Эванс

Стадион Хогвартса утопал в золотисто-алым и изумрудным — трибуны ревели, флаги развевались на ветру, барабаны гремели, а воздух был наполнен электрическим напряжением. День выдался холодным и солнечным, лёгкий ветер трепал волосы игроков. Атмосфера ожидания сгущалась, словно гроза — матч между Гриффиндором и Слизерином всегда был событием.

Аврора натянула красно-золотую форму и крепко сжала метлу. В руках она держала старую, но верную «Нимбус-2001». Её рыжие волосы развевались, глаза сверкали азартом. Она чувствовала в груди то самое волнение, которое было похоже и на страх, и на восторг. Сегодня ей нужно было доказать себе и команде — она лучший охотник Гриффиндора.

Гарри, стоящий рядом в роли капитана и ловца, бросил на неё короткий взгляд и улыбнулся:

— Готова, Ави?

— Всегда, — ответила она, закручивая хвост на голове. — Сегодня мы порвём этих змей.

— Только смотри, не переусердствуй, — усмехнулся Рон, уже занимавший место на воротах.

Аврора закатила глаза, но на губах мелькнула тень улыбки.

На другой стороне поля выстроился Слизерин. Их форма ярко сияла зелёным под солнцем. И, как всегда, в центре — Драко Малфой, держась так, будто он уже выиграл. Его новая «Огненная молния» блестела, словно сама насмехалась над остальными метлами. Он обвел взглядом поле, лениво задержавшись на Авроре. Его губы изогнулись в насмешке.

— Постарайся не вылететь за пределы стадиона, Эванс, — громко сказал он, чтобы слышали трибуны.

— Постарайся сам не запутаться в своих волосах, Малфой, — огрызнулась она, вызывая взрыв смеха среди гриффиндорцев.

Свисток мадам Хуч разрезал воздух, и матч начался.

Мгновенно метлы взмыли в небо, оставляя за собой вихри ветра. Квиддич был не просто спортом — это было сражение в чистом виде. Аврора рванула к центру, её глаза сразу нашли квоффл, который стремительно летел вниз. Она нагнулась вперёд, сливаясь с метлой, и, выхватив мяч у одного из охотников Слизерина, устремилась к воротам.

— ЭВАНС С КВОФФЛОМ! — ревел Ли Джордан с трибуны, не скрывая восторга. — Она летит, она прорывается!

Двое слизеринцев попытались перегородить ей путь. Один — крупный и тяжёлый, другой — быстрый и наглый. Аврора резко ушла в сторону, заставив их столкнуться друг с другом, и бросила квоффл прямо в кольцо.

— ДЕСЯТЬ ОЧКОВ ДЛЯ ГРИФФИНДОРА! — голос Ли утонул в реве трибун.

С трибуны Гриффиндора неслись крики восторга, а Молли Уизли даже вытерла глаза от слёз радости.

Слизерин не собирался сдаваться. Их охотники играли грязно, подрезали, толкали, били по рукам. Грифы отвечали тем же — каждая минута была похожа на войну. Метлы мчались на бешеной скорости, когтящие чары бладжеров звенели в воздухе. Джордж и Фред, как всегда, были в своей стихии: их битки свистели так, что казалось — поле трещит от ударов.

— СМОТРИ! — крикнул Фред, отправляя бладжер прямиком в одного из слизеринцев, который собирался сбить Аврору.

Она ухмыльнулась и, воспользовавшись моментом, пролетела мимо.

А над всем этим хаосом, словно отдельная партия в шахматах, разворачивалась дуэль ловцов. Гарри и Драко кружили по небу, высматривая золотой снитч. Каждый их взгляд был натянут, как струна.

Аврора снова схватила квоффл. Тело её работало идеально: каждый поворот, каждое движение было отточено сотнями тренировок. Она чувствовала воздух, метлу, поле. Она жила квиддичем.

Слизеринский охотник врезался в неё плечом, пытаясь сбить с курса. Аврора стиснула зубы, удержалась и, развернувшись, отправила квоффл Рону — тот ловко подхватил и отбросил обратно, и в паре секунд они провели комбинацию, после которой мяч оказался снова у Авроры. Она закрутилась, проскочила между двумя защитниками и с силой отправила квоффл в правое кольцо.

— ЕЩЁ ДЕСЯТЬ ОЧКОВ! ЭВАНС СНОВА ТВОРИТ ЧУДЕСА! — кричал Ли Джордан, с трудом перекрикивая толпу.

На лицах слизеринцев появилось раздражение, а Малфой сжал зубы. Он не мог оторвать глаз от игры Авроры, но и позволить себе это не мог — перед ним был Гарри.

В какой-то момент она заметила, как Гарри резко нырнул вниз. Драко мгновенно сорвался за ним, метлы скользили почти нос к носу. Аврора замерла на секунду, сердце ухнуло вниз. Но это была ложная попытка — Гарри резко поднялся вверх, а Малфой едва не врезался в землю.

Толпа заревела, осыпая трибуны смехом.

Аврора едва сдержала довольную улыбку и вновь рванула в атаку. Её руки горели от напряжения, волосы выбивались из хвоста, но глаза светились азартом. Слизеринцы не могли её остановить.

Очко за очком. Удары бладжеров, крики болельщиков, визг метел, резкие повороты. Аврора была в своей стихии, как птица в небе.

И вдруг — рев трибун оглушил всех. Гарри вытянул руку и схватил золотой снитч.

— ГРИФФИНДОР ПОБЕЖДАЕТ! — взорвался голос Ли.

Стадион утонул в буре. Красно-золотые флаги разлетались по ветру, болельщики прыгали, обнимались. Аврора резко затормозила, едва не слетев с метлы от эйфории. Она смеялась, задыхаясь от счастья.

Команда Гриффиндора спустилась на землю, и Гарри, сияющий, поднял руку со снитчем. Все закричали.

Аврора, спрыгнув с метлы, бросила её на траву и обняла Гермиону, которая бежала к ней с трибуны. Фред и Джордж подхватили её на руки и закружили, а Рон гордо улыбался с поста вратаря.

Но когда её взгляд случайно встретился с Малфоем, который стоял чуть в стороне, лицо его было мертвенно спокойным, но глаза горели.

Аврора вдруг поняла — эта победа для него поражение не только в квиддиче.

Выручай-комната в ту ночь сияла огнями и казалась совсем не таинственным укрытием, а настоящим бальным залом. На столах стояли горы сладостей из «Сладкого королевства», где-то в углу играли заколдованные граммофоны, разливая музыку по воздуху. Фред и Джордж с довольными лицами разносили по рядам тыквенный сок и огневиски, а Гриффиндор гудел, как улей.

Аврора стояла в центре, в коротком чёрном платье, которое облегало её фигуру так, что все взгляды невольно задерживались на ней. Волосы — прямые, гладкие, рыжие пряди падали на плечи. Она ненавидела кудри, и теперь, глядя на своё отражение в одном из зеркал, появившихся в комнате, чувствовала себя так, как будто наконец-то стала собой.

— Ави, твой выход! — закричал Джордж, подталкивая её к заколдованному микрофону.

— Я не пою! — возмутилась она, но толпа уже скандировала её имя.

Аврора взяла микрофон, улыбнулась и начала петь. Голос её оказался чистым и сильным, заполняя комнату так, что даже Фред с Джорджем на мгновение замолкли. Она пела так, словно открывала душу — и все, кто был рядом, слушали её, затаив дыхание.

Когда песня закончилась, раздались бурные аплодисменты. Фред подмигнул:

— Вот скажи, почему мы только сегодня узнали, что ты умеешь так петь?

— Потому что не спрашивали, — улыбнулась она и, взяв стакан тыквенного сока, отошла к окну.

Поздно ночью вечеринка всё ещё кипела, но Аврора, устав от шума, первой покинула комнату. Коридоры были пусты, только факелы освещали стены. Она шла лёгким шагом, платье мягко шуршало, настроение было удивительно хорошим.

Но у дверей в спальни её ожидал Драко Малфой. Он стоял, прислонившись к стене, руки скрещены на груди, холодные серые глаза сверкали в полумраке.

— Эванс, — протянул он, уголки губ выгибались в ухмылке. — Веселилась?

Аврора застыла. Сердце ухнуло вниз. Если он видел вечеринку, если он расскажет Амбридж… конец.

— Не твоё дело, Малфой, — резко ответила она, пытаясь пройти мимо.

Но он встал на пути.

— Думаешь, я не знаю, где ты была? — тихо, почти шепотом, произнёс он. — Вся ваша гриффиндорская шайка решила устроить бал прямо в замке.

— И что? — бросила она, с вызовом глядя ему в глаза, хотя внутри всё сжалось. — Побежишь к Амбридж? Вон там, у неё на стене как раз пустое место для ещё одного предупреждения.

Малфой усмехнулся. Его взгляд скользнул по ней — платье, волосы, глаза, искры упрямства.

— Не побегу, — сказал он неожиданно. — Её мерзкое розовое ликование я видеть не собираюсь.

Аврора моргнула, не веря своим ушам.

— Что? Почему? — её голос прозвучал слишком удивлённо.

Драко чуть наклонился, его лицо оказалось слишком близко.

— Считай это моим капризом, Эванс, — сказал он холодно. — Но не обольщайся. Я не твой спаситель. Просто сегодня мне выгоднее промолчать.

Он отстранился и, не дожидаясь ответа, пошёл по коридору, его шаги эхом отдавались в тишине.

Аврора осталась стоять одна. Её щеки горели, а мысли путались.
Почему он не сдал их?
Зачем дал ей эту странную милость?

В ту ночь она долго не могла уснуть, слушая дыхание соседок по комнате и снова и снова возвращаясь к взгляду Малфоя.