Глава 20
Александр вздохнул, не отрывая взгляда от мерцающего огнями города. Ночь уже полностью накрыла город, и лишь редкие уличные фонари пробивались сквозь плотную завесу темноты. Часы в гостиной показывали восемь вечера. Аня, свернувшись калачиком на краю дивана, скрестила руки на груди и нахмурилась так, словно решала уравнение тысячелетней сложности. Она повернулась к отцу.
— Значит, этот Роджерс все еще гуляет на свободе? — выпалила она, будто это был самый важный вопрос в ее жизни.
— Возможно, — уклончиво ответил Александр, устремив взгляд в никуда. — Я планировал возобновить его поиски, но тут, как назло, нарисовалась эта «Опасная банда». Пришлось временно отложить Роджерса в долгий ящик. Сейчас эти хулиганы, успевшие всем порядком надоесть, — приоритет номер один.
Аня тихо вздохнула, и в этом вздохе слышалась обреченность. Теперь-то до неё дошло, почему отец так неохотно делился с ней этой историей. Более того, она даже начала подозревать, что он боялся не столько ранить её, сколько разбередить собственные старые раны. Ему не хотелось вспоминать об этом, потому что он считал себя виноватым во всех этих бедах. И, положа руку на сердце, Аня отчасти разделяла его чувства. Если бы не его острый ум и энциклопедические знания, Ольга Комиссарова, возможно, была бы ещё жива. Но, несмотря на это, она не до конца могла принять его точку зрения. Разве мог ли он предвидеть все эти трагические события? Тогда он был ещё ребёнком, и даже если всё это действительно произошло из-за него, сам он не был виноват. Если это случилось, значит, так было предначертано. Лишь Богу известно, что ждёт нас за поворотом, и, возможно, он не случайно послал отцу такие испытания.
Девочка закусила губу. За один день она узнала столько, что голова шла кругом, как карусель в парке аттракционов. Её сердце разрывалось от жалости к отцу, но мысль о том, что его брат — глава опасной группировки, превращала эту жалость в ледяное отчаяние. Отец ведь ни о чем даже не подозревает! А если узнает? Гамильтон, кажется, только этого и добивается. И тогда… что тогда? Отец разочаруется в Викторе, как это уже было когда-то. И, что хуже всего, снова начнёт винить во всём себя. Она видела это в его глазах, чувствовала в каждом его слове. И теперь ей хотелось бы решить, как предотвратить эту катастрофу. Но как? Как можно защитить человека, который даже не подозревает о нависшей над ним угрозе? Это все равно, что пытаться поймать ветер в поле!
— Это какое-то сумасшествие! — вдруг воскликнула Аня, схватившись за голову так, будто она вот-вот взорвется от переизбытка информации. Отец испуганно обернулся к ней. Как же отвратительно чувствовать себя беспомощной в такой критической ситуации! Она ничего не могла с этим поделать! Она ничтожна! Заметив взгляд отца, девочка выпрямилась и встала, стараясь казаться выше и увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.
— Сумасшествие? — переспросил Александр, выглядя так, словно только что увидел привидение. Аня, стоя напротив него, почувствовала, как ее мысли ускорились до скорости света. Она должна что-то сказать, что-то ответить, но слова застряли в горле, поэтому девочка лишь коротко кивнула и отвернулась.
Никогда она не могла удержать свои мысли под замком. Может, поэтому Лука всегда ее понимал. И не только он — Аня была как открытая книга, которую мог прочитать каждый, кто хоть немного разбирался в людях.
Отец опустился за стол, устроившись напротив Ани. Его взгляд, пронзительный и серьёзный, пронзил её насквозь, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке.
— И всё же давай кое-что проясним, девочка моя, — сказал он, не отрывая от неё взгляда своих глубоких сапфировых глаз, будто пытаясь проникнуть в самую суть её души. — То, что я тебе только что рассказал, не должно покинуть пределы этой комнаты. Это наше личное дело, и больше ничьё. Поняла? — он сделал многозначительную паузу, словно взвешивая каждое слово на воображаемых весах. — И второе... Когда ты оказалась на базе преступников и без раздумий шагнула туда, ты сказала, что хотела добыть важную информацию для нас. Но это было безумно глупо с твоей стороны. Ты ещё слишком молода, чтобы играть в такие игры. Один неверный шаг — и ты окажешься в руках настоящих злодеев. Серьёзных! — его голос стал жестче. — Поэтому прошу тебя, больше не лезь в это. Такие игры не для таких, как ты.
Аня опустила взгляд, нахмурившись. Его слова прозвучали для неё как жестокое унижение, словно кто-то вылил ведро ледяной воды ей на голову. Она не могла поверить, что это происходит именно с ней. Но самое странное было то, что она все больше осознавала, насколько эти двое похожи. Хоть сейчас они казались друг другу чужими, их привычки и поступки все равно оставались удивительно схожими.
Гамильтон также предупреждал её об этом, но разве она могла их послушать? Эти слова эхом отдавались в её голове, как будто он был где-то рядом, шепчущий ей на ухо. Она уже слишком глубоко погрузилась в это дело, узнала слишком много, чтобы просто так отступить.
— Я тебя поняла, — фыркнула Аня, отводя взгляд в сторону, чтобы скрыть свои истинные намерения.
— Не ври мне! — раздался наряжённый голос Александра. — Думаешь я такой дурак, чтобы поверить в эту чушь?
— Ну, может быть, не знаю, — бросила она, не поднимая глаз.
Девочка бросила короткий взгляд на отца, но тут же поспешно отвела глаза. Его убийственный, гневный взгляд был как раскаленный добела металл — смотреть на него было невыносимо! Аня тяжело вздохнула, и повторила, стараясь придать своему голосу как можно больше убедительности:
— Хорошо… Я не буду этого делать. Честное пионерское!
— А что уже планировала? — прищурился он.
— Ничего такого! Мне такая блестящая мысль, если честно, и в голову даже не приходила!
— Хватит паясничать, Аня. Я серьезно.
Он, кажется, действительно поверил ей. Встал из-за стола и начал заваривать чай. Возможно, ему нужно было срочно успокоить свои взбудораженные мысли. Да, чай всегда был любимым напитком отца – и это был верный признак того, что сейчас он обдумывал что-то важное. Как только девочка решила улизнуть в свою комнату, чтобы наконец-то отдохнуть после этого сумасшедшего дня, дверь внезапно распахнулась, и в квартиру вернулась мама.
— Я пришла!
— Нет, ушла, — съязвила девочка, но та, похоже, не услышала этих слов.
Аня спустилась на лифте на первый этаж, держа в руках пакет с мусором, который ей торжественно вручила мама. Но девочка даже не злилась, что ее долгожданный отдых был так бесцеремонно прерван — наоборот, свежий воздух на улице был как глоток живительной воды после долгой засухи.
Выйдя из подъезда, она вдохнула полной грудью прохладный осенний воздух, наполненный ароматом сосен, что росли в заднем дворе их дома. Небо над головой было темно-фиолетовым, усыпанным мерцающими звездами, как бриллиантами. Аня подняла голову и начала искать знакомые созвездия. Ее взгляд остановился на созвездии Малого Льва. Она улыбнулась, когда узнала его очертания, хотя в городе звезды всегда казались менее яркими, чем где-нибудь в глуши.
— Какой же все-таки волшебный вечер! — с улыбкой вздохнула Аня, весело покручивая в руках пакет с мусором. Ее шаги были легкими и пружинистыми, словно она шла не выносить мусор, а танцевать на балу.
Фонари, мерцая тусклым жёлтым светом, едва освещали путь Ане. Внезапно за её спиной раздался шорох кустов. Девочка замерла, и её сердце забилось быстрее. Она медленно обернулась, и в этот момент её глаза наткнулись на тёмную тень, проскользнувшую в свете фонарей.
— Эй, ты что делаешь! — раздался недовольный женский голос, когда девочка, охваченная страхом, размахнулась мусорным мешком прямо в лицо своей обидчице и пронзительно вскрикнула.
— Ввы? Опять вы?! — воскликнула Аня, узнав незваную гостью.
Пакет упал на землю, и Аня замерла, увидев перед собой Ксению Сергеевну. «Вот же привязалась!» — мелькнуло в голове. Казалось, что даже на улице не скрыться от её навязчивого присутствия. Это было как тень, которая следовала за ней, куда бы она ни пошла.
— Дурная девчонка! — прошипела Ксения Сергеевна, выплевывая слова, как яд. — Испортила весь мой макияж своим дурацким мусором!
— Вы же сами до чёртиков меня напугали! И это в такой поздний вечер! Что я должна была подумать?!
— Что за тобой крадется неописуемо красивая женщина, — Ксения Сергеевна кокетливо махнула светлой прядью волос и добавила с самодовольной улыбкой: — И это не просто женщина, а воплощение грации и очарования! Богиня, сошедшая с небес!
— Ага, и теперь пахнущая мусором, — с ухмылкой заметила девочка, не удержавшись от саркастического комментария.
— Попридержи язык девчушка!
Ксения Сергеевна с обидой пнула жестяную банку, выпавшую из мусорного пакета, и гордо двинулась дальше, как королева, покидающая поле битвы. Аня, подняв пакет, проводила ее недовольным взглядом, и, внезапно ахнув, начала оглядываться по сторонам. Но вокруг не было ни души.
Он просил её не лезть в преступные дела. Но как быть, если эти самые преступники сами врываются в её жизнь и никак не исчезают? Может, он всё ещё следит за ней, прячась где-то в кронах деревьев? Виктор Гамильтон!
— Ну и ладно! Я все равно не боюсь вас! Слышите? — выкрикнула она в пустоту.
В ответ раздался лишь резкий взмах крыльев вороны. Она сорвалась с ветки старой сосны, и устремилась в звёздное ночное небо, растворяясь в его бесконечной глубине.
— Услышали, — фыркнула Аня и, тоже пнув бедную банку ногой, направилась к мусорному контейнеру.
* * *
Аня сидела у подоконника, сложив локти и уткнувшись подбородком в ладонь. Её взгляд был устремлён на улицу за распахнутым окном. Вчерашний ливень с грозой оставил после себя щедрые дары: огромные лужи, словно озёра, отражали ясное голубое небо. В одной из таких луж, под окном второго этажа, отражалась сама Аня. Она бросила на себя взгляд через отражение, но насладиться этим мгновением долго не пришлось. Вскоре ее идиллию бесцеремонно нарушили.
— Аня, помоги нам! — позвала её Элеонора. — Дашка с Катей сейчас сцепятся из-за микрофона!
Девочка спустилась со стула, и приблизилась к месту, где разгорался спор.
— Ты неправильно его настраиваешь! Дай я покажу! — кричала Даша, вырывая микрофон из рук Кати.
— Сама себе показывай! А микрофон мне оставь в покое! — отвечала Катя, не желая уступать.
— Может, вы обе оставите его в покое? — нахмурился Макс, но его слова повисли в воздухе, как туман над болотом. Девочки не обратили на него внимания, продолжая свою яростную битву за микрофон.
— Смотрите, не надорвись, — бросила Аня, не глядя, и шагнула к коробкам.
— И это всё!
Уже завтра вечером в одной из школ должен был состояться долгожданный фестиваль. Музыкальная группа, выступающая за их школу, отрепетировала свою песню до блеска, и теперь ребята были готовы покорить сцену. И ещё Аня убедилась, что Элеонора всё-таки правильно её услышала, внеся в песню свою уникальную изюминку и харизму. Возможно, Агния была права: из Элеоноры действительно могла бы получиться талантливая певица в будущем. А может быть, даже выдающаяся и востребованная артистка.
— Это наши костюмы? — с горящими глазами спросила Элеонора, подходя ближе. Она с трепетом разглядывала платье, которое Аня достала из коробки. Белая ткань мягко переливалась в свете, а яркие голубые узоры на ней, казалось, идеально дополняли образ.
— Да. И, кстати, это для тебя. Примерь.
— Ааа, какое красивое! Спасибо!
Аня вздохнула. И за что благодарит?
Спустя некоторое время Аня, словно тень, выскользнула из актового зала, прижимая к груди бумаги с репетиций, которые необходимо было вернуть в кабинет ученического совета. В то время как музыкальная группа, облачившись в свои костюмы для завтрашнего концерта, сосредоточенно репетировала, девочка решила заняться школьными делами, которые ей были больше по душе. Например, учитель по литературе попросил её перепроверить несколько сочинений из 5В класса, так как сейчас был занят подготовкой к ЕГЭ для одиннадцатых классов.
Аня вылетела из-за поворота, и вдруг врезалась в кого-то. Бумаги, которые она держала в руках, разлетелись в разные стороны, словно стая испуганных птиц. Она пробормотала быстрые извинения, даже не взглянув на того, кого задела, и тут же бросилась собирать разбросанные листы. Однако кто-то присел рядом с ней и, не говоря ни слова, начал помогать. Аня подняла голову и замерла.
— Лука? — удивилась она. — Ты что, уже вернулся?
— Вчера вечером, — ответил он, не отрываясь от сбора разлетевшихся бумаг. Аня же продолжала стоять, словно статуя Свободы, только вместо факела – пустота в руках.
— Пришли все костюмы для наших артистов, и, кажется, они идеально подошли каждому из них, — сообщила она.
— Ясно. Это радует!
Собрав все листы, Лука уверенно схватил их, оставив Аню с пустыми руками. Они вместе направились в кабинет, оживленно обсуждая дела школы.
— Ты разве не собирался в противоположную сторону? — заметила девочка.
— Собирался. И как раз за тобой.
— А! — осенило её. — Хотел спросить...
— Хотел извиниться, — опустил он голову, и Аня удивлённо уставилась на него.
— Не помню, чтобы ты сделал мне что-то плохое.
— Выходит, не такая уж у тебя блестящая память? — с улыбкой произнес он. — Я хотел извиниться за то, что с помощью Данила решил проследить за тобой. Уже знаю, что ты обо всем догадалась. Прости… Не хотел, чтобы в таком хрупком и уязвимом состоянии с тобой что-нибудь стряслось. А знаешь, сколько дураков болтается на переменах по коридорам, которые могли бы причинить тебе вред?
— Мне известно, — кивнула она. — И да, впредь я веду себя более осмотрительно.
— Да? — Лука подозрительно приподнял бровь. — Что-то я сомневаюсь.
И Аня, мысленно дала себе подзатыльник. Сама же только что влетела в председателя! А если бы на его месте был кто-то… менее терпеливый?
— Поэтому теперь я освобожу Федотова от этой миссии, — завершил свою речь Лука.
— Он уже сам себя освободил от этого.
— В каком смысле?
— Мы с ним уже поговорили об этом… без твоего участия, — пояснила Аня.
И тут Лука внезапно одарил Аню своей фирменной, загадочной улыбкой, от которой у девочки перехватило дыхание.
— Я смотрю, вы с ним сильно сблизились за время моего отсутствия, — протянул он, словно кот, облизывающийся на сметану. — Мне начинает казаться, что вы с ним…
— О! Ворона за окном пролетела! Фантастика! — резко выпалила Аня, и её голос прозвучал так неожиданно, что председатель аж вздрогнул. Браво, Аня! Отличный маневр уклонения от скользкой темы!
Аня сидела за столом в кабинете совета, лениво перебирая бумаги. Тяжелый вздох вырвался из ее груди. Она отложила очередной лист и сделала глоток горячего чая из кружки. Мысли в ее голове кружились, как осенние листья, подхваченные порывом ветра.
В последнее время она не находила себе места. То история о прошлом Федотова всплывала в голове, как тёмный призрак из прошлого. То недавний разговор с отцом отзывался эхом в ушах. А ещё этот Виктор Гамильтон, с его вечной слежкой в лице той загадочной женщины. Наверняка он следит, не нарушает ли Аня правила, которые ей навязал Гамильтон. Девочка нахмурилась, глядя на кружку.
Так наша бедная героиня, Аня, провела долгие часы в кабинете, сначала разбираясь со школьными делами, а потом и вовсе уткнувшись в учебники, выполняя домашние задания. Конец четверти уже маячил на горизонте, и ей нужно было срочно подтянуть оценки по всем предметам. Иначе...
— Эй, не напоминай мне об этом! Я и так в курсе! — воскликнула Аня, даже не поднимая глаз от тетради, будто боялась, что оценки сами собой превратятся в сплошные двойки. Ну что ж, Аня, держись! До конца четверти рукой подать, а значит, впереди ждут не только контрольные, но и приключения. Или нет? Кто знает.
Внезапно в кабинет ворвалась Кира — вихрь энергии и эмоций. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что Аня, наконец оторвавшись от учебника, недовольно уставилась на подругу. Кира выглядела так, словно только что выиграла в лотерею. Она подлетела к Ане и уселась рядом, её глаза горели, как два ярких огонька.
— Аня, что опять с твоим лицом? — теперь нахмурившись, спросила она. Глаза прищурились, а энергия, которая ещё секунду назад бурлила, испарилась. — Я вообще тебя не понимаю! Сидишь тут, вся такая недовольная, хотя вокруг всё прекрасно!
— И что же вокруг прекрасного? — риторически бросила Аня, её голос звучал устало. Вокруг было пусто, как в заброшенном доме. Особенно в её ситуации. Она буквально шла по пятам преступников... Хотя, о чём это она. Сама виновата.
— Уже завтра фестиваль! И он будет сногсшибательным!
— Смотри не споткнись, — сердито пробормотала Аня, захлопывая учебник. Её лицо стало ещё мрачнее, будто тучи сгустились над её головой. Завтра ещё и этот дурацкий концерт, на который ей точно придётся тащиться! И Лука с этим делом точно от неё не отстанет! Уж ей-то известно!
— Ань, тебе бы развеяться, — задумчиво протянула Кира. И в этот момент она вдруг резко поднялась со стула, словно что-то щёлкнуло у неё в голове, и её лицо озарилось улыбкой. — Слушай, давай прогуляемся по городу! А? Это же отличная идея!
— Протестую! Мне ещё готовиться к контрольным.
— Да брось ты, зануда! Всё успеешь. А пока погода хорошая, давай наслаждаться свежим воздухом!
— Ты прямо как моя вторая мама.
Аня из кожи вон лезла, чтобы увильнуть от этой затеи подруги, придумывая кучу самых нелепых оправданий, но Кира была неумолима. В итоге спустя час они оказались в торговом центре на площади. И где же обещанный Кирой глоток свободы, этот самый воздух, которым, по ее словам, дышать — одно блаженство?! Вокруг только толпы людей, гул и запахи фастфуда.
— Видишь, и людей не так много, как обычно. А ты боялась...
— Да только… — Аня резко повернулась, смотря на Киру взглядом, полным удивления. — А что Есения здесь забыла?
И правда, Есения неспешно следовала за ними и лениво скользила взглядом по витринам магазинчиков. Внезапно она бросила короткий взгляд на наручные часы, и Аня даже поразилась, увидев, что она не погружена в очередную виртуальную реальность своего телефона.
— Рика попросила меня забрать Есению перед уходом. Сказала, что та будет ей мешать делать домашку. А зная Есению — она бы точно просидела в кабинете совета до победного конца, — объяснила Кира.
— До победного конца... Точно!
Аня стукнула себя кулачком по голове, словно только что раскрыла величайшую тайну вселенной.
— Так вот почему Есения такая вялая и безжизненная, словно тень из другого мира...
— Аня, смотри что я нашла! — перебив все мысли девочки, с восторгом выкрикнула Кира, бросившись в магазин одежды. — Мне как раз завтра совершенно нечего надеть на фестиваль!
Аня, увлечённая своими мыслями, сначала не сразу поняла, что происходит. Но когда она увидела, как Кира кружится среди вешалок с одеждой, её лицо озарила растерянность. Она подошла к ней, продолжая с любопытством оглядываться по сторонам в просторном и ярко освещённом магазине.
— Тебе и не нужно наряжаться для завтрашнего дня, — с усмешкой произнесла Аня. — Ты же не на сцену завтра выйдешь, чтобы сиять.
— Слушай, председатель ясно дал понять, что нам, как преданным фанатам нашей группы, тоже нужно соответствовать. Не в обычной школьной форме, а в чём-то более… подходящем, — сказала Кира, и лицо Ани мгновенно напряглось.
— Ты что, всё пропустила, Аня? Или уже готовишься завтра заявиться в своей обычной школьной форме? Аня, ну, давай, не молчи!
— Я... Я просто люблю груши, — ляпнула Аня невпопад.
— Что? — изумлённо раскрыла рот Кира.
— Я тоже, — подхватила Есения, не отрывая взгляда от экрана телефона, где шла очередная увлекательная игра. Аня и не успела удивиться, как Есения снова погрузилась в своё любимое занятие.
Долгое время Кира, страстная любительница шопинга, смешивала образы, примеряя самые разные наряды. Она то облачалась в повседневные джинсы, играя со стилями и футболками, то выбирала яркие платья и сарафаны, в которых выглядела как беззаботная маленькая девочка.
— Ну как вам? — выпорхнула из примерочной девочка, сияя от радости. На ней был нежно-голубой сарафан. Длинные кружевные рукава обрамляли её руки. Юбка сарафана плавно струилась до колен, а длинные белые гольфы с кружевными оборками на конце добавляли образу воздушности и лёгкости.
— Неплохо, — процедила Аня, едва сдерживая желание сбежать домой. В её голове крутились мысли: «Зачем я вообще сюда притащилась? Надо было сразу отказать этим милым и невинным глазкам Киры».
— Красиво, — отметила Есения, правда, её голос звучал так сухо, что казалось, будто она разговаривает с манекеном. Она даже не удостоила Киру взглядом, словно та была не более чем тенью, мелькнувшей на периферии её сознания. Есения смотрела в сторону совершенно противоположного магазина, и причина была очевидна: там продавались товары по персонажам из игр — от плюшевых фигурок до стильных кружек с изображением её любимых героев.
— Эй, что за реакция? Вам совсем не нравится, как я выгляжу в этом? Вы уже все мои варианты отвергли!
— Да нет, просто главное, чтобы одежда нравилась тебе, — ответила Аня. — Наши мнения тебя и вовсе не должны волновать... К тому же, признаться честно, я в этом не эксперт, так что с меня особо нечего взять. А с Есении, наверное, и подавно.
В итоге Кира выбрала тот самый нежно-голубой сарафан, который так идеально подчеркивал её фигуру, и к нему прикупила ещё несколько стильных вещиц. Теперь, шагая по коридору торгового центра, она оживлённо рассказывала о том, как долго не сможет уснуть перед завтрашним мероприятием. Её голос звучал так, будто она уже представляла себя на сцене, вместо группы Элеоноры, демонстрирующей свой показ мод. Хотя, если честно, её сарафан вряд ли вызвал бы бурю оваций. Однако на самом деле Киру занимало, как пройдёт завтрашний концерт и какие песни исполнят участники из разных школ.
— Аня, тебе уже не терпится туда попасть? — спросила Кира, выдернув Аню из вязкого омута мыслей.
— Чего? Куда? На Камчатку?
— Ты меня вообще не слушала, что ли? — возмутилась Кира, всплеснув руками. — Я же про концерт говорю!
— Опять этот концерт, — устало вздохнула Аня. — Ну да, конечно.
Проходя мимо одного магазинчика, Кира внезапно замерла, её взгляд приклеился к яркой витрине. Аня, следовавшая за ней, тоже остановилась. Это был магазин подарков, и его витрина манила разноцветными огнями и обещаниями больших скидок. Внутри, за стеклянными дверями, виднелись полки, уставленные всевозможными товарами: косметика, игрушки, наушники, и ещё куча всяких безделушек, каждая из которых кричала: «Купи меня!»
— Аня, ты не возражаешь, если я загляну туда? — подруга кивнула в сторону магазина.
— Ради бога. Я же тебе не мама, чтобы что-то запрещать.
Стоя у входа в магазин и наблюдая издалека за тем, как Кира копается в полках с комиксами, Аня внезапно заметила, как изменился взгляд подруги. Весь день её глаза горели энтузиазмом, она жаждала исследовать весь торговый центр и купить всё, что только можно. Но сейчас в её взгляде читались не только рвение, но и какая-то тёплая, почти нежная любовь и забота. Аня фыркнула и отвернулась, чувствуя, как внутри что-то сжалось. Ей просто показалось!
— И кому такие щедрые подарки? — спросила она, не скрывая удивления в голосе, когда жизнерадостная Кира с разбегу бросилась к ней, держа в руках два новеньких комикса и корзинку сладостей, источающую сладкий аромат.
— Старшему брату, — её улыбка была тёплой, почти светящейся. — Через два дня он приезжает из Питера. Поэтому я не удержалась и решила сделать ему подарок. Пусть знает, как сильно я его ценю.
Аня внезапно вспомнила, как подруга сидела в классе, погруженная в мрачные мысли. Кира, обычно такая задорная и легкая на подъем, выглядела совершенно разбитой. Тогда она рассказала Ане о своем горе — отъезде любимого брата. И девочка поняла, что Кира действительно привязалась к нему. Только спустя несколько дней подруга смогла отпустить эту боль и снова стать собой.
Несмотря на то, что Кира казалась всегда веселой и беззаботной, внутри нее всегда жила доброта, ранимость и забота. Эти черты характера, скрытые за маской задорной девчонки, делали ее особенной. И Аня не могла не улыбнуться, думая об этом.
— Ты права, — с легкой улыбкой произнесла Аня. — Дарить подарки близким — одно из самых искренних и радостных занятий.
Кира уже открыла рот, чтобы ответить Ане, но вдруг между ними возникла Есения. Девочки мгновенно повернули головы. Глаза Киры расширились от неожиданности.
— Есения? — спросила она. — И давно ты за нами шла?
— Да вроде как с самого начала, — непринуждённо ответила та. — Просто зашла за напитками. — С этими словами она протянула девочкам коктейли. — Хотела вас угостить.
— А, да? Тогда спасибо! — Кира просияла, и с энтузиазмом взялась за стакан.
Вечером снова полил дождь. Крупные капли барабанили по крыше, ветер завывал, как голодный волк. Город погрузился в сумрак, и лишь редкие огни фонарей пробивались сквозь завесу воды. Аня, прижавшись лбом к холодному стеклу, обречённо вздохнула.