Свет пробивает лёд | Harry Potter

— Слушай, Рина, а о чём вы с Джейком разговаривали? — совершенно непринуждённо спросила Джинни, натягивая мне на ногу носок. 

Фред, Джордж и Джинни благополучно и без происшествий довезли меня до медицинского крыла. До утреннего обхода ещё есть время, так что я могу спокойно подготовиться ко сну. Мне нужно было переодеться, поэтому близнецы вышли в коридор, а Джинни осталась, чтобы помочь.

— С Джейком? Это когда? — желание спать было огромным. Как и количество выпитого в эту ночь алкоголя. Тяжело что-то вспомнить. Как и думать в целом.

— Вы же наедине оставались, помнишь? Во время задания, когда ты есть захотела.

— А-а, ты об этом. А почему ты спрашиваешь? С Фредом я ведь тоже наедине оставалась, но здесь у тебя вопросов не возникает. — ехидно спросила я. Или же это сказал алкоголь во мне?

Впрочем, Джинни в эту ночь тоже с напитками не скромничала. Интересно, что все её старшие братья к этому нормально относятся. Мне не привыкать видеть пьющих детей, но мне казалось, что здесь всё как-то иначе.

— Пф. — Джинни фыркнула и закатила глаза. — Это же Фред, о чём таком вы могли разговаривать? Мне ваши споры перестали быть интересны ещё на Рождественских каникулах, я их вдоволь наслушалась и вряд ли смогу услышать что-то новое. А вот Джейку ты явно понравилась.

Я едва сдержалась, чтобы не усмехнуться от ироничности сказанного ею. На самом деле мне всё тяжелее скрывать всё от своей самой близкой подруги. Я хочу нажаловаться ей абсолютно на всё также сильно, как и держать всё в строжайшем секрете. Мне помогла бы её поддержка. Но Фред – её брат. И почему-то этот факт меня ужасно смущает. Скорее всего, рано или поздно раскрыть все карты, но точно не здесь и не сейчас.

— Ты правда думаешь, что я ему понравилась? — задала я невероятно глупый вопрос, просто чтобы переключиться.

— Конечно! Не делай вид, что ты не замечала всего, что он делал в твою сторону.

Она имеет в виду это назойливое и местами очень даже неуместное поведение? Джейк – вполне неплохой парень, но эта его черта всё портит.

— Нет, я замечала, что он ведёт себя... Не очень обычно. Но для меня это всё как-то странно. Как я могла ему понравиться? Он же меня совсем не знает. Да я его имя до этой ночи не знала!

Такой странный вопрос, которым я бы точно не задалась раньше. Но сейчас мне сложно поверить, что я могу понравиться кому-то. Эдриан врал о своих чувствах, их не было. А Фред... нас объединяет что-то слишком особенное, будто он видит меня не такой, какой видят меня остальные люди.
А та нелепая оболочка, что я показываю... Неужели она может быть привлекательна для кого-то?

Джинни тяжело вздохнула, накрыла меня одеялом и села на край кровати. По одному её взгляду я поняла, что она прочитала мои мысли.

— Рина, ты должна понять одну замечательную вещь. Во-первых, ты игрок в квиддич, что автоматически делает тебя популярной и в какой-то степени крутой в глазах людей. Больше людей обращают на тебя внимания – больше людей тебя знают – больше вероятность, что ты кому-то понравишься. Простая математика, не правда ли? Во-вторых, ты очень даже миленькая. — на этой фразе она легко улыбнулась, наклонила голову вбок и убрала прядь волос с моего лица. Пьяного, уставшего лица. — Хотя, если честно, сначала я этого совсем не замечала. Ты будто с момента прибытия в Хогвартс сильно изменилась. В лучшую сторону. Может, то что кушать хорошо начала и ухаживать за собой, может, что нервотрёпки нет такой, как дома. Может просто выросла. Не знаю, не важно. В общем, на внешность парни ведутся, и достаточно сильно. Джейк не просто так сказал, что считает тебя самой красивой.

— Не напомин-ай. — я тут же залилась краской и прикрыла лицо руками от смущения и неловкости. Вечно Джинни такая.

— Добавь к этому своё чувство юмора, пусть оно и странноватое, социальную приспособленность, — как ни в чём ни бывало продолжила она, — и мы получаем девушку, которая неизбежно будет популярна среди парней.

— Ты точно сейчас меня, а не себя описала? — спросила её я, недоуменно вскинув бровь.

Она закатила глаза и раздражённо выдохнула.

— Как же ты надоела.... Во-первых, у меня нормальное чувство юмора, а во-вторых, это то, какой тебя видят люди, представь себе! То что ты на голову отбитая и пришибленная знают только твои близкие. Клянусь, задушила бы тебя этой же подушкой, но добивать калек как-то неправильно.

Я ещё сильнее зарделась и всерьёз задумалась.

— Да я же не прибедняюсь... У меня и в Колдовстворце были ухажёры, но... там вообще всё иначе было, мы совсем детьми были. Да и странно это всё как-то осознавать. Подобного внимания в Хогвартсе у меня ещё не было. Будь я и правда популярна...

— Не было? Да это ты со своей вселенской внимательностью так думаешь! Знаешь скольким бедным мальчикам ты и шанса не дала только на моих глазах?

— Что? О чём ты?

— Вот именно об этом. Ты просто непробиваемая! Совсем не понимаешь намёков. И знаков внимания. Отказываешь, воспринимая всё слишком буквально, а парни думают, что они тебе совсем не понравились. "Рина, не хочешь сегодня вечером сходить на опушку леса?" — Джинни понизила голос, пародируя парня. Что-то подобное у меня спрашивал Когтевранец буквально позавчера. — "Что? Зачем?" — в этот раз она повысила голос, сделала глупую интонацию и захлопала глазами. — "А... Э... Покормить шишугов. Домашнее задание по магическим животным, всё такое...". "А, нет, спасибо, я уже написала эссе про шишугов".

Только сейчас, услышав этот дурацкий разговор со стороны, я поняла как глупо себя повела.

— Когда ты это так преподносишь, ощущение, что я совсем идиотка.

— Браво. Хоть одна умная мысль твою голову посетила. Просто смирись уже с тем, что за тобой бегают и будут мальчики. По своему опыту скажу, — Джинни смущенно хихикнула, — что это вполне неплохо и порой очень даже полезно. Хотя, зная тебя, придётся сильно поработать, чтобы ты научилась из этого хоть какую-то выгоду извлекать. Но с этим Джейком в любом случае лучше не водись. Он обаятельный, но, как я слышала, ни одной юбки не пропускает.

Я посмотрела на Джинни и рассмеялась. Гораздо громче, чем стоило бы, из-за чего моя единственная соседка по палате начала ворочаться.

— Да плевать мне на этого Джейка. Совершенно и абсолютно. Ты если бы сейчас этот разговор не завела, на утро я бы о нём и не вспомнила. И тогда мы разговаривали просто о... Черт, я и правда не помню, представляешь? Помню лишь как я просила его заткнуться. И всё.

— Ну и славно. Я могу спать спокойно. И ты давай засыпай. У тебя очень ответственная задача: выспаться за пару часов. Это мы будем до обеда спать, а у тебя уже совсем скоро утренний обход и процедуры. — задиристо сказала Джинни и театрально зевнула. — Ну ничего, надеюсь ты ещё днём в коме отоспалась. Спокойной ночи.

Я недовольно захныкала, перевернулась на бок, укрывшись одеялом почти до носа, но всё же тихо пожелала спокойной ночи Джинни и проводила её взглядом до двери. Две фигуры, стоявшие за ней, предприняли слабую попытку зайти в палату, но Джинни тут же затолкала их обратно, поэтому близнецы лишь помахали мне руками, прежде чем дверь за ними захлопнулась. А я, в свою очередь, закрыла глаза и, будучи совсем без сил, моментально заснула.

***

Утро прошло как в тумане. Голова кружилась, побаливала и очень плохо соображала. Глаза слипались и никак не могли сфокусироваться. Я уже слабо помню, какие именно процедуры делала мне мадам Помфри. Она без конца водила палочкой у моих ног, что-то бормоча себе под нос, давала разные горькие лекарства. И после последней микстуры, как по волшебству, мне вдруг стало гораздо лучше. Не удивлюсь, если мадам Помфри о чём-то догадалась и дала мне средство от похмелья. Она никогда не задаёт лишних вопросов.

В итоге меня выписали из больничного крыла ещё до обеда, пусть и не совсем здоровой. Мадам Помфри дала мне костыли и строго настрого запретила ходить без них. После такого обильного магического вмешательства кости очень хрупкие, и несколько дней, пока они не окрепнут, мне надо пить какие-то микстуры, а также не напрягать колени. Остальные же травмы восстановились без лишних проблем.

Я взяла только самые необходимые вещи и выдвинулась в гостиную, движимая лишь одной целью: дойти до своей кровати и вздремнуть ещё хотя бы пару часов. Идти было тяжело и даже больно. Вчера из-за заклинания, сильных эмоций и алкоголя я этого даже не чувствовала. Но сейчас каждый шаг отдавался неприятной болью. Особенно на правую ногу, которая пострадала гораздо сильнее. Ещё и эти костыли... Да как с ними управиться так, чтобы они были поддержкой, а не дополнительным грузом? Мадам Помфри конечно объяснила, как ими пользоваться, но это было ещё до того, как она дала мне то чудодейственное лекарство...

Я кое-как доползла до Гостиной, пролезла через портрет и удивленно обнаружила, что Гостиная куда более оживленная, чем я предполагала. Я была уверена, что все ещё спят.
Не без труда заметив знакомые лица, я похромала к ним, ловя по пути приветливые взгляды и возгласы.

— По какому поводу все недостаточно убитые? Ей-Богу, у меня ощущение, что я одна пила этой ночью. — спросила я, подойдя к своей компании со спины. — А это ведь меня ещё лекарствами откачали.

— О, Рина, ты уже тут! — радостно сказала Джинни.

Все остальные также развернулись и поприветствовали меня. Гарри, Рон, Гермиона, Невилл, Симус, Джордж и... Фред. Я задержала на нём взгляд лишь на пол секунды дольше положенного и поспешила принять самое невозмутимое выражение лица. В голове вдруг возник фрагмент прошедшей ночи, где Фред говорит мне о том, что у меня краснеют уши, когда я смущаюсь, что заставило меня смутиться еще больше. Не были бы руки заняты костылями, я бы точно поспешила эти предательские уши прикрыть.

— Ну ничего себе. — присвистнул Джордж, оглядывая мои новые аксессуары. — Тебя не долечили что ли?

— Придется немного походить хромой. Ничего смертельного, не переживайте. Так всё-таки...

— А, точно, глянь на это. — с этими словами Рон протянул мне журнал, но быстро опомнился, сам перевернул его и взял так, чтобы я хорошо видела обложку.

Первым делом мой взгляд зацепил огромный портрет Гарри на обложке, а затем название журнала "Придира". Гарри на колдографии робко улыбался, а поперек большими красными буквами шла надпись: "ГАРРИ ПОТТЕР НАКОНЕЦ ЗАГОВОРИЛ: ПРАВДА О ТОМ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ И О ЕГО ВОЗВРАЩЕНИИ, КОТОРОЕ Я ВИДЕЛ СВОИМИ ГЛАЗАМИ"

Рон начал медленно перелистывать журнал, давая мне спокойно бегать глазами по страницам.

— Ещё вчера номер вышел, но только сегодня утром нам его доставили.

— Жаль тебя на завтраке не было. Видела бы ты, что там творилось!

— Да нет, как раз-таки слава Мерлину, что Рины не было. Такого нашествия сов она бы не пережила.  — пошутил Фред, на что те, кто знают меня достаточно хорошо, рассмеялись.

— Гарри прислали множество писем. И в некоторых из них говорится, что после этой статьи они начали верить ему, представляешь?

— Конечно, его ведь впервые не выставляют полным идиотом и лжецом. — усмехнулась я, просматривая содержимое статьи. Вникнуть не удавалось, но уловить общую суть – вполне. — Чёрт возьми, Гарри, ты что, даже назвал фамилии пожирателей? — уж больно громко и радостно спросила я, на что Гарри лишь пожал плечами со смущенной улыбкой. — Уже представляю, в каком бешенстве будут Слизеринцы. Ты тут половину факультета скомпрометировал.

— Да уж. А знаешь, что самое весёлое? — спросил меня Фред, положив локоть мне на плечо, при этом не перенося на меня ни капли своего веса. — Они ни слова не смогут высказать кому-либо. Ведь это будет означать, что они, такие верные блюстители правил и порядков, прочли запрещённую статью.

— В смысле "запрещённую"? — недоуменно спросила я.

— А, ты разве не знаешь? Не прошло и часа с завтрака, как Амбридж запретила "Придиру". — Гермиона сказала это с куда более довольным видом, чем следовало.

— И я всё никак не могу понять, почему тебя это так радует. — хмыкнул Рон.

— Потому что наше влияние и влияние этой статьи настолько сильное, что ей не остается ничего другого, кроме как просто напросто запретить её. Она боится нас. Боится Гарри. Боится какого-то обычного интервью. И уже даже не пытается это скрыть.

Вместе с осознанием ко всем приходила медленно расплывающаяся улыбка. Мы многозначительно кивнули друг другу, принимая свою маленькую победу.

— И какое наказание за такой ужасный проступок как хранение журнала? — поинтересовалась я.

— Исключение, разумеется. Такое не прощают. — загадочно, почти шёпотом сказал Фред.

— Скажи спасибо, что не ссылка в Азкабан. — подхватил Джордж.

— Амбридж сегодня добрая, как я погляжу. Даже без смертельной казни обошлась. — хмыкнула я.

— Как ты вообще не заметила этот декрет? Он уже буквально на каждом углу висит! — вскинул бровь Рон.

— Прости, много отвлекалась по дороге: смотрела под ноги, пытаясь не убиться и дойти хотя бы с теми же травмами, с какими вышла. — с едким сарказмом ответила я.

— А, точно... Чёрт, прости, мы же даже не удосужились забрать тебя. — неловко почесал затылок Джордж.

— Зачем же ты сама пошла? — спросила Джинни. — Надо было нас попросить.

— А что я должна была сделать? Отправить сову?

— Мерлин... Мы с этим журналом и похмельем совсем замотались, не подумали тебя с утра проведать. — сочувствующе сказал Фред.

— Забейте, вы не обязаны со мной носиться как с птенцом беспомощным. Единственное, мне не помешала бы помощь с вещами. Себя я донести смогла, а вот шмотьё... Были трудности. Особенно с горой подарков.

— Есть, мэм! — шуточно вытянулся по струночке Джордж. — Всё будет сделано в лучшем виде!

Я умилительно ухмыльнулась и благодарно кивнула. Похоже, близнецы всё ещё чувствуют вину за то, что не отбили те бладжеры. И у меня даже нет никакого желания использовать это в своих целях или злиться на них.

— Как ты себя чувствуешь? Что мадам Помфри говорит? — обеспокоенно спросила Гермиона.

— Да всё в порядке. Нужно будет просто несколько дней с костылями походить и лекарства попить. Но ноги, честно говоря, ужасно болят. Фред, Джордж, у вас остались обезболивающие? Я готова их оптом купить.

Фред полез во внутренний карман мантии и достал оттуда небольшой мешочек. Тот, который носили с собой все члены Отряда на экстренный случай. Я уже начала возмущаться, но Фред быстро меня перебил.

— Мы договорим, и я в спальню сразу же поднимусь и возьму ещё. И себе положу, и тебе побольше дам. — он взял меня за край мантии и сам засунул мешочек во внутренний карман, при этом почему-то многозначительно глядя мне в глаза. Я слегка вздрогнула, но это легко можно было принять за проявление неустойчивости на костылях.

— Ну ладно. Сколько стоит...

— Бред не неси.

— Хорошо. — робко сказала я, отведя взгляд в пол.

Джинни закатила глаза, полезла во внутренний карман моей мантии и достала оттуда обезболивающую таблетку. При этом она одарила близнецов взглядом, который сам за себя говорил "какие же вы глупые, нет бы самим догадаться сразу всё сделать", молча поднесла таблетку к моим губам.
Обезболивающее подействовало мгновенно, подарив облегчение. Да, это гораздо лучше магловских таблеток, которые начинают работать лишь через много минут после их приёма.

— Осталось придумать лишь лекарство от сонливости, и тогда...

— И тогда ты помрешь через неделю, потому что начнёшь делать всё, что тебе вздумается. Боль, сонливость и похмелье – единственное, что тебя ещё пока сдерживает. Так что благодари эти чувства, а не пытайся от них избавиться.

***

Я и без того редко одна расхаживала по коридорам, но с момента получения травм за мной всюду следовал кто-нибудь из друзей. С близнецами мы вместе учимся, так что это и так само собой подразумевалось. Не верю, что говорю это, но мне даже пришлось уговаривать не таскать меня на руках, когда мы проходили по особо прытким движущимся лестницам. И вовсе не из-за смущения, нет.
Просто мне чертовски надоело угрожающе висеть над пропастью, во время того как лестницы движутся. Да и от постоянных раскручиваний меня подташнивает. А угрозы уронить и скатить вниз по лестницы порой заставляют меня пообещать то, чего я бы ни за что не стала обещать, не окажись в таком положении.

Но в этот редкий момент я шла по коридору одна. Снейп задержал близнецов после зельеварения, так как их варево разлилось по половине кабинета и проело пол, и им пришлось срочно устранять последствия катастрофы. Следующим уроком у них окно, так что они там явно надолго. У меня же следующим уроком нумерология. Наши с близнецами расписания различаются ровно на один этот предмет.
Должна признать, что ковылять на костылях в одиночку крайне трудно. Никто не поддержит на лестнице, не словит, если потеряю равновесие, не начнёт торопить и угрожать отобрать костыли, что сильно мотивирует идти быстрее.

И почему нельзя дать больничный на время восстановления? Или же обеспечить какие-то условия? Наколдовать мне волшебное кресло? Или хотя бы временно переместить наши занятия в один кабинет? Я понимаю, что случаи, где волшебник вынужден ходить с костылями – невероятная редкость, поскольку обычно травмы исцеляются в один миг, но это не значит, что не нужно подобные ситуации хоть как-то предусматривать! И ведь мне конец, если самовольно решу пропустить занятия.

Я ковыляла по коридору и смотрела себе под ноги, порядком устав. Это назло мне кабинеты предметов, стоящих в расписании друг за другом, находятся на разных концах замка? Если расписанием заведует Амбридж, то, вероятно, да. Этой мелочной жабе ничего не стоит заставить ребёнка-калеку помучаться посильнее. Когда я сегодня утром опоздала на её занятие по очевидным причинам, она влепила мне наказание, даже не смотря на то, что в тот момент вслух возмутились все, включая даже нескольких слизеринцев.

Вдруг мой костыль проскользил по полу, чуть поддавшись в сторону, из-за чего я едва не упала. Я остановилась, перехватила его поудобнее, и продолжила идти. И почти сразу же второй костыль, будто бы запнувшись обо что-то, застопорился и с грохотом, потонувшем в шуме коридора, упал на пол.
Я тяжело вздохнула. Поднять его, мягко говоря, крайне проблематично. Раз школе плевать на то, как я буду справляться с этим всем, мне плевать на правило "не колдовать в коридорах". Я уже было полезла в карман за палочкой, как вдруг ко мне подошла девочка из Пуффендуя, которая казалась маленькой даже для первого курса.

— Вот, держите. — картавя, сказала она и подала мне костыль, которые был выше неё самой.

— Спасибо. — сказала я и невольно расплылась в улыбке. Прежде чем забрать костыль, я потянулась освободившейся рукой в карман и достала оттуда упаковку шоколадной лягушки. — Вот, держи.

Девочка забрала её, отдала мне костыль, обхватила двумя руками всеми любимую сладость и радостно побежала хвастаться своим друзьям. Я хотела съесть лягушку после обеда, но плевать, у меня таких ещё целая гора в комнате. Сладости, подаренные после матча, всё никак не заканчиваются, даже несмотря на то, что их активно подъедают мои соседки по комнате и младшекурсники Гриффиндора, которых я периодически подкармливаю. Близнецы шутят, что я таким образом собираю вокруг себя армию гномов, чтобы в один прекрасный день восстать против режима.

Я улыбнулась вслед это милой девочке, перехватила костыли покрепче и продолжила идти. Но не успела я пройти и пары шагов, как мои ноги на что-то наткнулись. Я попыталась опереться на костыли, чтобы не упасть, но безуспешно, и я почувствовала, как меня слишком сильно тянет вперёд. 

Мне конец. Руки высвободить и подставить не успею. Такого падения ни лицо, ни колени не переживут.
Но на полпути к встрече с Мерлином я почувствовала, как остановилась. Еще спустя секунду поняла – кто-то успел подхватить меня за мантию, будто котёнка за шкирку. Этот человек издевательски подержал меня в подвешенном состоянии ещё несколько секунд, прежде чем над ухом послышался знакомый голос:

— Будь осторожнее.

Услышав его, я замерла на секунду, и тут же начала брыкаться и размахивать руками и ногами, в попытке подняться. Издевательства над калекой тут же прекратились – и он поставил меня на землю, но капюшон из рук не выпустил, даже когда я развернулась. Явно хочет держать контроль до последнего.

— Отпусти меня, ублюдок. — не стесняясь в выражениях, сказала я, глядя на Эдриана исподлобья.

Тут же я уловила взглядом компанию, расположившуюся у окна, недалеко от нас. От моего взгляда так же не скрылась волшебная палочка, которую спешно засунул в карман один из Слизеринцев, гордо носящий значок "Инспекционной бригады". Они перешептывались и посмеивались, глядя на нас.

— Вот как теперь со своими спасителями общаются?

— Я не буду даже тратить силы на то, чтобы придумать тебе язвительный ответ. Отпусти меня и вали отсюда, пока тебе и тебе подобным выродкам есть на чём.

— Я ведь могу и очки у Гриффиндора забрать. За такие грубости.

— Как же страшно. Прошу, не делай этого. Ты ведь лишишь нас шанса на кубок факультета! — я даже не пыталась звучать хоть сколько-то правдоподобно. — Или как там эта чертовщина называется... Давно ты в себя так поверил, скажи мне? Или по лицу давно не получал? Ах да, уже ведь несколько недель с того прекрасного дня прошло.

Ко мне только сейчас пришло осознание, что наконец у меня не осталось к этому человеку ничего, кроме всеобъемлющей ненависти и отвращения. Ни единой капли былой привязанности или, упаси Мерлин, симпатии. Признаться честно, это очень приятное чувство. Приятно иметь возможность кого-то так сильно и всецело ненавидеть.

— Ты так мило пытаешься выглядеть угрожающей. Но, знаешь, это не работает, даже когда ты в своей лучшей форме. А когда ты не можешь справиться даже с ходьбой...

— У меня в каждой руке по тяжеленной длинной палке. Ты думаешь я не найду им применение? И этим решением будет что-то куда более изобретательное, чем простое избиение.

— Себе найди применение для начала. — очень холодным тоном сказал он и отпустил руку с капюшоном так, чтобы тот опустился мне на голову, закрыв половину лица.

Сначала я попыталась стряхнуть капюшон лишь усилием головы, но затем, наплевав на всё, якобы "машинально" подняла руки вверх к голове, да там, чтобы оба костыля наверняка задели Эдриана, да как можно сильнее. И, судя по соответствующему восклику, мне это удалось, при чем достаточно болезненно. Смахнув капюшон, я увидела, как Эдриан держится за ногу. Он, немного пострадав, выпрямился и решительно двинулся на меня, но я оборонительно вскинула вперёд один из костылей, который тут же упёрся Эдриану в живот. Надеюсь, это тоже было болезненно.

— Ты ведь однажды доиграешься, Джонсон. — он наконец повысил тон, что принесло мне необъяснимое удовлетворение. — Для начала, я отниму у Гриффиндора 150 очков. Причину сформулировать смогу, уж поверь. А затем...

Дверь кабинета, около которого мы стояли, вдруг распахнулась. Я, ожидая увидеть человека, который оттуда выйдет, заметила надпись на табличке и осознала, что это кабинет Заклинаний, и тут же опустила взгляд вниз. Профессор Флитвик прикрыл дверь и вопросительно уставился на представшую перед ним картину. Прежде чем он перевёл взгляд на меня, в мою голову пришла идея.

— Ну Эдриан, мне правда очень жаль. Я знаю, что очень неуклюжая с этими костылями и хромыми ногами. Но пожалуйста, войди в моё положение, я ими раньше никогда не пользовалась. Мне сейчас очень сложно даже просто ходить. — самым несчастным и жалобным тоном произнесла я. Для полноты картины не хватало лишь пустить слезу.

Эдриан, закономерно, уставился на меня с полнейшим недоумением, всё ещё держась за ногу.

— Молодые люди, что здесь происходит? Что за шум? — наконец подал голос Флитвик.

— Ох, профессор Флитвик, здравствуйте. Ничего такого, не переживайте. Это я виновата. Я поскользнулась, чуть не упала и задела мимо проходящего Эдриана костылём. За что он справедливо лишил меня ста пятидесяти баллов факультета. А шум... Это наверное вы услышали как он кричит на меня. Наверняка тебе очень больно, да? Мне так жаль...

— Ну и ну! — всплеснул руками Флитвик. — Мистер Пьюси, вы же крепкий молодой человек! Я сомневаюсь, что такая хрупкая девушка как мисс Джонсон смогла бы вас так сильно ударить, даже если бы захотела. Чего же такой шум на пустом месте устраивать? Будьте терпимее, ей и так сейчас непросто. А вам стоило бы вести себя по-мужски и помочь бедной девочке, а не кричать на неё за то, что она вас случайно задела. Я возвращаю очки Гриффиндору обратно.

Я ехидно усмехнулась, когда Флитвик на секунду отвернулся, и победоносно взглянула на Эдриана.

— И чтобы я не отнимал очки у Слизерина, вы, Пьюси, в знак примирения помогите мисс Джонсон дойти до кабинета.

Улыбка спала с моего лица как никогда быстро.

— Большое спасибо, но не стоит. Не хочу никого задерживать. К тому же, у Эдриана наверняка до сих пор болит нога.

— И слышать ничего не хочу. — замотал головой Флитвик. — Урок совсем скоро начнётся, вам нельзя опаздывать из-за того, на что вы не можете повлиять. А если вы вдруг упадёте по дороге, я потом мадам Помфри в глаза смотреть не смогу! И мистеру Пьюси нужно научиться быть терпимее и проявлять сочувствие. Давайте, бегом, пока урок не начался.

И профессор не пошёл обратно в своей кабинет, а остался стоять, уставившись на нас, давая понять, что выбора у нас нет.

Эдриан, которому не дали и слова в этом диалоге, прыснул и закатил глаза. Он подошёл ко мне, отобрал один костыль, левую руку перекинул себе через плечо, подхватил меня под талию и повёл по коридору к ближайшему повороту.

— Да уж, научиться проявлять сочувствие тебе не помешает. — тихо сказала я, чувствуя отвращение каждой клеточкой своего тела. — Если ты вообще способен на такие сложные эмоции.

— А ты, я посмотрю, довольна? Добилась своего? Так соскучилась по моим объятиям? — с издёвкой прошипел он и схватил меня чуть крепче.

Как только мы скрылись за поворотом, я настолько сильно, насколько позволяет здоровье, наступила ему на ногу, высвободила свою руку и отпрыгнула на безопасное расстояние.

— Да я бы лучше с соплохвостом обнялась, чем прикоснулась к тебе. — прошипела я. — Жаль, что я у тебя тех же эмоций не вызываю. Интересно, почему?

— А знаешь, я тут подумал, и понял, что такой ты мне нравишься куда больше. Такая ты очень даже интересная. Куда лучше, чем то бесхребетное создание, которым была раньше.

Мне уже даже не хотелось ему всё высказать. Не хотелось возмущаться, что именно он сделал меня такой слабовольной, что это именно то, чего он добивался столько времени. А что мне это даст?
В голове было лишь одно: "да сколько, блять, можно?". Он мне надоел. Вместо того, чтобы быть благодарным, что всё ещё цел и невредим, Эдриан выбирает быть последней тварью. Впрочем, не понимаю, почему я ожидала чего-то другого от такого как он.

— Я непонятно выражаюсь? Или тот факт, что я не стала тебе жизнь ломать, ты тоже за слабохарактерность воспринимаешь? Моё терпение ведь не бесконечное. Ты если продолжишь пакостить, как маленький обиженный ребёнок, я ведь и могу подумать, что тратить время на устранение такого неудобства как ты, станет стоить того. И не притворяйся, что ты не знаешь, что именно я могу тебе устроить.

— А может я сплю и вижу, когда ты уже наконец от пустых угроз к действиям перейдешь?

Я откровенно рассмеялась. Дольше положенного, чтобы Эдриан помучался в догадках, что же именно в его словах так сильно меня рассмешило.

— Ни черта подобного, ты этого боишься. Поэтому и продолжаешь меня донимать. Чтобы я вдруг в себя не поверила. Но дам подсказку: тактика полная хрень. Так что завязывай, иначе эти две штуки скоро понадобятся тебе. А ходить в них ужасно неудобно, знаешь ли. — я чуть подалась вперед и понизила тон, чтобы меня мог услышать только он. — То из рук костыль выпадет, то споткнешься. И ведь не дай Бог прямо на лестнице. Ужасно больно ведь будет. Даже мадам Помфри костей твоих не соберет.

Лицо Эдриана скривилось в какой-то непонятной смешанной эмоции. Как же противно и мерзко от него. Старше, больше и сильнее меня, и думает, что может издеваться над моим положением.
Я не стала дожидаться, пока он придумает, что ответить.

— Костыль отдай и вали отсюда. — я подпрыгнула ближе и протянула руку, в попытке схватить то, что пусть и временно, но принадлежит мне.

— Не будь букой, дай поиграюсь. Мне же нужно привыкнуть к тому, на чём я буду в скором времени передвигаться. — с неприкрытой иронией сказал он, увернувшись, и принялся рассматривать костыль и всячески вертеть его в руках.

— Ты сейчас довыебываешься, и в скором времени даже костыли тебе не помогут. — Эдриан взглянул в мою сторону, и издевательская улыбка медленно начала сходить с его лица. — Ты прям напрашиваешься, чтобы я всех собак на тебя спустила.

Лицо Эдриана совсем посуровело. Он угрожающе выпрямился, будто даже старался казаться больше, и со стуком поставил костыль на пол, на манер посоха.
И тут я осознала, что он смотрит не на меня, а за меня.

— Собак? Серьёзно?

— Гавкать не будем, даже не проси.

Мне не было нужды оборачиваться. Я лишь еле заметно выдохнула с облегчением. Но сдержать улыбку всё же не вышло.

— Вовремя вы. — коротко сказала я, не отрывая взгляда от Эдриана.

— У Когтеврана сейчас Зельеварение. Наши друзья шли на него мимо вас и передали, что сюда сбежали соплохвосты с бешенством. Пришлось применять свои методы, чтобы сбежать и урегулировать проблему.

— Я смотрю один из сбежавших особо агрессивный?

— Не переживайте, мы уже закончили. — твёрдо сказала я, наивно надеясь, что Эдриан ещё будет мне благодарен, что я не даю повода близнецам осуществить на нём все их жестокие фантазии.

— "Мы"? Лично я ничего не заканчивал. — нарочито вальяжно произнёс Эдриан. Как же забавно он себя ведёт, когда перед ним те, кто сильнее него. Так старается казаться уверенным и сильным. — Ну же, куда ты торопишься? Мы ведь столько времени не болтали.

Да что с ним не так? Что за роль он отыгрывает? А главное, зачем? Прежде, чем я успела задать хотя бы один вопрос, меня опередил Фред.

— Да. Пожалуй, лучшее время в её жизни. Рина, иди. Мы догоним.

— Да как я без костыля то... — мне было тяжело стоять на одном костыле, про ходьбу забыть можно. Так бы я уже давно ушла.

— Рина взрослая девочка, без вас разберется. — перебил меня Эдриан и даже начал двигаться по направлению ко мне. — Не делайте из меня монстра. Мы просто решили вспомнить старые добрые времена.

— "Старые добрые" времена давно сменились на "лучшие" времена. — прошипела я, ударив его по тянущейся руке, и тут же принялась отшагивать назад, чтобы уйти. Но не успела я сделать и шагу, как наткнулась на кого-то спиной.

— Понял? Лучшие. — с хитрой ухмылкой сказал Фред, наклонившись к моему уху, и приобнял меня за плечи одной рукой.

Это всё – лишь театральная постановка, чтобы позлить Эдриана, но я не удержалась, повернулась к Фреду и задержала на нём взгляд. Он заметил это и коротко взглянул на меня, что сильно смутило.
Напряжение прервал школьный звонок.

— Вот чёрт. — выругалась я, осознавая, что из-за всей этой сцены я сильно опоздаю на занятие.

— Что у тебя там сейчас, солнышко? Нумерология? — спросил меня Фред. Тон был издевательско-нежный. В самый раз, чтобы одновременно и разозлить Эдриана, и не поставить меня в тупик.

Но даже несмотря на это я так опешила, что даже не успела вовремя ответить.

— Не переживай, сейчас как на Гиппогрифе долетишь. — сказал он, не дождавшись моего ответа.

Фред аккуратно подхватил меня на руки и пошагал в сторону кабинета нумерологии. Я обхватила его шею, чтобы удобно было смотреть через его плечо и видеть выражение лица Эдриана. Но передо мной развернулась куда более забавная картина.
Джордж схватил костыль и не без труда вырвал его из рук Эдриана, затем закинул костыль себе на плечо и развернулся так, что тот в повороте ударил этого идиота.

— Куда я попал? — спросил Джордж, быстро догнавший нас. — Сама понимаешь, я бы не выглядел так круто, если бы развернулся посмотреть.

— В плечо. — хихикая, ответила я.

— Вот чёрт, я так-то целился в голову. — разочарованно скривился Джордж.

— Почему-то я так и думала.

— Ну слушай, если ты и после этого продолжишь просить нас его не трогать...

— Вообще-то я как раз хотела попросить вас сделать с ним всё, что вы мечтали, но не решались из-за моральных принципов и общественных норм. Но не знала как начать этот разговор.

— Надо же! А ты нам что? За тобой и без того будет должок после сегодняшнего перформанса.

— Когда в следующий раз нужно будет помочь с вредилками, я пропущу привычный этап нытья о том, как сильно не хочу этим заниматься, и сразу приступлю к работе.

— Твоя щедрость поражает. — закатил глаза Джордж. — По рукам. Но ты не могла это пару минут назад сказать? Мы бы не были так нежны и обходительны.

— А что мне надо было сказать? "Уизли, Фас"?

— Ха-ха, ну хотя бы. — прямо мне на ухо рассмеялся Фред. — Ты же хотела "всех собак спустить".

— Ты же знаешь, что я не вас имела в виду!

— Даже жаль. Каким-то собакам такая потрясающая возможность покусать Эдриана выпадает... — с грустной мечтательностью протянул Джордж, но его прервали на полуслове.

— А чего это ты передумала, кстати? — спросил меня Фред. — Раньше ты Эдриана жалела.

— Не жалела. Просто не считала, что он стоит того, чтобы напрягаться. — сказала я, чуть слукавив. — А теперь понимаю, что он от меня не отстанет, и надо что-то с этим делать.

— Ну неужели, как же ты пришла к такому выводу? — с ядовитым сарказмом спросил Фред. — Мы же всем факультетом не повторяли десятки раз, что это не прекратится. Ещё бы он от тебя отстал!

— Да просто что я не понимаю, почему он ко мне пристал, если по "контракту" уже выполнил свою часть сделки. Нас же больше ничего не связывает! При чём он даже никакой цели не преследует, просто хочет на моих нервах поиграть! Сначала издевается, а потом пристаёт. Как это вообще называется?

— Ваши отношения?

— Я хоть и не такой ублюдок как Пьюси, но я всё-таки парень, и понимаю ход его немногочисленных мыслей. Этот придурок просто не может отпустить тебя. — пожал плечами Фред.

— Это очень двусмысленно звучит. — ответила я, рассмеявшись.

— И я имею в виду тот самый смысл. Когда ты по нему убивалась, его всё устраивало, ведь мир вокруг него вертится. А сейчас ему хочется вернуть внимание, которое так тешит его эго. Особенно, когда в твоей голове и в твоём сердце уже совсем другой. — он почти промурлыкал последнюю фразу.

— Фу, Мерлин, давайте без этого пока я рядом. — скривился Джордж.

— А что? Я всего-навсего имею в виду роль, которую мы играем перед ним, чтобы его позлить. А я с самого начала говорил, что ничего не выведет его из себя сильнее. В который раз убеждаюст, какой же я предусмотрительный. И догадливый.

— Всё же мне кажется ты переоцениваешь его способность испытывать к людям хоть что-то.

— Каким бы он не пытался казаться, у него не может совсем не быть чувств. Или их подобия. Он бы не смог абсолютно всё это время притворяться. А вы много вместе времени проводили. И не привязаться за это время он не смог бы. И девушку лучше он вряд ли найдёт.

— Фу, ну и мерзость! Я же просил: не при мне!

***

— Ну что, всё ещё не удаётся вызвать? — очень осторожно спросил Фред, подсаживаясь рядом.

Выручай-комната вновь наполнена синевато-серебристым светом. По ней бегают всевозможные виды животных, весело резвятся. Поскольку уже долгое время ничего не предвещает беды, Гарри, Рон и Гермиона решили, что можно вновь вернуться к отработке Патронуса.
Хотя мне скорее кажется, что это лишь затишье перед бурей. Но свои опасения я оставила при себе. Если бы я их высказала – было бы похоже на то, что я просто не хочу отрабатывать Патронус из-за что у меня он совершенно не получается.

— Не-а. Хотя, какой-то поток серебряной пыли есть. Но мне сложно сосредоточиться, когда вокруг столько людей и шума.

— Странно, что тебе это настолько сложно даётся. — Джордж подсел с другой стороны. — У тебя же обычно нет особых проблем с практикой.

— Да что вы пристали. Это очень сложное заклинание. Даже среди взрослых волшебников далеко не все им владеют. Его не просто так в школьной программе нет. — недовольно скрестила руки на груди Джинни.

Она уже половину занятия скучала и не знала куда себя деть. Джинни давно хорошо отработала Патронус, и сейчас лишь ждала момента, когда наконец сможет сразиться с дементором-боггартом, как того обещал Гарри.

— Мы не пристали. Я просто хочу понять, почему у всех получается, а у Рины нет.

— Да всё, всё, я поняла, я бездарность, никогда Патронусом не овладею, и вообще не выпущусь из школы и умру где-нибудь на пороге самого убитого магловского кабака. — с тяжёлым вздохом произнесла я.

— Так драматизировать надо уметь, у тебя талант. — покачала головой Джинни.

— Спасибо, хоть к чему-то он есть.

Повисла недолгая пауза. Скорее драматичная, чем неловкая. Вскоре её прервал Фред.

— Слушай, а ты не думала, что дело в твоём отношении к счастливым воспоминаниям?

— Только не лезь мне в голову, умоляю. — пренебрежительно сказала я, отвернувшись.

— Это будет самая бездарная трата времени. — поддакнула Джинни.

— А я и не заставляю тебя отвечать. Просто прошу задуматься. Вдруг поможет.

— Разве пытаться заставить её задуматься даже не более бездарная трата времени? Ай! — с глуповатой ухмылкой спросил Джордж и тут же отхватил подзатыльник от Джинни. — Значит тебе можно, а мне – нет? Мы так-то тоже с Риной друзья!

— Ну, и? — еле слышно буркнула я, игнорируя препирания Джинни и Джорджа, чем дала зелёный свет попытке промыть мои мозги.

— Ну... Просто... Может, ты слишком пессимистична? Глупо прозвучит, но старайся просто не думать о плохом, попробуй видеть только хорошее.

— Это и правда глупо звучит.

— Погоди, дай подумать... Говорить что-то умное сложно вообще-то. Хотя, откуда тебе знать. — Фред задумался, затем его вдруг осенило, и он открыл рот, чтобы начать речь, но сначала взглянул на Джинни и Джорджа.

Они были заняты перепалкой, но всё же были слишком близко, и хорошо слышали наш разговор. Близнецы пересеклись взглядами и выразительно смотрели друг на друга несколько секунд. Я готова поспорить на что угодно, что эти двое обладают гребаной телепатией.

— Ну так? Чего молчишь? — возмутилась Джинни, уперев руки в бока. Для полноты картины ей не хватило только сердито топнуть ногой.

— Прости, просто если я открою рот, то тут же начну неприлично громко смеяться с того, что ты похожа на закипающий чайник. — Джордж аккуратно взял руку ничего не понимающей Джинни, и поставил её так, чтобы она была похожа на носик чайника. — Ой, погоди, я же уже открыл рот.

Джордж начал громко смеяться, после чего тут же "испуганно" сорвался с места. Джинни закономерно побежала вслед за ним, оставив нас наедине. Джордж и правда очень хороший брат. И друг.
Мы с Фредом смотрели им вслед некоторое время, но вскоре он неловко закашлялся и продолжил разговор.

— Так вот, о чём это я... Проще на примерах объяснить. — помотал головой он и, когда я вопросительно наклонила голову вбок, продолжил. — Ну смотри, в тот день тебе всё же удалось вызвать патронуса, а потом, как ты сказала, больше тебе это не удавалось. Осмелюсь предположить, что даже от воспоминаний о том дне. Само воспоминание измениться не могло, значит изменилось твоё отношение к нему.

— Ну, это ведь нормально, что со временем чувства от пережитого события меняются. Могут всплыть новые подробности, ты можешь отрефлексировать то, что произошло. Да как минимум со временем чувства притупляются. А слабая эмоция возымеет слабый эффект. Об этом даже Гарри говорил.

Фред скрестил руки на груди и немного надулся, задумавшись. Я еле сдержала усмешку от того, насколько мило и забавно он выглядит.
Мне в целом казалось очаровательным то, как сильно он старается мне помочь. Но всё это бессмысленно. Он вряд ли сможет сказать мне что-то новое. В попытке понять, что же со мной не так, я много думала. Очень много. И приходила ко всем возможным выводам. Он прав. В какой-то степени. Но что мне с этим делать, я не понимаю.

— Ну... Слушай, у тебя же есть относительно свежее воспоминание? Сколько там прошло, пара дней? — Фред легонько толкнул меня локтем, подмигнул и захихикал, словно гоблин.

Пару секунд я недоуменно смотрела на Фреда, но как только поняла, что он имеет в виду, ударила его локтём в бок. Тоже не так уж и сильно, но достаточно, чтобы сбить спесь.

— Ай... Ну а что?! Ты вот даже попытаться не хочешь!

— Да это даже звучит как бред!

— А что ты тогда делать собираешься? Сидеть и ждать, когда случится что-то, что станет "тем самым" воспоминанием?

— Да всё, всё! Попробую я. Только не ори.

Я вытянула палочку перед собой и постаралась сосредоточиться на той ночи. От таких воспоминаний я тут же смутилась. Мне оставалось только молиться на то, что мои уши не покраснели. Это и правда было здорово, и так волнующе... Красивый лунный свет, приятные касания, что-то теплое, разливающееся в груди. Лунный свет... Чёртов лунный свет...
Нет, не получается. Я никак не могу выкинуть из головы то, следствием чего стал мой побег и наш поцелуй. Картина, где Фред сидит в окружении девушек, мило общается с ними и грубо со мной, накладывается поверх первоначальной.
Это чувство ревности... Я не так уж и часто его испытываю, оно мне довольно плохо знакомо. Но оно ужасно неприятное. Тянущее, противное, стыдное.

— Экспекто Патронум! — сдавшись, негромко сказала я, и результат оказался ужасным. Серебряные пылинки можно было пересчитать по пальцам.

— Да ладно, я вообще-то хорошо целуюсь! — воскликнул он, восприняв это, видимо, как личное оскорбление.

Сделал он это громче дозволенного, так что я поспешно зашипела на него и тревожно оглянулась по сторонам. Вроде бы никто не услышал. Или не воспринял неправильно. Хотя, тут скорее верно сказать "правильно"?

— Знаешь, если что воспоминания всегда можно освежить. Исключительно в экспериментальных целях, разумеется. — он сказал это с настолько наглой ухмылкой, что взбесило меня это больше, чем смутило.

Я вновь ткнула его локтем под ребра, когда почувствовала, как он начинает приближаться.

— Повторяешься, Джонсон. — чуть сдавленно произнес Фред.

— Не переживай, если продолжишт так шутить – следующим будет твоё лицо. Для разнообразия. И вообще, твои советы слушать не стоит. Я изначально говорила, что это не сработает, и я не смогу вызвать Патронус от такого.

— Вновь из-за того, что это "была ошибка"? Снова будешь всё отрицать и говорить, что "просто так получилось", что мы поцеловались? Знаешь, как говорят: "один раз – случайность, два – совпадение, а три..."

— А три не было. — поспешила перебить его я, чувствуя, как лицо и уши заливаются краской. — И вообще, я была ужасно пьяная. И... Не в "ошибке" дело, а в том, что к ней привело. Глупо полагать, что после всего, что произошло той ночью, я смогу хоть какое-то подобие Патронуса вызывать.

— Честно говоря, хочется сказать о том, что вот где и кроется проблема, в этом и состоит суть твоего отношения к воспоминаниям, но не могу. Тут я в целом не имею права что-то говорить. Я повёл себя как ублюдок и тебя поучать не могу. Не удивительно, что я один от тех воспоминаний могу создать Патронус.

— Погоди, серьёзно? — удивлённо спросила я, чувствуя, как к лицу вновь прибивает краска. Наверное, в этом нет ничего удивительного? Я же понятия не имею, как обычно распоряжаются воспоминаниями люди, которые неплохо владеют заклинанием Патронуса, и от каких мелочей это может получиться.

— Ну... Да. Мне в целом нравится перебирать различные воспоминания и смотреть, получится ли из них Патронус. У меня есть глупое ощущение, что от разных воспоминаний и телесные Патронусы чуть чуть разные. Или одинаковые, но с разным настроением...

— Слушай, Фред... Можешь успокоить меня? — неожиданно даже для самой себя перебила его я. Что-то вдруг дало мне смелость, и я не могла упустить момент.

— В смысле? Ну... Да, конечно. Не переживай, всё будет хорошо...

Я не выдержала и прыснула.

— Я не об этом. Просто у меня к тебе есть одна очень важная просьба.

— А, ой. — Фред слегка смутился, но виду старался не подавать. — Да, я слушаю.

Я осмотрелась, убедилась, что все вокруг заняты своими делами, глубоко вздохнула и начала. На это понадобилось немало смелости.

— Если я тебе разонравлюсь, прошу, скажи мне об этом. Сразу же. Не раздумывая. Не боясь меня обидеть. Что бы между нами происходило в тот момент.

Фред ответил далеко не сразу. Он явно не ожидал такой просьбы, и я могу его понять. Это наверняка звучит странно и неожиданно. Но, тем не менее, Фред остался абсолютно спокойным.

— Хорошо, обещаю. Но чёрта с два ты этого дождёшься.

— Я серьёзно прошу. Пообещай мне. Я не хочу, чтобы вышло так, что я буду чего-то ожидать от тебя и выставлять себя дурой, когда уже ничего не будет иметь смысла. — я не решалась смотреть на Фреда, пока говорила это, поэтому уставила взгляд в край своей юбки, которую нервно теребила, и постаралась прикрыть лицо волосами.

Ответные действия заставили себя подождать. Говорить о чувствах очень сложно. И неловко. И явно не только мне. Но это нужно. Иначе однажды будет ещё сложнее. И ещё более неловко.
Наконец Фред тяжело вздохнул и, прежде чем ответить, наклонился так, чтобы видеть моё лицо.

— То, что произошло той ночью в гостиной, больше не повторится. Я поступил очень глупо. И сейчас я понимаю, что твоё доверие, которое я благополучно просрал, гораздо важнее, чем твоя ревность. Если тебе так проще – я тебе обещаю то, что ты просишь. Но лучше, чтобы ты просто поняла, что я всё осознал, и больше тебя не поставлю в подобное положение. И в своих чувствах сомневаться не заставлю.

От этих слов и правда стало легче. Я даже выпрямилась и наконец оставила в покое свою юбку. Да как он, чёрт возьми, может быть настолько хорошим, даже когда речь идёт о том, что он поступил как мудак?

— Не думай об этом слишком много. Ты хотя бы не встречался на моих глазах с идиотом, которого земля лишь из жалости носит.

— Конечно я не встречался с таким идиотом, мне так-то девушки нравятся.

Я облегчённо рассмеялась, почувствовав, как после этого разговора у меня падает гора с плеч. Я успела лишь задуматься о том, что, возможно, теперь мне будет проще вызывать Патронус, как вдруг в комнате резко стало гораздо тише, и послышался грохот закрытия двери. Я замерла и всмотрелась в противоположный угол комнаты. Плохо видно и слышно, но очевидно, что там что-то происходит. Вскоре, все заметили неладное, и замолчали, и я смогла расслышать диалог Гарри и кого-то звонкого и писклявого. Неужели домовик?

— Гарри Поттер, сэр… — пропищал кто-то неизвестный. — Добби пришел предупредить вас… но всем домовым эльфам велели молчать…

Тот, кто именовал себя "Добби", ринулся в стену головой вперед, и я смогла увидеть, что это и вправду эльф-домовик. Я начала смутно вспоминать о неком "Добби", о котором мне явно уже рассказывали. Гарри, сделал попытку поймать его и уберечь от самобичевания, но восемь шапок эльфа, которые почему-то были на его голове, спружинили, и он мячиком отскочил от каменной стены.

— Что случилось, Добби? — спросил Гарри, хватая эльфа за крошечную ручку.

— Гарри Поттер… она… она…

Свободным кулачком Добби изо всех сил треснул себя по носу. Гарри схватил и его вторую руку тоже.

— Кто "она", Добби?

Вопрос был глупым, и, думаю, Гарри и сам это сразу понял. Ведь только одна женщина могла повергнуть эльфа в такую панику. Добби взглянул на него и беззвучно что-то пробормотал.

— Амбридж? — спросил Гарри, и внутри у него все похолодело.

Добби кивнул и продолжил принимать попытки нанести себе увечья, на этот раз о колени Гарри. Тот отодвинул его на расстояние вытянутой руки.

— И что она? Добби… неужели она узнала про это… про нас… про ОД?

Прямой ответ на этот вопрос не потребовался. Эльф со страхом на лице попытался лягнуть сам себя и упал на колени.
Я ухватилась за костыли и начала вставать прежде, чем прозвучал призыв к действию. В голове искажённым эхом принялось повторяться одном слово: "Бежать!".

— Она идёт сюда? — тихо спросил Гарри.

— Да, Гарри Поттер! — взвыл Добби. — Она сейчас будет здесь!

Гарри распрямился и оглядел неподвижных, пораженных ужасом ребят, не сводивших взгляда с бьющегося у него в руках эльфа.

— Чего вы ждёте?! — крикнул он. — Бегите! Скорее!

В следующую секунду выручай комната превратилась в хаос. Жуткий, удушающий. Перед глазами замелькали образы и фигуры, и трудно было даже сориентироваться в пространстве. Страх одолел всех, и ученики уже не могли действовать здраво и осторожно. Прежде, чем я поняла, что в моём состоянии у меня практически нет шансов сбежать, я почувствовала, как меня подхватывают на руки. Я взглянула на своего спасителя, пусть и без того знала, что это Фред, и ко мне наконец вернулись крохи рассудка. План действий не заставил себя долго ждать.

— Нет, беги к стене! — воскликнула я, увидев, что Фред несётся к выходу. И Фред, не задавая вопросов, сменил направление. — Надо запросить у выручай-комнаты новый выход. Идти через главный не вариант.

— Понял. — кивнул Фред и на пару секунд закрыл глаза.

Выручай-комната и без того неохотно обрабатывает мои запросы, а в такой ситуации я точно не смогла бы этого сделать сама. Пока Фред формировал нам выход, я принялась глазами искать тех, за кого боялась больше всего. И, благо, те, с кем мы дружили лучше остальных, охотнее прибились к нам. Вскоре рядом с нами оказались и Джордж с Джинни, бегущие под руку.

— Что вы делаете? — спросили они впопыхах.

— Новый выход.

Все, кто столпились рядом, или закрыли глаза, или же наоборот уставились на стену. И уже спустя секунду на ней начали вырисовываться новые узоры.

— Получилось! — воскликнула я.

Джордж толкнул дверь ещё до того, как та полностью материализовалась, и выбежал в коридор. Остальные последовали его примеру и бросились наутёк.

— Скорее, я знаю, куда бежать! — воскликнул Джордж, махнув рукой.

Прежде чем выбежали мы с Фредом, я обернулась. Бо́льшая часть людей всё ещё толпилась у главного выхода, и я уже было собралась крикнуть им, обратить внимание на себя, на другой выход. Но в горле возник ком, когда я увидела мелькнувший в проходе зелёный цвет. Они уже здесь...

— Эй, стой, погоди, там... Там инспекционная дружина! — воскликнула я, обращаясь ко Фреду.

— Звучит как причина, по которой надо бежать ещё быстрее — прошипел он. — И не ори, услышат.

— Но там ещё столько людей! Они же их всех поймают! — продолжила я, сбавив тон. В голове не укладывалось, как можно бросить кого-то из Отряда Дамблдора.

— Так хочешь присоединиться?

Я лишь беспомощно смотрела на удаляющуюся дверь, из которой так больше никто и не выходил. Осознание, что я совсем ничего не могу сделать, съедало изнутри. Где-то этажом выше, или ниже, или в соседнем коридоре, или везде сразу начали раздаваться крики. Сердце стучалось как бешеное и разрывалось одновременно.

Буквально один поворот, и мы забежали в смутно знакомый кабинет. Джордж и Джинни тут же захлопнули дверь за нами. Джордж заблокировал дверь с помощью заклинания и одним взмахом палочки задернул все шторы, а Джинни наложила заклятие, блокирующее звук изнутри, и усиливающее звук снаружи.

Кто-то упёрся руками в колени, кто-то облокотился на стену, а кто-то и вовсе рухнул прямо там, где стоял. Фред усадил меня на парту и облокотился на неё руками. Все тяжело дышали, и не могли произнести ни слова. В комнате оказалось не так много человек: близнецы, Джинни, Кэти, Алисия, Симус и Невилл. Не удивительно. Те, с которыми мы едва знали друг друга, не доверились бы нам и не побежали за нами.

— Там же... Там же еще остались Гарри, Рон и Гермиона! И остальные... Мы должны были и им помочь! Мы бы успели! — я умоляюще оглядела всех, кто был в комнате, и не получив ответа, слезла с парты и вооружилась костылями. Я не могла их бросить в комнате или где-то по дороге, это тут же вывело бы Амбридж и её команду на меня.

— Сядь. — строго сказал Фред и остановил меня рукой.

— Я не могу сидеть, зная, что эти идиоты сейчас вылавливают ребят и творят с ними черт знает что! Я знаю, на что способна Амбридж. Я знаю, что им грозит!

— Мы все здесь наслышаны, и именно поэтому ты никуда не пойдешь. Надо будет – буду удерживать силой. Но тому, что с тобой произошло, повториться не позволю. Так что сядь обратно и жди чуда. Желательно молча.

Настолько непривычная серьёзность и жёсткость в словах Фреда заставила всех замолчать и неловко потупить взгляд в пол.

— Рина, не глупи. — вмешался Джордж спустя некоторое время. — Сам не верю, что говорю это, но лучшее, что мы можем сделать – это сидеть здесь и надеяться, что мимо будут пробегать члены ОД, которых мы сможем спасти.

— Там наш брат, если ты вдруг забыла. — строго сказала Джинни. — Мы как никто другой заинтересованы в том, чтобы все спаслись. Но надо мыслить здраво.

— Они могут за себя постоять. Их много. Они, в отличие от тебя, не калеки. У них есть таблетки. И мы давно сошлись на мысли, что Амбридж вряд ли будет вновь использовать ту же тактику. — рассудила Алисия.

— У меня тоже есть таблетки. И палочка. — сказала я уже куда менее уверенно, скорее даже умоляюще. — Я в любом случае могу хоть что-то предпринять...

— Это не обсуждается. — оставался непреклонным Фред. Этот тон, который я никогда не слышала от него до этого, осадил меня.

Меня всё ещё трясло, но все эти слова немного привели меня в себя. Вернее, дали понять, что в моём порыве меня не то что никто не поддержит, мне даже не позволят сделать это всё в одиночку.  Я обессилено села на парту и уставилась в пол, со страхом вслушиваясь во все звуки снаружи.

— Может вместо того, чтобы ругаться, мы будем думать, что делать дальше? — выдвинул крайне здравую идею Симус. Его даже жаль. Он только недавно присоединился к нам, а всё равно вынужден терпеть последствия. — Ну, когда всё поутихнет.

— До комендантского часа ещё два часа. До этого времени нам как-то нужно...

— Тихо! — скомандовала Джинни, указав на дверь.

В коридоре послышались голоса. Заклинание сработало крайне хорошо, и всё было слышно так, будто разговаривают прямо в кабинете.

— Ты туалет осмотрел в этом коридоре?

— Мужской – да. В женский Амбридж отправила Пэнси.

— И как улов?

— Нашёл двух Пуффендуйцев. Они были похожи на испуганных крыс. — член инспекционной дружины неприятно засмеялся. — Оттащил их к Амбридж. Да те и не сопротивлялись особо. Поражаюсь их глупости. Могли бы напасть вдвоём на одного и сбежать спокойно. Я ведь даже понятия не имею как их зовут.

— Н-да, я не думал, что в этой чепухе столько людей не с Гриффиндора участвует. Ладно, нет времени болтать. Куда дальше?

— Амбридж сказала проверить все туалеты на этом этаже, нижнем и верхнем. И библиотеку.

— Ну и бред. Хотя от этой жабы разумных указаний ожидать не стоит. Ладно туалеты, но в библиотеке как отличить членов этого кружка по интересам от обычных учеников?

— Бери тех, кто запыхавшийся, нервный и всё такое прочее. А вообще, можешь тащить всех без разбору. — он понизил тон. — Я слышал, что в комнате нашли какой-то список, так что в любом случае лишних не накажут. А даже если и накажут, то почему нам должно быть не плевать?

— Если есть список, то на кой черт мы вообще ловим людей по туалетам?

— Я откуда знаю? Не задавай слишком умных вопросов, ты за это благосклонность министерства не получишь. — голоса начали отдаляться, и слышно их было всё хуже.

— Нам конец. — послышался тихий голос Невилла.

И все мы подумали тоже самое.
_______________________________________

Первый раз концовка в стиле to be continued просто потому что и так объем большой я заебалась и вы явно заебались ждать, так что пришлось немношко обрубить на середине сцены
Мое второе имя повседневность а первое слоуберн, и вы знали что читаете