34. Время молчания
— Я хочу знать правду.
Тишина накрыла их, как плотное покрывало. Эдвард сидел за столом, не торопясь поднимать взгляд. Но, услышав её голос, всё же поднял глаза. В его лице скользнуло что-то неуловимое — усталость, насмешка, возможно, лёгкое раздражение.
— Правда? — переспросил он с кривой усмешкой. — Ты уверена, что готова к такому большому и страшному зверю?
— Перестань, — Ли скрестила руки на груди. — Я серьёзно.
— Вот это новость, — хмыкнул он. — Неужели в жизни Лейлы что-то пошло не по идеально отрежиссированному плану? Или просто решила разнообразить вечер спаррингом со мной?
Ли проигнорировала укол.
— Почему ты так вёл себя на уроке? Перед всем классом. Это было отвратительно.
Эдвард медленно встал, не сводя с неё взгляда.
— Иногда ты спрашиваешь так наивно, что хочется подарить тебе карту в реальный мир.
— Ты хочешь сказать, что я заслужила это? — вскинулась она.
— Я хочу сказать, что ты слишком привыкла, что все вокруг ведут себя, как в сказке, — его голос стал жестче. — А я — не фея, Ли. И у меня нет волшебной пыли, чтобы всё выглядело красиво.
— Значит, вместо объяснений — сарказм? Как зрело.
— А ты чего ожидала? Исповеди? Или чтобы я встал на колено и извинился перед принцессой за неудобства?
Ли сжала зубы.
— Это ты считаешь себя взрослым? Нападать на ученицу в середине урока из-за... чего? Что тебе вообще надо от меня?
— Ничего, — отрезал он. — Именно это и бесит.
Он прошёлся по кабинету, будто не знал, куда деть себя.
— Ты всё время рядом. Везде. А я должен делать вид, что всё нормально. А это — не нормально.
— Я не понимаю, — прошептала она.
— Конечно, не понимаешь. Потому что ты всегда играешь в свои идеальные отношения, в идеальную дочь, в идеальную жизнь. А некоторые вещи не вписываются в твою роль.
— Тогда скажи. Скажи всё. И про письмо тоже. Я знаю, ты его хранишь. Почему? Кто его написал?
Эдвард остановился, повернувшись к ней.
— Это не разговор на десять минут. И точно не здесь.
— Опять уходишь от ответа?
— Нет, — его голос стал низким, почти мягким. — Я хочу рассказать тебе всё. Но ты должна быть готова.
— Где?
Он задержал паузу, а потом просто сказал:
— У меня дома.
Ли нахмурилась.
— Прямо так? Без лишних вопросов?
— Можешь принести диктофон, охрану и огнетушитель, если тебе так спокойнее. Но если ты действительно хочешь услышать правду — ты знаешь, где меня найти.
Она смотрела на него несколько секунд, в которых сражались недоверие и необходимость докопаться до сути.
— Ладно. Когда?
— В субботу вечером.
— Хорошо, — сказала она, едва слышно.
Он кивнул, и она развернулась, чувствуя, как сердце колотится слишком быстро.
Правда. Она её добьётся. Но какой ценой?