Глава 1
Я проснулся от ярких солнечных лучей, которые снова проникли в это дурацкое окно под потолком. Кто вообще придумал делать окна под потолком на чердаке? Нет, я согласен, что звёзды в него видно просто замечательно, и возможно лет через пять - это будет даже очень романтично, но пока - это ползающие жуки, лужи на полу во время дождя, и яркие солнечные лучи в лицо в те дни, когда на туманном Альбионе прекращался вечный туман, мелкий дождь и прочие прелести Англии.
Сегодня я проснулся в ужаснейшем настроении, было ощущение, словно я вчера что-то сожрал омерзительное на вкус, и теперь оно медленно переваривается внутри, скребя внутренности и вызывая ужасное несварение желудка. Странно, дядя вчера вроде бы в живот ни разу не попал, отчего такое мерзкое ощущение...
-Гарри, Гарри, ты спишь?
А вот и Дэд нарисовался, видимо переживает из-за вчерашнего, никак не привыкнет к тому, что я как Супермен, неубиваемый совершенно. Нет, травмы и переломы я получаю как обычный человек, чувствую от них боль, у меня течет кровь, никаких паранормальных отклонений. Но все травмы заживают менее, чем за десять минут, не оставляя ни следа, кроме этого паршивого шрама на лбу, который уродует мое вполне симпатичное лицо.
-Пытаюсь.
Я с трудом поднялся с импровизированной постели и впустил кузена в комнату, стараясь не спалиться перед дядей Верноном и его пассией. Вроде бы тихо, значит сегодня будет хороший день.
Пока Дэд болтал в своей привычной манере, я пытался понять, что же меня всё-таки беспокоит. Внутри буквально ворочалось чувство, что что-то не так. Посмеявшись над шуткой кузена, я неудачно стукнулся головой об балку, и шрам прорезало ослепительной болью, после чего наступила темнота...
Очнулся я в совершенно непонятном и неожиданном месте - в какой-то роще, созданной из тумана, звёзд и словно какой-то мерцающей пыли. Хм, это что значит, что я всё-таки умер? Девять лет пытался, а здесь получилось? Ну, Дадли, ну крут. А я говорил, что когда-нибудь его шуточки меня до могилы доведут. И смотри ты, дошутился.
В целях эксперимента я попытался ущипнуть себя за руку, как делают в американских фильмах, когда герои сомневаются в реальности происходящего. Щипок был вполне реален, больно было ощутимо, силенок я не пожалел. Хм, получается, что жизнь после смерти существует. Интересно, а этот мир он для всех умерших или у каждого покойника он свой? Если свой, тогда понятно, почему здесь такой туман - с детства ненавижу сырость.
Получается тогда у Вернона Дурсля - это будет мир, где не будет ни одной худой блондинки с цветочным именем.
Хихикнув вслух своим мыслям - я решился все же исследовать загадочную полянку. Ещё одной странностью было чувство голода, я думал, что после смерти есть, пить и прочие неизменные потребности отпадут, однако тянущее и сосущее чувство в желудке опровергало мои мысли на все 100%.
Полянка была небольшой, и скорее представляла собой опушку загадочного и даже волшебного леса, чьи угодья простирались явно глубоко вдаль. Серебристые стволы деревьев причудливо сочетались с изумрудной зеленью с золотистыми проблесками. Присмотревшись, я понял, что золотистые искры - не бред моего воображения, а тончайшие золотые нити, которые пронизывали каждый листик, сплетаясь в причудливые узоры. Трава имела стальной оттенок, который медленно переходил в цвет болотистой охры ниже к земле. Ее стебли были такими острыми и твёрдыми на вид, что казалось, что они выточены из стали, не меньше. Решив проверить эту гипотезу, я провел по траве рукой и был удивлен, так как на ощупь она была похожа на шёлковое постельное белье, приятно ласкающее кожу.
У Рози было такое белье, поэтому я застилая за ней каждое утро кровать и меняя постельное, часто не мог удержаться, чтобы не провести по чистому постельному рукой, наслаждаясь прохладной поверхностью. Проводя по траве рукой, я поранился, и несколько капель крови покатилось по серебряно-стальному полотну вниз, игнорируя законы физики. Хотя о какой физике может идти речь в этом причудливом месте?
Как заворожённый, я смотрел на кровь, что вот вот впитается в землю, и предчувствие, что это начало чего-то волшебного не покидало мою пустую голову.
- Накаркал. Я смотрел на то, как из нескольких капель крови быстро-быстро растет несколько лиан, свиваясь между собой в жгуты и формируя дверной проем. Когда процесс был окончен, арку из лиан словно затянуло мутным зеркалом, и я стоял в совершенной задумчивости, что мне с этим делать дальше.
Наверное, сыграли злую шутку гены моей семьи, так как ничем другим оправдать свое безрассудство я просто не в состоянии. Я просто шагнул в эту пленку, окунаясь в теплое облако, которое позволяло мне дышать, но не двигаться. И как бы я не пытался что-то увидеть в окружившие меня сумраке, мне это не удавалось.
-Вот ты какой, мой наследник? Звук голоса, казалось, исходит действительно со всех сторон. Он точно был женским, мелодичным, а ещё мне казалось, что я его слышал раньше... Тогда в детстве, когда были живы мои родители, и у меня была полноценная семья.
- Кто здесь? Испуганным голосом воскликнул я, и это не было игрой. Несмотря на ласковый тон, все мои поджилки чувствовали мощь и силу невидимого существа, что общалось со мной.
- Не нужно меня бояться, маленький. С этими словами серая дымка, окружающая меня вдруг сгустилась и превратилась в силуэт женщины. Я не мог определить ни лица, ни возраст говорящей, но у меня появилось ощущение, что она не несёт для меня угрозы.
- Ммама? Боясь услышать ответ на свой вопрос, я даже зажмурил глаза. Сердце свело в предвкушении ответа, я затаил дыхание, все мои мышцы, казалось, застыли в ожидании.
- Можно и так сказать, малыш. Можно и так сказать. Задумчиво произнесла фигура, словно разглядывая мое тщедушное тельце.
- Знаешь, мне не нравится то, что я вижу перед собой...
Уловив неодобрение в ее голосе, я попытался оправдаться за свой неказистый вид, но она прервала меня на середине фразы, заставив замолчать одним лёгким поворотом кисти.
- Не спеши малыш, здесь нет твоей вины. Но мой наследник не может быть таким тщедущным и забитым. Да и эта гадость в твоей голове - совершенно лишняя.
С этими словами, фигура протянула ко мне ладонь, сотканную из туманной паутины и дотронулась до моего лба. Боль в шраме тут же раскалила голову добела, и я потерял сознание.
Последнее, что я слышал, прежде чем упасть в благословенное небытие, слова:
- А его знания, мы пожалуй оставим тебе, посмотрим, что из этого выйдет...
-Гарри, Гарри - тряс меня за плечи, словно игрушку - совершенно перепуганный Дэд.
- Дадли, я в порядке, нахмурившись, я убрал его руки от себя и попробовал привести себя в вертикальное положение. Договорив фразу, я неожиданно понял, что я действительно хорошо себя чувствую, и у меня ничего не болит.
- Долго я был в отключке?
- Пару часов, уже заходил папа, увидел тебя без сознания, выругался и забрав пассию с собой куда-то смотался из дома. Мне кажется, он поехал за медицинским специалистом. Ведь если ты умрёшь у нас дома, его могут посадить или просто навлечет подозрения в его жестоком обращении с тобой.
- Черт, только врача мне не хватало.
- Что с тобой произошло? Ты упал, и не реагировал вообще ни на что, я пытался тебя привести в чувство, но тщетно.
- Дэд, я не знаю. Мне приснился удивительный сон, но я уже еле могу вспомнить детали, а ещё через полчаса не вспомню, наверное, ничего.
- У тебя голова светилась, перед тем, как ты очнулся. Это твои, ну как сказать, ну ты знаешь, фокусы?
- Голова светилась? Я полез пощупать шрам, который болел перед потерей сознания, и не нашел его.
- Дадли! Посмотри на мой лоб! От взволнованности, я назвал кузена полным именем, от чего тот еле заметно вздрогнул и поморщился.
- Дэд, прости, я просто не понимаю ничего. Поспешно извинился я, и задрал челку наверх, демонстрируя удивленному кузену абсолютно чистый лоб.
- Гарри, твой шрам! Он пропал!
Дадли подтвердил, что от моего знаменитого шрама не осталось ни следа. Почему знаменитого? Потому что именно из-за него меня все детство дразнили шрамоголовым, пока я не отрастил челку и не скрыл его под буйными черными кудрями.
-Туда ему и дорога. Недовольно буркнул я, пытаясь понять, что на этот раз за фокус произошел в моей жизни, и как мне теперь объяснить дяде, куда пропал мой шрам.
- Гарри, а раз папы с Рози нет дома, покажи фокус ,- заканючил Дэд. Он часто просил меня показать фокусы, его это завораживало и увлекало. У меня далеко не всегда получалось, но мы не расстраивались, и я пробовал раз за разом ещё и ещё. Именно поэтому у меня периодически выходили фокусы сами собой, когда я злился, расстраивался или наоборот, сильно радовался. Дядя Вернон жутко не любил проявления, этого "колдовства", и обещал сдать меня в церковь, чтобы из меня изгнали демонов. Но так как испортить свою репутацию он боялся сильнее, то очень часто изгонять демонов из моей тушки он предпочитал сам - старым дедовским способом - ремнем и кулаками.
-Ладно. Сейчас я попробую поднять вооон ту подушку силой мысли.
*Вингардиум Левиоса* - всплыло в моей голове, как будто из ниоткуда. Я не знал, что значит это словосочетание, но что-то в глубине меня было уверено, что с помощью этих слов у меня получиться поднять не только подушку, но и Дэда.
Не желая насмешек со стороны кузена, я проговорил *Вингардиум Левиоса* четко смотря на подушку. Она незамедлительно взмыла вверх, и осталась висеть на уровне окна.
- Черт, а как опустить обратно?
Стоило мне убрать с нее взгляд, как она рухнула камнем вниз, чуть не раскидав перья по всей комнате.
Ух ты! Круто! Глаза Дэда зажглись той самой сумасшедшинкой, которая передалась ему явно по маминой линии. Или как ещё объяснить то, что это у нас семейное.
- Тааак, а что я ещё умею?