Пролог
За окном разгорался алый, словно капли свежей крови, рассвет, наполняя небольшую комнатку светом из окна под самым потолком. В откровенно маленьком и скудном по обстановке помещении становилось светлее, и тени, словно демоны - расползались по углам, яростно шипя на первые солнечные лучи, словно не желая отдавать свою маленькую жертву, мирно спящую на прохудившемся тюфяке в углу.
Один из солнечных лучиков, словно расшалившись, радостным зайчиком проскакал по непослушным черным прядям волос, и окончательно запутавшись в них, утонул в той жадной тьме, которая притаилась в этом маленьком, не по возрасту худеньком человеческом ребёнке.
Гарри Поттер, а это был именно он, медленно приоткрыл один глаз, словно пытаясь удостовериться, что он дожил до ещё одного рассвета, и сосредоточенно нахмурился, размышляя. Чувствовал он себя преотвратительнейшим образом, дядя вновь вчера перегнул палку и избил его до полусмерти. Однако мальчик, который лежал на тряпье, что сложно назвать тюфяком, не выглядел человеком, избитым ни вчера, ни когда-либо ранее.
Эта его, можно сказать, волшебная особенность - не раз доставляла мальчугану кучу неприятностей, ведь пожаловаться взрослым на жестокое обращение со стороны приемной семьи он не мог. Все травмы, шрамы, переломы, ссадины - заживали менее, чем за десять минут, заставляя дядю злиться больше обычного, и наносить все более болезненные и болезненные повреждения. Казалось, что он хочет любым способом оставить след наказания на теле Гарри, словно пометить его, заставить сломаться под нечеловеческими ударами, наносимыми с поистине звериной жестокостью. Хотя животные стараются оберегать своих детёнышей, и даже часто в дикой природе - опекают и оберегают малышей совсем другого вида.
Стоит сказать пару слов о внешности Гарри. Перед нами невысокий, щуплый ребёнок, который болезненно щурясь от яркого солнечного света пытался улечься поудобнее на той тряпке, что заменяла ему кровать и поспать пару часов, пока не придется вставать и готовить завтрак для всей дядиной семьи.
На вид Гарри можно было дать 5-6 лет, но на самом деле мальчику исполнилось уже 9 лет, он уже два года ходил в местную школу, умел читать, считать и превосходно играл на маленькой гитаре, которую однажды подобрал у мусорного бака возле двора. Его черные волосы всегда были немного растрёпанные, словно в них пыталась свить гнездо какая-то диковинная птица. Зелёные, удивительного чистого изумрудного оттенка, глаза смотрели на окружающий мир с недоверием и холодом, словно в каждую минуту ребёнок ожидал нападения. К слову, так оно и было.
С тех пор, как от неизвестной науке болезни умерла его тетя, его муж и их сын остались совсем одни. Гарри знал, что он был не родным для Дадли и дяди Вернона, поэтому старался вести себя ниже травы, чтобы его не отдали в приют. От ребят в школе он был наслышан об условиях, которые были в ближайшем детском приюте, и наивно полагал, что те зверства, которые устраивал его дядя дома - это ещё милые цветочки по отношению к тому, что его может ожидать в приюте.
Его тетя умерла два года назад, и с того времени Гарри не помнит ни одного доброго слова, сказанного в свой адрес. А уже через полгода после похорон Вернон Дурсль привез в свой дом тощую блондинку, которая пахла тошнотворным запахом дорогих духов, и считала, что весь мир должен крутиться вокруг ее ноги, обутой в дорогущую, но совершенно безвкусную обувку.
- Гарри, Гарри, ты спишь?
В дверь к мальчику поскребся его двоюродный брат, который тоже проснулся от ярких весенних лучей, и решил пойти к мальчику поболтать.
- Пытаюсь. Хмуро ответил Гарри, и впустил Дадли в комнату, оглядываясь по сторонам, чтобы никто из взрослых не заметил вылазку брата, иначе могло влететь обоим от дяди. К счастью, в доме было тихо, мерно перестукивал маятник на часах в гостиной, да доносился храп из дядиной спальни.
Они с братом сдружились, когда в доме появилась эта Рози (любит же Вернон девушек с цветочными именами, как с такими пристрастиями садовником работать не начал. Удивительно), и моментально заполонила все пространство. Дадли ей был совершенно не нужен, но из-за Вернона она иногда улыбалась ему притворной улыбкой, и больно таскала за щёчку.
С этих пор Гарри и Дадли объединились против нового врага, а мачеха придумывала все новые и новые способы, как избавиться от надоевших детей. Сама она рожать не хотела, но и терпеть в одном доме тварей, на которых Вернон тоже тратит деньги, она не могла. Именно поэтому дети сейчас заперлись на чердаке, и тихонько совещались, обсуждая планы на день.
В отличие от Гарри, имевшего нежную чистую кожу алебастровой белизны (не считая багрового шрама в виде молнии, который он старался прятать за отросшей челкой), Дадли был загорелым, практически смуглым крепышем с выгоревшими до белизны русыми волосами и очаровательными карими глазами, в которых то и дело, проскакивали искорки смеха. Они вообще были очень разными - хмурый, молчаливый Гарри, в глазах которого, казалось, застыл весь ужас и отчаяние этого мира, и вечно болтающий, не замолкающий ни на минуту Дадли, обожающий шутки, проделки и проказы. Странно, но именно брат мог вывести Гарри из его обычного меланхоличного состояния и заставить искренне улыбнуться. Но уж если это ему удавалось, у любого, кто видел эту улыбку - щемило сердце, такой чистой и светлой она была.
- Гарри, Гарри, а можешь ещё раз показать тот фокус, что ты показывал вчера?
- Дадли, мне за него вчера и так порядочно влетело от дяди. К тому же, я не понимаю, как у меня это получается... Мне кажется, я просто очень захотел, чтобы стул под этой противной Рози взлетел, но я же не думал, что это действительно сработает.
- Слушай, а если тебе действительно нужно просто мысленно пожелать, и желание исполнится? Вспомни, сколько раз ты уже делал свои фокусы, когда нервничал или злился. Взять хотя бы тот случай с мамой, когда ты от переживания перед первым днём школы покрасил ее волосы в зелёный цвет. Ну и смеху тогда было!
- Да, а потом твоя мама дала мне по тому месту, о котором приличные джентльмены в обществе не упоминают.
- Так мы и не джентльмены!
- Ахахаха, точно!
И парочка залилась тщательно сдавливаемым смехом, стараясь не разбудить взрослых.