Запрещенная близость

Ли застыла у входа в гостиную, не веря своим глазам. Эдвард сидел за столом напротив её отца, спокойно держа в руках чашку кофе, словно это было самой обыденной вещью в мире.

Сердце Лейлы болезненно сжалось. Её охватило странное чувство. Она хотела что-то сказать, но в горле встал ком. Эдвард смотрел на неё, пристально, непроницаемо. В его взгляде было всё сразу: тоска, насмешка, какая-то внутренняя борьба... и нечто более тёмное.

— Мы... знакомы, — выдавила она наконец и медленно подошла к столу, села на самый край стула, будто собираясь в любую секунду вскочить и убежать.

— Правда? — удивился Алексей. — Вот так совпадение.

Лейла коротко кивнула, не сводя глаз с Эдварда. Он поставил чашку на стол и чуть склонил голову, будто изучая её реакцию.

— Знакомство в университете, — пояснил он, голос звучал спокойно, почти лениво, но глаза выдавали напряжение.

— Да, — коротко отозвалась Ли, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулак под столом.

— Эдвард преподавал литературу ещё в те времена, когда я только начинал строить бизнес, — продолжил Алексей. — Мы часто общались, обменивались идеями, вдохновляли друг друга. Потом, конечно, жизнь развела нас по разным дорогам. Но теперь вот — пересеклись снова. Мир тесен.

Лейла не могла поверить, что её отец сидит здесь, так непринуждённо беседует с человеком, от одного взгляда на которого у неё перехватывало дыхание. Он даже не догадывался, насколько всё сложно.

Раздался звонок телефона. Алексей бросил взгляд на экран, потом — на Лейлу.

— Это Рейн, — сказал он.

Ли напряглась ещё сильнее.

Разговор был коротким, но по выражению лица отца она поняла — дело серьёзное.

— Хорошо, я сейчас приеду, — сказал он и встал. — Небольшие проблемы на работе. Надо помочь.

Он повернулся к Эдварду:

— Побудь с Ли, если не возражаешь. Я скоро вернусь, мне нужно уехать минут на сорок — час.

Как только за Алексеем закрылась дверь, тишина заполнила комнату. Лейла почувствовала, как воздух стал тяжелым, как будто все в квартире вдруг остановилось. Эдвард не сразу заговорил, его взгляд был сосредоточенным, но спокойным.

— Всё будет в порядке, — сказал он наконец, чуть наклоняя голову. — Я же знаю твоего отца. Он скоро вернется, не переживай.

Лейла не ответила. Вместо этого она подошла к столу, за которым сидел Эдвард. Налив воды, она заметила, как её преподаватель сидит и молча наблюдает за ней.

— Ты на журналистике учишься, да? — спросил он, после того как она вернулась за стол.

— Да, — коротко ответила она, садясь.

— Литература и журналистика... Забавно, как все переплетается. Я уже давно преподаю этот предмет, — сказал он, разглядывая её. — Мы с твоим отцом в своё время много общались, но жизнь нас разлучила. Интересно, как всё возвращается.

Лейла не могла понять, что именно её настораживает. Может, это его спокойный, но настойчивый тон. Может, его взгляд, который никогда не отрывался от неё.

— Ты любишь свою специальность? — спросил он, почти беззаботно.

— Да, — ответила она. — А что?

— Я просто думаю, что люди, которые так страстно занимаются словами, на самом деле скрывают гораздо больше, чем кажется, — сказал Эдвард, его голос был тёплым, как если бы он произносил это с каким-то личным смыслом.

Лейла заметила, как он немного наклонился вперед, но решила, что ей не стоит обращать на это внимание.

— Это просто работа, — быстро ответила она, пытаясь сохранить дистанцию.

Эдвард слегка улыбнулся, но не отступил.

— Ты такая настороженная, Лейла, — сказал он, едва заметно приближаясь. — Твой отец меня слишком хорошо знает, а ты... ты такая закрытая. Это странно, потому что в тебе есть нечто... открытое, если посмотреть внимательно.

Лейла не знала, как ответить. Всё внутри неё кричало, чтобы она вышла из этой ситуации, но она оставалась сидеть, словно что-то не позволяло ей двигаться.

Минут через тридцать, после нескольких разговоров ни о чём, Эдвард всё больше и больше начал приближаться к ней. Его голос стал чуть тише, а каждое его движение становилось всё более уверенным, а взгляд — всё более напряжённым.

— Лейла... — сказал он, подходя так близко, что её сердце будто сжалось от тревоги. — Ты ведь понимаешь, что я хочу больше, чем просто разговоры, не так ли?

Лейла быстро встала и отступила на шаг, но Эдвард был слишком быстрым. Он почти сразу оказался рядом, его дыхание было горячим, его руки двигались с невероятной решительностью.

— Эдвард, не подходи, — прошептала она, пытаясь остановить его.

Но вместо того, чтобы остановиться, он наклонился, и его губы вдруг коснулись её щеки. Лейла едва успела повернуться, пытаясь отстраниться, но он уже держал её за запястье, не позволяя уйти.

— Я чувствую, что тебе не нравится, когда я так близко, — сказал он, его голос был почти хриплым. — Но ты ведь тоже не можешь остановиться. Ты чувствуешь это, Лейла, ты чувствуешь, как мне это нужно.

Она попыталась оттолкнуть его, но он был слишком силён. Его тело было прижато к ней, и, несмотря на её попытки сопротивляться, она чувствовала, как его руки крепко сжимаются вокруг её запястьев, будто это было необходимо, чтобы удержать её. Его лицо было слишком близко, дыхание горячее, взгляд — сжигающий.

Всё произошло так быстро. Прежде чем она успела сказать хоть слово, его губы накрыли её губы с такой силой, что она даже не успела понять, что происходит. Это был не нежный поцелуй, не тот, который дарят с любовью. Нет, это был жест, полный давления и силы. Его губы прижались к её, жестоко, не давая ей шанса на сопротивление. Он не отпускал её, его руки не просто держали её запястья, они будто врезались в её кожу, не позволяя ей даже пошевелиться.

Она пыталась вырваться, но его хватка была неумолимой. Его тело сжалось вокруг неё, словно создавая барьер, который не давал ей вырваться. Он всё ещё был рядом, слишком близко, и её попытки освободиться становились всё более беспомощными. Она чувствовала, как его пальцы сжимаются ещё крепче, а поцелуй становится всё более агрессивным. Тот поцелуй был полон отчаяния, жгучей настойчивости, и, несмотря на её сопротивление, он не позволял ей уйти.

Лейла пыталась закричать, но её голос застрял в горле, все её чувства и мысли смешались в одну большую неразбериху. Тело как будто замерло, а сердце бешено колотилось. В этот момент, когда она не знала, что делать, раздался звук входной двери. Рейн. Она почти с облегчением вырвалась из его объятий, но Эдвард всё ещё стоял, тяжело дыша, его взгляд был полон напряжённой решимости.

— Лейла? — голос Рейна раздался в прихожей.

Она не успела ответить, её мысли были слишком запутаны, чтобы что-то сказать. Эдвард сделал шаг назад, но Лейла чувствовала, как её мир качнулся, словно на грани разрушения.