В плену тьмы.
Сцена: Подвал. Ночь.
Сознание возвращалось медленно, словно всплывая из глубокого, черного колодца. Первое, что ощутила Эмма – это пронизывающий холод, сковывающий всё тело. Затем пришла боль – пульсирующая, невыносимая боль в голове, словно кто-то вонзил в неё раскалённый гвоздь.
Она попыталась пошевелиться, но тщетно. Руки и ноги были связаны, а рот заклеен липкой лентой, не дающей ей издать ни единого звука. Паника начала подниматься из глубин сознания, захлестывая её, как волна.
Где она? Что происходит?
С трудом разлепив веки, она увидела лишь непроглядную тьму. Комната была погружена в кромешную темноту, и лишь слабые лучи света пробивались сквозь щели в стенах, позволяя увидеть очертания помещения.
Это был подвал. Стены, сложенные из грубых, холодных камней, были покрыты толстым слоем плесени. С потолка свисали длинные нити паутины, колышущиеся от малейшего дуновения ветра. В углу стоял старый, ржавый бак, источающий неприятный запах.
Эмма попыталась вспомнить, что произошло. В голове мелькали обрывки воспоминаний: уютная гостиная её квартиры, открытая книга на коленях, чашка с недопитым чаем на столике... А потом стук в дверь.
Она подошла так как думала , что там Джейк. Любопытство взяло верх, и она открыла дверь, чтобы осмотреться...
Вспышка! Ослепительная боль! И снова тьма...
Теперь она всё понимала. Её похитили. Но кто? И зачем?
Эти вопросы, словно острые кинжалы, вонзались в её разум, усиливая панику. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, бьющаяся в клетке.
Она попыталась закричать, но смогла издать лишь приглушённый стон. Лента на губах предательски молчала, не позволяя ей позвать на помощь.
Снова и снова она пыталась освободиться от веревок, но тщетно. Они были затянуты слишком туго, а руки были совсем окоченевшими от холода.
Страх сковал её, парализовав волю. Она чувствовала себя беззащитной и беспомощной.
Эмма (мысленно): Помогите мне... Пожалуйста...
Внезапно она услышала звук шагов, приближающихся к подвалу. Кто-то шёл. Кто-то шёл за ней.
Ужас достиг своего апогея. Эмма закрыла глаза, готовясь к самому худшему.
Скудный свет лампочки, свисавшей с потолка, отбрасывал причудливые тени на каменные стены подвала, создавая атмосферу гнетущего страха. Эмма, привязанная к старому деревянному стулу, смотрела на незнакомца, вошедшего в подвал. В ее глазах, полных ужаса, проглядывала ярость.
Незнакомец остановился в нескольких шагах от нее, оценивая ее взглядом хищника. В его улыбке не было ни капли тепла, лишь холодная насмешка.
Незнакомец(тихо, словно делясь секретом): Здравствуй, Эмма. Надеюсь, эта обстановка не слишком сильно нарушает твое чувство прекрасного.
Эмма попыталась что-то сказать, но могла лишь злобно смотреть на него, ведь рот ее был заклеен липкой лентой. Он ее сорвал, из за чего Эмма почувствовала жгучую боль.
Эмма (с ненавистью): Кто ты такой? Что тебе нужно?
Незнакомец( наклоняясь к ней, с притворной заботой): Успокойся, Эмма. Я не собираюсь причинять тебе вреда. Пока что.
Он выпрямился и оглядел подвал с видом знатока.
Незнакомец(продолжая): Видишь ли, я знаю о тебе гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Я знаю, что ты росла сиротой, не зная любви и заботы. Я знаю, что ты всегда мечтала узнать правду о смерти своих родителей.
Эмма (с горькой усмешкой): И ты хочешь сказать, что ты мне поможешь?
Незнакомец(пожимая плечами): Почему бы и нет? Я могу рассказать тебе всё. Я знаю, кто убил твоих родителей, и почему они это сделали.
Эмма (крича): И кто же?! Кто это сделал?!
Незнакомец (с тихой злобой): Ты хочешь знать правду, Эмма? Хорошо, я скажу тебе. Меня зовут Винсент. И я – глава этой организации. Тот кто, на кого работают твои любимые Кайл и Джейк!
Винсент (шагнув ближе к ней): Ты не знала, да? Ну же, не плачь! Сейчас то ты в курсе!
Эмма (с ужасом): Я не верю тебе! Это ложь!
Винсент (смеясь): Неужели? А ты спроси у них сама. Кайл и Джейк – мои лучшие люди. Они выполняют все мои приказы, не задавая лишних вопросов. Джейк, кстати, твой большой поклонник, не знала?
Винсент начал ходить из стороны в сторону.
Винсент (Задумчиво): А они хорошо устроились в моей структуре. Один хороший киллер, а второй отличный айтишник. Прям комбо!
Винсент (Перебив тишину): И знаешь что самое смешное во всей этой ситуации? Твои родители работали на эту компанию. Они знали слишком много. Они знали о моих планах, и я не мог позволить им рассказать кому-либо об этом.
Слезы потекли по лицу Эммы. Она не могла поверить в то, что слышала.
Эмма( Крича): Ты убил их...Ты убил моих родителей?!
Винсент (посмотрев на Эмму): Знаешь, я долго думал как закончить Дрейков! Сначала твои родители, я думал на этом все закончиться, но выжила ты. Теперь же, покончу с этим я! Дрейки больше не будут существовать.
Он достал из кармана пистолет и наставил его на Эмму.
Эмма (Закрыла лицо): Что ты собираешься делать?
Винсент (Смеясь): Думаю, история на этом и закончиться! Дрейки прекратят свое существование!
Зловещая тишина окутала подвал, словно саван. В тусклом свете лампочки лицо Винсента казалось еще более зловещим. Он стоял перед Эммой, держа в руке пистолет, но не спешил нажимать на курок.
Винсент (насмешливо): Неужели ты думала, что всё так просто закончится, Эмма?
Эмма, вся в слезах, с ненавистью смотрела на него.
Эмма (дрожащим голосом): Ты... ты чудовище!
Винсент (пожимая плечами): Возможно. Но я всего лишь делаю то, что должен. И ты тоже будешь делать то, что должна.
Винсент (усмехнувшись): Сейчас то ты в курсе, но это пока что не нужно.
Винсент (разворачиваясь): Не грусти! Подумаешь история Дрейков заканчивается...
Винсент начал ходить туда сюда.
Винсент (задумчиво): Надо отдать должное, Сельватори был гением, он так хорошо всё контролировал. Но сейчас же другое. Теперь я у руля.
Винсент остановился возле Эммы и наклонился к ней.
Винсент (шепотом): И теперь ты, Эмма, сыграешь важную роль в моей игре.
Эмма (полная ненависти): Я никогда тебе не помогу!
Винсент (смеясь): О, не зарекайся, милочка. У тебя нет выбора.
Он убрал пистолет в карман.
Винсент (продолжая): Я знаю, что ты ненавидишь Джейка, за то, что он делает. За то, что он служит мне.
Эмма (с удивлением): Что? Нет... Это неправда...
Винсент (насмешливо): Не обманывай себя, Эмма. Ты знаешь, что это правда. Джейк – убийца. Он лишает людей жизни по моему приказу. И ты не можешь это изменить.
Винсент выдержал паузу, наблюдая за реакцией Эммы.
Винсент (тихо): Но... ты можешь использовать это против него. Ты можешь заставить его страдать. Ты можешь разрушить его жизнь.
Эмма (с ужасом): Я не хочу этого!
Винсент (с улыбкой): Не волнуйся, я тебе помогу. Я буду направлять тебя. Я буду говорить тебе, что делать.
Он поднял ее подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
Винсент (шепотом): Ты станешь моей марионеткой, Эмма. И ты сделаешь то, что я скажу.
Винсент выпрямился.
Винсент: Ты поможешь мне избавиться от Джейка.
Он собирался уходить.
Винсент (Добавив): Прощай.
Эмма закрыла глаза. Её мир рухнул. Все, во что она верила, оказалось ложью. Она попала в сети лжи и предательства. И теперь ей предстояло сделать выбор, от которого зависела ее жизнь и жизнь тех, кто ей дорог.
Оставшись одна в сыром, холодном подвале.
Через несколько часов.
После ухода Винсента в подвале воцарилась гнетущая тишина. Лишь редкие капли воды, срывавшиеся с влажных стен, нарушали это зловещее безмолвие. Эмма, привязанная к стулу, ощущала, как страх постепенно перерастает в ледяную ярость. Она знала, что Винсент просто так ее не оставит. Что он будет проверять ее, испытывать ее на прочность.
Она закрыла глаза, стараясь унять дрожь, охватившую все тело. Ей нужно было собраться, и выбраться отсюда не быть марионеткой Винсента.
Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута казалась вечностью. Эмма то и дело вздрагивала, ожидая появления Винсента.
Наконец, когда надежда уже почти покинула ее, дверь подвала скрипнула и распахнулась. В помещение вошли двое мужчин в черных масках. Они двигались бесшумно, словно тени, и в их глазах не было ни капли сочувствия.
Эмма затаила дыхание, готовясь к худшему.
Мужчины подошли к ней и, не говоря ни слова, начали избивать.
Первый удар пришелся в живот, лишая ее возможности дышать. Боль пронзила все тело, заставляя ее согнуться пополам. Но кляп во рту не позволял ей издать ни звука.
Удары сыпались один за другим, словно град, обрушиваясь на нее, словно град. Они били по лицу, по ребрам, по ногам. Она чувствовала, как кровь заливает ей глаза, как трещат кости.
Сознание начало ускользать, унося ее в темноту. Но она упорно боролась, чтобы не потерять его. Она должна выдержать это, чтобы выжить.
Один из ударов пришелся по голове, и мир перед глазами поплыл. Она почувствовала, как теряет равновесие, и вместе со стулом рухнула на холодный каменный пол.
Мучители не остановились. Они продолжали пинать ее, даже когда она уже не чувствовала боли.
Она лежала на полу, словно тряпичная кукла, вся в крови и синяках. Тело горело от боли, но внутри неё оставалась маленькая искорка надежды. Она знала, что должна выжить.
Эмма (мысленно): Сука, я не сломаюсь... Я выдержу... Я отомщу...
Наконец, истязатели закончили свою работу и, молча развернувшись, вышли из подвала, оставив Эмму лежать на полу.
Тишина, которая воцарилась в подвале после их ухода, казалась еще более зловещей, чем их присутствие.
С трудом приподнявшись, Эмма кое-как доползла до стула и, шатаясь, поднялась. Попытка сесть на него обернулась новой вспышкой боли, и она снова упала на пол, на этот раз лишившись чувств.
В этот момент не было ни правды, ни лжи, а была лишь невыносимая боль.
Спустя несколько мучительных часов, проведенных в беспамятстве, Эмма медленно пришла в себя. Всё её тело горело от боли, словно она лежала в раскаленной печи. Она лежала на холодном каменном полу, не в силах пошевелиться.
С трудом открыв глаза, она увидела над собой тусклый свет лампочки, свисавшей с потолка. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь ее прерывистым дыханием.
Собрав все свои силы, она попыталась подняться, но острая боль пронзила все тело, заставляя ее застонать. Она была слишком слаба, чтобы даже пошевелиться.
Именно тогда она услышала шаги.
Сердце бешено заколотилось, и страх снова сковал ее. Она знала, кто это.
Дверь скрипнула, и в подвал вошел Винсент. Он окинул её презрительным взглядом, словно оценивая нанесенный ущерб.
Винсент (насмешливо): Ну что, Эмма? Как себя чувствуешь?
Эмма молчала, с ненавистью глядя на него.
Винсент (приседая на корточки рядом с ней): Я вижу, тебе пришлось несладко. Но ты сама это заслужила.
Он выдержал паузу, словно ожидая ответа.
Винсент (продолжил): Итак, Эмма. Готова ли ты работать на меня? Готова ли ты делать то, что я скажу?
Эмма собрала последние силы и, несмотря на боль, подняла голову.
Эмма (с ненавистью): Никогда. Старый придурок.
Винсент, потеряв самообладание, резко влепил ей пощечину. Боль пронзила ее щеку, заставляя вскрикнуть.
Винсент (с яростью): Ты пожалеешь об этих словах, сука!
Он встал и посмотрел на нее сверху вниз с презрением.
Винсент (продолжил): Ты думаешь, что сможешь противостоять мне? Ты думаешь, что сможешь меня обмануть?
Он сделал паузу.
Винсент(Добавив): Ты очень сильно ошибаешься.
На этих словах он покинул подвал, оставив Эмму лежать на полу, в одиночестве и отчаянии. В глазах ее светилась надежда.
Боль, холод и отчаяние стали спутниками Эммы в этом проклятом подвале. Винсент приходил сюда каждый день, словно палач, готовый продолжить свою пытку. Но в этот раз он решил не только мучить ее физически, но и рассказать историю, которая, по его мнению, должна была сломить ее дух.
Винсент (с издевкой): Знаешь, Эмма, мир, в котором ты жила, – это всего лишь иллюзия. А за ней скрывается жестокая реальность, где правят сила и власть.
Эмма молчала, не желая вступать с ним в разговор. Но Винсент не нуждался в ее ответе. Ему просто нужно было выговориться.
Винсент (продолжая): Раньше главным был Сельватори. Он был настоящим крестным отцом, жестоким и беспощадным. Но даже у него были слабости.
Он сделал паузу, словно вспоминая прошлое.
Винсент (тихо): Однажды он приказал Ричарду, отцу Джейка, убить целую семью. Но Ричард отказался. Он не хотел убивать невинных людей.
Винсент (смеясь): Глупец! Он думал, что сможет противостоять Сельватори!
Винсент подошел ближе к Эмме, его глаза горели безумным огнем.
Винсент (продолжая): Сельватори решил преподать ему урок. Он приказал убить его жену и ребёнка!
Эмма вздрогнула от ужаса.
Винсент (с наслаждением): Но кое-что пошло не так. Наёмник не смог убить ребёнка. Мальчик оказался очень смелым и сильным. Он набросился на него с ножом и заколол до смерти!
Он замолчал, словно наслаждаясь произведенным эффектом.
Винсент (продолжая): После похорон жены Ричард обезумел от горя. Он решил отомстить Сельватори. И он сделал это!
Винсент (торжествующе): Он убил Сельватори! И стал новым главой мафии!
Винсент расхохотался, словно сумасшедший.
Винсент (продолжая): Но я не мог этого допустить! Я мечтал о власти! Я хотел быть главным!
Он нахмурился, вспоминая прошлое.
Винсент (с ненавистью): Я ждал своего часа. Я подставил Ричарда! Я вызвал полицию на одно из его заданий! Его арестовали!
Он ухмыльнулся.
Винсент (продолжая): Я стал главой на время! Но Ричард не собирался сдаваться. Он хотел вернуть себе власть!
Винсент сделал глубокий вдох, успокаиваясь.
Винсент (тихо): Поэтому мне пришлось избавиться от него навсегда. Я подослал к нему наёмников в тюрьму. Они убили его жестоко и мучительно!
Он посмотрел на Эмму, словно ожидая ее реакции.
Винсент (заканчивая): И теперь я главный. И никто не сможет меня остановить.
И опять настала несносная тишина.
Удушливая тишина подвала, нарушаемая лишь редкими каплями воды, падающими с потолка, стала для Эммы привычной. Как и боль, как и унижения, которые Винсент обрушивал на нее каждый день. Она ждала его прихода не с ужасом, а с какой-то отстраненной апатией. Она просто хотела, чтобы всё это закончилось.
Винсент (с издевкой): Ты выглядишь совсем плохо, Эмма. Неужели тебе не надоело?
Эмма молчала, с трудом сдерживая гнев.
Винсент (продолжая): Я понимаю, тебе тяжело. Узнать, что твой мир – это ложь, нелегко. Но ты должна знать правду.
Он подошел ближе к ней, словно готовясь поведать ей какой-то страшный секрет.
Винсент (тихо): Ричард был не просто главой мафии. Он был настоящим гением. Умным, хитрым, жестоким. Он умел манипулировать людьми, заставляя их плясать под свою дудку.
Эмма (сквозь зубы): Заткнись.
Винсент (проигнорировав ее слова): И Джейк пошел в него. Умный, сильный, безжалостный. Он унаследовал все лучшие качества своего отца.
Винсент с отвращением посмотрел на Эмму.
Эмма была в шоке от сказанного, что Ричард отец Джейка.
Винсент (продолжая): после смерти Ричарда я взял на себя управление. И в моей истории было не все чисто.
Винсент(ходил с стороны в сторону): Я знаю! Все эти ребята считают что я тут для того что б их развлекать! Я главой то не должен быть вовсе.
Винсент(вздохнув) И даже знаешь кто станет главой? Верно! Джейк!
Эмма сжала кулаки, сдерживая ярость.
Винсент (покачав головой): Если об этом узнают остальные члены организации, меня выкинут с поста в один миг. И поставят Джейка, как наследника Ричарда.
Эмма не сказала не слова. Она думала только о том что б его убить.
Винсент (заканчивая): Поэтому он должен исчезнуть. Навсегда.
Он пристально посмотрел на Эмму, словно проникая в ее мысли.
Винсент: И ты мне в этом поможешь, Эмма.
Винсент замолчал, ожидая реакции Эммы. Он думал, что сломил ее, что она готова подчиниться его воле. Но в её глазах, несмотря на усталость и боль, горел огонь ненависти.
Винсент (с раздражением): Ну что, Эмма? Ты поняла, что я хочу от тебя?
Эмма (сквозь зубы): Пошёл ты...
Винсент нахмурился. Он не ожидал такого ответа.
Винсент (повышая голос): Не испытывай моё терпение, сука! Я хочу, чтобы ты помогла мне избавиться от Джейка!
Эмма (с ненавистью): Никогда! Я лучше умру, чем стану твоей марионеткой!
Винсент потерял самообладание. Он не привык, чтобы ему перечили.
Винсент (крича): Ты пожалеешь об этих словах!
Он резко обернулся к своим людям.
Винсент (приказывая): Займитесь ей!
Люди Винсента, словно по команде, двинулись к Эмме. Они схватили ее за руки и за ноги, приготовившись к очередному избиению.
Эмма попыталась вырваться, но силы были на исходе. Она знала, что ей не выстоять.
Но даже в этот момент, когда боль и отчаяние захлестывали её, она не сдавалась. Она продолжала смотреть на Винсента с ненавистью и презрением.
Эмма (крича): Я тебя ненавижу! Ты мерзкий ублюдок! Я убью тебя!
Мужчины начали избивать ее. Удары сыпались один за другим, обрушиваясь на лицо, на тело, на всё, до чего могли дотянуться.
Эмма кричала, но ее крики тонули в гулком подвале.
Она чувствовала, как кровь заливает ей глаза, как трещат кости. Но она не сдавалась. Она продолжала кричать и проклинать Винсента, пока не потеряла сознание.
Гнев Винсента, вспыхнувший от непокорности Эммы, не вылился в привычную жестокость. Что-то изменилось в его взгляде, сменившись на холодную, расчетливую отстраненность. "Оставьте её", - бросил он своим людям, и это молчаливое отступление ощущалось горше, чем удары.
После его ухода в подвале повисла тяжелая, давящая тишина. Лишенная даже привычной боли, Эмма ощутила, как сознание словно отстраняется от тела, наблюдая за происходящим со стороны. Она больше не чувствовала страха, только холодное равнодушие ко всему.
Время потеряло значение. Дни и ночи слились в один бесцветный, безликий промежуток. Она просто ждала.
Однажды, в тишину ворвались шаги. В подвал вошел один из людей Винсента. В руках у него была пластиковая бутылка с водой. Он не произнес ни слова. Просто молча поднес бутылку к ее губам, позволяя сделать несколько глотков. Лишь вода, чтобы не умерла.
Забрав воду, он так же молча удалился. Никаких разговоров, никаких угроз, никаких побоев. Только вода и тишина.
Повторялось это с монотонной регулярностью, из раза в раз принося лишь воду. Что она была готова сделать что б испить чашку чая....
С каждым таким визитом Эмма ощущала, как внутри неё что-то меняется. Боль, страх, отчаяние - всё это отступало, уступая место холодному, стальному стержню.
Она больше не вспоминала о своих родителях, о Джейке,
о Лэйн, о Кайле. Все эти воспоминания, словно яркие краски, выцвели, оставив лишь серую пустоту.
Она стала твердой как кремень. Теперь все её мысли были сосредоточены только на одном: выжить. И отомстить.
Из нее, как из куска глины вылепляли того кто она будет.
Она знала, что Винсент хочет сломить ее, заставить ее подчиниться. Но он не понимал, что своими действиями он создает монстра. Безжалостного и бесчувственного.
Он дал ей время, а это время для неё – ценный подарок, который она использует.
ПОСЛЕ ТОГО ВЕЧЕРА, КОГДА ДЖЕЙК КРУШИЛ ВСЕ ПОДРЯД.
СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ(вечер):
Сцена: Квартира Лэйн. Ночь.
Кайлу стоял возле Лейн, ему хотелось в этот момент рассказать всю правду, кем он работает.
Кайл (виновата смотрит): мне нужно тебе кое что рассказать, Лэйн...
Кайл (продолжая, тихо):Лэйн, я знаю, тебе сейчас трудно. Я поступил неправильно, скрывая от тебя всё это. Но я не хотел втягивать тебя в свой мир. Мир, в котором нет места для спокойствия и счастья.
Лэйн (вздохнув): Расскажи мне всё.
Кайл (собравшись с духом): Я и Джейк... Мы работаем на мафию. Да, это звучит дико, но это правда. Ричард, отец Джейка, был главой. Теперь его нет.
Лэйн (в шоке): Мафию? Кайл, как ты мог? Я не понимаю...
Кайл (перебивая): Лэйн, выслушай меня до конца. После того, что произошло, я боюсь, что к исчезновению Эммы причастны люди, с которыми я работаю.
Лэйн (с ужасом): Ты хочешь сказать, её похитили?!
Кайл (покачав головой): Я не знаю наверняка. Но у меня есть подозрения.
Лэйн (тихо): И кто... кто стоит за этим?
Кайл (с горечью): Есть один человек. Его зовут Винсент. Он сейчас главный.
Лэйн (в замешательстве): Я не знаю никакого Винсента...
Кайл (с грустью): Тебе и не нужно его знать. Он... опасный человек.
Лэйн (после долгой паузы): Я... Мне нужно время, чтобы всё это переварить.
Кайл (виновато): Я понимаю. Я бы на твоём месте тоже был в шоке.
Он подошел к ней и взял её за руки.
Кайл (искренне): Лэйн, я люблю тебя. И мне очень жаль, что я причинил тебе боль. Но я надеюсь, что ты сможешь меня понять и простить.
Лэйн (смотрела в его глаза): Все хорошо!
Кайл (Улыбнувшись): Спасибо!
Лэйн (после некоторой паузы): Что нам делать с Джейком? Он же должен знать!
Кайл (задумался): Думаю, сейчас ему лучше не знать. Он и так сейчас разбит смертью отца. Не хочу, чтобы он сорвался.
Лэйн (соглашаясь): Да, ты прав. Ему нужно время, чтобы прийти в себя. Но что мы можем сделать? Мы же не можем просто сидеть сложа руки!
Кайл (решительно): Мы поедем к нему. Поддержим его. Сделаем вид, что ничего не случилось. Мы не можем оставить его одного. И попытаемся что-то узнать.
Лэйн (кивнув): Хорошо. Я согласна. Поехали.
Взяв свои вещи, они вышли из квартиры и направились к машине.
Сцена: Особняк Джейка. Ночь.
Шикарный особняк, обычно блиставший огнями и весельем, сейчас походил на склеп. Тишину разрывали лишь пьяные всхлипывания Джейка, эхом отражаясь от мраморных стен. Кайл и Лэйн вошли в этот хаос, словно ступили на минное поле, не зная, что предпринять.
Джейк встретил их у порога, шатаясь и едва держась на ногах. Его лицо, опухшее и красное от слёз, выражало лишь боль и отчаяние.
Джейк (заплетающимся языком): О-о-о... Кайл... Лэйн... Мои любимые... собутыльники! Вернее... сочувствующие! Да... сочувствующие... это точнее...
Он запнулся о порог и чуть не упал, но Кайл успел его подхватить.
Джейк (смеясь сквозь слезы): Аккуратнее, Кайл... Не сломай... мой... мой бесценный... экспонат! То есть... меня!
Он посторонился, пропуская их в дом.
Джейк (шатаясь по направлению к с своему бару): Чувствуйте... себя как дома... Хотя... тут скорее как... в фильме ужасов... с плохим концом...
Оказавшись внутри, Кайл и Лэйн были поражены царившим беспорядком. На полу валялись осколки стекла, а в воздухе стоял удушливый запах алкоголя и сигарет.
А работающих в этом доме не было, ведь Джейк их всех отправил по домам.
Джейк (заметив их взгляды): Не обращайте внимания... Это... это просто... небольшая... уборка... после... ядерного взрыва! Моей жизни!
Он доковылял до бара и схватил бутылку виски.
Джейк (смеясь): Что может быть лучше... чем стаканчик... яда... после... похорон... мечты?
Он открыл бутылку и сделал несколько больших глотков прямо из горла.
Джейк (закашлявшись): Ух... Хорошо пошла... Как бальзам... на израненную... душу...
Он вытер рот рукавом и посмотрел на Кайла мутным взглядом.
Джейк (с сарказмом): Ну что, Кайл... Готов... присоединиться? Или ты слишком... правильный... для этого дерьма?
Кайл (пытаясь забрать у него бутылку): Джейк, хватит. Ты себя убьешь.
Джейк (вырвав бутылку): Не трогай! Это... моё! Моё... спасение! Мой... билет в один конец!
Он снова начал пить, не обращая внимания на Лэйн, которая с тревогой смотрела на него.
Джейк (внезапно заплакав): Мой отец... Он... он был... самым лучшим... Он всегда... был рядом... А теперь... его нет...
Он уронил бутылку, и она с грохотом разбилась об пол, разбрызгивая виски повсюду.
Джейк (глядя на осколки): Вот... вот так и разбивается... наша жизнь... на... миллионы осколков... И собрать... уже... ничего нельзя...
Он упал на колени и начал собирать осколки стекла руками, не обращая внимания на кровь, которая начала сочиться из порезов.
Джейк (бормоча): Отец... Зачем ты... зачем ты меня бросил? Я... я без тебя... как... без рук...
Лэйн (подбежав к нему): Джейк, перестань! Ты поранишься!
Джейк (оттолкнув ее): Не трогайте меня! Оставьте меня... одного... со своим... горем!
Он попытался встать, но потерял равновесие и упал лицом в осколки стекла.
Джейк (закричав от боли): А-а-а-а!
Кайл и Лэйн подбежали к нему и помогли подняться. Лицо Джейка было в крови, а в глазах плескалось безумие.
Джейк (с истерическим смехом): Вот... так и надо... горевать! С кровью... со слезами... и с разбитым сердцем!
Он схватил со столика фотографию, на которой он был с отцом и матерью,
и разорвал ее на мелкие кусочки.
Джейк (крича): Ненавижу! Ненавижу эту жизнь! Ненавижу... всё!
Он упал на диван и зарыдал, его тело сотрясалось от рыданий.
Кайл и Лэйн переглянулись. Они понимали, что Джейк находится на грани.
Поддавшись отчаянию, Джейк совсем потерял контроль над собой. Осколки стекла, словно кинжалы, вонзились в его лицо, окрашивая его кровью и болью. Лэйн, несмотря на шок, быстро сориентировалась и принялась оказывать ему первую помощь.
Кайл, в свою очередь, пытался успокоить обезумевшего от горя Джейка, удерживая его на диване.
Кайл (мягко): Джейк, успокойся. Всё хорошо. Лэйн сейчас обработает твои раны.
Джейк (не слушая его): Оставьте меня... Оставьте меня умирать... Я устал быть кто я сейчас. Я изверг, эгоист, Кайл.
Он продолжал бормотать бессвязные фразы, пытаясь вырваться из рук Кайла.
Лэйн (спокойно): Джейк, посмотри на меня. Всё хорошо. Я здесь, чтобы помочь тебе.
Она осторожно очистила его лицо от крови и принялась обрабатывать раны антисептиком. Джейк стонал от боли, но больше не сопротивлялся.
Лэйн (серьезно): Будет немного щипать, потерпи.
Лэйн прочищала один порез за другим, пока не наткнулась на один, самый глубокий. Он находился прямо возле глаза, и края его разошлись так сильно, что стало ясно – без шрама не обойтись.
Лэйн (вздохнув): Вот черт...
Кайл (взволнованно): Что там? Всё плохо?
Лэйн (тихо): Да. Этот порез очень глубокий. Он оставит шрам.
Джейк (услышав их разговор, с горькой усмешкой): Шрам... Ну и что? Зато будет, что вспомнить...
Лэйн (продолжая обрабатывать рану): Это не смешно, Джейк. Ты чуть не лишился глаза.
Джейк (закрыв глаза): Лучше бы лишился... Тогда бы я не видел этого мира...
Закончив обрабатывать раны, Лэйн наложила на них стерильные повязки.
Лэйн (закончив): Всё готово. Теперь тебе нужно отдохнуть.
Джейк (открыв глаза): Отдохнуть? Я никогда больше не буду отдыхать.
Кайл (взяв его за плечи): Послушай, Джейк, мы понимаем, тебе сейчас тяжело. Но ты должен взять себя в руки. Ты не можешь так себя убивать.
Джейк (глядя на него мутными глазами): А зачем мне жить? Для чего? У меня больше ничего нет.
Кайл (твердо): У тебя есть мы. Мы всегда будем рядом с тобой.
Лэйн (поддержав его): И ты не один. Мы вместе справимся со всем.
Джейк (покачав головой): Вы не понимаете... Вы не понимаете...
Он замолчал, глядя в никуда.
Кайл (решительно): Мы останемся с тобой сегодня. Мы не оставим тебя одного.
Лэйн (кивнув): Да, Джейк. Мы будем рядом.
После слов поддержки Кайла и Лэйн в глазах Джейка мелькнуло что-то похожее на благодарность. Но это длилось лишь мгновение. В следующее мгновение он словно отгородился от них, погрузившись в пучину своего горя.
Джейк (тихо): Спасибо... Я ценю вашу заботу... Но... мне нужно побыть одному... Ненавижу когда меня жалеют...
Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и, шатаясь, покинул гостиную. Кайл и Лэйн проводили его взглядом, полным беспокойства.
Кайл (тихо): Что нам делать?
Лэйн (вздохнув): Я не знаю... Думаю, ему действительно нужно побыть одному... Но мы должны быть рядом, чтобы он чего-нибудь не натворил.
Они молча согласились и остались в гостиной, напряжённо вслушиваясь в каждый звук, доносящийся из других комнат особняка.
Тем временем Джейк, спотыкаясь, добрался до своей спальни. Войдя внутрь, он тут же закрыл дверь на замок, словно отгораживаясь от всего мира.
Опустившись на кровать, он окинул взглядом комнату. Всё здесь напоминало ему о прошлой, счастливой жизни. Фотографии с семьей, подарки от друзей, вещи, напоминающие о черных победах... Но больше всего его взгляд привлекло небольшое фото, лежавшее на прикроватной тумбочке.
Это была фотография Эммы.
На снимке они стояли рядом, обнявшись, и счастливо улыбались. Фото было сделано во время, когда они были вместе, они были беззаботны и влюблены.
Джейк взял фотографию в руки, и его сердце сжалось от боли. Он вспомнил их первую встречу, их свидания, их признания в любви. Он вспомнил, как они мечтали о будущем, о семье, о детях...
Всё это казалось таким далёким и нереальным.
Джейк (шепотом): Эмма... Прости меня...
Он начал вспоминать все моменты, когда он был с ней холоден и отстранен. Когда он ставил работу выше их отношений. Когда он обещал ей, что всё изменится, но так ничего и не сделал.
Джейк (с отчаянием): Я был таким идиотом... Я потерял тебя... Я потерял всё...
Он прижал фотографию к груди и закрыл глаза. В его памяти всплывали последние слова, которые он сказал Эмме перед тем, как она ушла.
«Мне сейчас не до тебя... У меня важные дела...»
Джейк (плача): Зачем я так сказал? Почему я не мог просто обнять её и сказать, что люблю?
Он почувствовал, как из глаз хлынули слезы. Он плакал, словно ребенок, виня себя во всех своих грехах.
Джейк (бормоча): Это всё моя вина... Если бы я не был таким эгоистом... Если бы я любил её больше, чем свою работу... Возможно, ничего бы этого не произошло...
Но было уже поздно. Он потерял Эмму. И теперь он не знал, как жить дальше.
Слёзы, ручьями текшие по лицу Джейка, оставили мокрые дорожки на фотографии Эммы. Он смотрел на её улыбающееся лицо, словно пытаясь найти там ответ, оправдание своему эгоизму, своей занятости.
Но фотография молчала, лишь напоминая о потерянном счастье.
Джейк (шепотом): Эмма... Я так виноват перед тобой... Прости меня...
Внезапно в его голове вспыхнуло воспоминание. Тот вечер в клубе. Тот вечер, когда он, пришёл с кайлом в клуб, когда спас ее от Майка.
Лишь спустя несколько дней он узнал, что Эмма оставила в его гардеробной свое платье, которое она надела в тот вечер. Она просто оставила их там как напоминание, словно упрек в его черствости.
Джейк (мысленно): Платье... Нужно найти его...
С трудом поднявшись с кровати, он шатаясь направился к гардеробной. Открыв дверцы, он начал судорожно перебирать свои вещи, не обращая внимания на то, что всё летело на пол.
Наконец, в самом дальнем углу, он увидел то самое платье. Нежное, шелковое, оно словно излучало тепло и свет.
Джейк (взяв платье в руки): Эмма...
Он прижал платье к себе, закрыв глаза. В его памяти всплыл аромат её духов, её нежный голос, её ласковые руки... Ему казалось, что она сейчас рядом, что она обнимает его, прощает его.
С этим платьем он вновь обрел Эмму, пусть только в своих воспоминаниях и фантазиях. Он чувствовал её рядом, ощущал её тепло, слышал её шепот. Ему казалось, что она здесь, стоит за его спиной и обнимает его в ответ.
Крепко прижав платье к себе, он вернулся на кровать и лег, свернувшись калачиком. Закрыв глаза, он представил, что Эмма рядом с ним, что она обнимает его и говорит, что всё будет хорошо.
И в этом призрачном объятии, в плену скорби и воспоминаний, Джейк уснул.
Сцена: Подвал. Дни.
Дни превратились в безликую череду пыток. Боль больше не вызывала страха, страх сменился безразличием. Подвал стал ее миром, насилие – обыденностью. Все воспоминания о прошлой жизни, словно выцветшие фотографии, потеряли яркость и смысл. Эмма сломалась.
Одежда, давно уже пропитанная кровью и грязью, прилипла к телу, напоминая о пережитых страданиях. Но даже это не вызывало никаких эмоций. Она просто ждала.
Однажды дверь подвала снова отворилась, и в помещение вошел Винсент. Он окинул ее взглядом, не выражающим ничего, кроме холодного любопытства.
Винсент (с безразличием): Ну что, Эмма? Как себя чувствуешь?
Эмма молчала, не отводя взгляда от стены.
Винсент (приближаясь): Я вижу, ты изменилась. Стала... спокойнее.
Он присел на корточки рядом с ней, заглядывая в глаза.
Винсент (шепотом): Ты поняла, что сопротивляться бесполезно?
Эмма молчала.
Винсент (продолжая): Я могу сделать твою жизнь легче. Просто подчинись мне. Делай то, что я скажу. И всё закончится.
Он выдержал паузу, ожидая ответа.
Винсент (настойчиво): Так что ты выбираешь, Эмма? Подчинение или страдание?
Эмма (не поворачивая головы): Мне всё равно.
Винсент (усмехнувшись): Неужели? Не верю.
Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
Винсент (глядя прямо в ее душу): В глубине души ты всё ещё боишься. Ты всё ещё хочешь жить.
Эмма (равнодушно): Жизнь ничего не значит.
Винсент (покачав головой): Глупости. Жизнь – это всё. И ты должна бороться за неё.
Он отпустил её и встал.
Винсент (продолжая): Хорошо. Я дам тебе время подумать. Но помни, Эмма. Время не бесконечно.
Он направился к выходу.
Винсент (остановившись у двери): И ещё кое-что. Я хочу услышать от тебя всего одно слово. Подчиняюсь. Скажи это, и всё это закончится.
Эмма молчала.Ожидание ответа от Эммы, казалось, растянулось в вечность. Винсент, оценив ее безразличный взгляд, лишь криво усмехнулся, словно подтверждая свои самые мрачные предположения. Этот взгляд сломленного человека, не имеющего ни желаний, ни надежд, был ему наградой.
Винсент (с легким презрением): Вижу, слова для тебя больше ничего не значат. Что ж, каждый выбирает свой путь.
Развернувшись к двери, он нарушил тишину словом, которое прозвучало как приговор.
Винсент (не оборачиваясь):зайди.
Силуэт в дверном проеме заставил сердце Эммы на мгновение пропустить удар. Она уже почти забыла о существовании других лиц, кроме тех, что несли ей боль и унижение. Но этот силуэт... был знакомым.
Человек вошел в подвал, и в полумраке Эмма не смогла разглядеть его лицо.
Винсент (с равнодушием): Полагаю, ты знаешь, что делать. Развлекайся. Делай с ней всё, что пожелаешь.
С этими словами Винсент вышел из подвала, оставив Эмму наедине с человеком, в полной власти его решений. Щелчок закрывающегося замка эхом отразился в голове, возвещая о том, что пути назад нет.
Шаги Винсента стихли, и в подвал вошел новый гость. Эмма машинально подняла взгляд, и мир вокруг словно на секунду перестал существовать.
Это был Майк.
Но это был не тот Майк, которого она помнила. В его глазах больше не было тепла и нежности. Их заменила холодная, безумная ненависть. Его лицо, когда-то такое родное и любимое, исказилось злобой.
Майк (с безумным смехом): Ну здравствуй, Эмма! Давно не виделись!
Он приближался к ней медленно, словно хищник, играющий со своей добычей.
Эмма молчала, не проявляя никаких эмоций. Она уже давно перестала реагировать на окружающий мир.
Майк (склоняясь к ней): Не узнаешь меня? Не помнишь, кто тебя любил, кто носил на руках?
Он коснулся ее лица грязной рукой.
Майк (с ядовитой усмешкой): Ах да, ты же предпочла ему... этому богатенькому сынку... Джейку! Думала, с ним будет лучше, да?
Он отдернул руку, словно обжегшись.
Майк (крича): Я любил тебя! Я готов был отдать тебе всё! А ты... Ты предала меня! Ты растоптала моё сердце!
Он начал ходить по подвалу, размахивая руками и бормоча что-то невнятное.
Майк (остановившись перед Эммой): Но теперь всё изменилось, милая. Теперь я буду решать, что с тобой делать.
Он наклонился к её лицу.
Майк (шепотом): Теперь ты заплатишь за всё.
В его глазах горел безумный огонь. Он был готов на всё, чтобы отомстить ей за боль и унижение.
Майк (саркастично): Да, это так круто! Ты была со мной, ты была такой ласковой! Но ты бросила меня! Все! Ненавижу тебя!
Равнодушный взгляд Эммы, словно ледяной душ, погасил пламя похоти в глазах Майка, оставив лишь пепел злобы и разочарования. Он жаждал увидеть в ней страх, мольбу, хоть какое-то проявление чувств, но натыкался лишь на стену непроницаемой пустоты.
Майк (с ненавистью): Ты... ты совсем ничего не чувствуешь?! Неужели тебе плевать, что со мной стало?! Что я из-за тебя потерял?!
Эмма (небрежно): Ты псих. Тебе к врачу надо.
Эти простые слова, словно удар хлыста, заставили Майка содрогнуться от ярости.
Майк (передразнивая): Псих? Это я псих?! Да это ты меня таким сделала! Ты высосала из меня все соки, а потом выкинула, как ненужную вещь!
Эмма (скучающим тоном): Я тебя бросила? Надо было думать, как штаны снимать перед каждой юбкой, мерзкий ублюдок. Может, тогда я бы и не ушла.
В этих словах, словно в зеркале, Майк увидел собственную низость, свою похоть, свою неверность. И это зрелище вызвало в нём такую ненависть, что он перестал себя контролировать.
Майк (закричав): Заткнись! Заткнись! Ты не знаешь, что ты говоришь! Ты не понимаешь, что я для тебя сделал!
Он сорвался с места и набросился на Эмму, обрушивая на нее град ударов. Бил по лицу, по телу, не разбирая куда, словно одержимый демоном. Он хотел стереть с ее лица это равнодушное выражение, заставить ее почувствовать хоть что-то, кроме пустоты.
Майк (между ударами): Я любил тебя! Я всё для тебя делал! А ты... Ты предпочла ему! Этому богатому выродку!
Эмма не кричала, не плакала, не пыталась защититься. Она просто принимала удары, как должное, словно заслужила это.
И внезапно она начала смеяться.
Не истерично, не безумно, а тихо и спокойно. Но этот смех был хуже любых криков и проклятий. В нём была такая насмешка, такое презрение, такая отстранённость, что Майк почувствовал, как у него леденеет кровь в жилах.
Майк (остановившись и глядя на нее с ужасом): Что тебе смешно?! Что ты смеешься?!
Эмма (сквозь смех): Ты... Ты такой жалкий... Такой предсказуемый... Ты думал, что сможешь меня сломить? Что заставишь меня страдать?
Майк (теряя самообладание): Я... Я покажу тебе, что такое страдание! Я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родилась на свет!
Он снова начал бить её, с удвоенной силой, с остервенением маньяка. Но Эмма продолжала смеяться.
Этот смех, словно ядовитый туман, окутывал Майка, сводя его с ума. Он чувствовал, как реальность ускользает от него, как он теряет контроль над собой.
Майк (задыхаясь): Замолчи! Прошу, замолчи! Я больше не могу это выносить!
Но Эмма не останавливалась. Её смех становился всё громче и громче, превращаясь в оглушительный хохот, который эхом отражался от стен подвала.
Не выдержав этого, Майк нанес последний, самый сильный удар. И мир для Эммы погрузился в темноту.
Но даже в этой темноте, в беспамятстве, ему слышался ее безумный, равнодушный смех.
Сцена: Подвал. Вне времени.
Пробуждение было мучительным. Боль, острая и всепроникающая, словно ядовитые иглы, пронзала каждую клетку тела. Эмма не знала, где заканчивается она и начинается боль. Память о прошедшем словно растворилась в тумане, оставив лишь смутные обрывки насилия и ненависти.
Тело ныло, словно после долгой и тяжелой работы, кожа горела от синяков и ссадин, а сознание отказывалось возвращаться в реальность. Майк... его лицо, искаженное ненавистью, его удары, словно удары плетью, снова и снова всплывали в памяти, заставляя содрогаться от отвращения.
Открыв глаза, Эмма увидела все ту же тусклую лампочку, свисающую с потолка. Её свет, тусклый и мерцающий, лишь подчеркивал мрак и безысходность этого места. Она не знала, какой сейчас день, сколько времени прошло с момента последней пытки. Время здесь не имело значения.
Едва шевельнувшись, Эмма почувствовала, как к ней возвращается сознание. Она ощутила онемение в конечностях, боль в мышцах, тяжесть в голове. Ей было трудно дышать, словно кто-то сдавил её грудь.
В подвал вошел Винсент, его шаги эхом отдавались от каменных стен. Он был спокоен, уверен в себе, словно хищник, пришедший оценить свою добычу.
Винсент (с холодной ухмылкой): Ну что, Эмма? Как спалось? Надеюсь, Майк смог тебя немного развлечь.
Эмма молчала, не отводя взгляда от стены. Ей было всё равно, что он говорит, что он делает. Она больше не играла в его игры.
Винсент (присаживаясь на ящик): Ты знаешь, Эмма, я всегда восхищался твоей стойкостью. Но даже у самого крепкого металла есть предел. И ты, похоже, его достигла.
Он помолчал немного, словно давая ей время осмыслить его слова.
Винсент (продолжая): Ты должна понять, Эмма, что сопротивляться бесполезно. Ты в моей власти. И я могу делать с тобой всё, что захочу.
Эмма (тихо): Мне всё равно.
Винсент (усмехнувшись): Не говори глупостей. Всем есть дело до своей жизни. И ты не исключение. Просто ты боишься признаться себе в этом.
Он поднялся с ящика и подошел к ней.
Винсент (наклоняясь к её лицу): Я хочу тебе помочь, Эмма. Хочу избавить тебя от этих страданий. Но для этого ты должна сделать то, что я прошу.
Эмма (равнодушно): Что ты хочешь?
Винсент (с удовлетворением): Ты должна помочь мне избавиться от Джейка.
Эмма (нахмурившись): Зачем тебе это?
Винсент (с ненавистью): Он опасен, Эмма. Ты не понимаешь, кто он такой на самом деле. Он думает о мести. Он такой же, как и Майк.
Эмма (с интересом): Почему ты так в этом уверен?
Винсент (с презрением): Я знаю Джейка, как облупленного. Я видел, как он избивает людей до полусмерти, как он хладнокровно убивает своих врагов. У него нет ни жалости, ни сострадания. Он монстр, Эмма.
После слов Винсента в подвале воцарилась тишина. Эмма молчала, глядя на стену, словно пытаясь найти там ответы на свои вопросы. Боль в теле притупилась, но пустота в душе становилась всё больше.
Винсент (наблюдая за ней): Ты не веришь мне? Думаешь, я лгу?
Эмма (не поворачивая головы): Мне всё равно.
Винсент (с раздражением): Не говори глупостей! Тебе должно быть не всё равно! Твоя жизнь в опасности!
Он схватил её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
Винсент (продолжая): Джейк эгоистичный, самовлюблённый, жестокий и безжалостный человек.
В голосе Винсента слышалась неприкрытая ненависть.
Винсент (продолжая): Ты что, забыла? Как он обращался с тобой? Как он ставил свои интересы выше твоих? Ты что, забыла, как он пропадал на работе, не обращая на тебя никакого внимания?
Эмма молчала.
Винсент (давлением): Ты помнишь, как ты плакала по ночам, чувствуя себя одинокой и ненужной? Ты помнишь, как ты мечтала о любви и заботе, а получала лишь холод и отчуждение?
Он отпустил ее подбородок и отошел на несколько шагов.
Винсент (продолжая): Джейк предал тебя, Эмма. Он разбил тебе сердце. Он растоптал твою любовь. И ты хочешь, чтобы я тебе поверил, что тебе всё равно?
Эмма (тихо): Я его ненавижу.
Винсент (усмехнувшись): Вот видишь? Я знал, что ты ещё не сломлена.
Эмма (с ледяным спокойствием): Я ненавижу весь мир.
Винсент (покачав головой): Нет, Эмма. Ты ненавидишь только Джейка. И я дам тебе возможность отомстить ему.
Он подошел к ней и наклонился к её уху.
Винсент (шепотом): Помоги мне избавиться от него. И я обещаю, ты больше никогда не увидишь его лица.
За мгновение до ответа Эммы, Винсент затаил дыхание, будто боясь спугнуть ускользающую надежду. Он смотрел на нее с лихорадочным блеском в глазах, словно хищник, предвкушающий добычу.
Наконец, слова сорвались с губ Эммы, словно ледяные осколки.
Эмма (безжизненным тоном): Я сделаю это.
Винсент (с облегчением, переходящим в триумф): Прекрасно. Прекрасно, Эмма. Я знал, что ты не настолько глупа, чтобы упустить свой шанс.
Он подошел ближе и нежно коснулся ее щеки, словно заботливый отец.
Винсент (ласково): Ты не пожалеешь об этом, Эмма. Я обещаю тебе. Я дам тебе всё, что ты захочешь.
Эмма (с каменным лицом): Что я должна сделать?
Винсент (с удовольствием): Всё очень просто, милая. Ты должна вернуться к Джейку. Войти в его жизнь, снова завоевать его доверие. Ты должна стать его тенью, его советником, его любовницей, если потребуется.
Он сделал несколько шагов, словно обдумывая свои слова.
Винсент (продолжая): Ты должна стать его самым близким человеком. Чтобы он доверял тебе, как самому себе. Чтобы он делился с тобой своими мыслями, своими планами. Ты должна выведать все его секреты.
В его голосе звучала зловещая уверенность.
Винсент (продолжая): А когда придёт время... Когда я скажу... Ты должна будешь предать его. Ты должна будешь сдать его мне. Без колебаний, без сомнений.
Эмма (равнодушно): И что потом? Что со мной будет?
Винсент (с усмешкой): Потом... потом ты будешь свободна. Ты сможешь уехать далеко-далеко и начать новую жизнь. Без страха, без боли, без Джейка. Я дам тебе деньги, документы, всё, что тебе понадобится.
Он снова подошел к ней и наклонился к самому уху.
Винсент (шепотом): Ты сможешь забыть обо всём этом кошмаре. Словно его и не было никогда.
Эмма (с сарказмом): И ты думаешь, я поверю тебе? Ты думаешь, я поверю, что ты просто отпустишь меня после всего, что я сделаю?
Винсент (глядя прямо в её глаза): У меня не будет выбора, Эмма. Ты мне будешь нужна только до тех пор, пока Джейк жив. Как только он исчезнет, ты станешь для меня лишь опасным свидетелем. И я не смогу рисковать.
Эмма (с ледяным спокойствием): Хорошо.
Винсент (удовлетворенно): Прекрасно. Тогда начнём прямо сейчас.
Он выпрямился и направился к двери.
Винсент (оборачиваясь): Тебе нужно хорошенько отдохнуть. Набраться сил. Тебе понадобится вся твоя энергия, чтобы выполнить эту работу.
Он остановился у двери и посмотрел на Эмму долгим, пронзительным взглядом.
Винсент (добавил): И помни, Эмма. Одно неверное движение, одна ошибка, и ты поплатишься за всё.
С этими словами он покинул подвал, оставив Эмму одну в темноте. Но на этот раз в её душе не было ни страха, ни отчаяния. Лишь холодная, выжидающая ненависть.
После того, как слово "сделаю" сорвалось с ее губ, в подвале изменилось всё. Прежде давящая и властная фигура Винсента, теперь казалась почти заботливой. Жестокость, казалось, отступила, уступив место расчетливому спокойствию.
Едва Винсент покинул подвал, в дверь постучали. На пороге стоял один из его приспешников, молчаливый и безликий, словно тень.
Мужчина (безэмоционально): Встаньте.
В первые дни Эмма бы инстинктивно взбунтовалась. Но теперь... Теперь она подчинилась, словно марионетка, дергаемая за ниточки. Боль в теле была ощутимой, но её уже не замечала. Она стала частью её, словно продолжением её костей.
Мужчина жестом указал на выход, и Эмма, пошатываясь, последовала за ним. Долгие дни, проведенные в полумраке подвала, сделали её глаза чувствительными к свету. Яркое солнце, проникавшее сквозь узкие окна коридора, резало глаза, заставляя щуриться.
Они шли по длинным, запутанным коридорам, мимо закрытых дверей, за которыми, как она подозревала, творились не менее ужасные вещи, чем в подвале. Но она не останавливалась, не оглядывалась, не проявляла никакого любопытства. Ей было всё равно.
Наконец, они пришли к небольшой комнате, в которой находилась душевая кабина. Мужчина открыл дверь и жестом предложил войти.
Мужчина (всё так же безэмоционально): Примите душ.
Затем он молча вышел, оставив её одну.
Эмма вошла в душевую и медленно закрыла за собой дверь. Под напором воды она ощутила, как тело словно оживает. Горячие струи обжигали кожу, смывая с неё грязь, кровь, пот и запах подвала. Вместе с грязью, казалось, уходили и страх, и боль, и отчаяние.
Под душем Эмма словно перерождалась. Измученная, сломленная жертва превращалась в безжалостную машину.
После душа её отвели в другую комнату, светлую и уютную, словно насмешка над тем, что она пережила. На столе аккуратно лежала сложенная одежда: чистое белье, джинсы, футболка, толстовка. Одежда, которая казалась ей роскошью.
Она быстро переоделась, ощущая, как свежая ткань приятно касается её кожи.
Затем её проводили в столовую, где был накрыт стол с едой. Запах свежего хлеба, жареного мяса, горячего кофе заставил её желудок болезненно сжаться.
Она села за стол и начала есть. Ела медленно, стараясь почувствовать вкус каждого кусочка, словно заново открывая для себя радость еды.
После еды мужчина предложил ей чашку горячего чая. Она взяла ее и медленно выпила, наслаждаясь теплом, разливающимся по телу.
Мужчина стоял рядом, не говоря ни слова. Он был её тюремщиком и одновременно слугой, выполняющим приказы своего хозяина.
Закончив пить чай, Эмма подняла глаза на мужчину.
Эмма (тихо): Что дальше?
Мужчина (все так же безэмоционально): Отдыхайте.
Он вышел из комнаты, оставив Эмму одну.
Она чувствовала себя странно. С одной стороны, ей было хорошо, спокойно и даже немного радостно. Но с другой стороны, она понимала, что это лишь временное затишье перед бурей. Что Винсент готовит ей какую-то новую роль, какую-то новую пытку.
После того как Эмма насладилась краткой передышкой - душем, свежей одеждой и горячей едой - в её душе зажёгся слабый огонь надежды, который она тут же погасила, чтобы не дать ему разгореться слишком сильно. Она знала, что это лишь затишье перед бурей.
Не прошло и часа, как в комнату вошёл Винсент. Он был одет в свой безупречный костюм, и его лицо сияло самодовольством.
Винсент (с улыбкой): Ну что, Эмма? Как тебе перемены? Чувствуешь себя лучше?
Эмма (равнодушно): Нормально.
Винсент (покачав головой): Не будь такой пессимисткой. Я ведь стараюсь для тебя. Хочу, чтобы ты выглядела хорошо, когда вернёшься к Джейку.
Он сделал паузу и посмотрел на неё оценивающим взглядом.
Винсент (продолжая): Кстати, я решил кое-что изменить. Тебе больше не придётся общаться с моими людьми напрямую. У тебя будет свой личный... помощник.
В этот момент в комнату вошёл тот самый мужчина, который привёл её в душ и накормил. Он стоял, не двигаясь, словно статуя.
Винсент (указывая на мужчину): Знакомься, Эмма. Это Маркус. Он будет выполнять все твои поручения. Он будет твоими глазами, твоими ушами, твоими руками. Он будет делать всё, что ты ему скажешь.
Эмма (удивленно): Почему?
Винсент (пожав плечами): Так будет удобнее для всех. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Чтобы ты ни о чём не беспокоилась.
Он подошел к Маркусу и положил руку ему на плечо.
Винсент (глядя на Эмму): Маркус предан мне. Он выполнит любой мой приказ. И он сделает всё, чтобы ты была счастлива.
Винсент (обращаясь к Маркусу): Слушайся Эмму во всём. Она теперь твоя хозяйка.
Маркус (безэмоционально): Как прикажете, босс.
Винсент (улыбнувшись): Отлично. Тогда я оставлю вас. Мне нужно уладить кое-какие дела. А ты, Эмма, подумай, чего ты хочешь. Маркус выполнит любой твой каприз.
С этими словами Винсент вышел из комнаты, оставив Эмму наедине с Маркусом.
В комнате воцарилась тишина. Эмма и Маркус стояли друг напротив друга, не зная, что сказать.
Эмма (тихо): И что дальше?
Маркус (все так же безэмоционально): Я жду ваших указаний.
Замена тюремщиков, хоть и несущая с собой мнимую заботу, лишь подчеркнула контроль Винсента над Эммой. Отныне она не просто узница, а ценный инструмент, требующий особого ухода и внимания.
С уходом Винсента в комнате повисла гнетущая тишина. Лишь тиканье часов нарушало её, отсчитывая секунды до неизвестного будущего. Эмма оценивающе посмотрела на Маркуса. Высокий, крепкий мужчина с непроницаемым лицом, он казался олицетворением безропотного подчинения.
Винсент (в мыслях Эммы): Он выполнит любой твой каприз.
Эта мысль вызвала у нее горькую усмешку. "Каприз", - подумала она. - "Я хочу свободы. Вернуть свою жизнь. Отомстить." Но эти желания были слишком велики, чтобы уместиться в рамки дозволенного.
Маркус (все так же безэмоционально): Вы что-то хотели, Эмма?
Эмма (удивленно): Откуда ты знаешь моё имя?
Маркус (невозмутимо): Винсент сказал мне всё о вас. Я знаю, кто вы, что вы любите, что вы ненавидите. Я знаю все ваши сильные и слабые стороны.
Эти слова, произнесенные с такой невозмутимостью, заставили Эмму содрогнуться. Она почувствовала себя обнаженной, словно он видел её насквозь.
Эмма (с недоверием): И ты действительно будешь делать всё, что я скажу?
Маркус (твердо): Да. Это мой долг.
Эмма (усмехнувшись): Даже если я попрошу тебя убить Винсента?
Маркус (после небольшой паузы): Я не могу ответить на этот вопрос. Моя преданность Винсенту не позволяет мне этого.
Эмма (с интересом): Значит, у тебя всё-таки есть свои принципы?
Маркус (пожав плечами): Я солдат. Я выполняю приказы. Но я не могу предать того, кто мне доверяет.
Эмма (насмешливо): Доверяет? Ты действительно думаешь, что Винсент кому-то доверяет?
Маркус (молчал).
Эмма (продолжая): Ты для него просто пешка, как и я. Инструмент, который он использует, а потом выбросит.
Маркус (все так же безэмоционально): Возможно. Но это не имеет значения. Я должен выполнять свою работу.
Эмма (подойдя к окну и посмотрев на улицу): И какая же это работа? Помогать мне соблазнить Джейка? Предать его? Убить?
Маркус (оставшись на месте): Моя задача - обеспечить вашу безопасность и выполнить все ваши указания. Всё остальное не в моей компетенции.
Эмма (повернувшись к нему): Обеспечить мою безопасность? Ты серьёзно? После всего, что со мной здесь сделали?
Маркус (невозмутимо): Винсент приказал мне заботиться о вас. И я сделаю всё, чтобы выполнить этот приказ.
Эмма (с сарказмом): Ну что ж, тогда позаботься о том, чтобы я получила информацию о Джейке. Всё, что у тебя есть. Мне нужно знать его как свои пять пальцев.
Маркус (кивнув): Как прикажете. Я займусь этим немедленно.
Он развернулся и вышел из комнаты, оставив Эмму одну.
Эмма (шепотом): Игра началась.
Она знала, что ей предстоит опасная игра. Игра, в которой на кону стоит ее жизнь. Но она была готова к ней. Она больше не жертва. Она - игрок. И она намерена выиграть.