Часть 6
— Пришла, — просто констатировал он, входя в комнату и закрывая за собой дверь. Его взгляд скользнул по ней, оценивая, пытаясь прочесть её мысли за маской усталости и страха. В тусклом свете номера его пирсинг на брови мерцал, делая его образ еще более таинственным и опасным.
Одри почувствовала, как её сердце сжимается. Она не знала, с чего начать. Как объяснить все те годы, которые она провела в бегах? Как рассказать о Томе, не показавшись глупой и сломленной?
— Зачем ты приехал, Билл? — вырвалось у неё, прежде чем она успела себя остановить. Она не хотела начинать с этого, но вопрос висел в воздухе, не давая дышать.
Билл подошел к окну, повернулся спиной к огням города и посмотрел на неё, словно эти огни подпитывали его решимость. — Я приехал за ответами, Одри. Десять лет я ждал. Десять лет я пытался понять, что произошло. Ты просто исчезла. Ни слова, ни объяснений. Я искал тебя. Долго.
Я обошел каждый уголок нашего города, писал в каждую школу, каждую художественную студию. А потом… потом ты появилась на этих обложках, вся такая холодная, неприступная. И я понял, что нужно приехать и получить эти ответы. От тебя. Нам обоим это нужно.
Он сделал шаг к ней, его глаза стали мягче, но в них всё ещё читалась та давняя, ноющая боль. — Так что случилось, Одри? Почему ты ушла? И что это за "правда", которая так тебя пугает? Расскажи мне. Все.
Одри отвела взгляд, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, готовые пролиться. Она понимала, что этот момент настал. Момент, когда нужно будет раскрыть свою душу, обнажить старые раны, позволить ему увидеть её самую уязвимую часть.
— Хорошо, Билл, — прошептала она, поднимая на него глаза, полные слез и отчаяния. — Я расскажу тебе. Обо всём. О том, что произошло после того, как ты… ушёл. И о Томе. Особенно о Томе.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями, вдыхая и выдыхая, пытаясь найти силы. Вспоминая каждую деталь, каждый миг той боли, которая привела её сюда, в эту комнату, к этому мужчине. — После того случая с нашим проектом… когда ты должен был представить свою работу… ты же помнишь, как все смеялись над твоим выступлением? Над твоими рисунками космоса, над твоей музыкой? — она увидела, как его лицо омрачилось, как его глаза потемнели от воспоминаний. — Я так хотела тебя поддержать тогда, но ты просто исчез… А потом появился Том.
Его имя прозвучало как яд на её губах. — Он был харизматичным, убедительным. Он говорил, что верит в меня, что у меня есть потенциал, но мне нужно измениться, стать сильнее, забыть о глупостях, о “детских мечтах” и “ненужных привязанностях”. Он сказал, что он поможет мне стать кем-то значимым в этом мире. А я… я тогда была такой наивной, такой растерянной. Разбитой. Я поверила ему. Я хотела доказать всем, что я не просто девочка, которая рисует звездочки. Я хотела доказать себе, что я чего-то стою.
Голос Одри дрожал, но она продолжала, словно прорвало плотину, сдерживающую годы боли и обид. — Том предложил мне переехать в столицу, стать моделью. Он был моим агентом. Он обещал золотые горы. И поначалу… поначалу все казалось идеальным. Он убедил меня, что старая жизнь мешает моему развитию. Что мне нужно порвать с прошлым, чтобы стать новой Одри. Он говорил, что мои друзья… ты… только тянут меня вниз, к чему-то бессмысленному.
Билл слушал молча, его лицо становилось все более напряженным. Кулаки медленно сжимались по бокам, словно он пытался сдержать нарастающий гнев.
— Он контролировал каждый мой шаг, — продолжила Одри, теперь её голос был более твердым, в нем появилась горечь и отчаяние. — Что я ем, с кем общаюсь, куда иду. Мои звонки, мои письма… все проверялось. Он забирал все мои деньги, оставляя мне лишь на самое необходимое. Он говорил, что это для моего же блага, чтобы я не отвлекалась от работы. Я была в ловушке, Билл. Я пыталась уйти, но он угрожал мне. Угрожал разрушить мою карьеру, угрожал… тебе. Он знал, что ты для меня значишь, и использовал это против меня. Он сказал, что если я попытаюсь связаться с тобой, он сделает так, что ты пожалеешь о том, что когда-либо меня знал. Он знал о нашей дружбе, о моих чувствах… он знал обо всем. И я… я тогда подумала, что лучше исчезнуть, чем подвергать тебя опасности. Я думала, что так я тебя защищаю.
Слёзы наконец покатились по щекам Одри, обжигая кожу. Она закрыла лицо руками, пытаясь сдержать рыдания, но они вырвались наружу, болезненные и долгие. — Я так хотела тебя забыть, Билл, потому что каждый раз, когда я вспоминала о тебе, я чувствовала себя самой жалкой и глупой, самой большой предательницей. Я думала, что я тебя предала, что я не смогла тебя поддержать тогда, когда тебе было тяжело, а потом просто исчезла. И я так и не смогла рассказать тебе, что со мной произошло.