-
Глава 9. Развлечение с Беллатрикс.
Такой образ жизни продлился два дня. Они все еще мало разговаривали, потому что Гарри держался отстраненно. Каждый день парень аппарировал к Белле, и они тихо проводили вечера. Как считали жители дома, большую часть времени Гарри посвящает изучению Защиты от Тёмных Искусств, но парень прожигал время, изучая книги из тайника Блэков, те, которые в прошлый раз не поместились в сумку.
Это случилось на третий день: Гарри как раз пил кофе и изучал книгу о применении смертельных заклятий, это не было тёмной магией, но книга относилась к разряду запрещенных. Гермиона сидела неподалеку и делала вид, что не замечает, чем занимается её друг.
Дверь открылась и на кухню вошла очень довольная Беллатрикс.
— Ух ты, неужто это Потти и маленькая всезнайка?
Гермиона осторожно посмотрела на Гарри, но, к её удивлению, тот так и не оторвал взгляда от книги.
— Ты немой или глухой, а, Потти? — поддразнила ведьма. — О, вы пьете кофе, я бы тоже не отказалась, — проговорила она с наглой ухмылкой.
Даже не глядя на неё, Гарри наколдовал чашку кофе и с помощью палочки повесил его на уровне глаз волшебницы.
— А теперь тихо, Блэк, — прошипел он.
— Что читаем?.. Что? Эй! Это — тёмные искусства, — раздраженно взвизгнула она, хлопнув в ладоши.
Гермиона побледнела, так как прочитала только заглавие:
— Гарри, что ты делаешь? — прошептала она.
— Учусь, — лаконично ответил подросток.
— Эй, Потти, я могу преподать тебе парочку уроков, — проговорила Белла.
Он поднял взгляд на волшебницу, и у Гермионы отняло руки, когда она поняла, что он воспринял её слова всерьез.
— Пожалуйста, не надо, — попросила Гермиона.
Он раздраженно посмотрел на неё:
— Отвали.
— Но...
Гарри посмотрел на ведьму, и только она уловила довольную вспышку в его зеленых глазах, как он сказал:
— Не думаю, что это хорошая идея, Блэк. Моя маленькая подруга волнуется, — ответил подросток.
— Плохо, ведь я могла бы обучить тебя не только магии, — с ноткой соблазна в голосе промурлыкала ведьма.
— Серьезно? — спросил он, явно заинтересовавшись.
Гермионе не хватало воздуха, она была поражена увиденным.
— Да, я большая девочка, Гарри. И я уже давно не занималась сексом с молоденькими мальчиками, — наивно хлопая ресницами, проговорила Белла.
— Я вижу, но боюсь, не подойду тебе, — улыбнулся он.
— Что?! — безумно вскричала она.
— Ничего личного, честно, но я уже влюблен, — откровенно ответил юноша.
— Влюблен? — удивленно спросила женщина и, заглянув в его глаза, не увидела там ничего, кроме искренности.
— Да, я действительно люблю её. Она ангел... когда спит. Её тело заставит завидовать любую девчонку. И... у неё превосходное чувство юмора, как и у меня, — нагло ухмыляясь, проинформировал подросток.
— Маленький Потти влюблен, — опять поддразнила она, но все же Гарри заметил нотки волнения в её голосе.
Гермиона смотрела на подростка с нескрываемым интересом. Незаметно для неё Белла торжествующе подмигнула и сказала:
— Ладно, я в своей комнате, бурная сегодня выдалась ночка. Пока, детки... и ведите себя хорошо.
— Гарри! — крикнула подруга.
— Что? — осведомился подросток, когда они остались с Гермионой наедине.
— Почему ты говорил ей то, чего не говорил нам... я уверена, что ты не врал.
Посмотрев в её разочарованные карие глаза, подросток оскалился:
— Я не говорил вам, так как хотел, чтобы вы ощутили на собственной шкуре, что это такое, когда ты узнаешь обо всем последним, а еще потому, что мои слова раздражали её.
— То есть?
— Не важно, — сказал он, возвращаясь к чтению книги.
Секундой позже в прихожей раздался взрыв, и Гарри молнией вылетел туда, а следом за ним и Гермиона.
Снэйп и Беллатрикс стояли друг против друга с палочками наизготовку, за их спинами виднелись следы от заклинаний. Остальные обитатели дома тоже оказались тут как тут.
— Ай, Снэйпи, не пугай меня, — поддразнила Белла.
— Я не могу доверять тебе, ведь ты сдашь меня при первой же возможности, — пробубнил Северус, опять подняв палочку для очередного заклинания, но слова так и не сорвались с его губ.
— Operor not vulnero meus prosapia! — сказал Гарри, и черный луч полетел в сторону зельевара, в следующую секунду он, упав на колени, завопил от неистовой боли, наполняющей все тело.
Когда действие заклинания окончилось, Гарри направился в сторону профессора; от парня прямо-таки исходили волны злости и ненависти. Остановившись у рычащего мужчины, он спокойно проговорил:
— Еще раз используешь заклинание на члене моей семьи, и я тебя убью. — Пнув зельеведа прямо в зубы, парень снова повалил его на пол, после чего отвернулся и указал пальцем на изумленную Беллатрикс:
— Ты, запомни, Блэки не играют с жертвами, если сражаешься с кем-то, разберись с ним быстро. Убей его, накажи или сделай еще что-то, но НЕ ИГРАЙ С НИМ! Уяснила?
— Да, сэр! — ответила застигнутая врасплох ведьма.
— Имей в виду, такие игры отправили твоего кузена к праотцам. — Побледневшая волшебница лишь кивнула. — Хорошо, — буркнул Гарри, пряча свою палочку.
— Гарри, зачем ты защитил её? — воскликнул Рон.
— Это была темная магия! — в тот же миг вскрикнула Гермиона.
Глаза Гарри опять вспыхнули ненавистью, и юноша обернулся к оторопевшему Уизли:
— Она член моей семьи, и я, как глава семейства, должен был защитить её. Не говоря о том, что я ненавижу сальноволосого ублюдка. И запомните: никогда больше не вмешивайтесь! — затем он повернулся к Гермионе. — Это не просто темная магия, это магия Блэков, не черная и не белая, она просто часть меня, — улыбаясь, ответил подросток.
Теперь маленькая всезнайка выглядела совсем испуганной, она подбежала к Рону и обняла его, ища защиты, даже Ремус посмотрел на Гарри неодобрительно.
— Какого черта ты сделал перед тем, как он начал вопить от боли? — не без интереса спросил Рон.
На что Гарри лишь усмехнулся и ещё раз врезал пытающемуся встать зельеведу.
— Это было заклинание... всего лишь заклинание Блэков, и готов поспорить, что действовало оно не более пяти секунд.
Когда бедняга Снэйп снова поднялся на колени и направил палочку в сторону подростка, в комнату аппарировал Дамблдор, смешав зельевару все карты, на что он смачно выругался. Так и не договорив своего «Круцио», он получил очередную порцию заклинания.
— Что? — вскрикнул директор, помогая профессору подняться.
— Эта сволочь, он проклял меня! Он пользовался темной магией, — выпалил Снэйп.
— Что? Как ты мог?
— У тебя снова открылся маразм? Ты стоишь там и бранишь меня по мелочам, в то время как эта Пожирательская морда хотела сразить меня непростительным. А, прости, забыл, что твое животное может обижать меня. Кроме того, он напал на члена моей семьи, за что и поплатился. Я преподал ему урок, которого он не понял, — улыбаясь, проговорил Гарри, но глаза его были холодны. — А теперь я должен наказать его за то, что он хотел воспользоваться непростительным непосредственно на мне.
— Нет! — вскричал Дамблдор, намеряясь помешать, но подросток с необычайной скоростью выхватил палочку и прошипел:
— Флипендо. — Ярко-золотистое пламя в мгновение настигло зельевара, попав точно в живот. Словно мягкую игрушку, Снэйпа с силой швырнуло о стену, и он без сознания сполз вниз.
— А теперь... пошел вон! — прошипел Гарри, и аппарировал Снэйпа с громким хлопком.
— Гарри! Он умрёт, — взъелся директор.
— Это его проблемы или мои?
— Гарри, когда ты стал таким бесчувственным и хладнокровным? — серьезно спросил Альбус.
— По правде сказать, это случилось шестнадцать лет назад, когда ты оставил меня на пороге моих любимых родственников, — подросток сказал это так, будто разговаривал с огромной кучей дерьма. — Или когда ты умолчал о пророчестве... в общем, можешь взять любой период в моей жизни и поймешь, когда это случилось.
— Но... у нас нет на это времени. Куда ты отправил его?
— Думаю, я промолчу, как ты когда-то.
— В Антарктиду? Он замерзнет!
— Это плата за то, что он напал на моего родственника и хотел напасть на меня... А тебе лучше пойти и поискать его, а не разговоры разговаривать, или ты не хочешь помочь ему?
— Серьезно?
— Тогда... — подросток просиял дьявольской улыбкой, — пошел вон!
Дамблдора аппарировало, от обоих ухмыляющихся Блэков и остальных абсолютно ошалевших обитателей дома.
— Гарри, — Гермиона опять почти плакала. — Я не могу понять, почему ты так поступил с ним. Ты стал тёмным, ты пользуешься чёрной магией.
— О нет, подруга не одобряет моих действий, что же мне делать? — театрально-тонким голосом завопил парень. — Магия не делится, она едина, — холодно отчеканил Гарри. — И если я должен убить Волдеморта, ещё парочка «экземпляров» не помешает.
— Но тёмная магия используется лишь для того, чтобы калечить людей, — настаивала девушка.
— Но ты можешь убить человека и так называемой светлой магией, подумай об этом. Что будет, если ты поднимешь кого-нибудь на пятьдесят футов и прекратишь действие заклинания? И вот тебе еще: «Круцио» было придумано, дабы выводить людей из глубокой комы. Также можно использовать «Авада Кедавра» для защиты. Все зависит от волшебника ... а теперь мне хотелось бы побыть наедине, я ещё не закончил с книгой. Беллатрикс, я думаю, ты пойдешь в свою комнату. — С этими словами он развернулся и направился к кухне, пока все остальные покидали гостиную.
— Хм... мисс Блэк, — нерешительно обратилась Гермиона. — Почему вы повиновались, я имею в виду, вы ведь хотели убить его, или что-то в этом роде?
— Что? Маленькая всезнайка знает не все? — ведьма вернула себе характерный голос юной первоклассницы. — Вы, грязнокровки, ничего не смыслите в нашей культуре. Он глава семейства, кроме того, у него есть некая власть надо мной. Но, по большей части, я была удивлена, что Гаррик защищает меня, это было впечатляюще, не так ли? А сейчас — брысь! — сказав это, женщина бесшумно аппарировала к себе в комнату.
* * *
Как только Гарри уселся за стол, на кухню, постучав, вошли Ремус и Тонкс.
— Гарри, ты не должен играть с тёмной магией, — осудительно проговорил оборотень.
— Довольно, Лунатик. Даже не приближайся ко мне с такими разговорами, — прорычал подросток.
— Гарри! — начала Тонкс, но как только он поднял на неё свой пронзительный холодный взгляд, девушка тут же умолкла.
— Перестань! Ты хоть и далекая, но всё же родственница, и не имеешь права осуждать меня, понятно?
— Что? Да как ты... — но она так и не договорила: парень, выхватив палочку, наложил на неё чары безмолвия. Тонкс обижено вылетела из комнаты.
— Есть что добавить? — обратился он к Люпину.
Оборотень вздохнул и опустился на стул рядом.
— Я не собираюсь учить тебя, Гарри. Я всего лишь беспокоюсь.
— Я знаю, иначе ты тоже отправился бы в Антарктиду.
— У тебя ничего не получится, я владею этим домом, — ухмыльнулся мародер.
— Но я могу сделать это, не пользуясь магией дома, правда — будет немного сложнее, — улыбнувшись, ответил он.
— Ты действительно считаешь, что нужно изучать тёмную магию? — серьезно спросил Лунатик.
— Да, но, Ремус, ты должен понять, я принял свою судьбу, как бы тяжело это ни было, но я сделал это. Я обрушу тяжесть своего бремени на двух людей: один — это Волдеморт, а второй — Дамблдор. И если я горю желанием убить первого, я не остановлюсь, если второй встанет на моем пути, и, будь уверен, рука моя не дрогнет.
Взглянув на подростка, Ремус увидел лишь решимость и ненависть:
— Возможно, ты силён, но ты не всемогущ, — подметил оборотень.
— Я знаю, но это не волнует меня, если я умру, значит, так тому и быть, но прежде я захвачу с собой столько жизней, сколько буду способен. Знаешь, до прошлого лета я волновался: что скажут мои друзья, что подумают люди, если Волдеморт убьет меня, но теперь это не имеет значения. Меня больше не тревожат ни они, ни остальной мир, это всего лишь месть.
— Тебе на всех наплевать? — переспросил Ремус.
— Хм... есть один человек, но если что, она сама о себе позаботится. Кроме того... хм... есть ты, но ты ведь тоже сможешь за себя постоять, а остальные пусть катятся к дьяволу.
— Кто она? — поинтересовался оборотень.
Гарри внимательно посмотрел на него и улыбнулся:
— Ты никогда не догадаешься, а я не скажу. Кроме того, это не так важно. Она упрямая и независимая, такая же, как я. Я действительно люблю её и привык к ней, но бывают маленькие разногласия.
— Знал я одну похожую пару, — улыбнулся Ремус.
— Кого?
— Твоих родителей. Лили и Джеймс были такими же упрямыми, их любовь была сильнее смерти, и они ушли вместе. Если я даже не знаю её, я считаю, что если ты действительно её любишь, она должна стоить этого.
— А ведь я не говорил, что ты не знаешь, — улыбнулся Гарри.
— Знаю? А остались еще какие-нибудь подсказки?
— Ну, она красива, сексуальна, моего роста и способна на понимание. Вспыльчивостью и характером такая же, а скорость её палочки не уступает языку. Она умная и прилежная и еще... страстная... — закончил парень с ярким огоньком в глазах. — Это напоминает мне.... — сказав это, Гарри аппарировал прямо из-под носа у Люпина.
— Он ещё хуже Сириуса.
— Кто? — осведомились Джинни с Гермионой, входя на кухню.
— Гарри! Он рассказал мне о своей девушке, его последними словами было «страстная... это напоминает мне...», а потом исчез.
— Что? Ты... ты думаешь, он отправился к ней? — краснея, спросила Гермиона, а Джинни побелела от ревности.
— Именно, держу пари, мальчик вырос, — ухмыляясь, проговорил оборотень.
— Он сказал ещё что-нибудь? — спросила Гермиона с миной Шерлока Холмса.
— Да много чего: вспыльчивая, красивая, сексуальная, быстрая на язык, прилежная... и страстная. Она его роста и еще... зрелая, как я и говорил.
— Но этого недостаточно, Гарри ведь не сказал цвета глаз, длину волос или чего-нибудь еще? — разочарованно осведомилась юная всезнайка.
— Нет, но, кажется, она взяла лучшее от вас: ты, Гермиона, умная и прилежная, а Джинни — упрямая и вспыльчивая, вы обе его роста и красивы.
Обе покраснели.
— Мы выясним, кто она, — в глазах Джинни вспыхнул упрямый огонёк.
Гермиона кивнула, на что Ремус отрицательно повёл головой.
— Не вмешивайтесь, пока он сам не скажет вам. Возможно, он неосторожен и холоден, но он по-прежнему заботится о ней. Для вас это может плохо кончиться.
* * *
В это время ни о чём не подозревающий Гарри, появился в комнате наверху, прямо за спиною у Беллатрикс. Когда парень обнял её, волшебница вскрикнула от неожиданности, а потом прошипела:
— Что ты тут делаешь? А что если кто-нибудь застанет нас вместе?
— Плевать я на них хотел, — ответил подросток, целуя её шею. — По крайней мере, это стоит того, чтобы увидеть их лица.
— Да, это было бы забавно, — хихикнула ведьма. — По правде говоря, мне тоже плевать на все, но вдруг они станут избегать тебя?
— И? Ты думаешь, они волнуют меня больше, чем ты? Пошли к черту.
— Зачем ты здесь? — не переставая улыбаться, спросила женщина.
— Ремус спрашивал о тебе... точнее, о моей девушке, — не переставая нежно целовать её шею, говорил Гарри. — Я описал ему тебя и возбудился, — сказав это, юноша потащил ведьму к её королевской кровати. Как только подросток оказался сверху, он тут же начал стягивать с неё одежду.
— Что ты сказал ему обо мне? — тяжело дыша, спросила Белла.
С каждым словом парень снимал очередную часть гардероба женщины:
— Я сказал, что ты красивая... сексуальная... умная... прилежная... вспыльчивая... и страстная. — Закончив, парень скользнул руками к обнаженному изгибу бедра и начал ласкать её.
— Спасибо, — выдохнула она, прерывая очередной стон.
* * *
Рон был очень удивлён, когда, спускаясь по лестнице, услышал стоны из соседней комнаты, после этого он поспешил вниз и, как ошпаренный, ворвался на кухню.
— Рон! С тобой все нормально, ты не заболел? — обеспокоено спросила Гермиона.
— Было нормально, — казалось рыжего сейчас стошнит. — Пока я не услышал стоны из комнаты сучки. Стоны наслаждения.
Ремус, Джинни и Гермиона удивленно переглянулись.
— Ты ведь не думаешь, что он... — начала Гермиона.
— С безумной сукой, которая убила его крестного? Старше него на полвека? Нет... он просто не мог, — рассуждала Джинни.
Ремус кивнул, но думал иначе, он согласился бы с подростками, если бы не один нюанс — это полностью объясняло владение парнем фамильной магии Блэков. Гарри был прав: друзья никогда не поймут его.
— Что вы имеете в виду? — осведомился Рон.
— Ничего, только то, что пару минут назад Гарри аппарировал к своей девушке, чтобы... хм... — Гермиона запнулась, но Джинни без колебаний завершила фразу:
— Чтобы поиметь.
— Они уже трахаются? — с завистью спросил рыжий, а потом до него дошло. — Нет! Гарри никогда бы не позарился на эту сучку. Она старая безумная ведьма, которая убила Сириуса.
Одернув их, оборотень напомнил:
— Она сказала, что это был несчастный случай, под действием Веритасерума. Я понимаю, что ему было бы тяжело простить её, но это вполне возможно.
— Нет, — вставил Рон. — Она не в его вкусе, она ему в бабушки годится. Меня тошнит от одной мысли, что он занимается сексом, тем более с ней.
— Ты прав, — содрогнувшись, поддержала Джинни.
У Гермионы по этому поводу были немного иные мысли, потому девушка посмотрела на Ремуса, который не сводил с них заинтересованного взгляда. Она слегка кивнула в сторону спальни Беллатрикс, на что Ремус лишь едва заметно пожал плечами.
Подростки остались на кухне, пока Ремус поднялся наверх, чтобы успокоить Тонкс, которая могла быть такой же вспыльчивой, как и все Блэки.
* * *
Вечером того же дня, когда Ремус в очередной раз заглянул на кухню, он застал там Гарри и Беллатрикс, которые читали книги по разные стороны стола, они даже не смотрели друг на друга, но, проходя мимо женщины, оборотень уловил явственный запах подростка. Ремус застонал, когда услышал реакцию парня.
— Чертов оборотень, твои чувства не подвели тебя, но скажи кому-нибудь, и я убью тебя, — прошипел Гарри.
Содрогнувшись, Люпин понял, что это не шутка и лишь прежнее доверие юноши спасло его.
— Ты на самом деле становишься тёмным и опасным, — проговорил Ремус.
— Нет, я уже стал им, — подняв на него холодный взгляд, он продолжил. — Так что?
— Я буду держать язык за зубами. А по поводу твоей девушки, то у меня свои предрассудки, — сказав это, он посмотрел на Беллатрикс, но не увидел там прежнего легкомыслия, сейчас её глаза опасливо сузились и не предвещали ничего хорошего. — Но это твой выбор, и я не вправе судить, по крайней мере, тебе хорошо с ней, а значит, она не настолько безумна, как я думал.
— Еще раз услышу от тебя что-то подобное, и ты не успеешь извиниться, я обещаю, — прорычал подросток.
Ремус сглотнул, увидев, как безумные огоньки заплясали в его ярких глазах.
— Но я не нормальная, — хихикнула Белла.
— А я никогда и не говорил этого, — повернувшись к ней, Гарри ехидно оскалился.
Женщина показала ему язык и засмеялась.
— Но я единственный, кто может так обращаться с ней, — серьезно сказал парень.
Ремус кивнул и посмотрел на обоих — таких одинаковых и разных... нужно решить... и выяснить, какова Беллатрикс на самом деле.
— Как случилось, что вы теперь вместе?
— Он спас меня от Пожирателей, когда я защищала маленькую девочку, — тихо ответила Белла, голос её был серьезным и полным благодарности.
— Беллатрикс Блэк, одна из самых кровожадных Пожирателей, спасла девочку? — обескуражено переспросил оборотень.
— Помнишь рейд в Суррее, якобы совершенный аврорами? — поинтересовался Гарри.
— Не говори, что это был ты? — вздохнул Ремус.
— Я натолкнулся на них как раз тогда, когда Белла защищала ребёнка. Я и так был зол из-за моих родственников и решил, что прикончу её потом, когда удовлетворю свое любопытство. Позже она созналась, что смерть Сириуса была несчастным случаем, а поскольку она была смертельно ранена, я забрал её к себе и вылечил.
— И помог мне оправдать свое имя, — добавила женщина.
— Это был ты, черт, а мы всё ломали голову, кто за этим стоит. Так что случилось с Пожирателями, пресса не очень-то распространялась о том случае? — осведомился бывший профессор.
— Не удивляйся, но я убил их, — холодно ответил Гарри.
— С этого началось твоё обращение во тьму, — побледнел Люпин.
— По правде говоря, это случилось после ссоры с родственниками, — пожав плечами, ответил Гарри. — Тогда я понял, что в конечном счете буду только я и Он... Кроме того, если бы мы дали арестовать Пожирателей, они все равно сбежали бы, а так это послужит примером для других, чтобы они подумали дважды, перед тем, как подписаться на новое дело. В любом случае, как я и говорил — это неважно.
Неожиданно для самого себя Гарри улыбнулся, так как почувствовал наплыв позитивных эмоций со стороны подруги. С момента его шестнадцатилетия их связь окрепла. Его глаза заблестели, когда женщина встала и направилась к нему столь соблазнительной походкой, насколько позволяло её тело.
Ремус видел, как ведьма наклонилась над Гарри и страстно поцеловала этого молоденького мальчика, более того — парень с лёгкостью отвечал ей.
— Он уверен с девушкой... нет, с женщиной? — задался он вопросом.
Наконец, Люпин отвел глаза, спровоцировав смешки с их стороны. Как только Белла вернулась на место, на кухню ввалились Рон с Гермионой, они с интересом оглядели компанию, но на их лицах было написано лишь чистое безразличие. Только Ремус всё ещё не опомнился, что мигом привлекло внимание Гермионы, и она побледнела.
— Гарри, как насчет партии в шахматы? — бодро поинтересовался Рон.
Подняв глаза, Гарри холодно ответил:
— Зачем? Ты все равно выиграешь у меня, должен ли я утруждать себя такими ненужными вещами, когда мне следует учиться?
Рон разочарованно опустил голову, но Белла внезапно взвизгнула:
— Не играла в шахматы уже сто лет, не хочешь побороться со мной?
Рыжий уставился на роковую женщину широко распахнутыми глазами.
— Что, маленький Рончик испугался большую плохую девочку? — начала дразнить она.
— Нет.
Гермиона закатила глаза.
— И что мне делать? — обратился к Гермионе Рон.
— Ради бога, Рон, — простонал Гарри. — Пойди и поиграй с ней, она ведь не убьет тебя, по крайней мере, я на это надеюсь.
Рон побледнел и испуганно посмотрел на женщину, заставив Гарри засмеяться, но вскоре парень опять стал холоден:
— Но если ты не перестанешь мешать мне, это сделаю я, а теперь — кыш.
Уизли содрогнулся от такого холодного голоса и застыл в нерешительности.
— Пойдем, Рон, я присмотрю за тобой, — проговорил Ремус, вставая.
— Большой плохой оборотень защищает маленького мальчика, я боюсь, — поддразнила Белла.
Гарри только улыбнулся и встряхнул головой:
— Больные люди, — пробормотал он, не отрывая взгляда от книги.
Так как трое покинули кухню, Гарри остался наедине с Гермионой.
Девушка не представляла, зачем из всех он выбрал именно Беллатрикс Блэк, женщину, убившую его крестного. Тот Гарри, которого она знала, сразился бы с ней, не задумываясь, а этот, хоть он хладнокровней и жестче, нет. Ей никак было не понять, почему он относится к ней так спокойно?
Прокашлявшись, она сказала:
— Гарри, могу я спросить у тебя что-то?
— Ты только что сделала это, — прорычал парень.
— Я... — девушка сглотнула, — удивлена твоими отношениями с Беллатрикс, она, возможно...
Гарри бросил на неё испепеляющий взгляд и сказал:
— Держи свой нос подальше от моих дел, говорю тебе в последний раз. В следующий раз ты не услышишь ничего, кроме слов заклинаний, надеюсь, мы поняли друг друга?
Девушка побледнела, и на глаза ей навернулись слезы:
— Ты изменился, — с этими словами она выбежала из кухни.
— Наконец-то, — пробормотал Гарри, и уже в который раз принялся за чтение главы.
Но радость его была недолгой, так как в кухню вошла Тонкс.
— Что ты наделал? — крикнула она.
Гарри поднял на девушку тяжелый взгляд:
— То же, что и со всеми, кто лезет в мои дела, я сказал ей, что в следующий раз прокляну её, равно как и тебя... да и всех остальных. — И опять он предпринял отчаянную попытку вернуться к чтению книги.
С тех пор, как подросток стал некромантом, он начал ощущать энергию, витающую вокруг, так что ему было несложно находить трупы и скелеты, которые покоились в земле. Именно поэтому ему удалось вызвать тираннозавра тогда, у школьного экспресса. И сейчас он прекрасно ощущал сгусток силы, готовый сорваться с палочки молодого аврора. Он прекрасно ощущал, откуда будет послано заклинание, и мог рассчитать траекторию, в данный момент целью была его голова. Парень не способен был распознать магию, но это было и ненужно: ему не смогут причинить боль. Он отклонился как раз в тот миг, когда проклятие должно было достигнуть своей цели, так что оно пролетело всего в нескольких дюймах от его головы.
— Закончила? — холодно спросил юноша. — К твоему сведению, ты нарушила закон, ведь аврорам запрещено использовать магию против безоружных школьников и детей. А теперь позволь сказать тебе кое-что: в этот раз я прощаю тебя, но если такое повторится, я выпущу твои кишки и повешу на ближайшем высоковольтном. Так что кончай свое ребячество.
Девушка пораженно уставилась на него:
— Как ты это сделал? Заклинание было использовано невербально, а ты даже не смотрел на меня.
— Не твое дело, — прошипел юноша и добавил: — Надеюсь, теперь я могу продолжить учиться?
Тонкс была слишком обескуражена, чтобы предпринять хоть что-то против этого невыносимо хладнокровного подростка.
Спустя полчаса, когда Гарри, наконец, удалось дочитать главу, на кухню с криком «сука!» ворвался Рон, в него тут же полетело заклинание и с силой приложило о стену; следом вошел посмеивающийся Ремус и оскаленная Белла.
— Она выиграла у него дважды, — улыбаясь, проговорил оборотень, но через мгновение стал серьезным, когда увидел, как, тяжело постанывая, поднимается Уизли, обеими руками держась за живот.
— Что случилось?
— Гм... он ворвался, крича «сука!», и Гарри проклял его, — ответила удивленная Тонкс.
— А, понятно, — ответил Ремус и опустился на колченогий стул рядом.
— Понятно? — сорвалась на крик Тонкс. — Что тут понятного?
— Гарри предупреждал нас, что нельзя называть её сукой, — пожал он плечами. — Так как он ответственен за членов своей семьи или что-то в этом роде.
— Точно, кроме того, он опять помешал мне учиться, — нахмурился подросток.
Не сдержавшись, Рон прорычал:
— Может, есть еще что-то, что я должен знать о тебе и этой... женщине?
— Просто держись от неё подальше или относись с уважением, она моя родственница, и она оправдана. Не говори того, чего не знаешь! И хватит мешать мне! — почти прошипел Поттер. Сейчас он действительно казался раздраженным.
— Но... она убила Сириуса, — вспылил Уизли.
Глаза Гарри пылали, и в комнате мигом наступила тишина, даже Белла прекратила улыбаться, но подросток лишь вкрадчиво сказал:
— Я понимаю, что тебе, тупому внебрачному ублюдку, этого не понять, но она не хотела этого, — с этими словами он аппарировал.
— Молодец, Рон, — прорычал оборотень.
Даже Тонкс смотрела на него неодобрительно. Рыжий, побледнев, поднял осторожный взгляд на Беллатрикс, но она тоже исчезла.
— Куда она делась?
Тонкс и Ремус переглянулись.
— Зачем? — ошеломленно спросила Тонкс.
— А тебе не кажется, что ты причинил ей боль, может, она действительно любила Сириуса, ведь в детстве они были очень близки. Может, она не хотела убивать его? Может, ты вновь открыл большую рану? Может, ты, наконец, начнешь думать перед тем, как говорить что-то? Как ты мог это сделать? Как ты мог говорить такое в его присутствии? — прорычал Ремус.
— В чем дело? — осведомилась только что вошедшая Гермиона.
— Рон по тупости своей причинил боль Гарри и Беллатрикс, прокомментировав смерть Сириуса, — объяснила Тонкс. — И теперь они ушли.
— Зачем? — растерянно спросила девушка.
— Я не знаю, — стыдливо ответил Уизли. — Я не могу понять, зачем он защищает эту дрянь. Я не могу понять этого! Я знаю, что сильно ошибся! Но что вы скажете на то, что он издевается над нами? И еще... я был зол, так как проиграл, — как бы для себя добавил он.
Глава опубликована: 20.11.2010Глава 10. Разоблачение.
— Где бы он ни был, надеюсь, найдется кто-нибудь, кому он сможет довериться, — сказала Тонкс, удивив всех присутствующих, ведь они знали, что девушка сильно злилась из-за того, как Гарри обращался с ней.
— Как бы не так, — сказал Ремус.
— Тебе что-то известно? — спросила Гермиона.
— Возможно, но я ли должен говорить вам об этом? — как бы извиняясь, ответил оборотень.
— Мы ведь знаем, что у него есть тот, кто возьмет на себя эту прискорбную участь, — заявил Рон.
— Но почему её не было с ним, почему она не вступилась за Гарри теперь? — глубокомысленно проговорила Гермиона; еще секунда и её глаза расшились. — Мерлин!
Ремус взглянул на неё и повёл бровью.
— Потому что это касалось и её, — одними губами проговорила девушка, так, что никто, кроме Ремуса, этого не заметил.
— Возможно, — повторил он.
* * *
Гарри сидел на кровати в Гриффиндор-Мэноре, и слёзы стекали по его щекам: с момента смерти крёстного прошел уже год, но в подобные мгновенья парень просто не мог сдерживаться, боль захлёстывала, выворачивая душу наизнанку.
Двери тихонько открылись, и внутрь вошла Белла, подойдя к парню, она опустилась рядом и бережно обняла его за плечи.
— Прости, — сорвалось с её губ.
— За что? — спокойно переспросил подросток.
— За то, что убила его, — ответила ведьма, и её холодные глаза наполнились грустью.
— Я знаю, что ты сожалеешь об этом, — сказал парень, притягивая её к себе. — Ты ведь помнишь, что я не держу на тебя зла, это был всего лишь несчастный случай. Но было слишком больно осознавать, что эти идиоты обвиняют тебя, и поверь, ничто не заставит меня разлюбить тебя.
— Спасибо, Дрейк, — искренне проговорила она. Женщине было намного проще использовать выдуманное имя, чтобы хоть как-то уважить память о мародёрах. Немного погодя Белла вновь спросила: — Думаешь, еще кто-нибудь знает о нас?
— Я думаю, Гермиона догадывается. В любом случае, это неважно.
— Что ты имел в виду, говоря «неважно»? — заботливо поинтересовалась волшебница.
— Не знаю, Белла, — ответил Гарри и вздохнул. — Ты — моя надежда, мой друг, моя любовница, вот, что на самом деле волнует меня, а остальное неважно. Ты ведь знаешь, как я тебя люблю, но я боюсь, что не справлюсь с возложенным на меня бременем, и ты можешь потерять меня.
Присев около парня, Белла тихо проговорила:
— Я тоже тебя люблю, Гарри. И если есть кто-нибудь, кто способен справиться со всем их змеиным кодлом, то это только ты, и, что бы ты ни делал, я всегда буду рядом.
— Я знаю, — ответил парень, приподнимая её, чтобы поцеловать.
В тот вечер не было ни азарта, ни страсти, они просто легли пораньше, прижавшись друг другу и пытаясь ослабить путы боли, так сильно стянувшие грудь. Несмотря на нынешнюю слабость, они прекрасно знали, что очень скоро кто-то дорого поплатится за это.
* * *
Следующие несколько недель от Гарри не было никаких вестей, зато участились нападения на Пожирателей: они стали более смелыми и рискованными, все происходило быстро и четко, и ничего неподозревающих Пожирателей убивали даже по дороге домой. Каждый раз смерть сопровождалась появлением небезызвестного черного филина.
Естественно, Орден не оставлял попыток отыскать подростка, но даже информация о том, где он обитает, не давала никакого преимущества, ведь никто даже представить не мог, где мог находиться Гриффиндор-мэнор, так что они занялись разоблачением человека, совершавшего нападения.
Беллатрикс иногда появлялась в доме Блэков, но эти появления были до того непредсказуемыми и хаотичными, что ни у кого не возникло сомнений, что ведьма попросту действует им на нервы. Молли уже кипела от злости, но из-за предупреждения Гарри не могла ничего поделать, и ей пришлось смириться.
Ремус был единственным, кто вел себя в присутствии женщины непринужденно: ему было интересно, что Гарри увидел в ней такого, чего не видели другие. Белла находила это забавным, поэтому откровенно издевалась над оборотнем. Однажды мародеру удалось остаться с ведьмой наедине, хотя у двери комнаты, как оказалось, пристроилась Гермиона. Больше в доме никого не было — члены Ордена были на задании, а Рон и Джинни помогали близнецам в Косом переулке.
— Белла, можем ли мы, наконец, поговорить начистоту? — спросил он.
— Нет, — хихикая, ответила женщина. Что заставило шпионившую Гермиону неприлично громко фыркнуть.
— Отлично, тогда ответь всего на один вопрос, не зря ли Гарри просил нас не называть тебя сумасшедшей?
Женщина оскалилась, показав оборотню остренькие зубки, после чего ответила с неожиданной серьёзностью:
— Возможно, я и ненормальная, но не могу сказать о тебе того же, — подмигнув, ведьма продолжила. — Возможно, у меня и не все дома, но я не настолько сумасшедшая, как считаете вы. Я знаю, что ты волнуешься за Гарри, но он уже большой мальчик и в состоянии постоять за себя.
— Знаю, но мне хотелось бы, чтобы инцидента с Роном больше не повторилось.
— А мне нет? — тихо переспросила волшебница.
— Каково получить такой удар? Как вы перенесли это? Я видел, что его задели за живое.
Белла удивленно посмотрела на оборотня и позволила себе слегка улыбнуться, чем поразила его.
— Теперь я понимаю, что он нашел в тебе, Белла, — искренне проговорил Ремус. — Если бы, хм... к твоей настоящей улыбке добавить соответствующий наряд и немного косметики, никто бы и не признал в тебе бывшую Пожирательницу.
Беллатрикс засмеялась, но не как прежде, а по-настоящему:
— Гарри говорил то же, пока я не намылила ему шею, — улыбалась волшебница. — А потом он заставил меня надеть платье.
— Шутишь? — не поверил Ремус.
— Нет, — угрюмо сказала Белла, но потом улыбнулась. — Он пригласил меня поужинать в бесподобном ресторане, его не волновало даже то, что мы не были друзьями, он просто заботился обо мне. Гарри спас меня и вылечил... Не знаю, малыш просто купил мне какие-то шмотки и пригласил на ужин. Он сказал, что слишком устал для того, чтобы готовить что-то... Никто и никогда не делал для меня подобных вещей, — наконец добавила колдунья.
— В этом весь Гарри, — оборотень улыбнулся. — Но я всё еще не могу понять, почему он запал на тебя.
— Ну ладно, все началось с озорства. Еще до того, как он принес меня к себе домой, я потеряла сознание, а из-за того, что моя мантия была испачкана кровью, ему пришлось снять её. Придя в себя, я плохо помнила события предыдущей ночи, а Гарри, как назло, начал издеваться, сказав, что ему очень жаль, что я не помню нашей первой ночи. Когда я заглянула под одеяло, у меня был шок: на мне действительно не оказалось ничего кроме нижнего белья. И тогда я решила взять реванш, заставив мальчишку спать со мной в одной комнате, конечно же, я стесняла его, но это было неважно. Вскоре я увидела его обнаженный торс и, ясное дело, поспешила отплатить за его прошлую выходку, заставив покраснеть, но от этого его тело не перестало мне нравиться. В то же время я понимала, что Гарри всего лишь мальчик, и, тем не менее, он заботился обо мне. Знаешь, что мне нравилось больше всего? — мечтательно спросила ведьма.
Мародер отрицательно покачал головой, все еще заинтригованный этой историей.
— Он расчесывал мои волосы. Уже тогда мы начали привязываться друг к другу: он аргументировал это тем, что ему по душе заботиться о ком-то. А мне это нравилось, потому что никто прежде не делал для меня ничего подобного; по крайней мере, с тех пор, как Цисси вышла замуж. Я думаю, уже тогда Гарри стал небезразличен для меня. На следующий день я согласилась обучать его, предварительно дав клятву, что никогда не предам его.
Ему было тяжело из-за того, что он не мог никому доверять, мальчишку предали, и на этом фоне смерть Сириуса померкла; все те, кого он любил, те, кого считал своей семьей, отвернулись от него, и это было очень больно. Дамблдор по-прежнему продолжал играть в свою игру, поочередно дёргая своих кукол за невидимые ниточки, но измена практически убила парня.
Я помню, как он смотрел на меня взглядом доведенного до отчаяния животного, готового разорвать любого в клочья. Ты ведь не знаешь, что во время схватки в Суррее именно он убил моего мужа? Гарри был готов покончить и со мной, но то, что я защитила девочку, сбило его с толку. И тогда я призналась, что большинство убийств, инкриминированных мне, совершила не я, и что держали меня силой, а я ненавидела Рудольфуса, потому что он позволял своим дружкам насиловать меня, находясь рядом и насмехаясь, — стыдливо закончила Белла. — И что сделал Гарри? Он просто спросил, кто из Пожирателей мой муж, а потом убил этого ублюдка без каких-либо колебаний.
— Что, правда? — не веря собственным ушам, переспросил Ремус.
— Он не использовал смертельных проклятий, это была даже не тёмная магия, он просто убил мерзавца и сделал это для меня, женщины, которая убила его крестного, — вздохнула ведьма. — В любом случае, он мне нравился, но я не могла определить, насколько, ведь я никогда не знала настоящей любви, не испытывала симпатий. Вся моя жизнь состояла из боли, сомнений и предательств. Спустя месяц я настолько привязалась к мальчишке, что боялась признаться даже себе, будто Гарри единственный, кто сможет по-настоящему обидеть меня. Даже не могу сказать, что в это время чувствовал он, я бы никогда не поверила, что Гарри питает ко мне какие-то чувства. Я была счастлива от того, как он заботился обо мне, бывшей Пожирательнице и ведьме, принадлежавшей тьме душой и телом. На что он просто отвечал, будто это для него не важно, и я единственная, кому он может довериться.
— Сложная ситуация, — кивнул оборотень.
— Было ещё хуже. Когда наступил его день рождения, он решил посвятить этот день не себе, а мне. Тайком Гарри организовал суд, что и послужило подоплекой для моего оправдания. Позже он сказал адвокатам, что расплатится с ними, и просто аппарировал. К тому времени я даже не задумывалась о деньгах, а ведь эти двое сделали практически невозможное. Я испытывала такую эйфорию, что ты и представить не можешь, я была так счастлива, что поцеловала его, и Гарри ответил, но потом я совершила серьезную ошибку, ляпнув, что это плата за его помощь, на что он холодно сказал, что не желает таких благодарностей. И только тогда я поняла, что он ко мне небезразличен, но я не могла понять, почему. Вскоре состоялся разговор по этому поводу, мы оба были в некотором замешательстве, но Гарри решил попробовать, у него были какие-то свои убеждения на этот счет, его не волновал мой возраст, наоборот...
— ... он хотел опытную женщину, которая не испугается его проблем, — спокойно закончил Ремус. — И ту, которая сможет постоять за себя в случае чего.
— Верно.
— Хотя вы и самая маловероятная пара из тех, которые можно представить, это его выбор. Позволь вопрос... ты действительно любишь мальчика?
— Да, — уверенно ответила колдунья.
Люпин улыбнулся:
— Что ж, не могу сказать, что меня радует тот путь, который он выбрал, как и то, что он занимается тёмными искусствами, но это не значит, что Гарри перестал быть нормальным. Мне не нравится его новый образ, но, возможно, мы и в самом деле заслужили такое отношение.
— Вы достаточно над ним поглумились, — кивнула ведьма. — Как результат — он послал вас куда подальше и решил, что проще одному. Возможно, если бы он имел дело только с тобой, парень немного раскрылся бы, но его друзья слишком неопытны, чтобы понять, с чем он связался.
— Мне сложно принять то, чем он занимается, но это поможет ему на пути к уничтожению Тёмного Лорда, у него нет выбора, но, как ты думаешь, у Гарри есть хоть какие-то шансы в противостоянии с ним? — тихо спросил Ремус.
— О, поверь мне, ты видел только вершину айсберга, на самом деле, он намного сильнее, могу предположить, что он даже могущественней самого Лорда, но Гарри ещё не готов, ему не хватает жестокости, но он знает намного больше, чем ты можешь себе представить.
Глаза оборотня расширились, и он кивнул.
— Очень даже возможно... хм... — в мгновение его голос перешел на шепот, — ты ведь ничего не знаешь о незарегистрированном филине-анимаге, не так ли?
— Ремус, я верю тебе, потому что Сириус тебе верил. — Окинув его пристальным взглядом, ведьма продолжила: — Но если ты предашь его доверие, я покажу тебе всю красоту тёмной магии, и почему ты шепчешь?
— Потому что Гермиона стоит под дверью и слушает.
— Иди сюда, маленькая всезнайка, — простонала Беллатрикс и, действительно, из-за двери показалась грива каштановых волос, а вместе с ними и их заплаканная хозяйка.
— Что такое? — прорычала ведьма.
— Мне жаль, что так вышло, мне жаль, что так вышло с вами и Гарри.
— Интересненько, обязательно ему передам, — приподняв бровь, ответила Белла.
Собрав все свое мужество, Гермиона подняла голову и посмотрела ведьме в глаза:
— Я рада, что Гарри полюбил кого-то, и, что ему могут ответить тем же. Можно задать вопрос?
Женщина кивнула.
— Почему он доверился вам после того, как мы его... предали?
— Была причина: я дала присягу ведьмы, поручившись, что никогда не предам его, — сжато проговорила Белла.
— Присягу ведьмы? — глаза Гермионы расширились. — Я читала о ней, запечатлеть клятву можно только кровью, но... но ритуал запрещенный.
— Как он и говорил: умная и прилежная, — оскалилась колдунья. — Но разве ты не находишь слово «запрещенный» привлекательным?
— Не совсем.
— Как и Гарри, — Блэк снова улыбнулась.
— Могу представить. И ещё, выполни одну маленькую просьбу, даже если ты считаешь меня самой поганой грязнокровкой.
— Твое счастье, что я так не думаю — Гарри оказывает на меня положительное влияние. Чистота крови больше не важна для меня, даже если я пользуюсь этим словом, чтобы унизить тебя.
— Я... я знаю, что сейчас вы вместе и, пожалуйста, присмотри за ним, даже если мы не станем друзьями снова, это важно для меня, я не хочу, чтобы его убили или покалечили.
— Хм... посмотрим, возможно, я попрошу его пересмотреть мнение о тебе. Но даже не вздумай рассказывать кому-либо о том, что услышала, это и твоего дружка касается. А так — я уже сказала, что люблю Гарри, и, конечно же, присмотрю за ним... и не только, — добавила она, подмигнув Ремусу.
Глаза оборотня по-прежнему оставались удивленными — почему филина видели перед каждым нападением? Конечно же, она была его разведчиком, но как Белла могла рассказать об увиденном?
Именно в тот момент с легким хлопком в комнату аппарировал Дамблдор, выглядел он слегка недовольным, хотя... если хорошо присмотреться, он казался откровенно раздраженным. Без каких-либо предупреждений старик направил палочку на Беллу и выкрикнул «Инкарцеро». Еще до того, как женщина смогла как-то отреагировать, крепкие веревки, возникшие из воздуха, крепко связали её.
— А сейчас ты мне расскажешь о том, где скрывается Гарри. Не знаю, что там между вами двумя, но с его приходом каждый раз появляешься и ты, кроме того, он глава твоего семейства. Так что говори!
К удивлению Ремуса и Гермионы, ведьма только фыркнула, после чего закрыла глаза и сосредоточилась, чуть позже она встрепенулась и выпалила.
— А вот хрен тебе, я обвиню тебя в нападении и похищении.
— Думаешь, это волнует меня? Когда я закончу, я просто сотру тебе память.
— Тем не менее, не думаю, что главе моего семейства понравится то, что ты хочешь со мной сделать, невзирая на то, что он и недолюбливает меня.
— Плевать, — раздраженно ответил директор.
— А мне нет, Флипендо! — послышался голос Гарри из-за проёма.
Старик был быстр и успел поставить защиту, но, к большому удивлению Дамблдора, заклинание беспрепятственно настигло его и швырнуло о стену: только благодаря смягчившему удар щиту, Альбус по-прежнему оставался в сознании.
Вторым, едва заметным пассом Гарри освободил подругу от верёвок.
— Ты в порядке? — заботливо спросил юноша.
Женщина кивнула, на что парень чуть заметно улыбнулся и спрятал палочку.
— Делай с ним что хочешь, Белла. Если пожелаешь убить или пытать... что ж... я буду не против, ведь Алби первым напал на тебя, кроме того, он получил предупреждение и пренебрёг им, так что тебе и карты в руки.
— Ты стал тёмным, — простонал старик.
На что Гарри только приподнял бровь и хотел что-то ответить, но Белла оказалась быстрее и выпалила «Степаро»: Дамблдор скривился от боли.
— Старый дурак, чего же ты ещё ожидал от главы семейства Блэков? — прошипела она.
Дамблдор посмотрел на женщину удивленным взглядом, который сменился на решительный, как только его пальцы вновь нащупали палочку, но в этот раз Беллатрикс была готова:
— Экспеллиармус форте.
От действия разоружающего заклинания директора вновь швырнуло об стену.
Белла с лёгкостью поймала палочку старика — бесспорно, тренировки с Гарри шли ей на пользу.
— Ты никогда не задавался вопросом, кто послужил мне примером? — оскалился Гарри, лежащему на полу директору. — Минуту назад ты напал на невиновного, и смеешь называть меня тёмным?
— Где ты был? — прорычал Дамблдор, поднимаясь.
— Не твое дело.
— Гарри!
— Мистер Поттер, — спокойно поправил парень.
— Как пожелаешь. — Глаза директора презрительно сузились. — Но я должен знать.
— Зачем? Ты ведь не мой родственник и даже не охранник, так что пошел к черту!
— Я всего лишь хочу защитить тебя.
— Повторяю последний раз: ДЕРЖИСЬ ОТ МЕНЯ ПОДАЛЬШЕ! — проорал подросток, после чего обернулся к подруге. — И чего же ты ждешь?
Белла хихикнула, после чего взмахнула палочкой и связала Дамблдора его же способом, потом подошла к камину и вызвала авроров: тут же появился явно раздраженный Кингсли Шеклбот в сопровождении неведомого компаньона.
— Что?.. АЛЬБУС!
Но Гарри остановил аврора до того, как он сумел освободить директора.
— Секундочку, — холодно начал парень. — Этот старик напал на беззащитную ведьму, в чем я и хочу обвинить его, кроме того, в шантаже, угрозах похищения и забвения при свидетелях, ах да, еще, кажется, он нарушил границы этого владения без каких-либо приглашений.
— Что? Ты шутишь? — переспросил Шеклбот.
— Нет, уверяю тебя, это чистой воды правда, — настаивал Гарри. — Арестуйте его, или завтра пресса узнает о том, что Министерские авроры не выполняют свою работу и, как следствие, кто-то потеряет работу.
Напарник Шеклбота без колебаний выполнил вверенную ему работу, Кингсли же только обвиняюще блеснул глазами в сторону ухмыляющегося Гарри.
— Не стоит так на меня смотреть, это моя обязанность — защищать членов моего семейства, и, даже если я не в восторге от этого, это моя прерогатива.
Аврор кивнул и подхватил Дамблдора с другой стороны.
Как только они остались одни, Гарри повернулся к Белле, и взгляд его не предвещал ничего хорошего. Ремус и Гермиона были удивлены: влюблённые никогда ТАК не смотрят друг на друга.
— Что теперь? — раздраженно спросила колдунья. Она узнала этот взгляд: наряду с уверенностью в нем было обвинение. Никто и никогда не пытался в чем-то исправить её, но у подростка, кажется, не возникало никаких предрассудков по этому поводу. Если женщина делала что-то не так, Гарри не стеснялся и в самой грубой форме показывал её недостатки, ведьма знала, что он делает это лишь из желания сделать её сильнее, но это по-прежнему раздражало. Поганец, в схватке ему всегда удавалось найти её слабое место и ударить туда побольнее, но лишь для того, чтобы улучшить её способности.
Посмотрев на старосту и оборотня, Гарри использовал Легилименцию.
— Ты сглупила, я не имею ничего против рассказа Лунатику, но почему ты не использовала чары конфиденциальности?
Прорычав, Белла кивнула — как всегда он прав.
— И как ты могла позволить какому-то старику связать тебя? Он сильнее, но ты быстрее, и должна была быть готова к этому, ведь он мог появиться в любую секунду.
Ведьма сузила глаза; у нее не было времени, чтобы среагировать, тем не менее, она позволила взять себя.
— Ты закончил? — раздраженно спросила она. Бесспорно, Гарри прав, но вздрючивать её перед свидетелями — это слишком.
— Не совсем, — подросток повернулся к Люпину. — Ты слишком честен, и я верю, что ты сохранишь мой секрет, но будь осторожен и держи ментальный щит: вне всяких сомнений, любимый директор попытается узнать что-то обо мне, как только у него появится такая возможность. — Потом он повернулся к Гермионе. — Твоя следующая тема будет «Оклюменция», и если хоть кто-то узнает о том, что известно тебе, ты навсегда пожалеешь, что родилась с ушами и что родилась вообще.
Побледнев, Гермиона кивнула.
Затем Гарри подошел к Беллатрикс и, грубо притянув к себе, страстно впился в её губы.
Гермионе перехватило дыхание, а Ремус застонал.
Даже не глядя на них, Гарри вытянул палочку и использовал чары конфиденциальности — дверь захлопнулась на защелку.
— Он хуже Аластора с его постоянной бдительностью, — Ремус оскалился.
— В его ситуации это необходимо, — хихикнула Гермиона.
— ХВАТИТ УЖЕ! — прокричал оборотень.
Гарри отстранился от Беллы и улыбнулся Гермионе.
— Позволь представить любовь всей моей жизни: Белла, Гермиона, Гермиона, Белла.
На что девушка только усмехнулась.
— Никогда не думала, что буду рада познакомиться с тёмной ведьмой, особенно такой как ты, Белла, никогда.
— Туше, — хихикнула Блэк. — Хорошо, чем дольше я тебя знаю, тем лучше моё мнение становится, но не забывай, ты все ещё предательница, — серьезно добавила ведьма.
Девушка согласно кивнула.
— Да, но сейчас она получила шанс искупить свою вину, — сказал Гарри, с искренней улыбкой.
Это случилось впервые — он улыбнулся ей, улыбнулся по-настоящему, и Гермиона счастливо кивнула.
— Хм... не сможешь ли ты помочь мне в этом?
— Нет, Белла — лучший учитель, кроме того, у меня нет времени, — ответил Гарри. — А когда она будет занята, попроси Ремуса.
Гермиона нерешительно посмотрела на темную ведьму, на что та лишь радостно хлопнула в ладоши:
— Что ж, посмотрим, насколько ты прилежна, а заодно и проверим слова Гарри.
Глаза девушки расширились, когда она вспомнила, что говорили о Беллатрикс Блэк — она очень умная и знает обо всём... что касается тёмных искусств.
— Вот дерьмо, — простонала Гермиона.
— Начинается учеба, — оскалился оборотень. — Гермиона против Беллатрикс, хочу это видеть. Раньше, когда Белла училась с нами, она спокойно могла составить конкуренцию любому семикласснику, и была всезнайкой ещё похуже тебя.
В секунду волосы на голове оборотня приобрели розовый цвет, а Белла бросила на него неодобрительный взгляд.
— Не называй меня так.
Гарри засмеялся, а вместе с ним и Гермиона.
* * *
Заключение Дамблдора вызвало большой ажиотаж в прессе. А особенно герой магического мира, который стал всему причиной. Конечно же, в тюрьму директора никто не посадил: Визенгамот посчитал, что ничто не сможет затмить его былых подвигов, а отношение к бывшей Пожирательнице является весьма сносным, ему пришлось публично извиниться перед Беллатрикс, и ничего более. Но благодаря усердиям Гарри, у Риты Скитер был звёздный день, так как последний согласился дать эксклюзивное интервью.
«Глава Визенгамота стал преступником» — такое заглавие имела статья Риты, которая чрезмерно взбудоражила большую часть магического мира. Фадж был несказанно рад публичному унижению Дамблдора, но, с другой стороны, в статье и про него понаплели, будто своим бездействием Министр способствует утверждению власти Тёмного Лорда.
Забавным было то, что Гарри являлся главой семейства Блэков, а Ремус владельцем дома, и, так как он по-прежнему оставался под влияниям Дамблдора, то собрания Ордена не прекращались ни на день. Конечно же, никто не пускал Гарри на сборы, но парень ничего при этом не потерял, ведь у него была Белла. Ведьма присутствовала на каждом собрании Пожирателей, правда, в своей анимагической форме, а так как собрания происходили преимущественно ночью, её окрас был как нельзя более кстати.
Если во время своих полётов женщина видела Пожирателей, она отправляла подростку эмоциональный сигнал, и в следующую секунду Гарри, используя свою тёмную телепортацию, позволяющую избежать обнаружения, появлялся в указанном месте и косил прихвостней Волдеморта.
Причина, почему никто не мог обнаружить его телепортаций, была проста: Гарри перемещался через ад. Но если бы он не был достаточно могущественен, он попросту увяз бы у врат преисподней и присоединился бы к страдающим душам. Минусом было то, что его можно было обнаружить с помощью простейшего детектора тёмной магии, но его жертвы не пользовались такими приспособлениями, будучи сами темными магами, так что причин для волнения не было. Как только Гарри засел за книги, он тут же обнаружил, что некроманты имеют свой особый способ перемещения, и поспешил изучить его. Еще одним преимуществом оказалось то, что парень без проблем мог брать с собой несколько человек, вне зависимости от их магической силы.
Подросток не имел причин посещать собраний, так как там строили лишь невыполнимые планы, в то время, как он предпочитал более продуктивные методы: выслеживать и беспощадно убивать Пожирателей, не оставляя при этом никаких следов.
Они с Беллой обсуждали создание своего собственного знака, но отказались от этой идеи, поскольку не собирались создавать свою организацию или искать славы. Они только хотели побыстрее закончить с этой проклятой войной и не быть пойманными Министерством, ведь их методы не относились к числу «одобренных».