Глава 27. Перелом всего.
Прошло больше месяца. Февраль уже начался и девушка шла в сторону качалки, где её ждал Валерий. Он тренировал ребят, поглядывая на часы, отчитываясь минуты, до встречи с девушкой. Марат активно избивал грушу, ставя удар. Зима тягал Гантели, а Андрей отжимался. Турбо был серьёзно настроен на то, чтобы сделать из них спортсменов. Но время подходило к семи вечера и он, накинув на себя спортивную кофту и хватая пачку сигарет, выходит на улицу. В 20 метрах от него, шагает его девушка. В руках у неё маленькая сумка, от чего парень начал двигаться в сторону шатенки. Резкий удар по голове, от чего парень сначала теряет равновесие, покачиваясь, а после видит, как бегущую к нему девушку, на пути хватают какие-то упыри. Он пытается сохранить равновесие и начинает движение в сторону родной девушки. Но её уже запихивают в машину. Она кричит, пытается вырваться. А он просто приглушённо пытается дойти до этой злополучной машины. Как тут автомобиль даёт по газам и уезжает. Он кричит, начиная срывать глотку.
—Не-е-ет!—он падает на снег, но продолжает ползти.—Лена! Стрелочка.—скулит парень, хватаясь за голову, замечает новый пролом. К нему подлетают ребята из «Универсама». Они пытаются его поднять.—Отпустите! Там она! Моя...!
—Лена?!—крикнул Марат.—Кто эти сволочи?! Говори, Турбо!? Я не могу потерять сестру!?—Суворов стал бить Валерия, когда его стали оттаскивать.—Почему от тебя одни проблемы?! Знал же, что нельзя тебе доверять! Твою мать!
—Лена...—протянул Туркин, пытаясь встать на ноги.—Это они.
—Та-а-ак. Марат, успокойся!—сказал Зиматлединов.—Помоги Турбо в качалку отвести. Мы найдём её.—они усадили кудрявого на стул, в отдельной комнате помещения. Когда он схватился за голову. В этой комнатушке остались только Марат, Зима, Андрей и он.
—Это они же.—выдавил из себя Главный.—Они украли самое ценное. Я убью каждого.
—Дом быта...?—испуганно спросил Марат.—сейчас же едем. Я придумаю, что делать. Но они не посмеют тронуть мою сестру.—он вынесся из комнаты, натыкаясь на Любу.—Ты чего пришла? Вы же не вместе.
—Информация интересная есть. От ребят Жёлтого.—она кокетливо крутила волосы на пальце.—Это их план. Она с одним из них ходит. Ну как ходит. Он её расчихвостил. И теперь с другим ей не положено. Ну сами знаете.
—Что ты несёшь?!—крикнул Валерий вылетая из комнатушки, прижимая девушку к стене и начиная душить.—Она была со мной всегда!
—Как видишь не всегда. Вся Казань в курсе.—Марат, пнул стул скатываясь по стене.—Да ладно тебе Маратка, ты то от неё уже не отвертишься. Сестричка. А таким как она уже не место в другой группировке. Свою грязную ты же не бросил.
—Скажи, что ты врёшь?!—Валерий сильнее сжал горло брюнетки.—Она не такая! Она никогда, слышишь? Никогда не поступила бы так! Ты знаешь где они? Знаешь, сучка!—он громко кричал.
—Я слышал об этом Турбо.—сказал Марат, кусая кулак.—Не верил просто. Не уберёг. Вова бы не простил.
—Да, что вы все несёте?!—крикнул Главный, залетая обратно в комнату и закрываясь там. Он скатился по двери. Громкий крик и что-то полетело в стену.—Она не могла. Не такая. Она святая.—парень выдохнув через 20 минут вышел.—Пока сам не убежусь, не успокоюсь. Мы едем к Дыбам.
И они поехали. В тот же момент. Загнанный в себя Марат, убитый горем и травмой Турбо и Зима с Пальто. Остальные ребята поехали на автобусе. Учитывая ошибки порогового такого визита, они поехали всем «Универсамом». Кудрявый крутил в руках маленький браслетик девушки, который она подарила ему на Новый год. Он хотел спасти её. Нагрянуть в «Снежинку» было не сложно. Да и группировка уже давно разошлась. Остались только главные.
—Вам чего?—спросил Колик, поглядывая на Марата, помня, что тот с ним сделал.
—Сестру мою верни!—крикнул Марат.—Вы мрази поганые! Она с Турбо ходит.
—Да?—спросил Дятел.—А вот нам было сказано, что она одному из наших дала. А мы свих невест воруем.
—Это моя девчонка. Верните.—сказал Туркин, зло глядя на Домбытовских.—Мы же вроде всё решили? Что опять не так?
—Это Жёлтый с Адидасом всё решили. А мы с тобой нет.—он ухмыльнулся.—Ты Турбо, парень не плохой. Но вот пару разногласий имеем. Твой нашего в туалете, как отшитого уделал. Мы такое не прощаем. Пусть отхватит так же, тогда и девчонку вернём.
—Я согласен. Приведите её, а я останусь.—сказал Суворов снимая куртку.
—Я за него получу.—сказал Туркин.—Они везут её домой, я с вами расплачиваюсь. Зима, подожди меня, потом поможешь до дома добраться.
—Вот это разговор.—Дятел рассмеялся.—Главного оставляем и вафлёршу их приведи.—из комнаты вывели избитую девушку, с обрезанными волосами, которая тряслась и еле шла.—Забирайте.
—Валера!—крикнула она, вырываясь из рук. Девушка обняла парня, который грустно ей улыбнулся. Она погладил её по спине. Но Марат стал её уводить.—Что происходит? А Турбо?
—Идём.—в челюсть Главного прилетел удар, он никак не отреагировал.
—Нет!—она пыталась вырваться.—Отпустите!—дверь захлопнулась.
—Продолжай.—Туркин готов был принимать удары. По лицу прилетел ещё удар, только сильнее.—Дальше.
—Какого это получать за шлюху второсортную?—спросил их Главный. —Это ведь правда. Котёл же сам нам сказал, что он с ней развлекался.—новый удар от Колика, теперь по ногам, заставляя парня, чуть согнуться в ногах.—Ты променял свою Любку, на эту приезжую. А если её кто-то до переезда уже расчихвостил?—Валера молчал.
Он принимал град ударов, пока не упал. Лёжа на боку, с губ стекала кровь. Лицо было разбито, а тело уже ничего не чувствовало. Его теперь били просто ногами, уже добивая, до мошек в глазах. Он уже плохо различал происходящее, плохо слышал слова и насмешки, когда его вынесли на улицу. Вся одежда была окрашена в красный. Волосы слиплись от крови, а рука сжимала только тонкий браслет его девочки.
—Валер, поехали.—сказал Вахит, помогая другу перебирать ногами.—Ты выполнил своё обещание, это самое главное. —автобус остановился, а ребята заползли в него. Турбо уселся на одно из кресел, откидываясь назад.
—Я допустил то, что её украли, побили и подстригли.—он смотрел перед собой пустым взглядом.—Суки! Ненавижу! Радует одно, что я на коленях перед ними не стоял. Но они это сделали с моей девочкой. Я же говорил. Не хочу для неё судьбу Айгуль. И сделал всё, чтобы она её повторила.