Пояс Ориона

Маркус не стал тянуть время. От подарков судьбы не отказываются. Иметь рядом с собой настоящего Мастера не откажется никто и никогда, а уж такого как Снейп подавно. Но надлежало кое-что все же прояснить. Как Девенпорт, он не считал зельевара ниже себя по статусу и положению, а вот Блеку этот мужчина в равные партнеры не подходил. Именно эту проблему и предстояло решить. Ретт с самого утра был направлен разбираться с документами, с наказом сделать все в лучшем в виде. Хотя, такое напоминание и было не нужно. Чтобы Ретт - и что-то недоделал или сделал не так? Для этого должны были небеса рухнуть на землю.  А сам Маркус направился к Снейпу.
Да, тот вечер, когда на тело Ретта была нанесена магическая привязка, прошел более чем хорошо. Комната в доме Мастера была выше всяких похвал. Маркус улыбнулся от всплывших воспоминаний. Как было приятно смотреть на распятого красавца с разукрашенной спиной и ягодицами. Порезвились они тогда на полную катушку. Но, дела-дела, их никто не отменял. С Северусом они встретились на обеде-ужине у Малфоев, но там все было чисто по-семейному. А потом захватила работа – переговоры, договоры, споры. Ни на что другое времени просто не хватало. И вот, удалось выкроить один день свободы. Больше тянуть было нельзя.
- Мистер Девенпорт? – чуть удивленно приподнятая бровь хозяина дома.
- Мы слишком тесно связаны для такого обращения, Северус, - усмехнулся гость, выделяя имя своего собеседника. – Надеюсь, ты не занят?
- Нет, не занят, - ответил Снейп, отходя в сторону и пропуская Девенпорта в дом. – Что привело… тебя ко мне? – немного запнулся он при выборе местоимения.
- Думаю, нам нужно кое-что прояснить, затем решить все вопросы с ритуалом создания триады, - предельно честно выдал причины своего появления Маркус.
Северус окинул его пристальным взглядом. Если честно, он уже решил, что Девенпорты отказались от идеи триады. Мало ли, что может прийти в голову под влиянием эмоцией и крышесносного секса.
Маркус смотрел на невозмутимое лицо своего будущего супруга несколько секунд, затем сделал быстрый шаг к нему, толкнул его к стене и прижал своим телом. В следующее мгновение, не давая прийти в себя, впился в губы собственническим подчиняющим поцелуем. Сначала Снейп не отвечал, по-видимому, от шока, а затем его губы под напором мужчины приоткрылись, позволяя Девенпорту углубить поцелуй.  Маркус довольно заурчал. Снейп был искусным любовником, и это чувствовалось. Руки сами потянулись к рубашке, рывок, и только стук оторвавшихся пуговиц по полу, зато под ладонями оказалась теплая и, на удивление, шелковистая кожа. Задеть соски, вызвав дрожь у любовника, огладить бока, провести по линии пояса брюк, вернуться к соскам и начать с ними играть, то сжимая, то потирая. Северус откинул голову, прижимаясь затылком к стене, открывая шею, чем тут же воспользовался Маркус, оставляя на золотистой коже отметины. Пара ловких движений, и брюки вместе с бельем спущены до колен. Одна рука играет с соском. Вторая оглаживает вставший член.
- Кажется, на нас слишком много одежды, - глядя в черные очи, произносит Маркус, чуть отстраняется и начинает скидывать  с себя лишнее. Северус лишь мгновение ничего не делает, а затем снимает жалкие остатки собственной одежды. И вот, они уже оба голые, пожирают друг друга взглядами. Девенпорт доволен. Будущий супруг хорош собой. В свои сорок с небольшим у него поджарая фигура, совершенная кожа, что, вроде бы, по внешнему виду и не скажешь. Снейп тоже отнюдь не был разочарован. Они оба уже видели друг друга обнаженными, но тогда все внимание занимал Ретт.
Маркус делает шаг, перехватывает руки Северуса и поднимает их вверх.
- Не опускай, - приказ. Руки Девенпорта отправляются в путешествие, изучая каждый кусочек приглянувшегося тела. Сдерживаться становится все труднее, и в какой-то момент контроль у обоих летит к Мордреду. Да и зачем его сдерживать, если им и так быть вместе?
Снейп наслаждается грубоватыми ласками Девенпорта. Давно уже у него было такого любовника – требовательного, знающего, что нужно темному магу, способного заставить его подчиниться. И подчинялся сейчас Северус с огромным удовольствием. Да, он был универсалом в сексе. Но, с годами, найти того, кто может подмять его под себя, становилось все сложнее.
- Повернись, обопрись руками на стену, выпяти зад, - отрывистые приказы, которые с огромным удовольствием выполняются. Ласки, легкие шлепки, ах, как давно уже это не было. Даже пальцы в заднем проходе, растягивающие тебя для большего вызывают только удовольствие. Рывок, вскрик, когда любовник, не церемонясь, одним резким движением погружается в тебя. Замереть, перевести дыхание, успокоиться и расслабиться. А потом вечная, как мир, гонка за удовольствием.
Спустя три часа мужчины отдыхали в спальне, приходя в себя. Маркус был доволен этой встречей, хотя ничего подобного не планировал. Но, как говорится, экспромт иногда бывает лучше, чем все составленные планы.
- И как ты жил все это время? – Девенпорт посмотрел на своего любовника.
- У меня сильная воля, - он не стал спрашивать, что имеется в виду. Казалось, они вообще стали понимать друг друга с полуслова и полувзгляда.
- Это я уже заметил, - хмыкнул Маркус. – Зато теперь у нас не будет никаких проблем со статусами.
- Как Северус Снейп я вполне устраиваю такую личность как Маркус Девенпорт, причем на равных, а вот лорду Блеку такой придаток в семейной жизни и даром не сдался, - усмехнулся зельевар.
- Ошибаешься, - Маркус серьезно посмотрел на любовника. – Мастерами, особенно в двух областях, не разбрасываются. Просто лорду Блеку ты равным стать не можешь. И то, что ты оказался универсалом, меня бесконечно радует.
- Ретт тоже универсал? – Северус взглянул на любовника.
- Нет, Ретт полностью и бесповоротно нижний. У него даже мыслей не возникает попробовать себя в другой роли, - ответил Девенпорт. – Возможно, воспитывайся он в других условиях, стал бы таким как ты, или же перешел бы в доминанты. Но, сначала детство, потом постоянная борьба под руководством Дамблдора, побег в неизвестность и полная неспособность к жизни. А мне нужен был мой мальчик, которого я воспитывал под себя. Право выбора ему просто не давалось, а он за все время ни разу не взбунтовался.
- По нему не скажешь, - задумчиво произнес Снейп. – Ретт выглядит очень уверенным, ехидным и самодостаточным человеком.
- Ретт может быть очень жестким, и я бы даже сказал жестоким человеком, - сказал Маркус. – Но это не относится к тем, кого он считает своей семьей. Кстати, у нас с ним есть дети.
- Дети? – удивился Северус.
- Ну, не мог же я допустить, чтобы он ушел от меня, - хмыкнул Маркус. – Надо будет озаботиться и отпрыском для тебя. У всех нас должно быть продолжение себя. Думаю, одна из девушек, что вынашивала наших малышей, согласится на еще одну беременность. Искусственное оплодотворение в клинике, никаких связей с дамой, и через девять месяцев родится малыш.
- Как у вас все просто, - вздохнул Снейп.
- А жизнь вообще проста, - ответил ему Девенпорт. – Все сложности и трудности мы создаем сами. Знаешь, говорят: «Будьте проще, и люди к вам потянутся». И все-таки, как ты столько лет держался? – Маркус с интересом посмотрел на любовника.
- Все думают, что я доминант. Без каких-либо «но», - хмыкнул Северус. – Показывать, что я – универсал, и тем самым дать некоторым личностям рычаги давления на себя, я не имел права, поэтому пришлось закрыться за окклюментивными щитами и держать свое либидо при себе. Иногда я позволял себе развеяться, но только в обычном мире. Со временем ведь ко всему привыкаешь.
- Но сейчас чувствуешь себя намного лучше, не так ли? – проницательно произнес Маркус.
- Мне этого не хватало, - признался Северус. Почему-то перед этим человеком он не чувствовал унижения, делая подобные признания.
- Никогда не молчи о своих желаниях и потребностях, - серьезно сказал Девенпорт. – А теперь нам нужно собираться. Не дай Мордред, у Ретта там что-нибудь не сошлось, или где-нибудь ваши чиновники напутали. С него станется отправиться к ним и пооткручивать им все лишние, по его мнению, конечности.
- А бывали такие случаи? – заинтересованно спросил Северус.
- Он одно рекламное агентство довел до банкротства, когда ему, как заказчику, нахамили, - усмехнулся Маркус. – Не похож на твоего бывшего ученика, да?
- Он другой, - кивнул Снейп. – И мне таким он больше нравится. Не знаю, каким бы он стал, останься здесь, но сомневаюсь, что могли бы произойти такие кардинальные изменения.
- Я увидел его этаким брошенным воробышком, взъерошенным, ничего не умеющим и абсолютно наивным, - вздохнул Маркус. Оба уже были одеты и готовы к выходу. – Не уверен, что он смог бы выжить. Он был совершенно не приспособлен к жизни. Что ж, отправляемся, - оглядев себя и любовника, резюмировал Девенпорт. – Вечером проведем ритуал триады. Не думаю, что есть смысл тянуть.
Северус лишь кивнул на это. Должно же было и ему когда-нибудь в жизни повезти. И, кажется, такой момент, наконец-то, настал.
***
Ретт внимательно разбирал предоставленные английским министерством документы. Это уже было традицией, когда сначала бумаги попадали в его ведение, и только затем, в уже отсортированном виде, поступали на стол к Маркусу. Зачастую, процентов 50 документов вообще не требовали внимания самого высокого начальства. Вот в этом и состояла работа Ретта – убрать лишнее, чтобы босс мог спокойно, а, главное, продуктивно работать, не отвлекаясь на всякие ненужные моменты. Самое смешное, что эти самые ненужные моменты зачастую могли отобрать больше всего времени.
Ретт в очередной раз фыркнул, читая длинный свиток с описанием тех сфер жизни английского общества, в которые они собирались допустить американцев. Он не думал, что за то время, что отсутствовал в Англии, тут могло что-то существенно измениться. А описание было уж слишком красивым и прямо-таки завлекающим. Из чего следовало, что все может на деле оказаться в лучшем случае плохо. В худшем – такие слова в цивилизованном обществе не произносят. То, что американские магические структуры будут вливать денежные средства в развитие отсталой по всем параметрам магической Англии, сомнению не подвергалось. Вопрос в том, во сколько им это выльется. Не особо разбираясь и не вдаваясь в подробности, можно было заложить бюджет, а потом обнаружить, что сумма инвестиций требуется на порядок выше. Американцы были бизнесменами, которые умел считать деньги, и во всем видели и искали выгоду.
- Ретт, - в библиотеку вошел супруг хозяина менора.
- Лисандр, - кивнул ему тот в ответ.
- Не хочешь прогуляться по Косому переулку? – предложил молодой человек.
- А почему бы и нет, - потянулся Ретт, распрямляя плечи и потягиваясь. – Меня уже эти «радостные» бумажки достали.
- Все так плохо? – с улыбкой поинтересовался Лисандр.
- Не сказать, что плохо, - пожал плечами Ретт. – Просто то, что на бумаге, и реальность несколько… ммм… различаются, я бы сказал. Все дело в том, что ваши чиновники несколько приукрасили положение вещей. Наши любят понимать, сколько и куда должны влить, чтобы это заработало. Финансовые планы составляются на все, и выгоду все любят. А если основываться на этом, - постучал он по бумагам, - то составленный план провалится, и результата вообще может не быть.
- Честно, не удивлен, - хмыкнул Лисандр. – Пошли, пока никого нет дома. Я уже сто лет отсюда никуда не выбирался. Одному куда-то ходить скучно.
- Ну, тогда пошли, - легко поднялся на ноги Ретт.
Спустя десять минут два молодых человека аппарировали в Косой переулок. Конечно, кое-какие изменения в жизни Британии произошли. Например, была усилена безопасность. Теперь аппарировать в Косой переулок можно было только в определенное место, где находился пост дежурных авроров.
Ретт с интересом  огляделся. Можно было сказать, что особых изменений не произошло. Вот лавка Оливандера: все такая же старая, с запыленными окнами. Двери книжного магазина открыты настежь, в витринах выставлены учебники и новинки. Далее, магазин Мадам Малкин. Внешний вид совсем не изменился. Потом лавки галантерейщиков и обувщиков. На другой стороне - магазин сумок и чемоданов. За ним кафе мороженое Фортескью. Самым ярким пятном был магазин «УУУ» близнецов Уизли.
- Не изменилось, да? – все это время Лисандр наблюдал за Реттом. Он знал, кто скрывается под именем младшего Девенпорта, все-таки был свидетелем на брачном ритуале, а там обязательно должны звучать истинные имена.
- Да, все как было, - кивнул Ретт. – Можно было бы сказать, что начинаешь ностальгировать, но, увы, это не про меня. Ностальгии нет.
- Оно и понятно, - хмыкнул Лисандр. – Если бы тут у тебя было что-то хорошее, ты не сбежал бы отсюда на другой континент, причем с измененным именем.
- На самом деле раздражает, - передернул плечами Ретт. -  Такое ощущение, словно и не было никаких ужасов. Закончилось, и ладно. Никто ничего не хочет делать, чтобы такое больше не повторилось. Нет, я понимаю, что что-то все-таки сделано, но достаточно ли этого, чтобы избежать подобного в будущем?
- Пойдем, пройдемся по улочке, себя покажем, на людей посмотрим, - предложил с усмешкой Лисандр. И они двинулись вперед, тихо переговариваясь и делясь впечатлениями.
Гермиона сразу заприметила того странного американца, супруга неожиданно воскресшего лорда Блека. Знала она и его спутника. Лисандр Клермон  во время не таких уж и давних событий был в нейтралитете, впрочем, как и его супруг. Ни в чем не засветился, да и сейчас тоже нигде себя не проявляет, все также оставаясь к власти нейтральным.  О том, что супруг Клермона, оказался старым и верным другом Блека, она уже знала, поэтому особого удивления сейчас не испытывала. Удивляло ее другое: как два таких красивых, умных молодых человека могли предпочесть двух старых темных лордов. Она решительно двинулась наперерез паре, желая поговорить с Девенпортом. Ей все еще хотелось выяснить, на какой стороне он был, почему сбежал. Она считала, что все, кто не остался и не заплатил за свои грехи, должены за них ответить все равно.
- Миссис Уизли, - Ретт заметил ее приближение. – Не стоит так воинственно себя вести и придумывать невесть что, - мгновенно осадил он ее.
- Вы уже успели стать врагами? – Лисандр был удивлен, но не сильно. О Грейнджер он знал немало, и, честно говоря, был не самого высокого мнения о ней. Она, конечно, считалась умной, лучшей и так далее. Но именно, что считалась.
- Миссис Уизли уверена, что я принимал непосредственное участие в последней битве на стороне темных сил, - совершенно спокойно произнес Ретт.
- Че… го? – поперхнулся Лисандр, удивленно глядя на него. Затем он перевел взгляд на молодую женщину, некоторое время смотрел на нее. – Да, ничего глупее я еще не слышал. Лечиться надо.
- Не смейте так со мной разговаривать! – гневно воскликнула Гермиона.
- Разуйте глаза, миссис Уизли, - холодно бросил Лисандр. – Вы слепы и не видите под своим носом ничего. Не удивительно, что теперь приходится соглашаться на помощь других государств, чтобы вытащить нашу бедную Англию из той ямы, в которую вы, победители, ее загнали.
- Нельзя допускать к управлению и финансам кухарку, - философски заметил Ретт. – Я не собираюсь ничего вам объяснять, миссис Уизли. Считаю это ниже своего достоинства. Вы можете думать и предполагать все, что вашей душе заблагорассудится. Но должен предупредить: переступите черту или залезете в мое личное пространство, ущемите честь и достоинство моего рода - будете отвечать в суде. Да, и передайте своим работодателям, что те документы, что они передали нам на рассмотрение, никуда не годятся. Слишком все сладко, а нам хотелось бы видеть реальное положение вещей. Деньги любят счет.
Гермиона открыла рот, чтобы высказать этому нахалу все, что она думает, но так ничего и не произнесла. Ее передернуло от той насмешки, что сейчас горела в зеленых глазах ее оппонента. Дурой она не была, и понимала, что ссорится с теми, кто предлагает помощь, не стоит.
- И мой вам совет, не будьте такой «правильной», - произнес Ретт. Он давно уже лишился иллюзий в отношении своих друзей. И сейчас не было глубокого разочарования от вида и поступков девушки. Та не изменилась со школы, наоборот, недостатки стали более выраженными.
- Я считаю, что каждый должен понести наказание, а уж те, кто сбежал… - начала наставительно произносить Гермиона.
- Не позорьтесь, ради Мерлина, - перебил ее Лисандр. – Могу вам с абсолютной точностью сказать, что Ретт в этом побоище вашем принимал участие не на той стороне, к которой вы его отнесли, - и презрительно посмотрел на девушку. – Даже у победителей есть причины исчезнуть. Вы не думали, что у Ретта могли погибнуть все близкие? И ему не слишком приятно находиться в месте, где он потерял все?
Гермиона удивленно смотрела на них. Подобное, видимо, в ее голову не приходило.
- С такими принципами, как у вас, трудно будет жить. Вы однажды нарветесь на того, кто доставит вам огромное количество проблем, - покачал головой Ретт. – Счастливо оставаться. Скажу честно, мне не слишком приятно с вами общаться. И еще… А вы не думали, что будь здесь и сейчас что-то или кто-то, кто дорог вашему другу, он бы не сбежал? – и пристально посмотрел в глаза девушки.
- Вы не имеете права так говорить о Гарри, - воскликнула та в ответ. Ретт только горестно вздохнул и покачал головой. Бессмысленно говорить с теми, кто слушать не хочет.
- Научитесь, наконец, слушать, ЧТО вам говорят, а не только ТО, что говорите вы, - холодно бросил Лисандр. Вокруг них уже образовался круг из заинтересовавшихся людей, но никто не вмешивался, в том числе и авроры.
- Прекрасно выглядишь, похорошел, замужество и другая страна тебе пошли на пользу, - вдруг прямо перед Реттом, словно из-под земли, появилась красивая длинноволосая блондинка, с трудом, но все же идентифицируемая, как Луна Лавгуд.
- Ты его знаешь? – Гермиона удивленно уставилась на девушку.
- Ты тоже, - безмятежно выдала на этот вопрос Лавгуд.
- Я его впервые увидела на балу, - возразила Гермиона.
- Ты с ним на одном факультете училась, - поправила ее Луна все с той же безмятежной улыбкой. – И спина к спине билась в последней битве. Он даже два раза там тебя из-под проклятия вытащил.
Гермиона безмолвно открывала и закрывала рот. Она ничего не понимала. Этого человека она не знала, но Лавгуд, хоть и была не от мира сего, ошибалась всего лишь один раз из ста. Это, конечно, мог быть тот самый раз, но сомнительно.
- Он бы на нашей стороне? – уточнила она все-таки.
Луна повернулась к ней, перестав с улыбкой рассматривать Ретта. Она оглядела Гермиону, снова как-то странно улыбнулась.
- А ты его совсем-совсем не узнала? – как-то по-детски спросила она.
- Нет, - несколько резко отозвалась Гермиона.
- Странно, а я сразу узнала, - и снова улыбка. – Ну, ладно, я пошла. Надеюсь, мы еще увидимся. Ты и, правда, стал лучше. Рада тебя снова видеть.
- Я тоже, - Ретт уже успел прийти в себя. Да, Лавгуд – это Лавгуд. Она никакой логике не поддается.
- Луна, кто он? – попыталась остановить ее Гермиона.
- Если он захочет, он сам скажет, а если нет, значит, так тому и быть, - получила она в ответ.
- Интересная девушка, - задумчиво произнес Лисандр, глядя вслед Луне.
- Не то слово, - хмыкнул Ретт. – Но мы с тобой хотели насладиться прогулкой. Кажется, не очень удачно.
- Ты правда спас мне жизнь в последней битве? – тихо спросила Гермиона.
- Честно, не помню, - сказал Ретт. – Там такая свалка была. Возможно, и спас.
- Извини, - еще тише произнесла девушка.
- Прекрати быть такой «правильной». Надо жить, а не всовывать себя коробок со спичками, - вздохнул Ретт. – Ты всегда была такой. Научись жить для себя, а не для других. Я вот, научился. И, поверь, уже не променяю это умение ни на что другое.
Народ расступился перед двумя молодыми людьми. Почти все строили предположения, кем же мог бы быть этот странный американец. И ни одно тз этих предположений не приблизилось к истине.
- Как страшно жить, - отойдя подальше от толпы, выдал Лисандр. – По сути, понять кто ты, можно просто, особенно с тем количеством подсказок, которые они получили в последние пять минут.
- С глаз долой, мой друг, из сердца вон, - прокомментировал ситуацию Ретт. – Жаль, прогулка не удалась.
- А махнем в маггловский Лондон?! – предложил Лисандр. – Всяко будет лучше.
Домой два гулены явились уже далеко за полночь, за что оба получили сначала нотацию, затем обещание, что на заднице сидеть завтра не смогут, после чего их утащили в ритуальный зал – одного в качестве участника ритуала, а второго – свидетеля. Не успел Ретт прийти в себя и разобраться в ситуации, как получил себе второго супруга. А потом уже была обещанная порка.