Лебедь без крыльев

Амир

Словно лебедь она парила, то и дело вставая на носки. Ее тонкие руки рисовали плавные линии, иногда чуть жестче и быстрее, а иногда медленнее и невесомо, будто дотрагиваясь до облачка, боясь его сдуть потоком воздуха. И казалось, что вот-вот и она взлетит...! Но крылья не вырастают и она продолжает свой танец. Нежный тюль, спрятанный за тяжелой занавеской ей точно подыгрывал, колышась от открытого окна. Только в танце она могла описать все свои чувства, раздевая душу. Словно эта тяжелая занавеска-это ее образ, ее шипы, что она так долго строила, чтобы никто не смог ее обидеть. А белый полупрозрачный тюль- это ее нежная душа, по-настоящему тонкая натура и доброе, наивное сердце. Смотря на нее я испытывал не только восхищение. Это была смесь чувств. Грусть, когда ее брови чуть становились домиком и было понятно, что девушка переживает роль в танце. Смущение, когда она находила своими глазами мои, словно казалось, что я делаю что-то запретное. Похоть, когда она будто специально нежно касалась себя. Умиротворение от ее прекрасных движений, не просто выточенных в тренировочном зале, а вложенных в них душу и свои истинные эмоции.  От очередного прыжка сердце нервно трепещет, а мозг не понимает, как она держит равновесие. Она целеком поглощена танцем, не видя ничего вокруг и совсем не стесняясь своего единственного зрителя, сходящего с ума от головокружительных пируэтов. Я не могу насмотреться на балерину. Ее длинные, белые волосы придают образу еще больше легкости и наивности. Стройная фигура кружит на своих тонких, длинных ногах. На ней всего лишь майка и шорты, а выглядит она точно краше всех наряженных девушек. Удивительно красивая девушка, удивительно тонко передавала мне суть своего танца лишь движениями. Иногда казалось, словно она не дышит. Ее грудь никогда не поднималась резко, чтобы взять глоточек воздуха. Да и я смотрю затоив дыхание, даже нет, я совсем забыл как дышать. А самое что удивительное, что танцевали не только ее тело и душа, но и глаза! Они настолько поглотили меня в себя, что я совсем забыл как выбраться из этого леса. В них бурлила жизнь! Хоть и казалось, что это невозможно, ведь в ее глазах ничего не видно. Но когда она танцует, когда нежно проводит рукой по воздуху и встает на носки в них светятся огни, мерцают звезды. Они будто оживают. Я стою и не могу наглядеться. Словно пол своей жизни я провел в пустыне с одной бутылкой воды, а сейчас, найдя свой оазис, я не могу напиться встав на колени у водоема. А маленькая ,,прима,,-балерина продолжает свой танец. Он становится быстрее и нежность сама пропадает. Прыжки, грозный взгляд, метающий копья и резкие движения рук. Она совсем не смотрит на меня. Ее будто поглотили те события, которые она отображает в танце. Она встает и встает на носки, стирая их в кровь. Почти не чувствуя ног под собой она продолжает свой танец. В нем теперь не только нежность, теперь в нем и другие эмоции как гнев или ненависть. И вроде всем кажется, что это одинаковые чувства, но и я так думал, пока не увидел как она танцует. Гнев может это более поверхностное чувство. Оно может пройти так же быстро как и появилось. Вроде сидишь и пьешь утренний кофе, а потом вспоминаешь что-то и злишься. Но через несколько минут, под потоком других мыслей ты быстро забудешь про свой гнев. Еще можно злиться в целом на всех и на обстоятельства. А вот ненависть, это личная неприязнь к одному человеку или к группе людей. А просто так ее уже не сотрешь. Она будет сочиться, не давая нам трезво смотреть на человека. И все что он будет делать, неважно, хорошее или плохое, оно будет с твоим кислотным привкусом во рту. Ее жизнь можно прочесть на кончиках пуантов и то, с какой силой она сейчас в них прыгает, с какой энергией хочет выбросить все ненужное. И тут, она резко останавливается. Планета перестает крутиться. Звезды начинают падать и падать, сбивая планеты. Люди ждут своей смерти, затаив дыхание. И только тогда, балерина заканчивает свой танец. Она совершенно невесомо, словно летя и совершенно нежно, словно бабочка прочерчивает ногой последние линии. Заканчивает она намного мягче, чем начинала. Одно движение, второе. И вдруг ее руки устремлены вверх, ноги замерли в красивой позе, а грудь начала вздыматься чтобы захватить как можно больше воздуха. А дальше поклон. Он такой мерклый на фоне танца, что я даже забыл про него. Только спустя мгновение я вспоминаю, что сейчас за мной наблюдают уже мертвые глаза и начинаю хлопать. И делаю это громко, чтобы балерина услышала мои овации и расценила их за знак благодарения.

— Не пялься и оденься уже!- Мне не удалось заставить ее говорить, а казалось, что это так просто, но Максим продолжает рушить мои планы. Любая девочка в такой ситуации уже бы давно открылась мне, а она!...Чертова ведьма. Я вышел из душа в дурном настроении и с обмотанным на пояснице полотенцем. Но в гостиной номера меня ждал прекрасный танец, на который я не смог не заглядеться.

— Ты была прекрасна.- честно ответил я. И это правда. Я никогда не видел, чтобы кто-то так танцевал.

— Как Захарова?-вдруг расплылась Максим, своей кокетливой улыбкой, поджидая комплименты.

— Как лебедь... Без крыльев.- вдруг она фыркнула и перестала смотреть на меня своим изучающим взглядом. Только Максим не поняла, что я поставил ее выше какой-то примо-балерины. Ведь нет ничего хуже заученных и заточенных до идеала движений, когда есть настоящее искусство. Прочистив горло я продолжил.

— Я сейчас уеду вместе с Сашей.- девушка села на пол и начала тянуться в складке к своему носку. Ее тонкая, пластичная фигурка вызывает у меня умиление. Мне хочется взять свои прошлые слова назад, ведь настоящее искусство-это ее фигура.

— А я прогуляться схожу.- я зашел из гостиной в спальню и начал одеваться.

— Не потеряешься?-на мой вопрос Максим лишь хихикнула.

— Не переживай, если что, я приметная. Труп опознают сразу.- я выглянул из комнаты и грозно посмотрел на эту бестию.

— Но все же.. У тебя и телефона нормального нет. — Она бездушно взглянула на меня и резко вскочила. Я пошел внутрь комнаты, а Максим увязалась за мной, капая мне на мозг, пока я копался в шкафу, ища то, что уже давно купил, но не успел ей подарить.

— И что!? Дома меня запрешь, да!?- я усмехнулся.

— Хорошая идея. Держи.- я протянул удивленной девушке коробку, на крышке которой был нарисован телефон. Она сначала недоверчиво посмотрела на меня, а потом снова на коробку.

— Что, правда мне?- чуть сузила глаза чудо.

— Ну не мне же.- девушка выхватила у меня из руки телефон, запищала от радости и начала обнимать, целуя в щеки, а я поднял невесомое тело в воздухе, чтобы ей было удобнее меня целовать. Столько счастья от простого телефона я еще не видел.

— Он же дорогущий!- вскрикнула Максим.— Дорогущий же?- вдруг она отстранилась от меня, грозно посмотрев в глаза, но потом снова засмеялась и продолжила обнимать.

— Я шучу! Спасибо, спасибо, спасибо!- маленький ураган вдруг резко оторвался от моего тела и плюхнулся на кровать, открывая и рассматривая новую безделушку. Я с улыбкой наблюдаю за ней, застегивая пуговицы на рубашке.

— Если нужно что-то, то говори.- подмигнув ответил я, после чего на щеках Максим появился румянец.

— Обязательно скажу! Не переживай и готовь свой кошелек.- вдруг расплылась в довольной улыбке девушка. Вспомнив про прогулку чертенка, я продолжил свои нравоучения.

— Я оставлю тебе карточку... Хотя нет, лучше наличные, чтобы на такси могла ездить.- начал капаться в кошельке я. После чего, она остановила мою руку.

— Я гулять иду, а не на такси кататься.- закатив глаза простонала Максим.

— Переставь симку, чтобы я мог до тебя дозвониться.- продолжил я.

— Я не маленькая, меня не нужно контролировать...

— Не забудь покушать. И фотку пришли, что ты ешь.- Максим резко вскочила с кровати и начала выпихивать меня из комнаты, толкая в спину руками, только у нее это плохо получается.

— Так! Все! Я не дурочка совсем! Хватит нравоучений, иначе ты так до ручки дойдешь!- я засмеялся.

— Я не шучу! Жду фотку.

— Вали уже!- продолжила выпихивать меня маленькое чудо.

Максим

Улица встретила меня свежестью и легким ветерком, чуть колышущим мои растрепанные волосы. Воздух пахнет цветущими деревьями, а мимо меня медленно проплывают прохожие, словно они вовсе и не прохожие, а мимо идущие корабли. В этом отличие Москвы. В моем ,,родном,, городе никто не спешит, когда в столице все куда-то да бегут, причем все время. Никто не смотрит по сторонам и идет, и идет. Даже если нет дел, все равно, будто никто не гуляет. Отойдя от отеля, я села на трамвай и продолжила свое путешествие глядя в окно. Сначала машины переполняли дороги. Они создали пробку и в окнах автомобилей было видно уставших водителей, а иногда можно прочитать что они говорят по губам. По улицам гуляли люди. Большая часть-туристы. Стало невыносимо жарко и увидев небольшой ларек с мороженным, я вспомнила про свою давнюю мечту и вышла из трамвая. В холодильнике, под стеклом, была куча видов разного мороженного. А продавщица клала в вафельный рожок разноцветные шарики льда. Именно так мне и говорила тетя Ира, каждый раз проходя мимо подобных ларьков. Говорила, что это всего лишь разноцветный лед и нет смысла на него тратиться. Живя в Санкт-Петербурге я ни разу не ела ,,Питерское мороженое,,! Я хочу поставить галочку у своего маленького желания и наестся мороженным, которое не смогла попробовать в детстве. Выбирая цвет, в горле резко встал холодный ком, руки затряслись, а я будто перестала отвечать за свои действия. Поэтому, чтобы чуть-чуть привести себя в порядок, я отошла от ларька и начала смотреть на прохожих. Мимо шел мужчина в черных строгих ботинках и с глупыми усами. За ним идет старушка, она хромает и опирается о свою палочку. А за ней гордо шагает маленькая девочка. Ее черные волосы заплетены в аккуратную косу, а на голубом легком платье нарисована кошка с длинными усами. Вдруг, девочка останавливается у ларька и тычет своим  пальчиком.

— Мама, а ты бы не хотела сейчас... Например, мороженое!- вдруг спрашивает она. Мама останавливается и тяжело вздыхает.

— Я бы хотела дойти до дома без твоих бесконечных просьб!- смотря на эту сцену и на цену мороженого, я уже собралась уходить. Сдалось оно мне. И вправду лед с молоком. Да и я не особо мороженое люблю. А свои детские хотелки нужно останавливать, а то скоро за куклой в магазин пойду.

— А мне бы сейчас, знаешь, очень бы хотелось какого-нибудь мороженого например... Например этого.- девочка еще раз тычет своим пальчиком и смотрит на продавщицу, которая начала облизываться от такой сцены, надеясь заполучить маленького покупателя, предлагая как можно больше сладких добавок.

— Это обычный разноцветный лед. Дома в холодильнике лежит мороженое.- по моему затылку пробежал холодок. Колени начали подкашиваться, а воображение четко нарисовало картинку, как я стою и также выпрашиваю ,,обычный разноцветный лед,,

— Ну оно не то!- девочка начинает хныкать и стучать ножкой. Пока мама уводила свою дочь подальше, а женщина за прилавком устало вздохнула и села, продолжая читать газету, я вдруг остановилась. Почему если я хочу, то не могу? Ну куплю я например дурацкую куклу, ну и что? Я хочу поесть мороженого. Хочу за себя, за ту девочку и за другую девочку. Девочку, что была такой же маленькой и упрямой, но она ни раз не пробовала это гребаное мороженое. Хочу съесть за ту девочку, что боялась больше, чем жила. Она была бы рада. Очень. Глаза предательски защипало и из них полились слезы. Сдерживать себя не получалось, да и не хотелось вовсе. Я просто стояла посреди улицы и плакала около киоска с мороженным. Сжатые кулаки вытирали горячие слезы, обжигающие кожу. А при каждом всхлипе, что-то в груди сильно болело, не давая дышать. Прости. Прости, меня, прошу, прости. Я извиняюсь перед маленькой собой, а та, будто стоит передо мной и тоже плачет. Она от голода, а я от обиды. Вдруг, повернувшись, я снова подошла к мороженому. Продавщица, испугавшись моего вида, резко убрала газету и посмотрела на меня сверху вниз из-под своих очков.

— Вам помочь?- вдруг спросила она.

— Мне мороженого. Шоколадное, клубничное, арбузное и мятное. И добавки. Все что есть, кроме фруктовых сиропов.- женщина удивленно посмотрела на меня.

— Вам в вафельном стаканчике или в тарелочке?- как же я давно ждала этого вопроса. Как же я хотела, чтобы у меня это спросили. Чтобы идти по городу и купить мороженое, а продавец спросил бы меня это и я непременно бы ответила:

— В тарелочке..- только в моих мечтах, после этих слов я не рыдала в голос. Я должна была улыбаться, но почему-то наяву по моим щекам текли слезы, а я не успевала их смахивать. Толстая женщина накладывала мне мороженое и удивленно смотрела, боясь спросить лишнее, а я, будто совсем забыла о стыде и плакала, смотря на нее. В трамвае я ехала, ела мороженое и ревела, как самая настоящая дура. Так горько и неприятно, что вкус мороженого я совсем не почувствовала. А может у него и вовсе не было вкуса? Может это и вправду обычный разноцветный лед? Может и так, но мне почему-то было очень вкусно. Все не вечно и мои слезы тоже высохли. Глаза неприятно стягивало, а рядом с собой, на соседнее кресло я поставила бумажную тарелочку с остатками мороженного. Я смотрела в окно на проезжающие мимо машины, считала сколько из них красных и сколько синих. Иногда я рассматривала странных людей, которые могли зайти в трамвай. Еще смотрела на небо, а на ярко светившее солнце смотреть у меня не получалось. В трамвай заходили и выходили люди, а я насчитала, что красных машин больше, на шесть штук, как вдруг, меня схватили за шкирку и начали трясти. По телу пробежался холод, а меня охватил испуг, заставивший окаменеть.

— Дрянь ты мелкая! Убью! Ты башкой хоть думай, не одна на свете!- в ушах зазвонило, а мужчина, зло трясший меня, очень сильно покраснел. Я пыталась сделать глубокий вдох и выдох, чтобы прийти в себя. До моей головы, еще не отошедшей от истерики, доходит мало информации и только посмотрев на сидение рядом со своим, я заметила, что данный товарищ сел на мое мороженое своей задницей. Только поняв боль случившегося и похоронив свое  драгоценное лакомство взглядом, я резко вскочила с места. Я все-таки приехала на свою ,,родину,, и было бы плохо закончить этот день в какой-нибудь сточной канаве полуживой, за испачканные мороженным джинсы из секонд-хенда. Я и из не таких ситуаций выходила. Да, мне страшно и я до ужаса боюсь даже смотреть на этого мужчину. Но если не ты, то тебя, поэтому я гордо задрала свою голову.

— А вы слепой? Или тупой!? Смотрите куда своей задницей садитесь!- мужчина, будто не ожидав от меня такой реакции, отпустил ворот футболки и стал наблюдать за мной. А я сделала еще один глубокий вдох и хоть голос звучал звонко и четко, но руки ужасно тряслись.

— Ну полно же мест рядом. Нет, нужно было именно сюда сесть.- я закатила глаза, надеясь, что меня не побьют.

— Да я весь в твоей липкой дряни!- я посмотрела на джинсы мужчины и потом опять на него, а в моей голове загорелся идеальный план, как шоковой ситуацией заставить его обомлеть и быстренько сбежать.

— Весь? Нет, это просто ,,испачкался,, , вот что значит весь.- я схватила стакан и вылила на его красное лицо все содержимое и выбежала из трамвая. Пусть отсудится, а то скоро из ушей пар пойдет. Двери закрылись и мужчина не успел выйти, а я, победно помахала ему ладонью. Все закончилось и можно выдохнуть, только повернувшись, я поняла, что совсем не знаю этот район. Уже вечерело и я решила от греха подальше дойти до отеля пешком. Навигатор показал, что идти всего пару часов. Включив музыку в наушниках, мои ноги пошагали за зеленой стрелкой в телефоне.