В катакомбах
Они волочились по сырым коридорам, оставляя за собой никем так и не узнанную историю. На полу, по которому когда-то бегали советские солдаты, тянулся длинный кровавый след. Теперь ничего не имело значения. История, память и боль оставались похороненными под толщей сырой земли еще на добрый век-другой. События его жизни смешивались в кучу, вспыхивая в раскаленной голове Антона сквозь сквозь туман агонии. Словно со стороны он слышал свои собственные стоны. Горячая кровь струилась откуда-то по телу, пропитывая грязную зимнюю куртку. Не оставалось ничего, кроме кромешной, ледяной тьмы вокруг.
***
Антон собирался неторопливо, но очень тщательно. Три фонарика со свежими батарейками, на всякий случай. Небольшой лом, если понадобится сорвать навесной замок. Парочка пирожков с луком и яйцом, полуторалитровая бутылка воды. И, конечно же, топор с широким, отполированным до блеска лезвием. Взяв его в руки, Антон ощутил приятную тяжесть оружия в руках. Когда-то этот топор держала в руках его бабка. Но никто в этой глуши так и не смог объяснить, почему его милую, добрую бабушку прозвали "бабкой с топором".
Ромка встретил его на перекрёстке, возле ларька. Пятифанов нервно курил, сжимая в руках лямки полупустой сумки.
- Почему так долго? - рявкнул он вместо приветствия.
- Долго? - Антон недоумённо пожал плечами. - Занятия в школе только что закончились. Мы договаривались встретиться в четыре часа, а сейчас без пятнадцати четыре.
Ромка неодобрительно сверкнул зелёными глазами и молча отвернулся. "Почему он такой взволнованный? Неужели ему страшно?" - подумал Антон. Путь до школы они прошли молча. Антон чувствовал, что ему нужно нарушить гнетущую тишину, но не смог подобрать нужных слов.
- Скоро восьмое марта, - выдал он уже перед воротами школы.
Рома обернулся и взглянул на него так, словно видел его впервые.
- Что ты сказал?
- Скоро восьмое марта, - повторил Антон. - Ты уже присмотрел подарок для мамы?
- Нет. А ты? У тебя ведь ещё и сестра.
- В прошлом году я подарил маме её портрет. А Оле картриджи для Денди. И ещё большую ромовую бабу. А она очень любит сладкое, ты знал?
- Не знал, - Рома понизил голос. - А я своей никогда ничего не дарил. Только однажды, давным-давно, мы с отцом ездили в город, чтобы купить для неё цветы. Нужно будет подарить ей что-то.
- Нужно, - подтвердил Антон
Монументальное здание школы показалось ему более величественным, чем обычно. Огромное и неповоротливое, слишком большое для такого маленького посёлка. Те, кто строили его, видели другое будущее для этого места. Наверняка они предполагали, что народу в посёлке будет больше с каждым годом, что со временем он превратится в самый настоящий город из стекла и бетона посреди бесконечной тайги.
"Как величественно выглядит. Как ворота в ад", - отметил для себя Антон.
Школьные коридоры встретили их тишиной. Старый охранник, читавший газету на входе, устало поднял глаза, одним взглядом спрашивая парней, зачем они пришли в школу в такое время. Рома красноречиво оставил на его столе бутылку водки, и охранник, подмигнув, снова уставился в газету. Его не смутила даже торчащая из портфеля Петрова рукоятка топора. Неизвестно о чём он подумал в тот момент, но вряд ли он предполагал, что парни могут совершить что-то ужасное. А может просто не захотел связываться с главным хулиганом школы, известным на весь посёлок убийцей - Пятифановым.
- Если где и есть вход, то только в подвале, - бубнил под нос Рома. - Ты бывал в нашем школьном подвале?
- Нет. Я вообще не знал, что он здесь есть.
- Есть, есть. Он прямо под столовой. Мы залезали туда пару раз. Там куча мусора, старая мебель, какое-то тряпьё, - Рома проскочил в коридор, ведущий в столовую. - Только вот дверь может быть закрыта. Но замок там навесной, ты же взял с собой лом?
- Конечно, взял
Повара недавно закончили свою работу. Запахи пирожков и тёплого супа всё ещё витали в воздухе, раздражая ноздри. Вход в подвал оказался прямо рядом с кухней - зеленая металлическая дверь с тяжёлым замком. Этот замок выглядел настолько старинным и ржавым, что Антон представил себе ключ, способный подойти к этому замку. Наверняка это был бы изящный золотой ключик, как в мультфильме про Буратино. Вот только этот ключ открывал совсем не кукольный театр.
Рома быстро управился с замком. Он снёс его за два резких движения. Зелёная дверь со скрипом отворилась, обдав парней сыростью.
Антон достал фонарик и осветил внутренности подвала тонким лучом света. Всё было так, как описывал Рома. Старая мебель, завешанная полусгнившими тряпками. Вёдра, швабры, метлы и прочий хозяйственный инструмент. Парни осторожно пролезали сквозь узкий захламленный коридор. Когда они уперлись в глухую стену, Антон был готов поверить, что здесь нет никаких тайных комнат. Обычная, заваленная хламом кладовка. "Может быть, и правда нет никаких катакомб. Может, Смирнова просто тронулась умом?" Антон облегчённо выдохнул, осматриваясь по сторонам.
- Смотри, что я нашёл, - взволнованно окликнул его Рома.
Антон повернулся, направив луч света туда, куда указывали пальцы Пятифанова. Небольшой ржавый люк, спрятанный за полусгнившим диваном. Антон поднёс к люку руку. Изнутри веяло холодом. Рома действовал без раздумий. Он вскрыл ещё одно препятствие, как консервную банку.
Тёмная бездна глядела на Антона, приковывая к себе внимание. Хлипкая лестница тянулась вниз, в катакомбы.
Рома полез первым, сжимая фонарик в зубах. Антон отправился за ним, слегка помедлив. Спустившись вниз, они оказались в небольшом помещении с бетонными стенами. Ещё одна лестница, на этот раз со ступеньками, снова тянулась вниз
- Первый круг ада, - шепнул себе под нос Антон.
- Что ты там бормочешь? - Рома презрительно поморщился. - Вряд ли тут есть освещение. Не видно ни черта.
"Вряд ли тут есть освещение", - Антон мысленно повторил слова Ромы. Эта фраза показалось ему очень странной в подобных обстоятельствах.
Спустившись вниз, парни оказались в длинном коридоре с множеством ответвлений. Пройдя пару шагов вперёд, они столкнулись с тройной развилкой. Пути направо и налево вели в непроглядную темноту.
- Не заблудиться бы тут, - прохрипел Рома.
- Я взял с собой мелки. Буду отмечать наше направление, вот так.
Антон начертил на правом повороте стрелку и ободряюще похлопал Рому по плечу.
- Идём.
И снова коридор, на этот раз с пустыми комнатами по обеим сторонам. Предположить для чего нужны были эти комнаты, величиной в пару квадратных метров, было сложно. Рома стремительно заглядывал во все помещения, ожидая опасности за каждым углом. Чем дальше они шли, тем больше становилось развилок.
- Ну и лабиринт здесь, - тихо буркнул Антон, чтобы нарушить гнетущую тишину.
- Ага, - Рома обернулся к нему с побледневшим лицом. - Не напиздел Дыркин. Тут целые катакомбы.
- Как думаешь, их правда военные строили?
- Не знаю. Зачем воякам городить такой лабиринт. И комнатки какие-то, как моя кухня. Бред какой-то.
Спустя ещё несколько поворотов налево и направо, парни вышли в большое помещение заставленное двухъярусными железными кроватями. Пустые спальные места без матрацев занимали почти все пространство. Они показались Антону спящими монстрами
- А вот это уже похоже на казарму, - кивнул Рома. - Правда, я никогда не слышал про подземные казармы.
- Ты ведь никогда не слышал про эти подземелья? И никто в посёлке не рассказывал?
- Не-а, - Рома схватил одну из кроватей и легонько толкнул. Кровать зашаталась, скрипя пружинами, и издала неприятный звук. Шелест потревоженного металла эхом отозвался по всему подземелью.
- Зачем ты это сделал? - недоуменно воскликнул Антон.
- Проверить хотел, - Рома неловко почесал голову, затем опустил руку на шею. - Вдруг это ненастоящие кровати. Кровати-призраки...
- Ты рехнулся, Рома?
Антон осветил лицо Пятифанова фонариком и вздрогнул. Главный школьный хулиган потерянно разглядывал окружавшие его нары и что-то тихо бормотал себе под нос.
- Рома? - Антон несильно стукнул Пятифанова в плечо. - Ты с ума сошёл? Что ты там бормочешь?
- Ты подумай, Тоха. Ведь здесь кто-то спал. Тут, под землёй. Может, они в карты играли, анекдоты рассказывали друг другу. Где они теперь, Антоха?
- Да может тут никто и не спал, с чего ты взял?
- Ага. Просто вырыли все это. Залили все бетоном. Поставили сюда кучу спальников, всё просто так. Точно.
Рома потянулся в карман за сигаретами.
- Тут ничего нет, нужно идти дальше, - тонким лучом света Антон прощупал все углы комнаты и пошёл в обратную сторону
Теперь Рома шёл за ним.
- А что мы ищем, Тоха? Маньяка? Думаешь, он сидит здесь, в этой темноте и... Людей жрёт?
Манера речи Пятифанова начинала напрягать. Он говорил монотонно, отрывисто, совсем не так, как раньше.
- Мы ищем место, где он держал Катю.
- Эта сука заманила нас в ловушку. Мы в заднице, Антоха. Это ведь он прислал мне открытку, а потом привел Катю в церковь. Это ведь он, сука. Вход надо было искать возле церкви. А здесь ничего нет. Совсем ничего.
- Хватит бухтеть, ты начинаешь меня нервировать.
- Нервировать-хуировать, - сигаретный дым в замкнутом помещении заставил Антона закашляться
В одной из комнат, что попалась им на пути, они обнаружили множество полусгнивших стульев. В центре стояло рваное и отсыревшее, но относительно новое кресло семидесятых годов. Похожее, по словам Ромы, он видел дома у Бяши. Рядом с ним располагался сломанный журнальный столик с пепельницей.
- Походу, кто-то здесь здорово обжился в своё время, - мрачно сказал Рома, осматривая кресло.
Антон поднял с пола журнал двадцатилетней давности. Склизкие страницы с хлюпаньем посыпались из него на пол.
- Жесть какая, - Антон сморщился и быстро вытер руку о штаны. Осмотрев фонариком стены, он обнаружил возле одной пожелтевший матрас.
Миновав ещё пару пролетов, луч фонарика наткнулся на заржавевшие стальные решётки. Антон остановился, и Рома едва не споткнулся об его спину.
- Ай, млять, Антоха, я тебе куртку прожёг.
Железная решетка перекрывала собой вход в комнату. Комнату, в которой что-то светилось. Холодок пробежал по спине Антона. Он хотел повернуться лицом к Роме и схватить его за плечи, но вместо этого двинулся вперед.
Свет исходил от керосиновой лампы на письменном столе. Словно заворожённый, Антон приблизился к столу, освещая фонариком углы комнаты. Непроизвольно он жмурил глаза, ожидая наткнуться на нечто ужасное, притаившееся в темноте. Но в комнате было пусто. Тот, кто оставил здесь лампу, сделал это не просто так. Рядом с ней лежала небольшая записная книжка в кожаном переплете со звездой. Антон потянулся к ней, как вдруг на его плечо легла холодная, худая рука.
- Антон, - не своим голосом промычал Рома. - Он знал, что мы придём. Он даже знал, что мы придём сюда. Он оставил нам это послание...
- Какое послание? - Антон снова осветил лицо Пятифанова фонарем и заметил, что тот искусал губы в кровь.
- Не знаю. Всё это какой-то пиздец. Валить отсюда надо. Просто валить.
- Постой.
Антон взял со стола манящую книжицу. В тусклом свете керосиновой лампы приходилось напрягать глаза, чтобы разобрать детский, неопрятный почерк.
"12 октября 1942 год. Я начал вести дневник. Не знаю, что обычно пишут в первых страницах. Мне кажется, я начинаю сходить с ума от этой гнетущей обстановки. Уж лучше воевать с немцем под Сталинградом, чем сидеть тут."
"14 октября 1942 год. Мне пришло письмо от матери. Написала, что погибли Володя и Юра, мои одноклассники. Виталик, наш сосед, пропал без вести. Я так много хотел бы поведать ей, но почту читают. Читает ее наш лейтенант Алимов. Не нравится он мне."
"17 октября. Местный парень рассказал нам местную страшилку про рогатого черта, живущего в лесу. Колхозные ребята слушали развесив уши, да и мне, признаться, было не по себе. Вечером нас собрал политрук, провел собрание на тему суеверий. Сказал все как обычно: Бога нет, демонов нет, после смерти пустота. Значит, среди нас завелся стукач."
"19 октября. Нас подняли по тревоге. Провода порвались, и мы потеряли связь с Воркутой. А я уж думал, произойдёт что-то интересное. Если бы не регулярные тренировки, я бы уже давно сошёл с ума. Последний месяц радисты только и делали, что слушали пустоту в эфире. А этот бункер напоминает лабиринт. Пойдёшь до отхожего места - заблудишься. Некоторые лампочки перегорели, а новых нет. Так и ходим в полутьме."
"22 октября. Расстреляли Глеба Морозова. Не ощущаю ничего, кроме какой-то далекой грусти. Если уж решился человек бежать, значит никому говорить нельзя и прощаться не надо. Стукача мы так и не нашли. Стрелять нам не разрешают, поэтому мы просто пуляем невидимыми патронами по невидимым мишеням. Патронов у нас на всю роту два ящика. Но немец ведь не дурак, зачем ему высаживаться здесь, в этой вечной мерзлоте? Может, командование скоро это поймет, и нас отправят на фронт?"
"23 октября. Лейтенанта Алимова нашли мертвым в лесу. Выглядел страшно. Ребята говорят, что видели какую-то жуть, бегающую по лесу. Вспоминаю ту историю, но тут же себе обрываю. У страха глаза велики, главное - не поддаваться наваждению."
"30 октября. Нас подняли по тревоге. Впервые раздали заряженные винтовки. Наконец-то восстановили провода связи. В устье Печоры мужики обнаружили десантные катера. Неужели немец сошёл с ума?"
На этой записи дневник неизвестного солдата обрывался. Антон протянул книжку Роме. Мысли в голове пришли в хаотичное движение.
Пятифанов быстро пробежася глазами по тексту и истерично захохотал. От его смеха у Антона по спине пробежали мурашки.
- А мы говорили, что это просто солдатские байки. А вот - доказательство, - Рома засунул книжку в карман спортивных штанов. - Дыркин - и есть этот маньяк.
- Ты сбрендил. Совсем, что ли... - Антон рукой попытался успокоить трясущегося Рому, но тот грубо отмахнулся.
- Нет, ты подумай. Сколько он нам в уши заливал. Сколько всего рассказывал. Это всё он. Он мудак. Вот вылезем отсюда, и я его зарежу, зарежу его, ублюдка, - Рома сорвался на крик.
Антон обернулся в сторону выхода. В темноте невозможно было уловить никакого движения. Если кто-то следил за ними из темноты, они бы даже и не узнали.
- Надо уходить, - шепнул он. - Пойдём, Рома.
Двигаясь в сторону выхода, он не оборачивался, но чувствовал, что Рома идёт за ним. Они не обнаружили никакого логова маньяка. Ничего не нашли. Но Антон чувствовал, что если они пробудут здесь ещё дольше, то совсем сойдут с ума. Прямо как те немцы из истории Норкина.
Они шли обратно, ориентируясь по следам его мелка. Но на одной из развилок Антон, направив луч света на стену, почувствовал, как всё внутри него стремительно падает. Указатель, нарисованный им белым мелком не позднее пяти минут назад, был стёрт. От него остался только едва различимый след.
Антон нервно покосился на Рому, который ещё ничего не подозревал.
- Ну, что встали? - буркнул Пятифанов, упираясь ему в спину.
Антон продолжил идти дальше по памяти, холодея от мысли о том, что в катакомбах они не одни. Кто-то действительно стирал все его метки. Рома был прав, их заманили в ловушку. Но он не мог сказать правду Пятифанову. Тот и так был на взводе.
Коридоры были столь длинные и тёмные, что даже луч света от фонарика не мог рассеять эту тьму. Жуткое зрелище непроглядной бездны по бокам вгоняли в панику всё сильнее с каждой секундой. Воображение нарисовало невидимые руки, что тянутся к ним из стен, а они этого даже не могут увидеть. Антон ещё держался, но вот Рома... Даже спиной Петров чувствовал, как тот напряжён. Позади доносилось его прерывистое встревоженное дыхание. Хотелось его чем-то расслабить, но в такой ситуации совершенно ничего не лезло в голову. Может, рассказать анекдот? Слишком тупо. Параллельно с этим в голове Антон лихорадочно пытался вспомнить последовательность поворотов. Лево, лево, право, лево... Или право, лево, лево?..
- Скажи, Рома, ты боишься темноты? - спросил Антон таким тоном, будто всё, что было вокруг них, - было пустяком. Ерундой, которую они видят каждый день. - Темнота - это лишь отсутствие света. В ней ничего такого.
- Только не тогда, когда ты в бункере с каким-то больным психопатом. Долго там ещё? Мне казалось, в ту сторону мы шли не так долго, - ворчал Рома.
Оказавшись перед очередной развилкой, Антон понял, что больше не имеет понятия, куда идти. Он заозирался по сторонам и не узнавал этих помещений. Петров отчаянно закусил губу, стараясь не выдать волнения. Они заблудились.
- В чём дело? - Рома раздражённо выхватил у него фонарик и принялся сам рассматривать стену. - Где твои стрелочки или что там...
Антон опустил взгляд.
Прошло всего несколько секунд, прежде чем Рома медленно повернулся на него. Выражение его лица говорило красноречивее любых слов.
- Где... Твои стрелочки, Антон? Где они?! - Рома сорвался на крик. Он принялся бегать с фонариком, освещая каждый кирпичик, словно сумасшедший.
- Ром...
- Полная жопа, - Пятифанов начал отчаянно кусать ногти. - Какого чёрта, Антон?! Куда ты вел нас всё это время?!
В глазах Ромы плескалось отчаяние.
- Я...
- Нам нужно вернуться назад, - наконец выдавил Рома, - туда, где стрелочки ещё были.
- Рома... - язык Антона перестал его слушаться. Почему он чувствовал себя настолько виноватым? - Там нет никаких стрелочек. Больше нет, - эти слова дались с трудом. Антон закрыл глаза. Вот бы весь мир просто исчез.
Рома неожиданно встряхнул его за грудки
- В смысле?! - зелёные глаза заискрились безумием. Ромино лицо, что подсвечивалось снизу жалкими крохами света, начало искажаться. Он вцепился в воротник Антона и слегка встряхнул его за грудки. - И как давно их нет?!
- Я не виноват! - голос Петрова стал громче положенного, эхом разлетаясь по всем коридорам. - Сам бы вел нас, если ты такой умный!
Антон яростно скинул с себя его руки.
- Это была твоя задача, - голос Ромы дрогнул. - Боже, это была такая тупая идея. Не стоило нам сюда лезть. Теперь мы, походу, просто сдохнем здесь
Пятифанов сел на пол, обернув колени руками.
- Что ты расселся тут? - растерянно спросил Петров, чувствуя, как у него ещё сильнее падает сердце. - Нам нужно искать выход...
- Ага, - Рома злобно сверкнул глазами. - Что-то мне подсказывает, что мы просто сейчас залезем в такую жопу, из которой нас даже с собаками не найдут. Лучше подождем тут, пока не придёт помощь...
У Антона начали опускаться руки. Рома упёрся лбом, будто ребёнок, не желая двигаться с места.
- Собрался тут сутки сидеть? Жопу не отморозишь?
- Лучше бы за своей жопой следил, - процедил Рома.
Антон в полной растерянности присел рядом с ним, постелив под себя куртку. Опустившись на пол, он почувствовал, как сильно устал. Ноги гудели от напряжения и долгой ходьбы.
- Давай перекусим, что ли... - предложил Петров
Они взяли по пирожку с яйцом и луком, что вчера вечером приготовила Карина. Сейчас Антон жалел, что взял так мало. Знал бы он, что они тут застрянут, - взял бы всю сковородку. Но даже такая скудная пища смогла хоть немного привести его в чувства. Когда с едой было покончено, Рома убрал все пакетики и салфетки себе в рюкзак. Вид при этом у него был такой, словно он разминировал бомбу.
- Не нужно нам тут мусорить, - заговорчески прошептал Рома, - мало ли, он нас по этому найдет.
Антон тихо усмехнулся.
- Тебе стоило подумать об этом до того, как ты раскидал по всем катакомбам свои бычки. Теперь он может идти по ним, как курица по зёрнам.
Они ни разу не говорили, кого именно они подразумевают под таинственным словом "он". Но было ли так важно, кто именно заманил их сюда?
- Бля, точно... - протянул Рома. - Вот я долбаёб.
Антон выключил фонарик, жалея батарейки. Не известно, сколько ещё они будут тут находиться. Парни погрузились в непроглядную тьму и густую тишину. Антон закрыл бесполезные глаза и не заметил никакой разницы.
- Неужели мы умрем здесь? - тихо спросил Рома.
Антон вздрогнул, услышав его шепот прямо возле уха, и машинально открыл глаза. Он повернулся, стараясь прочитать Ромино настроение вслепую
- Не умрём, - отрезал Антон. Судя по голосу Ромы, тот был на грани.
Рома шумно шмыгнул носом.
- Знаешь, чего я не могу до конца в тебе понять, Антон? - тихо и медленно выговорил он.
- И чего?
- Почему после всего что я сделал тебе, ты всё ещё здесь? Рядом со мной? - его голос звучал непривычно серьёзно. - Даже зная, что мы можем умереть. Ты всё равно взял и поперся сюда... Почему, Антон?
Мысли в голове Антона заплясали, ускоряя ток крови по венам.
- Мне тоже хочется поймать этого маньяка. Докопаться до сути.
- В итоге поймал нас он, - хмыкнул Рома. - И все же... - он придвинулся ближе, от чего их плечи соприкоснулись. - Сперва ты говорил, что тебе тоже не нравится ментовской беспредел и Гвоздрёв. Поэтому ты помогал мне с судом. Теперь тебе тоже не нравится Громов, или кто он там, будь он проклят, поэтому ты здесь. Но ведь помимо этого ты столько для меня сделал. Почему?
Хрипловатый Ромкин голос растекался по мрачным безжизненными коридорам. Антон не мог найтись со словами. У него и самого не было ответа. Ромин вопрос ставил его в тупик, заставляя чувствовать себя так, будто его в чем-то уличили, схватили за хвост
- Но ведь ты же раскаялся, правильно? - неуверенно начал Антон после воцарившейся тишины. - Знаешь, мне нравится одна цитата... Не помню откуда, но всё же. "Глупый не прощает и не забывает; наивные прощают и забывают; мудрый прощает, но не забывает". Ты бы, Рома, разве не смог бы простить себя, будь ты на моем месте?..
- Зависит от того, что бы ты для меня значил, - выговорил Рома после тяжёлых раздумий.
- А что я для тебя значу? - ловко спросил Антон, переводя с себя тему.
- Наверное, то же самое, что и я для тебя, - отозвался он.
Их разговор принимал странный оборот. В действительности их дружбу вряд ли можно было назвать обычной. И была ли вообще между ними дружба? С Бяшей Рома дружит с самого детства. И за всё это время у них не было ничего подобного, что случилось между ним и Антоном всего за пару месяцев.
Его размышления прервались каким-то посторонним звуком, доносящимся из глубин подземелий. Сердце подскочило, ударяясь о грудную клетку.
- Эй, ты слышал? - Рома вцепился в плечо Антона. - Какой-то скрежет...
Они замерли, прислушиваясь. Звук, теперь показавшийся галлюцинацией, нарисовал в воображении Антона тяжёлые кожаные сапоги.
- Надо уходить отсюда, - глухо произнес Антон, проглатывая вставший в горле тяжёлый комок.
- Бля, бля, бля, бля, - Рома затрясся, подскакивая. - Только вот куда...
Антон схватил Ромину ладонь.
- Бежим, бежим отсюда!.. - процедил Антон, чувствуя, как горло сжимается от подступающей паники.
Они бросились бежать куда попало, луч света дёргался, повторяя за их движениями. Картина перед глазами становилась совсем сюрреалистичной.
- Мы в ловушке, мы в ловушке, - тараторил Рома.
Они побежали прочь от того страшного звука и оказались перед очередной развилкой. Антон устало облокотился на стену, переводя дыхание. Рома не отпускал его руку. Их ладони взмокли, но Антон не мог разорвать их. Казалось, лишь эти пальцы не давали сойти с ума.
Когда они немного успокоились, Антону показалось, что он снова услышал чьи-то шустрые шаги. Он нервно обернулся назад, вглядываясь во тьму.
- Ты слышишь это? - прошептал Рома. - Рычит, как в том сарае.
Антон перевел на него непонимающий взгляд, пытаясь совладать с подступающей истерикой. Рома слышал рычание!.. Это было совсем не нормально.
- Ты с катушек слетел? Ничего не рычит, - сдавленно проговорил Антон.
- Это ты слетел, - шепотом рявкнул Рома. - Рычит, а ты не слышишь, блять. Это стрига за нами идёт. Я уверен.
В слабом свете от фонаря Антон разглядел, что глаза у Ромы стали совсем круглые и безумные.
- Какая стрига?! - от удивления Антон чуть не вскрикнул. - Рома, ты веришь в эту херню?!
- Это не херня. Они существуют. Я их видел сам, - заговорчески зашептал Рома, оглядываясь по сторонам так, будто он мог видеть в темноте.
- Этого ещё не хватало, - застонал Антон.
- Антон, послушай. Я серьёзно тебе говорю, - Рома поднял затравленный взгляд. - Я тебе сейчас кое-что расскажу. Об этом ещё никто не знает, даже моя мама, - Антон вытаращил на Пятифанова глаза. Парень перед ним, казалось, уже не соображал, что нёс. - Однажды мы с отцом ехали по лесу на нашей тогдашней "копейке", - Пятифанов вцепился Антону в куртку, его голос понизился до хриплого шепота, - и мой батя случайно сбил человека. Бродягу какого-то, бухущего в говно. Батя сказал тогда: "Ну не садиться же мне в тюрьму из-за какого-то бомжа." Мне пришлось помочь ему... Избавиться от трупа. Он велел мне никому не говорить. А я и не говорил. Но они приходили ко мне ночью. Я чувствовал, что они следят за мной. За моей семьей. Они знают, что на нас лежит грех. А теперь ещё и лично на мне...
Зелёные глаза Ромы забегали по сторонам, его затрясло от ужаса... Антон не мог узнать в человеке перед ним Пятифанова.
- Почему тогда эти твои монстры не убили твоего отца? - выдохнул Петров. - Потому что бред это, Рома. Хватит верить во всякие сказки.
Но Рома уже не слушал.
- Я их видел! - рявкнул он. - Бежим отсюда нахер!..
Он снова схватил Антона за руку и потянул его куда-то вглубь коридоров. Петров подумал, что если он сейчас срочно что-то не придумает, они будут обречены. Возможно, они сойдут с ума раньше, чем их найдет помощь.
Пробежав ещё метров сто, они упёрлись в глухую стену.
- Тупик.
- Нужно вернуться обратно...
Рома тихо завыл, уронив голову. Его плечи дрожали, он заплакал.
Они вяло побрели назад, уже не предпринимая попыток для бега. Вера в хорошее завершение этой адской авантюры в душе Антона быстро гасла.
На обратном пути Антон снова услышал шаги. Звук то исчезал, то появлялся вновь. Кажется, Рома тоже слышал это. Он затравленно оглядывался по сторонам. Антон боялся включать фонарик. Было страшно, что они, наконец, могут увидеть что-то. Или кого-то.
Ориентироваться в темноте было настолько тяжело, что стало уже окончательно не понятно, куда они забрели. Шли ли они назад, к школе? Или же углублялись всё дальше в подземелья?.. Стены обступали их со всех сторон. Казалось, этому коридору не было конца и края.
Рома остановился, вынимая пачку сигарет и зажигалку.
- Я так больше не могу, - сказал он и затянулся.
При виде огонька Антона озарило.
- Дай-ка сюда свою зажигалку, - Антон воодушевился и потянулся к Роме.
- Что, тоже покурить захотелось? - грустно ответил он.
- Дурак. Пламя укажет нам выход. Если тут есть хотя бы малейший сквозняк, то оно будет колебаться. А сквозняк приведет нас к выходу.
Рома скептически выгнул бровь, однако, в такой ситуации он был готов верить во что угодно. Хоть в пришельцев с Марса
- Где это ты такое вычитал...
- Антон, послушай. Я серьёзно тебе говорю, - Рома поднял затравленный взгляд. - Я тебе сейчас кое-что расскажу. Об этом ещё никто не знает, даже моя мама, - Антон вытаращил на Пятифанова глаза. Парень перед ним, казалось, уже не соображал, что нёс. - Однажды мы с отцом ехали по лесу на нашей тогдашней "копейке", - Пятифанов вцепился Антону в куртку, его голос понизился до хриплого шепота, - и мой батя случайно сбил человека. Бродягу какого-то, бухущего в говно. Батя сказал тогда: "Ну не садиться же мне в тюрьму из-за какого-то бомжа." Мне пришлось помочь ему... Избавиться от трупа. Он велел мне никому не говорить. А я и не говорил. Но они приходили ко мне ночью. Я чувствовал, что они следят за мной. За моей семьей. Они знают, что на нас лежит грех. А теперь ещё и лично на мне
Зелёные глаза Ромы забегали по сторонам, его заколбасило от ужаса... Антон не мог узнать в человеке перед ним Пятифанова.
Они волочились по сырым коридорам, оставляя за собой никем так и не узнанную историю. На полу, по которому когда-то бегали советские солдаты, тянулся длинный кровавый след. Теперь ничего не имело значения. История, память и боль оставались похороненными под толщей сырой земли еще на добрый век-другой. События его жизни смешивались в кучу, вспыхивая в раскаленной голове Антона сквозь сквозь туман агонии. Словно со стороны он слышал свои собственные стоны. Горячая кровь струилась откуда-то по телу, пропитывая грязную зимнюю куртку. Не оставалось ничего, кроме кромешной, ледяной тьмы вокруг.
***
Антон собирался неторопливо, но очень тщательно. Три фонарика со свежими батарейками, на всякий случай. Небольшой лом, если понадобится сорвать навесной замок. Парочка пирожков с луком и яйцом, полуторалитровая бутылка воды. И, конечно же, топор с широким, отполированным до блеска лезвием. Взяв его в руки, Антон ощутил приятную тяжесть оружия в руках. Когда-то этот топор держала в руках его бабка. Но никто в этой глуши так и не смог объяснить, почему его милую, добрую бабушку прозвали "бабкой с топором".
Ромка встретил его на перекрёстке, возле ларька. Пятифанов нервно курил, сжимая в руках лямки полупустой сумки.
- Почему так долго? - рявкнул он вместо приветствия.
- Долго? - Антон недоумённо пожал плечами. - Занятия в школе только что закончились. Мы договаривались встретиться в четыре часа, а сейчас без пятнадцати четыре.
Ромка неодобрительно сверкнул зелёными глазами и молча отвернулся. "Почему он такой взволнованный? Неужели ему страшно?" - подумал Антон. Путь до школы они прошли молча. Антон чувствовал, что ему нужно нарушить гнетущую тишину, но не смог подобрать нужных слов.
- Скоро восьмое марта, - выдал он уже перед воротами школы.
Рома обернулся и взглянул на него так, словно видел его впервые.
- Что ты сказал?
- Скоро восьмое марта, - повторил Антон. - Ты уже присмотрел подарок для мамы?
- Нет. А ты? У тебя ведь ещё и сестра.
- В прошлом году я подарил маме её портрет. А Оле картриджи для Денди. И ещё большую ромовую бабу. А она очень любит сладкое, ты знал?
- Не знал, - Рома понизил голос. - А я своей никогда ничего не дарил. Только однажды, давным-давно, мы с отцом ездили в город, чтобы купить для неё цветы. Нужно будет подарить ей что-то.
- Нужно, - подтвердил Антон.
Монументальное здание школы показалось ему более величественным, чем обычно. Огромное и неповоротливое, слишком большое для такого маленького посёлка. Те, кто строили его, видели другое будущее для этого места. Наверняка они предполагали, что народу в посёлке будет больше с каждым годом, что со временем он превратится в самый настоящий город из стекла и бетона посреди бесконечной тайги.
"Как величественно выглядит. Как ворота в ад", - отметил для себя Антон.
Школьные коридоры встретили их тишиной. Старый охранник, читавший газету на входе, устало поднял глаза, одним взглядом спрашивая парней, зачем они пришли в школу в такое время. Рома красноречиво оставил на его столе бутылку водки, и охранник, подмигнув, снова уставился в газету. Его не смутила даже торчащая из портфеля Петрова рукоятка топора. Неизвестно о чём он подумал в тот момент, но вряд ли он предполагал, что парни могут совершить что-то ужасное. А может просто не захотел связываться с главным хулиганом школы, известным на весь посёлок убийцей - Пятифановым.
- Если где и есть вход, то только в подвале, - бубнил под нос Рома. - Ты бывал в нашем школьном подвале?
- Нет. Я вообще не знал, что он здесь есть.
- Есть, есть. Он прямо под столовой. Мы залезали туда пару раз. Там куча мусора, старая мебель, какое-то тряпьё, - Рома проскочил в коридор, ведущий в столовую. - Только вот дверь может быть закрыта. Но замок там навесной, ты же взял с собой лом?
- Конечно, взял.
Повара недавно закончили свою работу. Запахи пирожков и тёплого супа всё ещё витали в воздухе, раздражая ноздри. Вход в подвал оказался прямо рядом с кухней - зеленая металлическая дверь с тяжёлым замком. Этот замок выглядел настолько старинным и ржавым, что Антон представил себе ключ, способный подойти к этому замку. Наверняка это был бы изящный золотой ключик, как в мультфильме про Буратино. Вот только этот ключ открывал совсем не кукольный театр.
Рома быстро управился с замком. Он снёс его за два резких движения. Зелёная дверь со скрипом отворилась, обдав парней сыростью.
Антон достал фонарик и осветил внутренности подвала тонким лучом света. Всё было так, как описывал Рома. Старая мебель, завешанная полусгнившими тряпками. Вёдра, швабры, метлы и прочий хозяйственный инструмент. Парни осторожно пролезали сквозь узкий захламленный коридор. Когда они уперлись в глухую стену, Антон был готов поверить, что здесь нет никаких тайных комнат. Обычная, заваленная хламом кладовка. "Может быть, и правда нет никаких катакомб. Может, Смирнова просто тронулась умом?" Антон облегчённо выдохнул, осматриваясь по сторонам.
- Смотри, что я нашёл, - взволнованно окликнул его Рома.
Антон повернулся, направив луч света туда, куда указывали пальцы Пятифанова. Небольшой ржавый люк, спрятанный за полусгнившим диваном. Антон поднёс к люку руку. Изнутри веяло холодом. Рома действовал без раздумий. Он вскрыл ещё одно препятствие, как консервную банку.
Тёмная бездна глядела на Антона, приковывая к себе внимание. Хлипкая лестница тянулась вниз, в катакомбы.
Рома полез первым, сжимая фонарик в зубах. Антон отправился за ним, слегка помедлив. Спустившись вниз, они оказались в небольшом помещении с бетонными стенами. Ещё одна лестница, на этот раз со ступеньками, снова тянулась вниз.
- Первый круг ада, - шепнул себе под нос Антон.
- Что ты там бормочешь? - Рома презрительно поморщился. - Вряд ли тут есть освещение. Не видно ни черта.
"Вряд ли тут есть освещение", - Антон мысленно повторил слова Ромы. Эта фраза показалось ему очень странной в подобных обстоятельствах.
Спустившись вниз, парни оказались в длинном коридоре с множеством ответвлений. Пройдя пару шагов вперёд, они столкнулись с тройной развилкой. Пути направо и налево вели в непроглядную темноту.
- Не заблудиться бы тут, - прохрипел Рома.
- Я взял с собой мелки. Буду отмечать наше направление, вот так.
Антон начертил на правом повороте стрелку и ободряюще похлопал Рому по плечу.
- Идём.
И снова коридор, на этот раз с пустыми комнатами по обеим сторонам. Предположить для чего нужны были эти комнаты, величиной в пару квадратных метров, было сложно. Рома стремительно заглядывал во все помещения, ожидая опасности за каждым углом. Чем дальше они шли, тем больше становилось развилок
- Ну и лабиринт здесь, - тихо буркнул Антон, чтобы нарушить гнетущую тишину.
- Ага, - Рома обернулся к нему с побледневшим лицом. - Не напиздел Дыркин. Тут целые катакомбы.
- Как думаешь, их правда военные строили?
- Не знаю. Зачем воякам городить такой лабиринт. И комнатки какие-то, как моя кухня. Бред какой-то.
Спустя ещё несколько поворотов налево и направо, парни вышли в большое помещение заставленное двухъярусными железными кроватями. Пустые спальные места без матрацев занимали почти все пространство. Они показались Антону спящими монстрами.
- А вот это уже похоже на казарму, - кивнул Рома. - Правда, я никогда не слышал про подземные казармы.
- Ты ведь никогда не слышал про эти подземелья? И никто в посёлке не рассказывал?
- Не-а, - Рома схватил одну из кроватей и легонько толкнул. Кровать зашаталась, скрипя пружинами, и издала неприятный звук. Шелест потревоженного металла эхом отозвался по всему подземелью.
- Зачем ты это сделал? - недоуменно воскликнул Антон.
- Проверить хотел, - Рома неловко почесал голову, затем опустил руку на шею. - Вдруг это ненастоящие кровати. Кровати-призраки...
- Ты рехнулся, Рома?
Антон осветил лицо Пятифанова фонариком и вздрогнул. Главный школьный хулиган потерянно разглядывал окружавшие его нары и что-то тихо бормотал себе под нос.
- Рома? - Антон несильно стукнул Пятифанова в плечо. - Ты с ума сошёл? Что ты там бормочешь?
- Ты подумай, Тоха. Ведь здесь кто-то спал. Тут, под землёй. Может, они в карты играли, анекдоты рассказывали друг другу. Где они теперь, Антоха?
- Да может тут никто и не спал, с чего ты взял?
- Ага. Просто вырыли все это. Залили все бетоном. Поставили сюда кучу спальников, всё просто так. Точно.
Рома потянулся в карман за сигаретами.
- Тут ничего нет, нужно идти дальше, - тонким лучом света Антон прощупал все углы комнаты и пошёл в обратную сторону.
Теперь Рома шёл за ним.
- А что мы ищем, Тоха? Маньяка? Думаешь, он сидит здесь, в этой темноте и... Людей жрёт?
Манера речи Пятифанова начинала напрягать. Он говорил монотонно, отрывисто, совсем не так, как раньше.
- Мы ищем место, где он держал Катю.
- Эта сука заманила нас в ловушку. Мы в заднице, Антоха. Это ведь он прислал мне открытку, а потом привел Катю в церковь. Это ведь он, сука. Вход надо было искать возле церкви. А здесь ничего нет. Совсем ничего.
- Хватит бухтеть, ты начинаешь меня нервировать.
Нервировать-хуировать, - сигаретный дым в замкнутом помещении заставил Антона закашляться.
В одной из комнат, что попалась им на пути, они обнаружили множество полусгнивших стульев. В центре стояло рваное и отсыревшее, но относительно новое кресло семидесятых годов. Похожее, по словам Ромы, он видел дома у Бяши. Рядом с ним располагался сломанный журнальный столик с пепельницей.
- Походу, кто-то здесь здорово обжился в своё время, - мрачно сказал Рома, осматривая кресло.
Антон поднял с пола журнал двадцатилетней давности. Склизкие страницы с хлюпаньем посыпались из него на пол.
- Жесть какая, - Антон сморщился и быстро вытер руку о штаны. Осмотрев фонариком стены, он обнаружил возле одной пожелтевший матрас.
Миновав ещё пару пролетов, луч фонарика наткнулся на заржавевшие стальные решётки. Антон остановился, и Рома едва не споткнулся об его спину.
- Ай, млять, Антоха, я тебе куртку прожёг.
Железная решетка перекрывала собой вход в комнату. Комнату, в которой что-то светилось. Холодок пробежал по спине Антона. Он хотел повернуться лицом к Роме и схватить его за плечи, но вместо этого двинулся вперед.
Свет исходил от керосиновой лампы на письменном столе. Словно заворожённый, Антон приблизился к столу, освещая фонариком углы комнаты. Непроизвольно он жмурил глаза, ожидая наткнуться на нечто ужасное, притаившееся в темноте. Но в комнате было пусто. Тот, кто оставил здесь лампу, сделал это не просто так. Рядом с ней лежала небольшая записная книжка в кожаном переплете со звездой. Антон потянулся к ней, как вдруг на его плечо легла холодная, худая рука.
- Антон, - не своим голосом промычал Рома. - Он знал, что мы придём. Он даже знал, что мы придём сюда. Он оставил нам это послание...
- Какое послание? - Антон снова осветил лицо Пятифанова фонарем и заметил, что тот искусал губы в кровь.
- Не знаю. Всё это какой-то пиздец. Валить отсюда надо. Просто валить.
- Постой.
Антон взял со стола манящую книжицу. В тусклом свете керосиновой лампы приходилось напрягать глаза, чтобы разобрать детский, неопрятный почерк.
"12 октября 1942 год. Я начал вести дневник. Не знаю, что обычно пишут в первых страницах. Мне кажется, я начинаю сходить с ума от этой гнетущей обстановки. Уж лучше воевать с немцем под Сталинградом, чем сидеть тут."
"14 октября 1942 год. Мне пришло письмо от матери. Написала, что погибли Володя и Юра, мои одноклассники. Виталик, наш сосед, пропал без вести. Я так много хотел бы поведать ей, но почту читают. Читает ее наш лейтенант Алимов. Не нравится он мне."
"17 октября. Местный парень рассказал нам местную страшилку про рогатого черта, живущего в лесу. Колхозные ребята слушали развесив уши, да и мне, признаться, было не по себе. Вечером нас собрал политрук, провел собрание на тему суеверий. Сказал все как обычно: Бога нет, демонов нет, после смерти пустота. Значит, среди нас завелся стукач."
"19 октября. Нас подняли по тревоге. Провода порвались, и мы потеряли связь с Воркутой. А я уж думал, произойдёт что-то интересное. Если бы не регулярные тренировки, я бы уже давно сошёл с ума. Последний месяц радисты только и делали, что слушали пустоту в эфире. А этот бункер напоминает лабиринт. Пойдёшь до отхожего места - заблудишься. Некоторые лампочки перегорели, а новых нет. Так и ходим в полутьме."
"22 октября. Расстреляли Глеба Морозова. Не ощущаю ничего, кроме какой-то далекой грусти. Если уж решился человек бежать, значит никому говорить нельзя и прощаться не надо. Стукача мы так и не нашли. Стрелять нам не разрешают, поэтому мы просто пуляем невидимыми патронами по невидимым мишеням. Патронов у нас на всю роту два ящика. Но немец ведь не дурак, зачем ему высаживаться здесь, в этой вечной мерзлоте? Может, командование скоро это поймет, и нас отправят на фронт?"
"23 октября. Лейтенанта Алимова нашли мертвым в лесу. Выглядел страшно. Ребята говорят, что видели какую-то жуть, бегающую по лесу. Вспоминаю ту историю, но тут же себе обрываю. У страха глаза велики, главное - не поддаваться наваждению."
"30 октября. Нас подняли по тревоге. Впервые раздали заряженные винтовки. Наконец-то восстановили провода связи. В устье Печоры мужики обнаружили десантные катера. Неужели немец сошёл с ума?"
На этой записи дневник неизвестного солдата обрывался. Антон протянул книжку Роме. Мысли в голове пришли в хаотичное движение.
Пятифанов быстро пробежался глазами по тексту и истерично захохотал. От его смеха у Антона по спине пробежали мурашки.
- А мы говорили, что это просто солдатские байки. А вот - доказательство, - Рома засунул книжку в карман спортивных штанов. - Дыркин - и есть этот маньяк.
- Ты сбрендил. Совсем, что ли... - Антон рукой попытался успокоить трясущегося Рому, но тот грубо отмахнулся.
- Нет, ты подумай. Сколько он нам в уши заливал. Сколько всего рассказывал. Это всё он. Он мудак. Вот вылезем отсюда, и я его зарежу, зарежу его, ублюдка, - Рома сорвался на крик.
Антон обернулся в сторону выхода. В темноте невозможно было уловить никакого движения. Если кто-то следил за ними из темноты, они бы даже и не узнали.
- Надо уходить, - шепнул он. - Пойдём, Рома.
Двигаясь в сторону выхода, он не оборачивался, но чувствовал, что Рома идёт за ним. Они не обнаружили никакого логова маньяка. Ничего не нашли. Но Антон чувствовал, что если они пробудут здесь ещё дольше, то совсем сойдут с ума. Прямо как те немцы из истории Норкина.
Они шли обратно, ориентируясь по следам его мелка. Но на одной из развилок Антон, направив луч света на стену, почувствовал, как всё внутри него стремительно падает. Указатель, нарисованный им белым мелком не позднее пяти минут назад, был стёрт. От него остался только едва различимый след.
Антон нервно покосился на Рому, который ещё ничего не подозревал.
- Ну, что встали? - буркнул Пятифанов, упираясь ему в спину.
Антон продолжил идти дальше по памяти, холодея от мысли о том, что в катакомбах они не одни. Кто-то действительно стирал все его метки. Рома был прав, их заманили в ловушку. Но он не мог сказать правду Пятифанову. Тот и так был на взводе.
Коридоры были столь длинные и тёмные, что даже луч света от фонарика не мог рассеять эту тьму. Жуткое зрелище непроглядной бездны по бокам вгоняли в панику всё сильнее с каждой секундой. Воображение нарисовало невидимые руки, что тянутся к ним из стен, а они этого даже не могут увидеть. Антон ещё держался, но вот Рома... Даже спиной Петров чувствовал, как тот напряжён. Позади доносилось его прерывистое встревоженное дыхание. Хотелось его чем-то расслабить, но в такой ситуации совершенно ничего не лезло в голову. Может, рассказать анекдот? Слишком тупо. Параллельно с этим в голове Антон лихорадочно пытался вспомнить последовательность поворотов. Лево, лево, право, лево... Или право, лево, лево?..
- Скажи, Рома, ты боишься темноты? - спросил Антон таким тоном, будто всё, что было вокруг них, - было пустяком. Ерундой, которую они видят каждый день. - Темнота - это лишь отсутствие света. В ней ничего такого.
- Только не тогда, когда ты в бункере с каким-то больным психопатом. Долго там ещё? Мне казалось, в ту сторону мы шли не так долго, - ворчал Рома.
Оказавшись перед очередной развилкой, Антон понял, что больше не имеет понятия, куда идти. Он заозирался по сторонам и не узнавал этих помещений. Петров отчаянно закусил губу, стараясь не выдать волнения. Они заблудились.
- В чём дело? - Рома раздражённо выхватил у него фонарик и принялся сам рассматривать стену. - Где твои стрелочки или что там...
Антон опустил взгляд.
Прошло всего несколько секунд, прежде чем Рома медленно повернулся на него. Выражение его лица говорило красноречивее любых слов.
- Где... Твои стрелочки, Антон? Где они?! - Рома сорвался на крик. Он принялся бегать с фонариком, освещая каждый кирпичик, словно сумасшедший.
- Ром...
- Полная жопа, - Пятифанов начал отчаянно кусать ногти. - Какого чёрта, Антон?! Куда ты вел нас всё это время?!
В глазах Ромы плескалось отчаяние.
- Я...
- Нам нужно вернуться назад, - наконец выдавил Рома, - туда, где стрелочки ещё были.
- Рома... - язык Антона перестал его слушаться. Почему он чувствовал себя настолько виноватым? - Там нет никаких стрелочек. Больше нет, - эти слова дались с трудом. Антон закрыл глаза. Вот бы весь мир просто исчез.
Рома неожиданно встряхнул его за грудки.
- В смысле?! - зелёные глаза заискрились безумием. Ромино лицо, что подсвечивалось снизу жалкими крохами света, начало искажаться. Он вцепился в воротник Антона и слегка встряхнул его за грудки. - И как давно их нет?!
- Я не виноват! - голос Петрова стал громче положенного, эхом разлетаясь по всем коридорам. - Сам бы вел нас, если ты такой умный!
Антон яростно скинул с себя его руки.
- Это была твоя задача, - голос Ромы дрогнул. - Боже, это была такая тупая идея. Не стоило нам сюда лезть. Теперь мы, походу, просто сдохнем здесь.
Пятифанов сел на пол, обернув колени руками.
- Что ты расселся тут? - растерянно спросил Петров, чувствуя, как у него ещё сильнее падает сердце. - Нам нужно искать выход
- Ага, - Рома злобно сверкнул глазами. - Что-то мне подсказывает, что мы просто сейчас залезем в такую жопу, из которой нас даже с собаками не найдут. Лучше подождем тут, пока не придёт помощь...
У Антона начали опускаться руки. Рома упёрся лбом, будто ребёнок, не желая двигаться с места.
- Собрался тут сутки сидеть? Жопу не отморозишь?
- Лучше бы за своей жопой следил, - процедил Рома.
Антон в полной растерянности присел рядом с ним, постелив под себя куртку. Опустившись на пол, он почувствовал, как сильно устал. Ноги гудели от напряжения и долгой ходьбы.
- Давай перекусим, что ли... - предложил Петров.
Они взяли по пирожку с яйцом и луком, что вчера вечером приготовила Карина. Сейчас Антон жалел, что взял так мало. Знал бы он, что они тут застрянут, - взял бы всю сковородку. Но даже такая скудная пища смогла хоть немного привести его в чувства. Когда с едой было покончено, Рома убрал все пакетики и салфетки себе в рюкзак. Вид при этом у него был такой, словно он разминировал бомбу.
- Не нужно нам тут мусорить, - заговорчески прошептал Рома, - мало ли, он нас по этому найдет.
Антон тихо усмехнулся
- Тебе стоило подумать об этом до того, как ты раскидал по всем катакомбам свои бычки. Теперь он может идти по ним, как курица по зёрнам.
Они ни разу не говорили, кого именно они подразумевают под таинственным словом "он". Но было ли так важно, кто именно заманил их сюда?
- Бля, точно... - протянул Рома. - Вот я долбаёб.
Антон выключил фонарик, жалея батарейки. Не известно, сколько ещё они будут тут находиться. Парни погрузились в непроглядную тьму и густую тишину. Антон закрыл бесполезные глаза и не заметил никакой разницы.
- Неужели мы умрем здесь? - тихо спросил Рома.
Антон вздрогнул, услышав его шепот прямо возле уха, и машинально открыл глаза. Он повернулся, стараясь прочитать Ромино настроение вслепую.
- Не умрём, - отрезал Антон. Судя по голосу Ромы, тот был на грани.
Рома шумно шмыгнул носом.
- Знаешь, чего я не могу до конца в тебе понять, Антон? - тихо и медленно выговорил он.
- И чего?
- Почему после всего что я сделал тебе, ты всё ещё здесь? Рядом со мной? - его голос звучал непривычно серьёзно. - Даже зная, что мы можем умереть. Ты всё равно взял и поперся сюда... Почему, Антон?
Мысли в голове Антона заплясали, ускоряя ток крови по венам.
- Мне тоже хочется поймать этого маньяка. Докопаться до сути.
- В итоге поймал нас он, - хмыкнул Рома. - И все же... - он придвинулся ближе, от чего их плечи соприкоснулись. - Сперва ты говорил, что тебе тоже не нравится ментовской беспредел и Гвоздрёв. Поэтому ты помогал мне с судом. Теперь тебе тоже не нравится Громов, или кто он там, будь он проклят, поэтому ты здесь. Но ведь помимо этого ты столько для меня сделал. Почему?
Хрипловатый Ромкин голос растекался по мрачным безжизненными коридорам. Антон не мог найтись со словами. У него и самого не было ответа. Ромин вопрос ставил его в тупик, заставляя чувствовать себя так, будто его в чем-то уличили, схватили за хвост.
- Но ведь ты же раскаялся, правильно? - неуверенно начал Антон после воцарившейся тишины. - Знаешь, мне нравится одна цитата... Не помню откуда, но всё же. "Глупый не прощает и не забывает; наивные прощают и забывают; мудрый прощает, но не забывает". Ты бы, Рома, разве не смог бы простить себя, будь ты на моем месте?..
- Зависит от того, что бы ты для меня значил, - выговорил Рома после тяжёлых раздумий.
- А что я для тебя значу? - ловко спросил Антон, переводя с себя тему.
- Наверное, то же самое, что и я для тебя, - отозвался он.
Их разговор принимал странный оборот. В действительности их дружбу вряд ли можно было назвать обычной. И была ли вообще между ними дружба? С Бяшей Рома дружит с самого детства. И за всё это время у них не было ничего подобного, что случилось между ним и Антоном всего за пару месяцев.
Его размышления прервались каким-то посторонним звуком, доносящимся из глубин подземелий. Сердце подскочило, ударяясь о грудную клетку.
- Эй, ты слышал? - Рома вцепился в плечо Антона. - Какой-то скрежет...
Они замерли, прислушиваясь. Звук, теперь показавшийся галлюцинацией, нарисовал в воображении Антона тяжёлые кожаные сапоги.
- Надо уходить отсюда, - глухо произнес Антон, проглатывая вставший в горле тяжёлый комок.
- Бля, бля, бля, бля, - Рома затрясся, подскакивая. - Только вот куда...
Антон схватил Ромину ладонь.
- Бежим, бежим отсюда!.. - процедил Антон, чувствуя, как горло сжимается от подступающей паники.
Они бросились бежать куда попало, луч света дёргался, повторяя за их движениями. Картина перед глазами становилась совсем сюрреалистичной.
- Мы в ловушке, мы в ловушке, - тараторил Рома.
Они побежали прочь от того страшного звука и оказались перед очередной развилкой. Антон устало облокотился на стену, переводя дыхание. Рома не отпускал его руку. Их ладони взмокли, но Антон не мог разорвать их. Казалось, лишь эти пальцы не давали сойти с ума.
Когда они немного успокоились, Антону показалось, что он снова услышал чьи-то шустрые шаги. Он нервно обернулся назад, вглядываясь во тьму.
- Ты слышишь это? - прошептал Рома. - Рычит, как в том сарае.
Антон перевел на него непонимающий взгляд, пытаясь совладать с подступающей истерикой. Рома слышал рычание!.. Это было совсем не нормально.
- Ты с катушек слетел? Ничего не рычит, - сдавленно проговорил Антон.
- Это ты слетел, - шепотом рявкнул Рома. - Рычит, а ты не слышишь, блять. Это стрига за нами идёт. Я уверен.
В слабом свете от фонаря Антон разглядел, что глаза у Ромы стали совсем круглые и безумные.
- Какая стрига?! - от удивления Антон чуть не вскрикнул. - Рома, ты веришь в эту херню?!
- Это не херня. Они существуют. Я их видел сам, - заговорчески зашептал Рома, оглядываясь по сторонам так, будто он мог видеть в темноте.
- Этого ещё не хватало, - застонал Антон.
- Антон, послушай. Я серьёзно тебе говорю, - Рома поднял затравленный взгляд. - Я тебе сейчас кое-что расскажу. Об этом ещё никто не знает, даже моя мама, - Антон вытаращил на Пятифанова глаза. Парень перед ним, казалось, уже не соображал, что нёс. - Однажды мы с отцом ехали по лесу на нашей тогдашней "копейке", - Пятифанов вцепился Антону в куртку, его голос понизился до хриплого шепота, - и мой батя случайно сбил человека. Бродягу какого-то, бухущего в говно. Батя сказал тогда: "Ну не садиться же мне в тюрьму из-за какого-то бомжа." Мне пришлось помочь ему... Избавиться от трупа. Он велел мне никому не говорить. А я и не говорил. Но они приходили ко мне ночью. Я чувствовал, что они следят за мной. За моей семьей. Они знают, что на нас лежит грех. А теперь ещё и лично на мне...
Зелёные глаза Ромы забегали по сторонам, его заколбасило от ужаса... Антон не мог узнать в человеке перед ним Пятифанова.
- Почему тогда эти твои монстры не убили твоего отца? - выдохнул Петров. - Потому что бред это, Рома. Хватит верить во всякие сказки.
Но Рома уже не слушал.
- Я их видел! - рявкнул он. - Бежим отсюда нахер!..
Он снова схватил Антона за руку и потянул его куда-то вглубь коридоров. Петров подумал, что если он сейчас срочно что-то не придумает, они будут обречены. Возможно, они сойдут с ума раньше, чем их найдет помощь.
Пробежав ещё метров сто, они упёрлись в глухую стену.
- Тупик.
- Нужно вернуться обратно...
Рома тихо завыл, уронив голову. Его плечи дрожали, он заплакал.
Они вяло побрели назад, уже не предпринимая попыток для бега. Вера в хорошее завершение этой адской авантюры в душе Антона быстро гасла.
На обратном пути Антон снова услышал шаги. Звук то исчезал, то появлялся вновь. Кажется, Рома тоже слышал это. Он затравленно оглядывался по сторонам. Антон боялся включать фонарик. Было страшно, что они, наконец, могут увидеть что-то. Или кого-то.
Ориентироваться в темноте было настолько тяжело, что стало уже окончательно не понятно, куда они забрели. Шли ли они назад, к школе? Или же углублялись всё дальше в подземелья?.. Стены обступали их со всех сторон. Казалось, этому коридору не было конца и края.
Рома остановился, вынимая пачку сигарет и зажигалку.
- Я так больше не могу, - сказал он и затянулся.
При виде огонька Антона озарило.
- Дай-ка сюда свою зажигалку, - Антон воодушевился и потянулся к Роме.
- Что, тоже покурить захотелось? - грустно ответил он.
- Дурак. Пламя укажет нам выход. Если тут есть хотя бы малейший сквозняк, то оно будет колебаться. А сквозняк приведет нас к выходу.
Рома скептически выгнул бровь, однако, в такой ситуации он был готов верить во что угодно. Хоть в пришельцев с Марса.
- Где это ты такое вычитал...
Антон взял Ромину зажигалку. Чиркнув подушечкой большого пальца о горячие металлические колесики, он зажёг пламя. Пространство озарилось тёплым светом. Язычок пламени колыхнулся и покосился в сторону одного из коридоров, следуя тяге, что создавал невидимый глазу сквозняк между выходами из подземелья.
- Тоха, ты гений, - сказал Рома. Антон довольно улыбнулся, разглядывая мерцание огня в его глазах.
Неожиданное открытие заставило Рому продолжить путь с новой силой, и он послушно последовал за Антоном. Парней согревала уже было угасшая надежда. И их надежда буквально их грела - теперь все зависело от этого маленького, но яркого огонька.
Антон шёл впереди, на вытянутых руках гордо держа зажигалку, словно факел. Сзади, вдыхая сигаретный дым, шёл Рома.
Антон сосредоточил взгляд на неровном пламени. Приходилось постоянно останавливаться, чтобы разглядеть, куда оно наклонялось.
Огонёк привёл их в пустую комнату. Пламя больше не колыхалось. Рома заозирался по сторонам, включив фонарик. Их окружали голые стены.
- И куда мы пришли, блять?! - Рома рассвирепел, когда понял, что они снова в тупике. - Сука!
Антон почувствовал, как на него вновь наваливается липкая паника.
- Я не понимаю...
Неожиданно Рома вцепился ему в воротник и встряхнул.
- Сука, эта поганая идея нас только ещё дальше завела! Ты прикалываешься надо мной! Погодите-ка, - Рома озверело выпучил глаза. - А может, ты с ним заодно?! Ты ведёшь меня к нему, да? - взревел Рома. - Что за подстава?! Я убью тебя!..
- Ты ебанулся?! - Петров не смог сдержать гневного крика. Он отвесил Роме звонкую пощечину. Обстановка накалялась.
Топот раздался снова. На этот раз будто бы ещё ближе. Ещё чётче.
Антон схватил фонарик и принялся осматривать стены, чтобы хоть чем-то себя занять. Злоба схлынула с него, оставляя лишь горечь и усталость.
- Слышь, Тоха, эта стена как будто новая, - сказал Пятифанов, отвлёкшись от пустого спора. Стена, на которую он указывал, действительно выглядела странно. Кладка кирпича была очень кривой по сравнению с другими ровными стенами.
Антон вгляделся в неё, прищурившись, потрогал рукой. Кирпич на ней отличался от остальных. Более яркий и свежий. Цемент между кирпичами был не таким иссохшим.
- Там что-то есть!
Рома взял топор у Антона из рюкзака и принялся колошматить им по стене.
- Ты с ума сошёл? - голос Петрова потонул в оглушающем звуке ударов. Он подумал, что если сейчас маньяк придет к ним и встанет рядом, они даже этого не услышат.