Сарай
Утро понедельника ознаменовалось для школы новым неприятным событием. В минувшие выходные снова пропал ребёнок — девочка из второго класса. Об этом свидетельствовало новое объявление рядом с расписанием. Теперь их там было два.
Незримое беспокойство витало в воздухе школьных коридоров. На первом этаже рядом с кабинетом директора иногда можно было заметить милицейских. Что-то происходило, что-то менялось в их привычной жизни, но, тем не менее, учеба и школьная жизнь шла своим чередом
Рома хмуро стоял возле неизменного школьного подоконника с облупленной краской. Цепким взглядом он высматривал одного человека. Наконец мимо него прошла заспанная Полина, собираясь на урок литературы.
— Поля! — радостно окликнул её Рома. Когда староста подошла поближе, он отчеканил заученный комплимент. — Ты сегодня так хорошо выглядишь.
— Да ну? — Полина скептически выгнула бровь. — Вроде, как обычно, — она оглядела свою юбку и пощупала волосы.
— В общем, я тебе принес, что обещал.
Васильковые глаза вспыхнули интересом, девушка выжидающе впилась взглядом в Рому. Пятифанов выудил из карманов своих треников духи и помаду.
— Ооо, Рома! Вау! — захихикала Полина, с жадностью рассматривая презент. Её лицо в миг просияло, остатки утренней дремоты как рукой сняло. — Интересные духи, — она брызнула их себе на руку, принюхавшись, — сладко пахнут. Малиной. Как я и хотела, — увидев слово «Dior» на помаде, она изумлённо открыла рот.
Рома не смог сдержать гордой улыбки.
— Боже мой, где ты это взял?
— Да так, места надо знать, — с деланной беспечностью ответил Рома. — Всё для тебя
Староста открутила колпачок и увидела, что помада была ярко-красная. Полина задумчиво рассматривала её, притихнув.
— Не слишком яркая? — забеспокоился Рома
— Нет, что ты... Спасибо тебе, — девушка заключила Рому в мягкие объятья. — Даже и не знаю, что сказать. Это вау.
— В общем, я тебе принес, что обещал.
— Да и не нужно ничего говорить. Ты зайдешь сегодня ко мне?
Девушка сразу же отстранилась, её счастливое лицо медленно осунулось.
— Ой, ну... Я даже не знаю. Если честно, мне у тебя не нравится.
— А... Где тогда? — впал в ступор Рома.
— Ну что «где», откуда я знаю? Вот снял бы ты какую-нибудь квартиру, было бы хорошо. А то у тебя, ну... Понимаешь, то мамка твоя дома, то беспорядок, бутылки валяются. Мне как-то не хочется к тебе. Нет у меня там настроения.
Рома захлопал глазами. «Квартиру? Да она шутит.»
— Ой, забыла. Вообще, у меня сегодня музыкалка. Я точно не смогу. Ну ладно, я пошла. Урок уже.
Полина упорхнула, оставив Рому в одиночестве. Кажется, его только что продинамили.
— Вот чёрт! — раздосадовано прошипел он, заходя в класс.
Не обращая внимания на причитания Лилии Павловны, он плюхнулся на парту рядом с Бяшей. Пакет с учебниками упал на стол. Письменных принадлежностей не оказалось. Бяша ехидно заулыбался, рассматривая донельзя поникшего друга
— Чё, Ромыч, вижу, не поцеловала тебя за помадку?
— А ты думал, меня прям в коридоре засосут? — огрызнулся Рома.
Лилия Павловна гневно уставилась на их парту.
— Пятифанов и Бяшев. Ладно, я закрываю глаза на то, что вы сидите вместе. Ладно, я прощаю вам опоздания. Но имейте совесть! Хотя бы не мешайте вести урок!
Рома закатил глаза и ненадолго замолчал.
— Так чё, Ромыч, ни гречки, ни котлет не намечается? — хихикнул Бяша.
— Не намечается, — уныло ответил Рома
— Мля, лучше б пивка купили. Прикинь, сколько мы бы пивка смогли купить вместо той х... — мечтательно сказал Бяша, выводя на парте свастику.
— Тебе всё лишь бы пожрать.
— Ну а фигли, — нахмурился Бяша, — а кто не любит пожрать?
— Все любят. Но есть ещё и другой голод
— Да ладно, Ромыч, не кипишуй, — сказал Бяша после недолгих размышлений. — Всё ещё у вас наладится с Полей. Ей самой, по-любому, хочется. Так, цену себе набивает. Как и все бабы.
Рома задумался.
— Ну, может, ты и прав. Только вот мне уже платить нечем
— А ты по-другому попробуй. Не деньгами, а поступками, — Бяша поднял указательный палец вверх. — Скажи ей, что мы маньяка поймаем, и она точно твоя.
Рома просиял.
— Бяха, ты мозг! Откуда ты вообще в бабах разбираешься?
Остаток урока Рома сидел, размышляя то о стройной спине Полины, то о сарае в лесу, который нужно было вскрыть. От последнего внутри холодело, и мурашки ползли по Роминому загривку. Он не знал, что было бы хуже. Найти там никому не нужные дрова и инструменты, или же, всё же, трупы.
***
На большой перемене Рома с Бяшей пошли в столовую. Взяв свои порции жидкого супа с вермишелью, второго, состоящего из макарон с около мясной подливой, и компот, друзья направились прямо к столу, где сидела Полина и ещё две неказистые девочки из их класса. Они ковырялись вилками в тарелках для виду, предпочитая за столом чесать языками. Когда Рома с грохотом поставил на стол свой поднос, девушки поспешили уйти
Отхлебнув компота, Рома бросил быстрый взгляд на Морозову
— Поля, ты уже слышала, ещё один ребёнок пропал? — заговорщическим тоном произнёс Рома.
Староста грустно кивнула
— Да, это кошмарно. Я не понимаю, почему милиция их ещё не нашла.
— Потому что мусора — это бесполезный мусор! Пропавшую Лену в прошлом году они ведь так и не нашли, мля. А про неё уже и забыли все, — с жаром сказал Бяша.
— Да, кто знает, кто пропадёт завтра, — подытожил Рома, залпом выпив весь суп из тарелки.
Полина нервно заёрзала на скамейке.
— Что же делать? Мне теперь из дома выходить стрёмно. И в музыкалку ездить
Рома с Бяшей довольно переглянулись
— Не бойся, Поль, мы сегодня же поймаем этого маньяка. На выходных мы с Бяшей нашли в лесу его логово.
— Да, его хижину. Без окон… — протянул Бяша.
— Вы нашли какую-то избу и думаете, что там живет маньяк? — в голосе старосты послышался скепсис.
— Не просто избу, Поль, ты бы видела её. Там точно что-то не чисто. Например, то, что она стоит посреди леса, колотить её за ногу! В общем, сегодня же после уроков мы устроим этому ублюдку облаву. Да, Бяха?
Глаза-щёлочки Бяши нервно забегали по сторонам.
Вдруг в столовую вошёл Антон, следом волочился его новый друг, товарищ по несчастью, Саша Норкин. Антон остановился рядом с их столом и замялся
— Чего тебе, Гандошка? Иди, куда ты там шёл.
Полина поморщилась и пихнула Рому в бок.
— Чего ты грубый такой? Садитесь с нами, мальчики…
Саша внезапно развернулся и убежал. Антон посмотрел ему вслед, но не сдвинулся с места.
— Вы нашли маньяка? — спросил Петров, присаживаясь на противоположную от Ромы сторону
— А тебе какое дело? — Рома сверкнул глазами. — Чё уши греешь, перхоть?
— Я должен пойти с вами, — холодные глаза Антона уставились на Рому сквозь очки
Друзья рассмеялись.
— По лесу соскучился? Нафига тебе с нами?
— Вы же знаете, у меня сестра младшая. Я должен сделать всё, чтобы защитить её.
Вдруг Пятифанов с недовольством заметил, как просветлело лицо Полины.
— Рома! Если вы действительно собрались ловить маньяка, Антоша будет не лишним! Возьмите его!
Рома с Бяшей удивлённо переглянулись.
— Да ну его. А если этот слепошарый упадёт куда-нить, опять что ли тащить его? — Бяша презрительно скривил губы
— Не придётся меня тащить, — процедил Петров, — если я упаду, разрешаю меня там же и бросить. Я могу быть полезен.
Рома распахнул рот, чтобы круто осадить наглого новенького, но, заметив Полинин взгляд, громко вздохнул.
— Делай, что хочешь. Но учти, ты сам за себя отвечаешь.
— Я в курсе.
— Как здорово! Я бы тоже с вами пошла, мальчики, если бы не скрипка.
Рома адресовал Морозовой снисходительную улыбку.
— Слышал хоть байку про Сарай? — спросил Бяша, обращаясь к Антону.
— Ой, он же не знает! — воскликнула староста. — Это ведь самая главная страшилка нашего посёлка!
— Которая действительно была, — нахмурился Рома.
— Ромка, расскажи её!
— Короче, есть у нас тут в посёлке легенда. По сути не легенда это, а самая настоящая история, про неё даже в газетах писали. Было это сразу после войны. В посёлок наш с фронта вернулся фронтовик, да ещё какой. Герой Советского союза, мля. Говорят, он награду эту получил за то, что голыми руками троих немцев в окопе разорвал. Вернулся он, завел себе семью, жил как все, в колхозе работал, детей завёл. А спустя пару лет пропала его семья. Ушла жена в лес за грибами и не вернулась, вместе с двумя детьми. Искали их всем посёлком, да не нашли. А потом пропали ещё дети из школы. Из вашей Москвы опера приезжали с собаками. Весь лес прочесали и нашли Сарай. А в нём закрутки из человеческого мяса. Менты, которые там побывали, за день поседели, — Рома мрачно ухмыльнулся. — Заявились домой к тому мужику, а там у него головы его жены и детей замаринованные в банках. Самого мужика и след простыл. Звезды Героя его лишили, понятное дело. Сарай тот сожгли и дом мужика тоже. А только говорят, что урод этот никуда не делся. Сатанистом он был, или типа того, демона в свою душу подселить пытался, и у него получилось. Так и бродит он по лесу, вечно голодный, с отросшими ногтями, волосатый…
В столовой, наполненной шумом голосов, будто стало тише. Бяша нервно сглотнул. Рома вздохнул, собираясь с мыслями. Развлекать москвича местными байками ему не хотелось, но раз Полина просит, как можно было отказаться?
— Ой, какой ужас, — Полина зажала рот руками
— И голый! — весело добавил Рома.
— Понятно, — бесстрастно кивнул Антон. — Так ты думаешь, что детей похищает этот мужик?
— Ага, конечно. Сто лет уже посёлок наш кошмарит. Понятное дело, что не он это. Но историю эту все в посёлке знают, может, у него подражатель появился…
Оглушительная трель звонка заставила ребят вздрогнуть.
— Ах. На математику опоздаем! — воскликнула Полина, быстро хватая с пола рюкзак
Столовую стремительно покидали последние дети. Рома встал из-за стола, напоследок окинув Антона волчьим взглядом.
— Приберешься здесь, — бросил он, указывая на кучу грязных тарелок.
Не успел Антон и рта раскрыть, как остался один.
***
Рома курил, выпуская сигаретный дым прямо в окно школьного туалета. Он спрашивал уже второй раз: — Бяха, ты чё, реально не пойдешь?
Стоявший рядом друг выглядел пристыжено.
— Да мля... Ну я... Ну Ромыч, мля... Я не могу, просто не могу. Мне всю ночь снилась та изба, я почти не спал. Я не могу туда вернуться. Да и какой толк? Защек поможет.
Рома вздохнул, сплюнув сигаретную горечь на заснеженный подоконник.
— Какой толк? А если драться придётся? Гандошка мне ничем не поможет. Его самого спасать надо будет.
Бяша насуплено молчал.
— Бросаешь друга, значит, в беде… Придётся Семёна звать... — неохотно протянул Рома. Долго злиться на Бяшу он не мог.
Позади послышались громоздкие шаги — кто-то шлёпал по кафелю в сторону умывальников.
— Вспомнишь говно... — тихо хихикнул Бяха.
Не оборачиваясь, Рома затянулся и сказал
— К те дело есть, Бабурин.
Шаги замерли на секунду, а затем неохотно приблизились к спине Пятифанова
— Короче, сегодня намечается вылазка в лес. За маньяком. Надо сломать дверь в его логово, — сказал Рома, рассматривая чёрные деревья в окне.
— Чего? Маньяком?! А кто пойдёт? — расстроенно пропыхтел Семён.
— Кто, мля, пойдет, — закатил глаза Рома, — это я как раз у тебя и спрашиваю. Ты, идёшь или нет?
— Мм... Я... Мне сегодня нужно бабушке кое с чем помочь... Я обещал. Извини, брат, не смогу.
Рома выкинул бычок на улицу и захлопнул окно. Вскипая, словно чайник, он размашистым шагом двинулся на выход. Остановившись в дверях, он оглянулся.
— Я сваливаю с уроков. Передай пижону, что встречаемся на перекрестке в три, — обратился он к Бяше и ушёл.
Семён, оставшись с Бяшей наедине, удивлённо сказал:
— Вы чё, этого пидора позвали, что ли?
— Неа, не звали мы, — Бяха отмахнулся от него, как от надоедливой мухи.
***
Возвращался Антон домой через лес с Саней. Это стало уже закономерностью, традицией. Такая компания явно нравилась сельскому мальчику, однако в этот раз он выглядел взволнованным. Норкин озирался по сторонам, растирая и без того красное от мороза лицо.
— Антон, ну зачем тебе это? Не ходи с ними, не надо.
Антон терпеливо вздохнул.
— Ты не понимаешь, Санёк. Если я не покажу им свой характер, они никогда не перестанут меня унижать. Я не хочу жить так дальше, зная, что в любой момент меня могут унизить, растоптать. Я хочу расставить все точки над «i».
Норкин сделал страдальческое лицо.
— Антон, а ты не думал, что это может быть ловушкой?! Идти в лес с Пятифановым — это безумие. А вдруг он и есть маньяк?
Антон усмехнулся.
— Пятифан, конечно, больной отморозок, но точно не маньяк.
— Как ты можешь быть в этом уверен?
— В тот день, когда пропал Матюхин, Рома с Бяшей были... в моем поле зрения, — ответил Петров сконфуженно. — К тому же, Пятифана интересуют только деньги.
— Тот мальчик был из богатой семьи, — растерянно возразил Норкин
Антон нахмурился. Это звучало убедительно. К тому же, они куда-то отлучались на целый час, пока он слепой ползал по сугробам, а потом и вовсе угодил в ручей.
— Полина? Я же говорил, что с ней нельзя общаться, — лицо Саши вытянулось в изумлении.
— Она сама пошла со мной на контакт, а я, чтобы ты знал, с девчонками общаться не боюсь, — отрезал Антон.
Губы Саши дрогнули, брови поползли вниз, придавая ему скорбный вид.
— Как хочешь. Мне нужно скорее домой. Покормить Рыжика.
Забыв о рукопожатии, Норкин кинулся к поселковым домам.
***
Настенные часы на кухне Антона показывали два часа дня. Петров нетерпеливо постукивал пальцами по столу. Солнечный свет, пробивающийся сквозь матовые от морозных узоров окна, начинал приобретать розоватый отлив. Мать поставила перед ним тарелку с вареной картошкой, сардельками и солёными огурцами. Домашняя еда пахла очень аппетитно, в отличие от того, что подавали в столовой, но в горло ничего не лезло.
— Ну, как дела в школе? — мягко спросила мать, присаживаясь рядом.
Антон принял как можно более расслабленный вид.
— Нам в школе задали сделать доклад, — горячий сок, брызнув через плотную обёртку сардельки, обжёг язык. — Он сложный, его нужно делать в группах. Я уже договорился, что к трём часам пойду в гости к одноклассникам, будем делать вместе.
— И во сколько же ты вернёшься?
Ответа на этот вопрос Антон знать не мог
— Мы, наверное, будем допоздна, — невинно ответил Петров, с неподдельным интересом разглядывая солёный огурец. Нет, так не прокатит. Помрачневшее лицо матери говорило само за себя.
— Антон! У вас в школе дети пропадают. До какого еще допоздна?! Либо ты возвращаешься домой до заката, либо говори адрес и номер телефона этих своих друзей, тебя заберёт папа после работы.
— Эм... — шестерёнки в голове Антона лихорадочно завертелись в попытке придумать речь, которая бы убедила маму. Всё, что ему было нужно — сбежать из дома. А там будь что будет. — Не нужно папу напрягать, я вернусь к ужину.
— Во сколько конкретно? — не отступала мать.
— Может быть, к пяти
Мать согласилась после нескольких минут мучительных раздумий. Веских оснований, чтобы удерживать дома «здорового лба» у неё не нашлось, поэтому, тихо вздохнув, она принялась упаковывать ему сардельки с собой.
Антон поднялся наверх по скрипучей лестнице. Он хотел поговорить с Олей. Девочка скучающе лежала в кровати, рассматривая ковер на стене.
— Тоша!.. — Оля встрепенулась и заняла более-менее сидячее положение.
Антон нежно обнял сестру за худые плечи
— Ну как ты?
— Мне уже точно лучше, но мама боится отпускать меня в школу, особенно сейчас… — поникла Оля. — Ты куда-то собираешься? Я слышала, как вы с мамой говорили...
Антон кивнул.
— Я пойду делать доклад с друзьями. Ты меня, наверное, не жди... — сердце сжалось в тоске, Антон не мог видеть Олю настолько грустной. — Оля, ты не грусти. Пойди, покорми Счастье сарделькой, поиграй с ней немножко, — Антон протянул сестре украденное со стола мясное изделие, — я тебе разрешаю.
Оля взяла сардельку, откусила маленький кусочек и положила её на тумбочку.
— Хорошо, Тоша... А потом мы поиграем в Чубриков? Мне здесь совсем скучно…
Оля обожала эту детскую настольную игру с цветастыми монстрами, могла играть в неё часами. Антон притянул сестру к себе и погладил её по волосам.
— Поиграем, поиграем. Мы ещё много раз с тобой поиграем.
Вдруг Оля тихо захихикала, пряча лицо в рубашке брата.
— Тоша, а там будет этот… Твой друг Рома?
Антон выгнул бровь и удивлённо посмотрел на сестру.
— Может быть. А что?
— Да ничего, просто… красивый он такой, — щёки девочки покраснели.
Антон подавился воздухом.
— Да прям, Оля, ты чего. Обычный хулиган. Влюбляться нужно в хороших мальчиков.
— Не обычный! — воскликнула Оля. — И ничего я не влюбилась! Всё, иди уже!
Потрепав напоследок сестру по голове, Антон отправился в свою комнату. Он и думать не мог, что Рома может производить на кого-то хорошее впечатление. Пусть даже и на его малолетнюю сестру.
Посмотрев на наручные часы, Антон с ужасом осознал, что опаздывает. Пулей он переоделся, спустился на первый этаж и, взяв мамин пакетик с едой, выскочил из дома.
***
Антон не знал, сколько было времени, когда он наконец добрался до перекрёстка, но там действительно стоял Рома с весьма недовольным лицом.
— Ты всегда такой медленный? — спросил он, откидывая на землю бычок. — Я чуть всю пачку не скурил, пока тебя тут ждал.
— Мать задержала, — отчеканил Петров.
— Ладно, погнали...
Рома круто развернулся и почесал в лес. На нём была сумка через плечо, доверху чем-то забитая. По острым выпирающим краям Антон решил, что это инструменты. Снег резво скрипел под их ногами, от быстрого темпа сразу же Антон вспотел
— А Бяша не пойдет? — спросил он, едва поспевая за длинноногим Ромой.
— Ну, как видишь, нет. А чё?..
— Ничего, — Антону такой расклад нравился больше всего. Он прокручивал в голове слова своего отца. Хулиганы, сынок, словно свора бродячих собак. Они сильны только стаей.
Ребята сошли с основной тропинки и углубились в лес, снега здесь было по колено, вокруг сгущались колючие кустарники. Рома, казалось, не замечал никакой разницы. Он шёл будто по асфальту, видел только одному ему известные маршруты
— Как ты вообще здесь ориентируешься? — удивился Антон.
— Я хожу по этому лесу с самого детства. Как ты думаешь? — усмехнулся Пятифанов. — Конечно, это тебе не ваша пидорская Москва.
Антон не нашелся с ответом, и они снова погрузились в тишину. Пройдя ещё примерно с полкилометра, Антон решил, что пора действовать. Воплощать в жизнь то, ради чего он сюда вообще потащился.
— Так значит, мы ищем какой-то сарай? — спросил Антон, наступая на следы, оставленные Ромой.
— Ничего, — Антону такой расклад нравился больше всего. Он прокручивал в голове слова своего отца. Хулиганы, сынок, словно свора бродячих собак. Они сильны только стаей.
Антон не нашелся с ответом, и они снова погрузились в тишину. Пройдя ещё примерно с полкилометра, Антон решил, что пора действовать. Воплощать в жизнь то, ради чего он сюда вообще потащился.
— Так значит, мы ищем какой-то сарай? — спросил Антон, наступая на следы, оставленные Ромой.
— Нет, тупоголовый. Его уже нашёл я. Осталось его просто вскрыть нахер
— А я кое-что взял с собой, — помедлив, сказал Петров.
— Ага, и что же? — Рома не оборачивался
— Топор.
Пятифанов резко остановился, отчего Антон чуть не врезался ему в спину.
— Ха-ха-ха, мля, ха-ха-ха! — Рома приложил руку к животу, загибаясь от смеха. — Гандошка с топором!
Антон густо покраснел, ощущая себя полнейшим дураком
— Что смешного?!
Рома вытер проступившую слезу и отдышался.
— Какой тебе топор, Гандошка? Ты даже его не поднимешь.
— Как я тогда его несу?! — возмутился Антон.
Петров резко вытащил топор из рюкзака и подбросил одной рукой, демонстрируя, что такая ноша для него — раз плюнуть. Увидев это, Пятифан сложился в новом приступе смеха. Идея напугать главного хулигана школы оказалась провальной.
— Не стоит меня недооценивать, — прошипел Антон, крепче сжимая рукоять топора. — Я могу постоять за себя.
— Да ну? — молнией Рома метнулся вперёд, и Антон сам не заметил, как топор полетел в снег. — Не похоже. Я оцениваю тебя прекрасно. Как прекрасного клоуна. Спасибо, повеселил.
— Хватит! — закричал Антон, кидаясь на Рому в приступе ярости. Он наносил удары невпопад, с силой молотя кулаками воздух
Ответные удары прилетали ему в лицо, но он больше просто понимал это, чем чувствовал. Коронный удар левой уложил Антона в снег. Сбитые костяшки неприятно садануло холодом. Он попытался встать, но Рома, овладев явным преимуществом, придавил его своим весом.
— Вот мудила, — Пятифанов тяжело дышал. — Я-то думал, ты реально помочь хочешь, реально хочешь маньяка найти. А ты, сука, подраться со мной вздумал?
Антон заморгал, пытаясь сфокусировать зрение на Роме. Очки куда-то исчезли с переносицы.
— На сестру тебе, я так понимаю, пофиг
Антон судорожно дышал, постепенно к нему возвращалась чувствительность. Лицо сводило от боли
— Надо было нормально со мной обращаться.
— Чего?! — Пятифанов захлопал глазами. Он резко поднялся и принялся копошиться в сугробе. Антон почувствовал, как ему в лицо швырнули его шапку и очки. Не говоря ни слова, Рома побежал дальше в лес.
Со стоном Антон поднялся и поковылял следом, стараясь не отставать. Без Ромы он мог просто потеряться в лесу.
***
Чаща густела на глазах, хищно улыбаясь заблудшим школьникам. Ярость, недавно бурлившая в жилах Антона, уступила место любопытству. Петров бегло окинул взглядом своего спутника.
— У тебя ноги так не замерзают?
— Чё? — злобно бросил Рома, не оборачиваясь. — Что ты там бормочешь?
— Я говорю, твоим ногам не холодно?
Неожиданно Пятифанов остановился и ткнул пальцем вверх
— Видишь дерево? Сука. На нем ботинки висели. Сука!
Он повернулся к Антону и потянулся за пачкой сигарет.
— Ну, а сейчас их нет, — Антон огляделся вокруг. — Может, их снял кто-то?
— Кто? Дед Мороз? Я тебе говорю, детские ботиночки здесь висели, на этой вот ветке. Мы с Бяшей их видели.
— Того четвероклассника? — сердце Антона пропустило удар
— Да нет же! Они рваные были и старые… Я фиг знает, что это за херня происходит…
Рома резко рванул вперёд. Он добрался до оврага и бешеным голосом окликнул Антона.
— Вон он!
Сарай был на месте. Свет уходящего солнца не доходил до него, спрятанная в тени изба выглядела зловеще.
— Будка какая-то, — поспешил успокоить себя Антон.
— Ага. Только великовата она для собаки
Рома спрыгнул в овраг и двинулся к сараю, на ходу расстегивая сумку. Антон отправился за ним, крепко сжав в руках топор. Прислушавшись, он заметил, что как только они спрыгнули в овраг, стало совсем тихо. Не было слышно ни завывания ветра, ни птиц. Ничего. Рома достал из рюкзака лом и сразу же приложил его к замку.
— Постой. А ты ни у кого в посёлке не спрашивал, может, это чьё-то?
— Чьё? Ты совсем с Луны упал? — Рома натужился и попытался сорвать замок одним махом, но у него не получилось. — Гандошка, ты прикинь, блин, чей это может быть сарай? Лесничего, нахрен? Здесь не ходит никто.
Рома весь покраснел, но замок не поддавался. Тогда он вытащил из сумки несколько металлических трубок и соединил их с ломом, удлиняя рычаг. Он давил изо всех сил, костяшки его рук побелели от напряжения.
— Сука! — заорал он на всю чащу. Дверь все равно не поддавалась. — Так… Гандошка, дай-ка сюда свой топор.
Рома взял топор и с криком замахнулся. Оглушительный лязг железа заставил Антона зажмуриться. Замок вылетел из дверного ушка, брякнувшись в снег. Раскрасневшийся Рома тяжело дышал, не решаясь дернуть дверь.
— Слышь, иди ты первый…
— Я? — удивился Антон.
— Головка… от патефона. Иди, мля.
Антон неспешно подошёл к двери. На ней не было ручки, а дверное ушко Рома вырвал вместе с замком. Антон аккуратно взялся за полотно и потянул дверь на себя. Рома грубо затолкал его внутрь, после чего зашёл сам. Они включили фонарики. Голые деревянные стены, выстланный досками пол. И несколько бензиновых генераторов. Антону послышалось жужжание. Голова закружилась от затхлого подвального запаха, стоявшего внутри постройки.
Рома подошёл к генераторам и быстро скрутил крышки с баков.
— Пустые
В дальнем конце сарая они заметили небольшой стол из отсыревших паллет. Рома подошёл поближе, освещая перед собой путь фонариком. На столе лежали разные инструменты. К горлу подступила тошнота.
— Пошли отсюда, — скомандовал Рома. — Нет здесь никаких трупов.
Антон двинулся к выходу, как вдруг под его ногами что-то щёлкнуло. Рома окинул его затравленным взглядом.
— Антон, — тихо процедил хулиган, показывая глазами вниз.
Антон стоял на едва заметном металлическом люке. Он почувствовал, как мурашки покрыли всё его тело.
Рома открыл ничем не запертый люк и посветил фонариком. Из жуткого погреба пахнуло сыростью и ещё чем-то. От этого запаха Антона затрясло ещё сильнее.
— Тут есть лесенка, — сдавленно сказал Рома, сжал фонарик зубами и приготовился спускаться.
— Ты… Туда? — Антон тревожно обернулся на дверь. На улице уже стало темно.
— А ты, — серьёзно спросил его Рома, — тут будешь ждать?
— Да, — Антон судорожно сглотнул
— Ясно, — Рома кивнул и начал спускаться вниз.
Когда его чёрная шапка скрылась за люком, Антон ещё раз обернулся в сторону выхода. Он подумал, что если не убежит сейчас, то другого шанса не будет. Но что, если его поджидают снаружи?.
— Чёрт! — испуганный крик Ромы вывел Антона из транса.
— Что там? — Антон подбежал к люку и свесился головой вниз.
— Тут одежда!
Антон пригляделся, следуя взглядом за лучом света. На деревянном стеллаже были аккуратно сложены какие-то брюки, курточка, варежки, шапка с надписью “Дизель”.
— Это шапка Матюхина Вити, видишь?! И ещё тут много всего.
Грудь Антона сдавило от внутреннего холода
— Надо бежать отсюда!
— Бежать? — Рома впился в него безумными глазами. — Ааа…
Он забрался на лесенку и в два счета выкарабкался из погреба, сжимая в руках шапку четвероклассника. Антон кинулся к двери и осмотрелся вокруг. Сердце бешено стучало, мешая слушать, к горлу подступала тошнота. Что-то надвигалось на них, скользило между деревьев. Большое, тёмное и злое
— Что там такое? — Рома непривычно побледнел. Впервые Антон видел его таким растерянным.
— Не знаю, кажется, он идет к нам.
— Идёт? — Рома выпучил глаза и сразу схватился за лом, — Где, чёрт возьми, твой топор?
— Он… — Антон огляделся и вспомнил, что они оставили его перед входом в сарай. — Перед входом он…
— Что там такое? — Рома непривычно побледнел. Впервые Антон видел его таким растерянным.
— Ой, мля, — Рома рванул к двери и отпихнул Антона от прохода. Он выскочил на свежий воздух и сразу же схватил топор.
Парни озирались по сторонам в ожидании неизбежного. Антона лихорадочно затрясло
— Смотри, — Рома указал на шевелящиеся в дали ёлки. — Ты видишь? Он прячется там
— Кто? — от этого вопроса Антону стало ещё больше не по себе.
— Он.
— Давай, пойдём отсюда. Пожалуйста, — зашептал Петров.
— Гандошка, — злобно зашипел Рома, — куда ты намылился? Кинуть меня решил?
— Нет, я…
— Он двигается к нам, — Рома опустил голову вниз и резко рванул вперёд в чащу, с ломом и топором в руках.
Не теряя времени, Антон побежал за ним. Цель, которую преследовал Рома, была ему не видна. Бежать стало тяжело, колени болели, он задыхался.
С разбега Рома врезался в дерево и рубанул по нему топором
— Сука, — прошипел он, глядя куда-то вперёд. — Ушёл
— Кто ушёл-то?
— Маньяк этот, — Рома оглянулся в сторону хижины, и его глаза расширились от ужаса.
Антон тоже это увидел. Двое мужчин в тёмных куртках шли к хижине с противоположной от них стороны. Их лиц невозможно было разглядеть, но Антон дорисовывал их в своей голове. Жёсткие небритые морды с плотоядной пастью
Не оглядываясь на Рому, Антон бросился бежать. Каким-то чудом он не задел ногами ни один куст на своем пути. Костлявая рука впилась в его плечо.
— Не сюда, — ошалевший Рома помахал ему рукой на бегу, и Антон побежал за ним.
Они бежали до темноты, пока наконец не выбрались из леса на окраину посёлка. Без Ромы Антон никогда бы оттуда не выбрался. Он отдышался и повалился на снег. Его било мелкой дрожью. Пятифанов обессиленно упал рядом
— Что это было такое вообще?..
— П-ц это, — Рома отчаянно пыхтел последней сигаретой. — Их двое, ты тоже видел? А походу, трое. Сука, Бяха должен был это видеть.
— Я видел только двоих, а за кем ты бежал, я не видел…
— Не видел? — Рома швырнул Антону под ноги топор. — Возьми, мля, свое орудие убийства.
Какое-то время они помолчали. На чёрном небе вырисовывались звёзды. — Ты… взял шапку Матюхина?
Рома устало кивнул. Он вынул из кармана шапку и уставился на неё.
— Наверное, надо отнести её в милицию?
— Ага, щас, — Рома нервно сплюнул, выпуская клубы дыма. — И что, отведём мы их в сарай?
— Ну, да, всё покажем, а они уже поймают этих…
— Да нихрена они не поймают. Они такие же бесполезные, как и ты, Гандошка.
Антону захотелось ударить Рому топором, но он продолжил бессильно сидеть на снегу
— Я не бесполезный. Всё-таки мой топор пригодился…
— А я, получается, был прав. Это действительно логово маньяка. Я, честно, до последнего в это не верил, — вдруг сказал Рома.
— Как ты думаешь… Если он зачем-то хранит там одежду, — Антон сглотнул, — где тогда…
— Не знаю, — не дал ему договорить Рома
Антон посмотрел на него — он впервые видел хулигана таким, без своей привычной волчьей маски. Таким серьёзным, усталым, простым. Сейчас его лицо, освещаемое отражающимся от снега лунным светом, выглядело совершенно не опасно. Пятифанов вдруг превратился в обычного, замотанного жизнью мальчишку.
Антон провел рукой по лицу, чтобы вытереться от пота. На ладони остались кровавые следы.
— Я сильно плохо выгляжу?
Рома посветил ему в лицо фонариком, от чего тот зажмурился.
— Ну так, фиговенько… Я тебе нормально лицо разбил, а ты даже не заметил, — Рома усмехнулся.
Антон взглянул на свои наручные часы и представил, как его мать сейчас ходит туда-сюда по кухне. Было уже шесть. Отец скоро вернется с работы, он будет нервно курить, они поругаются, а Оля подслушает их разговор и начнёт плакать.
— Мне домой надо. Только я так не могу
— Не можешь? Мать заругает?
— Да
— Подойди сюда.
Антон недоверчиво приблизился к хулигану. Рома зачерпнул горсть снега и растёр его по лицу Петрова. Лицо онемело от обжигающего холода.
— Вот так вот, готово. Нос я тебе не сломал, скажи спасибо. Правда, из губёшки капает маленько…
Антон с трудом поднялся на ноги. Только сейчас он в полной мере ощутил, какими ватными и усталыми они были. Антон с трудом поднялся на ноги. Только сейчас он в полной мере ощутил, какими ватными и усталыми они были.— Я, наверное, пойду в магаз за сигаретами, ты со мной? — спросил Рома. Антон удивился, что у него хватает сил пойти куда-то ещё.
— Нет, я тороплюсь, мама будет волноваться.
— Ааа. Ну удачи.
На прощание он протянул Антону руку, холодную и сильную. Антон пожал её, осознавая, насколько это важный момент.
— У тебя куртка рваная.
Антон потупил взгляд вниз. Его мать это заметит. Не сегодня, так завтра. Однако это почему-то сейчас не волновало его.
— Ничего…
Когда они уже собирались разойтись в разные стороны, Петров кое-что вспомнил
— Рома!
— Чё ещё?
— Мне тут мама дала кое-что… — Антон зарылся в рюкзак и вытащил оттуда пакет с сардельками. — Вот, возьми, если хочешь.
— Подкармливать меня решил, как собаку? — брови Ромы угрожающе сдвинулись к переносице.
— Нет, ты что. Просто мама думала, что мы съедим это, пока будем делать доклад. Я не могу это принести обратно.
— Доклад?! — Рома вдруг рассмеялся. — Я и доклад! Удивительно, что в это кто-то поверил. Ладно, давай сюда своё хрючево