-
Глава 7
8 июня 76 года. Городок Тайхэй, страна Горячих Источников. После пяти дней путешествия ощущаю, что выдохся в ноль. Ежедневные переходы и смена однообразных городов, сочетание воспоминаний об оставленном мире и впечатления от нового, в общем, внезапно наступает истощение, физическое и духовное. Хочется лечь и не вставать неделю или две. Но Джирайя непреклонен, мол, надо двигаться через "не могу", преодолевать и превозмогать. Тоже мне, тренер нашелся! Поэтому, сделав вид, что пошел превозмогать, на самом деле сажусь на центральной площади возле фонтана, с мыслью сидеть, пока не затекут ноги, а потом куда-нибудь перебраться. По идее, физические нагрузки должны выбивать все мысли, но как-то внезапно оказалось, что и мыслей и нагрузок слишком много. Поэтому вот сижу и машинально отмечаю то, что выбивается из обычной городской жизни. В первую очередь это, конечно же, шиноби. Вон, например, идут двое шиноби из Ивагакуре, Деревне-скрытой-в-Камне, и тоже одной из пяти великих. Хитайате со схематичными изображениями нескольких камней надраены, как котовьи яйца и блестят на солнце. Тоже, кстати, один из тактических приемов шиноби: ослепить врага, а потом этой же металлической пластиной можно врезать врагу по носу. Хитайате с символом деревни -- это святое для шиноби. Не знаю с чем сравнить из нашего мира, ведь даже уйдя из собственной Деревни и став отступником, шиноби повязку не снимает. Вместо этого он зачеркивает символ деревни, чтобы вот все видели, что он не хухры - мухры, а целый нукенин (отступник) деревни того же Камня или Облака, или Листа. Хотя, казалось бы, замени символ, притворись, что ты из другой Деревни и дело в шляпе. Еще можно просто ходить без хитайате, которую так и тянет назвать ее банданой или головной повязкой, хотя это и не совсем верно. Ведь хитайате носят и на поясе, и на плече, и на шее, и даже на ноге, но последнее очень редко. В общем, вот так со стороны, все равно, что бегать с надписью "я - разыскиваемый преступник" на груди. Но вслух такое лучше не говорить: кощунство и святотатство, и меня тут же подрежут или просто набьют морду. Во всяком случае, лучше предполагать такое и сохранять постоянную бдительность. Шиноби местами резкие, как понос, и в отсутствие Джирайи лучше их не злить. Но с другой стороны, местные традиции драки предполагают, что вначале надо поговорить, представиться, словесно пофехтовать (в основном рассказать о своем величии и ничтожестве оппонента) с противником. Но я не шиноби, и поэтому хрен его знает. Еще из владеющих оружием здесь водятся бандиты, просто наемники с разнообразным оружием, самураи, а также местная стража и полиция, и шиноби-наемники из мелких деревень, о которых уже упоминал. С этим вопросом - разделением органов правопорядка - вообще интересно получается, во всех странах. Шиноби -- местные войска, диверсанты, разведка и вообще орлы. А орлы, как известно, мух не ловят, и поэтому обычными разбойниками занимается обычная стража с копьями и мечами наперевес. Вот если заводятся разбойники -- шиноби, только тогда подключаются шиноби из скрытых деревень. И то, надо заметить, что в разбойники (не путать с нукенинами, это не всегда одно и то же) идут обычно слабые шиноби. Если ты сильный ниндзя, то тебя в родной деревне и так в зад зацелуют, и все условия предоставят. При этом, как уже упоминал, обычные горожане беспомощны даже перед слабыми ниндзя. Но здесь к этому относятся со здоровым фатализмом. Спокойно живут, растят детей, строят дома, улыбаются друг другу. Вот уж не знаю, влияние менталитета, наверное. Постоянно друг другу кланяются, извиняются, улыбаются, так что со стороны мое поведение очень даже выделяется, прав был Джирайя. Не знаю, чего меня так зациклило на это вопросе. Хотя вру - знаю, это все стыд за проваленную маскировку. Штирлиц доморощенный, Джеймс Бонд недоделанный. Разве что табличку на грудь остается повесить: "Я невоспитаный абизян из далеких краев". Еще выделяются продавцы со своими тележками, как тот, кого увидел первым в мире шиноби. Выделяются они громкими криками, а также немедленно собирающимися вокруг горожанами. Собственно, логично, возить в другие города товар, который там не производят. Веера, бижутерию, какие-то мелкие фигурки, красивую посуду, конфеты, книги, в общем, все, что можно легко возить и в то же время достаточно ценное. Не знаю уж, как тут насчет грабежей по дороге, но, раз они ходят в одиночку, то на дорогах более-менее безопасно. Вялые размышления на тему, есть ли у торговцев книги Джирайи, и если есть, продадут ли они их, прерывает появление неожиданного собеседника. Неожиданного потому, что в прошлые дни никто ко мне не подходил. Собственно, причины понятны, и меня это полностью устраивает, даже раздумал проводить трансформацию тела. Еще одна причина желание сохранить козырь в рукаве, мало ли как дело с Джирайей обернется, пусть считает, что я не способен изменить внешность. Но как бы то ни было, никто ко мне не подходил, и это прекрасно. Было, ровно до этого момента. -- Добрый день, прошу прощения, что прерываю ваши размышления, - раздается мужской голос сбоку. Медленно, как будто выходя из спячки, поворачиваю голову и смотрю. Молодой парень, лет двадцати, хотя по местным меркам это уже "взрослый муж", способный возглавлять деревню. Лицо вполне себе европейское, это, кстати, еще один выбивающийся из общей канвы момент мироустройства. В смысле, раз вокруг все японское, какого хрена внешность-то европейская? Загадка, но которую не тянет разгадывать, если честно. Ну, так вот, паренек, слегка кланяется, по виду - явный стражник. Легкая броня, кожаный шлем, короткий меч на поясе, в общем, все ясно с первого взгляда. Кстати одно из преимуществ и одновременно недостатков сословно-средневеково-феодального общества. По одежде и снаряжению с первого взгляда понятно, кто перед тобой, что из себя представляет, и кто кому кланяется, ну и так далее. -- Вы уже давно здесь сидите, госпожа, возможно, вам требуется помощь? Только скажите, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам, - и опять слегка кланяется. - Меня зовут Макото, я младший стражник здесь, в нашем славном городе Тайхэй. Внимательно смотрю на паренька. Надо что-то говорить, но что? С чего он вдруг подошел ко мне? Служба в страже, работа медиком и другие профессии связанные с людьми, как правило, вызывают профессиональный цинизм. Или просто паренек недавно на службе? Да нет, здесь во взрослый разряд переходят лет с тринадцати, снаряжение сидит привычно, так что вариант "новичок" отметаем. Но что тогда? На ум ничего не приходит, и отвечать вроде бы надо. Про общение с местной стражей Джирайя ничего не рассказывал, кроме бурчания, мол, "веди себя вежливо и не беги первой в атаку". Что же, последую совету, стражник - не шиноби, скорость у нас примерно равная. -- Благодарю, Макото, но мне не требуется помощь, - и улыбку, со сдержанным кивком. -- Прошу прощения, что побеспокоил, если потребуется помощь, я здесь до самого вечера. И отходит в сторону, бросив напоследок восхищенный и озадаченный взгляд. Ге-ге, еще один любитель экзотики? Макото подходит к напарникам, еще более молодым парням. Ага, новичок, три ха-ха, младший стражник аж три раза. Явно же старший в патруле. Стоят, смотрят, понятно, стационарный пост на площади. Причины? Да хрен с ними с причинами, даже подслушивать о чем разговаривают стражники, не хотелось. Всколыхнувшийся на секунду интерес тут же угас, и вот уже бреду обратно в гостиницу. Сколько-то времени прошло, да и если бы не прошло, то и хрен с ним. Надо хорошо отдохнуть, да, надо. Кинув последний взгляд на толпу горожан, иду не спеша, и в гостинце заваливаюсь спать прямо в одежде, моментально отключившись. Будит меня голос Джирайи, который вроде напевает что-то, но мне почему-то слышится кваканье и бульканье. Голова гудит как с похмелья, соображает примерно так же, и еще страшно хочется есть, но при этом явственно ощущается тошнота от одной мысли о еде. -- Пойдем, - мягко говорит Джирайя, - тебе надо поесть и выпить. Уже и диагноз выставлен, и лечение назначено, добрый доктор Айболит на шинобский лад. -- С чего бы это вдруг? - вяло удивляюсь в ответ. -- Налицо полное переутомление, - он внезапно протягивает огромную ручищу, и нажимает на какую-то точку в районе плеча. - Признаю, моя вина, все забываю, что ты не шиноби. В общем, через не могу, соберись, поешь, выпей и утром тебе станет легче. Ты думаешь, шиноби ни разу с подобным не сталкивались? И добродушно смеется. -- Сталкивались, наверное, - вяло отвечаю. -- Тогда пойдем лечиться, - и тут же принимается действовать. Хватает и тащит в свой номер, чисто похититель юных девиц. Далеко тащить не пришлось, ибо стены здесь, надо заметить, бумажно-картонные, и двери сдвигаются вбок, как и в реальной Японии. Номер же, который снимает Джирайя, по соседству, и он просто проходит через стену. Служанка, притащившая ужин, в ужасе выскакивает в коридор, забыв об этикете. По этикету при входе надо снимать обувь, делать всяческие там ритуальные приседания и отодвигания. Во всяком случае, когда мне приносили завтрак, на бедных девушек было жалко смотреть. Вначале вежливо подадут голос, отодвинут дверь, поклонятся из сидячего положения, поставят поднос в комнату, встанут, поклонятся, извинятся, присядут, задвинут дверь, еще раз возьмут поднос, и так далее, в обратном порядке. Когда первый раз такое увидел, испытал сильнейшее желание отобрать поднос, но оказалось, что нельзя. Оскорбление, понимаешь, мол, обслуживают плохо. Джирайя, хоть и сам не силен в этикете, но такие моменты знает и поясняет. Я-то вообще дуб дубом, ну а Джирайе, как мне кажется, просто плевать. В смысле этикет он знает, но соблюдает только тогда, когда ему интересно или зачем-то нужно. Взял, проломил стену, зашел, как ни в чем не бывало, напугав служанку. Хорошо, хоть поднос с ужином с собой не утащила, а то с Джирайи сталось бы за ней гоняться. -- Ты как всегда неподражаем, Джирайя, - доносится женский смешок. Ага, а в номере веселая компания: сегодня Джирайя затащил к себе блондинку, с почти европейскими чертами лица, в шортах и топике, и миниатюрную кореяночку, в нарядном кимоно с аппликациями. Решил набираться вдохновения на контрастах? Интересно, почему, сколько ни вижу, он всегда двух затаскивает в номер? И, на кой ляд меня притащил? Выпить и пожрать, можно было и в моем номере, если уж Джирайе так припекло заняться лечением. Хотя какое нахрен лечение, вечер, ужин прямо в номере, и Джирайя опять с девками и выпивкой. Это не лечение, а развлечение, а говоря прямо разврат и блядство. Владельцы гостиниц закрывают на это глаза, потому что в Стране Горячих Источников три столпа туризма. Горячие источники, девки и азартные игры. И неограниченное употребление саке -- местной слабой водки -- подходящее ко всем трем занятиям. Как это сочетается с местной стыдливостью и скромностью, хер его знает. Но вот как-то сочетается, и все считают, что такое в порядке вещей. Еще, подозреваю, сказывается репутация Джирайи, известного писателя, бабника и выпивохи. Могу только поаплодировать такой маске, ибо как серьезного шиноби его никто не воспринимает. Во всяком случае, он усиленно работает над созданием такого впечатления. В общем, не успеваю я подумать, на хрена здесь проститутки, как Джирайя заявляет, широко взмахнув рукой и чуть не уронив меня на пол. -- Гермиона, я вспомнил твои слова и решил делиться! Поэтому сегодня Изуми составит тебе компанию и займется лечебными процедурами! И с этими словами Джирайя сгружает меня на диван рядом с блондинкой. Сам садится напротив, рядом с кореяночкой, которая уже метнулась за едой и расставляет блюда по низкому столику. При этом в сторону Джирайи смотрит ее обтянутая тканью задняя часть, а нам демонстрируются небольшие девичьи груди. На контрасте смотрю в сторону блондинки и приходит туповатая мысль: "Изуми означает фонтан", и глядя на все богатство, неприкрытое топиком и шортами, с этим можно согласиться. Девушка внешне очень даже фонтан. Расставив еду, кореяночка садится и прижимается к Джирайе. С трудом представляю, что он с ней будет делать, слишком уж маленькая, Джирайе по пояс будет. Невольно вспоминается анекдот про девушку с квадратной головой, давлю смех. -- Это Мичи, - представляет свою спутницу Джирайя. - Приступим к ужину! Перед приемом пищи положено желать аппетита, но у меня этот вопль "Итадакимас" пока что вызывает только приступы смеха, тоже тщательно подавляемые. Хвала магистрам, уже немного научился щелкать палочками, благо Джирайя показывал основные движения. Иначе, пришлось бы есть руками, не делать же на глазах девушек ложку? Мичи кормит Джирайю с палочек и улыбается, тот блаженствует. Изуми наваливается на меня справа, и жарко шепчет в ухо, предлагая накормить. Невежливо отказываюсь, вот еще не хватало, чтобы кто-то меня с палочек кормил! Пересиливая себя, начинаю жевать ближайшее блюдо: кусочки какой-то рыбы, вперемешку с зеленью. Тошнота медленно отступает, но голова еще болит, и Джирайя совершенно естественным голосом предлагает Изуми заняться моим лечением в соседнем номере. Правда, при этом он слишком внимательно смотрит, сразу активировав мою паранойю. Что-то тут явно нечисто, но что? Иголки будут втыкать? И это странное заявление про то, что он решил делиться. Прошлые дни не решал, а тут вдруг решился? Или это провокация пополам с мелкой местью, за облом в Икее? Он так тогда старался, подбирал барышень с огромными сиськами, и не срослось. Больше таких выдающихся сисек и не встречалось, вот даже Изуми, которая выше меня на голову, всего-то с третьим размером. Пока размышляю над вопросом, Изуми увлекает меня в мой номер, и ловко начинает раздевать. Не успеваю и глазом моргнуть, как меня раздевают и начинают активно удовлетворять руками и губами. То есть укладывают на живот и начинают массаж, попутно напевая песенку. Голос у Изуми нормальный, а вот пение почему-то с хрипотцой, сразу заставляющее вспомнить товарища Высоцкого. Лежание раздетым до пояса на полу вкупе с энергичным массажем и песней быстро заставляет тело взбодриться. Затем Изуми начинает рассказывать историю о десяти самураях, не прекращая массажа. И, надо сказать, весьма, весьма умелого массажа. Окажись она на Земле, могла бы легко зарабатывать на жизнь в качестве мануалиста, и к ней на прием записывались бы за полгода вперед. Ибо хороший мануалист - это уже ого-го, а Изуми просто великолепна. К концу истории о самураях, из соседнего номера начинают доноситься тихие стоны, свидетельствующие, что Джирайя приступил к массажу Мичи, приятному для обеих сторон. Я лежу ногами к пролому, Изуми стоит на коленях рядом и, наверное, кидает взгляды в сторону соседнего номера. Иначе не объяснить, что массаж внезапно приобретает возбуждающий оттенок. Нет, она не лезет руками под юбку, не пытается перевернуть меня или пощупать грудь, но хорошее знание человеческого тела позволяет Изуми обойтись и без таких банальностей. Возбуждение нарастает, хочется самому перевернуться и впиться в грудь Изуми, или хотя бы слегка приподнять таз и приступить к самоудовлетворению. Я лежу головой в сторону от Изуми, и когда она внезапно переходит к технике растирания одной рукой, тихо радуюсь. С вероятностью в девяносто девять процентов, Изуми самоудовлетворяется, и такое зрелище могло оказаться чересчур возбуждающим. Даже мысли о том, что она мастурбирует, а в пяти метрах отсюда Джирайя пялит Мичи, накатывают почти невыносимой волной. Но я лежу, закрыв глаза и сдерживаюсь. Из принципа. Как уже говорил, за прошлые пять дней, после случая в Икее, мои мысли неоднократно возвращались к девушкам и что мне делать, и как себя вести. В результате пришел к следующему выводу. Секс с местными дивчинами, как бы гарны они не были, не продвинет меня на пути к Цели, тогда как сублимированная энергия воздержания, брошенная в нужную область, будет очень даже полезна. Это если брать глобально. Если же брать приземленее, то здесь опять вставала проблема "перехода на Темную Сторону Силы". В переводе, насколько допустимо пересекать моральный горизонт? Нарушать принципы? Без скидок на другой мир и другое тело? Стоит переступить один раз, другой, и что в итоге? Почти наверняка решение, что нахрен семью и родной мир, все равно там меня похоронили. Затем применение ментальных заклятий, и так далее, по наклонной. Куча денег, гарем из красивых девушек, сибаритский образ жизни, с поплевыванием на окружающих, в общем, стандартный набор подлеца: "раз могу, значит, нарушаю, и плевать на мораль". При этом оправдания вида "ну разок можно", смело проходят по разряду "один раз не пидорас". Так что лежать, расслабиться и не поддаваться. Преодолеть буйство гормонов можно, раз рядом нет Флёр, и нужно, в дальнейшем так будет легче. Если не пускать в дело гормоны, то постепенно все затихнет, и приступы возбуждения будет куда как легче переживать. В общем, как с курением: лучше даже не начинать. Но все равно, до чего же приятно! Будет чем заняться в купальной бадье. Умелый шиноби использует все возможности, имеющиеся под рукой. Джирайя сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел на ритмично двигающуюся внизу белокурую голову Изуми. Но мысли легендарного ниндзя крутились вокруг лечения Гермионы, привычно выстраивая предложения для отчета. Просчет - слишком грубое навязывание спутницы. Просчет - следовало влить в Гермиону алкоголь. Просчет - не стоило так явно демонстрировать секс с Мичи. Расслабился, укорил себя Джирайя, сработал слишком топорно. Конечно, и Гермиона не гений внимательности и маскировки, но все равно, кто пренебрегает противником, любым противником, тот долго не живет. Конечно, Гермиона не противник, но ее способности и потенциал, и намерения пока что большей частью неизвестны, и, в общем, не стоило расслабляться. Плюс - получилось естественнее. Плюс - завтра можно будет продолжить путь. Плюс - примерно прояснен вопрос о сексуальной сфере. Плюс - с вероятностью девять из десяти, Гермиона отнесла провокацию Изуми к общей обстановке. Плюс - появился набросок прекрасной сцены для еще одной книги. Только надо будет добавить выдуманных подробностей и магов представить ужасными пришельцами, которые решили похитить всю чакру мира. Мужественная борьба шиноби, красавицы-куноичи и прочее. "Интересно, есть ли в магии заклинания подглядывания?" неожиданно подумал Джирайя. Подумав, он решил отложить вопрос, пусть Цунаде и Шизуне узнают о магии. Так будет естественнее, вместе им придется провести много времени с Гермионой, минимум полгода, год - вероятнее. Джирайя рассчитывал на стандартный ход событий: даст денег Цунаде, та их проиграет, куда-нибудь переедет. Потом, по прошествии времени, Джирайя вернется и к денежному долгу добавится моральный, Цунаде сделает операцию, а Гермиона будет признательна Джирайе и Конохе. Нехитрая комбинация, и слово сдержит, и с Цунаде как следует пообщается. Все равно сейчас главное - операция против Тумана, а начальных данных о Гермионе собрано достаточно. Достаточно для того, чтобы было, что рассказать Цунаде, остальное пусть узнает сама. Подведя итог мыслям, Джирайя расслабился и положил руку на голову Изуми. На следующий день ничего не напоминает о произошедшем, Джирайя не кидает пытливые взгляды, и, самое главное, тело в порядке. Не говоря уже о радостных мыслях, что смог, удержался и не вляпался в искушение. Есть в этом своя, особая радость, которая дает отличный лечебный эффект. И опять тянутся однообразные дороги и города. Джирайя больше не делает провокаций и дни летят быстро. Через пять дней после "отдыха" с Изуми и Мичи, 13 июня, мы, наконец, добираемя до города и гостиницы, где живет Цунаде. В лучших традициях вестернов, из двухэтажной гостиницы, расположенной на главной площади городка Набуки, вылетает здоровый мужик, за ним еще один и потом еще один. Все мышцатые и в татуировках, и с разбитыми лицами. -- Цунаде верна привычкам, - немного нервно, но добродушно ухмыляется Джирайя.
Глава 8
13 июня 76 года. Гостиница "Золотой рьё", город Набуки, один из центров азартных игр страны Горячих Источников. На крыльцо выходит могучая молодая красотка, с грудью шестого размера. Я и Джирайя просто прикипели взглядом, ибо блузко-кофта (как позже выяснилось - короткая туника), хоть и не обладает глубоким декольте, но чуть ли не трещит под натиском выпирающих форм. -- Она все так же хороша, - шепчет Джирайя. Эта двадцатилетняя -- Цунаде? Ровесница и напарница Джирайи? Вот это охренеть! Цунаде, тем временем, ломает о колено -- ничего так ножки, мускулистые -- несколько мечей и швыряет их в сторону избитых мужиков. Замечает нас. Секундная пауза. Глубокий вдох. -- Джирррррааййййяяяяяя!!! - оглашает пустую улицу утробный рев. Порыв ветра. Джирайя влетает в фонтан, бивший посреди площади, и, кажется, ломает его. Там, где стоял Джирайя, теперь яростно пыхтит разъяренная Цунаде. Один удар и стокилограммовый мужик пролетел десяток метров. Причем перемещение и удар прошли настолько быстро, что даже увидеть ничего не успел, только ощутил порыв ветра постфактум. И с рукой у нее все в порядке, хотя от такого удара должна была сломаться. Йопт, мне уже страшно, без шуток. В животе что-то крутит и трудно дышать. Знаменитый медик? Лечит от жизни? Себя она точно омолодить успела, слов нет, шестой разряд налицо, но если она так херачит бывших напарников, то, что со мной сделает? Один неосторожный взгляд, и она меня в землю на три метра вобьет. Или улечу за пределы города, если только не успею телепортироваться. -- Цунаде-сама! - выбегает еще одна девушка. Вот здесь все нормально. Обычное лицо, черный халатик, никаких тебе шестых размеров. Обычная, нормальная девушка, а не это... чудо. Чтобы не пялиться на все еще подпрыгивающие достоинства Цунаде, смотрю на избитых. Те уже шустро уползают, бормоча что-то о возмездии. -- Ты!! - Цунаде яростно выбрасывает руку в сторону встающего Джирайи. - Как у тебя хватило наглости являться сюда?! Да она тебе в дочери годится, старый ты извращенец!! Не сразу, но секунд через пять, до меня доходит и быстро встреваю в разговор. -- Прошу прощения, Цунаде-сама, но Джирайя-сама мне не отец и не любовник. Принцип "улыбаемся и машем" здесь не подходит, поэтому кланяемся и кланяемся. В ответ Цунаде хлещет взглядом, почти физически ощущаемым и от того вдвойне страшным. Резко хочется упасть, завыть, уползти и описаться. Гхм, однако. Остаюсь стоять из чистого упрямства, но, посмотрев вниз, обнаруживаю, что ноги мелко дрожат. Центральная площадь городка Набуки, начавшая пустеть еще с момента вылета татуированных мужиков, теперь окончательно вымирает. Разбегаются все, а продавцы с открытыми лотками залегают и не дышат. В цветочном магазине за спиной, да и во всех остальных защелкивают дверь и опускают жалюзи. В окнах двухэтажных домов, выходящих на площадь, быстро задергивают занавески. По центральной улице, составленной из однотипных одноэтажных коробок-домов (взамен раскрашенных каждый в неповторяющиеся цвета), тоже быстро происходит вымирание. Единственными живыми существами остаются уличный кот, невозмутимо умывающийся на заборе ближайшего дома, и помятый Джирайя. Девушка, выбежавшая вслед за Цунаде, тоже отшатывается и повторяет. -- Цунаде-сама..., - и жест руками вниз, такой естественный и одновременно трагичный. И зря она это делает, ой зря. Цунаде поворачивается к ней, пылая гневом, и рычит, не сдерживаясь. -- Ты тоже спуталась с этим старым извращенцем?!! От тебя, Шизуне, такого не ожидала!! На эту самую Шизуне больно смотреть. Если кимоно на ней черное, то сама она белеет и прислоняется к дверному косяку, чтобы устоять на ногах. Она явно глубоко к сердцу приняла слова Цунаде, и еле сдерживаюсь, чтобы не подбежать к ней, обнять, прикрыть, защитить. Неизвестно, чем бы все это кончилось, но тут в дело вступает двухметровый рыцарь. -- Ну и ну, Цунаде, ты все так же вспыльчива и прекрасна, - громко заявляет Джирайя. Та моментально разворачивается, оставляя бедную Шизуне в покое. Перед глазами мелькнули иероглифы, начертанные на зеленом халате. Видимо, это у них командная традиция такая, носить зеленое, ибо одежда Джирайи такого же цвета. Он демонстративно хрустит шеей и миролюбиво предлагает. -- Пойдемте в гостиницу, не стоит пугать бедных горожан нашими внутренними ссорами. Из пробитого бортика фонтана продолжает вытекать вода, но Джирайя быстро делает несколько пассов руками -- здесь это называется печати, они аналогичны жестам палочкой в Поттериане -- и негромко произносит название техники, все равно, что наши заклинания. -- Земляной Барьер! (Примечание от автора. На всякий случай отдельно замечу, что здесь и в дальнейшем при произнесении техник слова об искусстве ниндзя - Нинпо - будут опускаться. Используемая стихия (элемент) будет обозначаться только в случае, если это неясно из названия техники.) Брусчатка на площади приподнимается, и фонтан обзаводится новым бортиком. Не слишком красивым, но надежным. Цунаде, выплеснувшая ярость, пожимает плечом и молча идет обратно в гостиницу. Шизуне, все еще бледная, тяжело дышит, и у меня прямо руки чешутся подойти, обнять и не отпускать. Но мало ли как отреагирует грозная Цунаде на такое покушение, и сдерживаюсь. Опять. Джирайя подталкивает в спину, и мы заходим внутрь. В холле гостиницы прохладно и просторно. Цунаде усаживается на диван и делает гневный жест рукой в сторону Джирайи. Тот все понимает верно, и усаживается напротив. Теперь мы сидим два на два, и нас разделяет только низенький столик, обычно именуемый журнальным. Чересчур хлипкая защита, если вдруг Цунаде взбредет в голову еще раз ударить. Поэтому скрещивают руки на груди, выставив Сферу. Для полноценного Протего нужна палочка, но махать ей сейчас просто глупо. Насколько магия действенна против техник? Увы, не проверялось, так как Джирайя просто отмахнулся, занятый вдохновением и книгой. Или это был хитрый ход с его стороны, чтобы не демонстрировать лишний раз техники? Ситуация вроде располагает, и поэтому улыбаюсь ободряюще в сторону Шизуне, сидящей напротив. -- Я жду объяснений, Джирайя, - грозно заявляет Цунаде. Как выяснится позже, Цунаде снимает всю гостиницу, поэтому в помещении так пусто и тихо. Только девушка-куколка, с каким-то ненатуральным, раскрашенным лицом, появляется из ниоткуда, принеся чайник и чашки, и также незаметно исчезает. Джирайя тем временем затирает про то, как встретил меня, и его прямо пробила жалость и желание помочь. И он, мол, смело устремился на поиски Цунаде, ибо только она -- лучший медик -- способна вернуть мне ногу и вернуть к нормальной общественной жизни. Цунаде хмыкает, как-то грустно и презрительно одновременно и заявляет. -- Я отошла от дел, ты же знаешь. -- Ну, всего одно маленькое обследование, - делает умоляющий вид Джирайя, - вдруг у девочки непорядок в организме? -- Ах ты, извращенец..., - начинает приподниматься Цунаде, но потом падает обратно. Глаза, мои и Джирайи, опять синхронно двигаются вверх и вниз, сопровождая движения груди Цунаде. Та, как будто оценивая, смотрит на меня, потом обратно на Джирайю. Красивая двадцатилетняя девушка внешне и пятидесятилетняя куноичи внутри. Честно сказать, Джирайя не вызывает такого страха, как Цунаде. От ее же взгляда и криков пару раз уже хотелось описаться, а ведь еще и часа не прошло, как увидел ее в первый раз! Что же будет дальше? В общем, тетка тут же озвучивает причину перемены отношения. -- Хорошо, я проведу осмотр, и ты меня знаешь, Джирайя, если что-то найду, то лучше тебе бежать быстро и далеко. -- Значит, мне нечего волноваться, - и Джирайя демонстративно откидывается на спинку дивана. Цунаде хмурится и рыкает на него. -- Вон из помещения! Джирайя пулей вылетает на улицу, а Цунаде фыркает. -- Ишь, старый извращенец, при осмотре решил присутствовать! У меня неожиданно появляется стойкое ощущение, что сейчас меня разденут и уложат прямо на столик, как экзотическое обнаженное блюдо. Почти что так и получается, только меня заводят в отдельную комнату в глубине первого этажа. Комната практически операционная, как я их представляю. Стол, лампы сверху, белые стены, даже вообразил, что в углу находится стол с устрашающим пыточным набором хирургических инструментов. Правда, когда рискнул посмотреть, в углу оказалась бочка с водой. -- Раздевайся и ложись, - приказывает Цунаде тоном, не терпящим возражений. Успокаивая себя тем, что это было предсказуемо и все в порядке, раздеваюсь и ложусь. Руки Шизуне окутываются зеленым, и она начинает водить ими над моей обнаженной тушкой. Холод и щекотка, больше нервного свойства. В конце концов, когда вас диагностирует загадочной зеленой сферой девушка, а вы такой обнаженный, без нервной щекотки изнутри не обойтись. Затем вокруг кисти правой руки Цунаде тоже появляется зеленый шарик, и она делает им небрежный жест вдоль моего тела. -- Не соврал, ну надо же, - хмыкает она. Сопоставить два и два нетрудно, и с трудом удерживаюсь от облегченного выдоха. Да здравствует дистанционная диагностика! Обстановка, конечно, совсем не эротическая, но если бы они полезли мне "рукой гинеколога" проверять девственность, то хрен знает, чем бы все это закончилось. Как минимум, Джирайе еще раз набили бы морду, из-за моей чересчур нервной реакции. Магия, йоптель. Проводишь рукой и анализ готов. Цунаде все равно зачем-то долго держит руку над животом. Мне очень хочется пошутить, что непорочное зачатие было один раз и далеко отсюда, но сдерживаюсь. Невесело думаю, что в этом вся суть новой жизни - сдерживаться, смотреть и еще раз сдерживаться. Потом Цунаде долго светит зеленым светом на левую ногу, попутно изучая протез. С усталым вздохом прерывает технику, и распоряжается. -- Вставай и одевайся. Шизуне, проводишь нашу гостью наверх и обустроишь. -- Да, Цунаде-сама. Вот так со стороны, кажется странным из уст двадцатилетней девушки слышать в адрес другой двадцатилетней девушки суффикс "сама", то есть почтенный, уважаемый и вообще мудрый наставник и учитель. Но если напомнить самому себе, что двадцатилетняя красавица -- это пятидесятилетняя опытная куноичи, то все становится на свои места. Надо чаще самому себе напоминать, что в этом мире не все такое, каким выглядит. Ниндзя - мастера маскировки -- и надо помнить об этом. Крепко помнить, ибо свою маскировку уже почетно провалил и масса других нецензурных слов. Провожая странную девушку, Шизуне за спиной подала знак пальцами, что все поняла и задержит гостью на втором этаже надолго. Цунаде накинула любимый зеленый халат и вышла в общий зал. Микото уже принесла две бутылочки саке и миниатюрные пиалы, и расставляла их на столе. Джирайя - кто бы сомневался! - уже вернулся и вовсю флиртовал и заигрывал, но, увидев Цунаде, осекся. Микото поклонилась и бесшумно ушла, оставив старых напарников, легендарных ниндзя -- саннинов Листа наедине. Цунаде налила и выпила, и тут же повторила. Джирайя (улыбаясь): Я уже поставил печати барьера, так что никто нас не подслушает. Ну что, убедилась, что я не так плох, как ты думаешь? Цунаде: Старая ты жаба, где ты раскопал такое чудо? Джирайя (ухмыляется): Случайно, случайно нашел. Жаба слушок принесла, что видели шиноби с Мокутоном. Сам владелец кафе ничего не помнил, но вот повар его все видел. Пришлось, конечно, побегать, но и тут повезло. Расплатились со мной, а купюра возьми и в дерево превратись! Расспросил, конечно, и приметы сходятся, странная грубая девушка, без хитайате, но с манерами шиноби. Взял след, ну и зажал в углу... эээ, не надо меня бить, я пошутил! Цунаде (возмущенно): Какой еще Мокутон?! Им только мой дедушка владел, и уж чакры у него было, больше, чем у биджу! Джирайя (восторженно хлопает по колену): Так я тоже вначале решил, что это одна из подопытных Орочимару! Помнишь Тензо? Цунаде кивает и пьет. Джирайя: Вот я и решил, что Орочимару снова взялся за свое и добился успеха! Цунаде (резко перебивает): У нее нет чакры! Совсем нет! Вообще нет! Джирайя (довольно кивает): Значит, она не соврала. Она и вправду из другого мира... Стой, как это нет чакры? А как она тогда техники выполняет? Ты бы видела, что она умеет! Цунаде (вздыхает): Давай по порядку, ты решил, что она -- эксперимент Орочи? Джирайя: Да, раз ему удалось пересадить и привить клетки Хаширамы в тело Тензо, то почему бы и не повторить опыт? Один из ста выживет -- уже успех, тем более что Орочимару никогда подопытных не считал. Собственно, ее поведение и странный вид, и то, что она не умела себя вести, как будто всю жизнь провела в подземельях Орочимару. По возрасту тоже нормально, Тензо старше, так что я и подумал, что Орочимару повторил опыт, желая заполучить Мокутон. Из расспросов видевших девчонку, никто не видел печать на шее, и я решил, что она сотрудничает добровольно. Сама знаешь, наш змеиный приятель умеет втираться в доверие к детям. Цунаде резко кивает. Джирайя смачивает горло и продолжает. Джирайя: Пришлось, конечно, побегать, но я настиг ее довольно быстро. Никаких познаний о маскировке, что, конечно, неудивительно, для человека, прожившего всю жизнь на базе Орочимару... но довольно странно для самого Орочимару. Он никогда бы не совершил такой промашки, не выпустил ее в одиночку, и вот тут у меня появились первые сомнения. Гермиона перестала метаться по городам, и я хотел войти в контакт, но затем, в последний момент, заметил Таюю, это одна из подручных Орочимару, и вот она точно предана ему всей душой и телом. Вроде все сходилось, предположение, что Таюя опекает разыскиваемую мной девушку и направляет ее издалека, казалось логичным и правильным. Казалось, что все подтверждает эту версию, особенно то, что все они одновременно отправились на источники. Цунаде (с подозрением): Кто это все? Джирайя (отодвигаясь): Гермиона, Таюя, и подчиненные Мэй. Цунаде (напрягая кулак): Ты подглядывал? Джирайя: В интересах дела, исключительно! Я сорвал операцию Орочимару, не знаю уж, что он там замышлял, но помнишь, я тебе рассказывал, что Лист и Облако поддерживают Теруми Цунаде (перебивает): Ты мне зубы то не заговаривай! Конечно, помню, за кого ты меня принимаешь? Джирайя: В общем, мы немного схлестнулись, Гермиона показала низкие боевые навыки, также на ней не было проклятой печати. Цунаде (с угрозой в голосе): Все разглядел? Джирайя (еще отодвигается): В интересах дела, исключительно! На ней не было печати, но с Таюей они не сотрудничали. Немного странно для той, что добровольно служитОрочимару, не правда ли? Потом она применила Хирайшин или что-то аналогичное ему.. Цунаде, уже вкачавшая чакру в кулак, останавливается. Цунаде (медленно): Технику мгновенного перемещения (пр.: Хирайшин)? Не технику мерцающего тела (пр.: Шуншин), не технику замены (пр.: Каварими)? Джирайя: Два раза, на моих глазах! Без печатей, без подготовки. При этом было видно, что ей страшно. Мои сомнения усилились, печати нет, Хирайшин есть, а человек, выросший рядом с Орочимару, не стал бы бояться обычной драки. Поэтому я сменил первоначальные планы насчет пленения и решил просто поговорить. Цунаде (скептически): Как ты ее нашел, если она владеет техникой мгновенного перемещения? Джирайя: Я же говорил, что она ничего не понимает в маскировке! А ее мешок с вещами я заранее пометил специальным жабьим секретом, ну и саму жабу посадил, на всякий случай. Вдруг сбежит в последний момент, как искать? В общем, она забралась в глубокий лес, и там сотворила себе странного вида емкость, засунула туда голову и висела... клянусь, я ее не трогал! Цунаде: Твое счастье! Джирайя (вздыхает): Признаю, мне все равно немного повезло, что я ее нашел. Потом мы поговорили, и я окончательно переменил мнение. Она ни разу не видела Орочимару, не знала меня, тебя, техник, всего того, что знает любой шиноби. Я предположил, что она уцелевший потомок одной из ветвей Сенджу, у которого прорезался Мокутон. Также я не исключал возможности, что это хитрая игра Орочимару по внедрению шпиона, который затем в нужный момент вспомнит свое прошлое. Поэтому предложил ей вернуть ногу, решив, что ты на обследовании заглянешь внутрь и все поймешь. По дороге сюда она продемонстрировала свои техники и рассказала, что она из другого мира. Жаль, конечно, я рассчитывал подобраться ближе к Орочимару. Цунаде (задумчиво кивая): Даже Орочимару не способен сделать химеру без чакры, сохранив способности к техникам, так что придется поверить в эту часть истории. Что еще она рассказала? Джирайя: Техники, которые они используют -- называются "магия". У них идет война, и там же она потеряла ногу. В одной из стычек рядом с ней раздался мощный взрыв, и очнулась она уже в этом мире. Магия при ней, также как инструмент для этой самой магии -- специальная палочка. Двигается она медленно, по меркам шиноби. Цунаде пожимает плечами и наливает себе еще. Джирайя: Только это еще не все. Она что-то недоговаривает, и пока мы искали тебя, я следил и наблюдал. Цунаде еще раз фыркает, но уже с другой интонацией, мол, знаю тебя, лишь бы за девочками наблюдать. Джирайя: Либо в их мире все по-другому, либо взрывом ей сильно повредило психику. Стандартных реакций молодой девушки практически нет. Также она хорошо, правильно говорит, но при этом не употребляет суффиксы, путает обращения и манеры очень странные. Я бы сказал, что она слишком правильно говорит, для человека, который не знает как себя прилично вести. Поэтому, помимо возвращения ноги, ее надо будет подучить манерам и всему остальному, что потребуется в жизни. Заодно сможешь проверить ее до самых глубин тела и сознания! Цунаде (после паузы): Может, и проверю, а может, и нет. Ты меня все равно не убедил. Вот давай, расскажи и убеди, зачем мне эта девчонка и возня с ней? Джирайя: Ты же медик, а тут такой уникальный пациент! Цунаде (безразличным тоном): Я отошла от дел, а ученица у меня уже есть. Тем более, ты сказал, что девчонка не поможет тебе поймать Орочимару. Так зачем тогда? Джирайя (осушая бутылку): Все равно не исключаю возможности, что она шпион. Длительное проживание рядом с тобой, обследования и лечение неминуемо заставят ее открыться. Тогда я смогу использовать ее, чтобы добраться до Орочимару. Если же она, как предполагается, говорит правду, то ее надо настроить дружелюбно в отношении Конохи. Вернуть ногу, предоставить крышу над головой и нормальное отношение. Подучить манерам и всякому такому женскому. Я не говорю завербовать, нужно именно расположить ее к Конохе. Цунаде (равнодушно): И зачем мне это? Неинтересно. Сам с ней возись, во имя Конохи! Джирайя: Я обещал, что ты вернешь ей ногу, без этого весь план рассыпается. Но даже если не сможешь вернуть, надо показать, что ты старалась изо всех сил. Способности ее могут стать ключом к усилению Конохи и возможности одолеть бурю, которая грядет. Ты говоришь, что у нее нет чакры? Зато творения ее магии изобилуют природной энергией, третьей составляющей сенчакры! Я думал, что только источники призывных зверей на такое способны, но как видишь, ошибался. Выяснилось все случайно, но ты и сама можешь перепроверить. Представь себе, что твоя ученица, Шизуне, сможет освоить режим Отшельника и все твои высшие техники, не заключая контракта со слизнями? Цунаде (внимательно смотрит): Ты же понимаешь, что я все перепроверю? Джирайя (кивает): Конечно! Проверяй и лечи ее! Ты вернешь ей ногу, Шизуне присмотрит и обучит, а я, когда вернусь с миссии в страну Волн, предложу дальнейшую помощь в поисках способа возвращения! Все выиграют от этого, и, кстати, о выигрышах. Считай это авансом за будущую операцию, я перевел тебе большую сумму денег вчера. Ну что, как тебе такой план? Цунаде (допивая саке): Считай, что мы договорились, но только до момента, когда ты вернешься с миссии!
Глава 9
13 июня 76 года. Гостиница "Золотой рьё", город Набуки, страна Горячих Источников Шизуне, как выяснилось, помощница и ученица Цунаде, занимающаяся всей черновой работой. Также у нее есть ручная свинка Тон-Тон, которая, завидев меня, сразу приветственно хрюкает. Еще на этой свинье была надета жилетка без рукавов и бусы. Не такой разрыв мозга, как ездовые страусы, но близко. Так сказать, 0,8 страуса. Гостиничный номер само й Шизуне радует глаз своим уютом и домашностью, что ли. Обычно оно как, в гостиницах, голые бумажные стены, максимум какой-нибудь пейзаж в рамочке висит. Диван, кресла, ванные, даже кровати - это все за отдельные деньги, а в типовой комплектации свернутые в рулон футоны - те самые матрацы-подстилки для сна, да низенький столик, и все. Здесь же тебе и мебель, и цветы, и картины на стенах, какие-то свитки, валяющиеся там и сям в очаровательном беспорядке. Прямо радость для души и глаз, как и сама Шизуне. Если буду жить здесь, то надо будет свой номер тоже обставить, а то и трансфигурировать все в привычные стены и окна. Предложив располагаться, Шизуне приносит чайник и две маленькие чашки, после чего начинает знакомство, и начинает его с разговоров о Джирайе. История о том, как этого беловолосого здоровяка-извращенца чуть в молодости не прибила Цунаде, за подглядывания на источниках, оказалась весьма забавна. Почему-то со смешком подумалось, что обзаведись Джирайя женой, так он и за ней бы подглядывал, перед выполнением, так сказать, супружеского долга. Хотя, так подумать, жениться Джирайя мог бы только на Цунаде, которая за подглядывания готова убить. Интересные дела, надо будет над этим потом поразмыслить в спокойной обстановке. С приключений Джирайи разговор вполне естественно соскользнул на мое с ним знакомство и отношения, и мою историю, и у меня опять заметались мысли. Что рассказывать, что нет, повторить историю, рассказанную Джирайе? Но что если начнут выспрашивать подробности? К счастью, появление Джирайи и Цунаде, благоухающих перегаром, прервало опасный разговор. -- Гермиона, ты останешься с Цунаде, мы обо всем договорились, - с порога заявляет Джирайя, - а мне нужно будет уйти. Появилась информация, что в Стране Волн все очень плохо, так что меня ждет миссия! Что-то он слишком уж быстро отчаливает. Подвох? Если он торопится, то чего топали сюда десять дней? Могли ведь за половину дня проскакать, предлагал Джирайе, но тот отмахнулся. Или он бежит от Цунаде, не в силах вынести радость встречи? Предлагать ли ему подглядеть за Цунаде? Было бы кошерно, но как предложить, если он уже уходит? Телепорт туда-обратно, чтобы Джирайя сделал вид, что ушел, а на самом деле не ушел? С одной стороны, после такого сеанса он мне будет обязан по гроб жизни, а с другой, стоит ли оно того? Ведь возникнет масса вопросов, очень опасных в перспективе. Ладно, Джирайе можно верить, хотел бы чего нехорошего, так у него было десять дней и все преимущества. Что-то меня самого несет и колотит, и, кажется, даже понимаю почему. Поверить в обещание вернуть ногу, а потом все равно остаться при протезе. Остаться в дураках. Быть обманутым, вот что страшно. Отсюда и нервный зуд в теле, этакая внутренняя щекотка, крайне неприятная. Ладно, "не знаешь, что делать - ничего не делай", будем исходить из этого принципа. Прибережем козырь с подглядыванием на другой раз. -- Ну, я пошел, - и Джирайя действительно пошел, без длинных прощаний и славословий. Помахать ручкой и смыться, уйти по-английски. Засранец, конечно, по большому счету, мог бы и поработать пару дней посредником между мной и Цунаде. Та уже сидит напротив и смотрит. Потом хлопает рукой об пол и заявляет. -- Техника Призыва! (пр. Кучиёси-но-Дзюцу), - и на полу появляется огромный такой слизень. Не говоря уже о том, что при выполнении техники из под руки расползается вязь иероглифов, складывающаяся в стилизованное солнышко с лучами. Шок и трепет, но как будто этого было мало, слизень шевелит рожками и заявляет, при помощи вмятины посреди условной головы. -- Цунаде-сама! Как я рада вас видеть! Блядь, оно еще и разговаривает! Мне что-то резко захотелось спрятаться за креслом и повизжать оттуда. Но за креслом шкаф, за шкафом стена. Слева Шизуне перекрывает окно, разве что вправо метнуться и к двери? -- Кацую, необходимо провести осмотр, - тем временем заявляет Цунаде слизню. - Гермиона-сан, прошу отнестись к Кацую спокойно и не пытаться скинуть ее с себя. А что это мы такие вежливые вдруг стали? Джирайя что-то там говорил о призывных животных, но йоптель животных! Каким боком говорящие слизни вдруг оказались животными? Тем временем эта Кацую - это имя или название вида? - подползла и начала карабкаться по протезу. Ладно, назвался магом -- терпи слизней, чего уж там. На удивление, никаких выделений на коже Кацую не оставляла, да и ползала довольно бодро, под одежду особо не забиралась, ну пощекотала ноги и шею, ладно, не смертельно. Она ползала, Цунаде и Шизуне молча ждали, ну и мне тоже как-то не с руки было говорить. Только похрюкивание Тон-Тон немного разряжало обстановку. Наползавшись, Кацую перемещается на плечо к Цунаде и заявляет. -- У нее нет чакры, но внутри очень много природной энергии. Очага нет, тенкецу тоже. -- Так я и думала, - довольно говорит Цунаде. - Спасибо, Кацую. И с хлопком слизень исчезает. Вот что это сейчас были за заявления? -- Джирайя рассказал мне твою историю, - заявляет Цунаде, - и обещания насчет ноги. Давай сразу проясним ситуацию: когда Джирайя обещал такое, он не знал, что у тебя нет чакры. -- И поэтому вы не сможете вернуть мне ногу? - вот так и знал, что этим закончится! Цунаде смотрит в окно и, помолчав, говорит, равнодушно так. -- Может, и смогу, но обещать результата не буду. Такого в моей практике точно еще не было, чтобы шиноби не имел чакры и чакроканалов и мог выполнять техники. -- Что такое чакра и с чем ее едят? - нет уж, давайте расставим точки над тире. Цунаде еще молчит, глядя в окно, потом говорит. -- Узнаю Джирайю, как всегда ничего не объяснил. Раз ты ничего не знаешь о чакре, то это будет долгий рассказ. Шизуне, принеси нам еще саке. -- Цунаде -- сама, вы уже достаточно выпили сегодня, - неожиданно заявляет ученица. Цунаде гневным взглядом пригвождает ее к стене, и Шизуне, попискивая, бежит за выпивкой. В руках она сжимает Тон-Тон, та хрипит и задыхается. Кажется, Шизуне чем-то расстроена... настолько переживает за наставницу? Или тут еще что-то? Ладно, разберемся в процессе. -- У шиноби есть два типа энергий, телесная и духовная. Смешивая их, шиноби получает чакру, - начинает рассказ Цунаде, глядя куда-то вдаль за окном. Голос равнодушный, но на лице что-то такое проскальзывает. Как будто рассказ о чакре пробуждает воспоминания, плохие, эмоциональные и старательно задвинутые в дальний уголок памяти. Но с чего бы легендарной куноичи страдать таким? Интересный вопрос, Джирайя о прошлом не распространялся, а ведь они учились с Цунаде вместе. Надо будет прояснить вопрос, думаю фоном, кое-как успевая записывать лекцию о чакре. Шизуне, тяжело вздыхая, шла по гостинице, направляясь на склад с запасами саке. Невоздержанность в алкоголе, неумеренность в азартных играх и другие пороки обожаемой наставницы, Шизуне воспринимала с болью в сердце. Ей, боготворившей Цунаде, хотелось, чтобы идеал избавился от пороков, но, увы, Цунаде не была склонна к выслушиванию жалоб ученицы. Учить - учила, а нотации не слушала, взамен обвиняя Шизуне в собственных неудачах, отсылая с поручениями, заставляя делать грязную и нудную работу. Но Шизуне не сдавалась и упорно продолжала трудиться, веря, что упорство и желание помогут ей и убедят наставницу оставить путь порока. Затем мысли Шизуне вернулись к первопричине сегодняшней выпивки: Джирайе и девушке, которую он привел. Задача предстояла сложная, точнее говоря, ирьенины еще никогда не сталкивались с подобным, чтобы человек не имел чакры и каналов, но был переполнен природной энергией. Все это означало, что Гермионе придется задержаться и жить рядом с Цунаде и Шизуне долгое время. Шизуне мягко улыбнулась в темноте склада, складывая бутылочки в корзину. По первому впечатлению, Гермиона казалась не слишком склонной к порокам.Это давало шанс привлечь ее на свою сторону и взяться за Цунаде с двух сторон. Не говоря уже о том, что вместе веселее, ведь можно не сомневаться, что вместе им придется проводить много времени. Почти наверняка Цунаде вначале будет играть и проигрывать, и только потом вернется к мыслям об операции. Заниматься Гермионой все это время придется ей, Шизуне, так что шанс узнать друг друга лучше будет просто огромный. Конечно, разница в возрасте, думала Шизуне, но говорила Гермиона рассудительно, видимо жизнь на войне в ее мире заставила рано повзрослеть. Война, везде война, вздохнула Шизуне, поднимаясь. Война и в других мирах, и там тоже в войнах участвуют дети. Надо будет расспросить Гермиону, решила Шизуне, и рассказать о войнах шиноби, все равно о них придется рассказывать в ходе обучения. После рассказа, сопровождавшегося возлияниями саке и ворчанием Шизуне, Цунаде заявляет. -- Жить будешь здесь! Завтра проведем еще осмотр и начнем думать над операцией! После чего, слегка покачиваясь, уходит, напоследок кулаком своротив упрямую дверь. Шизуне ахает, ну понятно, ей значит расплачиваться и поправлять. Надо полагать, и ремонтом фонтана ей тоже заниматься, исправляя за Джирайей. Ладно, дело-то нехитрое, достать палочку и заявить. -- Репаро! -- Ого, это и есть легендарный Мокутон? - спрашивает Шизуне восхищенно. -- Нет, это магия. Не знаю уж, чего вы все пристали к этому элементу дерева, но я так могу чинить что угодно, не только дерево. Цунаде-сама же сказала, что у меня нет этой самой чакры! -- Цунаде-сама, - вздыхает Шизуне, - разбередили вы ей воспоминания своим появлением. -- Могу убрать похмелье, - да, мадам Помфри показывала и такое заклинание. - Или она и сама может? -- Конечно, и сама может, - Шизуне вздыхает еще печальнее и садится на диван напротив, - но не хочет. Ирьенин ее уровня может усилием выводить яды из организма. Нихрена себе. Тоже так хочу! -- Цунаде -- сама не любит вспоминать Коноху, молодость и войну, - продолжает Шизуне, - а Джирайя-сама своим появлением напомнил ей все эти вещи. Даже удивительно, что она согласилась лечить тебя. -- Дайте угадаю, - улыбаюсь. - В молодости в Конохе и на войне ваша наставница занималась медициной? -- Да, и не только, - Шизуне продолжает парад вздохов, - и теперь Цунаде-сама занимается медициной только в самых крайних случаях. -- Например? -- Например, чтобы оплатить долги. Возможно, Джирайя-сама..., - Шизуне обрывает сама себя. Встает, слегка кланяется. -- Извините, я наговорила лишнего. Не покидайте, пожалуйста, этаж, ужин будет через три часа. -- А... эээ... а туалет здесь где? -- В конце коридора, там же душевая, - и Шизуне уходит. Ладно, цэ стандартно, туалет на этаже, так сказать. В других гостиницах было также, только здесь конкурентов не будет. И Джирайя, получается, денег занес за меня, как и обещал. Уже неплохо. Гостиница вроде ничего, главное пусто и других жильцов нет. Еще раз осматриваю номер, уже с позиции обитателя. Не обиталище Шизуне, но все в моих руках. Можно обставить, создать уют, было бы желание. Так, шкаф пустой, ладно, повесим свою сменную одежду. Спать на диване или можно стелить на полу. С развлечениями негусто, но тут так везде. Телевизоров нет, интернета и телефонов тоже. Электричество используется только для освещения, что ж, и на том спасибо. В любом случае лучше свечек и факелов в продуваемых ветрами коридорах Хогвартса. Еще на столике присутствуют свиток, чернильница и кисть, к вопросу о Хогвартсе. Нет, умильную ностальгическую слезу пускать не будем, просто сядем и запишем, пока свежо в памяти. Для упорядочивания и записи мыслей, подключая визуальную и моторную память. Не говоря уже о том, что последнее применение Омута закончилось неожиданно, мягко говоря. Итак, чакра и иже с ней, благо, здесь особой тайны из этих сведений не делают и даже преподают в школах. Писать кистью немного непривычно, но я быстро догадался сменить ей форму на обычную ручку с пером. Итак, шиноби сам себе генератор магии, то есть чакры. Сам ее вырабатывает, смешивая энергии тела и духа, сам использует, сам восполняет запасы. У каждого шиноби свой запас чакры, и если ее всю израсходовать, наступает так называемое чакроистощение, обычное дело среди шиноби. Также существуют различные методики по увеличению запаса чакры, вроде развития тела или духа или того, и другого одновременно. Медитации там всякие, тренировки и так далее. Также можно прямо в бою или при необходимости повышать отдачу энергии, увеличивая поток чакры в разы и даже на порядки. Соответственно, шиноби могут делать очень мощные техники, рядом с которыми заклинания и рядом не валялись. Но зато маг -- нормальный маг, а не чудо-юдо в лице меня -- никогда не заработает чакроистощение, так как маги используют внешний источник, а шиноби -- внутренний. С точки зрения Цели внутренний источник предпочтительней, так как он всегда с тобой, но, увы. Тело у меня не того формата, грубо говоря. Не умеет и не приспособлено работать с энергиями духа и тела, но зато отлично справляется с природной энергией. Эта энергия здесь везде, поэтому и магия, надо полагать, исправно работает. Только избранные и самые умелые из местных, вроде Цунаде с Джирайей, умеют работать с природной энергией и подмешивать ее к чакре. Хотя нет, вру, Цунаде не умеет, но потенциально может освоить. Используя эту уже не просто чакру, а так называемую сенчакру, шиноби становятся круты и могучи. При таких раскладах неудивительно, что моих новых знакомых назвали Легендарными ниндзя. Так сказать, батарейки у них внутри улучшенные, у всех дают три вольта, а у них девять. Призывные животные -- всякие там слизни Цунаде и жабы Джирайи -- тоже используют чакру, но при этом отлично умеют работать с природной энергией. Поэтому Кацую при диагностике увидела то, что не заметила Цунаде при осмотре. Проще говоря, я -- ходячий источник природной энергии. Да, она рассеяна тут повсюду, но именно что рассеяна, а я весь такой концентрированный. Можно даже сказать свечусь от природной энергии, надо только уметь ее видеть. Также то, что сотворено моей магией -- например, вода или пиво -- тоже несут в себе заряд природной энергии. В общем, уникум по местным меркам: чакры нет, техники есть, ПЭ (природная энергия) используется. Ах да, и чакроканалов с тенкецу -- это места, где чакра выходит из тела, и всего таких мест 360 -- у меня тоже нет. Одно сплошное чакротело без отверстий, грубо говоря. Теперь Цунаде будет думать, что с этим делать и как меня лечить, но сама уникальность ситуации вроде как вызвала в ней интерес. А может, и нет, говорила она равнодушно. Но какая-то искорка интереса все-таки есть, без этого, будем думать, все деньги Джирайи не подвигли бы ее на операцию. Как-то же она справлялась с долгами до этого? Так, пометку в дневник - местная экономика и что с ней. Но, возвращаясь к энергетике шиноби. Из-за таких вот структурных, базовых изменений и отличий, разнится и магия. Местные техники основаны на отдельных элементах или стихиях, вроде стихии Огня или Воды. Соответственно, каждую из базовых стихий - всего их пять - шиноби изучают отдельно. Соответственно, маги более универсальны, шиноби мощнее и быстрее, и думаю, если вдумчиво эту тему разбирать, то найдется еще множество отличий. Самое главное - скорость и крепость тела, из-за чего маги в массе не противники шиноби в бою. Печально. За ужином Цунаде сидит протрезвевшей, хотя и мрачной. Видимо техники вывода ядов берут свою цену. Или она просто ускорила метаболизм и теперь мается скоростным похмельем? Раз чакра -- энергия внутри -- то ей легче влиять на тело, не так ли? Прожевав первую порцию курицы, Цунаде мрачно сообщает в мой адрес. -- Не думай, что будешь тут жить на полном обеспечении. Будешь помогать Шизуне по хозяйству, расскажешь и покажешь, что знаешь по медицине, опыт другого мира может быть полезен. Придется тебя еще обучить манерам, разговору, истории -- Чтению и письму, - тут же добавляю. Шизуне тоже мрачнеет. Ну да, остальных задач-то никто с нее не снимал. -- В общем, чтобы ты хоть немного могла сойти за местную, - подытоживает Цунаде. - С такими навыками маскировки выпускать тебя куда-то бесполезно. Не говоря уже о том, что твои боевые навыки просто смешны. -- Эээ -- Достаточно посмотреть, как ты двигаешься, - отмахивается Цунаде. - Техники у тебя медленные, любой чунин увернется, не говоря уже о джонинах. -- Эээ -- Да, Шизуне, запиши в список уроки изучения общества, а то позору не оберемся. Будешь пока числиться моей ученицей, чтобы лишних вопросов не возникало. -- Вообще-то речь шла только о возврате ноги, - добавляю. -- Об этом не может быть и речи! Если я берусь за что-то, то делаю это хорошо! Цунаде встает и нависает надо мной, практически тыча мегасиськами в лицо. Лицо у нее при этом гневное, так что испытываю забавную смесь возбуждения и страха. -- Поэтому ты будешь учиться, чтобы не позорить меня! - и наставляет палец. -- Хорошо, Цунаде-сама, - а что еще могу сказать? Только скажи "нет", прибьет же на месте! Ну, Джирайя, явно же с его слов такая подача! Хотя стоп, чего я злюсь? Только потому, что это решили за меня и вместо меня? Да плевать сто раз, ведь Цунаде прямо говорит, что будет меня учить жизненно необходимым вещам. И не надо искать никаких учителей, бегать, ломать головы, все готовое, с доставкой на дом! Видимо, в моей жизни наступил сезон плюшек, и они продолжают сыпаться на меня. -- Извините, Цунаде-сама, была неправа, - склоняю скорбно голову. -- Вот так-то лучше! - уже отходчиво заявляет Цунаде. - Теперь иди и возьми полотенце! -- Зачем? -- Пойдешь со мной в онсен, проведу еще раз визуальный осмотр, - приказывает Цунаде. Ну ладно, онсен так онсен. Шизуне внезапно хитро подмигивает. Шизуне без одежды выглядит весьма аппетитно, этакая девочка - скромница, стыдливо прикрывающая грудь. Зато Цунаде и в обнаженном виде остается бой-бабой. Мощные ноги и руки, живот, которому не хватает только шести кубиков пресса, и подтянутая грудь шестого размера. Не знаю, как она это делает, наверное, это медицинская магия, потому что сиськи такого размера просто обязаны хоть немного, но свисать! С другой стороны нет смысла в магии, которая не может игнорировать гравитацию. Шизуне скромно располагается в уголке, погрузившись по шею. В уголке, но все равно на расстоянии вытянутой руки, ибо местный онсен маленький, трех-четырехместный, если можно так выразиться. На расстоянии другой руки располагается Цунаде, вздымая волны сиськами. И как будто ей этого было мало, она переходит к визуально-тактильному осмотру. Почти нависая обнаженным телом, начинает мять мне плечи и руки, потом живот. Смысл действа - загадка, ибо уже осматривали на столе. Но что тут скажешь, остается только тихо сидеть и радоваться, что женское тело не имеет внешних проявлений возбуждения. То есть имеет, конечно, но все их можно списать на горячую воду и общее смущение. Или, по крайней мере, трактовать двояко, в отличие от мужской реакции. Также помогает напоминание, что этой горячей девушке все-таки пятьдесят лет. Что-то там для себя решив, Цунаде прерывает ощупывание и погружается в воду. Полежав с закрытыми глазами и всплывающими сиськами, она сообщает равнодушным голосом. -- Завтра приступим. Шизуне, запиши еще и развивающие тренировки. -- Да, Цунаде -- сама, - отвечает Шизуне, опять подмигивая. Улыбаюсь в ответ и погружаюсь в воду до подбородка. Первый отрезок дороги прошел нормально, посмотрим, что дальше.
Глава 10
13 - 25 июня 76 года. Гостиница "Золотой рьё", город Набуки, страна Горячих Источников. Первый урок социального взаимодействия преподносит Цунаде, почти сразу же после посещения онсена. Спрашиваю Шизуне о расписании уроков и нарываюсь на краткую лекцию со стороны легендарной куноичи. Как выясняется, не тяну на БМД -- благовоспитанную молодую девушку, ибо им положено ко всем обращаться с добавкой именного суффикса -сан, даже к мужу. Еще БМД положено скромно потуплять глазки, одеваться в закрытую одежду, ходить мелким шагом и правильно смеяться. Не говоря уже об умелом домохозяйстве и прислуживании мужу во всем. Настойчиво повторение слова "муж" меня изрядно тревожит, ибо паранойя сразу начинает шептать, что два легендарных чебурека решили меня поженить. Необоснованность такого действия и на кой хрен это саннинам, паранойю нимало не волнует. Тем временем, Цунаде допивает саке и уходит, оставив толковое распоряжение Шизуне: "действовать". Шизуне массирует виски, откинувшись на спинку дивана. Вообще толково придумано, устроить тут место встреч, выпивки и перекусов, раз вестибюль все равно пустует. Тень и прохлада опять же, а то чем дальше на юг, тем теплее, в стране Огня с Конохой так вообще субтропики и раздолье, как рассказывал Джирайя. Снег видят только на картинках и ходят полуголые, особенно женщины, судя по той хитрой маслянистости, с которой Джирайя рассказывал о климате. -- Не беспокойся, Гермиона-сан, - говорит Шизуне, посидев с закрытыми глазами, - все, что сказала Цунаде-сама, не относится к шиноби, то есть теперь и к тебе. Облегченно выдохнув, все же интересуюсь. -- У меня же нет этой, чакры, да! Откуда шиноби? -- Теперь ты ученица Цунаде-сама, и умеешь делать техники, как рассказал Джирайя-сама, - устало произносит Шизуне. - Можешь считать себя шиноби, а потом и с твоим рангом, и силой разберемся. Так, что дальше? Распорядок дня. После завтрака в восемь утра, Цунаде -- сама приступает к лечению больных или подготовке к сложным операциям, или изучает медицинские записи и проводит опыты, или поручает мне операции и попутно учит. В любом случае, время до обеда, до двух часов дня, полностью посвящено медицине. Время, в том числе и мое, я в любом случае ассистирую наставнице, готовлю зелья, материалы, провожу предварительный анализ и так далее. Затем, с трех часов дня и до вечера, Цунаде-сама уходить играть в казино, после ее возвращения ужин и вечернее употребление саке. Количество -- в зависимости от размеров проигрыша. Раз в месяц -- день отдыха, когда каждый может заниматься, чем хочет, и день отдыха был сегодня. Весь распорядок дня подчинен режиму наставницы, и тебе тоже придется ему соответствовать. У меня время после обеда тоже занято, бумажная и подготовительная работа с больными, кто записался заранее, собственная учеба, посещение лавок и магазинов, и личное время. Киваю с понимающим видом, размышляя о том, что Джирайя не рассказал всей правды. Да, медик, да большие сиськи, да вроде бы меня будут учить, но как легендарный ниндзюк ловко замылил факты, что Цунаде бухает, играет, да еще и лечит кого-то постоянно, то есть занята. Где мое место в этом круговороте помощи и порока? Но оказывается, Шизуне еще не закончила речь. -- Поэтому первое время тебе придется заниматься больше самостоятельно, заодно привыкнешь, вживешься. Затем время уроков будет расширено. Шизуне оценивающе осматривает меня и выносит вердикт. -- Первое -- одежда, надо одеть тебя в вольном стиле шиноби. Посетим магазин, попутно проведем урок общения. Будешь сопровождать меня в деловых походах, назовем это так. Покупки и все такое, попутно будем проводить уроки общения. Задания по письму на день, каллиграфия и перерисовка иероглифов. Учебники... учебников для начала два: "этикет" и "в помощь молодой жене", буду читать тебе по мере возможности, раз ты не умеешь. Итого начала грамотности, арифметику знаешь? Молча киваю. Числа здесь привычного вида, хвала магистрам. -- Тогда арифметику отложим. Деньги и цены -- в деловых походах, там же уроки общения. После окончания начального курса ты будешь нормально одета и будешь немного разбираться в одежде. Также начальное умение читать и писать, примерно как у детей, собирающихся поступать в Академию. Общение, короткий разговор, умение купить, сделать простой заказ. Какие-то начальные домашние дела, уборка, готовка, стирка и прочее. Уже было открываю рот, чтобы заявить о своем умении в домашнем быту, и тут же закрываю. Стиральных и посудомоечных машин здесь не наблюдается, и "Фэйри" с отбеливателями в ближайшей лавке не продаются. А ведь белье надо кипятить, вроде бы, и жир холодной водой особо не смоешь. Греть на дровах, получается, и чтобы все потом не воняло дымом, включая меня. Не говоря уже о мытье полов и уборке пыли без пылесоса и хороших отмывающих средств. Так что лучше не крякать и не хвастаться зря, тем более что скромность украшает БМД, не так ли? И это еще надо сказать спасибо, что в мире шиноби есть нормальная канализация и немного водопровод. -- Сейчас -- спать, - выносит вердикт Шизуне, - а завтра с утра -- каллиграфия, после обеда -- уроки этикета и общения. Через пару дней -- за одеждой. После чего зевает, и, говоря высокопарно, "аромат родного очага разливается в воздухе", настолько это мило, красиво, по-домашнему, такой зевок да с потягушками и прогибом спины. Сиськи -- это сиськи, но атмосфера домашнего уюта все-таки ближе и больше греет душу. "Через пару дней", как и обещала Шизуне, то есть 16 июня, выбираемся в магазин одежды. Как ни странно, радуюсь прогулке, а то казалось, что после похода с Джирайей мне прогулок еще с год не захочется. Собственно, прошлые два дня безвылазно сидел в гостинице, рисовал иероглифы, привыкал работать кисточкой, разучивал поклоны, целое искусство в местной культуре. Так и не разучил толком, зато спина теперь болит. Наблюдал за медициной, здесь мое воображение сыграло со мной злую шутку. Мне, на основе прошлого опыта, казалось, что будет очередь из больных, приемный покой, Шизуне с Цунаде в белых халатиках и прочий антураж. Де-факто же в первый день было два посетителя, на каждого из которых Цунаде потратила десять минут, попутно что-то объясняя Шизуне. Вчера, правда, состоялась настоящая операция, которую делала Шизуне, но согласитесь -- полный вестибюль больных и один пациент -- немного разные вещи, не так ли? Шизуне скупо обронила по этому поводу, мол, наставница -- лучшая среди ирьенинов и берет соответственно денег за услуги. Правда, подивился, неужели берет столько, что хватает снимать гостиницу, покупать разные там таблетки и зелья для медицины, да еще и проигрывать постоянно в казино. Но мозгов хватило удивляться молча и не лезть в финансовые дела. Остальное свободное время приходил в себя после длительного пешего перехода, ел, спал, медитировал, думал и занимался восстановлением конспектов по магии. Легкая передышка и обращение к привычным для меня вещам, вроде магии -- как раз то, что нужно, дабы ощутить островок стабильности в надвигающемся хаосе новых знаний. Магазин со скромным названием "Одежда " находится в трех минутах ходьбы от гостиницы, на соседней улице. По дороге Шизуне объясняет краткий принцип "стиля шиноби": главное в одежде - удобство. Всё, больше никаких правил нет. Например, Цунаде носит обтягивающие штаны, туфли на каблуке, тунику с глубоким декольте, и плевать ей, что на ее грудь и задницу постоянно глазеют все, кому не лень. Есть только одна маленькая проблемка, сопутствующая стилю шиноби. Из-за слишком открытой одежды окружающие могут реагировать не совсем адекватно, скажем так. Соответственно, без проблем ходить с оголенным животом и ногами, или в чересчур вычурной или необычной одежде, могут себе позволить только куноичи и крепкие воительницы, кто в состоянии обидчикам морду набить самостоятельно. Либо нужно жить в одной из Великих деревень, там всем все равно на одежду, если уж совсем берега не терять. С другой стороны, шиноби носят не только удобную одежду, но и ту, что помогает выполнять миссии. Халаты, плащи и мантии, укрывающие все тело, вплоть до самой обуви. И с широкими рукавами, которые полностью скрывают руки. В такой одежде можно таскать оружие, свитки, яды и прочие сюрпризы для врагов. Также данная одежда скрывает и маскирует постановку ног и движения рук. Еще распространены свисающие на один глаз волосы, тоже маскировка и взгляда, который может выдать, и против техник иллюзий. Гражданские, соответственно, старательно перенимают и копируют. Шиноби задают моду, это факт. Также, пока меряем и разговариваем в магазине, Шизуне поясняет еще пару удивлявших меня моментов. Сетка на одежде -- это дополнительная защита. По сетке шиноби пускает чакру и тогда оная сетка играет роль щита против техник. Облегченного щита, но тут идет компромисс между броней и скоростью. Большинство выбирает скорость, отсюда и популярность сеточек, у обоих полов, невзирая на возраст. Можно, разумеется, носить сетку и не с такими крупными ячейками, это уже дело вкуса. Гражданские, особенно бандиты и подростки, яростно подражают и этому, только сетку носят обычную. -- И все-таки, юката тебе подошла бы лучше, Гермиона-сан, - заявляет Шизуне, когда одежда уже выбрана. -- Да щас, как же, - презрительно хмыкаю в ответ и тут же спохватываюсь. - Извините, Шизуне-сан, я хотела сказать, что и в такой одежде чувствую себя прекрасно. Извините. Ага, осваиваем местные традиции. Не знаешь, что сказать? Извиняйся и кланяйся, это всегда работает. Мысленно же ворчу, мол, на кой хрен мне юката -- это такое простенькое кимоно, которое здесь носят и мужчины, и женщины. Повседневная одежда, проще говоря, вроде халата. В ней даже спать можно, на манер пижамы, есть пара фасонов, мягких и нежных даже на вид. Еще есть парадные кимоно, и боевые, и даже для езды на лошадях, и для плавания на кораблях, в общем можно быть уверенным, что для любой ситуации есть особое кимоно. Но так как мне и повседневное не хотелось носить, кимоно оказалось решительно отвергнуто. Нет уж, наш выбор -- шорты, футболка, жилетка, легкая шапочка а-ля панама, а также рубашка с широкими рукавами, ну и немного нижнего белья, куда же без него. Вполне себе унисекс, а в рукавах можно палочку прятать. Или носить на поясе, тут есть специальные пояса а-ля шиноби, куда можно цеплять всякое - разное, включая ножи и гранаты. Да, местные спокойно используют дымовые гранаты, правда, на чакре, но все равно еще один порванный шаблон в моей голове. Все никак не могу отрешиться от хрестоматийного образа средневековья с холодным оружием и прочими жизненными неурядицами. Шиноби на службе носят также бронежилетки смешанные с "разгрузкой" местного разлива, куда в карманы можно положить много всего. Здесь, в Набуки, такие не продаются, но если занесет в другие города и страны, то вполне можно будет нахватить упрощенный, гражданский вариант. Не хватает диадемы, периодически "поправляю" и вспоминаю, что нет полезного артефакта. Осторожные расспросы и нормальные ответы Шизуне -- да, есть шиноби, которые умеют залезать в чужие головы. Не слишком распространены, но есть, и без дела не сидят. Конечно, и от них можно защититься, только все методы построены на чакре. Остается только уповать на Окклюменцию, спасибо Грюму за науку. В общем, познавательный поход в магазин, без моих тырканий вслепую, на удачу. Следующий десяток дней проходит рутинно. Конспекты, рисование иероглифов, заслушивание книги об этике, вызывающее только улыбку, выходы в продуктовые лавки и магазинчики ингредиентов, с обсуждением увиденного и услышанного, и так далее. Рутинность и одинаковость действий еще больше успокаивают, и даже начинает казаться, что так было всегда. Также Цунаде еще раз осматривает меня, со слизнем и зеленым огоньком. Особенно много времени посвящает месту стыка протеза с телом, и неодобрительному цоканию. Как будто я сам себе ногу отпилил ржавой пилой и пришел лечиться! Также периодически совместное посещение онсена. Цунаде в горячей воде просто сидит, прикрыв глаза, и потягивая крепкий и горячий чай. Так сказать, тепло внутри -- тепло снаружи. Установка "не трогай чужие сиськи", пока что слаба, как вижу плавающее добро Цунаде, так и тянет потрогать. Но я спокоен и сдерживаюсь. В Хогвартсе летние каникулы. Еще за эти десять дней, вплоть до 25 июня, становятся понятны несколько вещей, так сказать из прошлой жизни. Вживание в общество, хождение по магазинам, общение с Шизуне и прочая социалка с иероглифами -- это настоящее. Мир Поттерианы -- прошлое. Так вот, необходимо восстановить все конспекты, учебники, лекции и тренировки от Грюма и особенно от МакГонагалл. Надо двигаться в магии дальше, все равно техники шиноби мне недоступны. Следовательно, особенно сильно нужно тренировать то, что недоступно шиноби. Телепортация, Артефакторика и Трансфигурация. При этом, не забывая, что палочка у меня одна, другую в этом мире не сделать, и нужно как-то исхитриться и предохранить магический инструмент от похищения или поломки. И желательно в процессе предохранения не утратить палочку. Вопрос важный, пусть и не слишком срочный. Да, конечно, могу и без палочки магичить, но мощь резко падает, увы. Собственно, вечером 25 июня, мы, я и Шизуне, лежим на крыше гостиницы, любуясь облаками и закатом, а также проводим тренировку на умение "созерцать красоту и наслаждаться оной". Весьма почетное умение, в определенных кругах. Мол, для вдохновения и созидания надо вбирать в себя красоту и прочий Фэн-шуй. Но так как в восточных делах еще не силен, вместо гармонии думаю о путях сохранения волшебной палочки, и еще немного о боевой магии. Наверное, надо снова начать бегать по утрам, после завтрака. Или днем, до обеда. В общем, возобновить упражнения, а то что-то совсем расслабился от счастья. Но, йоптель, и вправду жизнь наладилась, в каком-то смысле! Стабильность, тепло, хорошо, ласковый ветерок, рядом лежат девушка и милая розовая свинка. Только Тон-Тон и спасает Шизуне, этакая свинья для снятия стресса. Цунаде помыкает бедной девушкой, как хочет, гоняет в хвост и в гриву, а та крутится как белка в колесе и только и повторяет "Да, Цунаде -- сама". При этом Шизуне искренне предана наставнице, и заботится о ее репутации, поэтому регулярно напоминает Цунаде, что пить надо меньше и долги платить. Заканчивается это предсказуемо, Цунаде гневается и срывается на Шизуне, а та потом тискает Тон-Тон и горестно вздыхает свинье в живот. Не говорю -- плачет, ибо не видел, а свинья не рассказывает. Ну так вот, Тон-Тон похрюкивает, Шизуне затирает за форму облаков и тут снизу раздаются выкрики. Шизуне меняется в лице и вскакивает. -- Опять! Я же говорила, что надо уезжать! - и бежит к краю крыши. - Точно! Шиноби умеют бегать и прыгать по любой поверхности, даже по воде, так что за Шизуне я почти не боюсь. Уже не боюсь, хотя в первый раз изрядно перепугался. Крыша-то наклонная, а она бежит по ней вниз, что тут можно подумать? Заодно пришло понимание, что палочку в трусах хранить нельзя, и нужно шить петли на одежду. -- Что случилось? - подхожу аккуратно и смотрю вниз. Пятеро мужиков, одна девушка. Двое при мечах, остальные держат в руках кунаи. Изобретение местных шиноби, во всяком случае, у реальных ниндзя такого не припоминаю. Нож -- универсал, им можно резать и колоть, его можно метать, ловко вертеть на пальце, а потом к вертельному колечку на конце рукоятки прицепить взрыв-печать и послать во врага. Им можно отбивать вражеские атаки, даже мечей, только принимать атаку нужно на среднюю часть куная, самую толстую, пирамидальной формы. Также им можно чесать спину и ковыряться в зубах, ставить барьеры и просто резать колбасу. Еще Шизуне говорит, что кунай не мешает складывать печати и поэтому так популярен. Печати -- это те пассы руками, которые наблюдал в прошлые разы. Их двенадцать, и по сути это жесты-якоря, соответствующие определенному состоянию чакры. Надрочив до автоматизма, опытный шиноби способен складывать десяток и более печатей в секунду, но бывают такие сложные техники, что требуют более сотни печатей. Обычные же техники, массовые, требуют не более десятка печатей, настолько все отшлифовано столетиями войн. То есть шиноби складывает эти печати, соединяя руки -- это почти обязательно, умельцев, делающих печати одной рукой, можно пересчитать по пальцам этой самой руки -- и организм послушно отзывается, ибо, как уже сказал, все задрочено до автоматизма. Затем, сложив печати, шиноби преобразует чакру и делает технику, попутно производя голосовую активацию. Тоже, по сути, лишнее, можно делать технику и молча, но вдолбленный автоматизм требует называть технику. Вот как сейчас. Крупный, почти квадратный мужик по центру отряда уже закончил печати и теперь прикладывает руки к земле, выкрикивая: -- Дрожь земли! Крыша под ногами дрожит, здание ползет вниз. -- Это плохо, - бормочет Шизуне. - Оччччччень плохо! И прыгает вниз. Из здания вылетает Цунаде, к ней бросаются двое с мечами. Девушка тоже делает печати. -- Высвобождение ветра: танец листьев! Тут же отпрыгивает, прерывая технику, но поздно. Редукто рвет булыжники, и каменная картечь свистит по площади. Нюхните магии, разрушители чужих домов! Пока они не сообразили, откуда идет атака, Цунаде прорывается к толстяку и отправляет его полетать. Бедный фонтан, Джирайя ниже летел, а толстячок аккурат самую маковку сшиб и затих. Двое с мечами заходят на Цунаде со спины, их перехватывает Шизуне. Руки ее охвачены голубым и зеленым сиянием, ага, сейчас будет лечить и диагностировать. Техника прерывается, гостиница не едет вниз, но теперь уже Цунаде идет в ответную атаку. С громким хэканьем она бьет кулаком прямо по мостовой. Кто не успел подпрыгнуть -- того подбрасывает, кто успел -- получает кулаком в живот от стремительной Цунаде. Мечники уже продиагностированы Шизуне, у одного найден паралич, у второго закрытая черепно-мозговая травма. Осталась только девушка, которая таки кастует следующую технику. -- Воздушный резак! Струи воздуха режут камни, к моему полному охренению, но до гостиницы не достают. Цунаде ловко пропускает ветер под собой и кидается в новую лобовую атаку. Девушка уходит в сторону, Цунаде прокручивается на месте, закрепив ногу чакрой, и тут же подпрыгивает. Воздушница тоже подпрыгивает, собираясь уйти с линии атаки, но при этом совершенно не следит за спиной. -- Ступефай! И ее швыряет вперед, ровно под кулак Цунаде. Йопт! Тело на второй космической скорости врезается в гору земли и камня, бывшую минуту назад мостовой, и расплескивает содержимое на пять метров во все стороны. От такого зрелища меня немедленно рвет, прямо с крыши, и ноги подкашиваются. Даже то, что уже убивал ранее, в прошлом мире, не помогает, руки трясутся, желудок бунтует. Рядом внезапно оказывается Шизуне и крепко прижимает к себе. -- Успокойся, Гермиона-чан, все уже позади. -- Что это было? Минуты не прошло, труп и пятеро тяжело покалеченных - нет, четверо, толстяк удирает, но все равно -- и переломанная площадь и здания. Охренеть, какой резкий переход от тихого вечера, с красивым закатом. -- Цунаде-сама очень любит азартные игры, - ласково шепчет Шизуне, щекоча мне чем-то спину, надеюсь не кунаем, - и постоянно проигрывает. Все это время она проигрывала деньги, которые ей оставил Джирайя-сама. Также она постоянно ездит с места на место, меняет внешность, берет новые кредиты и скрывается от старых кредиторов. -- Потому что проигрывает и не возвращает деньги? - меня отпускает помаленьку. -- Да, а ведь я ей постоянно твержу! На деньги Джирайи-сама можно было вернуть хотя бы часть долгов, но она заявила, что к ней вернулась удача и теперь она точно выиграет! -- То есть это явились за прошлыми долгами? В голове зреет какой-то смутный план, связанный с долгами, деньгами и прочими делами. -- Да, и не в первый раз, - грустно говорит Шизуне, продолжая вжимать меня в себя, - так что теперь нам придется уехать. Ты пришла в себя? На ногах устоишь? -- Конечно, это была минутная слабость. Извини. -- Тогда и ты извини меня, - и Шизуне опять прыгает вниз. Как они это делают? Ведь она, по сути, в обычной одежде и обуви, а скачет вверх-вниз со второго этажа, ничуть не беспокоясь. Шизуне черным пятном прыгает к Цунаде, которая почему-то продолжает стоять на месте и мелко дрожать. Отходнячок-с после боя? Шизуне что-то говорит и тянет Цунаде в сторону, а та стоит как в трансе, смотрит на расплесканный труп девушки и дрожит, дрожит. Меня тоже опять начинает мутить, и на всякий случай телепорт вниз. Огибаю валяющихся и стонущих мечников, и, стараясь не глядеть влево, подхожу к Шизуне. -- Что случилось? - шепотом. -- Цунаде-сама не выносит вида крови и впадает в ступор, - тихо поясняет Шизуне, продолжая ласково уговаривать наставницу зайти внутрь гостиницы. Решаю вмешаться и телепортирую Цунаде насильно. Легендарная ниндзя валится на диван, а я задаю Шизуне, может и нескромный, но вполне резонный вопрос. -- А как же месячные? -- У Цунаде -- сама их нет, и не было. Версия про климакс отпадает, значит, она регулирует свой организм. Однако. -- Тогда как же беременность определяет? - и тут же осознаю, какую глупость произнес. -- Цунаде -- сама хранит верность своему возлюбленному, погибшему почти тридцать лет назад, во время второй войны шиноби, - почти неслышно шепчет Шизуне. -- Хватит рассказывать обо мне всякие глупости, - доносится с дивана. - Шизуне, заплати за ущерб и собери вещи, мы уезжаем немедленно. Если она постоянно все проигрывает, то откуда деньги, чтобы заплатить за ущерб? Опять этот вопрос, и опять несколько несвоевременный, да. Боязнь крови у медика тоже вызывает вопросы, но уже меньшего калибра. Поэтому просто иду за вещами, уезжаем ведь. Охохо, видимо, придется заняться и этой проблемой. Вот всегда так, если уж везет, так везет.
Глава 11
Ночь с 25 на 26 июня 76 года. Где-то в стране Горячих Источников. Едва город Набуки скрывается из вида, и дорога пустеет, как Цунаде командует поворот, и мы топаем в сторону, к большому оврагу. Укрывшись там от чужих глаз, переношу в несколько заходов Цунаде и Шизуне к опушке того леса, где Джирайя меня заловил. Таким образом, преследователи, даже если таковые найдутся, будут сброшены с хвоста, а мы отправимся в какой-нибудь другой город с казино, блэкджеком и шлюхами. Ну а если найдут и там, свалим обратно в Набуки, пусть и не в один прыжок, но свалим. Выбравшись из леса, мы отправляемся на восток, не заходя в печально известный мне Сэндай. В этом плане, дороги в стране Источников устроены квадратно -- гнездовым способом. Тянутся с севера на юг и с запада на восток основные тракты, магистрали, проходящие сквозь страну насквозь. На север, в бывшую страну Рисовых Полей, внезапно ставшую Страной Звука, и в страну Железа, промерзшее обиталище самураев. На юг и юго-восток, к побережью и дальше в страну Волн и страну Воды. На запад, в страну Огня. И на восток и северо -- восток, в страну Молнии. От магистральных трактов, широких, утоптанных, с развитой придорожной инфраструктурой (туризм, понимаешь ли), отходят дороги поменьше, к близлежащим городам, и от тех совсем уж маленькие к деревням, которые соединяются друг другом совсем тропинками через поля и посадки. В результате можно шагать в любую сторону, та или иная дорога подвернется, а если уж совсем заблудился, просто иди прямо, и выйдешь как минимум к тропинке. Но Цунаде и этого мало, она хочет окончательно запутать возможную погоню, и вот мы топаем на восток. Увы, местность там мне незнакомая, а так бы два-три телепорта и мы на месте! Добравшись затемно до какой-то мелкой деревни, покупаем место под навесом и ложимся спать. Цунаде храпит так, что распугивает всех, включая меня. Просыпаюсь не сразу, устал за день, но сразу становится понятно, что надо бежать. Заснуть под такой храп может только мертвецки пьяный или смертельно уставший человек, но не я. Правда, с решением спросонья медлю буквально на секунду, Цунаде всхрапывает, переворачивается и подгребает мое тельце под себя, заставляя испытать всю прелесть удушения сиськами. При этом рука ее так могуча и так мощно сжимает, что нет возможности выскользнуть или отпихнуть. Я пихаю ее и даже кусаю за левую грудь -- будь она неладна! - но не помогает. На остатках сознания соображаю уйти телепортом, и несколько минут судорожно вдыхаю воздух. Чтобы еще раз согласился ночевать рядом с Цунаде? Да нахрен такое! В жопу сиськи, да простит меня Джирайя! -- Извини, забыла предупредить, - хихикает над ухом Шизуне. - Но ты молодец, не растерялась! -- Ага, - соглашаюсь, потирая ребра. -- Это у наставницы после сегодняшней крови, - поясняет Шизуне. - Перестает себя контролировать во сне, стареет, и так далее. Изрядно темно, а местная Луна, аналог земной, только больше размерами, закрыта тучами, поэтому решаю поверить Шизуне на слово. Подходить и проверять постарела там внешне Цунаде или нет, совершенно не хочется. -- Скажи, а как наставница проводит операции, если боится вида крови? За время обучения мы изрядно сблизились с Шизуне и обращались друг к другу по-простому, на ты и по именам. Некоторый процент простоты обеспечивался моей невоспитанностью, и тем, что Шизуне сама недолюбливала этикетные заморочки. -- Все операции с кровью провожу я, - отвечает Шизуне, - благо Цунаде -- сама в память о моем дяде учит на совесть, хотя мой талант к ирьедзюцу весьма скромен. Все, на что меня хватает, выдавить потрясающий по своей глупости вопрос. -- А при чем тут твой дядя? Рассказ Шизуне, долгий, эмоциональный, со слезами на глазах, трогает до глубины души. В первую очередь, потому что двадцатипятилетняя Шизуне всем сердцем пытается помочь наставнице, которая старше два раза. Можно сказать, отдает ей всю себя, почти ничего не получая взамен. Накопилось, видать, и тут внезапно подворачиваюсь такой я, в роли Тон-Тон, только не хрюкаю. И Шизуне вываливает на меня все ворохом, блестяще выполняя один из психологических приемов релаксации: выговориться. Не буду пересказывать эту кроваво-эмоциональную драму, подведу итоги. Любимый младший брат, Наваки, а также возлюбленный, некто Като Дан, он же дядя Шизуне, умерли на руках Цунаде, в кровище и говнище. Причем Цунаде, уже тогда толковый медик, пыталась их спасти и не смогла. С тех пор Цунаде приобрела гемофобию, боязнь крови, и лечит теперь только с использованием медицинской чакры -- уже виденного мной зеленого шарика. Дело со смертями было во время второй мировой войны шиноби, и по окончании оной Цунаде покинула Коноху. Также, между первой и второй мировыми войнами и, особенно во время второй, клан Сенджу был истреблен, за исключением самой Цунаде. Опасаясь за свою судьбу и не желая предавать память Дана, Цунаде сделала себя бесплодной, убедилась, что Мокутона у ней нет, сообщила данный факт двум напарникам: Джирайе и Орочимару, и ушла. Команда и учитель для шиноби как вторая семья, но и здесь Цунаде ждал облом-с. Джирайя хотел только сисек Цунаде, а Орочимару проявил удивительную черствость. Наставник, Третий Хокаге, не то, чтобы отвернулся от Цунаде, но был по самую маковку погружен в дела Конохи и восстановление оной. Вообще, вторая мировая оказалась самой кровавой и долгой, многие тогда решили, что пришло время показать Конохе ее место, раз Хаширама умер. Вполне ожидаемое получилась мега-бойня шиноби. В результате Цунаде внезапно оказалась одна, с кучей проблем в голове и огромной раной в сердце, никому особо не нужная. Потому уже, спохватившись, ей несколько раз предлагали вернуться, но было поздно. Цунаде смотрела мутным взором и слала всех нахрен, или просто била во всю мощь. Алкоголь расслабляет шиноби, не дает нормально контролировать чакру, и если бы не исключительные навыки Цунаде, она уже давно вылетела бы из разряда легендарных. А так ничего, когда десять лет назад Шизуне нашла ее, Цунаде выглядела на те же двадцать, возраст, когда погиб Дан. Играла в азартные игры, к которым ее пристрастил дедушка, Первый Хокаге, пила, как лошадь, чтобы забыться и не могла. С одной стороны она хотела забыть, но с другой не могла предать память Дана, и так и плавала, как кусок известной субстанции в проруби. Шизуне, если честно, надо ставить памятник. За десять лет она преобразила Цунаде, исподволь, упорно, получая люлей, но не сдаваясь. Цунаде теперь "пьет не так много", "играет не каждый день", "стала больше заниматься собой и медициной" и вообще, мол, "борется со своими пороками". Страшно представить, что было раньше, если и сейчас Цунаде выглядит, мягко говоря, очень порочной? Не в смысле секса, разумеется, с этим у нее глухая завязка уже лет тридцать, а в общем смысле приверженности порокам. Пьянки, вспыльчивость, азартные игры, с постоянными проигрышами, мизантропия и так далее. Над всем этим стоит поразмыслить, крепко поразмыслить. 04 июля 76 года. Где-то на одной из дорог в стране Горячих Источников. Шизуне, откинувшись на спинку, пыталась сосредоточиться и повторить последовательность приготовления антидота, нейтрализующего яд, который вызывает паралич мышц. По инструкции, каждый шиноби должен иметь с собой в подсумке шприц-тюбик с данными антидотом. По инструкции, в случае поражения, у шиноби примерно три секунды, чтобы распознать симптомы и сделать укол в шею. Но последовательность не желала повторяться, было жарко и душно, занавески не отдернешь, пот катил градом, и Шизуне разделась уже до самой грани приличия. Скинуть бы еще пару вещей, да остаться голой, но в любой момент закрытая повозка могла остановиться, и не стоило рисковать. Когда наставница предложила в режиме инкогнито вернуться на запад страны, идея звучала здраво. Но теперь, в закрытой повозке, страдая от жары, Шизуне проклинала тот момент, когда согласилась с идеей. Уж лучше бы шли по ночам, или перенеслись бы магией Гермионы, но Цунаде-сама внезапно уперлась. Ей хорошо, сложила пару печатей и кайфует, а я страдай, вяло думала Шизуне. Она не столько злобствовала в адрес наставницы, сколько просто страдала от плохих внешних условий. Конечно, всякий шиноби должен стойко переносить все плохое вокруг, но что делать, если ты последние десять лет тренировался в перевоспитании наставницы, а не в переносимости жары? И навыков самоконтроля недостаточно, чтобы сделать себя невосприимчивым к внешним условиям? Смотреть на страдающую, потную, полуголую Шизуне было -- внезапно - мучительно приятно. Мучительно потому, что такое вот потение и душный воздух кого угодно доведут, а приятно, потому что все это напоминало мне оставленную где-то там далеко жизнь. Жена, еще до появления детей, в летнюю жару любила ходить точно так же, в майке и трусах, как будто специально дразнясь. Полюбовавшись, приподнимаю руку и творю Ледяной Шквал. Несмотря на пафосное название, заклинание вообще не отработано, да и магию творю рукой, в результате получая как раз то, что хочу: расходящиеся легкие волны прохладного воздуха. Шизуне прямо млеет от такого неожиданного подарка. -- О да! Еще! Еще! Улыбаюсь, тихо радуясь непонятно чему. Надо делать кондиционеры -- озолочусь. Так, похулиганили и будет, вернемся к нашим баранам. Как лечить пристрастие к азартным играм? 10 июля 76 года. Город Ёсино, страна Горячих Источников. Итак, суперсекретный переезд в лучших традициях средневековых Джеймсов Бондов завершен. Жара спала три дня назад, да и север страны, как никак. Неподалеку отсюда, к западу, точка схождения границ трех стран. Огня, Звука и Источников. Огромный раскидистый лес, живописные места, тишина и уют. Городок Ёсино, еще один центр азартных игр Страны Горячих Источников, но не просто городок, а то, что у нас называют "особой игровой зоной". Как загородные онсены, только вместо онсенов казино. Здесь негласно позволено чуть больше, чем в обычных городках с казино, и власти благоразумно закрывают на это глаза. Во-первых, притягивают желающих "чуть большего", в основном из-за границы, во-вторых стригут усиленные налоги, ну и в-третьих, наверняка безобидные горожане, работающие на обслуживание комплекса казино, наполовину состоят из стражников и следователей. Так сказать, незаметно наблюдают, разоблачают, внедряются, торгуют информацией и дезинформацией, ну и так далее. Или нет, но тогда они просто упускают прекрасную возможность делать все перечисленное без особого риска. Опять же, здесь без проблем можно взять кучу денег в долг, под будущие выигрыши. Надо полагать, именно последний фактор больше всего привлекает легендарную Неудачницу, прозвище, под которым известна Цунаде за свои бесконечные проигрыши. Да, когда в дороге речь зашла в общем про все эти азартные игры, и в частности о Цунаде, тут и всплыло ее прозвище. Даже недоверчиво уточнил у Шизуне. -- А что, если помочь ей выиграть? Шизуне побледнела и замахала руками. -- Когда Цунаде-сама выигрывает, это означает что будут неприятности. Огромные неприятности! -- Насколько огромные? -- Ну, - Шизуне задумалась, машинально хватая развалившуюся на сиденье в изнеможении от жары Тон-Тон и прижимая, - скажем так, те, кто приходил за долгами, это средние неприятности. Помнится, даже кожи под глазом задергалась. Хрена себе, средние неприятности, что же тогда крупные? Вообще весь город разнесут, и явится банда в сотню человек? То есть пардон, отряд в пару десятков шиноби? И сколько раз они вляпывалась, что Шизуне уже успела шкалу составить? Даже внезапно тогда ощутил радость, что мы едем в закрытой повозке инкогнито, и выбиватели долгов не знают где мы. -- Чувствую, скоро местные казино обогатятся, - говорю в воздух, провожая взглядом умчавшуюся Цунаде. Бежит в банк за кредитом, не иначе. Деньги, оставленные Джирайей уже практически на нуле, и Цунаде требуется новая доза. Денег, азартных игр и выпивки. Даже пыталась с нами играть вечерами в дороге, но быстро отступилась. Шизуне наотрез отказывалась потакать порокам наставницы, а я из всех таких игр знаю нарды на уровне: там кидают кубики и двигают фишки. Шизуне, занимающаяся разбором вещей, в ответ на мою реплику, только кивает. Как уже говорил, Цунаде помыкает ученицей, как хочет, вот и сейчас ушла в банк, свалив обустройство на Шизуне. Моих вещей тут немного, сменка одежды, да конспекты, а вот у Цунаде хватает добра. При этом ходит всегда в одном и том же, косметикой не пользуется, ну и так далее. На кой хрен, спрашивается, таскать за собой такую кучу всего? Вообще, у меня, наконец, появляется зародыш хитрого плана. Все основывается на серии из мультфильма Аватар, который Аанг и последний маг воздуха, там, где слепая девочка Тоф незаметно помогала им в азартных играх. Суть плана проста: использование магии, чтобы помочь Цунаде наиграть кучу денег. Да, любое приличное местное казино держит сенсоров, чтобы предотвратить мухлеж с использованием чакры. Но у меня-то чакры нет, и магию местные сенсоры не видят, проверено, так что все шансы на моей стороне. Кстати, если бы кто ввел меня в курс дела раньше, то не шлялся бы по курортам, а прямиком рванул бы в ближайшее казино. Выиграл бы кучу денег и легализовался, так сказать, без Джирайи. Правда, непонятно, кто еще пришел бы спрашивать с меня за выигрыш, прислали бы отряд шиноби и адьос мучачос. Или не адьос, если бы нанял в охрану свой отряд шиноби. В общем, непонятно, что из этого бы вышло, но теперь уже поздно жалеть о несбывшемся. Будем работать с тем, что есть, то есть с Цунаде. Тяжелая игровая зависимость, постоянные проигрыши и долги, погруженность в прошлое, гемофобия и прочая ересь налицо. Вывод, как всегда прост и незамысловат: раз Цунаде нельзя выигрывать, то это буду делать я. Почти наверняка, Цунаде хочет забыться, поэтому и играет, так сказать уходит от реальности. Была бы в моем мире, сидела бы в Интернете и социальных сетях сутками. Хотя, после четырех лет, как то уже начинаешь сомневаться в реальности интернета, ха. В общем, надо полечить принцессе Сенджу голову, хотя вслух такого никто не скажет, кому жизнь дорога. Правда, признаем честно, термин "химе" означает не совсем принцессу, скорее наследницу главы клана или даже просто барышню из уважаемых аристократических кругов. В любом случае, эта принцесса не постесняется запачкать руки дракой, лишь бы без крови. Соответственно, решимость присутствует, и если сеанс лечения завернуть в сладкую оболочку выигрышей, то может и пройти фокус. Для меня же фокус будет, если удастся перетянуть Цунаде на свою сторону, чтобы она сделала операцию. Иначе так все и будет тянуться годами, меня будут "учить", спихивая процесс на Шизуне, и отмахиваясь, мол, сейчас, еще разок сыграю и потом займусь твоими проблемами. Поэтому зайдем с козырной дамы. -- Скажи, Шизуне, ты разбираешься в азартных играх? Конечно, это чистой воды авантюра, но хватит сидеть на жопе ровно. Надо брать Цунаде в свои руки и перековывать, беря пример с нашей скромницы в черном. По этому поводу не могу не заметить, что чем дальше, тем больше Шизуне приносит домашнего уюта и спокойствия в мою жизнь своим присутствием. Находясь рядом с ней, прямо-таки отдыхаю душой, и вообще все это хорошо влияет на мою больную голову. Гермиона говорила и объясняла, слегка путано, но зато от души, и Шизуне чувствовала, как улыбка становится прямо-таки неприличной. Хотелось завизжать и крепко обнять подругу, и Шизуне не стала отказывать себе в этой маленькой слабости. Наконец-то! Кто-то рядом, близкий и родной, готовый помочь и сделать наставницу лучше! Это было настолько потрясающе, что Шизуне даже решила расцеловать Джирайю, когда тот вернется из странствий. Ведь это он привел Гермиону, и уговорил Цунаде-сама принять ее. У Шизуне так не получалось, сколько она не уговаривала взять еще ученицу, наставница отмахивалась, мол и тебя одной хватает, зачем еще? И вот теперь, совместными усилиями, у них появился шанс! Не говоря уже о том, что служение наставнице оставляло мало времени на личную жизнь, от которой Шизуне не отказалась бы, в перспективе. И поэтому улыбка на лице Шизуне ширилась и ширилась, она даже уже не слушала, что говорит Гермиона. 10 июля 76 года. Город Набуки, страна Горячих Источников. Таюя сидела на лавочке в парке города Набуки и ругалась. В последнее время ей не везло, вначале проваленная миссия по вступлению в переговоры с шиноби-повстанцами Тумана, теперь упущенная девчонка. Девчонка и этот блядский Джирайя сорвали оба задания, только и остается, что тихо скрипеть зубами и радоваться, что Орочимару-сама не ограничил ее во времени! Без этого, она уже давно бы стала подопытным образцом в одном из экспериментов наставника. Цена, конечно, честная, один провал -- один эксперимент, успех -- награда, но сейчас Таюя хотела только одного. Найти эту девчонку, сдернуть с нее протез и избить им ее до полусмерти, а потом притащить к Орочимару-сама и бросить ему под ноги, с самым небрежным видом. Как же! Таюя опоздала буквально на день, и потом две недели шерстила окрестности города, но так и не нашла следов, куда ушла Цунаде с девчонкой. Таюя выругалась и сплюнула. Патруль, проходивший мимо, остановился и развернулся к девушке. -- Идите на хуй, жопоголовые! - заявила им Таюя. - Валите, пока не получили! После чего резко прыгнула вперед, и за минуту забила до полусмерти трех патрульных. -- Вот так, придурки! - она пнула башмаком ближайшего в голову. Патрульный, лежавший в крови, что-то слабо промычал. -- Когда я говорю -- валите, надо валить быстрее ветра! Чтобы раз, и вас не было в стране! Здесь она остановилась. Сбросив злость, ослепляющий гнев, она внезапно сообразила. Не было в стране! Девчонка! Опять девчонка! Ведь она демонстрировала техники перемещения! Ушла Хирайшином сама и Цунаде с ее сучкой прихватила, как пить дать! -- Ррррыыы, - прорычала Таюя. - Когда я встречу эту подстилку Джирайи, насажу ее на протез и выбью все зубы! Блядь! Жопа! Ушли, суки! И она помчалась вперед, прочь из города, моментально забыв о патрульных, и думая только о том, куда могла отправиться Цунаде, и что о ней рассказывал Орочимару-сама. Похоже, предстояло обыскать всю страну. 2 августа 76 года. Гостиница "Удачный бросок", город Ёсино, страна Горячих Источников Цунаде сидела на диване и мрачно сверлила взглядом висящую на стене напротив картину, на которой ниндзя куда-то бежал по воздуху, отталкиваясь от парящих лепестков сакуры. Настроение было мрачным. Сегодня она проиграла последние деньги и, следовательно, предстояло менять внешность и опять идти в банк или к ростовщикам. Покидать Ёсино не хотелось, но и платить за гостиницу было нечем. Приезжавшие в город игроки предпочитали тратить рьё на игры, а не на лечение, а живущие здесь предпочитали копить деньги, а не тратить их. В результате привычный поток денег от лечения отсутствовал, и оставалось только занимать и еще занимать денег, прибегая к всевозможным уловкам и хитростям. Цунаде вздохнула и посмотрела за окно. Всего лишь август, всего лишь месяц прошел с прибытия в Ёсино, а деньги уже закончились. Стоило бы выпить, но деньги закончились. -- Шизуне! - рявкнула Цунаде. -- Да, Цунаде-сама? - выглянула из соседней комнаты помощница. -- Мне нужны деньги! Срочно! Прямо сейчас! -- Вы опять проиграли все, Цунаде-сама? Цунаде метнула чашку со стола. -- Ищи деньги, ученица! Не зли меня! Но, к удивлению легендарной куноичи, ученица не стала разводить привычное нытьё о плохом и хорошем. Поклонившись, немного отошла в сторону, выпуская вперед какую-то девушку, показавшуюся Цунаде смутно знакомой. Легендарная куноичи скептично оглядела невысокую девушку, одетую в футболку и шорты, и только увидев протез вместо ноги, вспомнила окончательно. Девчонка, которую притащил Джирайя и зачем-то оплатил операцию по возврату ноги. Ученица Шизуне, чакры нет, выкинуло из другого мира. Цунаде представила, как ей будет сверлить мозг Джирайя по поводу операции и настроение окончательно испортилось. -- Доброго вечера, Цунаде -- сама, - девушка по всем правилам изобразила поклон. - Я нашла вам деньги. -- Неужели? - скептично хмыкнула Цунаде. - И каким же это образом? С языка так и рвались слова о продаже кое-кого в "массажный салон", но Цунаде придержала недовольство, и сказала другое. -- Ну же, как там тебя, - она прищелкнула пальцами и вспомнила имя, - Гермиона, говори уже! -- Да, Цунаде-сама. Выигрыши в казино. Так как вам нельзя выигрывать по кармическим показаниям, за вас это буду делать я, - и девушка поклонилась еще раз, демонстрируя коротко остриженную голову. -- Выигрывать? Покажи, что умеешь, - скривила губы Цунаде. Гермиона подошла к столику и приложила к нему руку. Столик на ходу превратился в стол с рулеткой. Не двигаясь, Гермиона крутила рулетку, раз за разом называя цифру, на которую попадет шарик. Затем шарик раздулся и превратился в игральные кости, которые просто зависли в воздухе и упали, выбросив три шестерки. Фокус повторялся, даже если кубики кости кидала Шизуне или сама Цунаде, или они просто взлетали в воздух, все равно выпадали три шестерки. Цунаде сидела молча, смотря на Гермиону, но та на протяжении всей демонстрации стояла статуей, не складывая печатей, не бормоча техники, ничем не выдавая себя. -- В казино всегда есть сенсоры чакры, - задумчиво произнесла впечатленная Цунаде по окончании показа, - но у тебя нет чакры, тебя не засекут, предположим. Допустим, уловки казино тебе нипочем, раз уж ты управляешь шариком и костями. Но зачем тебе это? -- Все очень просто, Цунаде-сама, - Гермиона обозначила легкую улыбку. - Я помогу вам, вы поможете мне. Прошу прощения, если оскорбляю вас, но вы обещали провести операцию и вернуть мне ногу. -- Оскорбляешь, - проворчала Цунаде. - При нашей разнице в возрасте и положении, тебе должно упасть передо мной и умолять выиграть для меня деньги, даже не заикаясь о каких-то ответных благосклонностях и уж не говоря о том, что лично тебе ничего не обещала. -- Тогда давайте заключим отдельное соглашение, - легко ответила Гермиона. Однако Цунаде уловила нотку нетерпения и ярости в голосе девушки. Ирьенину не составило труда сложить цепочку, состоящую из возраста, протеза и факта переноса из другого мира. -- Надо полагать, у нас таких протезов не делают, не так ли? - небрежно спросила Цунаде. Гермиона вздрогнула, утратила неподвижность. -- И поэтому ты торопишься, понимаю, - кивнула Цунаде, перехватывая инициативу. - Хорошо, вот тебе слово Цунаде: ты выигрываешь достаточно денег, чтобы оплатить мои долги, плюс будешь оплачивать гостиницу и проживание. И половина из выигранных денег -- моя, а остальное -- уже не мои проблемы. Тогда будет тебе операция. Гермиона задумалась, почему-то постукивая зубами. Не от страха или холода, именно что в задумчивости. -- Жесткие условия, - задумчиво произнесла девушка. -- Не нравится -- можешь быть свободна, - равнодушно отрезала Цунаде. - Шизуне -- чаю! -- Цунаде-сама, послушайте Гермиону-чан, - тут же оживилась Шизуне, - ведь -- Чаю! - рявкнула Цунаде. - Распустились без дела! Завтра же начну гонять тебя, чтобы даже не думала перечить наставнице! Ишь, сдружились, за моей спиной! Без моего ведома! Шизуне, привычно пискнув, вылетела из номера. Гермиона поморщила нос и сказала. -- Хорошо, да будет так, как вы сказали, Цунаде-сама! Половину ежедневного выигрыша -- вам, из оставшихся денег оплачиваю все расходы здесь и выплачиваю ваши долги. Когда долги будут полностью выплачены, вы проведете операцию и вернете мне ногу. Я все правильно перечислила, Цунаде-сама? -- Да, - ухмыльнулась Цунаде, - Долги против операции, мое тебе в том слово. -- Ммм, а можно небольшое добавочное условие в этот список? -- Что еще? -- Если представители казино захотят отобрать выигрыш, вы меня защитите. -- Хорошо, - небрежно ответила Цунаде. - Не умеешь драться? Ладно, я займусь тобой. Потом.