34.1. Экстра
Данная "глава" является дополнением. Описанные здесь события происходят в разные временные промежутки уже произошедших событий и не ведутся от лица главной героини.
_______________________________________
— Чего это ты? — тихо спросил Джордж своего брата. Говорить приходилось шёпотом, чтобы не разбудить соседей по комнате.
Фред, вместо того, чтобы готовиться ко сну и ложиться в кровать, уже несколько минут почти не моргая смотрел в окно. Он не искал там чего-то, не заметил что-то необычное. Он смотрел в никуда. Мысли в голове так запутались, что казалось, что там совсем пусто.
— Ничего. — ответил Фред, и, приложив немалые усилия, отвел взгляд и сел на свою кровать.
— Меня это тоже тревожит. — Джордж тоже выглядел совсем не таким, каким его привыкли видеть. Пожалуй, так частенько было, когда близнецы оставались наедине. Они не притворяются, не строят из себя кого-то другого, когда веселятся, шутят и творят всякую чертовщину. Когда они наедине, то обычно ведут себя точно также. Но это ведь не может быть абсолютно всегда. Они такие же люди, которым иногда нужно просто помолчать, подумать, даже погрустить.
— Знаю.
Но в эту ночь на то была особая причина. Когда Рина не появилась на собрании ОД, это не особо кого-то встревожило. Больше разозлило. Особенно Фреда. Он был уверен, что она находится с ним. Его это выводило из себя, ведь ещё совсем недавно Рина, лёжа вместе с ним под лунным небом, говорила Фреду о том, как ей важен Отряд Дамблдора. И он ей безоговорочно поверил. А теперь она просто взяла и пропустила занятие. Да ещё и то, на котором её роль была далеко не последней.
Но когда и после собрания Рину не могли нигде найти, это начало потихоньку беспокоить её друзей. Особенно Фреда. Эдриан мало кому нравился, но Фреда он выводил из себя одним своим видом. Он единственный, кто видел синяк на руке Рины. Он понимал, что этот синяк не единственный. И никак не мог выкинуть это из головы. Хотя пытался. Пытался убедить себя, что это не его дело. Что он не спасательный круг. Что если она, такая дура, хочет это терпеть – пусть терпит. Он сделал всё, что было в его силах, его совесть должна быть чиста.
Но если бы он знал, что его опасения подтвердятся в самом худшем виде, который он даже представить не мог, Фред бы сделал ещё больше.
Близнецы, Гарри, Рон и Гермиона находились в Гостиной в момент, когда Рина наконец объявилась. Беспокойство тут же сошло на нет, и дало волю раздражительности и обиде. Но и эти чувства подутихли, когда они поняли, что что-то не так. А когда Рина вдруг упала на ровном месте, тревога заиграла новыми красками.
— Я и не думал, что это может так далеко зайти. — Джордж вновь оторвал Фреда от размышлений. Фред и без слов понимает его чувства, но Джорджу необходимо хотя бы немного выговориться. — Отряд Дамблдора и правда важен, но это ведь буквально пытка... Всё начинает становиться слишком серьёзным. И теперь будто уровень ответственности возрос в разы. Терпеть не могу серьёзность и ответственность.
Жаль, что Фред не мог позволить себе выговориться. Сказать, что ему было не по себе – это промолчать. Это событие и рассказ Рины потряс всех, но Фред понимал, что он переживает куда больше, чем позволено. И в то же время ему казалось жутким то, что как будто бы только ему и Джинни по-настоящему есть дело до Рины. Остальные будто бы гораздо сильнее беспокоятся об Отряде, о его сохранности и о том, как обезопасить самих себя и остальных. Хотя, может, именно такой подход правильный, когда дело в настолько серьёзных вещах. Речь идёт уже не просто о сопротивлении тираничной учительнице, речь о сопротивлении министерству и Тому-Кого-Нельзя-Называть. Но Рина ведь их подруга. И, в первую очередь, человек. Но почему-то она в такой ситуации не стала приоритетом для всех. Включая себя саму.
Фреду хотелось взять метлу и подлететь к её окну, чтобы просто узнать, как она. Останавливал его лишь здравый смысл и то, что он наверняка лишь потревожит её и помешает отдыхать. Покой ей сейчас просто необходим.
Фред, глядя в окно, вспоминал, как пока Гермиона искала книгу, а Рина лежала и продолжала мучаться от заклинания, он судорожно перебирал в голове все возможные заклинания. Он ведь точно помнил, что есть заклинание, которое позволяет разделять чувства. Он хотел забрать её боль, просто для того чтобы ей хоть на минутку стало полегче.
Фред встряхнул головой и уставился в пол. Сейчас ему казалось, что это был какой-то странный приступ максимализма и героизма. Все тогда были на нервах, в панике, и совсем не знали что делать. Рон вон вообще зачем-то шоколадку принёс. Так что не Фред здесь самый странный.
— Мне тоже не по себе. — ответ Фреда заставил себя ждать дольше положенного. — Чтобы отвести душу предлагаю завтра все силы бросить на то, чтобы сделать те таблетки, о которых говорила Рина. Чтобы она была первой и последней, кто так пострадал.
— Надеюсь поможет. Не люблю угрызения совести испытывать. Особенно, когда я ничего плохого не сделал. — Джордж лёг на кровать, отвернулся к стенке и укрылся одеялом. — Ложись спать.
Сна ни в одном глазу, так смысл ложиться? Перед его глазами не переставали мелькать кадры из ужасной сцены сегодняшнего вечера. В его сознании отпечаталось абсолютно всё. И прокручивалось от начала и до конца. Он с ужасом вспоминал то, в каком полубессознательном состоянии она была. Как закусывала руку, чтобы не издавать лишний шум от боли. Как на стакане остался кровавый след. Как она рассказывала о том, что произошло.
Воспаленное сознание Фреда не только воспроизводило то, что творилось с ней в том кабинете, но и само дорисовывало вселяющие ужас детали. Которые, впрочем, не были далеки от истины.
Рина уже перестала быть ему чужим человеком, или же просто неприятной знакомой. Фред уже перестал отрицать (но лишь перед самим собой), что она не просто так чем-то цепляет людей. Что с ней и правда здорово проводить время (но чёрта с два он ей об этом скажет, зазнается ведь), что она забавная, умная (пусть и иногда тупит так, что кроме как закатить глаза ничего не остаётся) и хорошая. Совсем не такая, какой он её считал раньше. И с таким хорошим человеком не должно происходить таких плохих вещей.
Но он не понимал, неужели его и правда так сильно разрывает от мысли о том, как ей было больно, просто потому что она – хороший человек?
— Как думаешь, она уже уснула? — спросил вдруг Фред.
Джордж невесело хмыкнул и, не поворачиваясь, ответил:
— А ты бы смог уснуть после такого?
— Я и так не могу. Хотя это даже не со мной произошло.
— Ты сам ответил на свой вопрос. Ложись уже, завтра нелёгкий день.
— Ты сволочь бессердечная.
Джордж промолчал, и Фред наконец лёг в кровать, отвернувшись к стене.
— Она не любит жалость к себе. Ты сам это знаешь. — наконец ответил Джордж.
Он знал. Но не мог избавиться от этого щемящего чувства в груди. Рина хочет, чтобы все считали её сильной. Даже не так. Она просто не хочет, чтобы кто-то видел её слабости. Но почему-то каждый раз в моменты её слабостей Фред был рядом. Поэтому в его глазах Рина была сильной, но хрупкой.
В эту ночь Фред был единственным, кто не спал совсем. Не смог, зная, что кому-то за стенкой так плохо. И мысли не позволили. Бесконечные, перебивающие друг друга. Зато они привели его к некоторым выводам, которые Фред уже на утро посчитал нездоровым плодом замутнённого сознания. Но эти выводы отложились где-то на подкорке мозга. И давали о себе знать куда чаще, чем хотелось бы, заставляя Фреда из раза в раз задаваться неудобными вопросами.
***
Фред находился в приподнятом настроении. Они уже добрых полчаса с Джорджем развлекались со своими Патронусами сороками. Эти штуки вселяли радость одним своим существованием, так уж они устроены. Также было здорово от осознания, что он смог овладеть таким сложным и необычным заклинанием. Так и ещё и то, что он разделяет такой момент с близкими людьми, делало всё вдвойне волшебным.
"Эта хрень делает меня слишком сентиментальным" – подумал он, глядя на то, как две сороки вырисовывают в воздухе разные рисунки.
— Ребята, послушайте. — громко обратился ко всем Гарри с улыбкой на лице. — Всем спасибо за работу. Вы огромные молодцы. Думаю, нам уже стоит заканчивать. На следующем занятии продолжим. Первые четыре человека могут выходить, в северном коридоре пусто.
— Даже жаль, что занятие так быстро закончилось. — грустно сказала Джинни, протягивая руку к своему Патронусу.
Со стороны они выглядели довольно забавно: Патронусы высоких и плечистых близнецов – маленькие и юркие сороки, а Патронус миниатюрной Джинни – большая лошадь.
— Пойдём последними. Тогда у нас будет ещё минут пятнадцать. — предложил Джордж, на что Джинни широко улыбнулась и закивала.
— А давайте невербально попробуем их призвать? — предложила она.
— Не рановато ли? — хмыкнул Фред.
— Просто попробуем!
Вдруг Фред случайно наткнулся взглядом на одинокую фигуру в дальнем углу комнаты. Её лицо было скрыто за волосами, она держала перед собой палочку, время от времени взмахивая ею. Рина всё занятие просидела там. Её друзья подходили к ней время от времени, интересовались, всё ли хорошо, и хвастались своими результатами. Она выглядела и вела себя как обычно, но трудно было не заметить, что к концу занятия её состояние медленно становилось всё более удручённым.
— Рина просила не мешать ей. — понимающе пожала плечами Джинни, проследив за взглядом Фреда.
— Вообще-то она просто гавкнула на нас, сказав, что если мы ещё раз к ней подойдём...
— Я просто перевела её фразу на человеческий язык. — раздраженно перебила Джорджа Джинни. — Я тоже расстраиваюсь, когда у меня что-то не получается. Если бы в это время ко мне точно также подбегали бы каждые пять минут и хвастались, как у них всё круто, я бы порчу навела как минимум.
"Если Джинни считает, что лучше её не трогать, то, пожалуй, так и есть" – подумал Фред и повернулся к Джорджу и Джинни, чтобы продолжить испытывать новые горизонты заклинания и веселиться. Но что-то в этом всём ему казалось неправильным.
Вскоре почти все ученики разошлись, и им тоже пришлось начать собираться уходить..
— Ри-ина. — подозвала её Джинни, легонько задев по плечу.
Рина вздрогнула и удивлённо оглядела комнату.
— Урок окончен...? — растерянно спросила она.
— Уже минут пятнадцать как. Почти всех распустили.
— Выходи вместе с Джинни, пока Филч в туалете. — мотнул головой в сторону выхода Гарри, держа карту Мародеров в руках. — У нас ещё следующее занятие выделено под Патронус, не волнуйся.
— Вы идите, а я ещё на полчасика останусь. — отмахнулась она, как-то криво улыбнувшись и вновь уставилась перед собой.
— Завтра первым уроком контрольная у Амбридж. Тебе не нужны силы чтобы выводить её из себя и спасать всю группу? — спросил Фред, стараясь звучать как можно более непринуждённо. Но этим вопросом он лишь хотел прощупать почву.
— Я это и мёртвой сделать смогу. — прыснула Рина, перекинув палочку в руке. — Оставьте мне карту Мародеров, я потом занесу вам. Не волнуйтесь, не потеряю. И комнату по всем правилам закрою.
— Ладно. Но сильно не задерживайся. Уже скоро десять часов. Сама знаешь, что будет, если после комендантского часа поймают.
Рина коротко кивнула Гермионе и отошла ещё дальше, продолжив безуспешные попытки вызвать патронус.
Джинни и близнецы, кинув на неё прощальный взгляд, вышли из выручай-комнаты и направились в Гостиную. Им показалось, что всё и правда в порядке. Рина такая же, как обычно, просто чуть более сосредоточенная. Её наверняка просто бесит, что у неё впервые не получается какое-то заклинание.
— ...так всё-таки, вы с этим вашим "ненастоящим огнём" будете что-то делать? — спросила Джинни. Они пошли по длинному пути, так как ей нужно было захватить пару книг в библиотеке.
— А что ещё? Второй раз "поджечь" Амбридж волосы?
— Я имею в виду в продажу пускать собираетесь?
— Да, но это наш эксклюзивный товар. Предлагаем только постоянным покупателям, продаём ограниченным тиражом. Суть такого огня ведь в том, что никто не знает, что он ненастоящий. А если все начнут им пользоваться, то такого эффекта уже не будет, сама понимаешь. А что, хочешь приобрести?
— Честно? Да.
— Ну и ну. Тебе, так уж и быть, продадим. Хотя ты у нас ни одной единицы товара не купила.
— "Продадите"? Ну вы и жуки. Я у Рины бесплатно попрошу.
— Да ладно тебе, цена мизерная – просто расскажи нам, зачем тебе такая вещь.
— Ладно. Знаете Кристиана?
— Этот, с Когтеврана?
— На призрака похожий?
— Да, знаем. А что, он тебя обижает?
— С каких пор вы думаете, что слова "меня" и "обижают" могут стоять в одном предложении? — закатила глаза Джинни.
— И правда. Зачем тогда тебе огонь?
— Он изменил моей подруге. Поцеловался с другой прям на её глазах. А я такое просто так не оставляю, вы знаете.
— Он? Изменил?
— Меня тот факт, что одна девушка в его сторону посмотрела, удивил. Но чтобы сразу две? На такое чудище повелись?
— Вы просто во вкусах девушек не разбираетесь. Но он и правда чудище. А ещё стукач. Так что мне нужен способ отомстить ему так, чтобы не оставить улик.
— На хорошее дело и наш эксклюзивный товар пожертвовать не жалко. Ты знаешь как им пользоваться?
— Откуда я могу это знать?
— Тогда сейчас продемонстрируем. Гарри, когда мы уходили, сказал, что Филч где-то в этом крыле сидит. Может, ещё не ушёл. Фред, достань огонёк, понаставляем младшенькую.
— Откуда я тебе его достану? Из задницы?
— Из чемоданчика, идиот.
— Так ты ведь его взял.
— И положил в карман по-твоему? Ты видишь в меня в руках чемоданчик?
— А ты видишь его у меня в руках?
— Вы что, идиоты, потеряли свой чемодан?
Близнецы чуть не прожгли друг друга взглядом.
— Не потеряли, а забыли.
— Он должен был в выручай-комнате остаться.
— Давай на камень-ножницы-бумага, кто за ним пойдёт.
Фред уже выставил кулак, чтобы сразиться с Джорджем в честном поединке, но вдруг задумался и выпалил:
— Забей, я за ним схожу.
— Э? Чего?
— Была моя очередь его таскать, значит я забыл. Я и заберу. А вы в гостиную идите.
Фред резво пошагал в сторону Выручай-комнаты, провожаемый недоуменными взглядами брата и сестры.
— У нас всё это время была очередь? — недоуменно пробубнил себе под нос Джордж, и они с Джинни развернулись и ушли.
Фред уже даже не врал самому себе, что для него это ни в коем случае не просто предлог, чтобы проверить, как там Рина, и (в этом ему себе было признаться чуть сложнее) чтобы провести с ней немного времени наедине. Хотя, это был не столько предлог, сколько знак свыше, что это и правда стоит сделать. Они ведь никогда и нигде раньше не забывали чемоданчик, слишком уж он им дорог.
Фред быстро пересёк коридоры и остановился около возникшей перед ним двери. Стоило ему подумать о том, что он не хотел бы отвлечь Рину своим внезапным приходом, – и дверь открылась совершенно бесшумно. Фред осторожно прошёл вглубь помещения и первым делом направился в сторону чемоданчика, лежавшего у стены. Было бы неловко забыть его снова
Тишина в комнате заставила его на секунду подумать, что Рина уже ушла, и Фред, пожав плечами, потянулся за чемоданчиком, как вдруг услышал тихое "Экспекто Патронум", доносящееся с другого конца комнаты.
Он тут же сменил направление и осторожно пошагал на звук. Вскоре из-за колоны выглянула одинокая фигура, забившаяся в самый угол комнаты. Рина сидела, прижав колени к себе, обняв руками ноги и уткнувшись в них лицом. Её фигура, выглядевшая непривычно крошечной, едва заметно подрагивала и издавала тихие всхлипы.
В этот момент у Фреда внутри будто что-то рухнуло. Он растерялся и на секунду замер на месте, не отводя взгляда от Рины.
— Рина? Ты до сих пор здесь? — единственное, что смог из себя выдавить он, подходя ближе.
Она подняла голову и широко раскрыла красные от слёз глаза, явно удивившись нежданному гостю.
— Что ты здесь делаешь? — вытирая слёзы тыльной стороной ладони, спросила она и постаралась выпрямиться.
— Да чемоданчик с вредилкам забы... Рина, ты чего? — Фред резко поменялся в лице, увидев, что она и вправду плачет, подскочил к ней и присел рядом.
Он пригнулся, чтобы заглянуть в её лицо, но стоило им встретиться глазами, как Рина расплакалась с новой силой и попыталась спрятать лицо за руками. Но Фред не дал ей этого сделать и перехватил их. В этот момент он понял, что Рина сама не знает, что для неё будет лучше, раз постоянно выбирает отдаляться и закрываться. Вот чем это всё заканчивается.
Фред был готов отхватить за такую наглость. Он всегда получал как минимум ушат защитных колкостей, когда пытался залезть ей в голову.
— Что случилось?
Но в это раз всё было совсем иначе. Она даже не пыталась сопротивляться.
— Это чёртово бесполезное заклинание... Ничего... Совсем ничего... — заплетающимся языком выдавила из себя она.
— Ты это из-за патронуса что ли? — Фред улыбнулся, но улыбка его всё равно оставалась тревожной. Он понимал, что всё явно не так просто. Но не знал, что сказать, чтобы поддержать её. — Не переживай, ты и без него одна из самых сильных волшебниц на нашем курсе. Было бы несправедливо, если бы у тебя в арсенале вдобавок ко всему ещё и патронус был. Во всём должен быть баланс... А дементоров наши птички от тебя будут отгонять. Верхом на лошади!
Но даже такая милая шутка не заставила её хоть чуть чуть улыбнуться.
— Да дело не в том, что у меня не получается, а в том, почему не получается.
— И почему?
— У меня, оказывается, совсем нет по-настоящему счастливых воспоминаний, представляешь? — Рина горько усмехнулась. — Всю свою чертову жизнь перебрала. И каждый раз, как мне начинает казаться, что я нашла то, что мне нужно, оказывается, что тот самый момент... Он будто... Покрыт чем-то черным, склизким, от чего нельзя отмыться. И так каждый раз.
Рина судорожно вздохнула, поджала губы, в попытках не разрыдаться сильнее, и посмотрела на Фреда. Она посмотрела так, будто он был её последней надеждой, будто хотела хотя бы в нём найти спасение, потому что ничто другое уже не сработало. И этот взгляд был таким трогательным, что Фред, который и без того был настроен с крайней теплотой, совсем растаял. Он отпустил её предплечье и взялся за её ладонь, сжав её.
— Я же не несчастный человек, так ведь? — жалобно спросила Рина, сжимая его руку в ответ. И от такого жеста Фред почему-то вздрогнул всем телом. — Мне ведь... Мне так часто весело, меня постоянно что-нибудь смешит. Но почему тогда ни одно заклинание не работает? Почему я чувствую себя так, будто если прямо сейчас сюда влетит дементор, я его не буду ощущать, а он не увидит меня?
Она замолчала, вновь погрузившись в свои мысли. Лицо раскраснелось, по нему продолжали стекать дорожки слёз. Волосы растрепались. Видимо, она не раз запускала в них пальцы, пытаясь понять, что же не так. Фреду было непросто понять её, её проблему. Что-то подобное совсем не укладывалось в его голове. Ему это совсем не знакомо. Но он искренне сочувствовал.
И что он точно понимал – это то, что он хочет помочь. Что не может просто смотреть на её слёзы.
— Вся твоя жизнь еще впереди. — мягко сказал Фред, пододвинулся и принялся аккуратно убирать волосы с лица Рины. Он не смог противиться желанию быть как можно ближе и проявить заботу. — Ты больше не в старой школе, Малфой больше не пытается отомстить тебе за всё, Амбридж тебя боится, а Эдриан тебя больше не тронет. Отпусти то, что было в прошлом.
"Совсем растрепалась" – подумал Фред, с особой внимательностью заправляя пряди волос за ухо. Что-то в таком её виде, в этих блестящих глазах, заставляло его сдерживать улыбку и желание потрепать её по голове или ущипнуть за щёку. И при этом заставляло его чувствовать себя плохим человеком, раз он думает об этом в такой момент. Нет, он правда сочувствует, но... Он слишком сентиментален. А она слишком трогательная.
Фред убрал последнюю прядь волос за ухо и оставил руку у неё на щеке. Не смог удержаться. Не смог прекратить касаться её лица. Совсем лёгкое, невесомое, осторожное, даже слегка боязненное прикосновение. Но оно заставило Рину замереть и затаить дыхание.
Их взгляды вновь пересеклись. Через её глаза Фред словно мог проследить ход её мыслей. И он ждал, не торопил. Лишь время от времени медленно смахивал катящиеся слёзы с её щеки большим пальцем. Ждал, когда Рина придёт к нужным ей выводам.
— Если я скажу тебе, что больше не позволю тебе быть несчастной, ты мне поверишь? — наконец серьёзно спросил Фред, когда взгляд Рины изменился.
Это точно должно быть помутнение. Ему совсем несвойственны такие громкие слова. Как он вообще может такое обещать? А главное, почему?
Но Фред был предельно серьёзен. Он не шутил. Не планировал отмахиваться от своих слов или забывать о них. Он и правда хотел сделать всё возможное для того, кто перед ним.
Почему? Да чёрт его знает. Он не думает. Он чувствует. Подумать успеет потом. А сейчас есть момент, который очень просто упустить.
Рина вдруг нахмурилась и резко потянулась к его руке, но остановилась в сантиметре от неё, вновь взглянула на Фреда, и накрыла его руку своей. Также нежно и осторожно, слегка проводя по ней пальцами, и чуть чуть-чуть наклонив голову в эту сторону.
— Я тебе верю. — тихо сказала она.
Что-то в животе Фреда будто сделало кувырок. И в груди. И всего его будто пронзило током. Увидев зелёный свет, он пододвинулся ещё ближе. И он сам не заметил, как приблизился так сильно, что стал слышать стук её сердца. Быстрый и громкий.
В этот момент он остановился и задался вопросом, насколько это вообще правильно и уместно. Она ведь плачет и изливает ему душу, а он думает только о том, как бы прикоснуться к ней и... поцеловать? Как ему что-то подобное пришло в голову в такой неподходящий момент?
Фред замер в паре сантиметров от её губ, позволив Рине самой сделать выбор.
И он сделала. Сама сократила это расстояние. Лёгкое, почти невесомое касание. Оба всё ещё будто сомневались, боялись, что что-то поняли не так, что так не должно быть. Фред положил вторую руку на её вторую щеку, время от времени поглаживая её большим пальцем. Он считал, что не имеет права касаться её где-либо ещё. Он не как "тот придурок", он лишь хочет, чтобы у Рины всё было хорошо. Но Фред боялся дать волю жадности, которая начала его одолевать.
Поэтому когда Рина поддалась вперёд и осторожно положила руку ему на плечо, Фред вздрогнул и отстранился, замешкавшись.
Он уже перестал понимать что, и, главное, зачем они делают. Но заметив, как Рина, испугавшись, убрала ладонь, наплевал на всё и отбросил все мысли, что вообще были в его голове.
Фред перехватил её ладонь, переплетая пальцы и снова накрыл её губы своими.
На душе вновь встало легко, а в голове возникла приятная пустота.
Разве что-то имеет значение, когда обоим хорошо?
Спустя некоторое время они отстранились друг от друга и мягко улыбнулись. Неловко и смущённо. Оба пытались сдерживать тяжёлое дыхание. Слишком уж тихо в комнате.
Вдруг Рина опустила взгляд на палочку, выставила её перед собой и тихо, почти шепотом, произнесла:
— Экспекто Патронум.
Из палочки медленно полился серебряно-голубой свет. Очень тихо и мирно он взмыл на пару метров над землёй и начал формироваться во что-то телесное.
— Вау... — прошептала Рина в восхищении.
— Ты молодец. — с ухмылкой сказал Фред и потрепал её по голове.
Он не мог отвести от неё взгляд ни на секунду, даже чтобы посмотреть, каким вышел Патронус. Его удивляло, как столько всего удивительного умещается в одном человеке. Фред оглядывал одну её черту лица за другой, подмечая то, чего никогда не замечал раньше. И сейчас, с заплаканными, но восхищенными глазами, слегка мокрыми щеками со следами туши, чуть покрасневшими губами и лёгкой улыбкой, она ему казалось по-особенному красивой.
Рина не смотрела на него, её внимание полностью поглотил Патронус, но так ему даже было проще смотреть на неё без смущения.
Вдруг Рина рассмеялась, даже не прикрыв улыбку тыльной стороной руки, как она часто делает.
— В чём дело? — спросил Фред.
— Это... сова... — ответила она и вновь расхохоталась, запрокинув голову.
Взмахнув крыльями, сова облетела половину выручай-комнаты и приземлилась рядом.
И правда, сова. Хорошенькая такая сипуха. Большая, с размашистыми крыльями.
Впервые можно было увидеть рядом с Риной сову, которая не норовит её убить. Удивительное зрелище.
— И какой же воспоминание помогло тебе призвать это очаровательное создание? — с издевательским смешком спросил Фред.
— Вспомнила как ты с метлы на вчерашней тренировке упал. — ответила Рина с хитрой усмешкой.
Фред усмехнулся вместе с ней. На душе стало ещё теплее. Шутит – значит теперь всё в порядке.
— А что ты представляешь, когда вызываешь патронуса? — спросила она.
Фред замешкался, задумался. Неловкий вопрос, даже очень, но после того, что между ними произошло, у него нет ни малейшего права не ответить.
— Джорджа. Только ему не говори, зазнается ведь. — ответил Фред, потупив взгляд в пол.
Рина умилительно улыбнулась, и затем хмыкнула.
— Мог бы хоть ради приличия сказать, что это как-то со мной связано.
— А ты с метлы давно не падала. — в тон ей ответил Фред и, заметив, что уже давно сидит так неудобно, что у него затекла нога, присел рядом с Риной, облокотившись спиной об стену. — Но на самом деле у меня очень много воспоминаний, от которых я могу вызвать Патронус. Я не хвастаюсь и не злорадствую, не подумай. Я просто это к тому, что почти во всех этих воспоминаниях присутствует этот чёрт. Так что... Его представлять проще, чем что-то конкретное.
— Да признай уже, что ты его до смерти любишь, я осуждать не буду.
— Осуждалка не выросла. — Фред сначала притворился, что хочет её приобнять за плечи, но на деле завёл руку ей за спину для того, чтобы схватиться за капюшон ее мантии и натянуть его Рине до носа.
Но Рина, вместо того, чтобы поскорее снять с себя капюшон и надавать Фреду тумаков, осталась сидеть так. Они некоторое время сидели молча, пока Фред наконец не выдержал и не поднял капюшон.
Рина сидела, опустив взгляд в пол. Она уже не плакала, но её щёки и, что самое главное, уши покраснели.
— Ты что, смущаешься? — почти смеясь, спросил Фред. Сейчас она ему казалось просто до ужаса милой и очаровательной. И от того, что смущается она, ему становилось менее неловко.
— Отстань. Это ты виноват. — буркнула Рина и натянула капюшон обратно, придерживая его рукой.
Но Фред не сдавался. Когда попытки убрать капюшон не увенчались успехом, он принялся всячески изворачиваться, чтобы посмотреть в её лицо и встретиться взглядами. Но когда ему это удалось, Рина, стараясь скрыть смех, положила ладонь Фреду на лицо и отодвинула его.
Тот рассмеялся и наконец сдался, а Рина наконец-то скинула с себя капюшон.
— Пойдём в гостиную? — вдруг серьёзно сказала она. — Комендантский час вот-вот пробьёт.
Фред коротко кивнул, стараясь не выказывать расстройства. Ему хотелось, чтобы они просидели здесь как можно дольше, хоть до ночи, ему ничего не стоило нарушить правила. Но, наверное, так даже лучше.
Он встал, помог встать Рине, перехватил её руку и сплёл их пальцы вместе, на что та остановилась и ответила ему удивленным взглядом.
— Нельзя? — расстроенно спросил Фред с надеждой в глазах. В этот момент со стороны он был похож на грустного щенка.
— Можно, но только до двери.
— Вредина.
За руку они медленно дошли до чемоданчика, затем до карты Мародёров. Северный коридор был абсолютно свободен и безопасен. Рина уже положила руку на ручку, как Фред остановил её.
— Погоди. Повернись.
Он натянул край рукава мантии на большой палец, повернул лицо Рины к себе и принялся вытирать с него остатки растекшейся туши.
— Ай. — зажмурилась она под трением грубой ткани.
— Терпи. Представь, что могут подумать, если увидят заплаканную тебя и слишком довольного меня?
— Ничего нового это точно.
Фред чуть нахмурился и с особым рвением потрепал Рину по голове, да так, что ей понадобилось немало времени, чтобы хотя бы начать видеть. Фред принялся ей помогать и даже поправил её мантию, когда осознал, что если Рина выйдет в таком виде, то вопросов к ним будет ещё больше.
До гостиной они шли неспешным шагом, постоянно кидая друг на друга взгляды и болтая о чем-то совершенно посредственном. Выяснять отношения – это последнее, чего им хотелось в этот момент. Им было хорошо друг с другом. И всё.
Лестницы в спальни заставили их расстаться, даже без права хоть как-то прикоснуться друг к другу на прощание. Слишком много глаз. Фред смотрел в спину уходящей Рине, пока та совсем не скрылась, и принялся подниматься к себе в спальню. Он даже особо не знал зачем. У него, может, и были планы на сегодня, но вечер пошёл полнейшим кувырком.
Ах да, ему же надо занести чемоданчик. Или отдать его Джорджу? Что же они собирались дальше делать... А где вообще Джордж?
Окрылённого Фреда эти вопросы мало волновали. Он махом поднялся к своей спальне и зашёл туда.
Как ни странно, в спальне были почти все, кто здесь живёт. Вечер, как-никак. Соседи лениво переговаривались между собой, и одарили вошедшего Фреда лишь быстрым взглядом и коротким приветствием.
— Где тебя так долго носило? Тебя будто не за чемоданчиком, а за смертью послали. — возмутился Джордж. — Только не говори, что с выручай-комнатой какие-то беды.
Они могли спокойно переговариваться об ОД в их спальне, ведь все проживающие здесь были членами отряда. Харизматичным и общительным близнецам было проще некуда завербовать тех, с кем они жили уже шестой год.
— Ты его лицо видел? Он не похож на человека, которого за хвост поймали. — усмехнулся Ли Джордан. — Нет, Фред, правда, на тебя конфундус наложили или что?
— Чего? Не неси бред.
— Признавайся, идиот, что произошло. — сказал Джордж, понизив тон.
— Прям здесь? — спросил Фред, окинув взглядом соседей по комнате. Ему в какой-то степени хотелось и даже не терпелось рассказать обо всём Джорджу. Не было у них никогда никаких секретов друг от друга, как он может такое скрыть? Да и эмоции, которые он обычно привык делить на два, лили через край, он не справлялся с ними в одиночку.
— Ребят, каждый из вас получит образец любой позиции забастовочных завтраков, если вы прямо сейчас свалите отсюда к чертям. — громко сказал Джордж. — Это на твой счёт будет записано, понял? — чуть тише добавил он специально для Фреда.
— Чего?! — посыпались удивленные возмущения от их соседей.
— Вы от халявы нос воротить собрались? Такой шанс больше не выпадет.
Соседи медленно полсползали со своих кроватей и, схватив с собой некоторые вещи, двинулись к выходу.
— С вас блевательный батончик.
— Да-да, обязательно.
— Когда вернуться то можно будет?
— До ночи управимся, не переживай. Позовём, как договорим. — Джордж похлопал последнего соседа по спине, чтобы тот быстрее выходил, повернулся, готовый выслушивать брата, как вдруг заметил Ли Джорджана, лежащего на верхней кровати с самым заинтересованным на свете видом. — А тебе что, особое приглашение надо?
— Да ладно вам, серьёзно? Даже мне нельзя остаться?
Джордж взглянул на Фреда, и те вдвоем замотали головой. Ли тяжело вздохнул и с недовольным ворчанием принялся слезать с кровати.
— Но запомните – каким-то там образцом вредилок вы не отделаетесь. — буркнул он напоследок и хлопнул дверью.
— Погоди. — сказал Джордж и применил к двери заклинание, которым обычно пользовалась их мама в Ордене Феникса, чтобы они не могли подслушивать их собрания. — Теперь выкладывай.
— Ха-ха, да я даже не знаю как это сказать...
— Словами, блять, желательно. Я ради чего всех выгнал? Что с тобой вообще? Ты похож на идиота больше, чем обычно. Что тебя таким сделало? Или кто? Девчонку подцепил что ли?
— Не будь таким грубияном.
— Вот как значит. И кто она? И что произошло в те полчаса, которые я за тобой недосмотрел?
— Мы поцеловались.
Джордж выглядел, мягко говоря, удивлённым. Он запустил руку в волосы и сделал пару шагов по комнате.
— Ты когда это, мать твою, успел? — спросил он, не зная, ужасаться или восхищаться. — Я что-то не припомню, чтобы ты вообще с кем-то из девочек близко общался в последнее время.
— А как же Рина?
— Да Рина-то понятно, я имею... Погоди, что?
Осознание ударило по Джорджу как молоток. Хотя осознание – слишком громко сказано. Осознать такое он был не в силах в ближайшие несколько часов так точно. Или даже лет.
— Мы поцеловались с Риной. Ты правильно всё понял.
— Я ни черта не понял. Как это?
— Мне что, объяснять тебе как целоваться надо?
Гримаса на лице Джорджа вдруг превратилась в улыбку, и тот облегченно рассмеялся.
— Да ладно, ты издеваешься? Ради такой тупой шутки всё это устроил? Ну реально, колись, где ты был? Или ты так решил заморочиться ради шутки, что просто прогулялся эти полчаса?
— Джордж. — серьёзно сказал Фред. — Я не шучу. Мне нравится Рина. А я, судя по всему, нравлюсь ей.
От такой новости Джорджу пришлось сесть на кровать и уставиться в пол донельзя округлившимися глазами.
— И как давно? — севшим голосом спросил он.
— Нравится она мне... да я сам не помню сколько. Не так давно. Или я просто понял я это не так давно, на знаю, не задумывался. Я просто не позволял себе о ней в таком ключе думать когда она с тем ублюдком "встречалась". А она... Я понятия не имею. Мы сегодня в первый раз как-то вот так вот повзаимодействовали. Мы это даже не обсудили. Просто так вышло, что мы сегодня поцеловались. Просто она была...
— Избавь меня от подробностей, умоляю, я это даже представлять не хочу. — скривился Джордж и вновь запустил руки в волосы, будто в любой момент готовый начать их на себе рвать. — Я не знаю, что меня пугает больше: то, что ты от меня столько времени это скрывал, или то, что я столько времени ничего не понимал. Или то, что это Рина, мать её, Джонсон! Да, знаешь, третье. Определённо третье.
Фред перемялся с ноги на ногу, почему-то чувствуя себя виноватым, и сел на противоположную от Джорджа кровать. Фред в какой-то степени понимал его реакцию. По той же причине он ему и не признавался ни в чём столь долгое время. Самому себе признаться сложно было.
— Мне казалось, ты хорошо к ней относишься. — спокойно ответил Фред.
— Я нормально к ней отношусь. Но не как к девушке! Я имею в виду она, конечно, не парень, но... Как её можно как девушку воспринимать?
Она всё это время и правда была скорее похожа на их надоедливую и вредную сестру, чем на кого-то, способного стать романтическим интересом. И их отношение к ней было соответствующим.
— Ну и славно, что ты этого не понимаешь. Если бы мы оба её как девушку воспринимали, были бы проблемы.
— Чёрт возьми. Рина Джонсон. — не прекращал Джордж. Не укладывается у него это в голове, хоть убейся. — Никого другого не нашлось? Ну играет у тебя весна в одном месте, ну выбери ты кого угодно! Будто у тебя с этим проблемы были бы!
Джордж соврал бы, если бы сказал, что ничего не предвещало беды. Знаки были, и немало. Он вспоминал всё новые и новые моменты, по которым давно можно было обо всём догадаться. Но до этого он всё упорно отрицал и смахивал всё на то, что у них просто такая своеобразная дружба. Они же своеобразные люди. Джордж также вспомнил все свои неоднозначные шуточки в их сторону, которые заиграли другими красками в новых обстоятельствах.
— Я не хочу кого угодно. Мне она нравится. Я это не выбирал.
— Да понятно. Кто бы в здравом уме её выбрал.
Джорджу вдруг в голову пришла мысль, что даже Эдриан её, по сути, не выбирал, но он быстро осёк самого себя и постыдился таких мыслей.
— Не перегибай палку. — посуровел Фред.
— Прости. Я не это имел в виду. Ну она же придурошная, ты же сам это понимаешь.
— А мы прям самые нормальные студенты Хогвартса? Слушай, я понимаю, что ты имеешь в виду, но именно поэтому она мне и идеально подходит. Я впервые встретил человека, кто, помимо тебя, со мной на одной волне. Она все шутки мои понимает. Даже самые дебильные идеи поддерживает. И сама шутит смешно. Но ей об этом не говори.
— Ты теперь что, будешь влюбляться в каждого, кто тебе достаточно смешной анекдот расскажет?
— Да не только же в этом дело! В красивой девушке собралось всё, что я обычно ищу в людях. Да даже её придурошные замашки мне нравятся. Так в чём проблема тогда? Почему я не могу начать с ней встречаться?
— Ни в чём. Тебе просто гормоны в голову ударили и мозг расплавили. Вот какой встречаться? Она позавчера только с этим придурком рассталась, а тут ты к ней подкатываешься.
— Вообще-то уже несколько недель прошло. Это не так уж и мало. И вообще, Эдриан не считается.
— Видимо всё же это врождённое. Слава Мерлину, меня эта болезнь обошла. В общем, как мозги вправят, позовёшь. Я здесь бессилен. Мерлин, лучше бы я всё это вообще не знал. — сказал Джордж, встал с кровати и принялся заниматься своими делами: складывал одежду, что-то искал в сумке. Проще говоря, всем своим видом давал понять, что разговор закончен.
— Ты сам спросил, придурок. Я уже жалею, что обратился к тебе. — буркнул Фред.
— "...так поздно"?
— Вообще.
Некоторое время они провели в молчании. Джордж продолжал заниматься имитацией бурной деятельности, а Фред наблюдал за ним. Но вскоре он всё же решился вновь заговорить.
— Слушай, я что-то так и не понял, как ты к этому всему отнёсся.
— Я сам не понял. Что ты от меня хочешь вообще?
— Понять, поддержишь ли ты меня.
Джордж и до этого замечал, что с Фредом Рина явно ближе, чем с ним. Он даже не задумывался, как так вообще вышло, когда они – близнецы, которые вечно находятся вместе. Да и волновало его это лишь самую чуточку – порой было не очень приятно оказываться третьим лишним, но, обычно, они сближались на тему чего-то, чем Джордж совсем не хотел заниматься, но был с радостью готов посмотреть за таким провалом со стороны. А теперь... Всё изменится? Джордж не глупый, он прекрасно понимал, что останется в стороне, если у них всё получится. Да и сам он не хотел бы быть третьим колесом. В последнее время они постоянно были втроём, и теперь третьим лишним окажется именно Джордж? Терять одновременно и брата и друга было бы не очень приятно.
А как же их план покинуть школу? Рина с ними не уйдет, это факт, она слишком рациональна, чтобы жертвовать всем ради парня. Она не захочет терять всё, когда только приобрела. А вот Фред...
— А что мне с тобой делать? Обратно в приют сдавать поздно – такого дылду туда уже не примут.
Джорджу не оставалось ничего, кроме как со скрежетом принять новые обстоятельства. Он, может, даже порадовался бы за них, но ещё рано. Странно это всё, но у Фреда перед глазами пелена, он совсем ничего не понимает.
— И что ты вообще делать собрался? — спросил Джордж.
— Делать..? Сейчас я планировал сидеть и радоваться, что мои чувства оказались взаимными.
— Ну и мрак.
— Да сегодня уже поздно как-то. Завтра первым делом официально предложу встречаться. Неправильно же будет всё просто вот так вот оставить.
— Я даже пытаться объяснять тебе, что с этой затеей не так, не буду. Ты в любом случае сделаешь по-своему.
Фред и без того вечно считает, что его мнение – единственное правильное. Он редко слушает других, из-за чего частенько попадает впросак, но на ошибках не учится. А сейчас нет ни малейшего шанса, что он послушает единственную трезво мыслящую голову в этой комнате.
— Тебе просто нужно свыкнуться с этой мыслью. Это не мимолётное влечение...
— Это помутнение. К сожалению, да, не мимолетное.
— Она хороший человек...
— А ты так себе. Не порти жизнь девочке.
— Ладно, я тебя понял. Больше надоедать с этим не буду.
— Черта с два, надоедай. Я тебя направить на правильную дорожку не смогу, но хоть буду знать, какого рода ужасы мне ожидать в ближайшее время.
— Ты настоящий брат. — просиял Фред.
— Избавь меня от этого. Иди быстрее соседей зови, я при свидетелях тебя убивать хоть может перехочу.
***
Близнецы шли молча. Молча и угрюмо. Одна их рука прижимала другую, и обе они были по максимуму спрятаны под рукавами мантии. Тыльная сторона их ладоней неимоверно зудила и болела. Сильнее, чем когда-либо. А на такие наказания они попадали очень и очень часто.
Это был отвратительный день. Особенно для Фреда. Кровоточащая рука даже не была главной проблемой.
В этот день он встал с широкой улыбкой, несмотря на ранний подъем, особенно тщательно собрался и с приятным предвкушением вышел из спальни. Он некоторое время прождал в гостиной, но вскоре, решив, что Рина просто ушла раньше, двинулся на завтрак. Когда она так и не пришла, все решили, что Рина, как это часто бывает, просто решила поспать подольше.
В кабинете Трансфигурации Фред выгнал Джорджа сидеть с Ли Джорданом, и принялся ждать. Ему не терпелось поговорить с Риной и официально предложить ей встречаться. Для него это была просто приятная формальность, словно всё давно уже было предрешено.
"Может, стоит написать ей это на листке бумаги и передать во время урока? Не очень красиво, но зато забавно." – думал он. Фред не особо задумывался над тем, как именно он это сделает. Считал, что всё само собой получится, когда её увидит.
Рина опоздала. Что удивительно, ведь, несмотря на взбалмошный характер, она прилежная ученица, особенно для Макгонагалл. Но Фред был так взволнован, что даже не заметил её удручённого состояния. И то, что она села к какой-то Пуффендуйке, его сильно удивило. Но он тут же нашёл этому как минимум десяток оправданий, и принялся вслушиваться в наставления Макгонагалл.
"Как же глупо" – подумал про себя Фред, вспоминая это всё и удивляясь, насколько же для него всё было просто.
Все следующие события словно были чередой случайностей и неудач, не дававших им не то что остаться наедине, а даже просто поговорить. Но когда Рина не появилась даже на обеде, пелена с его глаз начала спадать. Фред понял, что что-то не так. Хоть и до последнего пытался это отрицать. "Может, просто стесняется?" – думал он, и охотно поверил в эту версию.
Но когда им всё же удалось поговорить, все его надежды разбились. Неприятный и очень болезненный разговор. После него на душе будто стало пусто. Это были даже не надежды, он был уверен, что у них всё будет хорошо, что они теперь вместе. А она видела это всё совершенно по-другому. Когда Фред, в свою очередь, не видел дальше своего носа. Он даже не мог злиться на Рину, за то что та дала ему ложную надежду. Да и права на это он не имел. Это он воспользовался случаем там, в выручай-комнате. Это он тогда трезво мыслил, когда в неё была истерика. Это он не слушал Джорджа, который его весь день предупреждал. Это он не хотел видеть дальше своего носа, ведь реальность оказывается куда сложнее, чем хочется.
Он злился на себя. На то, что так произошло. Лучше бы вообще ничего не происходило тогда, чем вот так.
После того неприятного разговора с Риной он вновь пошёл плакаться в плечо Джорджу. Тот бесчисленное количество раз повторил фразу "А я говорил" и, в конце концов, решил, что отвлечь Фреда будет лучшей идеей. Его жизнь на этом не обрывается. Если бы их вредилки накрылись медным тазом, Джордж бы понял его страдания – дело всей их жизни, как-никак. А тут чего нюни распускать?
Но простая "прогулка" за ингредиентами в кабинет зельеварения закончилась неожиданно. Не успели они закрыть за собой класс, как из-за угла вышла Инспекционная Дружина. С Малфоем во главе и с Эдрианом в задних рядах. Слизеринцы, заставшие близнецов споличным, не могли просто взять и оставить их в покое. А взвинченные близнецы не могли оставить в покое Слизеринцев.
Чего греха таить, случилась потасовка. В ходе которой как-то так вышло, что Эдриан и Малфой особо сильно пострадали. Обоих увели в медицинское крыло с такими деформациями, которые могла исправить только мадам Помфри. Да, с появлением инспекционной дружины все уже давно плевать хотели на правило "не колдовать в коридорах". Баллы уже никого не волновали.
Еще в начале драки Пэнси побежала за Амбридж. Та поспешно прибежала к своим щенкам на помощь, и тут же назначила им наказание, с которым мелочиться не стала. Она не рассказала ничего Снейпу, но отыгралась на близнецах так, что они предпочли бы ей десять Северусов. Амбридж дала им самые "особые" перья среди её "особых" перьев. И мучала их бесчисленное количество часов.
Как назло, именно в эту вылазку у них почти не было с собой обезболивающих таблеток. Лишь парочка в кармане у Фреда. Но на двоих те действовали от силы полчаса. Всё остальное время близнецы чувствовали абсолютно всё.
Они были злы и вымотаны. Им не терпелось наконец принять таблетки. Близнецы зашли в Гостиную и направились прямиком к спальням. Но Фред краем глаза заметил сидящую у камину Рину, которая почему-то до сих пор не спала. Она усердно и сосредоточенно смотрела в разложенные по всему столу книги, хмурясь, поджимая губы и тихо ругаясь себе под нос. Засмотревшись, Фред случайно наткнулся на край стола. Не сильно, но достаточно шумно, чтобы Рина вздрогнула и обернулась.
— О, Фред, Джордж, вы где были? —как ни в чём ни бывало спросила она.
— Меньше знаешь – крепче спишь. — ответил Джордж, за что Фред ему был крайне благодарен.
Ему сложно и неловко взаимодействовать с Риной хоть как-то. Он всё ещё зол. Пусть и не на неё, но это напрямую с ней связано. И сейчас он в состоянии, в котором он не хотел бы, чтобы она его видела.
— Вы делали астрономию? Я забыла про карту перемещений звёзд от слова совсем! — Рина забралась на диван коленями и положила руки на спинку. — А ночное небо обратно отмотать уже не получится. Все спят, даже попросить ни у кого не могу, а сдавать завтра! Эй, а вы чего это такие... Что случилось?
— Прости, сегодня без анекдота на входе. Закончились. — угрюмо сказал Джордж, и они пошли дальше.
— Стоять. — Рина нахмурилась и скрестила руки на груди. — Вы хоть в курсе, что за вами кровь капает? Быстро сюда подошли. Оба. — она сказала это таким тоном, что близнецы, сами не понимая почему, повиновались. — Руки.
Они переглянулись и нехотя закатали рукава мантии. Картина оказалась настолько ужасной, что Рина невольно охнула, увидев её. Ей даже поплохело на секунду, к горлу подступила лёгкая тошнота.
Надпись была такой длинной, заходила на тыльную сторону предплечья и содержала все их грехи. Но их невозможно было разобрать, ведь, почему-то, вместо привычных относительно аккуратных царапин, на их руках красовались глубокие раскуроченные порезы.
Рина подняла взгляд на близнецов и, осознав, насколько им сейчас должно быть плохо, взяла себя в руки.
— Так, сейчас, я...
— Слушай, мы просто пойдём...
— Молчать. Снимайте мантии и промойте эту хреновину под холодной водой. Как минимум пару минут подержите. А я... Я сейчас вернусь. Погодите.
Рина тут же сорвалась с места и поскакала в свою спальню. Близнецы же смиренно пошли выполнять указание. Амбридж неслабо подавила их волю этим наказанием. Да и они были слегка растеряны, так что им стало даже проще, когда кто-то сказал им, что стоит делать.
Вернулись к тому месту они одновременно. Рина усадила близнецов на диван, смела со стола почти все свои книги и записи, свалила туда весь медицинский хлам, что принесла с собой, и принялась его разбирать.
— Слушай, у тебя есть с собой таблетки обезболивающие? — спросил Джордж, будучи уже не в силах терпеть.
— Да, но вам пока нельзя... Погодите, только не говорите мне, что вы всё это без обезболивающего терпели? — испуганно спросила Рина.
— Что? Нет-нет, просто за это наказание они у нас все закончились. — соврал Джордж, чтобы не тревожить Рину ещё сильнее.
— Да, прям впритык оказалось. А сейчас эффект начал пропадать, и неприятно очень становится.
— Не смейте мне врать. Мерлин, какой ужас. — Рина заёрзала на месте и принялась заламывать руки, глядя на их раны.
— Всё в порядке, правда. — вновь соврал Фред и поспешил отвлечь Рину. — А почему нам нельзя эти таблетки?
— Я редко кого-то лечу, не профессионал в этом деле. Я понимаю, что вам больно и тяжело, но пока что нельзя. Боль людям нужна, чтобы понимать, что с нашим телом что-то не так, и это надо исправить. Если вы её не будете чувствовать, то мы не сможем понять, что я делаю что-то не так.
— Хорошо. Делай что нужно. — кивнул Фред и протянул ей руку.
— Так, надо... Надо сначала обработать рану. Обеззаразить.
Просто взять и затянуть рану магией было нельзя. Мало того, что любая медицинская магия – дело непростое, и из учеников, пожалуй, только Гермиона это может делать так, что что "пациенту" не будет грозить последствия в виде отросшей третьей руки или чего-то подобного. Так еще и раны, оставленные Амбридж, не поддавались магическому лечению. Лишь мадам Помфри удавалось с ними справиться, и той приходилось прикладывать очень много усилий. Но близнецы бы точно не пошли к ней.
Рина взяла один из флаконов с бесцветной жидкостью и промочила ей чистую ткань.
— Должно щипать и жечь. Потерпи. — сказала она и приложила ткань к ране.
Глаза Фреда округлились, он шумно вздохнул и вытянулся в струну. Он очень старался, чтобы не завизжать, хотя очень хотелось.
— Прости пожалуйста, но нужно потерпеть. — ласково сказала Рина, продолжая обрабатывать порезы. — Мне необходимо ещё чуточку вас помучать. Если вы заразу какую занесли туда, это может быть очень опасно. К тому же, кровь надо как-то остановить.
— Да проще тогда уж было сразу руку отрезать. — сквозь зубы сказал Фред, скорчив гримасу.
— Я могу устроить, не переживай, ты только попроси. — буркнула Рина и принялась дуть на раны, чтобы ему стало хоть чуточку легче. — Так, всё, если с ампутацией всё же решил повременить, выливай в чашку этот раствор и клади туда руку, станет легче. А я пока Джорджем займусь.
Фред облегчённо выдохнул, встряхнул рукой и принялся самостоятельно дуть на рану. Рина же отбросила испачканную тряпку, и принялась пропитывать новую.
— Да как-то знаешь, само пройдет. — сказал Джордж поглядывая на Фреда, похожего на побитую собаку, и прижимая больную руку к себе.
— Ну что ты как дитё малое! Руку сюда дай я сказала. — Рине пришлось побороться с Джорджем за право избавить его от сепсиса, и всё же она выиграла.
— Нас даже мать так не мучала никогда. — захныкал Джордж. — И она всегда после такого нам давала конфеты. Ай, как щиплет!
Джордж не хотел строить из себя чёрт знает кого перед Риной, поэтому он без стеснения ругался, шипел и ойкал.
— Скажите спасибо, что я зелёнку с собой из дома не привезла. — буркнула Рина. — Тогда бы вы узнали, что такое, когда по-настоящему "щиплет".
— Какая еще зелёнка?
— Эх вы, жизни не знаете. Вам же разбитые коленки наверняка магией залечивали. Всё, свободен. Отбирай у Фреда чашку, опустоши её, добавляй раствор по новой и клади туда руку.
— Конечно магией, зачем себе жизнь усложнять.
— Не усложнять, а усваивать уроки жизни! Разобьешь один раз коленки, полечишься зелёнкой – и всё, с этого момента будешь аккуратнее на деревья залезать. Ещё и пожизненное напоминание останется.
— Какое еще пожизненное напоминание?
Рина вытянула левую ногу, задрала штанину и с гордостью показала круглый шрам на колене. Побелевший, едва заметный, но горячо ею любимый.
— Вот такое пожизненное напоминание, что кошки с тем, чтобы слезть с дерева, справляются лучше меня, и не надо лезть туда, чтобы их спасти.
Близнецы рассмеялись, разглядывая шрам.
— На локте ещё остался, но он совсем незаметный, показывать не буду. Я тогда совсем не плакала, когда упала. Но как же я рыдала, когда это всё пришлось мазать зелёнкой...
— Да уж, я и не думал, что шрамы могут ассоциироваться с чем-то приятным.
— Мы в целом не так уж и много людей со шрамами знаем. Грюм да Римус. И у обоих... Ну мягко говоря не самые приятные предыстории этих отметин.
— Почему не так уж и много? Пол Хогвартса. — поправил Фреда Джордж.
— А, точно. Но шрамы от Амбридж тем более далеко не приятные.
— Думаю, мы найдём способ от них избавиться. Я с этим точно не буду ходить всю жизнь. Всё, заболтали меня. Не думайте, что я забуду и отпущу вас. Фред, руку.
Фред притворно захныкал, но руку протянул.
— Больше больно не будет, обещаю. Сейчас должно гораздо легче стать.
Рина взяла тюбик с мазью, выдавила немного на палец и принялась кропотливо наносить её на рану.
— Должен небольшой холодок быть. Есть такое?
— А...? А, да.
— Замечательно, значит это правильная мазь.
Теперь, когда лечение не сопровождалось болью, а даже наоборот, Фред мог им в какой-то степени насладиться. Ему было приятно, что Рина заботится о нём. Пусть она точно также заботилась и о его брате. Немного злило, что он не может просто взять и успокоится. Вместо этого Фред, глядя на то, как она ему помогает, начинал испытывать чувства ещё сильнее, без права их выплеснуть. Всё, на что он имел право – это наблюдать за её сосредоточенным лицом и наслаждаться заботой и лёгкими касаниями рук. Рина хмурилась, её явно пугали и отвращали такие страшные порезы, она боялась сделать что-то не так и случайно причинить боль. Её руки слегка тряслись и, Фред был уверен, она не могла не вспоминать тот самый вечер, когда Амбридж "наказала" её. Но она всё равно продолжала делать то, что считала должным. И ни разу, даже в шутку, не сказала близнецам, что прекратит, если они продолжат так себя вести.
"Она это назло мне такая хорошая?" – задался вопросом Фред. "Лучше бы посмеялась и послала. Или внимания не обратила. Раз уж ей так на него не всё равно. Ему бы проще стало. С этими ранами он бы как-то справился, а вот душевные так просто не залечишь."
Но он не мог не отметить то, что между ними, на удивление, нет той неловкости, что он ожидал. Очевидно, что всё уже не так, как было день назад, и вряд ли так когда-либо будет, но они могут общаться, шутить и проводить друг с другом время как раньше, и всё нормально. Наверное.
— Кстати, вы так и не рассказали, как схлопотали наказание. Что случилось? Я что-то не помню, чтобы Амбридж вам его на сегодня назначала.
— Мы украли ингредиенты из кабинета Снейпа, а Инспекционная Дружина нас спалила. — ответил Фред, умолчав бо́льшую часть истории.
— И она за это вас так наказала? Нет, я конечно понимаю, что только для нас украсть ингредиенты это как покушать сходить, а по сути это серьезное преступление, но как-то... Как-то странно, почему она просто не рассказала Снейпу? Он ведь один из самых приближенных к ней преподавателей. Якобы. Он ей сыворотку правды готовит. Это же только мы знаем, что он в Ордене. А Снейп далеко не лояльный преподаватель. Он бы вас тоже от души наказал...
— Ты слишком много думаешь. — прервал её Джордж. — Не забывай, что Амбридж просто конченая садистка.
— Как я могу такое забыть.
Рину всё это пугало не только из-за безобразных ран, но и потому, что Амбридж продолжает пытать студентов. Просто придумывает другие изощренные способы. И уже даже не понятно, с какой стороны ожидать удара и каким он будет.
— Прости. Тебе непросто, наверное...
— При чём тут я вообще? Это вы пострадали. — перебила его Рина. — Но вообще, мне грустно, что несмотря на мои старания, несмотря на то, что я пыталась предотвратить всё, что хоть как-то будет похоже на то, что пережила я, я не смогла уберечь самых близких мне здесь людей. А всё потому, что кто-то не носит с собой таблетки, которые сами же сделали! — Рина со злости потянула Фреда за ухо, как провинившегося ребёнка. Фред заойкал, а Джордж испуганно закрыл уши руками.
Раны затянутся, а вот часы, проведённые в муках, забыть не получится. Она это не понаслышке знала. И знала, что она даже никак им помочь с этим не сможет. Нет таких слов, что утешат или хоть что-то исправят.
— Да мы носим! Просто их мало было.
— Что, кто-то захотел их купить, а новая партия была не готова? И вы из своих запасов продали?! — повысила голос Рина. По выражениям лиц близнецов несложно было догадаться, что так оно и было.
— Просто человеку срочно надо было, а у нас остатки в спальне...
— Даже слышать оправданий не хочу. С завтрашнего дня буду в самые неожиданные моменты проверять наличие таблеток. Чтобы даже в туалет с ними ходили, поняли?! Куда руку убрал? Забинтовать ещё надо.
— Ну в туалете хоть проверять не надо, пожалуйста.
Рина всё же немного смягчилась и усмехнулась. Она достала бинт и принялась перевязывать рану. Довольно неумело, и вообще не самым лучшим образом, но она старалась.
— Не болит?
— На удивление нет. Мне даже обезболивающее не надо.
— Отлично. Значит Джорджу точно также сделаю.
— Эй, я что, подопытный получается? — усмехнулся Фред.
Рина проделала те же манипуляции с Джорджем. Вышло гораздо быстрее, так как она знала что делать, и ей не болтали под руку. Но она наносила мазь и забинтовывала руку точно также старательно и кропотливо, как и Фреду.
— Откуда ты вообще знаешь, как всё это делать? — спросил Джордж. — И что это за штуки ты вообще наносишь?
— Такие вещи обычно до манипуляций спрашивают. Это всё магловское. Кроме раствора. Это Гермиона дала. Я в детстве всему двору коленки залечивала. Рано научиться пришлось, моими ссадинами никто ведь не занимался. А чем "грязь в ранке" чревата я уже тогда знала. Мои друзья и детвора помладше всегда ко мне обращались. Боялись, что их родители отругают за очередные ссадины. Я тоже ругалась, но меня они не так сильно боялись. Я уже очень давно таким не занималась, но опыт всё равно не пропьёшь. Основы-то запомнились.
На лицах близнецов появилась странноватая, слегка грустная, но умилительная улыбка. Заметив её, Рина смутилась, и поспешила скрыть это.
— Так, ну вроде всё. — она завязала бантик на руке Джорджа и всплеснула руками. — Всё нормально? Не слишком туго завязала? Повязку только утром снять можно будет. И то, лучше даже подольше подержать. Неудобно, знаю, но потерпите. Ночью раны снова заныть могут, это нормально, просто примите таблетку.
— Хорошо, поняли.
— Спасибо, Рина.
— Что бы мы без тебя делали.
Близнецы прямо-таки просияли. Ни в какое сравнение не шло с тем, какими угрюмыми они были, когда только зашли в Гостиную. Забота всех лечит. Она всем приятна.
— Умерли бы от сепсиса. — буркнула Рина, смущённая искренними благодарностями. — Спать идите.
— А ты?
— А я без вас разберусь.
Рина отвернулась и принялась закрывать склянки и тюбики.
Джордж двинулся в спальню, осматривая свою повязку. Даже когда он увидел, что Фред не пошёл следом, Джордж не остановился. Теперь уж, зная всё, он всё понимал. И не хотел мешать.
— Тебе помочь тут всё прибрать? — неловко переминаясь с ноги на ногу спросил Фред.
Рина чуть вздрогнула, так как думала, что они уже ушли.
— Герой нашелся. Иди спать, ты вымотался. Сон – лучшее лекарство. — не поворачиваясь, ответила она.
— Да, кстати... Астрономию мы не делали. Тоже забыли.
— Значит, завтра все вместе отхватим. Это хоть не так страшно.
— Тогда, спокойной ночи. — Фред уже было сделал шаг в сторону спален, но передумал и остановился. — И спасибо ещё раз. Ты замечательный человек. — последняя фраза явно была лишней, но она сама вырвалась у Фреда, и он ничего не смог поделать. Но она заставила Рину развернуться и взглянуть на него.
— Спокойной ночи. — с грустной усмешкой сказала она. — И да, мне правда очень жаль. Не только за раны.
И это сожаление чётко виднелось в её глазах.
— Не переживай по этому поводу. — грустно улыбнулся Фред, развернулся и пошёл в спальню, положив ладонь на перебинтованную руку.
_______________________________________
Вот такооой вот экспериментальный форматик. Вряд ли буду делать подобное в дальнейшем, только если вдруг опять накопятся сцены, которые не уместны в общем ходе истории, но которые очень хочется рассказать. Из-за того, что повествование обычно идет от лица Рины, многое упускается, поэтому я решила сделать такую шнягу.
Еще скромная просьба проявлять весь возможный активчик. Блокировка ваттпада добивает, и мне грустненько. Ваш актив - моя мотивация писать главы, помните. Вам несложно а мне прикольно я сижу хихикаю.
Надеюсь вам такой формат понравился, все поки чмоки