Глава 1. Чувство потери
— Мама, это мой младший брат? — маленький темноволосый мальчик вместе с отцом стоял у кровати своей матери.
Женщина, спустя долгие двадцать два часа, наконец-то родила и счастливо прижимала к груди маленький свёрток. Вокруг хлопотали ирьенины, убирая тазы с водой и окровавленные тряпки.
— Харуко… — подставляя руки, произнёс Буцума Сенджу, муж Харуко Сенджу и отец стоящего рядом Хаширамы.
Женщина аккуратно передала главе клана свёрток, в котором мирно спал ребёнок, посасывая большой палец вместо соски.
— Это девочка. Правда, она очень милая?
Харуко смотрела слегка помутневшим взглядом, как муж внимательно разглядывал ребёнка, иногда хмурясь, а Хаширама буквально извёлся от любопытства, дёргая отца за рукав. Он тоже хотел посмотреть на сестру.
— Альбинос, — разочарованно произнёс Буцума, возвращая дочку обратно. — Такие долго не живут.
Хаширама забрался на кровать к матери и восторженно всматривался в маленький комочек, что заворочался и обиженно закричал, словно чувствуя, что ему пророчили недолгую жизнь.
— Ну, не плачь, сестрёнка. Я буду тебя защищать! Клянусь, ты вырастешь большой и сильной! А ещё красивой, как наша мама, и сильной, как наш папа! — малышка поймала палец брата и засунула в беззубый рот. Хаширама звонко засмеялся.
— Хаширама, она же девочка. Она не должна воевать и драться. Девушки созданы для любви, а не для войны.
— Ну и ладно. Всё равно моя сестрёнка будет самой красивой! И я буду учить её. Ведь, в случае чего, надо будет дать обидчику по голове, чтобы не обижал! — Хаширама подскочил и громко закричал, на что малышка испуганно заплакала.
— Ну, ну, Тобирама, брат не хотел тебя напугать. Не плачь, — говорила мама, покачивая малышку.
— Да, Ама-тян, не плачь, чего разревелась? Всё же хорошо. Ну, ты чего? Не плачь, а то и я заплачу… Ну Ама-тяяян…
Комнату заполнили плач двоих детей, смех матери и обречённый вздох отца.
***
Спустя несколько лет в главной семье Сенджу произошло очередное пополнение в лице Итаму и Наваки.
Маленькая Тобирама, несмотря на все опасения, росла крепким и здоровым ребёнком. Бегала по селению, устраивала ловушки для старших, шумела и играла с мальчиками в шиноби. Отец не мог не нарадоваться на дочь, в то время как старший сын его разочаровывал — тот, помогая матери, активно занимался домашним хозяйством. Буцума начинал обучать Хашираму военному искусству и наукам, но мальчишка лишь убегал к Харуко и жаловался на строгого отца. Зато не в меру любопытная Тоби слушала всё, о чём рассказывал мужчина, ловя каждое его слово и буквально схватывая всё на лету: будь то география и анализ политической обстановки или брошенный в её сторону камень. Однажды Тобирама едва успела увернуться от куная неизвестного ей шиноби, от чего девочка проикала целую неделю, внимательно следя за окружением и вздрагивая от любого шороха.
Харуко не раз уговаривала мужа прекратить занятия с дочерью, на что Буцума отвечал: «Это её выбор. Я только даю ей шанс не умереть в битве». Женщина пыталась собственноручно вразумить Тобираму, просила одуматься, но Ама-тян, как любил называть сестру Хаширама, пропускала любые нравоучения мимо ушей, считая это игрой.
Всё кардинально изменилось, когда после очередной битвы с кланом Учиха вернулись израненные шиноби с новостью о том, что большое количество воинов погибло в бою. Количество трупов пугало и напрягало всех и каждого по-своему. Хаширама не терпел насилия и считал, что заключение мира — это единственный верный выход из сложившейся политической обстановки. Буцума разочарованно говорил, что его наследник рос пацифистом и в будущем хорошего главы из него не выйдет. А вот второй ребёнок… Был полностью шокирован увиденным — кровь, оторванные конечности и горелая плоть. Тобирама в слезах подбежала к отцу лишь с одним вопросом на устах: «Почему?». Не долго думая и не теряя времени, Буцума начал активно промывать малышке мозг. За пару дней он привил ей сильнейшую ненависть к клану Учиха, что не смог донести до старшего сына за более длительный срок: «Эти животные… Монстры уже долгое время убивают наших людей и мучают пленных…» Неокрепшая психика, несформировавшиеся мировоззрение и личность подверглись сильнейшему удару и чрезмерному влиянию.
С того дня Тобирама изменилась. Девочка стала тренироваться во владении оружием и обучаться техникам. Отец гонял её наравне с Хаширамой, подключая младших сыновей. Он делал из них воинов, готовых умереть за клан и любой ценой убить врага.
Однажды младший сын Наваки вышел вместе с остальными детьми за ягодами. Они не должны были выходить за барьер, защищающий их селение от врагов. Однако ребяческие невнимательность и беспечность сыграли злую шутку — никто и не заметил, как они пересекли границу и ушли далеко от дома, где их и убили точным ударом в сердце. В тот же день скончалась и мать, не выдержав смерти младшего сына. Остались только Буцума, Хаширама, Тобирама и Итама.
После этого отец начал уделять тренировкам больше времени и внимания, от чего выносливые Сенджу падали на полигоне без сил, чувств и какой-либо возможности пошевелиться. Ни одно занятие не проходило без упоминания того, как важны справедливость и миссия по уничтожению клана Учиха. Это работало, так как даже мягкий Итама проникся этой идеей, полностью поддерживая отца. Один только Хаширама верил в свою мечту: мир без войны, где все будут счастливы.
Тобирама сделала короткую стрижку, оставив только длинный хвостик сзади, который можно было легко спрятать под одеждой. По этому поводу Хаширама часто ворчал, говоря, что его любимая сестрёнка из-за торчащих во все стороны волос стала похожа на мальчика. Ама-чан только давала ему подзатыльник со словами: «А кто же будет защищать клан и моего бестолкового, глупого старшего брата?!»
Хаширама дулся, таскал сестре девичью одежду, заколки, но та надевала маленькие доспехи и брала в руки меч, иногда позволяя себе отвлечься на игры с другими детьми. В это же время её брат, под предлогом изучения безопасной территории вне клана, встречался с новым другом и не изменял самому себе и своими жизненным и мирным ориентирам.
Вскоре убили Итаму. Глава потерял уже двоих сыновей. Хаширама плакал и, сжимая руки в кулаки, поклялся на могиле брата, что любой ценой воплотит свою мечту, но уже со своим новым товарищем. Однако это не касалось его сестры. После случившегося глаза Тобирамы изменились: с каждым днём в них всё больше разгорались огонь, жаждущий смерти всем красноглазым Учиха, и холодная расчётливость. Больше не было игр и разминок. Только выматывающие тренировки по кендзюцу и ниндзюцу, нудные, умные книжки и изучение новых техник.
Хаширама отчаянно пытался вытащить сестру из той тьмы и ненависти, куда Ама-чан ступила не по своей воле, а по причине сильного отцовского влияния, но та его не слушала, продолжая твердить о том, что она сделает всё, чтобы защитить клан и наивного старшего брата, готового простить любого, и устранить любую угрозу. Говоря, что она делает это все для его защиты. Хаширама только злился на отца, который, пользуясь её доверчивостью, делал сестру оружием убийства, козырем в рукаве.
Однажды он высказал мужчине абсолютно всё и убежал из деревни к своему новоиспечённому другу. Тобирама последовала за братом, и, каково было её удивление, когда товарищем Хаширамы оказался Мадара Учиха.
Вечером по возвращении домой старший сын Сенджу нарвался на серьёзный разговор с отцом, где получил не только звонкую пощечину, но и приказ убить своего лучшего друга…
Не смог. Струсил. Это же Мадара. Они делили игры, еду и… мечту. Мечту о мире, о деревне, где дети не будут воевать, где миссии будут распределяться по рангу, где построят академию, больницу и детский дом. Где будут площади с едой и кучей сладостей, а по центру возвысится огромное дерево, вокруг которого будут играть счастливые дети. Хаширама не мог предать своего первого лучшего друга.
Как оказалось, Мадара, столкнувшись с таким же непониманием со стороны родных, не смог убить Хашираму. И они бы сбежали, вернувшись в свои деревни, если бы на пути побега не встали их родители, брат и сестра — Изуна и Тобирама скрестили клинки. Младших попытались убить, но старшие братья успели спасти их, отведя смертельные удары.
Это не стало началом конца или вообще началом чего-либо. Их кланы воевали до их рождения, воюют сейчас и будут воевать, но Хаширама всё равно надеялся остановить этот замкнутый круг взаимной ненависти.
Время шло, Тобирама окончательно слилась с доспехами, пряча под одеждой длинный тонкий хвост шёлковых волос. Придумывала новые техники, углубилась в фуиндзюцу и выбрала себе в противники Учиха Изуну — младшего брата Учиха Мадары. Хаширама тоже вырос. Занял пост главы клана, освоил сендзюцу и вовсю учился управлять мокутоном. Его мнимым противником был Мадара, а цель осталась та же— заключить мир с кланом Учиха.
Это продолжалось из битвы в битву, сквозь звуки скрещивающейся стали он пытался докричаться до друга, но тот называл его дураком и сжигал каждую бумажку о мире, которую он ему присылал…
Это закончилось неожиданно. По сенсорике, позволяющей чувствовать каждую жизнь на поле боя, словно ударило Сусано. Осознание, помутнение в глазах и дикий, безнадежный крик в попытке докричаться до того, как без чувств упасть наземь:
— Тобирама!
А в ответ громогласное:
— Огненное уничтожение! — заволакивающий поле боя всепожирающий огонь.