Маргарет

Комната Маргарет тонула в мягком золоте заката, словно даже солнце не хотело покидать этих новых стен. Она сидела у окна, наблюдая, как ветер раскачивает кусты в саду, и думала о маме. О том, как, возможно, сейчас в их доме скрипит пол под ногами Кэтрин, как Луиза, не дождавшись сна, шепчет брату сказку, а Лео прячет под подушку найденное перо. Всё это было так близко и так недосягаемо.

Маргарет обхватила колени руками, уткнулась в них подбородком и сжалась, будто от холода, которого в комнате не было. Не от этого холода. Она чувствовала себя гостьей в чужой сказке, к которой ещё не знала, как относиться.

В этот момент дверь открылась тихо, почти неслышно - так, как умела только Кэролайн.

- Мисс, - проговорила она осторожно, - мадам Делакур прибыла. Она ждёт вас в гардеробной.

Маргарет поднялась. Сердце стучало непривычно быстро. Одежда - это было то, что она никогда не могла выбирать. Теперь у неё будет свой гардероб. Новый. Настоящий.

Гардеробная, в которую её провели, была отдельной комнатой, просторной и наполненной запахами лаванды, мыла, древесины и тонких французских духов. На стенах висели зеркала, в углах стояли кованые манекены, уже обтянутые тканями. По полкам ровными стопками лежали ткани - шёлк, батист, шерсть, кружево. В углу сверкали коробки с лентами, пуговицами и брошами.

В центре комнаты, как дирижёр перед симфонией, стояла мадам Делакур.

Она была женщиной с безупречным вкусом и взглядом, способным сканировать фигуру девушки с головы до пяток за долю секунды - не с осуждением, но с намерением преобразить. Её рост был невысок, но осанка - такая прямая, что казалась выше. Седая гладкая прическа была затянута в аккуратный французский пучок. На ней было строгое серое платье из шерстяной ткани и длинный, слегка вытертый, но когда-то дорогой плащ из чёрного бархата. На запястье - мерная нить портновского сантиметра, а в руках - папка с эскизами, тканевыми образцами и металлическими пуговицами, переливающимися в свете лампы.

Когда дверь за Маргарет закрылась, мадам Делакур взглянула на неё пристально, не двигаясь. Затем кивнула, будто мысленно дала себе разрешение начать работу.

- Mademoiselle Carter, - произнесла она с лёгким французским акцентом, - nous allons faire de vous une vraie lady... Мы сделаем из вас настоящую леди.

Маргарет прошла ближе, немного смущённо оглядывая комнату. Всё казалось чужим - зеркала, ткани, аромат лаванды и франков. Но в то же время... это была сцена, на которую её только что вывели - и все зрители замерли, ожидая её реплику.

Мадам Делакур кивнула служанке, стоящей у двери, и та тихо вышла, оставив их наедине.

- Подойдите, пожалуйста, - мягко, но настойчиво сказала мадам, открывая папку.

На столе оказались аккуратные эскизы платьев - дневные и вечерние, платья для прогулок, для приёмов, для чаепитий. Одно из них - светло-голубое, с тонкой вышивкой по корсажу и прозрачными рукавами - сразу притянуло взгляд Маргарет. Она дотронулась до бумаги.

- Это красиво, - выдохнула она.

- C'est une vision, - одобрительно ответила мадам. - Оно будет сшито для вас. Но сначала - мерки.

Словно по волшебству, мадам Делакур уже обошла девушку, расстегнула складной сантиметр, и начала снимать мерки: плечи, талия, длина от ключицы до пяток, обхват запястий. Движения её были отточены и молчаливы. Лишь иногда она кивала сама себе, или хмыкала сдержанно, словно размышляя о чём-то очень важном.

- У вас тонкий стан, - наконец заметила она, - и прекрасная осанка. Это будет не сложно. Вы - идеальная фигура для ампирного кроя. Mademoiselle, у вас почти античный профиль.

Маргарет слегка покраснела. Она никогда не думала о себе в подобных выражениях. Она просто жила, помогала матери, мыла полы и читала книги. И вдруг теперь - античный профиль.

Пока мадам заполняла записи, в комнату вновь вошла Кэролайн, неся небольшую коробку, в которой уже лежало отутюженное белое дневное платье, с тонким кружевом на воротничке. Оно было простым, но изысканным. Совсем не таким, какие носила Маргарет раньше.

- Переоденьтесь, - сказала мадам Делакур. - Это временное, до пошива. Но вы должны уже начать привыкать к новому облику.

Минут через десять, когда Маргарет вышла из-за ширмы, мадам окинула её оценивающим взглядом.

- Voilà... - прошептала она с довольной ноткой. - Вы уже выглядите иначе.

Маргарет опустила взгляд в пол. Платье действительно сидело иначе - не слишком туго, не слишком свободно. Рукава - аккуратные, воротник - нежный. Она чувствовала себя будто из другого мира.

- Как я выгляжу? - тихо спросила она, даже не зная, чего ждёт в ответ.

Мадам Делакур посмотрела в зеркало, затем на девушку.

- Как девушка, на которую стоит обратить внимание.

Она подошла к зеркалу, провела пальцами по корсету, потом по кружеву воротника, по своим волосам.

Она всё ещё была той же Маргарет Картер.

Но в её глазах - появилось новое выражение. Что-то между тревогой и надеждой.

Агнес появилась в дверях незаметно - словно тень, вплывшая в комнату на мягком шёлке тишины. Ни один каблук не стукнул по полу, ни одна складка платья не шелохнулась громко. Мадам Делакур уже снимала последние мерки, когда Маргарет, уловив взгляд в зеркале, вздрогнула.

- Бабушка, - прошептала она, быстро опустив руки.

Агнес стояла с лёгкой полуулыбкой, скрестив пальцы перед собой. Она кивнула:

- Продолжайте. Я не хотела мешать.

- Madame, - мягко кивнула мадам Делакур. - Мы как раз заканчиваем. Она - прекрасный материал.

Агнес не ответила, только подошла ближе и остановилась в стороне, у окна. Свет утреннего солнца окрасил её строгий силуэт в золотистый оттенок. Она смотрела на внучку пристально, будто видела в ней не только молодую девушку, но и отражение всех женщин рода Синклер - и себя, и Кэтрин, и свою собственную мать.

Маргарет в новом платье выглядела иначе. Даже движения её стали осторожнее, плавнее. Воротник нежно подчеркивал линию шеи, а тонкие манжеты обрамляли запястья, будто рисуя образ из портрета маслом.

Агнес села в кресло, которое стояло у окна, и заговорила спустя долгую паузу:

- Всё верно. Она должна выглядеть достойно. Не как деревенская девочка, а как Синклер.

- Вы видите перемены? - спросила мадам Делакур, убирая сантиметр в папку.

Агнес слегка кивнула:

- Я вижу не платье. Я вижу осанку. Сдержанность. Внутреннюю работу. Платье можно снять. Но поведение - сложнее.

Маргарет стояла, не зная, радоваться ли этим словам или смущаться. Агнес смотрела прямо на неё - без улыбки, но и без упрёка.

- Ты выглядишь старше, - сказала она, - и это... хорошо.

Перед тем как покинуть комнату, мадам Делакур обернулась у порога:

- Эти платья лишь временные, mademoiselle. Настоящие - создаются уже сейчас. И, будьте уверены, одно из них станет вашим отражением.

Она легко кивнула Агнес и скрылась за дверью, оставив после себя лёгкий аромат лаванды и шелка.

После ухода мадам Делакур, когда комната снова наполнилась ароматом тканей и пыли от ниток, Агнес подошла к внучке и коснулась её плеча.

- Помни, Маргарет... ты здесь не просто гостья. Ты - продолжение рода. Это не мода. Это судьба.

Она не ждала ответа. Просто мягко кивнула и ушла, оставив девушку стоять у зеркала - в новом платье, в новой жизни, с лёгкой дрожью в груди.

---

Вечер был тих. Комната Маргарет тонула в мягком золотистом свете настольной лампы с кружевным абажуром. За высоким окном, утопающим в тяжёлых розовато-золотых шторах, шелестел сад - осенний ветер пробегал по деревьям, будто шептал тайны, которым уже сотни лет. Камин в углу потрескивал, давая уютное тепло, а рядом, на маленьком письменном столике, лежала стопка бумаги и чернильница с серебряной крышкой.

Маргарет сидела в кресле, укутавшись в плед. Мысли путались - день был насыщенным: и уроки, и экскурсии, и мадам Делакур со своими прищуренными глазами и шелестом тканей... Но сейчас сердце было занято другим - тоской.

Она встала, села за стол, взяла перо. Чернила блеснули на кончике.

Маргарет ещё долго сидела у стола, глядя на сложенный лист, пока чернила окончательно не подсохли. В комнате было тихо - только легкий скрип дерева, да ветер, заигрывающий с оконной рамой. Её мысли кружили вокруг матери, Луизы и Лео... Захотелось немедленно передать письмо, будто это могло сократить расстояние.

Она встала, накинула на плечи лёгкий шаль и вышла из своей комнаты. В коридоре царил мягкий полумрак - факелы на стенах уже догорели, и только лунный свет пробивался сквозь высокие окна.

Спустившись вниз, Маргарет направилась в сторону кухни. Оттуда доносились голоса, скрип половиц и приглушённый звон посуды. Заглянув внутрь, она увидела мистера Грея, стоящего у двери кладовой. Он что-то тихо объяснял юному повару, одновременно следя, чтобы всё было прибрано на ночь.

- Простите, мистер Грей, - произнесла Маргарет, немного смущённо.

Он тут же повернулся, выпрямился и слегка поклонился.

- Мисс Картер, всё в порядке. Чем могу быть полезен?

- Я... я написала письмо моей матери. Не могли бы вы проследить, чтобы оно было отправлено?

Маргарет протянула ему аккуратно сложенный лист, перевязанный тонкой лентой.

- Конечно, мисс. Завтра к полудню я отправлю его на почтовую станцию. Один из экипажей уходит в южную сторону - думаю, за несколько дней письмо доберётся до Хартфордшира.

Она с облегчением выдохнула.

- Спасибо. Это много значит для меня.

- Всё, что угодно. - с уважением ответил мистер Грей, принимая письмо бережно, как будто это была драгоценность.

Маргарет чуть улыбнулась, кивнула и вернулась обратно - в мягкую тишину коридоров, где воздух пах старым деревом и вечером.