До дрожи
Утро. Сквозь шторы пробивался мягкий свет. Тихо тикали часы на стене. Комната Влада была такой же, как он её оставил: всё на своих местах, будто прошлой ночью ничего не было — ни ссоры, ни дороги, ни полиции, ни боли.
В дверь тихо постучали, и она сразу же открылась.
— Владик, просыпайся. Завтракай — и поехали в город.
Он с трудом приподнялся на локтях, щурясь от света.
— Мам... Сколько сейчас?
— Десять утра. Среда.
Он застонал, качнул головой:
— Блин.
Резко поднялся, стал шарить по комнате, ища футболку, штаны. Волосы растрёпаны, глаза красные, но уже не мёртвые.
— У тебя дела какие-то? — спросила она, прислонившись к косяку двери.
Он кивнул, застёгивая ремень:
— Мг. Карину встретить.
— А она где?
— Отдыхать летела. Сегодня назад прилетает.
— Понятно... — сдержанно, без осуждения.
Потом добавила, уже с мягкой улыбкой:
— А тебя ещё Саша искал. Звонил с утра.
— Ты сказала, что я дома?
— Да.
Он остановился, посмотрел на неё с благодарностью:
— Спасибо, мам.
Она улыбнулась чуть шире:
— Иди кушай. Телефон твой я зарядила, вещи погладила.
Он подошёл ближе, поцеловал её в висок:
— Ты у меня лучшая.
— Я знаю. Но приятно слышать.
Влад быстро умылся, плеснул в лицо холодной воды, вытерся торопливо — словно хотел смыть остатки вчерашнего. Спускаясь по лестнице, он уже слышал тихий звон посуды и голоса из кухни.
Он вошёл — и застыл.
За столом сидела мать — в спокойствии и заботе, и отец, с газовой чашкой кофе и всё тем же напряжённым взглядом. Словно ночь ничего не поменяла.
— Забыл правила? — тут же бросил Олег Олегович, не отрываясь от своего завтрака.
Ольга Сергеевна посмотрела на него строго:
— Олег, не начинай.
— На завтрак нельзя опаздывать. Это дисциплина.
Влад прошёл к холодильнику, налил себе воды, не глядя на отца.
— Мг.
— Переосмыслил вчерашний вечер? — голос Олега был как наждак — сухой, напористый.
— Ты хочешь поссориться?
— Я хочу втолкать в твою голову, что нужно думать о бизнесе. А не жить, как персонаж дешёвого сериала.
Влад медленно обернулся, взглянул с усталостью:
— Я ещё вчера это слышал.
Олег отложил вилку. Оля вмешалась:
— У нас сын не мажорчик и не отбитый на голову. Он умеет думать. Работать. Собирать себя.
— Оль... — уже обращаясь к жене, — Он умел это. Пока не связался с этой Алтаевой.
Мать вздохнула, но не вмешалась. Влад напрягся. Внутри снова вспыхнуло, но он уже не срывался, он говорил чётко:
— Перестань. Это мой выбор. Я сам решу, с кем мне быть.
Олег откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.
— А когда ты развалишься окончательно — тоже сам решишь, как себя собрать? Или опять "пап, помоги, я ошибся"?
Влад поставил стакан, не глядя.
— Пап, если я ошибусь — это будет моя ошибка. Не твоя. Не твоего бизнеса. Не твоего статуса. Моя. И не тебе с этим жить.
Мать встала, подошла к плите. Пауза была глухой.
— Значит, поедешь один? — спросил отец.
— Нет. Мама обещала отвезти. И она — единственный человек за этим столом, с кем я сегодня хочу ехать.
Мать обернулась. Отец промолчал. Но его лицо говорило всё — он не уступил. Просто замолчал.
Влад уже собрался уходить, как из-за стола снова прозвучал голос отца — сухой, цепкий, словно крючок, вонзающийся в спину:
— Машину свою не забудь забрать со штрафстоянки. Неблагодарный.
Влад остановился, обернулся через плечо:
— Не забуду.
Олег не унимался, не отпускал:
— Эти вымахосы — бухим садиться за руль и гнать больше 150 — это был последний раз.
— А то что? — резко бросил Влад. — Машину заберёшь? Я сам её купил.
Мать вздрогнула от тона, встала между ними, будто снова хотела что-то сгладить:
— Влад...
Но отец уже вспыхнул:
— На чьи, блядь, деньги, Владик?! Но живёшь ты же не в ней! Квартира? Кто тебе дал крышу над головой?!
Влад сжал кулаки. В голосе больше не было ни страха, ни попытки угодить. Только твёрдая боль:
— Заберёшь квартиру? Забирай. И без неё проживу. Выкарабкаюсь как-нибудь. Лучше жить на съёмной, но быть собой, чем под одной крышей и с кляпом в душе.
Ольга Сергеевна прикрыла глаза. Голос её был усталый, но твёрдый:
— Хватит.
Она посмотрела на мужа — долго, спокойно, как женщина, уставшая гасить пожары:
— Если он говорит, что выкарабкается — значит, выкарабкается. Не загоняй сына туда, откуда потом не вытащишь.
Олег молча отвернулся, сел обратно. Влад взял куртку, кошелёк и ключи от маминой машины.
— Я поехал. Спасибо за завтрак. — сказал он матери.
Она только кивнула:
— Я уже почти готова.
Он ушёл.
И впервые за долгое время не обернулся.
⸻
Машина шла ровно по трассе. За окном мелькали поля, редкие деревья, придорожные заправки. В салоне — тишина, но та, что бывает между близкими, где не нужно лишних слов.
Ольга Сергеевна вела уверенно, не спеша. Влад сидел рядом, глядя в окно, пока не нарушил тишину:
— Владик, пойми... Отец — он просто хочет, чтоб его слушали.
Он вздохнул, не глядя на неё:
— Ну прости, мам, что не слушаю его. Я не могу. Я хочу с Кариной быть. Я хочу с ней свадьбу, хочу детей. Мальчика и девочку. И в старости — тоже с ней. А папа... Он хочет, чтоб я только и думал про бабки, про проекты, про отчёты. А мне уже 25. Мне нужно семью строить, а не план продаж.
Ольга мягко улыбнулась, не отрывая взгляда от дороги:
— Сынок, я тебя поддерживаю. Я знаю, как это — быть женой человека, который всю жизнь на работе. Это... одиночество в четырёх стенах. Карина не такая. Она терпеть не будет. Ты прав — нужно уже что-то решать.
Влад повернулся к ней, чуть тише:
— Я решаю, мам. Я уверен, что буду с ней. Просто папа... он меня не слышит.
— С папой я поговорю. Не переживай. Всё в порядке. Полюбит он Карину, как дочку. Я его знаю. Только дай ему время.
— Вот бы мне научиться у тебя этим... секретам.
Она хмыкнула:
— Это не секреты. Это терпение. А ещё — любовь.
В этот момент зазвонил телефон. Влад глянул на экран.
— Саша.
— Ответь.
Он провёл пальцем по экрану.
— Где ты? — раздался голос Парадевича.
— Еду с мамой на штрафстоянку.
— Я так и думал.
— Чё ты хочешь, давай быстрее.
— Через час подъезжай к её дому. Есть новость.
Влад напрягся:
— Какая новость? Она уже приехала?
— Меньше слов. Через час. Наташа будет. Встретимся вместе.
Трубка сброшена.
Влад посмотрел в окно. Губы дрогнули.
Мать взглянула на него:
— Ну, я вижу, она тебе только позитивные эмоции достаёт.
Он усмехнулся:
— Ага. До дрожи.
Машина въехала на территорию штрафстоянки. Солнце уже стояло высоко, воздух прогрелся, пахло пылью, горячим металлом и асфальтом. Вдоль забора — ряды машин, за решёткой сидел охранник с равнодушным лицом.
Ольга Сергеевна припарковалась у въезда. Влад расстегнул ремень, оглянулся на мать.
— Спасибо, мам.
Она повернулась к нему, улыбнулась, чуть грустно:
— Как жениться будешь — на свадьбу хоть позови.
Он усмехнулся, наклонился ближе:
— Обещаю. Обязательно.
— Пока, мой любимый. — Она погладила его по щеке, прижала ладонь к его лицу. — Береги себя. И её тоже. Это главное. Всё остальное — наживное.
— Целую, мам.
Он вышел из машины, захлопнул дверь. Она посмотрела ему вслед — в глазах свет, как у женщины, которая не теряет веры в сына, даже когда весь мир делает это.
⸻
Влад подъехал к дому, где уже стояли Наташа и Парадевич. Он припарковался, вышел, хлопнул дверью и, щурясь от солнца, пошёл к ним.
— Какие люди, — усмехнулся Влад. — Что ж такое случилось, что нам нужно такой компанией собраться?
Саша пожал плечами:
— Мне Наташа позвонила. А я, соответственно, тебе.
Наташа, скрестив руки на груди, хмыкнула:
— Вообщем, парни, Карина сегодня прилетает. Но... одна.
Влад приподнял брови, с кислой ухмылкой:
— А тот что, утопился?
Наташа тут же сделала шаг вперёд:
— Влад, я сейчас развернусь и домой пойду. Не буду тебе помогать.
— Ладно-ладно, прости. Так чего дальше?
Наташа успокоилась, посмотрела на них обоих:
— Ему продолжили сборы. Он остался в Турции. А Карина вернулась потому, что у неё завтра концерт.
— Завтра 25 число? — уточнил Влад.
— Ага. Её сольник.
Он кивнул, уже напрягшись:
— Ну ближе к сути, пожалуйста.
Саша развёл руками:
— Так а я причём? Карина приезжает — ну молодец. Я зачем нужен?
Наташа закатила глаза:
— Саш, ты же знаешь, что он тупой как тапок. Ему нужно, чтоб ты пинками романтику организовывал.
Влад моментально повернулся:
— Наталья, ты не охуела часом? Меня тупым обозвала?
Наташа засмеялась:
— Ну, я это в смысле... романтики. Короче, я всю информацию сказала: в 16:00 она прилетает. Ваша задача — не проебать момент. Всё в ваших руках.
Они замолчали. Поглядели друг на друга. И вдруг, впервые за долгое время — у Влада в глазах появился огонёк.
— Значит так... — выдохнул он. — Сегодня всё будет иначе.
Наташа махнула рукой:
— Ну всё, мальчики. Дальше сами. Не опозорьте человечество.
И пошла домой, оставив Влада и Парадевича один на один с реальностью.
Влад вздохнул, опёрся на капот машины:
— Ну тут без женской мысли мы не выживем.
Саша фыркнул:
— Это ты не выживешь. Я вообще просто свидетель.
— Свидетель на свадьбе, я надеюсь.
— Если ты доживёшь до неё, да.
Влад достал телефон, задумчиво покрутил его в руках:
— Наташа ушла. Так что... либо Кая, либо Аня.
Парадевич приподнял бровь:
— Ты Ане позвонишь? Она же ещё в обиде с той вечеринки, когда ты "не заметил" её новое платье.
— Зато Кая может мне припомнить, как я называл её заумной.
— Ну, выбирай. Ты или получаешь урок моды, или философскую лекцию.
Влад закатил глаза, сделал пару шагов в сторону:
— Пожалуй, лучше уж философия.
Он нажал на контакт «Кая», гудки. Ответила быстро.
— Да, Влад? Что на этот раз, что-то взорвал, потерял или разбил?
— Привет. У нас миссия. Романтическая.
— Ты опять без плана и без цветов, да?
— Без всего, Кай. Карина прилетает в четыре, я хочу сделать что-то... настоящее. Но без тебя это будет очередная катастрофа с шариками.
Она засмеялась:
— Ладно, я в деле. Через пятнадцать минут буду у вас. Не двигайтесь.
Саша хлопнул Влада по плечу:
— Ну вот, мозги едут. Теперь просто не облажайся.
Влад выдохнул:
— Теперь главное — встретить её так, чтобы она поверила: я не просто тот, кем был. Я тот, кто будет. С ней.
Через пятнадцать минут у дома затормозил тёмно-синий мини-купе. Кая вышла, поправляя волосы, в солнцезащитных очках и со взглядом человека, который опять спасает мир, но уже без энтузиазма.
— Так, ну что у вас тут за безмозглая бригада "Ромео и два свидетеля"?
Влад поднял руки, как сдающийся:
— Мы ждали тебя. Помоги.
Кая сняла очки, посмотрела прямо:
— Сначала скажи — ты точно понимаешь, чего хочешь от неё?
Влад пожал плечами:
— В каком смысле?..
— Ну смотри: если ты хочешь секса — это один сценарий. Тогда романтика дома, свечи, музыка, ванна с солью и её любимый сериал.
Саша рядом прыснул.
— Бля, ванна с солью... Это уже выше моего уровня.
Влад вскинул брови:
— Нет! Ну, в смысле... хочу, но не сейчас. Я хочу ей сказать, что... я хочу встречаться, быть с ней. Пусть простит меня. Всё. Без игр. Без понтов.
Кая кивнула, серьёзно:
— Вот это уже похоже на правду. Тогда: пункт один — цветы. Не банальные. Узнай, какие любит. Пункт два — маленький, но личный подарок. Что-то, что она не ждёт. Пункт три — она будет уставшая, не надо тащить её в рестораны. Сделай по-простому.
— В смысле?
Кая усмехнулась:
— Мак и домой.
Влад моргнул:
— Макдональдс?! Ты уверена?
— Уверена. У женщин в такие моменты включается одна фраза: "Спасибо, любимый, что не заставил меня тащиться в каблуках в какой-то пафос". Усталость + искренность = победа.
Влад посмотрел на Сашу:
— Ну... логично.
Кая хлопнула в ладони:
— Время 13:40. У вас 2 часа. Саша — за цветами. Влад — за подарком. Потом — в Мак, берёте всё, что она любит, и на стоянку к терминалу. Улыбка, спокойствие. И не говори "может, всё сначала". Говори: "давай дальше, уже без ошибок". Понял?
— Понял.
— Тогда марш. Шанс один.
Влад обнял Каю коротко, но искренне:
— Кая, ты лучшая.
Она усмехнулась, поправляя очки:
— Я же говорила, что у меня в паспорте должно быть это написано.
Парадевич подтолкнул Влада локтем:
— А я, между прочим, давно говорил — у меня девушка самая лучшая.
Кая вздохнула театрально:
— Идите уже, герои. Пока я не передумала и не сделала всё сама.
Перед тем как повернуться к машине, Кая добавила:
— Парадевич, она любит кустовые розы. Запомни. Не эти огромные пафосные красные — а маленькие, живые. Бери белые или светло-розовые.
Саша кивнул, вытаскивая ключи:
— Принято, шеф. А ты сам, романтик, что ей дарить собрался?
Влад, уже подходя к своей машине, обернулся:
— Она давно говорила, что хочет браслет. Серебряный. С шармом — в виде сердца, кажется. Я запомнил.
Саша приподнял брови:
— Ну... норм. Даже я расчувствовался.
— Время делать красиво, брат.
Они разъехались в разные стороны — один за цветами, другой — в ювелирный. Час до прибытия. Час, чтобы стать тем, кто не боится сказать: "я готов быть с тобой — полностью."
⸻
Влад бегал по торговому центру, как по лабиринту. Первый ювелирный — вежливая улыбка консультанта:
— Такого шарма нет. Только новые коллекции.
Второй — слишком вычурные, с кристаллами, не то. Третий — вообще без шармов, только браслеты с гравировкой. Он уже начал злиться. Время поджимало — до прилёта оставалось чуть больше часа.
Он вышел на улицу, достал телефон, провёл пальцем по контактам, будто пытался найти решение там. И тут вспомнил:
Один раз, три года назад, Карина в разговоре упомянула магазин на другом конце города — "там, где был тот браслет с сердцем с камешками, помнишь?"
Он поднял взгляд, почти усмехнулся:
— Конечно, блядь, помню.
Сел в машину, завёл мотор. Пробки. 42 минуты по навигатору. Риск. Но без этого браслета — не то.
— Или всё, или никак.
Он нажал педаль, рванул с места. Ради этого момента — он готов был опоздать, только бы появиться не с любым подарком, а с тем самым. Тот, что она хотела, тогда, когда ещё не верила, что он вообще запомнит.
Влад летел по улицам, объезжая пробки, лавируя между маршрутками, сжимая руль так, что костяшки белели. Навигатор показывал: «37 минут... 35... 33». Он смотрел в зеркала, переключал передачи — он не ехал, он мчался сквозь все "не успеешь" и "оставь, что есть".
Около кольца — почти врезался в такси, выругался, но не остановился. Свернул в проезд между двумя старыми домами — там, где знал, что нет камер.
В голове только её голос:
«Он красивый, но, наверное, мне не пойдёт...»
«С сердцем с камешками — слишком символично, да?»
«Ты ведь всё равно забудешь...»
Не забыл.
Он влетел на парковку у маленького бутика в жилом районе, на краю города. Сигналка, дверь, хлопки ботинок по плитке. Маленький ювелирный салон, знакомый интерьер.
Он ворвался внутрь. Женщина-продавец даже не успела поприветствовать:
— У вас... был браслет. Серебряный. С шармом — сердце с камешками. Он ещё полгода назад здесь был. Есть он?
Женщина замерла на секунду. Потом кивнула.
— Он в последней витрине. Никто так и не взял. Ждёт своего хозяина, как говорится.
Он подошёл — и увидел его. Тот самый. Тот, что Карина не купила, потому что "слишком сентиментально"...
— Упакуйте. Быстро.
— Подарочная коробка?
— Да. Самая простая. Чистая. Без лент.
Через 4 минуты он вышел. В руках — маленькая коробочка, в которой теперь было не просто серебро. В ней было "помню", "хочу" и "наконец-то понял".
Он сел в машину, открыл навигатор:
Время до аэропорта — 38 минут.
До прилёта — 47.
Успевает.
Он включил музыку, глянул на коробку, и впервые за день — улыбнулся.