Глава 28. Почему я?
Девушка отказалась идти домой и поэтому сидела рядом с братом в качалке. Она ждала Валерия, трясясь от страха. А вдруг его убили? Если он это сделал из-за неё, то она никогда себе этого не простит. Руки перебирали кулон на шее, когда в подвальное помещение в валился Вахит, с другом на плече. Шатенка подрывается, подбегая к своему благоверному, собираясь помочь Зиме.
—Не прикасайся ко мне.—через силу, грубо сказал Валерий.—Тебе здесь не место. Собирайся и иди домой.
—Я не могу тебя оставить.—она вновь попыталась подойти.—Мил...
—Что не понятно во фразе «Тебе здесь не место»?—он сел на стул напротив неё.—Проваливай.
—Ч-что?—глаза наполнились слезами.
—Мне с Вафлёршами, не по статусу ходить. Марат, чтобы на улице рядом с тобой её не видел.—он закурил сигарету, вытирая лицо полотенцем, которое передал Зима.—Тема закрыта. Уходи.—он отвернулся.
Девушка стала шагать, глядя на лица, которые презирали её. Но обиднее всего было видеть, что те кто казалось были друзьями, сейчас смотрят с высока. И взгляд зелёных глаз не провожал её, он просто отвернулся. Последние пару шагов были самыми тяжкими. Дверь за ней захлопнулась. Турбо тяжело дышал, а после ушёл в комнатушку закрываясь. Его руки дрожали. Голова кружилась и казалось, что он прямо сейчас сойдёт с ума. Ему было очень обидно, но и отпустить это шатенку он не мог. Винил лишь себя.
—Блять. Блять! БЛЯТЬ!—он скинул что-то с тумбочки.—Почему? Почему со мной?!
Шатенка шагала уже по ночной Казани. Кое-как перебирала ногами. Голова кружилась, а с губы стекала маленькая капелька крови. В голове было лишь одно. «Вова бы не бросил. Не оставил и не предал». Но Вовы рядом не было. Девушке было не холодно, ей было страшно. Что теперь с ней будет. Но в момент, кто-то хватает её, тянет за угол зажимая рот рукой. Она пыталась сопротивляться, но уже не было какого либо смысла. Она никому не нужна. Все от неё отвернулись. Парень который был немного выше её, стал быстро расстёгивать её пальто. А после и брюки. Уже было плевать. Пусть хотя бы за правду презирают. Как его просто оттаскивают 2 человека, начиная избивать руками. Парень кричал звал на помощь, но шатенке было не до этого. Она стала отдаляться, медленными шагами.
Войдя в дом, девушка тихонько прошла в комнату. Она села на кровать и стала смотреть в одну точку. Казалось её мир разрушен. Она влезла туда, откуда её брат не смог выбраться. А теперь она ещё и вафлёрша для всех. Сейчас её чуть не изнасиловали. Теперь всё было кончено. Елена была влюблена в Валерия, который никогда на неё больше не взглянет, что разбивало сердце ещё больше. Чувство вины, будто она сама всё это сделала, просто сжирало. Слёзы стекали по щекам. Глянув на календарь, а после и на время, она поняла. Сегодня день смерть Айгуль. И она повторит её судьбу. Уйдёт к Вове, где он будет её защитником. Где никто её больше не обидит, не бросит. Поднявшись, она побрела в ванну. На полке лежало новое не открытое лезвие. Надорвав упаковку, девушка несколько секунд разглядывала блестящую смерть. В брюках и свитере, она залезла в ванну. Перед глазами стоял образ улыбающегося Туркина. Такого, какой он был только с ней. Подтянув колени к груди, она сделала первый порез. Алая жидкость, стала сочиться из запястья. Ещё два замысловатых увечия образовали букву «В». Резко из её пальцев выдёргивают блистер. Вытаскивая из ванной. Руки брата тащат её в комнату, запирая дверь и вытаскивая аптечку.
—Совсем с катушек слетела?—кричал Марат.—Дура ты, Лена!
—Я знаю.—она грустно смотрела на руку, прижимая к груди.—Но я влюблённая дура, Марат.
—Руку давай.—он резко дёрнул сестру.—Сама натворила делов. Теперь рыдаешь.
—Я ничего не делала. Правда. Я ни с кем...—он заливалась слезами, пока брат перебинтовывал руку.—Мне надо с ним поговорить, но он не даст. Я люблю его!
—И что с того? Любишь, не любишь. Ты его перед пацанами в такое положение ставишь. Все в курсе, что ты с Домбытовским трахалась, а сейчас к Турбо прибежала.—она с испугом посмотрела на Суворова.—Чего так смотришь? Я тоже в это верю.
—За что?—она глазами оленёнка смотрела на младшего, в надежде, что он шутит.—Почему вы все со мной так?
—Я тебе говорил в эти дела не лезть, ты не послушала. Довольна?—он закончил и оттолкнул руку.—Даже не трогай меня.
—А с ней, ты так не поступил...—девушка обняла свои колени, двигаясь к стене на кровати Адидаса.—Её защищал...
—Она и не по своей воле. А ты намеренно.—он хотел выйти, но тут же подошёл и схватил её, за только что перебинтованное запястье.—Даже не подходи к кровати Вовы, не пачкай её собой.
—Прости.—она смотрела на захлопнувшуюся дверь.
Даже Марат от неё отвернулся. В этом доме, ей ничего нельзя было трогать, чтобы не испортить. Но ведь это всё можно выкинуть, а её жизнь... Её жизнь уже выкинули. И ведь она не ослушается брата. Она не ляжет на кровать Вовы, пускай они и не правы. Но руки предательски тряслись. А в голове, только желание уйти. К Вове. Где будет не страшно. Где будет спокойно. От бессилия девушка уснула. На полу обняв себя, чтобы не замёрзнуть. Дверь тихо открылась, в квартиру в валилось безжизненное тело, что только скинуло обувь и куртку. Он прошёл в комнату Марата, а после увидел картину, которая заставила его задохнуться. Не умело перевязанная рука, лежала около груди, отпечатывая багровое пятно на свитере. Волосы растрепанны, а плечи дрожат. Она лежала на полу, свернувшись калачиком. В синяках и крови. Отметив про себя, что Марат даже не позаботился о ней, Туркин сел напротив.
—Девочка моя, почему ты со мной так поступила?—сердце разрывалось.—Что тебя сподвигло на это? Зачем всё разрушила? —в ответ молчание.—Прости, что не уберёг. Прости, что так поступаю, но не могу иначе. Я не готов терять то, что у меня есть.—он проронил слезу. Сжимая кулаки, он хотел что-то сломать, но сдержался.—Ты этого не заслуживаешь, но сама выбрала как всё испортить. И ты не представляешь, каково это ненавидеть того, кто заставил тебя полюбить. Не представляешь, как мне больно от того, что я больше не коснусь тебя, милая Спасительница.