Эванс

Вечером, когда ужин закончился, и шумная компания разошлась по своим делам, в гостиной остались лишь Аврора и близнецы. Фред, словно между прочим, облокотился на кресло и небрежно бросил:

— У меня, кстати, есть гитара. Правда, пылится давно.

Глаза Авроры сразу же вспыхнули. Она вскинула голову и тихо, но очень серьёзно спросила:

— Можно мне поиграть?

Фред, удивлённый её интересом, усмехнулся и кивнул. Через минуту он вернулся с чехлом в руках, и, протянув инструмент, заметил:

— Давно к ней никто не прикасался. Надеюсь, ты знаешь, что с ней делать.

Аврора бережно взяла гитару, словно в её руках оказалась драгоценность. Она легко настроила струны, как будто делала это сотни раз, и опустилась на диван. Её рыжие волосы упали на плечи, глаза блеснули каким-то особенным светом.

— Я знаю, — мягко сказала она. — Музыка всегда была моим спасением.

Близнецы переглянулись, но ничего не сказали.

И в тот момент Аврора заиграла первые аккорды. Её пальцы скользили по струнам так уверенно, что Фред едва не потерял дар речи. Мягкий, глубокий голос заполнил комнату. Она пела на итальянском, на языке, которому когда-то училась сама, тайком, ради музыки.

Stai lontana da me
Non vedo più la luce nei tuoi occhi
Quella che mi fa stare bene
Quando mi sveglio la mattina

E tu sei accanto a me
Sei lontana da me
E non sento più la voce che mi chiama
Che mi dice resta qui, resta qui con me

E grido forte, non mi senti
Ho bisogno di te, non di gente
E mi mancano i tuoi occhi
Che fan sembrare il cielo sempre blu…

Quindi amore, amore, amore torna a casa
Che ho bisogno di te qui con me…

Голос Авроры был необыкновенно чистым и сильным. Каждое слово пронзало, словно струна в сердце. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь музыке.

Фред сидел, не отрывая взгляда, и впервые в жизни не знал, что сказать. Джордж, который редко позволял себе показывать эмоции, нахмурился, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

Когда песня закончилась, в комнате повисла тишина. Только последние аккорды ещё дрожали в воздухе.

Аврора, чуть смущённо улыбнувшись, опустила гитару на колени и пробормотала:

— Извините… я увлеклась.

— Ты… ты шутишь? — наконец выдавил Фред. — Это было… невероятно. Просто… у меня слов нет.

Джордж кивнул, серьёзный как никогда:

— Тебе нужно выступать, Ави. У тебя дар.

Аврора смутилась, отвела глаза:

— Музыка — это просто моя отдушина. Место, где я могу быть собой. Никто не знает, как это важно для меня.

Фред вдруг тихо сказал:

— Я знаю.

Их взгляды встретились. В её гетерохромных глазах отражался огонь камина, а в его — восхищение, которое он уже не пытался скрыть.

Молли, заглянувшая в гостиную, остановилась в дверях и прислушалась к тишине, наполненной только отголоском песни. Улыбнувшись, она подумала, что давно не видела своих близнецов такими.

Аврора осторожно поставила гитару рядом и прошептала:

— Может, я сыграю что-то завтра для всех… если захотите.

— Мы захотим, — уверенно ответил Фред. — Очень захотим.

Утро в «Норе» было суматошным, как и всегда в день отъезда в Хогвартс. Чемоданы гремели по лестницам, совы хлопали крыльями, Джинни торопливо что-то искала среди стопок книг, а Молли, едва справляясь со своей кипящей кастрюлей и одновременно контролируя весь дом, в который раз повторяла:

— Чтобы я не видела, как вы забываете что-то дома! Всё должно быть собрано!

Фред и Джордж, сидя за столом, лениво жевали бутерброды, и, как обычно, не могли удержаться от шуточек.

— Это пятый курс, детка, — протянул Джордж, обращаясь к Авроре, которая с задумчивым видом наливала себе кофе. — Ты сдохнешь за конспектами.

Фред поддержал брата, театрально вздыхая:

— Да-да, горы эссе, бесконечные задания, сухие лекции Снейпа. Заранее сочувствуем, Аврора. Мы-то уже старички, нас этим не напугаешь.

Они рассмеялись, но смех тут же прервался, когда Молли грозно хлопнула полотенцем по столу.

— Фред! Джордж! Я вам дам такие выражения при завтраке! — её голос был резким, но в глазах мелькнула забота. — Не пугайте девочку. И вообще, я не хочу слышать этого ужасного слова в моём доме.

Аврора прикусила губу, пытаясь скрыть улыбку, и тихо добавила, опустив взгляд на чашку:

— Ну хоть не от Волан-де-Морта.

Тишина накрыла кухню на пару секунд. Джинни замерла с ложкой в руке, Гарри чуть не поперхнулся чаем, а Рон нахмурился. Но Фред, словно намеренно разрядив атмосферу, громко расхохотался:

— Вот это я понимаю настрой! Достойный Гриффиндорский юмор.

— Ха, — добавил Джордж, хлопнув Аврору по плечу, — сразу видно, что ты с нами надолго.

Молли всё же строго посмотрела на Аврору, но уголки её губ дрогнули.

— Вы, Уизли, совсем её испортите, — вздохнула она, убирая с плиты очередную сковороду. — Сначала шуточки про смерть, потом про этого… сами знаете кого… Что же будет дальше?

Гарри, глядя на Аврору, вдруг почувствовал странное понимание. Он сам знал, что значит шутить над страхом, чтобы он не смог тебя проглотить. Он чуть заметно кивнул ей, словно поддерживая.

— А мне всё равно, — вмешался Рон, пододвигая к себе вторую тарелку с тостами. — Главное, чтобы в Хогвартсе снова было нормально. Без… лишних событий.

— Нормально? — Джинни фыркнула. — С твоей удачей, Рон, ты даже за неделю не протянешь без приключений.

Все засмеялись, и напряжение спало.

Аврора тем временем сделала глоток кофе и задумчиво взглянула в окно. Солнечные лучи освещали сад, а впереди ждал новый учебный год. Она не знала, что принесёт ей Хогвартс, но точно знала одно — теперь она не одна.

— Ну что ж, — бодро сказала Молли, — заканчивайте завтракать, и чтобы через пять минут все были готовы к отправлению!

— Пять минут? — простонал Рон. — Но я ещё даже не…

— Рональд Уизли!

И дом снова наполнился смехом и гулом голосов.