Эванс

Аврора шагала рядом с Гермионой по длинному коридору Хогвартса. В руках у неё были книги по арифмантике — тяжёлые, но такие необходимые. Этот предмет она выбрала сама, без колебаний. Арифмантика требовала усидчивости, сосредоточенности, ясного ума. Всё то, что когда-нибудь могло пригодиться ей, если мечта осуществится и она станет мракоборцем.

— Знаешь, — оживлённо говорила Гермиона, придерживая на плече сумку, — арифмантика — один из самых точных предметов в Хогвартсе. Не зря многие волшебники ценят её даже больше, чем заклинания. Числа никогда не лгут.

— Да… — рассеянно ответила Аврора.

Она ловила каждое слово подруги, но мысли всё время ускользали куда-то в сторону. В голове то и дело вспыхивал один и тот же образ: серые глаза, холодный взгляд, ироничная усмешка. Малфой.

И тут, словно по воле самой судьбы, впереди показалась группа слизеринцев. Они шли навстречу, громко переговариваясь, и Аврора сразу ощутила, как всё её тело напряглось. Впереди всех — он. Драко Малфой.

Их взгляды столкнулись. На одно мгновение мир словно исчез: ни шумного коридора, ни голосов вокруг, только он и она. Серый против зелёного. Холод против внутреннего жара.

Аврора почувствовала, как щеки предательски вспыхнули. Она резко отвела взгляд, будто её поймали на чём-то запретном. Сердце колотилось так сильно, что она едва не прижала ладонь к груди.

— Аврора? — удивлённо посмотрела на неё Гермиона. — Ты в порядке?

— Я… да, просто… — она кашлянула, натянуто улыбнувшись. — Просто задумалась.

«Что с тобой, Эванс?! — кричала она мысленно на себя. — Почему ты избегаешь его взгляда? Почему… тебе хочется ещё раз его поймать? Неужели ты…»

Она едва не споткнулась на ровном месте. Мысль была пугающей и обжигающей.

«Влюбилась?..»

Глупость. Полная, безумная глупость! Влюбиться в Малфоя, который вчера разорвал её словами в клочья? В того, кто с презрением смотрит на половину студентов Хогвартса?

И всё же, когда он проходил мимо и скользнул по ней взглядом, Аврора почувствовала, что сердце сделало какой-то неловкий кульбит.

Она опустила голову и ускорила шаг, стараясь, чтобы Гермиона ничего не заметила.

Но внутри уже росло новое чувство, пугающее и сладкое одновременно.

Поезд «Хогвартс-экспресс» мерно грохотал колёсами по рельсам, а в окнах мелькали зелёные холмы и леса. Для большинства учеников это было время радости, лёгкости и предвкушения: впереди лето, свобода, солнечные дни, каникулы. Но для Авроры всё это звучало как насмешка.

Она сидела рядом с Гермионой, Гарри и Роном, но её мысли были далеко. Домой. Да какой там домой… Детский дом. Сырая, холодная постройка с облупившимися стенами и тяжёлым запахом варёной капусты. Она ненавидела это место всеми силами.

«Почему Гарри живёт у родственников, а я… у чужих людей? — думала Аврора, уткнувшись в стекло, за которым бежал мир. — Хотя… кого я обманываю? Я бы и там не хотела. Лучше уж одна, чем в семье, где тебя не любят».

— Аврора, ты чего такая грустная? — донёсся голос Рона.

Она обернулась. Рыжий смотрел на неё с любопытством, жуя шоколадную лягушку.

— Всё в порядке, — коротко ответила она, натянув улыбку.

— Не похоже, — вставила Гермиона, поправляя выбившуюся прядь волос. — Ты всё время молчишь.

— Просто думаю, — тихо сказала Аврора. — Летние каникулы для кого-то — это праздник. А для кого-то… испытание.

Гарри чуть нахмурился. Его зелёные глаза мелькнули пониманием.

— Поверь, — сказал он с горечью, — не только для тебя.

Они встретились взглядами, и Аврора впервые за долгое время почувствовала, что её кто-то понимает. Гарри не расспрашивал, не задавал лишних вопросов, просто сказал ровно столько, сколько нужно.

— Да ладно вам, — вмешался Рон, пытаясь разрядить обстановку. — Это же лето! Я, например, собираюсь весь июль только есть и спать.

— И помогать маме, — сухо напомнила Гермиона.

— Ну… может быть, — пробормотал он.

Все засмеялись. Аврора тоже улыбнулась, хотя где-то глубоко внутри её по-прежнему тянуло в холодную бездну.

Поезд замедлил ход. Гулкие колёса начали скрежетать, и вот уже в окне показался перрон «Кингс-Кросс». Толпа родителей, братьев, сестёр, встречающих учеников. Радостные крики, объятия, смех.

Аврора встала, помогла Гермионе достать сумку с верхней полки, и, пока друзья прощались у барьера, она отошла чуть в сторону. Её никто не ждал. Никто не обнимал. Никто не звал по имени.

— До встречи, Аврора! — крикнула Гермиона, обнимая её на прощание. — Мы будем писать!

— Пока, Эванс! — махнул рукой Гарри.

— И… хороших каникул! — добавил Рон, даже не подумав, что его слова прозвучали странно.

Она лишь кивнула, сжав ремень своей старой сумки.

Через полчаса она уже сидела в угрюмом автобусе, который вёз её туда, куда она не хотела возвращаться. В то самое место, что называла домом только по привычке, а на самом деле оно было просто стенами, в которых не было ни тепла, ни семьи.

«Может быть, когда-нибудь всё изменится, — подумала она, глядя на тёмные улицы. — Может быть, однажды я уеду отсюда навсегда. И тогда начнётся моя настоящая жизнь».

Но пока — лето. Долгое, пустое лето.

— Да хватит меня тянуть! — выкрикнула Аврора, пытаясь вырвать руку из железной хватки. Но воспитательница — широкоплечая, грубая женщина с холодными глазами — лишь сильнее сжала её запястье и почти волоком потащила по коридору.

Шумные голоса из других комнат затихли. Дети знали: лучше не вмешиваться, лучше не подставляться.

— Ты у нас слишком умная, да? — прошипела женщина, толкая дверь. — Думаешь, раз в школу ходишь особенную, так тебе всё можно?

Аврора сжала зубы. Она ненавидела этот тон, ненавидела этот взгляд сверху вниз.

Её бросили внутрь комнаты так резко, что она ударилась о холодный деревянный пол, лбом зацепив край кровати. Боль пронзила виски, и в глазах на секунду потемнело.

— Подумай над своим поведением, сучка, — с ядовитой усмешкой произнесла воспитательница, и дверь с грохотом захлопнулась.

— Пошла нахуй! — выдохнула Аврора, перекатившись на спину. Голос сорвался, но за тяжёлой дверью её уже никто не слышал.

Она лежала, глотая рваное дыхание, и смотрела в потолок. Магловский мир. Магловский детский дом. Чужой, холодный, жестокий. Не потому, что здесь жили маглы — нет, она никогда не презирала их. Просто… это место было не домом. Никогда им не будет.

Ей ближе была волшебная Британия. Хогвартс. Каменные коридоры, голоса студентов, даже насмешки Малфоя — всё это было живым, настоящим. Там она чувствовала себя кем-то. А здесь… просто лишней.

Она прижала ладонь к ушибленному лбу, закрыла глаза и прошептала:

— Ещё три месяца. Всего лишь месяцп, и я снова вернусь в Хогвартс.

Но до этого года предстояло пережить лето. Долгое, гулкое, наполненное злостью и одиночеством.