Маргарет

Экипаж плавно катился по заснеженной дороге, скрипя под натиском обледеневших колёс. Внутри, укутанные в меховые накидки и пледы, сидели три девушки — Маргарет, Эмилия и Кэролайн. Воздух внутри был чуть прохладен, но согрет разговорами и мягким светом зимнего дня, проникающим сквозь замёрзшие оконца.

— Ты толком не объяснила, куда мы едем, — заметила Кэролайн, поднимая воротник и чуть поёживаясь. — Я только услышала: “поедем, будет весело”. И вот мы в экипаже в морозный день.

— Потерпи, — с улыбкой ответила Эмилия, подтягивая плед повыше на колени. — Мы направляемся в имение лорда Беркли. Он — дальний родственник моей матери и старый друг семьи. Очень почтенный человек. Хотя, если честно, я бы предпочла проводить этот день под одеялом у камина.

— Лорд Беркли… — протянула Маргарет, — это тот, кто помогает твоему отцу с бумагами по арендным соглашениям?

— Именно он. Он был казначеем в молодости, а теперь живёт довольно уединённо, хотя гостям всегда рад. Его дом чудесен — особенно зимой. У него там сад, старые аллеи, всё как в старых романах. Только не ждите весёлого собрания: он скорее деловой, чем весельчак.

— Значит, нас ждут разговоры о налогах и землях? — хмыкнула Кэролайн.

— О, нет-нет! — засмеялась Эмилия. — Этим займутся мои родители и он. Они едут обсуждать, боюсь, целую библиотеку бумаг. Как-то раз я была там, и они вели беседу с ним почти весь день. Я помню, как сидела в гостиной, смотрела в окно на снег и думала, что умру от скуки.

— Прекрасная реклама, — с иронией заметила Маргарет, улыбнувшись.

— Не волнуйтесь, — ответила Эмилия, наклонившись вперёд. — Пока взрослые обсуждают будущий урожай и сбор ренты, я покажу вам сад. Там есть длинная аллея с елями — она зимой особенно красива. Всё покрыто инеем, и кажется, будто ты попала в зимнюю сказку.

Кэролайн усмехнулась:

— То есть мы едем замёрзнуть ради инея и ели?

— Мы едем, чтобы сбежать от скуки, ну а что я не могла одна приехать,  мне одного раза хватило — парировала Эмилия.

— Значит, меня заманили инеем, скукой… — подытожила Маргарет, глядя в окно, где деревья, будто покрытые сахарной пудрой, медленно плыли мимо.

— Совершенно верно, — гордо кивнула Эмилия. — Добро пожаловать в мир светских жертв.

— Ладно, раз уж мы в пути, — сказала Кэролайн, — ты хотя бы пообещай, что там будет тёплый чай.

— И пироги! — добавила Маргарет.

— Чай, пироги, снежные аллеи  — всё в вашем распоряжении, миледи, — театрально склонилась Эмилия.

Экипаж тронулся на повороте, снег скрипнул под колёсами. Впереди за деревьями уже начали вырисовываться очертания большого загородного дома — старого, но ухоженного, с дымящимися трубами и резным порталом.

Маргарет посмотрела на заснеженные окна и ощутила, как странное предчувствие скользнуло по её душе, словно лёгкий ветер сквозь щели. Она ещё не знала, что эта прогулка изменит что-то в ней самой.

Экипаж плавно остановился у величественного, но несколько строгого дома лорда Беркли. Тонкий иней покрывал широкие каменные ступени и тонкие кованые перила. Солнце, хотя и зимнее, пробивалось сквозь редкие облака, бросая мягкий свет на замёрзшие кусты лаванды и статуи львов у входа.

— Ну вот, — вздохнула Эмилия, кутаясь плотнее в шарф. — Сейчас будет самое скучное приветствие в истории.

— Не может быть он  настолько скучным, — с усмешкой сказала Кэролайн.

— Поверь, может, — ответила та. — В прошлый раз я думала, что умру прямо на кресле в гостиной. Он разговаривал с папой о цене зерна. Целый час! Я почти принялась считать мухи на потолке.

Девушки захихикали, когда лакей открыл перед ними дверцу экипажа. Они вышли на морозный воздух, следом за экипажем Хаперов, в котором ехали Джордж и Луиза — родители Эмилии. Те уже поднимались по ступеням, ведя неспешный разговор.

Холл дома встретил их холодным мрамором и запахом пихты — должно быть, в камине горели хвойные поленья. Лорд Беркли вышел из боковой двери — высокий мужчина лет сорока пяти, с точеными чертами лица и немного усталым взглядом.

— Мистер Беркли, благодарю за гостеприимство, — сказал мистер Харпер, слегка склонив голову.

— Джордж, Луиза, — вежливо улыбнулся лорд. — Проходите в гостиную, нам стоит обсудить кое-что из дел…

Затем он, как бы вспомнив о девушках, бросил быстрый взгляд на них.

— Простите, а это…?

— Наша дочь Эмилия, — улыбнулась миссис Харпер, — и её подруги: мисс Кэролайн  и мисс Маргарет Картер.

— Ах да, конечно, Эмилия… вы сильно выросли, — пробормотал он, всё ещё немного озадаченный. — Рад познакомиться, мисс Кэролайн, мисс Картер.

Он поклонился немного неуклюже, будто не знал, как себя вести в присутствии трёх юных леди, а потом быстро вернулся к взрослым.

— Увы, моя сестра уехала в Бат. Мне жаль, что вас не с кем развлечь, леди, — бросил он через плечо, прежде чем исчезнуть в дверях гостиной.

— Вот и всё, — прошептала Эмилия, делая вид, что зевает. — Теперь мы можем с чистой совестью сбежать.

Они провели около двадцати минут в душной гостиной, разглядывая картины и слушая приглушённый гул мужских голосов за столиком. Луиза Хапер то и дело бросала на них сочувствующие взгляды. Маргарет заметила, как Эмилия в третий раз тайком взглянула на часы на камине.

— Папа сказал, что мы можем прогуляться по саду, — воскликнула она, поднимаясь. — На окраине, возле аллеи, довольно красиво, особенно сейчас, когда всё покрыто инеем. Пойдёмте?

Они выбрались наружу, и морозный воздух обдал их лица бодрящей свежестью. Аллея начиналась чуть в стороне от дома и тянулась вдоль живой изгороди, за которой скрывался парк.

Сад был ухоженным, но не строгим: будто позволял природе чуть-чуть вольности. Иней искрился на кустах роз, чёрные ветви тисов были припорошены серебром, а на скамье из серого камня лежал тонкий слой снега.

Девушки шли медленно, Эмилия оживлённо рассказывала:

— Знаете, у него есть сестра, но она почти всегда в отъездах. А сам он — человек скуки смертельной, но добрый.

Они смеялись, ступая по хрустящему снегу. Маргарет шла чуть позади, улыбающаяся, но молчаливая. Её взгляд скользил по серебристому саду, по дымке, клубящейся из трубы, по отголоскам жизни, спрятанным в этих стенах. Словно что-то в этом дне готовилось случиться — и затаило дыхание, как и всё вокруг.

И именно в эту секунду, в самом повороте аллеи, послышались шаги.

— Прошу прощения, если я нарушил вашу беседу, — раздался голос за их спинами.

Девушки одновременно обернулись. Позади них стоял молодой человек в безупречно скроенном темно-синем сюртуке. Его каштановые волосы были аккуратно причесаны, а в выражении лица читались воспитанность и внутренняя сдержанность.

— О, вовсе нет, — с легкой улыбкой ответила Эмилия, вставая. — Вы совсем не помешали.

— Теодор Брэдфорд, — учтиво склонив голову, представился он, обращаясь к Эмилии и Кэролайн.

— Эмилия Харпер, — ответила она с мягким поклоном. — Ну мы уже с вами знакомы, это Кэролайн.

Маргарет стояла молча, стараясь не выдать ни выражением лица, ни движением рук, насколько ей неловко. Эмилия, бросив на неё озорной взгляд, тут же отвела глаза, явно довольная своей шуткой.

— Кэролайн, — вдруг оживлённо сказала она, словно спохватившись. — Кажется, мы обещали мисс Беркли поиграть с ней в шахматы. Пойдём?

—Но она же….. А да, точно. Конечно, — ответила Кэролайн, немного растерянная, но охотно подыграв подруге.

— Прошу простить нас, мистер Брэдфорд, — с лёгким поклоном проговорила Эмилия,— Приятно было встретиться еще раз.

— Взаимно, — спокойно ответил он, всё ещё слегка нахмуренный, но вежливый, как и полагается.

Теодор и Маргарет стояли в лёгкой тишине, нарушаемой лишь шорохом холодного ветра и сухими вздохами старого сада. Маргарет, кутаясь в плащ, не смотрела на него, упрямо изучая мёрзлые стебли роз.

Он, казалось, тоже не знал, с чего начать. Его голос прозвучал наконец сдержанно, почти отстранёно:

— Мисс Синклер … рад вас видеть.

— Взаимно, — ответила она ровно, не поднимая взгляда. — Не думала, что мы встретимся так скоро.

— Я тоже, — тихо проговорил он. — Хотя, если быть честным, я… надеялся.

Маргарет подняла глаза. В его взгляде было всё то же сдержанное выражение, но в нём проскользнула тень боли. Она отвернулась, делая вид, что поправляет перчатку.

— Надеяться — бесполезно, мистер Брэдфорд. Мир не подстраивается под наши желания.

— Я это понял, — сухо сказал он. — Особенно в последнее время.

Пауза. Она наконец посмотрела на него. И голос её прозвучал чуть тише:

— Поздравляю вас с помолвкой. Её имя звучит благородно. Леди Элеонора, если не ошибаюсь?

Он будто вздрогнул.

— Благодарю. Но мы еще не помолвлены.

— Ну тогда с предстоящей помолвкой, — сказала она, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Он кивнул, не отводя от неё взгляда. Но за этим взглядом скрывалась борьба.

— А вы? — спросил он тихо. — Вы… как поживаете?

— Хорошо, — ответила она коротко. — Занята делами. И… редко думаю о баллах и знатных фамилиях.

Он усмехнулся. Улыбка была печальной.

— Вам это к лицу. Независимость.

— А вам — отстранённость и двуличие — не удержалась она.

Он не ответил. Только смотрел на неё. И чем дольше длилась эта тишина, тем труднее было дышать. Он всё ещё смотрел на неё — будто хотел что-то сказать, но не мог найти слов.

Маргарет сделала шаг назад. Сердце её колотилось, словно в груди бушевала буря, но лицо оставалось спокойным.

— Простите меня, — тихо произнесла она, — Мне пора.

Он нахмурился, сделал движение вперёд, будто хотел удержать её.

— Маргарет…

— Нет, — твёрдо сказала она. — Пожалуйста, не называйте меня так.

Он остановился. Его руки медленно опустились.

— У вас скоро помолвка, милорд, — продолжила она, выпрямляя спину. — У вас есть невеста. А у меня… моя жизнь. Без иллюзий. Без вас.

Её голос дрогнул, но она продолжила сдержанно:

— Прощайте, лорд Брэдфорд. Прошу вас… не ищите меня. Я не желаю больше вас видеть.

И, не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла прочь — быстрым шагом, почти бегом, будто только движение могло удержать слёзы, подступившие к глазам.

Он не последовал за ней.

Он остался стоять в холодном саду, наблюдая, как её силуэт исчезает за поворотом.

Словно в первый раз по-настоящему теряя её.