Маргарет

Ночь была тиха. Дождь закончился, и лишь изредка с карнизов капала вода. В доме Харперов всё давно стихло — даже старые часы в холле, казалось, тикали мягче.

Эмилия не спала. Она лежала, уставившись в балдахин над кроватью, и прокручивала в голове прошедший день: магазин мадам Глори, пирожные, Теодор… и Маргарет. Улыбка тронула её губы. Было странно и чудесно снова иметь её рядом. Столько месяцев тишины, а теперь — будто они и не расставались вовсе.Она приподнялась на локтях, вздохнула и, как всегда в такие ночи, не выдержала. Эмилия тихонько подошла к двери и, приоткрыв её, выглянула в коридор. Всё было спокойно. Лёгкий полумрак. Тени на стенах от ночников. Она босиком прокралась через ковёр и осторожно постучала в дверь напротив.

— Маргарет? — почти шёпотом. — Ты не спишь?

Через пару секунд дверь отворилась — там стояла Маргарет, в длинной ночной сорочке и с растрёпанными волосами, слегка сонная, но уже улыбающаяся:

— Я знала, что ты придёшь. Что случилось? Не спится?

— У меня идея. Идём за Кэролайн.

— Прямо сейчас?

— Сейчас или никогда! — заговорщицки подмигнула Эмилия.

Обе прокрались по коридору к комнате Кэролайн. Эмилия приоткрыла дверь и прошептала:

— Кэролайн?

— Кто… что?! — послышался испуганный голос.

В темноте послышался резкий шелест одеяла. Через мгновение в проёме появилась взъерошенная Кэролайн, крепко прижав к себе плед.

— Господи, вы меня напугали! Я подумала, кто-то вломился!

— Кто, дух герцогини? — хихикнула Эмилия. — Надень халат. Мы идём пить лавандовый чай.

— Что? Ночью? Сейчас?

— Именно. Ты с нами или будешь жалеть всю жизнь? — прошептала Маргарет, стараясь не засмеяться.

Кэролайн покачала головой, но улыбнулась — и через минуту к ним присоединилась, поправляя на плечах плед.

— Куда?

— На кухню, — ответила Эмилия, уже спускаясь по лестнице. — Тайным путём, разумеется.

— Мы что, воры? — прошептала Кэролайн.

— Нет, мы — гурманы! — с серьёзностью в голосе сказала Эмилия.

Девочки шли по заднему коридору, мимо подсобок и буфетов. Пол скрипел под ногами, и каждая из них вздрагивала при малейшем звуке. В какой-то момент Маргарет даже велела всем замереть — послышались шаги… Но это была кошка, лениво пересекающая проход.

Они добрались до кухни и замерли у двери. Внутри — тишина. Ни звука. Света не было.

— Готовы? — Эмилия прижала палец к губам, затем ловко отперла дверь, и троица юркнула внутрь.

На кухне было прохладно, пахло яблоками и древесным дымом. Эмилия сразу принялась разжигать маленькую плиту, а Маргарет рылась в банках с чаем и сладостями. Кэролайн осторожно присела на кухонный табурет и тихо засмеялась:

— Если нас поймают, нас выгонят. И ещё заставят мыть весь пол особняка.

— Тогда давайте наслаждаться свободой, пока она у нас есть, — сказала Эмилия и поставила кастрюлю с водой.

Через несколько минут у них был лавандовый чай в чашках и тёплые булочки с медом, найденные в плетёной корзине. Три девочки уселись прямо на пледы у огня, обняв колени, и кухонная комната наполнилась шёпотом, смехом и потрескиванием.

— Это самая странная часть моего визита, — призналась Маргарет, — и, возможно, самая лучшая.

— Я думаю, это традиция, — сказала Эмилия. — Все настоящие девичьи дружбы проходят через ночную вылазку.

— В таком случае, — добавила Кэролайн, поднимая чашку, — за нас.

— За нас, — эхом повторили подруги, чокаясь чашками, наполненными ароматом лаванды и шепота ночи.

Кухня утонула в полутьме и ароматах чая. Девочки сидели на пледах у камина, тихонько потягивая лавандовый настой, укутавшись в уют и безопасность.

— Знаете… — вдруг сказала Эмилия, разглядывая танцующие тени на стене. — Мы с Маргарет столько говорим, как будто мир вращается только вокруг нас. А ведь ты тут с нами, Кэролайн, и мы почти ничего о тебе не знаем. Только имя да то, что ты всегда вовремя подаёшь шаль. Это обидно.

Кэролайн слегка опустила глаза, но на её губах появилась мягкая улыбка. Она обвела взглядом подруг, словно оценивая: можно ли довериться. Потом слегка кивнула.

— Ну что ж… — начала она, обхватив чашку обеими руками. — Я выросла в Хэмпшире. У нас была большая семья — семеро детей. Я — четвёртая. Три старших брата уже женаты, разъехались, а младшие ещё учатся. Шумно было… весело, конечно, но иногда хотелось тишины.

— Семеро? — удивлённо переспросила Маргарет. — Это звучит как шумный маскарад каждый день.

— Почти так и было, — с улыбкой кивнула Кэролайн. — Особенно во время ужинов. Никогда не хватало хлеба и терпения.

— И ты просто ушла? — Эмилия склонила голову. — Прости, если я груба.

Кэролайн на мгновение задумалась, потом тихо вздохнула:

— Я… поссорилась с родителями. Ничего ужасного, просто… они хотели одного, а я — другого. Мама мечтала выдать меня замуж за сына аптекаря, — она усмехнулась. — А я хотела быть полезной. Независимой. Хотела сама выбрать, как жить.

— И поэтому поехала в Лондон? — с живым интересом спросила Маргарет.

— Да. Я была у тёти в городе, а потом услышала, что миссис Синклер ищет работницу. Я пришла — и меня взяли. Вот уже полгода я с вами.

Эмилия потянулась вперёд, с любопытством заглянув ей в лицо:

— И не скучаешь?

— Иногда. Особенно по младшим. Но… я не жалею. Здесь я чувствую, что живу своей жизнью. И вы, — она взглянула на Маргарет и Эмилию, — делаете эти дни легче. Я не чувствую себя просто служанкой. Я чувствую себя человеком.

Маргарет чуть улыбнулась и, не говоря ни слова, обняла её за плечи. Эмилия тут же подалась вперёд и, театрально прижав руку к груди, воскликнула:

— Клянусь на шляпке мадам Флори, ты — отныне официально одна из нас. Придворная Лаванды и Пирожных. Да здравствует Кэролайн!

Все трое рассмеялись. А в камине тихо потрескивал огонь, согревая эту маленькую, честную дружбу, родившуюся среди ночи, булочек и простых девичьих тайн.