внезапное пристрастие к алкоголю.
— Незамужних девушек прошу выйти в центр зала! — призывает обворожительная ведущая в микрофон.
— Стоп! — резко прерывает мою сочувственную речь Кэтлин, сглатывая шампанское и кладя руку мне на плечо. — Слышала? Невеста букет бросает! Быстро пошла!
Она толкает меня в спину, направляя к собравшимся девушкам. Я упорно качаю головой и пытаюсь тормозить каблуками, отчего чуть не падаю, но Кэтлин успевает подхватить меня за рёбра и выравнивает. Когда ей наконец удаётся втолкнуть меня в круг, я делаю большой глоток алкоголя.
— Кэтлин, я выйду замуж только после тебя! — фыркаю я, но она лишь грозно указывает мне стоять на месте.
Лорен поворачивается к нам спиной, готовясь бросить букет. Девушки вокруг начинают толкаться, каждая жаждет поймать заветный символ скорого замужества, а я, сохраняя умный вид, неспешно отступаю в сторону.
— Ты куда попёрлась, Смит!? — шипит Кэтлин, ухитрившись отобрать микрофон у ведущей.
В этот момент вокруг раздаётся восторженный визг, и мне в руки падает тот самый букет. Я давлюсь пузырьками шампанского и прочищаю горло. Гости оборачиваются в поисках счастливицы, а цветы идеально ложатся в мои объятия.
Моррисон злорадно хлопает в ладоши, затем бросается к Соколу и запрыгивает к нему на руки. Я провожаю её взглядом и натыкаюсь на Дьявола.
Он стоит в компании своих парней, засунув руки в карманы брюк, и смотрит на меня с хищной, собственнической ухмылкой. Этот взгляд подкашивает мне ноги. Он словно вновь отмечает меня как свою.
— Кристофер, брат, мы ждём вторую свадьбу! — громогласно объявляет Майкл, обнимая Кэтлин за талию и вскидывая кулак в воздух, покачивая головой под бит музыки.
Дьявол по-прежнему прожигает меня взглядом. Он медленно проводит языком по внутренней стороне щеки, а затем пожимает руку Майклу.
Я стараюсь игнорировать внимание всех гостей, но румянец заливает лицо, поэтому я разглядываю голубой букет. Но когда снова поднимаю голову, вижу, как Кристофер поправляет белые рукава рубашки и направляется ко мне под аплодисменты.
Я широко улыбаюсь и морщусь от смущения, пока не прячу лицо на его груди.
Наказание — было.
Испытание — пройдено.
Подарок судьбы...?
Это и есть подарок судьбы? Тогда я забираю его с хвостом и рогами — именно этого не хватало моей сумасшедшей, изголодавшейся личности.
От ненависти до безумия. От безумия до любви.
Что такое любовь? Спросите каждого — и узнаете, что у всех она своя.