Нежная боль

Февраль, 1989 год.

Казань.

      Кабинет математики залит солнечным светом. У доски одноклассник старательно выводит решение математической задачи, стыдливо пряча глаза от хмурой Ильнары Азатовны. Аня слышит, как женщина, стуча деревянной указкой по доске, пристыжает мальчишку, ведь «тема была разобрана на прошлом уроке, Ильдар». Ильдар Байцин же совсем не глупый парень, однако точные науки даются ему сложно, а гуманитарные ещё хуже. Аня, смотря в окно, совсем не замечает жалобный взгляд одноклассника, уйдя в свои мысли окончательно. С утра она решила, что должна забыть о своей минутной слабости прошлым вечером и пресечь всякое общение с таким парнем, как Валера. С группировщиком, которого искала милиция. В обед мысли уже были о другом — хотелось найти его и спросить, откуда достал её номер. Сейчас же, сидя на третьей парте у окна, она думает о возможной встрече где-нибудь на улице. Ходят ли такие парни в библиотеку или Дом культуры? Кажется, вряд ли.

      — Ну ты подставила под удар, конечно! — ругается Ильдар, занимая своё место рядом с Аней. Только теперь она обращает внимание на одноклассника. — Ты ведь решила, чего не помогла? — он видит правильный ответ в её тетради.

      — Задумалась, — пожимает она плечами. — К тому же самому надо мозгами шевелить, а не на меня рассчитывать, — Аня стучит карандашом ему по голове, улыбаясь.

      — То есть десять лет работали по этой схеме, а теперь вдруг должно быть иначе? — Ильдар смеётся. — Я тогда к Соловьёвой перееду, её очкарик как раз на первую парту удрал, — он, довольный, складывает руки на груди и откидывается на спинку деревянного стула, вытягивая ноги вперёд.

      — Сдался ты Светке, — Аня качает головой. — У неё, вообще-то, бандит есть, всем им хвастается, — закатив глаза, она начинает решать следующую задачу, пока Ильнара Азатовна смотрит в журнал и думает, кого вызвать к доске. — К тому же она совсем не такая умная, какой пытается казаться.

      — Ты так говоришь, потому что терпеть её не можешь, — Ильдар ухмыляется и оборачивается к Соловьёвой, которая в идеально выглаженной школьной форме идёт к доске с учебником в руках.

      Света Соловьёва — дочь капитана милиции Григория Соловьёва, ставшего героем Казани и всего Татарстана. Папина дочка — так говорят про неё. Сначала всем казалось, что она пойдёт по отцовским стопам и станет служить в правоохранительных органах, однако девочка оказалась совсем далека от этого и мечтает стать актрисой, «чтобы в кино сниматься, популярной стать», — разносит всем. Аня на это только глаза закатывает и пальцем у виска крутит. Соперничество между девочками образовалось ещё в начальных классах, когда (обе из обеспеченных семей) стали сражаться за звание «Самая умная и красивая». Затем детское соревнование переросло в ненависть с обеих сторон, и борьба уже началась за любовь учителей, за возможность участия в школьных олимпиадах, за шанс выступить с речью на первом звонке, а теперь и на выпускном вечере. Светка, зараза такая, девушкой выросла красивой, парни шеи себе сворачивать готовы, только бы обратить внимание её на себя. Ей от природы и волосы длинные и блестящие достались, и рост модельный под сто семьдесят пять сантиметров, и фигура точно как у Синди Кроуфорд. Но апогеем стала произошедшая в прошлом году история, в которой Соловьёва оказалась в главной роли — отбила парня, с которым Пушкина ходила на несколько свиданий и уже думала, как он предложит ей встречаться. Этому было не суждено сбыться.

      — Я так говорю, потому что она две контрольные подряд по математике завалила, извилин не хватило понять аллегорию Крылова, а ещё она ответила, что октябрьская революция произошла в октябре, — шипит недовольно на одноклассника Аня. В ответ она сталкивается с непонимающим взглядом Байцина. — Октябрьская революция была в ноябре. Продолжишь языком чесать, я попрошу Ильнару Азатовну отсадить тебя куда подальше, Байцин.

      — Тц, — цокает Ильдар, утыкаясь в тетрадь по математике, — раскочегарилась... За что?! — слишком громко восклицает он, получив удар железной линейкой по руке.

      Ильнара Азатовна тут же устремляет свой серьёзный и осуждающий взгляд на шумящих. Аня и Ильдар прячут головы за спинами впереди сидящих одноклассников.

      — И между прочим, бандит Светкин лишь выдумка! — хмурится Ильдар. — На районе никто никогда не видел её ни с кем из местных. Да и не дело это капитанской дочке с бандитом якшаться.

      — Ты лучше бы так математику и английский учил, как о Светкином парне пробиваешь, — Аня улыбается, сравнивая ответ из своей тетради с ответом на доске. Задачу Соловьёва решила правильно, получив пятёрку. — Андерстенд?

      — Андерстенд, — вторит Ильдар, кривляясь и передразнивая.

      Тишина за партой образовывается ненадолго. Наслаждение долгожданным спокойствием быстро закончилось. Буквально через пару мгновений, спрятавшись за спиной впереди сидящего одноклассника, Байцин удобно устраивает голову на сложенных на парте руках и, повернувшись к Пушкиной, спрашивает:

      — Думаешь, она реально встречается с бандитом?

      Аня, тяжело вздохнув, откладывает ручку. Смотрит на парня и видит в его чёрных глазах последнюю надежду. Байцин влюблён в Светку Соловьёву уже долгих несколько лет, а все его попытки пригласить на свидание или на танцы обрубались девушкой на корню. «Где ты, а где я, аллаяр (колхозник в пер. с татарского)», — высказалась как-то Соловьёва, стоя в кругу своих подружек. Ильдар тогда страдал не хуже девчонки, поник, шутить перестал и даже в столовую с Пушкиной ходить отказывался. Депрессия продлилась недолго, уже через несколько дней он, сидя за партой, рассказывал новые анекдоты из отцовской газеты. Но урок парнем был усвоен, и свои знаки внимания он оставил в прошлом.

      — Она просто кыланчык (вертихвостка в пер. с татарского), — шёпотом отвечает Аня, склонившись к парню. — Лучше подумай об уравнении, пока Ильнара Азатовна не подошла проверить, — тыкнув пальцем в учебник, который они делят один на двоих, Пушкина возвращает всё своё внимание на тетрадь.

      Дружба с Ильдаром зародилась сама собой, когда учительница в первом классе посадила их за одну парту. Шестилетний мальчик с коллекцией анекдотов смог завоевать доверие скромной и спокойной Пушкиной Ани за первый год обучения, и больше они не расстаются друг с другом. За прошедшие десять лет вместе они пережили многое: болезнь Ани на важной контрольной по химии, отсутствие Ильдара на сдаче физических нормативов, которые он благополучно закрывал за одноклассницу, ссоры во время субботника за возможность мести асфальт или собирать листья, подделывание записок «от мамы» Байцину, чтобы прогулы закрыть. Со стороны может показаться, что они совсем не друзья — слишком много времени проводят вместе, в том числе и за стенами школы. То дома у Ани домашку делают, то в магазин за жвачкой после занятий ходят, то на пирожки к маме Ильдара захаживают. Кто-то даже распустил подобные слухи, полностью лживые и не имеющие ничего общего с дружбой Ани и Ильдара. Оборвались они так же быстро, как и начались, только Соловьёва с подружками продолжают смеяться над этим, тыча в Пушкину пальцем. «Дочка главврача и сын работника завода», — смеются они.

      Многие думают, что Ильдар — клоун, которому лишь бы повеселиться, но Аня смогла разглядеть в нём верного друга и надёжного товарища. Его слово — золото. Он никогда не смел лгать или пустословить, обещать и не выполнять. Отец Ильдара, серьёзный мужчина и работник завода по производству алюминия, воспитывает сына таким образом, чтобы самому перед людьми не чувствовать стыда за отпрыска. Может показаться, что Дамир Муратович, отец Ильдара, слишком суров к сыну, но это не так. Мужчина делает всё от него возможное, чтобы дать своему единственному ребёнку лучшее будущее, о котором только можно подумать. Илья Макарович, отец Ани, и Дамир Муратович знакомы с первого класса, найдя друг в друге приятных и полезных друзей. Так один быстро закрывает плановый медосмотр, а другой приобретает по стопроцентной скидке домашнее вино.

      Мама и папа какое-то время назад говорили, что стоит обратить внимание на такого хорошего и доброго мальчика, как Ильдар. Дамир Муратович и сейчас подбивает сына на ухаживания за порядочной и воспитанной девочкой Аней, а жаловать непонятно какую дамочку он не будет. Мама парня единственная, кто над всем этим смеётся и просит детей относиться к сложившейся ситуации спокойнее. Поженить бедных подростков насильно никто не сможет, а если что-то вдруг и произойдёт, то все будут только счастливы. Аня и Ильдар только лица кривят, называя друг друга «дураком» и «истеричкой».

      Под конец урока Ильдар суёт Ане клочок бумаги, вырванный из конца тетради и сложенный в несколько раз.

      «Айда курить после урока?» — вывел красивым почерком парень.

      Аня смотрит на него недовольно, прежде чем начиркать ответ чуть ниже.

      «От меня потом пахнуть будет».

      «Я один не хочу. Проси, что вздумается!» — сразу же пишет в ответ Байцин.

      «Договор. С тебя корж из булочной».

      На этом и условились.

      Чтобы покурить без возможности оказаться пойманными с поличным, старшеклассники убегают за школу, куда окна кабинетов не выходят. Стоя между обшарпанными стенами в нише строения, ученики с восьмого по десятый класс позволяют себе расслабиться и на какое-то время отвлечься от учебной жизни. В этом месте рождаются сплетни, начинаются дружба и ненависть, мальчишки решают свои разногласия, а девочки натягивают юбки повыше, чтобы открыть вид на красивые коленки. Самые громкие ссоры происходят именно здесь, как и самые удачные примирения. После уроков многие прячутся тут, чтобы незаметно покурить, прежде чем уйти по своим делам. Единственный минус, который жирной полосой проходится по всем, так это то, что путь Ильнары Азатовны домой лежит через эту самую курилку. И никогда не знаешь, когда учительница по математике решит уйти из школы.

      Закутавшись в пальто посильнее, Аня следует за Ильдаром по уже протоптанной учениками дорожке. Ещё за несколько шагов до намеченного места стало слышно такой знакомый девичий высокий голосок. Смех её противный заставляет поморщиться. Рядом стоят подружки, Алёна Спицына и Ляйсан Гаршина, пытаясь внешне походить на свой предмет обожания — лучшую подругу Свету. Причёски у троих как с иголочки, форма наглажена, сапоги начищены до блеска, юбки натянуты под самую грудь, а первые пуговицы на рубашках расстёгнуты. Макияж в школе запрещён, но эти трое словно и не знают об этом, нанося косметику ярким слоем на лицо. Со стороны можно подумать, что Аня просто завидует, ведь если мозги соображают у Пушкиной куда лучше, то Соловьёва перегнала её в остальном: в день рождения подарков принимает столько, что уносить их помогают подружки, да и на танцы Светку приглашают куда чаще.

      — Детская площадка в другой стороне, — смеётся Гаршина и получает одобрительный взгляд Соловьёвой.

      Аня не смотрит на распустившую перья Ляйсан, повернувшись к компании девочек спиной. Она знает, что выше этих слов, а говорят они подобное не от большого ума. Если в голове у Соловьёвой есть хоть капля разума, то у подружек нет и её. Они готовы в рот своей предводительнице заглядывать, подражать и выполнять все поручения, лишь бы угодить и получить одобрение.

      — Ты ещё здесь? — ухмыляется Ильдар, облокотившись на холодную стену.

      Аня качает головой, прося не лезть в это представление одной актрисы, но друг лишь фыркает в ответ. Ему нравится Светка, но никак не её подружки.

      — Лучше авызыңны яб (заткнись в пер. с татарского), Ильдарчик, — цокает Ляйсан, делая очередную затяжку. — Я своему парню скажу, он от тебя живого места не оставит. Артыңа карап йөр (ходи да оглядывайся в пер. с татарского).

      Докуривают все в тишине. Аня смотрит прочь.

***

      Аня стучит в дверь класса по русскому языку и литературе, где Ольга Николаевна восседает за своим столом точно царица на троне. Женщина бальзаковского возраста в строгом сером костюме с коротко стриженными волосами улыбается, когда видит заглянувшую в класс девочку, и подзывает её к себе.

      — Я уже всё подготовила для тебя!

      Аня сдерживается, чтобы не вздохнуть от усталости. Школьные задания заставляют с каждым днём ложиться спать всё позже, а иногда и вовсе пропускать сон ради прочитанной книги из раздела «Дополнительное чтение» или выполненного на оценку задания по химии или биологии. Поддерживать роль отличницы, на которую все учителя могут положиться, сложно. Серые круги под глазами увеличиваются, часы сна сокращаются, а совсем скоро наступит активная подготовка к экзаменам для поступления в университет. В целях столица, не меньше.

      — Вот, — Ольга Николаевна достаёт из тумбочки книжку, на обложке которой каллиграфично выведено «Гроза. А. Н. Островский». — Взяла под себя в библиотеке, вернуть нужно через неделю максимум. Сочинение принимается для участия до, — она бросает на маленький календарик на столе, — понедельника включительно, поэтому постарайся поработать на выходных.

      Из кабинета Аня выходит с книгой в руках и новым заданием на плечах. Участие в конкурсе сочинений не является обязательным, но будет хорошим бонусом к личному делу и даст свои плоды при поступлении в университет. Отец говорит, что подавать документы нужно в медицинский, где он точно сможет помочь и устроить в будущем дочь. Мама настаивает на гуманитарном направлении: философия, филология, литература, история. Аня же не знает, чего хочет. В этом преуспела даже Светка с мечтой выбиться в актрисы, в то время как умница Анечка не понимает, чего её сердце желает на самом деле.

      До дома из школы идёт пешком, дыша свежим воздухом. На улице солнце лучами играет на лицах прохожих, безоблачное голубое небо над головами, а на крышах зданий блестят и переливаются сосульки. Единственное, чего Пушкина сейчас желает от чистого сердца, так это упасть на кровать и проспать два часа до начала дополнительных занятий по биологии. Удастся ли ей это? Точно нет. Сочинение написать нужно как можно раньше, чтобы успеть отдохнуть на выходных и посвятить этот клочок свободного времени себе. Ильдар давно зовёт на танцы, где собираются вся молодёжь и его друзья, со двора в том числе. Аня несколько раз обещала присоединиться, но до исполнения сказанных слов дело так и не доходило.

      Идя мимо игрового поля, Аня замечает мальчишек с клюшками. Они весело гоняют шайбу в валенках и тёплых куртках, закутанные матерями в шарфы. Визги, крики, недовольства — с поля доносятся разные эмоции игроков, а кто-то даже обещает стукнуть клюшкой. Эти дети не имеют забот, им не нужно соответствовать установленной родителями планке, они могут целый день играть во дворе с друзьями, а вечером мама или папа помогут с домашним заданием. Пушкина же с юных лет занималась своими делами самостоятельно. Уроки, дополнительные, творческие конкурсы — всё сама. Она не смеет думать о родителях плохо, они дали ей всё, что у неё есть, а главное, возможность на лучшее будущее. Большего она не имеет права требовать.

      В квартире никого. Сумка летит куда-то в сторону, пальто на крючок в коридоре. На плите обед, оставленный мамой специально для Ани, в гостиной ваза с фруктами, а на кухне маленькое блюдце с конфетами. Но всё это не имеет значения. Девочка скидывает с ног сапоги, ставя их на батарею, чтоб согрелись за несколько часов, а сама валится лицом в подушку, мыча от усталости. Что может её спасти? Сон? Еда? Выходные? Она не знает. Интересно, жизнь Валеры хоть на каплю похожа на её? Сталкивается ли он с усталостью? С непониманием родителей? С дилеммой относительно поступления в университет? Есть ли у группировщиков такие проблемы? Думается, что нет.

      Аня сама не замечает, как засыпает, напрочь забыв о сочинении. Она дала усталости победить, потому что сил бороться с ней не оказалось.
     
      Глаза открывает девочка вовремя, но не настолько, чтобы успеть перекусить или переплести причёску, поэтому из дома выбегает с растрёпанными волосами и в застёгнутом впопыхах пальто. Бежит со всех ног, чтобы на занятие успеть. Ноги безжалостно застревают в снегу, держаться ровно трудно. Пробегая мимо поля, замечает уже не маленьких мальчиков, а разношёрстную кучку из человек тридцати. Собрание, Аня понимает это сразу. Останавливается, чтобы попытаться в толпе парней отыскать одного конкретного, но времени на это совсем нет, а каждая минута опоздания карается дополнительным заданием на дом. Поэтому, сорвавшись с места, Пушкина бежит дальше. Арка остаётся позади, когда она чуть не натыкается на выезжавшую с другой стороны машину. Мужчина за рулём тут же начинает сигналить, угрожающе машет кулаком и укатывает прочь.

      Опоздала на три минуты. Женщина неодобрительно смотрит на ученицу. Аня не пытается оправдываться, знает, что это не возымеет никакого эффекта, поэтому лишь снимает верхнюю одежду и проходит на кухню, где и проводятся все занятия. Добивает всё одна-единственная ошибка, сделанная при решении вчера теста на знание темы. Алтыннур Эльдаровна, известная в узких кругах как отличный, но строгий и жёстких нравов преподаватель из местного института биологии, пользуется большой популярностью у школьников, собирающихся поступать в биологический или медицинский институт. Аня знает, как отец добивался места своей дочери именно у неё, поэтому каждый раз, когда у неё что-то не получается с первого раза, чувство угрызения совести накатывает огромной волной.

      Сидя под строгим взглядом женщины, Аня пытается вникнуть в задачу по вычислению группы крови и резус-фактора, но строчки никак не усваиваются в голове. От нервов начинают ладошки потеть. Кажется, будто она перегрелась и мозг отказывается работать. Сейчас это невозможно, она должна взять себя в руки и решить задачу, иначе и она отправится с Пушкиной домой для изучения. Тогда никаких выходных точно не видать.

      — Читай вслух, — вдруг произносит Алтыннур Эльдаровна, начиная мерить кухню тяжёлым шагом. Аня от неожиданности вздрагивает, но берёт себя в руки.

      — Женщина со второй группой крови и нормальным цветовым зрением вышла замуж за мужчину с четвёртой группой крови и дальтонизмом.

      — Дальше, — сцепив руки в замок за спиной, отдаёт команду женщина.

      — У них родился сын-дальтоник...

      Аня пытается начать строить решение задачи в тетради, но спотыкается на элементарном моменте, неправильно прописав генотипы. Алтыннур Эльдаровна негодующе качает головой, когда девочка в очередной раз бьёт себя в лоб, перечёркивает всё написанное и пробует заново. Урок не двигается с мёртвой точки, заставляя женщину выражать своё недовольство не только суровым взглядом. Она стоит позади Пушкиной, склонившись к тетради, и пухлым пальцем указывает на ошибку в расчётах. Аня смиренно принимает замечание, и всё происходит сначала.

      Задача становится успешно решённой, когда время занятия подходит к концу и стрелки на часах над дверью показывают почти девять вечера. Алтыннур Эльдаровна пишет в тетрадь номера заданий из пособия по подготовке к экзамену, прибавив дополнительно ещё три за опоздание. Аня выходит и попадает в темноту. Идти домой совсем не хочется, там родители будут спрашивать про успехи на дополнительных занятиях, в школе, а что сказать? Не смогла решить элементарную задачку про кровь, нарвалась на сочинение по литературе, писать которое совершенно не хочется. Мысли о Валере отошли на второй план, думать о нём было некогда. Вспомнив о нём сейчас, Аня жалеет, что не рискнула подойти к собравшимся на поле и спросить, знают ли они такого.

      До дома остаётся совсем немного, как до ушей доносятся голоса. Из-за поворота точно навстречу Ане выходит компания из трёх молодых парней. Они громко переговариваются, смеются, а затем шугают мимо идущего мальчишку, что тут же срывается и забегает в дом. Боится ли она этих парней? Да, боится. Сложно понять, на что они способны и станут ли трогать девушку. Отец несколько раз проводил с дочерью беседы на тему, что стоит делать, если попались хулиганы. С Валерой папины советы оказались бесполезны, он кажется совсем другим хулиганом... Или просто побитым и обессиленным, фыркает про себя Аня, пытаясь скрыться из виду компании парней. Эти же выглядят так, словно могут не только деньги отобрать, но и честь. Особенно тот, что идёт по левую сторону: высокий достаточно, грузной и лицо его то ли недовольное от холода, то ли неудовлетворённое.

      Аня разворачивается на сто восемьдесят, пытаясь забежать в первый попавшийся дом и скрыться с глаз долой, но не успевает. Протяжный возглас заставляет её замереть на месте.

      — Красавица, постой! — кричит незнакомец. Он ухмыляется, подходя ближе и бесцеремонно закидывая руку на девичьё плечо. — Куда так спешим? Давай погуляем.

      Они продолжают двигаться.

      — Не гуляю, — серьёзно отвечает Аня, не смотря на хулиганов. Взгляд держит ровно перед собой, не позволяя себе отвлечься. Пытается запомнить каждый шаг на случай чрезвычайной ситуации.

      — Ой, какая серьёзная, — смеётся он. — Да ты расслабься, мы же хорошие мальчики!

      Друзья, точно гиены, поддакивают ему, начиная смеяться.

      — У меня два рубля есть, больше ничего, — Аня из сумки деньги пытается достать, но по рукам получает. Чтоб не копошилась.

      — Успеется, красавица!

      — Меня мама дома ждёт, сразу заметит, что долго нет... — вновь пытает удачу Пушкина.

      — Так мы недолго! — вновь смеётся он. — Туда-сюда и дома уже будешь.

      Каждый шаг становится всё сложнее, ноги будто свинцом наливаются. Дыхание сбивается, от страха пальцы на ногах покалывает, будто по битому стеклу босой прошлась.

      — Ты, поди, местная будешь, ага? — довольный собой и своей находкой ухмыляется высокий. — На наших не похожа. Больно домашняя, — хмыкает он.

      — И личико такое симпатичное, — другой тянется к девочке, но получает удар. Аня не знает, зачем бьёт и к чему в итоге это может привести, но позволить этому чушпану, в голове сразу всплыло ругательство из уст Валеры, тронуть своё лицо — значит позволить больше контакта. А это уже звоночек. Следовательно, можно попытать удачу и на большее. — Чё творишь, дура? — он почти сразу начинает кричать. — Руки лишние? Так я не посмотрю, что девчонка, устрою тебе такой добрый вечер, не вспомнишь, как анаңны звать.

      — Мне устрой, — вдруг вмешивается другой голос, и Аня оборачивается.

      Буквально в метре от них стоит Валера в своей чёрно-красной шапке и с перевязанной головой. Видеть его сейчас — спасение. Пушкина готова и в Бога поверить, и в судьбу, и в совпадение, да вообще во что угодно! Она и мечтать не могла о таком развитии событий, мысленно подготавливая план побега. Даже пожалеть успела, что нормативы на физкультуре не сама сдаёт. Позади него стоит незнакомый парень примерно того же возраста, что и сам Валера. Руки оба спрятали в карманы спортивных штанов.

      — Турбо! — наигранно радостно восклицает самый высокий.

      Аня не идиотка. Тут же срывается с места, зажав сумку в руках. Чуть на парня не валится — ноги совсем не держат. Слёзы в глазах застыли, она не позволяет себе плакать при этих ужасных людях, но дрожит точно как осиновый лист. Во взоре страх, вибрация в руках, а волосы в разные стороны торчат, и даже шапка не спасает.

      Валера смотрит на неё внимательно, изучает с ног до макушки. Аня во взгляде его немой вопрос видит, понимает всё без слов, поэтому головой отрицательно мотает, на хулиганов лишнего не наговаривая. Он лёгким движением руки отодвигает девчонку за спину, становясь буквально её щитом.

      — Валите к себе, если проблемы не нужны, — серьёзно произносит незнакомый парень, выплёвывая скорлупу от семечек. Слегка картавит, но это не делает его каким-то странным. Наоборот, гармонично вписывается в образ. В модных журналах пишут, что это стиль.

      — Да мы только погулять хотели! Да и к тому же, разве она чья-то? — высокий приподнял бровь. — Не думаю, имён ваших не назвала.

      — Все знают, чья она, — отвечает Валера, делая шаг вперёд, а затем ещё несколько. Так он оказывается достаточно близко к трём группировщикам из другой банды. Аня смотрит с волнением, глядит в оба, чтобы вновь не получил её защитник по голове. Второй раз это может совсем плохо кончиться.

      — И чья же? — фыркает короткий, что назвал Аню симпатичной. Затем из-за Валеры выглядывает и смотрит ей точно в глаза: — Чья ты, красавица?

      Дрожь уходит куда-то вниз. Девчонка глядит на обидчиков. Один отмалчивается, не решаясь лезть на рожон. Он чуть позади своих товарищей, смотрит куда угодно, только не на членов группы Универсам. Высокий стоит перед Валерой с грудью навыкат, строит из себя грозного, таков ли он на самом деле? У него на лице не дрожит ни единый мускул, он смотрит универсамовским в глаза без какой-либо проблемы, не считая это чем-то опасным. Самый главный же обидчик морщится, точно жабья задница. Голова круглая, щеки толстые, рост чуть выше Аниного, ноги колесом и глаза вкось. Откуда он черпает свою уверенность? Сложно предположить.

      В голове вчерашний разговор перед тем, как Валера ушёл прочь. Она помнит, как он ответил на её вопрос. Пушкина никак не относится к ним, но скажи она, что ничья — трое хулиганов возликуют, подняв флаг победы. Этого допустить она никак не может.

      — Универсамовская, — отвечает она, пытаясь звучать как можно увереннее.

      — Понял? Так что валите в Разъезд, пока ускорения не втащил вам.

      — Кащею ваш визит не понравится, пацаны. Идите, пока он не прознал, — сплюнув куда-то за спину, завершает второй.

      — Так красавице сказать надо было, чья она, а не деньги предлагать, — фыркает высокий, спрятав руки в карманы куртки.

      — Щедрая она у нас, — Валера натянуто улыбается, — увидела шмотки ваши и решила поделиться. Валите уже! — он хватается за валяющуюся под ногами палку и замахивается в сторону чужаков.

      Те срываются с места мгновенно.

      — Фига они обнаглели по нашему асфальту шагать! — говорит незнакомец, обращаясь к Валере.

      — Умолкни, Зима, — он бросает взгляд на товарища. Тот сразу же затихает. — Не сейчас.

      Аня смотрит на своего спасителя с благодарностью. Понимает, что любой другой мимо бы прошёл и даже на помощь никого не позвал. Этот же с больной головой и одним другом за спиной вступился и прогнал хулиганов. Сделал бы он это, если бы на месте Ани была любая другая девушка? Скорее всего.

      — Вот это и были... — начал Валера.

      Аня решает, что и сама может закончить:

      — Чушпаны. Я запомнила.

      — Ого, — слышится со стороны. Зима стоит неподалёку с выпученными глазами и ухмылкой на лице. — Быстро учишься.

      — Да, именно они и были, — улыбается Валера.

      — Как твоя голова? — интересуется Пушкина.

      Они медленно двигаются в сторону арки, которая ведёт во двор.

      — Я сделал всё в лучшем виде, леди, — вклинивается Зима.

      Аня улыбается.

      — Почти зажила, — Валера кивает. — Твои пластыри спасли мне жизнь.

      — Я, кстати, Аня, — она аккуратно протягивает Зиме ладонь для знакомства. Официального знакомства.

      — Зима. — Они жмут руки.

      — Валера... — начинает Аня, но смех Зимы не даёт продолжить.

      — Валера? Ёпта, Турбо!

      — Свали в туман, Зима! — парень хватает кусок снега, кидая в друга.

      — Ой, точно! Мне ведь в другую сторону, Анечка! — Зима пожимает плечами, делая вид, что очень расстроен столь скорым прощанием. Аня знает, что это не так, но в ответ вежливо улыбается, слегка приподняв уголки губ. — Пакеда, брат.

      Стоит группировщику скрыться за поворотом, как Аня без какого-либо стеснения спрашивает:

      — Он ведь не в той стороне живёт?

      Они продолжают путь до Аниного дома вдвоём.

      — Нет. Он живёт чуть дальше тебя.

      Ответа не находится. Они идут в тишине до самого дома. Валера следует чуть позади, смотря на каждого мимо проходящего парня волком. Пушкина затылком чувствует его мрачный взгляд, тень видит, дыхание его слышит. Парень сам ничего не говорит, позволяя девушке чувствовать себя в тишине комфортно. И это так.

      Уже у дома они останавливаются, чтобы попрощаться.

      — Спасибо, — первая говорит Аня, — теперь мы спасли друг друга и, можно сказать, рассчитались.

      — В кино хочешь? — вдруг спрашивает Турбо.

      Аня смотрит на него не моргая. Она знает, что не должна соглашаться. Родители не оценят, отец сойдёт с ума, а мама бросится в слёзы, узнав, с каким человеком связалась дочь. Она должна думать о поступлении, о переезде в столицу, об учёбе в медицинском институте, а не о свиданиях с группировщиком. Тем более, что, связавшись с таким человеком, она может наслать на себя только больше проблем. Ей это совсем не нужно. Необходимо сдать задания от Алтыннур Эльдаровны, написать сочинение по литературе на конкурс, решить домашнее задание к понедельнику. О другом она и рассуждать не должна.

      — Прости, я... Слишком много учёбы в последнее время.

      — Учись. Будь умницей.

      И он уходит.