Пояс Ориона

Рона он увидел сразу. Тот сидел в углу и задумчиво оглядывал клиентов заведения. Ретт отошел от входа и решил немного понаблюдать за рыжим. Все-таки тот сильно изменился после школы. Работа аврором наложила свой отпечаток, но все же не это было причиной.  Рон поднял голову и посмотрел прямо на него. Губы тронула чуть заметная улыбка, а вот в глазах она не проявилась. «Как тигр, в любой момент готовый сорваться с места и нагнать свою жертву», - почему-то пришло в голову Ретту. Он прошел вперед, до столика, и расположился напротив человека, которого семь лет считал своим другом, и который, кажется, все еще им оставался.
- Ну, привет, дорогой друг, - насмешливо произнес Рон. – Хотел бы спросить, как твои дела, где пропадал, чем занимаешься, но это уже неактуально, поскольку все и так известно. Задам другой вопрос, как тебя угораздило?
- А, знаешь, все случилось спонтанно и началось еще там, на поле нашей великой битвы за Хогвартс, - криво усмехнулся Ретт. – Я вдруг понял, что мне все это нахрен не нужно и аппарировал. Потом были гоблины, разбор полетов, быстрая подготовка, изменение имени и Америка. А теперь представь меня, которому еще восемнадцати не исполнилось и который умеет только Волдемортов убивать. В общем, когда я попался Маркусу, то представлял собой брошенного помоечного котенка.
- Сейчас я бы назвал тебя наглым, откормленным котярой, - хохотнул Рон.
- А это все Маркус, - усмехнулся Ретт. – Он меня сделал таким. Заставил закончить школу, поступить в университет. Правда, он очень долгое время не имел никакого представления, что я очень богатый мальчик. Все началось с того, что я по вечерам работал уборщиком в его офисе, а ночами согревал его постель.
- Это только ты можешь так, - искренне рассмеялся Рон. – Он тебе голову не открутил, когда узнал правду?
- Оу, на заднице я тогда долго сидел с трудом, причем не из-за того, что меня выпороли, - хмыкнул Ретт.
- Ты сильно изменился, - серьезно произнес Рон. – И мне нравятся эти изменения. Ты перестал бояться, оглядываться. Честное слово, рад за тебя. Ты счастлив?
- Более чем, - так же серьезно ответил Ретт. – У меня двое детей, которых нам родили суррогатные матери. У меня муж, который привязал меня к себе всеми возможными цепями, и меня это устраивает. А теперь у меня есть и второй муж, который легко вошел в наш союз.
- Да, ты всегда умел находить приключения на свою задницу, - покачал головой Рон. – Ноя действительно рад за тебя. У меня все не так хорошо, но могло быть и хуже.
- Почему ты все же не разведешься с Гермионой? – спросил Ретт.
-  А кто бы мне позволил? Она же у нас умная, самая лучшая выпускница Хогвартса за энное количество лет, и считает, что вот такой я, кроме нее никому такой не нужен, скривился Рон.
- И как ты с этим живешь? – нахмурился Ретт, глядя на рыжего. – При таком подходе, дома тебе находится явно очень сложно.
- А я дома почти и не бываю, - хмыкнул Рон. – Я днюю и ночую в Аврорате. Меня не только парни из группы прикрывают, но и все начальство, стоит кому-то из женской части моей семейки появиться в поле зрения. А вообще, у меня все тоже началось по окончании той долбанной битвы. Я как оглушенный был, очнулся уже после церемонии бракосочетания. Во всем этом меня радует… - он запнулся и с каким-то странным выражением посмотрел на брюнета. -  А с чего ты решил, что я могу развестись?
- Маловероятно, что брак у тебя магический, скорее всего министерский и не более того. Причем, думаю, настаивала на этом либо твоя нынешняя супруга либо кто-то из твоей семьи, - спокойно произнес Ретт.
- Билл и Чарли, - сказал Рон. – Гермиона в брачных ритуалах разбирается как свинья в апельсинах. А вот два моих старших брата прямо таким медом растекались, лишь бы мой брак был немагическим. До сих пор не могу выпытать у них, почему. Молчат, как два партизана на допросе.
- А ты, кажется, начал много читать, причем не только английских авторов, - усмехнулся Ретт.
-  У нас тут чуть скандал не случился первостатейный, правда, все это смогли прикрыть от Дамблдора и иже с ним, - хмыкнул Рон. – К нам на курс поступило несколько человек, которые оказались засланными шпионами Магической Руси. Вот от них все и нахватались. Двое до сих пор работают у нас, но это тайна за семью печатями. Авроратами дружим, но тайно.
- То есть, не все так плохо в Английском королевстве? – прищурился Ретт.
- Хреново, друг, - стал сразу же серьезным Рон. – Еще немного и будет взрыв. На самом деле, сейчас вы последняя надежда удержаться от очередной гражданской войны.
- Если будет взрыв, на чьей стороне выступит Аврорат? – спросил Ретт, пристально глядя на рыжего. Тот только криво улыбнулся. Ответа не нужно было. Правительство магической Англии и так называемые победители окажутся без поддержки правоохранительных сил, если что-то будет не так. – Понятно, - протянул брюнет. – Как вообще получилось то, что получилось? Я не следил за событиями в Англии. Знаешь, я тогда уходил по принципу «с глаз долой - из сердца вон».
- И правильно сделал, - жестко произнес Рон. – Зато вон какой хищник напротив меня сидит. Ягуар, мать твою.
- Надо же, а я тебя с тигром сравнил, - хмыкнул Ретт. – Все-таки гриффиндорцы мы законченные, раз кошаками стали. С личной жизнью-то у тебя что?
- Знаешь, то твое письмо в Визенгомот было доставлено прямо на первое заседание суда гоблинами в полном боевом облачении. Зрелище было еще то. Трухануло тогда наше общество сильно, - усмехнулся Рон. – И ладно бы они его просто передали главе Визенгомота или секретарю суда, они его прямо там, в зале, зачитали. Ползала было готово ржать до слез, вторая - повыдирать себе волосы с голов. Ты себе не представляешь, какую подлянку устроил светлым победителям. Если бы не инициатива гоблинов, то, думаю, твое письмо затерялось бы где-нибудь, а потом и просто сгорело. Судебные заседания тогда закончились одним днем. По твоему письму всех, кому не стукнуло двадцати одного, оправдали автоматически. В силу того, что Керроу и Лестрейндж, которая Белла, упокоились во время битвы, женщины последовали второй очередью. Твои слова про семью, страх за родных и прочее тоже возымели действие. Старшим пожирателям предложили добровольно принять Веритасерум и ответить на ряд вопросов. Тем, кто не откажется, обещали, что в живых они останутся точно, а вот приговор будет уже по делам их. Согласились процентов 80 сразу. Из этих 80 – 50 отделались крупными штрафами, 20 – небольшими сроками, причем в камерах Аврората, и только 10 отправились на сроки от двух до пяти лет в Азкабан. Оставшиеся 20 процентов, самые отъявленные, получили либо пожизненное, либо сразу Аваду в лоб, чтобы не содержать сумасшедших преступников за счет общества. На удивление справедливый суд случился. Видимо, ли все были под впечатлением от твоего письма. Ты не представляешь, как я ржал, покинув зал суда и вспоминая твою фразу в защиту Люциуса Малфоя: «Он же красивая сволочь, его нельзя в Азкабан. Он же там все растеряет, и кто тогда будет украшением английского магического общества».
- Подожди, я такого не писал, - ошарашенно выдал Ретт.
- Писал, писал, - рассмеялся Рон. – По-видимому, ты, что думал в тот момент, то и написал. Искреннее такое письмо, настоящее. Я ведь на том суде тоже собирался выступать в защиту блондинчиков. Нас и так мало, чтобы так разбрасываться умными, способными и сильными магами. А вот потом все покатилось. Спасибо, хоть не открылись магглам. Не знаю, что было бы. На том же суде среди отпущенных оказался и Рабастан Лестрейндж. Он теперь Лорд, глава рода. Белла погибла, старший брат рехнулся и признан недееспособным. Убивать его не стали, закрыли в крыло для психических в Мунго. Он не буйный, но мир не осознает. Как-то так получилось, что…
- Ты – любовник Лестрейнджа, - кивнул Ретт. Никакого осуждения или удивления.
- Не удивлен? – спросил Рон.
- Нет, - покачал головой брюнет. – Самое смешное, что понять нас, гриффиндорцев, и урезонить, и направить в нужном направлении, могут как раз вот такие, как Лестрейнджи. Я сейчас это понимаю, после обучения у гоблинов. Эти умеют вбить в голову нужные сведения, при этом вроде бы специально этому не уча. От них я узнал раз сто больше, чем за все время учебы в Хогвартсе.
- Переоценка ценностей, - понятливо кивнул рыжий. – Знакомо. Я, когда пришел в аврорскую школу, как-то ожидал, что все будет просто, а нам посадили за парту и начали вбивать знания, причем в буквальном смысле. Телесным наказаниям привет горячий. Стимул просто охренительный. Как-то сразу вся лень уходит, и в какой-то момент вдруг понимаешь, что и время у тебя есть свободное. Даже как-то слишком много свободного времени, и начинаешь искать то, чем это время занять. Начал читать, ходить в тренировочный зал. В Аврорате вполне адекватные люди работают, оказывается. Начальство стало приглашать бывших Пожираталей в качестве специалистов в темной и боевой магии. Вот на таких занятиях я и сошелся с Рабастаном. Год назад мы заключили партнерский контракт. Вот такая история.
- С кем лучше иметь дело? – спросил Ретт.
- С аристократами, - хмыкнул Рон. – Вот уж кто точно болеет за нашу страну. Правда, рыпаться им лишний раз не хочется. Следят за ними по полной. Одно неверное движение - и неизвестно, чем все может кончиться. Лавочники и ремесленники тоже согласились бы поговорить, но без нашей правящей верхушки. С министерскими, по большей части, говорить не о чем. Они и своими-то делами заниматься не в состоянии. Компетентных чиновников можно по пальцам пересчитать.
- Рон, а на какие деньги существует Аврорат? Зарплату вам платит Министерство. Из полученных бумаг я уже знаю, что существует оно, в основном, на пожертвования аристократов. Но ведь Аврорату требуется экипировка, оружие и много другое. Тоже идет от пожертвований? – Ретт внимательно посмотрел на друга.
- Почти, - скривился Рон. – Часть получаемых средств вложены в маггловский мир и дают очень хороший доход. Ты, наверное, в курсе, что наши авроры и кошечек с деревьев снимают, - тут рыжий усмехнулся. – Так вот, эта услуга - платная. Как, впрочем, и все бытовые вызовы. А вот преступления – другое дело. Это не афишируется.
- То есть, можно сказать, что Аврорат, в некотором роде, независимая организация, - сделал вывод Ретт.
- Хочешь встретиться с моим начальством? – усмехнулся Рон.
- Возможно, - задумчиво пробормотал Ретт. – На данный момент у меня слишком мало информации. И то, что нам дали, требуется отсортировать. Хотелось бы поговорить с теми, кто владеет информацией и не будет ее скрывать, какой бы нелицеприятной она не была. Сегодняшние переговоры были настоящим балаганом. Те, кто понимал, что делать и говорить, молчали, кривясь при обсуждении. А те, кто говорил, лучше бы помолчали. У меня уже через полчаса было желание либо наложить на всех Силенцио, либо просто прибить, чтобы больше так не мучиться.
- О, когда моя женушка начинает за столом обсуждать политику, у меня возникает точно такое же желание, - фыркнул Рон. – Все надеюсь, что все же разведусь.
- Так в чем проблема-то? – Ретт действительно не видел сложностей в ситуации. – Брак у вас немагический, так что расторгнуть его можно легко. Было бы желание.
- Желания хоть отбавляй, - хмуро выдал Рон. – Только вот у нас теперь любой брак можно расторгнуть исключительно через суд. А там выворачивают все грязное белье. Поверь, не самое приятное зрелище. И ладно бы судебное заседание было закрытым, так оно в обязательном порядке открытое. А поглазеть на чужое грязное белье желающих, сам понимаешь. И ладно бы только это, пережить можно. Но подающий на развод обязан оплатить пошлину в размере 1000 галлеонов за бракоразводный процесс.
- Сколько?! – поперхнулся Ретт. – У вас совсем рехнулись?
- А теперь подумай, много у нас желающих развестись? Это очень большая сумма, - скривился Рон.
- Неужели Лестрейндж не может посодействовать в этом деле? Не верю, что он не заинтересован в твоем разводе, - Ретт внимательно посмотрел на рыжего.
- Отлучение от рода, - произнес тот в ответ.
- Пфф, войдешь в род супруга, тебе же будет лучше, - снова не понял проблемы Ретт. - Рон, извини меня, конечно, но все твои доводы в пользу твоего брака какие-то… нелепые. Я вообще изменил имя, живу и здравствую, вошел в род мужа, причем и как Блек, и как Девенпорт. Или есть что-то еще?
- Дамблдор, - кисло выдал Рон.
- Что Дамблдор? – Ретт требовательно уставился на собеседника.
- Он всех своих сторонников связал различными обетами, - признался, наконец, рыжий, не выдержав требовательного взгляда брюнета. – Я должен быть с Гермионой, хранить ей верность и помогать достичь…
- Рон, ты дурак? – перебил его Ретт. – Как ты можешь быть верен Гермионе, если спишь с Лестрейнджем? О какой верности ты говоришь? А любой обет, даже непреложный, можно обойти, надо только знать, как. Рон, Дамблдор не имеет никакого права лезть в личную жизнь кого-либо. Поверь мне, я прекрасно разобрался в этом вопросе, пока меня чистили гоблины. Этот старик умеет пудрить мозги и давить на самые слабые места. А тебя, я так понимаю, он поймал как раз на Гермионе. Ты чувствуешь перед ней вину, поскольку оказалось, что не любишь. Она как была всего лишь школьной подругой, так ею и осталась. И тебя она не любит. Детей-то хоть нет?
- Нет, - усмехнулся Рон. – Да и не спим мы давно уже вместе. Она, по-моему, даже не замечает этого. И на кой я ей сдался?
- А ты не понимаешь? – прищурился Ретт. – Рон, все же ясно как светлый день. Ты хоть в курсе, что уже не являешься Предателем крови? Впрочем, как и вся твоя семья. Битва за Хогвартс была вам засчитана как искупление. Вы защищали детей, боролись за чужую жизнь. И не один не думал, как бы себя спасти. И кровь свою пролили.
- Мордред меня побери, так вот с чем связано то, что изменилось отношение людей, - покачал головой рыжий. – Я, честное слово, считал, что это из-за того, что наша семья оказалась на стороне победителей, причем в первых рядах.
- Это лишь малая часть, - хмыкнул Ретт. – Мне об изменении вашего статуса рассказали сразу, как только я появился в банке. Все разложили по полочкам: кто, что и как надо дальше поступить. И я думаю, что твоя дорогая супруга в курсе этого. Рон, по-моему, тебя до сих пор считают простым недалеким болваном.
- В этом я даже не сомневаюсь, - усмехнулся тот в ответ. – Значит, скорее всего, Гермиона в курсе, что Уизли не Предатели крови. Наша семья чистокровные, она магглорожденная… Лицемерно-то как.
- Со всеми ее убеждениями и принципами, дурой она никогда не была, и выводы делать тоже умеет, - хмыкнул Ретт. – Мисс Грейнджер прекрасно все просчитала, а господин Дамблдор, думаю, ей еще и помог, кое-что разъяснив. Так что, друг ты мой разлюбезный, ссужу я тебе 1000 галлеонов, а ты идешь и подаешь на развод. Поверь, народ порадуется за тебя, а не за выскочку, которая все равно никак не может стать ведьмой, несмотря на все попытки. Так и осталась магглой с палочкой. Я, который уже много лет магией пользуется изредка, и то больше маг, чем она.
- Ты не пользуешься магией? – удивленно воззрился на него рыжий. – Почему?
- Да, было дело, - фыркнул брюнет. – Я же решил покончить с миром магии, ушел к магглам. Я долго понятия не имел, что мой муж маг. Навыки, конечно, никуда не ушли, но если что-то можно сделать руками, то почему бы не сделать.
- Ты сильно изменился, - серьезно произнес Рон. – И тебе эти изменения пошли на пользу.
- Так бери пример, - улыбнулся Ретт. – Вон, найдете какую-нибудь чистокровную сквибочку в Восточной Европе или в Америке, проведете искусственное оплодотворение в американской клинике и будет вам наследник.
- У тебя есть? – спросил заинтересованно рыжий.
- Есть, даже двое, я же уже сказал, - улыбка стала теплее и нежнее. Рон стукнул себя по лбу, вспомнив, что, действительно, Ретт говорил о детях. А тот тем временем продолжил, – Великолепный малыши. Правда, всем занимался Маркус, поэтому я уже потом узнал про чистокровных сквибок. Так что мои дети на сто процентов маги, причем неслабые, потому что соединили в себе силы двух родов – Поттер и Блек. И брак у меня нерасторжимый, Рон. Меня привязали по древним обычаям. Советую тебе поговорить с твоим партнером о нуждах темных. Узнаешь много интересного.
- Деньги я могу взять и у Стана, - задумчиво произнес рыжий. – Вина, вина… Да, сейчас я понимаю, что на меня со всех сторон давят: и мать, и сама Гермиона, и некоторые члены Ордена Феникса.
- Рон, мы сами строим свою жизнь. Не позволяй никому лезть к тебе, - серьезно произнес Ретт.
- Спасибо, мне, похоже, не хватало такого вот разговора, - кивнул Рон. – Буду брать свою жизнь в свои руки.
- Есть какие-нибудь силы, которые противостоят нынешней власти? – спросил Ретт, переводя разговор на другую тему. – Какая-нибудь политическая оппозиция?
- И да, и нет, - произнес рыжий. – Как я уже сказал, Аврорат ушел в нейтралитет и самостоятельность. Отдел тайн и так живет своей жизнью. Аристократы сидят ниже травы, тише воды. Им вякать лишний раз себе дороже. Сразу же возьмут в оборот, потом не выпутаешься из обвинений. Особо никто разбираться не будет. Вкатят сразу же штраф как минимум 100 000 галлонов, в лучшем случае. А потом по судам затаскают, и нет гарантии, что не посадят для острастки. Одна Гермиона с ее закидонами по поводу справедливой кары чего стоит. А таких как она много.
- Какое она получила образование? Вроде бы она хотела продолжить учиться, - произнес Ретт.
- Да никакого, сразу получила место в Министерстве, причем не самое плохое. И начала быстро продвигаться, естественно, не без протекции. Как же, самая умная ведьма последнего столетия, - фыркнул Рон. – Только вот твоя мать была и талантливее и умнее, если честно. В общем-то, могу сказать, что, по сути, никто не противостоит нашей светлой власти. И сам понимаешь, к чему это привело. Нельзя, чтобы у власти оказывались те, кто ничего в ней не понимает. Вам будет трудно. Просто так вас наедине с умными и нужными людьми не оставят.
- Рон, а в каком состоянии сейчас находятся барьеры? – спросил Ретт.
- Держатся, - скривился Рон.
- Их не обновляли и не поддерживают? – уточнил брюнет.
- Так аристократам с их знаниями особо не рыпнуться, остальные понятия не имеют обо всем этом. Нам на занятиях в аврорской школе рассказали, во всех подробностях. Мы, конечно, следим за барьером, но сделать ничего не можем. Знаний нет, - пояснил рыжий. – Вот такие дела. Может, поужинаем и выпьем за встречу? А то все говорим и говорим.
- А, давай, - решился Ретт.
На серьезные темы они больше не говорили, обсуждали старые события, тех, с кем учились, и потихоньку напивались.
***
Маркус с удовольствием потянулся, а затем провел по обнаженной спине своего второго супруга.
- И где наш младший? – Северус посмотрел на любовника.
- Встречается со своим другом, Рональдом Уизли, который его опознал, - сказал Девенпорт.
- Надо же, - усмехнулся зельевар. – Хотя этот рыжий сильно изменился, но все равно иногда совершенно не думает. Хотя, думаю, Ретта он не выдаст. Где хоть встречаются?
- Насколько я понял, где-то в маггловском мире, - сказал Маркус. – Но мы с тобой всегда можем отследить его местонахождения по набитой тобой татуировке. Кстати, - он умехнулся, - как думаешь, стоит активировать некоторые функции, чтобы дать нашему младшему знать, что даже на расстоянии он в нашей полной власти?
Снейп на это усмехнулся и кивнул. Маркус ментально потянулся к Ретту, произнес несколько слов и усмехнулся. Возможно, уже скоро младший примчится домой, выпрашивать у обоих своих супругов секса, чтобы снять возбуждение.
***
Рон и Ретт уже обсудили всех знакомых, вернее, рассказывал рыжий, а брюнет больше слушал и задавал интересующие его вопросы. Но в какой-то момент все изменилось. Ретт не сразу осознал, а затем уже мог только про себя крыть своего дорогого и любимого супруга, решившего ему напомнить, кто кому принадлежит. Маркус активировал руны на основании члена и вокруг ануса и сосков. Возбуждение нарастало постепенно, и медленно начинало доставлять дискомфорт, а также появилось жгучее желание побыстрее оказаться дома и отдаться супругам.
- Все в порядке? – прищурившись, поинтересовался Рон. Не зря он был аврором: несмотря на опьянение, заметил изменения в поведении друга.
- Да, супруг дает понять, что мне стоит поторопиться оказаться в его постели, - хмыкнул Ретт.
- Это каким же образом? – удивился рыжий.
- Ритуальная рунная татуировка младшего, - признался Ретт. Рон несколько секунд ошарашенно смотрел на него, а затем присвистнул.
- И как? – озвучил он вопрос с любопытством глядя на друга.
- Меня все устраивает, - улыбнулся Ретт. – Знаешь, я все же поспешу, пока он еще чего не активировал.
- Давай, давай, - усмехнулся Рон. – Хорошо провести время.
- Встретимся, - кивнул Ретт, вставая.
Кафе они покинули вместе, зашли в тупичок рядом с ним и аппарировали, каждый по своему адресу.