part 26
я брел обратно, пытаясь найти выход из этого закоулка с множеством домов. дождь не прекращался. спрятавшись за капюшон, миновал лужи. музыка в наушниках твердила о безответной любви, а мое сердце трепетало от обратного. но даже если ты безумно счастлив, навряд ли будешь слушать об этом мечтательные песни. верно?
периодическое шуршание в траве и пробегающие силуэты, напоминали, в каком городе я нахожусь. очень редко, когда на глаза попадались полицейские будки. даже если тебя схватят и перережут горло, если нет родных - твое тело найдут только по запаху.
мама, узнав, что я не приеду по неведомой ей причине, расстроилась. тетя же отнеслась позитивно. это было слышно по ее доброму голосу в телефоне. «небось с девчонками гуляет. приедет еще». я хотел было крикнуть что-то отрицающее ее словам в ответ, но отмахнул эти мысли. лучше, пусть все будет так.
ноги ныли от усталости. в столице я вечно ездил то на метро, то на машинах. сегодняшняя ситуация взбудоражила нервную систему. думать о Исаеве не хотелось. его забрала скорая, пусть отдыхает.
телефон в кармане завибрировал. дождь бил так, что доставать руки из карманов толстовки - последнее, что сейчас хотелось. но теплая мысль, что эта может быть Эли, согрела и я буквально выхватил телефон из кармана. экран , охваченный каплями, теперь не поддавался показать контакт, поэтому, по инерции я нажал на нижнюю часть экрана, где по сути должна быть кнопка принятия звонка, и поспешил положить телефон в карман.
только в наушнике заговорила совсем не Элиана.
- сын - от охрипшего голоса поползли мурашки по коже. –
- папа? - спросил я довольно громко и , кажется, напоролся на огромный камень, чуть не упав в лужу. пробормотал что-то самому себе неразборчивое и стал ожидать дальнейших слов.
- послезавтра я прилетаю в Москву. отправили намного раньше, чем хотелось бы, так что смело заявляю - ты можешь лететь домой. - я опешил. домой не хотелось. что уж там говорить о том, что я свыкся к этой местности. мокрый песок под ногами, портящий белоснежную подошву, и чайки над головой в эту секунду стали блаженными звуками.
- я останусь у мамы. — проговорил, осознавая, что провел с ней очень мало времени, ведь дома появлялся только к ночи. —
- нет, Иван. ты летишь в столицу. билет уже куплен. завтра в шесть вечера вылет. если нужно - закажу тебе машину до соседнего города, чтобы без проблем добраться до аэропорта.
- через два месяца мне восемнадцать, а теперь ответь мне, отец, я хоть что-то могу решить самостоятельно? — вылетело, сквозь зубы . ситуация играла на нервах, хотя я и был полон уверенности, что ни ногой отсюда. здесь Эли, здесь Кристи, и чертовы Исаевы, которые чистыми из болота не выйдут. подняв взгляд с грязного асфальта, понял, что вышел на дорогу с видом на море. теперь я знал, куда стоит направляться. все в этом городишке связано. любая дорога приведет тебя в нужное место. —
- зачем прибавлять александре больше проблем своим присутствием ? — его спокойный голос выбивал из колеи еще больше. –
- маме я никогда не доставлял проблем, в отличии некоторых. — и я сбросил трубку, без желания продолжать этот глупый разговор.
***
- помоги мне. меня скоро убьют. — задыхающийся , наполненный горькими слезами голос, который вывел из сна. её голос. —
- сказали, мне осталось пару дней, и они свалят из этого города, оставив меня гнить в лесу. —
- кристи ? — ошарашенный хриплый голос сонного парня, пытающегося без линз разглядеть время на циферблате часов.
веки закрываются. глаза неприятно щипят от резкого света мобильника. глаза распахиваются. секундная чёткость осведомляет о времени. пол пятого утра. душнота в комнате, настежь открыткое окно захлопнулось по всей видимости еще несколько часов назад. разбросанные вещи, как знак усталости от прошедшего дня и моментальный сон по приходе домой.
- Васильева — родной голос на том конце дрожит, подтверждая догадки.—
- кристи, чего ты не позвонила мне раньше? — мигом накатывающее волнение и чувствительный ком в пересохшем горле из тысячи вопросов, что хочется задать и в секунду услышать ответ. —
- меня не было в камере несколько дней. я помогала выносить какие-то коробки. — подруга чуть затихла. —
еще и эта прослушка.. она вызывала острый интерес у охранников. меня выгнали, отыскивали что-то камере. я успела спрятать телефон в кармане спортивок, это как веление от Бога. счастье,ни меньше.—
- я чувствую слабость, Ваня, помоги мне. — Бессмертных чувствовал горячие слезы, стекающие по ее щекам, чувствовал как и в ее горле скомкалось куча слов, что вот-вот должны вырваться наружу, но это было опасно. — в моем теле не было препаратов около двух недель. вечная тошнота, боль в сердце, головокружение. помоги. — последнее слово эхом отдается в ушах, заставляя глаза намокнуть. —
- я обещал тебе. — отстраненно проговорил, всеми силами скрывая волнение. — и я сдержу обещание. —
молчание, которое в эти минуты сравнимо с пулей в сердце.
- я пойму, если ты ничего не сделаешь. я изменила тебе и должна лежать в сырой земле. умереть с этим поступком один на один. — ее голос был полон раскаяния.
- ты ошибаешься. — тихо ответил Ваня и хотел уже что-то добавить, но вызов завершился, видимо, разговаривать дальше было опасно.
**
резко вскочив, я пробегаю глазами по комнате. сглатываю слюну, отпуская ком в горле.
серая штора, достающая совсем до пола , поднимается под порывом ветра. неожиданный гром заставляет дернуться. попытки нащупать телефон на белой простыне не увенчаются успехом. сердце бешено стучит, сопровождаясь страхом. глаза неприятно слипаются, дышать тяжело. голова, кажется, потихоньку раскалывается на две части.
медленно встав с кровати, я побрел в ванную, ощущая совсем ватное тело. а в голове лишь мольба, чтобы забыть этот сон. самый ужасный сон.
умываясь, холодные капли одна за другой стекали по рукам, футболке и раковине. потянувшись за полотенцем, взгляд остановился на телефоне, лежащем на стиральной машинке. видимо, лунатизм.
неожиданно на экране высвечивается входящий от Эли Оливер. сердце теперь заполонила нежность, вспоминая наш поцелуй на лавке, под дождем.
- Вань, ты где ? - послышался ее хриплый тихий голос. на фоне звучал принтер и шелест бумаги.
- дома – ответил, полностью уверенный, что сегодня выходной.
- да какого черта ты делаешь дома, за пятнадцать минут до урока и в период годовых контрольных. –
я ни на шутку испугался. оторвал телефон от уха и посмотрел на дату. вторник. 16 мая.
- я был уверен, что сегодня выходной. –
- не думаю, что физика это будет волновать. сейчас годовая контрольная. наш урок частично совмещен с параллелью и несколькими одиннадцатиклассниками, ведь это его последний рабочий день и, как он выразился, ему нужно «выпроводить всех должников» скажу честно, физик намекал на твое присутствие, а иначе выше тройки в аттестат не жди. – ее голос больше походил на взволнованный, нежели с усмешкой, какой и следовало слышать после всех этих слов.
все таки этот старый хлыщ прошерстил табель с моими оценками еще когда я жил в столице и узнал о моей „любви" к физике. сам я на его уроках появлялся не часто.
***
в дверях школы я появился только через пятнадцать минут. под грозный взгляд учителя прошел по рядам и сел на последнюю парту.
- я уже надеялся, что вы не придете и получите эту жалостливую тройку.
- сказал физик мне вслед. по кабинету разнесся шорох. все взгляды теперь были прикованы ко мне. все кроме Элианы. Исаева тоже была здесь, на секунду подняла на меня глаза, в которых искрилась что-то.. непонятное. и продолжила вычислять цифры на огрызке листа в клетку.
- какое ужасное отношение ко мне, учитывая, что я бежал за автобусом под дождь, ради листочка с заданиями. — бросил, не поворачиваясь к нему.
наконец опустившись на свое место, глаза забегали, в жалких попытках разобраться в тексте, что явно не нес добрых целей. буквы расплывались, а мысли были заняты совсем не электродинамикой.
только она
и нет, совсем не Эли, которая сидит через одну парту от меня. и тем более не Исаева за первой партой третьего ряда.
мысли были заняты Кристиной. была ли это часть сна или же все наяву ? выбежав из дома, я совсем забыл проверить входящие на кнопочном телефоне. что с ней сейчас ? вдруг прямо сейчас ей плохо ?
перед глазами показался взгляд Исаева старшего, совершенно безразличный и присуще только зверям, как он.
Я улыбнулся, только теперь от образа Дениса, что лежал с самой красивой гримасой вчера на траве. где он сейчас, мне неизвестно и неинтересно.
- Бессмертных, вы флиртуете с задачами по электродинамике ? — непонимающий тон учителя вывел из приятных воспоминаний, заставив буквы стать четче, лицо сделаться серьезным и продолжить буравить взглядом задачу.
«найдите период собственных колебаний в колебательном контуре, если ёмкость...»
дочитать мне вновь помешали. только теперь чей-то рингтон, разнесшийся по кабинету. голова инстинктивно поднялась. взгляд остановился на первой парте третьего ряда. пальцы нервно сжимали лист с контрольной, пока она искала телефон в рюкзаке.
- Исаева, выйдите, пожалуйста – после этих слов мне хотелось устремить ручку, которую я сжимал мокрыми от пота пальцами, в глаз физику. через несколько секунд я уже хотел зацеловать руки Исаевой, ведь она никак не отреагировала.
наконец достав телефон, музыка затихала. я пристально смотрел ей в спину, почему-то ощущая, что так буду ближе к Кристине.
а если ей звонит кто-то из родни и Васильева на фоне кричит о помощи ?
в эти секунды раздражало все. глухое молчание Софии, лист, лежащий передо мной, лучи солнца, что пробивались через шторы и последние минуты урока, которые, как демоны, шептали со всех сторон о чертовой тройке в аттестате.
- это так важно? я на итоговой. – тихий голос, пытающийся донести до собеседника неприязнь в разговоре. –
меньше пяти секунд и вещи Исаевой были сложены в рюкзак, который тут же оказался на одном плече. в руках листок, исписанный с двух сторон. неуверенное «я все решила и мне надо идти» и он уже в руках физиках. на лице недовольная гримаса. полной решимости она вылетела из класса, а мне оставалось лишь последовать за ней.