Пропажа
Следующим утром Антон с Сашей неловко топтались возле отделения милиции
— Помню, как мы ходили сюда с мамой, — взволнованно сказал Норкин, поглядывая на глухую дверь.
— Выглядит несерьёзно, — с сомнением сказал Антон. — И что, ты этих ментов знаешь? Поверят они нам? Или они как этот…
— Попробовать стоит, наверное… — сказал Саша, озираясь по сторонам. — Там есть участковый, старший лейтенант Тихонов. Он хороший.
Неожиданно дверь распахнулась, и из неё вышел низкорослый, рыжеволосый милиционер плотного телосложения. Антону он чем-то напомнил Дукалиса из "Улицы разбитых фонарей". Он доставал пачку сигарет.
— Вы шось тут делаете, школьцы? — прищурившись, спросил он с заметным акцентом.
— Мы… Хотели бы доложить кое о чем. Мало ли будет полезно…
Милиционер пытливо прищурился. На его наспех накинутой зимней куртке было написано — "Мл. Лейтенант Г. Тракторенко".
— Ну пройдёмте… — он досадливо убрал пачку обратно в нагрудный карман и впустил парней в небольшое помещение. Внутри было тепло, пахло кофе, бумагой и сигаретами. На одной стене висели фотографии и фотороботы разыскиваемых. Мрачные морды, нарисованные в особом, жутком стиле, с гипертрофированными чертами лица. В голове сразу же заиграла торжественная и мрачная музыка из заставки "Криминальной России". На другой стене висели фотографии пропавших детей. Антон сразу же обратил внимание на Витю Матюхина, сжимающего в руках любимого кота. Другую фотографию он также уже видел в школе. Тогда он не запомнил, как зовут пропавшую девочку. Женя Кабачкова, рыжеволосая ученица второго класса, со смешными кудряшками.
— Сидайте на стулки, — указал им Тракторенко, — и рассказывайте, шо у вас там?
— А где лейтенант Тихонов? — смущённо спросил Норкин.
— Та приедет скоро, опаздывает, из райцентра едет.
Парни неловко присели на предложенные им места. Антон расстегнул куртку и положил шапку на стол. Тракторенко занял один из двух стульев напротив ребят и выжидательно посмотрел на них. Саша взволнованно повернулся на Антона.
— Мы видели кое-что подозрительное, — прочистив горло, начал Антон. — Мы с моим другом гуляли, — он повернулся на Сашу. Тракторенко его перебил.
— А вы не хотите ли для начала представиться?
— Я Антон Петров, а это — Александр Норкин…
Услышав свое полное имя, Саша выпрямил спину.
— Петров? — переспросил лейтенант. — Шо-та я такого не припомню.
Дверь распахнулась, впуская внутрь морозный воздух. Вошел Константин Тихонов в зимней ушанке.
— Что это у вас тут такое? — устало спросил он, оглядев ребят.
— Какой-то Петров пришёл, — ответил Тракторенко, — ты его знаешь?
— Они недавно переехали, — кивнул старший лейтенант. — Из Москвы. Пока ты в отпуске был.
— С Москвы? В нашей пердоле? Вы там, ребят, совсем… — Тракторенко выглядел изумлённо.
— Ну что, рассказывайте мне, что вы видели, — оборвал его Тихонов, сев в свое кресло.
— Как я уже сказал, мы видели кое-что подозрительное. Скажите, в вашем отделении работает лейтенант Громов?
Милиционеры синхронно переглянулись.
— Нет, — хором ответили они.
Тихонов прищурился, внимательно разглядывая Антона, а затем перевел взгляд на Норкина.
— Вы ведь в одном классе учитесь? В десятом “А”?
Саша быстро кивнул.
— Да, — подтвердил Антон.
— Так и что же вы видели?
— Мы видели, как какой-то подозрительный мужчина, представившийся нам лейтенантом Громовым, куда-то увёл нашу одноклассницу.
— Когда это было?
— Позавчера…
— У него было даже удостоверение! — вставил возбужденный Норкин.
— Эту одноклассницу? — Тихонов вытащил из своего портфеля снимок.
Катя Смирнова на этом фото была одета в школьное платье. Она сидела за партой, сложив на неё руки, как примерная ученица. И совсем не была похожа на змею. Антона словно окатило ледяной водой, в горле пересохло.
— Эту…
Саша схватился за рукав Петрова, как кисейная барышня.
— Она пропала позавчера, когда ушла в магазин. Последний раз её видели родители… А теперь, оказывается, ещё и вы.
— Так она… Пропала… — едва слышно произнёс Саша.
Тихонов посерьёзнел. Он достал из тумбочки бумагу и ручку.
— Теперь расскажите мне все максимально подробно. Как выглядел этот человек, что говорил, что делал, куда он её увел?
— Он был в кожаной чёрной куртке.
— Подожди, где вы встретились?
— Эм… — Антон повернулся к Саше за помощью. Он смутно помнил дорогу к тому месту.
— Мы хотели порисовать… Мелками… Мы ходили к заброшкам, но не дошли. Там, на перекрестке как раз встретили их.
— Ты сможешь показать нам это место?
Саша кивнул.
— Он её хватал, бил? — Тихонов быстро записывал всё на бумаге.
— Нет, он представился милицейским и сказал, что хочет отвести её в участок. За то, что она шла с двумя банками алкоголя…
— То есть, она была с алкоголем?
— Ну да. Но она не была пьяной…
— Вы сказали, что он показывал вам свое удостоверение. Что в нём было написано?
Антон с Сашей растерянно переглянулись.
— Он слишком быстро им махнул. Мы не разглядели…
— Он был в форме или в гражданской одежде?
— В чёрной кожаной куртке
— И джинсах, — добавил Норкин
— И с чего вы решили, что он из милиции? Только с его слов? — мрачно отрезал Тихонов. — Ладно ты, — махнул он рукой на Антона. — Но Саша. Ты же знаешь, что в нашем посёлке нет других милиционеров, кроме нас с Гришей. Норкин пристыженно опустил взгляд.
— Мы подумали, что он мог быть с райцентра. Он спрашивал про пропавших детей… А Антон ему про сарай… — Саша резко замолчал.
— Сарай?
— Ну да, сарай, — вмешался Антон, перетягивая одеяло на себя. — Там в лесу, понимаете, мы нашли будку деревянную, без окон. А в ней шапка была. Матюхина.
У Тихонова от удивления полезли глаза на лоб. Тракторенко подавился своим кофе.
— Гриша! Позвони в райцентр. Спроси, есть ли у них там такой, лейтенант Громов.
Младший лейтенант поспешно скрылся за стеллажом.
— Какой еще, б… блин, сарай? — повторил Тихонов. — Посреди леса? Откуда вам вообще известно, какая шапка была у Вити Матюхина?
— Это точно была его шапка… — буркнул Петров.
— И ты сможешь показать, где сарай находился?
Антон опустил взгляд.
— Нет…
— В смысле? Вы вместе его нашли? Ты, Саша, помнишь, где он?
Саша затрясся
— Нет… Это не я его нашел.
— А кто!?
— Один наш одноклассник… Рома Пятифанов.
— Пятифанов?! — упав на стуле, воскликнул Тихонов. — Пятифанов, значит…
— Я спросил, у них такого нету, — донёсся голос Тракторенко.
Тихонов выглядел совсем разбито.
— Ну… Опиши хоть лицо его… Громова.
— Молодой, с жиденькими усами. И косматыми бровями. Взгляд был очень напряжённый, — Антон задумался. — А что рассказывать? Давайте я вам лучше нарисую.
Спустя примерно полчаса на столе перед Тихоновом лежал портрет.
— У тебя хорошо получилось. Не думал стать художником-криминалистом? — сказал Тихонов, изучая рисунок. Антон слегка покраснел.
— Может…
— Значит так. Покажите мне место, где вы пересеклись с этим… лейтенантом. А потом я зайду к Пятифанову. Тракторенко, сними копию с этого фоторобота. И отправь в райцентр. И еще свяжись с начальником отдела, скажи, что это срочно…
Втроем они вышли на улицу и сели в милицейский УАЗик.
***
Антон с Сашей брели обратно, погруженные в свои мысли.
— Мы это сделали. Внесли свой вклад в расследование, — сказал Норкин. Антон подумал, что Саня того гляди и лопнет от гордости. Мандраж от содеянного всё ещё не отпускал его.
— Наверное, нам еще не раз придётся туда возвращаться, — обреченно произнёс Антон. — Теперь от нас не отстанут. А этот мент… Чем он вообще занимается? У него по посёлку разгуливает ряженный лейтенант, а он не в курсе. А если бы мы ему не сказали?
— Да он хороший человек! — в приступе радостного запала воскликнул Норкин. — Просто, сам понимаешь, он один на весь посёлок!
— Ладно, — согласился Антон, — но всё равно. Мне это не нравится…
Они подошли к дому Саши. Он представлял из себя деревянный, но добротный барак, крепко стоящий на земле. Войдя внутрь, они разулись, и Саша увлёк друга в светлую гостиную. Их остановил приятный женский голос, доносящийся из кухни.
— Сашенька… Это ты?
В проходе появилась эффектная фигуристая женщина. Крашенная брюнетка с аккуратным каре и пухлыми губами.
— Ты привел с собой друга? Кто этот парень? — улыбнулась она.
— Это Тошка! Мой одноклассник!
— Вот как… Приятно познакомится. Я Алла, мама Саши, — она протянула Антону мягкую, изящную руку.
— П… приятно. И мне
— Вы будете кушать? Наверное, голодные.
После сегодняшних событий парни действительно нуждались в пище.
— Я приготовила шарлотку.
Парни уселись на кухне, ожидая чая с пирогом.
Антон тихо шепнул Саше на ухо:
— Это. Твоя. Мама?!
— Ну да… А что? — невинно захлопал глазами Норкин.
— Ну, она совсем молодая, родила меня в шестнадцать, — пожал плечами Саня.
Алла вернулась с аппетитно дымящейся шарлоткой в стеклянном противне.
— Саша, разлей всем чай, пожалуйста.
Яблочный пирог с тонкими нотками корицы наполнил кухню своим чудесным ароматом. Антон почувствовал себя очень голодным. Его мать ни разу не пекла пироги с тех пор, как семейство Петровых переехало в этот посёлок.
— Нравится? — спросила мать Норкина, приветливо улыбаясь, — яблоки сейчас такие дорогие, бабушка ездила за ними в Печору и нашла хорошие садовые яблоки у своей знакомой.
— Очень вкусно, — отозвался Антон, наслаждаясь запеченным тестом, — я так давно не ел пироги…
— А ты тот мальчик, который недавно переехал в наш посёлок? Саша рассказывал мне, что вы приехали из Москвы, это правда?
— Ну да, — Антон отрезал себе ещё один кусок, приготовившись к расспросам.
— Наша бабушка, Георгина, училась в Москве на врача, — неожиданно обратилась к сыну Алла, — рассказывала, что люди там не такие, как в провинции, образованные и интеллигентные.
— Да, Антон такой интеллигентный, — смущённо выдавил Саша.
— Ещё полтора года, и вы школу закончите, — Алла вцепилась глазами в Антонову переносицу, будто рассматривая незнакомую зверушку. — Антоша, можно я буду называть тебя Антоша? — Петров утвердительно кивнул. — Ты уже думал, куда будешь поступать после школы?
— Я хотел бы поступить в московскую академию художеств.
— Художеств! — Алла вытянула губы в притворном изумлении, напомнив Антону о Полине. — Так ты человек творческий, художник. Это здорово! А мой Сашка вот всё никак не может определиться.
— Ну маам…
— Не мамкай, — Алла вздохнула, — это все потому что у тебя нет отца. Антоша, у тебя ведь полная семья?
— Ну да.
— А у нас вот однополая, я, бабушка… — Алла кокетливо поправила волосы и подлила Антону в кружку кипятка. — А где в этой глуши найдешь нормального мужика? Все либо пьют, либо сидят, либо заняты. А молодые и перспективные уезжают, в Москву вот например.
Антону показалось, что Алла ему подмигнула, отчего ему стало не по себе. Что-то тяжелое и пушистое запрыгнуло ему на колени. Опустив глаза, Антон увидел наглую рыжую морду, требующую от него кусочек шарлотки.
— Рыжик, — прикрикнула Алла, — а ну-ка слезь, давай я тебе молока налью.
Кот выглядел весьма упитанным и довольным. Лоснящаяся шерсть и спокойствие, с которым он принялся царапать Антоновы брюки, говорили о том, что в этом доме он чувствует себя хозяином.
— Хороший у вас кот, — Антон погладил рыжую голову, — здоровенный.
— Это он так после кастрации покрупнел, — заметил Саша, — после кастрации всем котам ничего не охота, только кушать.
— Да уж, — усмехнулась Алла, приглашая кота к блюдцу с молоком и сметаной, — одно у него в жизни удовольствие осталось. Зато не мучается, бедненький, по весне-то, — она снова вернулась за стол, сев напротив Антона. — Я вас не сильно смущаю, ребят? А то, может быть, вы хотели бы побыть наедине?
— Да нет, что вы… — возразил Антон.
— У тебя такие волосы, почти белые, — Алла приблизилась поближе, распространяя запах своих сладковатых духов, — ты их не красишь?
— Нет, не крашу…
— А у твоих родителей тоже такой необычный цвет?
— Нет, это просто, — Антон закатил глаза, пытаясь подобрать слова, — мать говорила мне, что это сбой такой, генетический. Я не помню, как он называется, но у моей сестры такие же волосы. Это как-то связанно с законами Менделя, но я не могу вам объяснить…
— Да и не надо, — Алла махнула рукой. — Очень необычный цвет. Мне нравится.
— А я бы хотел себе другой цвет, — пожал плечами Антон, — как у Тома Каулитца!
— А давай тебя покрасим! — хихикнул Саша. — У нас ведь есть чёрная краска?
— Саша, — мать строго одернула Норкина, — не говори ерунды!
— А что… Я хотел бы покраситься, — поддержал друга Антон.
Алла удивлённо подняла брови.
— А твои родители не будут против?
— Нет. Они меня во всём поддерживают.
— Точно, давай покрасим тебя, — возбуждённо продолжил Саша, — нам надо сделать что-нибудь безумное!
— Ну ладно, если вы так хотите… — Алла пристально заглянула в глаза Антону. — У меня точно не будет проблем с твоими родителями?
— Я вам обещаю.
***
Антон сидел напротив зеркала в небольшой ванной. Алла застелила его рубашку полотенцем и разводила в миске краску. На их глазах происходила магия — бесцветный крем при смешении с какой-то жидкостью из другого тюбика постепенно темнел. Женщина отточенными движениями взболтала содержимое кисточкой, и, добившись однородной консистенции, надела на руки прозрачные перчатки.
— Ну, с Богом? — улыбнулась она, глядя Антону в глаза через его отражение. — Ты точно не передумаешь?
— Точно! — Антона охватил легкий мандраж. В коридоре маячил возбуждённый Сашка, то и дело заглядывая внутрь. Даже кот Рыжик заинтересованно крутился вокруг них, задирая свой толстый рыжий хвост.
Холодная краска прикоснулась к коже головы, в нос ударил резкий запах, похожий на ацетон. Алла методично закрашивала пробор за пробором, а затем и перешла на всю длину волос. Что-то мягкое уперлось Антону в затылок. Он ощущал горячее дыхание совсем рядом. Повернув голову, он со стыдом увидел перед собой большую круглую грудь, едва не вываливающуюся из глубокого выреза блузки. Петров неловко закинул ногу на ногу и отвел взгляд, пытаясь сосредоточится на процессе. Но мысли путались, а его лицо стало пунцовым. Спустя минут двадцать вся голова Антона была густо покрыта краской, и он с облегчением вышел из ванной.
— Идите теперь, отдыхайте полчасика. Потом смоем.
Парни отправились в комнату Саши. Комнатка была небольшая, но по-своему уютная. Ажурные шторки в цветочек, коллекция комиксов и книжек на ореховом стеллаже, учебные принадлежности, хаотично раскиданные по всему столу.
— Покажешь мне, что вы сейчас проходите?
Антон опустился на диван, стараясь не задеть ничего головой. Саша принёс свои тетради. Пробежавшись глазами по их содержимому, Антон понял, что все это он уже проходил в старой школе. Встав с дивана, он с интересом начал рассматривать книжную полку Саши.
— Ты это всё прочитал? — удивлённо спросил он.
— Да, эти книги еще от бабушки достались, — Норкин по-прежнему выглядел возбуждённо.
— Везёт, у нас тоже там была своя библиотека. Но перевезти мы её не смогли…
Пальцами Петров пробежал по корешкам книг — "Граф Монте Кристо", Достоевский, сборник сомнительных книг про попаданцев… Он открыл одну из них.
“Генрих Альбертович достал из ножен длинный меч и недобро прищурился в сторону наступающих татаро-монгол. Он вспомнил, как в 96-ом году на съезде воров в Баку его едва не убили метким выстрелом из гранатомета. Стоит ли ему теперь бояться этих кривых сабель?”
Антон прыснул и открыл другую с более пикантной обложкой — на ней была изображена полуголая девица и сильный мачо, похожий на Тарзана. Он зачитал вслух
“Толена стояла перед Романом на коленях в чёрном ошейнике. Её привели в качестве подарка от царя Зукитарской Империи. "Неплохо", — подумал Роман. Когда он жил в Мтищах, о такой соске он мог только мечтать…”
Антон поморщился.
— Саня, что ты читаешь?
Саша покраснел, заламывая пальцы.
— У меня дед любил такое…
Антон выцепил следующую книгу и с удивлением обнаружил на обложке изображение бодибилдера в трусах. Это был журнал, посвященный конкурсу Мистер Вселенная 1999-го года. Саша, увидев это, завизжал и попытался выхватить журнал из рук. Однако Антон поднял его высоко, вытянув руки и привстав на цыпочках. Саша беспомощно прыгал перед ним, хватая друга за одежду.
— Отдай! Отдай! Это личное! — пыхтел Саня, заливаясь краской.
С хохотом Антон уворачивался от разъярённого зверька.
— Что ты здесь такое прячешь? — задыхаясь от смеха и беготни по комнате, спросил Антон. — Сейчас глянем.
— Только попробуй!
Антон быстро пролистнул журнал. Бронзовые гиганты замерли в напряжённых позах. Их невероятно мускулистые руки и ноги были покрыты вздувшимися венами. Многие страницы были изрядно потрёпаны, на некоторых были загнуты уголки.
— Ты качаешься? — еле выговорил Антон, падая на диван. Взбешённый Саша остервенело выхватил журнал, едва не разрывая его на части.
— Конечно! А по мне не заметно? — взвизгнул он. Переводя дыхание, он нервно затолкал журнал куда-то в глубь полки, тщательно прикрывая его другими книгами. Антон вытер проступившую слезу. Его пресс и скулы болели от смеха.
В комнату зашла Алла
— Веселитесь, мальчики? Пора краску смывать.
Антон нагнулся над раковиной, пока мама Саши медленно водила душем над головой. Тёплые струи стекали по шее вниз, слегка попадая на рубашку.
— Разденься, — внезапно приказала женщина. — А то испачкаешь.
Нетвердыми пальцами Антон расстегивал пуговицы на своей рубашке. Краем глаза он заметил внимательный взгляд Норкина. Петров снова склонился над раковиной. Ощущал он себя донельзя неловко и глупо. С его волос стекала бурая вода, слегка попадая в нос. Он прикрыл глаза. Мягкая рука нежно водила ему по голове, массируя кожу. Антон покрылся мурашками. Затем Алла набрала в ладонь шампунь и принялась пенить ему волосы. Все это длилось невыносимо медленно. Грудь женщины снова оказалась у него прямо перед лицом, Антона одолевали странные, смешанные чувства.
Когда Алла закончила, Антон распрямился, взглянул на себя в зеркало и охнул. Его волосы были насыщенного, жгучего, чёрного цвета. Влажно поблескивая, они напоминали ему обсидиан. Норкин, раскрыв рот, не сводил с него восхищённых глаз. Антон был так удивлён своим новым образом, что моментально забыл про наваждение. Алла тоже пристально разглядывала его, явно довольная своим результатом.
— Тебе… Идет… — шумно выдохнул Саша и куда-то ушёл.
Алла взяла полотенце и принялась вытирать Антона, мягко впитывая капли воды.
— Круто вышло, — заключила она. Покончив с волосами, она принялась промакивать его шею и ключицы. Антон снова ощутил, как его сердце начинает биться быстрее.
***
Когда Антон был полностью сухой, друзья оделись и вышли на улицу. На прощание Алла ласково помахала им рукой
— Антоша, приходи к нам, когда захочешь.
Они дошли до забора, окружавшего двухэтажный дом. Во всех окнах горел свет. Это показалось Антону странным. Он ушёл ещё утром, а вернулся только под вечер. Наверняка мама снова беспокоится…
Саша вызвался проводить Петрова. Они неспешно двинулись в сторону дома Петровых. Под ногами приятно похрустывал снег, солнце уже закатывалось за горизонт, освещая небо алым.
— Ладно, я побежал, — Антон быстро пожал руку Саше.
— Давай! — кивнул Норкин и скрылся в обратном направлении.
Беспокойство усиливалось по мере того, как Антон заходил внутрь. Никто не вышел к нему на встречу. Со стороны кухни не пахло вкусной, горячей едой. Из гостиной доносился плач. С тяжёлым сердцем Антон расстегнул куртку. В прихожую вбежала мама. На её заплаканном испуганном лице читалась надежда.
— Антон… Ты… Один? — сдавленно спросила она.
Сердце Антона заколотилось где-то в горле.
— Один. А что?..
Мать обессиленно облокотилась о дверной косяк.
— Оля пропала.
***
Тот же день, 12:13.
Рома шёл, злобно озираясь. Его кроссовки уже начали промокать, ноги замерзали. Бяша устало плёлся за ним следом.
— Ромыч, нах, ну и погода.
— Ага, — прикрывая глаза от летящего в них снега, Рома повернулся к Бяше, — снегопад следы заметет.
— Бля, а ты её на руках потащишь? Охренеешь же тащить.
— Сама пойдёт, как миленькая. Запрем её в гараже, а потом я позвоню Димону, и на этом наше участие окончено.
Бяша замедлил шаг.
— А потом что, по домам, что ли, пойдём?
— Нет. Когда получим деньги, то сразу уедем в райцентр. Я смотрел объявления, тысяч за пятьсот можно купить квартиру в Питере. Ещё машину купим, можно таксовать на ней, два через два. Нам документы нужно будет переделать все, мне говорили, что в Питере можно человека найти, который за пару штук баксов может сделать финские паспорта. Ну, и рванём в Европу!
— Ёпта, — Бяша остановился, — как в кино каком-то. А что с девкой будет?
— Да ничего не будет, вернут её к семье, и всё.
Рома тоже остановился. Он нервно вращал плечами и шевелил руками, пытаясь согреться.
— А она всем расскажет, кто её в гараж засунул, на!
— Не расскажет, — отрезал Рома. — Малявка зассыт, Димон её запугает. А если расскажет, то батя её зассыт. Это ведь бандитские бабки, ему самому срок светит.
— Расскажет, нах, — не согласился Бяша, — а когда её заберут?
— Я позвоню, и Димон подъедет, он же в Печору уехал. Сколько ему сюда ехать? — Рома достал из кармана сигареты и закурил. — Ну, часов шесть. Он свяжется с Петровыми, заберёт бабки, а потом вернет девку…
— Звучит как в кино, нах, — покачал головой Бяша. — Он же отморозок, если бабки получит, зачем ему девку возвращать? Ты его видел? — Бяша поёжился. — Он её зарежет. И тебя порежет, бля.
— Бяша, нахер ему меня резать? — Рома нервно сплюнул.
— А миллион ему зачем тебе давать?
Очевидный вопрос натянутой струной завис в морозном воздухе.
— Потому что я ему Олю принесу…
— Ага, — Бяша грустно улыбнулся, — а дальше что? Я так понял, бля, что он ни перед кем палиться не собирается, всё через тебя. Значит, подставляться не хочет, нах, единственный, кто может его раскрыть, это ты…
— И что? — мрачно бросил Рома.
— Убьёт он тебя, нах, и девочку убьёт. А все бабки себе, нах, — Бяша смотрел Роме прямо в глаза. Он был серьёзен как никогда. — А даже если не убьёт, это ж беспределище. Даже если выгорит всё, ты подумай, как ты жить дальше будешь.
— Бяша, — прошипел Рома, глубоко затягиваясь табачным дымом, — ты типа слиться хочешь?
Бурят широко расставил ноги, встав напротив Ромы. Он немного опустил голову, словно готовясь к драке. Воздух между парнями густел от напряжения. Пятифанов отбросил в сторону недокуренную сигарету, его зелёные глаза полыхали диким огнём.
— Я хочу сказать, нах, что это какой-то пиздец. И так делать нельзя. Я в этом участвовать не буду, и тебе не советую.
Бяша вытащил замёрзшие руки из карманов пуховика. Лицом он будто постарел на десяток лет.
— Снова кидаешь меня, — прорычал Пятифанов. — Предатель ты, ссыкло.
— Я говорю тебе, нах, что хуйню ты затеял, Ромыч, — спокойно возразил Бяша.
— А что мне делать? — неожиданно Рома потерял самообладание и закричал. — Может, посоветуешь что-то? А то только и умеешь, как и все, говорить: "Рома не делай хуйни". А что мне делать тогда? Может, расскажешь?
— Слыш, Ромыч, успокойся, нах, — Бяша отступил на шаг, опасливо поглядывая на Ромины кулаки. — Может, просто пошлёшь их нах-нах, этих уродов?
— Пошлёшь их нах-нах? — раздраженно передразнил друга Рома. — Сейчас, погоди, позвоню Димону и скажу ему, чтоб шёл он нахуй. Да? После этого он меня точно не зарежет, пиздец, — Рома схватился за голову, растирая замёрзшие уши.
— Да чё он тебе сделает-то, бля…
— Чё он мне сделает? — Рома злорадно захохотал. — А что он с Норкиным сделал? Помнишь? Он его расчеловечил, уничтожил просто.
— Но ты же не Дыркин!
— Я!? — заорал Рома во все горло. — А чем я лучше? Думаешь, меня они толпой не отъебут? Все мы для них как Дыркин, они со всеми могут это сделать. Я такой же, как Дыркин, и ты такой же, как Дыркин, весь этот ебучий посёлок — ебучая дырка от бублика
— Ну, если ты думаешь, что они тебя… — Бяша смутился. — Ментам можно рассказать.
— Что!? — озверел Рома, — Ментам!? Каким, блять, ментам? Старому Тихонову? Или его другу Пидоренко? Да они не делают нихера, за всё время не сделали нихера. Знаешь, что они сделали, — Рома задыхался от злости, — когда Дыркина выебали? Просто зассали. Сидели в будке своей, хлебали кофеек и нихера не делали
— Ну, я не знаю, что делать, но знаю, что делать не надо, нах.
Роме захотелось избить Бяшу, вспороть ему живот ножом и кинуть в снег. Он крепко сжал рукоять своей “бабочки” в кармане
— Всё-то вы знаете, — прошипел он, — знаете, что делать не надо, а что надо — не знаете. Иди-ка ты нахуй, Бяша.