38. Застывшее время
Ли не успела опомниться, как Эдвард оказался прямо перед ней. Воздух в комнате будто сгустился, и сердце забилось чаще. Паника охватила её — она пыталась найти слова, чтобы оттолкнуть его, но не смогла вымолвить ни звука. Его глаза неотрывно смотрели на неё. В этом взгляде было знание. Будто он уже знал все её тайны.
Он сделал шаг вперёд и чуть наклонился. Его дыхание было горячим, а присутствие — невыносимо близким. Ли чувствовала, как его взгляд проникает внутрь, выискивая её слабости — те, о которых она сама предпочитала забыть.
— Ты правда любишь Рейна? — Его голос был низким, тягучим, манящим. Ли уловила в нём не просто ревность — в нём было нечто большее, почти хищное. — Я знаю, что ты чувствуешь. Ты не можешь обмануть себя, Ли. Ты же видишь, как я на тебя смотрю. Как я тебя хочу.
Она попятилась, но он не дал ей отступить. Его дыхание стало тяжелее, глаза горели, и Ли не могла понять, что с ним происходит. Её мысли спутались, его слова, как яд, медленно заполняли её сознание, размывая грань между правильным и запретным.
— Ты заслуживаешь большего, чем он может дать, — продолжил Эдвард, приближаясь. Его тело почти касалось её. Его рука мягко, но уверенно легла на её плечо. — Ты ведь понимаешь это, правда? Я могу дать тебе то, о чём ты даже не мечтала.
Её сердце колотилось в груди. Она не могла отвести взгляда от его глаз, но внутри разгорался страх. Она любила Рейна, была в этом уверена... И всё же что-то в Эдварде, что-то тёмное и невыразимо притягательное, пугало её.
— Ты хочешь быть со мной, Ли. Я это знаю, — его голос становился всё настойчивее, властнее. Он медленно поднял её подбородок, заставляя смотреть прямо в его глаза. — Рейн не даст тебе того, что могу дать я. Я сделаю тебя свободной. Счастливой.
Его слова будто проникали в неё. Его прикосновения разжигали огонь, который она не могла потушить. Но при этом всё внутри неё кричало: «Нет!». Она знала, что не принадлежит ему, и не должна поддаваться. Эдвард говорил с ней так, будто она была его вещью.
— Ты чувствуешь это, Ли. Не пытайся отрицать. Я вижу, как ты реагируешь. Ты хочешь больше... страсти, связи. — Он обвил её талию, прижал к себе. Ли напряглась, но не смогла пошевелиться. Всё внутри бурлило, его влечение пронизывало её до дрожи.
Она закрыла глаза, в поисках хоть какой-то опоры внутри. Но его слова, его тепло не отпускали. А вдруг он прав? А вдруг между ними и правда есть нечто, чему она боялась дать имя?
— Ли... — он прошептал. Его губы коснулись её шеи. Её кожа вспыхнула под этим прикосновением. — Ты не можешь бороться с этим. Я тебе нужен. А ты нужна мне.
Сердце сжалось. Слёзы подступили к глазам. Она хотела сказать «нет», закричать, убежать. Но его близость сковывала.
— Эдвард... — прошептала она, почти беззвучно.
Он понял. Его лицо приблизилось, его губы едва коснулись её кожи.
— Ты не можешь мне сопротивляться, Ли, — сказал он почти шёпотом, как проклятие.
И вдруг что-то в ней оборвалось. С последним усилием она оттолкнула его. Резко, решительно. Он отпрянул, удивлённый, а она вырвалась из его объятий.
Ни слова не сказав, Ли кинулась к двери. Слёзы уже катились по щекам. Она не чувствовала ни ног, ни дыхания. Только отчаяние. Вырваться. Убежать.
***
Улица встретила её холодным воздухом. Он хлестал по лицу, но она бежала, не останавливаясь. Рейн ещё не вернулся. Она влетела в дом, захлопнула дверь своей комнаты и упала на кровать.
В голове всё ещё звучали его слова. Его голос. Его прикосновения. Всё крутилось, как в водовороте. Она лежала, не в силах пошевелиться, и слёзы текли по её щекам. Но потом пришла усталость. Глубокая, всепоглощающая.
Глаза закрылись. Сон накрыл её, как тьма. Она не знала, что принесёт завтра. Но знала точно: после этого момента внутри неё уже ничего не будет прежним.