Тайный Факультет

Arcanum лат. тайное

Кто же этот Троянский конь, проникший в Академию и не дающий всем жить спокойно? Кому нужно закрыть Дискорд? Слишком много влиятельных людей отправляют сюда своих отпрысков, и даже писать сейчас это в моем дневнике крайне опасно.

Но я не могу избавиться от мысли, что Троянский конь близок.

Свен? Парень со скандинавского факультета по прозвищу «Локи». Несколько раз мы пересекались в «новой» Академии с его братом Ларсеном. Ничего особенного.

Анкх? Любительница белочек с египетского. Странная особа и всегда появляется поблизости в самый нужный момент.

Мисс Лепрекон? Паникерша в зеленом. Но она с факультета кельтов, а они слишком мрачные ребята. Им не стоит доверять.

Изабель... Иза. Мысли снова возвращаются к ней. Мне просто хочется укрыть ее от всех невзгод.

4 ноября (день орешков)

— Туши свет! Макс, достал уже строчить, ложись спать.

Корней перевернулся на другой бок и пробурчал что-то в стену.

— Хочешь быть пай-мальчиком и явиться на первую пару? — ответил ему Макс, захлопнув блокнот. Ему казалось, что Корней уже давно витает в объятиях Морфея. От визуализации этой мысли ему вдруг стало смешно, и Корж вновь повернулся, приподнимаясь на локте.

— Ну что еще? Да, я хочу выспаться.

— За три оставшихся часа? Брось попытки, дружище.

— Тебе снова не спится, угадал? — вздохнул Корней, проводя пятерней по светлым волосам. — Ну хочешь я тебе колыбельную спою? Баю, баюшки, баю, спи, Максимка, на краю. Придет серенькая мышь и наступит гладь да тишь.

— Ты это зачем сейчас сказал?

— Что? Не понял, что за наезды.

— Придет волк, а не мышь, тебе ли не знать.

— Волк уже, похоже, тут, осталось дождаться мыши, — ответил на это Корж.

Вот с чего он вдруг заговорил про мышь?

Макс резко поднялся, подтянул шнурок на клетчатых пижамных штанах и, накинув поверх майки черный халат, вышел за пределы спальни. Ему совсем не спалось, да еще все, что произошло накануне. Исчезновение Фабии, Анкх, которая сказала, что «подружка приболела» — с каких пор они подружки? А что он вообще знает о местных?

А потом этот дурацкий праздник с инсценировкой эпизода Троянской войны. Спектаклем руководил Гектор, а играть Елену Прекрасную, видимо, предстояло Фабии. Но раз Фабии не было ее заменила другая блондинка с греческого. По сценарию ее выкрал Парис — кучерявый парнишка с греческого, а вот царя Спарты попросили сыграть Ларсена. Тор в роли Менелая выглядел слегка нелепо — казалось, что одежды ему слишком малы. А голые ноги Ларсена вовсе не были предназначены для всеобщего обозрения. И вот соломенный троянский конь въезжал на территорию врага... Здесь на помощь пришли азиаты, и вместо коня влетел бумажный дракон со спрятанными в нем «воинами». Импровизированная битва. Ниндзя против ребят в тогах — это было как минимум свежо, а главное как бурно аплодировала Профессор.

После этого безумия все разошлись по своим комнатам, чтобы в восемь утра явиться на занятия, первые этом триместре. Почти три месяца передышки конечно же всех расслабили. Обычные каникулы между семестрами не превышали недели отдыха, и никаких послаблений, как в других универах, где, например, не учились летом.

Макс прошаркал по коридору, выходя с «территории парней», и на пересечении четырех лестниц услышал смеющиеся девичьи голоса. Один из них он узнал. Веда! Но что она тут делает так поздно? Макс был уверен, что она, как и Корж, не захочет проспать первую пару. У него самого день начинался с истории средневекового периода, куда он идти не собирался, после которой поставили курс мифологических образов. Плюсом литература и латынь, которой он и так прекрасно владел. Можно будет пропустить и поизучать территорию Академии. И может ему посчастливиться увидеть где-то Изу.

И найти бы Свена и надрать ему зад, чтобы он не смел больше ее оскорблять.

Но увидел Макс не только Веду: по обе стороны от нее шли Анкх и Изабель! Когда только спелись.

Макс не сразу узнал Изу: ее серые глаза были густо подведены на египетский манер — точно не без стараний Анкх. Волосы все так же скреплены бантом, серое платье в клетку украшал кружевной воротничок с вплетенными в него ягодками — который несомненно выдала ей Веда. И куда они направляются? Такие ряженые?

Анкх все же постаралась с костюмом мумии, в этом она не шутила. Бинты обвивали ее запястья, шею, щиколотки, а в обнаженном пупке сверкало украшение в виде коптского креста. Веда тоже более-менее придерживалась традиций своего факультета. И это почему-то разозлило Макса: зачем Иза так разрисовала себя? Ее что-то не устраивало на римском?

В этот момент Макс понял: он обязан сделать так, чтобы Изабель поскорее определилась и осталась на римском. Да, они на разных курсах, но все равно у него будет больше шансов с ней видеться.

— Девчонки? Вы куда? — Макс вырос перед ними, перекрывая дорогу. — Спать не пора?

Веда состроила ему глазки и улыбнулась.

— А ты чего не спишь, Лемурчик?

— Фу, — скривилась Анкх. — Что за щенячьи нежности. Избавьте меня от этого. Иза, пошли.

Она потянула Изабель за собой, но Макс снова остановил их.

— Вам мало приключений? Нам еще как-то разбираться с Фабией.

Анкх прыснула со смеху.

— Ага, все думают, что она переехала к нам с Ведой и Изой. И что мы теперь подружки. Вот только Фабия в депрессии и не хочет показываться.

— И сколько она так будет сидеть в вашей комнате? Эту ложь быстро раскроют.

— Мы что-нибудь придумаем, — ободряюще улыбнулась Веда. — Я не могу позволить всему этому навредить тебе, Макс.

Всегда такая заботливая.

Макс искоса глянул на Изабель. Какие мысли сейчас крутились в ее голове? Она лишь скромно стояла в сторонке, позволяя говорить другим.

— Так куда идете? — повторил вопрос Макс. — Может, я тоже пойду.

— Арканум, — шепнула Иза. — Тайна.

— Это девчачьи дела, Макс, только для посвященных, — сказала Веда, прогоняя его, а потом хихикнула. Так беззаботно. — До завтра! Точнее до сегодня. — Она подпрыгнула к нему и запечатлела поцелуй у него на губах.

Что подумает Изабель?

А что она должна подумать?

Взгляд Макса вернулся к ней. Что он заметил в ее серых глазах, очерченных черным карандашом? Любопытство?

Утро было неприятным. Потому что Макс не понял, когда оно началось и закончилась ночь. Он пропустил историю и мифологию и приплелся прямиком на литературу. Зашел в мрачный на вид класс, так сильно отличавшийся от их прежней аудитории. Здесь как раз можно было вздремнуть, атмосфера располагала. Но вот среди прочих студентов он заметил Изабель и подсел к ней. Значит, на лекции третьекурсников?

— Так что вчера было? — спросил он тихо.

Она перевела на него изумленный взгляд, а губы сложила бантиком.

— Где было?

— Что за тайна? Приоткроешь завесу?

— С чего бы?

Ух, а она дерзкая. Вот этого он даже не ожидал.

Или все-таки ждал?

Возможно Иза заметила растерянность на его лицо и тут же смягчилась.

— Анкх показывала нам статую Изиды.

— Та, что жена Осириса? — блеснул знаниями он.

— Она самая, — просияла Изабель. — Мы всего лишь потерли ей стопы на удачу и успехи в учебе.

— Э... вы бродили ночью по кампусу, чтобы потереть стопы статуе?

Иза кивнула, когда в аудиторию вошел препод: квадратный мужичок в клетчатом пиджаке и смешном берете с помпоном.

— Они сменили нам всех преподов, что ли? — шепотом возмутился Макс.

Действительно, из прошлогоднего состава преподавателей он тут еще никого не видел.

— Но вернемся к стопам, — снова переключился он на Изабель, которая уже раскрыла девственно-чистый блокнот для записей.

— Изида не станет помогать мужчине, — слегка пожала плечами Иза и отвернулась от него, полностью отдав внимание преподу. — Так сказала Анкх.

— «Я то, что было, есть и будет: никто из смертных не приподнимал моего покрывала», — на ходу процитировал квадратный препод. — Откуда эти слова?

Изабель радостно потянула руку вверх.

— Прошу вас, моя юная римлянка.

— Это надпись на храме Изиды в городе Саис.

Преподаватель на миг оторопел, но следом воскликнул:

— Великолепно! Вы не безнадёжны, мои дорогие римляне! Позвольте представиться, Иоганн Себастьян, преподаватель немецкой литературы с германского факультета. Я прочитаю вам несколько лекций в этом семестре. Но сперва зачитаю вам несколько строк Иоганна Фридриха Шиллера, «Истукан Изиды».

Макс прислушался к речи преподавателя, стараясь вникнуть в строчки, будто это было важно услышать сейчас:

Жрецами Са́иса, в Египте, взят в ученье
Был пылкий юноша, алкавший просвещенья.
Могучей мыслью он быстро обнял круг
Хранимых мудростью таинственных наук;

Но смелый дух его рвался к познаньям новым.
Наставник-жрец вотще старался кротким словом
В душе ученика смирять мятежный пыл.
«Скажи мне, что мое, — пришелец говорил, —
Когда не все мое? Где знанью грань положим?

Иль самой Истиной, как наслажденьем, можем
Лишь в разных степенях и порознь обладать?

...

Однажды, говоря о таинствах вселенной,
Наставник с юношей к ротонде отдаленной
Пришли, где полотном закрытый истукан

До свода высился, как грозный великан.
Дивяся, юноша подходит к изваянью.
«Чей образ кроется под этой плотной тканью?» —
Спросил он. — «Истины под ней таится лик»,
Ответил спутник. — «Как! — воскликнул ученик. —

Лишь Истины ищу, по ней одной тоскую;
А от меня ее сокрыли вы, святую!»

(Перевод с немецкого М.Л.Михайлов)

— Итак, под «покровом Изиды» скрывалась Истина, — задумчиво проговорил Иоганн Себастьян. — Но тот, кто узрит эту истину... будет ли он счастлив? Что думаете, мои милые студенты?

Макс повернулся, скользя взглядом по аккуратному профилю Изабель. В ней все было такое складное и в то же время что-то до сих пор тревожило его. Иза что-то отчаянно записывала в блокноте, а когда Макс сунул в этот блокнот нос, то увидел несколько строк на немецком. Она записывала оригинал стихотворения.

— Мышь! — вдруг закричал преподаватель и шустро вскочил на стул, указывая на пол. И тут Иза не выдержала и расхохоталась так громко, что даже Максу пришлось улыбнуться.