Эванс

— Не один год в Хогвартсе не проходит без приключений, — пробормотал Рон, обращаясь к Авроре, когда они с Гермионой и Гарри сидели в больничном крыле, обсуждая последние события.

Аврора тяжело выдохнула, глядя в окно, где за мутным стеклом медленно поднимался рассвет.
— Да уж… И каждый раз эти приключения чуть не убивают кого-то из нас, — сказала она тихо, и в её голосе звучала горечь.

Гарри, сидевший неподалёку на кровати, молчал. Его лицо было бледным, глаза потемнели. Он только что рассказал, что произошло на кладбище, как вернулся Волдеморт, как Крауч младший, выдававший себя за Грюма, всё это время плёл заговор.

— Я до сих пор не могу поверить, — Аврора покачала головой. — Этот… Барти Крауч младший. Всё это время мы думали, что это Грюм. Он ведь так умело играл роль! Я… я даже не сомневалась.

Гермиона сжала губы, стараясь держаться.
— Он пользовался оборотным зельем. Это объясняет всё. Но представить, что целый год преподавал… человек, служивший Волдеморту… — она не договорила, но её руки дрожали.

Рон шумно вздохнул, пытаясь хоть как-то снять напряжение:
— Вот я и говорю. Ни одного нормального года! Первый — тролль и философский камень, второй — тайная комната и василиск, третий — Сириус Блэк, а теперь это.

— Ты ещё Турнир вспомни, — хрипло добавил Гарри.

Аврора посмотрела на него внимательно. Его взгляд был устремлён в пол, кулаки сжаты. В его голосе чувствовалась усталость человека, который за одну ночь повзрослел на несколько лет.

— Гарри… — она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

Вместо этого она опустила руку на его ладонь. Гарри поднял глаза, и на миг Аврора увидела в них не боль, а благодарность.

— Мы переживём и это, — наконец сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Если мы уже столько всего выдержали, то и сейчас справимся.

— Справимся, — эхом повторил Рон, хоть и не выглядел слишком уверенным.

И всё же эти слова — сказанные вслух — будто немного укрепили их всех. Но Аврора знала: это лишь начало. С каждой секундой мир становился опаснее, и впереди их ждали ещё более страшные испытания.

— Если бы Крауч не был пожирателем, он был бы классным, — задумчиво сказала Аврора, облокотившись локтем о спинку кровати в больничном крыле. — Вы только представьте, какое у него айкью… он сдавал все экзамены на «превосходно», сумел целый год обманывать Министерство и даже самого Дамблдора. Это… безумие.

— Ну, ты тоже сдаёшь все экзамены на «превосходно», — сказал Гарри, бросив на неё короткий взгляд. — Даже лучше Гермионы.

— Что? — возмущённо вскинулась Гермиона, поежившись и расправив плечи. — Гарри! Это нечестно сравнивать! Я… я тоже учусь хорошо!

Рон прыснул в кулак, едва сдерживая смех.
— Да, Гермиона, конечно, ты учишься хорошо, — протянул он, — но, если честно, Аврора реально умудряется не зубрить всё подряд, а всё равно получать лучшие оценки.

— Я не зубрю! — обиженно воскликнула Гермиона, и щеки её порозовели. — Я просто… запоминаю информацию!

— Ага, — хмыкнул Рон, — и читаешь все учебники по два раза.

Аврора рассмеялась, наблюдая за их привычной перепалкой, и всё же вернула разговор к своей мысли:
— Но всё равно, Крауч… он слишком умный. Его разум — это что-то за пределами нормы. Знаете, у меня даже мурашки по коже. Как будто он использовал свой ум не туда, куда надо.

— Он использовал его, чтобы служить Тому, — мрачно произнёс Гарри. — Вот и всё объяснение.

Аврора кивнула, но в её голове всё равно вертелось: «А что если бы?»
— Представьте, если бы он был на нашей стороне. Он мог бы стать профессором, или работать в Аврорате, или даже изобретать заклинания, которые помогли бы всем нам…

Гермиона нахмурилась, но в её глазах мелькнуло согласие.
— Да… его ум — это трагедия. Трагедия того, что он оказался под влиянием Волдеморта. С таким потенциалом он мог бы изменить историю магического мира к лучшему.

— А он изменил её к худшему, — пробормотал Рон. — Честно, мне как-то не хочется восхищаться парнем, который весь год таскал нас на уроки, превращал Невилла в подопытного и при этом смеялся в душе над всеми.

— Но ты ведь сам понимаешь, Рон, — вмешалась Аврора, её голос стал чуть мягче. — Быть умным и быть хорошим человеком — не одно и то же. Вот в чём ужас. Он был умнее, чем большинство людей, но сделал неправильный выбор.

Гарри сжал кулаки.
— Он выбрал Волдеморта. Как и все они. И какой бы он умный ни был, в конце концов, это ничего не значит. Потому что его ум не помог ему отличить правильное от неправильного.

— Иногда ум заслоняет сердце, — сказала тихо Гермиона, почти шепотом. — Это… пожалуй, самое страшное.

Повисла тишина. Только потрескивал камин в углу больничного крыла, и за окнами слышался далекий шум ветра.

Аврора задумчиво опустила глаза. Её слова о Крауче вернулись к ней самой эхом. «Слишком умный…» И почему-то внутри у неё зародилось тревожное чувство: ум — это оружие. А любое оружие в чьих-то руках может оказаться смертельно опасным.

— Знаете что? — вдруг заговорил Рон, нарушив тягостную паузу. — Давайте перестанем обсуждать всяких психов и гениев. У нас впереди ещё экзамены, а я даже не знаю, где мой учебник по Зельям.

— Наверное, там же, где и все твои домашние задания, — мгновенно отозвалась Гермиона.

Аврора улыбнулась, и впервые за долгое время ей стало чуть легче. Пусть даже на мгновение они снова вернулись к обычным школьным перепалкам. Но в глубине души она знала: это затишье ненадолго. Слишком многое изменилось. И впереди их ждало будущее, куда страшнее любого экзамена.