=
Глава 28
15 июля 77 года. Бывшее южное убежище Орочимару, в 24 км от побережья страны Горячих Источников Ну вот, нас засекли, хотя мы и не скрывались особо. Схема три - набросить невидимость, телепорт на одну из скал. Буду выступать наблюдателем и козырем в рукаве. Главное заклинания громко не кричать, и не пытаться напасть на врагов в лоб. Это задача Джирайи и тройки АНБУ, сейчас выходящих из-за скал. Шизуне на подтанцовке сзади, следит и лечит. Хидеки, Мамору и Камидзу встают в линию, за спиной Джирайи, и готовы атаковать или защищаться, в зависимости от ситуации. Попутно своей линией они прикрывают Шизуне, которая достает два свитка. Мои приготовления на скальной площадке тоже занимают некоторое время, но ничего страшного. По местному этикету, следует перед нападением представиться и рассказать о своих высоких или низках мотивах. Попутно, как мне когда-то объяснил Джирайя, противники оценивают друг друга и строят тактику и стратегию боя. Закрытые плащи до самых ног не позволяют оценить телосложение Какудзу, но раз он в плаще Акацуки, то крут и могуч. Такие плащи носит только их верхушка, шиноби S-класса. Зато Хидан прямо нараспашку, и сейчас усмехается, закинув косу на плечо. Странное оружие и подразумевает нестандартность тактик и боевых умений. На ногах у Акацуки классическая обувь: сандалии с открытым носом и пяткой, на мягкой подошве. У анбушников такие же сандалеты, а чтобы не сваливались, от штанов идет петля, пропускаемая под подошву. Форма обуви обусловлена тем, что шиноби необходимо выпускать чакру из ног, чтобы ускоряться и бегать по разным поверхностям. Также там еще с подошвой какая-то хитрость, тоже направленная на то, чтобы из ступней чакра шла равномерно, это залог успешного хождения по воде и стенам, и прочих трюков. Конечно, усиленный сталью носок ботинка позволяет совершить хороший пинок, но шиноби справляются и голыми ногами. Да и руками, вспомнить хотя бы удары Цунаде. Пока я достаю дерево и заготовки под големов из подсумка, а также пью дополнительно разгоняющее зелье, внизу завязывается разговор. Хидан, оскалившись, громко спрашивает. -- Эй, Какудзу, можно я их всех убью?! -- Ты не сможешь, - глухо отвечает тот. -- Чего это я не смогу? - ярится Хидан. - Накрашенный старик, три придурка из Листа и аппетитная девка! Завалю старика, вломлю придуркам и трахну девку! Давлюсь, услышав такое, но остальные участники действа сохраняют спокойствие. Ну, разве что Шизуне в порыве мечет кунай, от которого Хидан уклоняется ленивым движением головы. -- Не завалишь, - спокойно отвечает Какудзу. - Это же Джирайя, один из Легендарной Троицы Листа. За его голову на черном рынке дают сто миллионов, кстати. Это окупило бы нашу бессмысленную поездку. За тройку АНБУ и ученицу Цунаде тоже дадут некоторую сумму, но меньше, чем за голову одного Джирайи. Черный рынок голов? Оригинально, мне про такое не рассказывали! -- Да что ты опять о деньгах?! - орет Хидан. - Давай просто убьем их всех! -- Это будет совсем не просто, - отвечает Какудзу. Он продолжает спокойно стоять и говорить, видимо, не давая оценить свои способности. Зато Хидан ярится, орет и оскорбляет. Тоже тактика, если вдуматься, враг теряет голову и бежит в атаку, а там он его косой - тюк! И все, пишите письма. Джирайя, видимо, что-то решив для себя, начинает танцевать чечетку своими гэта, и выкрикивать. -- Полный ярости и сил! Я - Великая Жаба с горы Мьёбоку! И сейчас я одолею вас! После чего без перехода складывает печати и кричит. -- Стихия Земли: болото Преисподней! Земля под ногами Хидана и Какудзу моментально превращается в топкое болото, вот только эти два товарища не стоят спокойно. Какудзу высоко подпрыгивает и теперь парит над болотом, складывая печати. Хидан же мчится прямо по грязи, выхватив косу из-за спины. В начале боя группы разделяло метров пятьдесят, но теперь Хидан быстро сокращает расстояние. -- Огненный шар! - кастует Джирайя, и болото загорается. -- Огромная Волна! - доносится от Какудзу. Волна, увидев которую, любой серфингист помер бы от счастья, появляется из ниоткуда, точнее говоря, из чакры Какудзу. Да, да, он выпускает чакру и превращает ее в воду, тут такое в порядке вещей. Сам Какудзу стоит на гребне волны, которая катится в сторону Джирайи. Хидан, бегущий сквозь огонь, еще успевает крикнуть. -- Ере..., - прежде чем волна накрывает его с головой. -- Стихия Молнии: Клык Небес! - ударяет Мамору. Огромная молния бьет в волну, окутывая Какудзу разрядами. Тот невозмутимо продолжает двигаться, будто и не замечая удара. Из волны внезапно выскакивает Хидан и мечет косу, за которой разматывается трос. Ага, метание трехлезвийной косы, блин, да мне такое даже в страшном сне не привиделось бы! Джирайя моментально закрывается броней из волос, ставших прочнейшим щитом, и коса, звякнув, отлетает. -- Таран воды! - Камидзу бьет, и Хидан не успевает увернуться. Мощнейшая струя воды сносит его обратно, в волну Какудзу, которая уже практически поравнялась с Джирайей. Сам Отшельник куда-то резко исчезает, анбушники же отпрыгивают, уходя с пути волны. Ширина ее метров двадцать, шансы уйти есть, но внезапно Какудзу атакует, да так быстро, что я осознаю его атаку уже после того, как она проходит. -- Стихия Ветра: Вакуумное ядро! И поток воздуха пробивает в Мамору, выбрасывая его с острова. Тело анбушника кидает и швыряет по морской глади, самым жесточайшим образом, а Какудзу уже кастует следующую технику. -- Водяные копья! Прямо в Хидеки, который отвлекся на полет товарища по воде, и не успевает уклониться или выставить защиту. Зато Камидзу не утратил бдительности, и он поднимает стену воды, остановившую копья Какудзу. Из волны внезапно вылетает коса, целясь прямо в Камидзу. Вот же блядство, ребята явно сработались дуэтом, но где же Джирайя? Камидзу отпрыгивает назад, прерывая технику, и пытаясь уйти от удара. Тщетно, коса летит слишком быстро. Ну, мой выход! -- Акцио коса Хидана! - еле шепчу, чтобы не демаскироваться. Косу сдергивает в сторону, и она летит прямо ко мне. Резко отменяю технику, пока мое убежище не раскрыто. Из волны выскакивает Хидан и орет. -- Чё за херня?! А ну иди сюда! И бежит в лобовую на Камидзу, едва ли не по воздуху. Сцуко, видимо, придется все-таки раскрыться, ибо Камидзу то ли растерялся, то ли оступился, но вместо защиты замирает на месте. Какудзу, оставшись один на один с Хидеки, долбит того техниками, там вообще что-то скоростное мелькает, Вода против Земли, и плюс молнии блещут, йоптель! У самого секундный ступор - что делать? Кому помогать? Где нахрен Джирайя?!! В бой неожиданно вступает Шизуне. Резкий рывок, и она взмывает в воздух, меча иглы. Несколько врезаются в Хидана, и сбивают его атаку. Шизуне, что-то крича, уже рядом с ним, кулаки напитаны чакрой. Хидан даже не пытается уклониться и широко улыбается, поднимая косу, которую уже успел притянуть обратно за трос. Блядь, что-то здесь не так! Совсем не так! От яда Шизуне он уже должен был скопытиться или как минимум упасть парализованный, а эта сосиска стоит и улыбается! Делаю единственное, что могу, хватаю его косу Левитацией и тяну на себя. Хидан держит косу крепко, и та всего лишь подергивается. Мощности заклинания не хватает! Но это неважно, главное - коса заблокирована, и Хидан пропускает атаку Шизуне! Как любят орать комментаторы матчей: "Вот это удар!" Хидан, теряя обувь, летит не хуже Мамору, ударяясь о воду и болотную грязь, крутясь и вращаясь, и наверняка у него половина внутренностей отбита. Шизуне, конечно, не Цунаде, но кулаком тоже может! Тем временем за спиной Какудзу появляется огромная жаба с Джирайей на голове, и они атакуют совместно. -- Огненный шар жабьего масла! Волна воды резко пропадает в объеме и вокруг Какудзу хлещет огонь, ага! Вот чем Джирайя занят был, под землей зашел в тыл, и провел призыв жабы. Огромной жабы, метров двадцать в высоту будет, а то и тридцать. Огонь спадает, и в бою наступает пауза. Шизуне стоит рядом с Камидзу, руки светятся от зеленой, медицинской чакры. В сторонке Хидеки вываливается из шара воды и плюется водой. Однако, Какудзу его успел поймать в Водяную тюрьму! Тут бы и конец товарищу Хидеки, если бы Джирайя не провел атаку. Взгляд в сторону моря - Мамору, пошатываясь, идет к нам, но очень медленно. Крепкий народ - эти шиноби, после такого полета суметь встать и брести обратно. Хидан, со свернутой шеей и вмятой грудиной, валяется на земле, нелепо растопырив руки и ноги. Отлетался, болезный, ага. Из-под земли рядом с ним вылезает Какудзу, вот сцуко, даже не закоптился! Да что там, даже халат не запачкался, охренеть, ну дает. -- Вставай, не время валяться, - спокойно заявляет Какудзу и Хидан встает. Ощущаю холодок в затылке. Волосы не шевелятся, ибо подстрижены, но холодок пробегает. Как он выжил? Как это возможно? Остальные, судя по виду, шокированы не меньше моего. Хидан, хрустнув шеей, ставит голову на место, потом вправляет руки и ноги, пролом в груди на глазах затягивается. На кого же это мы нарвались? Яд его не взял, удар Шизуне тоже, да и возможности Какудзу весьма впечатляют. Если бы не Джирайя, у тройки анбушников и Шизуне против Какудзу никаких бы шансов не было. Что-то у меня уже вообще сомнения насчет победы, а Джирайя в Режим Отшельника входит долго, за это время Какудзу и Хидан перемочат остальных. Конечно, еще есть огромная жаба... но что-то и это мне уже не кажется козырем. -- Вакуумный Феникс! - внезапно кастует Какудзу. Огромная жаба отпрыгивает, и на месте, где она стояла, бушует огонь в объеме. Ебануться, практически объемный взрыв, и ведь сложил-то всего пяток печатей! Что это за техника такая? Ураганные порывы ветра заставляют щуриться и пригибаться, и когда минуту спустя техника стихает, выясняется, что мы остались на острове одни. Кораблик, стоявший у причала, стрелой мчится прочь от острова. -- Их еще можно догнать! - восклицает Камидзу. -- Стоять, - спокойно командует Джирайя. - Мы не будем за ними гоняться, это слишком опасно. Мы получили информацию, теперь вернемся к основной миссии! С этим, конечно, трудно спорить, но все равно. Даже если бы мы перехватили Акацуки до входа в убежище Орочимару, то после такого боя оному убежищу все равно пришел бы конец. И это еще никто не продемонстрировал своей истинной силы, хотелось бы заметить! Так, легкая стычка, разошлись краями, точнее Какудзу благоразумно отступил и напарника уволок. Опасный противник, головы не теряет в бою. Ладно, пусть теперь аналитики в Конохе головы ломают, что за способности у встреченных Акацуки. -- Но вначале отдохнем и подлечимся! - добавляет Джирайя, оглядев остальных. После такого эпического махача шиноби еще долго лежат в тени и отдыхают. Шизуне лечит Хидеки и Мамору, попутно вся команда обсуждает бой. -- В культе Джашина есть понятие - тело бога, - негромко вещает Джирайя. - Вечное, бессмертное тело, которым Джашин одаривает своего последователя. Как бы дает ему свое тело в награду. Пытаясь получить такое тело, культисты приносили жертвы во славу Джашина, резали и убивали, за что их, в конце концов, и запретили, а потом уничтожили. Вот уж не думал, что вживую увижу такое. Он качает головой, как будто осуждая Хидана. -- Да и второй, - замечает Хидеки, - вы же точно его достали, ошибки быть не может, а он даже не заметил! -- И техники он демонстрировал мощные, - кивает Джирайя, - из нескольких стихий. Явно модифицированное тело, и вряд ли человеческое. Было бы неплохо заглянуть ему под плащ, посмотреть изменения. -- Цунаде-сама неоднократно упоминала, что Орочимару изменял себя, пытаясь добиться бессмертия, - добавляет Шизуне, закончив лечение. - Возможно, и эти Акацуки поступили также? -- Или Орочимару изменил их, пока состоял в Акацуки, - опять соглашается Джирайя. - Это была очень полезная битва, теперь мы знаем о враге больше! Знание -- ключ к победе, хотя пока и неясно, как побеждать бессмертных врагов. Мне немедленно вспоминается мультфильм "Два богатыря", где батыр из степей, осознав бессмертность Кащея, просто привязал того к столбу и уехал со спасенной принцессой. Может и этих того, привязать навечно, да в местную Марианскую впадину забросить? Нехай лежат там под давлением толщи воды, да о жизни размышляют. -- Но анализ предлагаю пока отложить, - продолжает Джирайя. -- Спасибо, Шизуне-сан, - Хидеки поднимается. - Они могут вернуться, нам лучше поторопиться. -- Нет, быстро они не вернутся, - возражает Джирайя. - Какудзу главный в их паре, и все мы слышали слова о награде за головы. Теперь, пока они доплывут до пункта сдачи тел, пока получат награду, пока вернутся, у нас будет время осмотреть все и скрыться. -- Но они все-таки вернутся? -- Не знаю, - Джирайя пожимает плечами. - Наверное, все будет зависеть от того, насколько Какудзу захочет заполучить наши головы. Его напарника деньги точно не интересуют, но он любит убивать. Надо полагать, убивать простых крестьян ему неинтересно, а вот сильных шиноби... но в любом случае, если они не владеют техниками перемещения, то дня три у нас есть. Пункт сдачи тел? И тебе еще дают награду? Надо будет уточнить потом, что-то мне такого на уроках местного обществоведения никто не рассказывал. Хотя, может у местных это в порядке вещей -- сдавать тела врагов за деньги -- вот никто и не упоминал. Все равно, что упоминать синее небо или мокрую воду. Как ни крути, а общество вокруг другое, регулярно вылезают нюансы, знакомые всем с детства, а меня ставящие в тупик. Или меня просто пугает сама мысль, что где-то можно сдавать трупы за деньги, вот и циклит на одном и том же? -- Так что сейчас еще немного отдохнем, потом осмотрим остров. Хидеки, ищешь тайники, как и предполагалось изначально. Шизуне -- если найдется кто живой, кого можно расспросить о случившемся -- он твой. Гермиона, ты со мной, далеко не отходи, иначе не сумею тебя прикрыть. Мамору - отдыхай пока, Камидзу, следи за окрестностями, раз твоя стихия вода. -- Да, остров может быть напичкан ловушками, Гермиона, так что защиту не убирай, - поддерживает Шизуне. Мне же живо представляется Аластор, хрипящий "Постоянная бдительность!!!" Вот уж кто бы точно вписался в местное общество. Как и следовало ожидать, ни хрена мы не находим, окромя того факта, что убежище было эвакуировано заранее. Хидан и Какудзу убивали тех, кого приспешники Орочимару не успели или поленились вывезти. Материал для экспериментов, проще говоря. В общем, характерный такой штришок, заставляющий глубоко задуматься. Держать несколько сот человек в заточении, чтобы ставить над ними опыты, и это только в одном убежище! Сколько их всего у Орочимару -- десять, двадцать, сто? Какудзу и Хидан те же, ведь явно они за Орычем приходили, так сказать, послали бессмертных против того, кто стремится к бессмертию. Акацуки спокойно нашинковали в салат пленных, за копеечку, как в анекдоте "а пять старушек уже рубль!" Интересно, психопортреты врагов составляются и подшиваются к делу или нет? Учетные карточки по стихиям, техникам, миссиям, внешности и привычкам точно ведутся, сам видел у Шизуне такие. Но психопрофили? Типа "Очень любит рыбий данго, при звуках дудки теряет волю"? Что в такой карточке можно было бы написать про Орыча и этих двух рассветников? Трупы Хидеки хоронит, в единой братской могиле, применив технику Земли. Никто не толкает прочувствованных речей, просто молчим минуту и покидаем остров. Обратный путь, конечно же, проходит легче. Телепортирую шиноби по одному на морской берег, где брали катер, а потом перемещаемся в Коноху. Камидзу, как шиноби с элементом воды, остается и ведет кораблик обратно, ну а мы телепортом, со всеми удобствами. На том и завершается наша "миссия за Свитком", изрядно меня взбодрившая и давшая пищу для размышлений. Также возвращаюсь к мыслям о проекторе, ведь ладно фильмы, но воспоминания с миссий вполне можно демонстрировать, и теперь остается только воплотить в дереве эту возможность. 19 июля 77 года. Где-то в стране Волн. Хатаке Какаши, искусно слившись с деревом и землей, наблюдал за ситуацией. Его теневой клон, сидящий в Водной Тюрьме, отвлекал Забузу разговорами, пока команда Какаши, команда номер семь растерянно топталась на берегу. Еще один жесткий тест на командную работу, которая никак не давалась "седьмым". Условия были, самые что ни на есть подходящие, по мнению Копирующего. Боевая обстановка, запредельно сильный противник, наставник в безвыходной ситуации, и при этом сам Какаши контролирует ситуацию. Как бы ни был силен Момочи Забуза, один из семерки Мечников Тумана, но, не сумев распознать Теневого клона в хаосе стычки, он отдал инициативу в руки Какаши, чем Копирующий ниндзя и воспользовался. Сам Момочи стоял на воде, метрах в семи от берега, контролируя шар воды -- Водяную Тюрьму, в которой сидел клон Какаши. Из Водяной тюрьмы нельзя было вырваться, если попал внутрь, поэтому Какаши предпочел не попадаться. Но его команда номер семь не знала этого, и теперь трое генинов: Харуно Сакура, Узумаки Наруто и Учиха Саске стояли на берегу, не зная, что делать. Охраняемый и сопровождаемый объект, строитель мостов Тайдзуна, тоже стоял, понимая, что от Забузы не сбежишь при всем желании. Примерно оценив последствия, Какаши достал "блокнот связи" и написал короткое сообщение: "Встретили Забузу в стране Волн". Ответ пришел почти незамедлительно: "Не вступайте в бой, ждите указаний". Какаши, неслышно вздохнув, покачал головой. Хорошая штука, раз, и тебе ответили из Конохи, но как понимать "не вступайте в бой", когда уже вступили? Надо будет спросить у Гермионы, можно ли приспособить передачу фотографий к блокноту, решил Какаши. Пока он переписывался с Конохой, команда номер семь перестроилась. Сакура сдвинулась к Тайдзуне для охраны, а Наруто атаковал Забузу. Какаши внимательно следил, испытав чувство глубокого удовлетворения, когда выяснилось, что Наруто действует совместно с Саске, и цель их -- освобождение сенсея. Вот они, первые зачатки, первые плоды командной работы, и внезапно Какаши испытал чувство гордости за "своих" генинов. Это было очень непривычное ощущение, но при этом весьма вдохновляющее. Совместная атака Наруто и Саске отвлекла Забузу от поддержания техники Тюрьмы и Какаши "освободился". Меняясь местами с Теневым Клоном в момент разрушения тюрьмы, Какаши думал совсем о другом. О сенсее Минато, и о том, испытывал ли тот гордость за команду из Какаши, Рин и Обито? Также Какаши думал, что эти первые ростки командной работы нельзя потерять и надо закрепить. Раз они сплотились на почве помощи сенсею, то все просто: надо притвориться обессиленным, и пусть помогают. Попутно это успокоит Забузу, которому надо дать возможность уйти. Какаши блестяще решил обе задачи, схватившись с Забузой на техниках и слегка загипнотизировав мечника при помощи своего глаза с шаринганом. После впечатляющих техник вроде Водного Дракона и демонстрации шарингана легко можно было притвориться обессиленным, что Какаши и сделал. Также, демонстрация шарингана должна была в какой-то мере побудить Саске к поиску обучения у Какаши, чего до сих пор не наблюдалось. Но этот педагогический момент Какаши осознал уже постфактум, когда "седьмые" дружно и совместно тащили его в дом Тайдзуны, наполняя сенсея гордостью за учеников. Дав уйти Забузе, Какаши выполнял распоряжение Конохи, но он в любом случае дал бы ему уйти. Мотивирование команды номер семь на совместную работу и тренировки перед лицом опасного противника были важнее, чем победа. Пока его тащили, Какаши успел обдумать ситуацию. Забуза и его помощник в маске ойнина, несомненно, были вершиной пирамиды наемников Гато, так что можно было спокойно продолжать педагогические эксперименты. Отписав перед сном о ситуации в Коноху, Какаши следующим утром с удовлетворением обнаружил ответ. "Действуйте по плану, помощь уже в пути". За ту неделю, что Какаши отводил на "восстановление", отряд из Конохи успеет все разведать, прикрыть тылы, разъяснить ситуацию с Гато и так далее. Поэтому Какаши спокойно взял костыли и пошел учить "седьмых" ходить по деревьям. 27 июля 77 года. Коноха, страна Огня. После миссии писал отчет, для тренировки. Собственно, все писали, это стандартная практика, но мне хотелось еще и показать, и я, отложив другие проекты в сторону, взялся за проектор воспоминаний на основе Омута Памяти. Собственно, задача на первый взгляд выглядела неподъемной - как конвертировать воспоминания в 3D формат? - если бы не опыт четвертого курса. Да, проигрыш музыки из Омута, он самый. В первую очередь при помощи Омута восстановить процесс, как же все происходило. Так, изготовление омута, сцеживание воспоминания с дальнейшей активацией. Обычно просмотр начинается, когда маг засовывает голову в омут, тем самым подавая энергию. Активация, в сущности, сводится к процессу метания энергии в Омут, а уж смотришь ты его или нет, воспоминанию сугубо фиолетово. После создания в Омут впечатывается Сонорус, который усиливает звук. Но как подать наружу картинку? Объемную картинку, хотелось бы заметить. Проще всего, конечно, совать шиноби головой в воспоминания, но, увы, опасно. Жидкость в Омуте создается магией, и значит, несет в себе заряд природной энергии, создавая риск окаменения просматривающих. Понятно, что шиноби согласились бы с таким риском, но меня не устраивает. Не хватает Конохе скульптур ежиков, ага. И без того постоянно возникают аварийные ситуации с тренировками "Дюжины Отшельников", как я их прозвал. Пьют магическую воду, учатся ощущать ПЭ, бьют друг друга по головам, в общем, процесс идет, но пару раз уже чуть было не дошло до окаменения. И это всего лишь за первую неделю тренировок! Так что ну его нахрен. Потом думаю над вариантом создания Прозрачного Омута и активации картинки внутри. Тоже приходится отказаться, или выдавать всем подзорные трубы и увеличительные стекла. Это наталкивает меня на мысль сделать Омут в форме линзы, с подсветкой и увеличением. Увы, и здесь провал, жидкость с воспоминанием, как выяснилось, это вам не кинопленка и подсвечиваться / увеличиваться не желает категорически. В результате все-таки рожаю рабочий способ, громоздкий и неуклюжий, но действенный. Приходится обложить чакрапроводящей древесиной (как уже говорил, экономить совершенно не нужно, ибо ее там реально целый Лес) полностью комнату, то есть пол, стены и потолок, и все зачаровать, медленно и не спеша, чтобы служило долго. Получается как в загадке: "без окон, без дверей, полна горница воды". Полученный аквариум - основа Омута. К счастью, жидкость в нем не протухает, но комнату приходится магичить на герметичность, чтобы не протекала и не испарялась. Подача воспоминаний сверху, через специальную одностороннюю мембрану. Прозрачный потолок и вуаля, смотрите сверху и наслаждайтесь объемной картинкой под ногами. Как и говорил, громоздко и неуклюже, но зато объемно и зрелищно. Можно взять с полки пирожок, Шизуне их отлично готовит, жаль, что редко.
Глава 29
2 августа 77 года. Где-то на южном побережье страны Рек. Общее собрание верхушки Акацуки проходило в привычном формате. Каждый из верхушки, получив удаленный "вызов" от Пэйна, находил уединенное или не очень место, сосредотачивался и применял особую технику, разработанную все тем же Пэйном. В результате, физически находясь где-то там, верхушка Акацуки собиралась в виде мерцающих фигур-призраков, плывущих всеми цветами радугами. Голос тоже проходил с искажениями, но все равно даже так, техника сильно облегчала жизнь. Не надо было бросать все и собираться вживую, достаточно было немного помедитировать, не сходя с места. Как и на последних трех собраниях, вживую присутствовали только двое. Инициатор собрания и лидер Акацуки, Пэйн, все тот же рыжий парень с пирсингом по всему телу, и его подруга Конан, единственная женщина в организации. Затянутая в синий, глухой плащ, с бумажной розой в волосах, Конан неизменно смотрела на всех окружающих, кроме Пэйна, ледяным взором. Остальные семеро руководителей Акацуки присутствовали в виде миражей. -- Итак, нас снова девять, - начал речь Пэйн. - Поприветствуем нового члена Акацуки, Дейдару! -- Не чересчур ли он молод? - глухо спросил Какудзу. -- Искусство -- это взрыв, а взрывы не бывают старыми! - заорал Дейдара. Подросток, с прической "конский хвост", свисающей на левый глаз, мираж Дейдары подпрыгивал и тыкал в Какудзу пальцем. Напарник Какудзу, Хидан, только усмехнулся при мысли, что теперь не он -- самый молодой в Акацуки. -- Его горячность послужит отличным дополнением к невозмутимости Сасори, - ответил Пэйн. -- Мы отвлекаемся, - проскрипел в ответ Сасори. Фигура его больше напоминала купол, либо горбуна, вынужденно передвигаться ползком. -- Нам некуда торопиться, - сказал Пэйн. - Итачи, Кисаме, доложите результаты. -- Амегакуре послала генинов на экзамен в Коноху, - спокойно ответил Итачи. На фоне радужного миража, красные глаза с шаринганом выделялись особенно ярко. -- Ооноки согласен и дальше нанимать нас, - сообщил Кисаме. - Сотрудничество подтверждено. Высокая фигура его ощерилась в улыбке, демонстрируя треугольные зубы. -- Какудзу, Хидан, что у вас? - обратился Пэйн к другой двойке. -- Тела сдали, база Орочимару разгромлена, сам Орочимару не найден. Прошлись вдоль побережья Ю-но-Куни, но следов не нашли. По непроверенным слухам, есть еще база, где-то на севере, - доложил Какудзу. - В стране Тумана или Железа, но пленники и сами не знают. -- Это потому, что ты не дал мне применить к ним ритуал! - тут же заявил Хидан. -- Это не имеет значения, - прервал его Пэйн. - По информации, добытой Зецу, Орочимару планирует крупную диверсию в Конохе во время экзамена на чунина. Это отличная возможность провести нашу операцию, а заодно и немного прижать хвост Орочимару, чтобы не наглел. Вплотную им займемся позже, после того, как обоснуемся в Амегакуре, но и сейчас не помешает припугнуть. Поэтому Какудзу и Хидан -- продолжайте поиски, постепенно продвигаясь к стране Дождя. Страну Огня обогните с севера, и попутно посмотрите, что там, по границе. -- На севере Страны Огня есть крупный храм, - тут же добавил Хидан. -- Нет! - в голосе Пэйна послышалось рычание. - Сейчас никаких диверсий! Какудзу! Ловить и сдавать тела только бандитов и нукенинов! Никаких шиноби, и уж точно никаких шиноби Конохи! -- После того, как мы померялись силами с Джирайей, имеет ли это значение? - бесстрастно вопросил Какудзу. - Команда Конохи появилась на острове не просто так, значит, их тоже внезапно заинтересовал Орочимару. -- Скорее всего, это связано со слухами, что из застенков Орочимару сбежала девчонка с Мокутоном, - проскрипел Сасори, - и прибежала прямо к Сенджу Цунаде, которая внезапно все бросила и вернулась в Коноху. -- Я видел системы охраны на острове, - возразил Какудзу, - если девчонка и сбежала, то исключительно с одобрения Орочимару! -- Который вдруг решает устроить диверсии в Конохе, как интересно, гагага, - рассмеялся противным смехом Кисаме. - А потом окажется, что все это одна огромная провокация твоего бывшего напарника, Сасори, и мы окажемся, неожиданно для нас самих, втянуты в войну с Конохой. -- Не секрет, что Орочимару работал с клетками Хаширамы еще до своего изгнания из Конохи, - добавил Итачи, - но он не отпустил бы удачный экземпляр на свободу. Скорее всего, Орочимару искусно создает дымовую завесу, чтобы запутать нас и Коноху, и заставить отвлечься от него. -- Ситуация требует прояснения, - нахмурился Пейн. - Итачи и Кисаме, отправляйтесь в Коноху, выясните все про эту девчонку, и присмотрите за Орочимару. Если будет возможность -- схватите, после диверсий, если он, конечно, сумеет их провести. Зецу вам поможет в наблюдении. Какудзу и Хидан, действуйте, как было сказано. Сасори и Дейдара, вам поручаю провести разведку стран Травы и Водопада. -- Понятно, - проскрипел Сасори. -- Что мне там делать? - выкрикнул Дейдара. -- Там полно безлюдных мест, оттачивай свое искусство, - бесстрастно ответил Пейн. - Пока что оно на слишком низком уровне, хоть ты и ученик Ооноки. Сасори присмотрит, чтобы ты не натворил излишнего. Дейдара насупился, но промолчал, что-то бормоча про себя, в основном угрозы. -- Общий план таков, - обвел собравшихся взглядом Пейн. - После экзамена на чунина и диверсий Орочимару в Конохе, внимание деревень будет приковано к Листу. Амегакуре -- закрытая деревня, и после их присутствия в Конохе, пройдет два -- три года, прежде чем кто-то насторожится и задастся вопросом, почему, Дождь больше не присылает генинов на экзамены и не проводит экзамены у себя. То есть мы атакуем после экзамена на чунина в Конохе, когда шум о случившемся разойдется по странам. Необходимо будет мобилизовать наших людей, из окрестных стран и самой страны Дождя, это поможет нам в поддержании легенды о гражданской войне. Пусть деревни вокруг думают, что в Аме идут внутренние разборки, нам это только на руку. Захватив Амегакуре, закроем ее, и перейдем к основному плану, как и собирались. Каждый получит своего биджу, просто надо будет провести некоторую подготовку. -- Конец связи, - проскрипел Сасори и отключился. Через несколько секунд отключился и Дейдара. Хидан последовал его примеру. -- В Конохе много шиноби, чьи головы стоят дорого, - глухо сказал Какудзу. - Итачи, Кисаме, вы могли бы прихватить парочку во время общей суматохи. -- Только если предварительно сражусь с ними, - осклабился Кисаме и отключился. -- Какудзу-сан, вы не совсем верно оцениваете шиноби Конохи, - вежливо-спокойно отозвался Итачи. - У них очень развита взаимопомощь и выручка, то, что называют волей Огня. Начав мародерство в Конохе, мы восстановим против себя целую деревню. Это может помешать общему плану. -- Итачи прав, - сказал Пейн. - Будет возможность, не раскрывая себя, схватить джинчурики Девятихвостого, схватите. Не будет -- просто отступите, наше время наступит позже. -- Хай, - склонил голову Итачи и отключился. -- Никто не заботится о деньгах, кроме меня, - проворчал Какудзу и тоже отключился. -- Зецу? - Пейн посмотрел на последний мираж. - Тебе понятно задание? -- Да, да, - проворчал Зецу. Лицо его было, как будто поделено на две половины, а из плеч выходили огромные отростки с треугольными зубами. Вместе конструкция напоминала челюсть акулы, и когда она смыкалась, голова Зецу оказывалась внутри. -- Надеюсь, там будут интересные бои, - проворчал Зецу напоследок, перед тем, как отключиться. -- К чему такой сложный план? - спросила Конан, едва она и Пейн остались одни. -- Нормальный план, пока все будут смотреть на Коноху, мы провернем захват, незаметно и спокойно, как и подобает шиноби, - ответил Пейн. -- Я о штурме Амегакуре, - пояснила Конан. - Не проще сразу атаковать Ханзо? -- Ханзо стар, хитер и опытен, и если его спугнуть, отступит и тогда план по захвату Амегакуре провалится. Нужно атаковать деревню, прощупать силы Ханзо и убедить того, что это просто попытка захвата власти. Ханзо примет меры безопасности, и вот тут я за ним и приду. Нельзя недооценивать шиноби класса Ханзо, пусть уж лучше он нас недооценит. Если же план все равно сорвется, обоснуемся в Траве или Водопаде. -- Лучше Водопад, - сказала Конан, - в Траве торчит эта Кровавая Тюрьма, лишнее внимание деревень. -- Да, пожалуй, - согласился Пейн. - Идем, продолжим переезд, времени не так уж и много, а до страны Дождя еще надо добраться и желательно скрытно. 08 августа 77 года. Коноха, страна Огня Идем снимать стресс и заниматься шопингом, ибо свинья уже не помогает. -- И ты представляешь, он падает и говорит мне "Так нечестно!", - с возмущением рассказываю Шизуне. -- Так и сказал? - хихикает Шизуне. -- Нет, еще добавил вежливо "Гермиона-сан", - отвечаю, тоже развеселившись. Нет в Конохе базара и восточного колорита, но по центральному проспекту, идущему от ворот почти до резиденции Хокаге, есть отрезок сплошь из лавок и магазинов. В чем отличие? Лавки -- они открытыми лотками на улицу выходят. Не говорю на тротуар, ибо их в Конохе нет, но по земным меркам именно так. Рядом стоит или сидит продавец, продает, шутки шутит, скромно зазывает, общается со знакомыми, ибо Коноха все равно, пусть и большая, но деревня. Магазины же за дверьми и витринами, и общение с продавцом носит все такой же дружелюбный характер, но немного иной оттенок. Более приватный, что ли? Так сказать, один на один, без прогуливающихся горожан и шума улицы за спиной. Ну а по дороге к магазинам, ибо Шизуне решает попробовать земной способ снятия стрессов, рассказываю ей байки с тренировок. В частности о том, как меня, под чарами невидимости, гоняли туда-сюда, а я в ответ развлекался, беззвучно трансфигурируя шиноби обувь и приклеивая оную к земле. В целом же вышла боевая ничья с вердиктом, что невидимость мне может помочь только со средних дистанций, вблизи шиноби все равно заметят и учуют. Не дыхание, так запах, особенно если вкусного острого соуса с перцем, чесноком, травами и еще какой-то фигней навернуть. Да, кулинария не самая моя сильная сторона, как-то все руки не доходят, хотя вкусно поесть -- всегда приятно. В общем, при столкновениях с шиноби на близких дистанциях невидимость может служить мне только фактором выигрыша времени, пару секунд на телепортацию и бегство. -- А если их за ноги дергать? - неожиданно предлагает Шизуне. - Чтобы равновесие теряли? -- Пробовала, - отвечаю с ухмылкой. - Слишком крепко стоят, а если заклинание вслух произносить, да палочкой махать, сразу находят. Но зато теперь невидимость набрасываю просто моментально! -- Молодец! - искренне говорит Шизуне. - Ну что, с чего начнем? -- Эээ, - мычу в ответ. Ну да, ни в родном мире, ни в Поттериане стресс походом по магазинам не снимал, да и действенен ли рецепт? Фильмы фильмами, но "в жизни как в кино, но не как в кино", как пелось в одном замечательном мультфильме. -- Давай пойдем по всем магазинам подряд, а там видно будет, - рожаю умную мысль. - Чего понравилось, сразу покупаем, а не понравилось -- не покупаем. Походим, и станет понятно, снимает оно стресс или нет. Шизуне хихикает, прикрывая рот рукой, так что уже не зря выбрались на прогулку. Привычный способ снятия стресса, путем жалоб внимательно хрюкающей в ответ Тон-Тон, не срабатывает, ибо условия изменились. Обиды от несправедливого поведения Цунаде -- это одно, просто стресс от ответственности и массы новой работы -- это другое. Что поделаешь, все плохо у шиноби в плане психологической помощи и поддержки, не осознают проблемы. Или не считают это проблемой, мол, преодоление трудностей -- часть жизни шиноби. Иногда так и подмывает заняться этой проблемой, но держу себя в руках. Тонкая и деликатная область, не стоит лишний раз лезть, хоть и хочется помочь. К третьему магазину Шизуне расслабляется, в пятом уже что-то намурлыкивает, примеряя парадно-выходное кимоно насыщенного фиолетового оттенка, настолько насыщенного, что он кажется черным. Лифчиков здесь не носят, при необходимости применяют повязки из ткани или нечто вроде закрытых купальников, поэтому в каждое посещение магазина одежды меня так и тянет предложить эту "революционную" идею. Правда, с труселями здесь полный порядок, но и тут есть идея приделывать кружавчики. В общем, нет бы, что хорошее предложить, мир там во всем мире, а меня в женское белье заносит. К десятому магазину Шизуне уже полностью отходит, а специальный молчаливый парень с радостным выражением лица тащит за нами покупки. Напоследок заглядываем в цветочную лавку, чисто из стереотипа "женщины и цветы", и тут уже я прихожу в хорошее настроение. Выходит, значит, нам навстречу девочка -- блондинка, во фривольном топике и шортах, не смотри, что выпуклости еще не оттопырены толком, ни спереди, ни сзади, и меня пробивает на очередное воспоминание. Какой-то старый дурацкий фильм с Эдди Мёрфи. Там он изображал секс по телефону и говорил: "Меня звать Инга, я родом из Швеция, я есть блондинка". Ну а девочка кланяется и говорит. -- Добрый день, меня зовут Ино, добро пожаловать в цветочную лавку Яманака! Они там что-то еще обсуждают с Шизуне, но уже не слушаю, изо всех сил стараясь подавить смех. Наследница клана Яманака -- местных менталистов -- поглядывает на меня странным взором, но и только. Впрочем, тут она могла бы и не напрягаться, не действует их техника переноса сознания на меня, проверено. Все то же рассеяние чакры, как с медициной или гендзюцу. Но все равно, смешно получилось, как я там не расхохотался, до сих пор не представляю. -- Чудесно, - говорит Шизуне уже на улице. - Спасибо, Гермиона! В ее руках букет из каких-то колючих мелких цветочков, ну и парень с покупками за спиной. Жизнь прекрасна. -- Пожалуйста, обращайтесь, - улыбаюсь в ответ. Нет, это все-таки судьба стать личным психотерапевтом. Порадуемся тому, что личности эти - Шизуне и Цунаде. 16 августа 77 года. Коноха, страна Огня. Внеурочные работы по обустройству "аквариума" в резиденции Хокаге закончены, демонстрация миссии на острове произведена. Немедленно набегают морды шинобские в масках, заставляют все демонстрировать три раза. Вот и делай добро людям, так еще больше работать заставят! Специально, блин, приведу потом Шизуне, и будем мультики смотреть, а остальные пусть как хотят, так и работают! Уставший, слегка раздраженный, но все равно довольный, бреду домой. Конечно, можно и телепортом, но мне его хватает на тренировках. Как говорится, наедаюсь до икоты, так что лучше ножками пройдусь, посмотрю, чего там люди шумят? Ба, знакомые все лица! Наруто, Сакура, какая-то мелкая девчонка с большими косичками и пацан с соплей из носа. Мега-соплей до подбородка... бэээ, убивать за такое надо! Наруто чего-то возмущенно орет, размахивая руками, как обычно. Так, ага, у Наруто претензии к парню передо мной, с каким-то коконом от гигантской бабочки за спиной. Рядом с ним девушка, а ниче так попка, пару орехов точно расколоть сможет. За спиной девчонки огромный веер, хмм, похоже, Наруто что-то не поделил с обществом гигантоманов. -- Такую наглую мелюзгу надо наказывать! - заявляет парень с коконом и трясет рукой. Оппаньки, оппапулечки. В руке-то у него внук Третьего, шумный и бестолковый, но все же внук. Родители его сгинули на очередной войне или стычке, и парень вырос тем еще бузотером. Хокаге, как и любой другой дед, все прощает любимому внуку, за исключением выходок, позорящих честь клана и Хокаге. Так что теперь мелкий, еще моложе Наруто, внук Третьего висит в воздухе, придерживаемый твердой рукой за шиворот, и орет, что всем покажет. Вот и претензии, Наруто требует отпустить Конохамару, точно, помню же, что имя связано с деревней. Парень с коконом за спиной и не думает никого отпускать, а наоборот, еще дополнительно встряхивает Конохамару. Девушка тем временем совершает полуоборот в мою сторону. Первым в глаза бросается курносый нос, затем хитайате с рисунком-стилизацией песочных часов и прямоугольником над ним. Сунагакуре, Деревня-Скрытая-В-Песке, одна из Пяти Великих, однако. Майка-сетка, сиськи правильного размера, да и сама она еще моложе меня. Смотрит с вызовом, странное, в общем-то, поведение для шиноби в чужой деревне. Ножки ничего, открытые такие ножки, ага, переходящие в крепкую попку. -- Это внук Хокаге, уважаемые шиноби из Суны, - сообщаю девушке. -- Ой, сестренка, покажи им свои крутые техники! - тут же орет Наруто, заметив меня. Вот гадство, девка сразу руку к вееру тянет, вся на взводе. Да и парень поворачивается... мама, ни хрена себе боевая раскраска под Рембо! У Джирайи просто полосы кровавые от глаз, а у этого все лицо в стиле красного кубизма изрисовано! И капюшон с торчащими ушами приделан! Чисто индеец на тропе войны, только томагавка нет. -- Внук Хокаге? - с вызовом переспрашивает парень. -- Да, внук Хокаге, - терпеливо отвечаю. - Знаете, у вас правит Казекаге, у нас Хокаге. Неизвестно куда бы все это зашло, ибо парень из деревни в пустыне точно ошалел от обилия зелени в Конохе. Ничем иным его желание подраться и схватить внука Хокаге никак объяснить не могу. Не говоря уже о том, что пожелай он или девушка атаковать меня, вмешалась бы охрана, и получилась бы стычка посреди Конохи с шиноби Суны. В преддверии экзамена на чунина, ага. Тот еще скандал бы вышел. Но появляется еще какой-то паренек, с огромной тыквой за спиной, невольно вызвавшей у меня смешок. У них в Суне точно все страдают гигантоманией. Кокон, веер и тыква. Несмотря на всю неуместность, меня распирает хохот, но парень с девушкой серьезны и отпускают Конохамару. Затем появляется Какаши с пареньком из клана Учиха, а потом еще мужик с узорами и занавеской на левой половине лица, тоже с хитайате Песка. Наставник шиноби Суны, надо полагать. Конфликт окончательно гаснет, хотя детишки еще там чего-то пиписьками меряются, кто кого на экзамене на поединок вызовет. Но мне это уже неинтересно, бреду дальше, оставив шиноби разбираться. Понятное дело, мысли возвращаются к инциденту. Какаши и его команда, Наруто, Сакура и паренек Учиха, эээ, Саске, точно. Их отправили на миссию... эээ... в страну Волн, и у них там какой-то бодрый переплет произошел. Копирующий быстро подал сигнал, точно, точно, Цунаде еще передавала благодарность от Третьего, дело было после миссии на остров Орыча. Эээ, команда Какаши подкачалась, сам Хатаке завалил какого-то очередного крутого шиноби, а Коноха поимела преференции в стране Волн. Так, стоп, воспримем это как очередное упражнение на мнемонику. Сосредоточиться и вспомнить, это упражнение по развитию памяти, полезное во всех сферах жизни. Особенно в плане удержания в голове как можно большего количества координат для телепорта. Дело было почти месяц назад, да, я лежал в гамаке, размышляя над проектором, и тут пришла Цунаде. Картинка - воспоминание, загрузить слова. Ага, Какаши и команда номер семь притянули на себя все внимание шиноби, которых нанял Гато. Богатый судовладелец решил завести монополию имени себя в стране Волн, единолично владея флотом. Жители начали строить мост на материк, и наняли Какаши с командой для охраны. В результате конфликта интересов погиб Гато, толпа его наемников, и крутой шиноби Момочи Забуза с помощником. Мост был достроен, Коноха получила преференции в стране Волн, расположенной на островах между странами Огня и Воды. В стране Воды находится другая великая деревня, Киригакуре, деревня Тумана, с Мизукаге во главе. Но у них там раздрай и восстановление после гражданской войны, так что никто ноту протеста по поводу страны Волн Конохе присылать не будет. Ну и компанию Гато отжали, не всю, конечно, пару филиалов, с частью флота, как раз потому, что Какаши вовремя просигнализировал в Коноху. И все это благодаря блокноту связи, так сказать, первые плоды артефакторики. Но тут меня прерывают "благодарные генины". -- Нэ, сестренка, спасибо, ты опять нам помогла! - раздается вопль почти в ухо. -- Да, спасибо! Я знаю, вы Гермиона-сан, дедушка о вас рассказывал, - подскакивает Конохамару. Ну вот, они меня догнали. Шиноби, иху мать. Погрузился в воспоминания и даже не заметил, как ко мне подобрались. Конохамару восторженно подпрыгивает, подметая концом шарфа пыльную мостовую. Не сильно то похож на дедушку, если приглядеться. Нахрен ему шарф и такая теплая одежда летом, в Конохе? Тем временем Конохамару, от избытка чувств, орет. -- Мы еще не закончили наше состязание! Смотрите, Гермиона-сан, как я его враз сделаю! Зачем же так кричать? И без того устал, голова побаливает. Шумные, резкие, дети, отвык от всех трех категорий, тем более собранных в одном месте. Наруто тем временем как-то виновато и растерянно говорит. -- Эээ, Конохамару Но тот уже складывает руки в знак и кричит. -- Техника соблазнения! (пр.Ойроке-но-Дзюцу) Хлопок! И нашим глазам вместо Конохамару предстает толстоватая голая тетка с преувеличенно надутыми губами и сиськами. Наруто, смущенный и красный, начинает что-то затирать, что все не так как выглядит, но я его перебиваю. Конечно, вначале испытал секундный ступор при виде тетки, ну да, кто бы ожидал такого? Правда, у местных шиноби есть техника Хенге, смены облика, но, согласитесь, неожиданно увидеть вместо пацана голую тетку? Причем с недорисованными деталями анатомии и кривыми пропорциями тела! Блин, да это просто оскорбление для взгляда! Голые девушки должны быть прекрасны! Поэтому я перебиваю Наруто и заявляю. -- Конечно не так! -- Нэ, Наруто, ну как? - спрашивает тетка - сумоистка. -- Так, живот втянуть, грудь выпятить, волосы убрать, позу сменить, - начинаю "править образ". Хлопок и красный, как спелый помидор, Конохамару отскакивает. Видимо, не ожидал, ха-ха, что буду тыкать в него пальцем, обозначая предметные недостатки. Как уже говорил, внук Хокаге не привык сдерживать позывов души, и теперь Наруто краснеет и страдает от неловкости ситуации. И еще, надо полагать от того, что сам Наруто изобрел эту технику, ну что же, парнишка молодец, в таком возрасте уже что-то новое создает. Правда, подозреваю, за такую технику его бьют и шпыняют, вон, как виновато смотрит. Ничего, главное, что мысль о переделке голых теток внезапно приводит меня в хорошее настроение. Приступим, и для начала проведем экспресс-курс улучшения техники. Наруто охотно демонстрирует свою версию техники соблазнения, ничего так блондинка, правда те же шрамы на лице, что и у оригинала. Вам бы понравилась девушка, со шрамами а-ля кошачьи усы на щеках? Вот, есть еще над чем работать! Опять же поза, размер груди, да и разнообразие образов должно быть. Тут Наруто еще больше радуется и демонстрирует технику Гарема. Вот это реальный ступор, когда проулок заполняется голыми девушками, причем с нормально прорисованным телом. Это где же Наруто такого насмотрелся? Журналов а-ля Плейбой тут вроде в лавках не продают. Или в онсенах тренировался? Хмм, онсены, онсены, знаю я тут одного Отшельника - специалиста по этой теме. Уж Джирайя точно не удержался бы от желания крепко ухватить за попу ближайшую блондинку. Или подсмотреть за толпой таковых. Кажется, теперь знаю, как приколоть Джирайю, когда тот вернется в Коноху. -- Главное, дедушке Конохамару не показывай, - советую Наруто напоследок. -- А, он уже видел, - легкомысленно отмахивается Наруто, - когда я за свитком Хокаге к нему в резиденцию лазал! Охренеть, а? Скандалы, интриги, расследования на шинобский лад. Иду домой, насвистывая и предвкушая, как буду пересказывать Шизуне случившееся.
Глава 30
18 августа 77 года. Полигон N44 (Лес Смерти), Коноха, страна Огня Экзамен на чунина, главное событие года в Конохе, особенно для участников в ранге генина. Система тут своеобразная, что и говорить, ведь экзамен проводится каждые полгода, но в разных деревнях и с разными условиями. Любая принимающая деревня, в нашем случае -- Коноха, имеет право организовывать прохождение экзамена по-своему, и условия прохождения оглашаются уже в ходе сдачи. Экзамен -- международный, то есть на него съезжаются генины из других деревень, что нередко приводит к различным коллизиям, вроде той, с Конохамару, в которой мне довелось принять участие. Принимающая сторона, понятное дело, имеет преимущество, да и экзаменаторы обычно подсуживают "своим", но все равно поток генинов из других деревень никогда не иссякает. Дело тут в следующем: экзамен международный, и полученная на нем жилетка чунина котируется много выше, нежели выданная в родной деревне за выслугу лет, скажем так. Да, экзамен сложнее, да, смертность выше, но и престиж, сила, переход в следующий ранг, в общем, все почетно и в целом уравновешивает риск участия. Опять же, участие в экзамене -- дело добровольное, и тут наблюдается интересная коллизия. Многие хотят жилетку чунина, но не все рискуют ехать в чужие края, и ждут, пока экзамен доберется до их родной деревни. В результате принимающая сторона, как правило, выставляет до половины, а то и больше участников -- генинов. Преимущество родных стен уравновешивает то, что из других деревень приезжают, как правило, сильнейшие генины. Первый тур -- письменный экзамен, проверка знаний, умения добывать информацию, работать в команде и выдерживать психологическое давление, только что закончен. Второй тур -- практическое испытание на умение выживать и добывать, будет проходить в том самом Лесу Смерти, он же полигон номер сорок четыре, где растет такая чудная чакропроводящая древесина. Команды генинов получат каждая по свитку одного из двух типов, и им предстоит за пять дней в Лесу Смерти добыть свиток противоположного типа, плюс еще потом добраться до башни в центре леса. В общем, минимум половина отсеется, из них половина умрет или получит тяжелые раны. Если же приплюсовать сюда обитателей Леса, животных и растения, наполненных чакрой и привыкших использовать чакру, то процент смертности уверенно поползет вверх. Собственно, товарищи генины, кто прошел первый тур, уже выдвигаются в Лес Смерти нестройной толпой. Тоже проверка, ведь практически никто из генинов не захватил на первый тур -- напомню, письменный экзамен -- еды, приспособлений для выживания, и так далее. То есть пять дней в лесу им предстоит провести с тем, что было при себе на момент первого тура. Смысл тут такой, что надо не только быть готовым ко всему, но и уметь просчитывать ситуацию, предвидеть возможные трудности. Обо всем этом нам, мне и Шизуне, рассказывает лично Третий Хокаге в своем кабинете. -- По условиям экзамена, вмешиваться в него и помогать сдающим нельзя, - говорит Хирузен, - но нигде не сказано, что нельзя помогать тем, кто уже провалился. Команда ирьенинов под твоим командованием, Шизуне-сан, будет оказывать помощь генинам, которые очевидно провалили экзамен, но не в силах сами выбраться из Леса Смерти или подать сигнал бедствия. То есть тяжелораненым и умирающим. Неважно, из какой они будут деревни, да. -- Хай, Хокаге-сама, - склоняет голову Шизуне. - Поэтому здесь Гермиона? -- Молодец, - одобрительно улыбается Третий. - Именно поэтому, но есть и еще причины. Подойдите к столу. Сандайме встает и достает что-то из шкафа возле стены. Прозрачный шар, не очень большой. Хирузен оглаживает свою бородку клинышком, и складывает несколько печатей, активируя шар, мирно лежащий на столе. -- Техника дальнего зрения! В шаре появляется картинка. Однако! Команды генинов быстро бегут вслед за какой-то девушкой, весьма фривольно одетой. -- Митараши Анко, токубецу-джонин, - поясняет Третий, уже попыхивающий трубкой. - Бывшая ученица Орочимару, и один из экзаменаторов, отвечающих за второй этап. Ее поставили сопровождать генинов в последний момент, на основании сообщения, полученного буквально час назад от одного из наших агентов за пределами страны Огня. Токубецу-джонин, или иначе говоря, специальный джонин - это нечто среднее по рангу и силе между чунином и джонином, но и что с того? Хмм, итак, мне предстоит поработать телепортистом на основании картинок из шара, перемещая Шизуне и медиков, это понятно. Но при чем тут эта Анко? Предлагает познакомиться с ней и пообщаться насчет Орочимару, раз уж она его бывшая ученица? Так, стоп, донесение час назад. Смотрю в шар, там Анко уже построила генинов перед периметром, окружающим Лес Смерти, и что-то рассказывает. Ничего так "красна девица", хотя фиолетовые волосы ежиком как-то смазывают впечатление. -- Есть информация, что один из сдающих экзамен -- Орочимару, - подтверждает мои догадки Третий, размеренно выпуская клубы дыма. - Это вторая причина, по которой вы здесь, и по которой вы наблюдаете картинку в шаре, вообще-то являющийся стратегическим секретом Конохи. -- Но как же раненые генины, Хокаге-сама? - неожиданно спрашивает Шизуне. -- Поиск Орочимару, если Анко не опознает его среди генинов, - после паузы медленно говорит Третий, - будет происходить вместе с задачей оказания помощи раненым генинам, выбывшим с экзамена. Угумс, понятненько, все как обычно. Было бы легко опознать Орыча, так его бы давно поймали. Следовательно, через шар будет вестись наблюдение за генинами в Лесу. Раненых -- в лазарет, за Орычем -- команду по захвату, и ключевой элемент тут моя телепортация по картинке. Орыч, конечно, хорошо, но почему тогда не схватить всех генинов? Они же шиноби, должны понимать, что такое поиск врага! Захватить Орыча, а потом возобновить экзамен, нэ? В примерно таком духе спрашиваю Хокаге. -- Мы не можем схватить всех и отдать Яманака, - коротко поясняет Третий. - Это будет международный скандал, и остальные деревни тут же объявят нам войну. Не говоря уже о том, что Яманака -- не панацея, по себе знаю. Еще хорошо, что система работает в обе стороны, как шиноби не могут залезть ко мне в мозги, так и я к ним не ходок. Или рассеивание заклинания, или окаменение мозга. Хорошо потому, что меня точно никогда не попросят копаться в чужих мозгах, не надо мне такого счастья. -- Даже если мы в результате осмотра поймаем Орочимару, нам все равно объявят войну, этого будет уже не избежать. Сейчас мы к войне не готовы, тем более со всеми окрестными Деревнями. Поэтому мы должны выследить его и схватить, не затрагивая шиноби из других деревень. Возможно, раньше я стал бы ждать, пока Орочимару проявит себя, ибо он мастер маскировки, тем более в Лесу Смерти, где все живое просто перенасыщено чакрой. Но! Он назидательно поднял палец, привлекая внимание. Ну да, как уже сказано, теперь в Конохе есть специальное но в виде меня. Портключами триста квадратных километров леса не накроешь, хотя можно было бы применить комбинированную методику. Стационарные порталы плюс передвижные, в подсумках замаскированных наблюдателей от АНБУ. Наблюдатель видит проблему, пишет в блокнот, тут же на его портал подскакивает команда. Но зачем городить сложности, когда есть прямой живой телепорт и шар наблюдения? -- Джирайя говорил, что ты можешь перенестись в любое место, если видишь его, - скрипит дальше Третий. -- Да, Хокаге-сама. Вот-вот, все, как и предполагалось. Шизуне присутствует, как ирьенин и посвященная в секрет. -- В центре Леса Смерти стоит башня, до которой предстоит добраться генинам, заполучившим оба свитка. В этой башне вы и разместитесь, вместе с экзаменаторами, ирьенинами и шиноби АНБУ, которые будут осуществлять захват Орочимару. Митараши Анко окажет помощь в наблюдении, твоя задача, Гермиона, переносить шиноби туда, куда это потребуется. -- Да, Хокаге-сама. -- И помните, ваша задача наблюдать, а спасать уже потом, - неожиданно жестко заявляет Третий. - Главная задача поймать Орочимару, и для этого выделяются две команды АНБУ. Ого! Команда АНБУ -- это трое - четверо опытных шиноби. Ключевое слово -- опытных. Сработанная команда крепких профессионалов, с наработанными тактиками и знаками. Одиночка-гений, вроде Орыча, конечно побьет и команду, вспомнить хотя бы стычку с Акацуки, но тут команд две, и значит, даже в наихудшем случае они его задержат до подхода основных сил. Мы же не на острове посреди моря, а под боком у Конохи, так сказать. Подать сигнал тревоги, выдвижение команд в порталы, минута-две и подкрепление на месте. Интересно, проводились ли учения по экстренному реагированию с запрыгиванием в порталы? -- Всех их надо будет перенести за один раз, - по-прежнему жестко продолжает Третий. - Даже если кто-то при этом поранится или погибнет. Орочимару не даст времени, его надо сразу связать боем и отрезать. Да, вот это не милый добрый дедушка, как в рассказах Конохамару или Наруто. Цэ натурально Хокаге. -- Да, Хокаге-сама, - кланяемся вместе с Шизуне. -- По всем вопросам, связанным с Орочимару, главная -- Митараши Анко, за ней последнее слово, в случае сомнений, - добавляет Третий. Получив еще порцию наставлений, вида: в бой не ходить, а то "техника башка попадет, совсем плохо будет", выдвигаемся к искомой башне. Шизуне -- главная по медицине, в общем, куда ни плюнь, сплошное руководство вокруг. Тигр сотоварищи тоже в башне, АНБУ уже проинструктированы и готовы к действию. Согласовываем последовательность действий и порядок подачи сигнала в Коноху. В теории все выглядит толково: телепорт двух команд АНБУ, возвращение, переброска Шизуне и Анко к месту битвы. Пока переношу шиноби в масках, Шизуне подает сигнал тревоги в Коноху, и команды оттуда прибывают двумя порталами, ключи от которых будут как раз у Анко и Шизуне. То есть прямо к месту битвы, но не в самый эпицентр, ну и мне в драку лишний раз лезть не придется. Посмотрим, насколько теория разойдется с практикой. Нет, я, конечно, знаю, что Орыч больной на голову, вспомнить хотя бы сцену еще в стране Горячих Источников или его убежище, с сотнями пленных, но чтобы вот так вот! Не проходит и двух часов, после заселения в башню, а Орыч уже выскакивает из-под земли! Анко аж содрогается от ненависти. В первый раз ее затрясло, когда услышала что Орочимару здесь, видимо сенсей -- это учитель и наставник по местному -- был очень "любимым". Самое смешное, что эта девица с прической кактусом серьезно напоминает повадками Орыча. Такая же манера разговора, насмешливо-предвкушающая, такая же привычка чуть что демонстрировать длину языка и облизываться, и манера одеваться, скажем так, вызывающе. Длинный плащ, под ним сетка, лифчик и короткие шорты, чуть ли не трусы. Наряд "мечта эксгибициониста" в натуральную величину. Затем она лезет обниматься и заодно облизывает ухо. Это... неожиданно. И возбуждающе. Но со стороны Анко это всего лишь троллинг молодежи. Обидно. Так вот, Ворон держит технику, меняя картинку в шаре и перескакивая с команды на команду, Анко сидит, вперив взгляд и пытаясь распознать Орочимару, а я читаю учебник Академии. Смешно, но только вот руки доходят узнать, чему же учат будущих шиноби. Навыки чтения все еще оставляют желать лучшего, поэтому только-только заканчиваю вступление, рассказывающее, как Первый и Второй основали Академию на благо деревни и всех шиноби, клановых и бесклановых, и тут Анко кричит. -- Вот он! В шаре отображается какая-то сюрно-педерастическая картинка. Голова на длинной-длинной шее, метров этак с двадцать, вцепившаяся в интимном засосе в шею подозрительно знакомого паренька из клана Учиха. Впрочем, сейчас не до воспоминаний, так как из соседней комнаты в полной боевой готовности немедленно выскакивают восемь АНБУ. Команды Тигра и Волка. Нагрудные кирасы серого цвета, с поддетыми под них сеточными безрукавками, поножи и щитки на руках, маски на лицах, татуировки на плечах в виде стилизованного огня. Все они знакомы с техникой телепорта, и поэтому сразу переходят к телесным контактам: четверо касаются левой руки, четверо - правой. Такую толпу за раз еще не телепортировал, но ждать некогда, тут Хокаге прав. Взгляд в шар и телепорт! Едва нас переносит, как АНБУ кидаются врассыпную, устраняя слабость скученности в одном месте. Была у меня, помнится, мысля вместе с телепортом ставить щит, но не получилось, не срослись две техники в одну. В любом случае, Орочимару уже переключился на следующего мальчика, вот, вот, не зря я его сразу в пидарасы записал! Что-то он там подкручивает в животе у Наруто, и тот, потеряв сознание, начинает падать с дерева. Меня тоже изрядно штормит, правда, без потери сознания. Так и запишем, перемещение восьми шиноби на десяток километров - не наш метод. Если бы не приказ Хокаге, стоило бы сделать четыре телепорта, без тошноты и рези в животе и почему-то глазах. -- Ку-ку-ку, - клекочет Орочимару. - Надо же, кто пожаловал! Он притворяется шиноби Травы, во всяком случае, знак на хитайате соответствует, но кто-то из команды Какаши уже сорвал маску с половины лица, и оттуда выглядывает привычный вид Орочимару. Подведенные фиолетовым глаза с вертикальным зрачком, длинный язык и прочие художественные изыски. АНБУ, уже выстроившиеся на нескольких уровнях высоты на ветках деревьев вокруг, молча атакуют. Увы, всемером, ибо у Лисицы оторвана рука и поцарапано бедро. Блядь! Да что ж такое! -- Огненный шар! -- Таран воды! -- Стихия ветра: Вакуумные пули! -- Теневые сюрикены! Двое из АНБУ идут в лобовую атаку, держа в руках мечи. Четверо атакуют Орочимару техниками и метательным оружием, посылая их мимо мечников. Вот что значит сработанная команда -- доверяют товарищам, да и атаки отработаны. Седьмой, Волк, держится сзади, складывая печати и разложив под собой на ветке огромный свиток. -- Ты не виновата, Гермиона, - говорит Лисица. - Я нарушил инструкцию и отвел руку в сторону. Меч хотел выхватить, думал, успею. Поводит рукой, на лице виноватое выражение. Все равно, телепорт то мой, значит в расщеплении и моя вина! Но времени заниматься самосожалением и остальным, просто нет. Лисица быстро подпрыгивает вверх и скачет по огромным ветвям. Оторванная рука, кажется, его ничуть не волнует. В Лесу Смерти все прыгают по стволам и веткам деревьев, поразившим меня еще в первое посещение леса, толстые и могучие, да по ним танк проедет -- не заметят! Здесь, внизу, свисает мох и между деревьями воюют за жизненное пространство чахлые кусты. Да и насекомые разнообразные ползают, бэээ, как вспомню ту многоножку. Зато из каждого местного дерева можно столько батареек напилить, что Конохе на год хватит, так что недостачи материала не было и не будет, не устаю повторять и радоваться. Еще тут полно всякого зверья - мутантов, но сейчас фауна спряталась. Орыч всех распугал, надо полагать. Телепорт туда и обратно, уже с Шизуне и Анко. С ними портключи, по которым должны начать прибывать подкрепления. Сигнал отправлен, но хрен знает, ощущение на грани интуиции, что такой наглости со стороны Орыча никто не ожидал. Отсутствую буквально минуту, но пейзаж решительно меняется. Обвивая ближайшее дерево, шипит огромная змея, толщиной не меньше василиска, а длиной так вообще. Выше и в стороне трое АНБУ наседают на Орыча, который уклоняется, шипит и показывает язык вперемешку с техниками. Анко немедленно прыгает вверх и мчится туда. На нас, как подбитый самолет, валится Волк, который сидел на свитке. Он придерживает Лисицу, у того распорот живот и неестественно вывернута уцелевшая рука. Сам Волк тоже ранен, оба в кровище, говнище и кишках, преимущественно змеиных, судя по налипшей чешуе. Шизуне немедленно раскидывает свиток и призывает медицинскую чакру в руки. -- Охраняй! - отрывисто бросает мне. Да, обычный Протего, который генерирует плоскость энергощита, здесь явно не поможет. Сажусь рядом с ранеными, стараясь не смотреть в их сторону. Накидываю невидимость и страхуюсь. -- Сфера Максима! Да, оно слабее Протего, но и противник не Цунаде. Зато заклинание закрывает именно сферу, и, кстати, меня внезапно осеняет, как работает шарик Хокаге. Он просто взаимодействует с барьером вокруг Конохи, а в нашем случае, вокруг Леса Смерти! Змея, обвивающая дерево, свешивает голову и шипит в нашу сторону. Шиплю в ответ, лишь бы делать хоть что-то. К сожалению, оптическая невидимость не панацея, но это лучшее, что могу сейчас сделать. Мои деревянные големы - ежики ничто против таких огромных змей, а взрывчатку клепать времени нет. Стоило бы уйти телепортом, но ученица Цунаде уже погружена в работу. Шизуне лечит, прикусив губу и латая повреждения, которые, кажется, несовместимы с жизнью. Так, трое на Орыче, нет, вон четвертый со спины заходит, плюет какой-то жвачкой. И Анко рвется поцеловать сенсея, тот прямо бледнеет, отпрыгивает и бежит вверх по дереву. Так, еще двое здесь, а где еще двое? Обшариваю взглядом, черт, лучше бы не делал этого! Еще одна змея доедает Тигра, йоптель. Тигр! Блядь! Как?! Командир четверки АНБУ, как?! Почему хорошие люди, шиноби и специалисты, гибнут первыми?! Сцуко, да откуда здесь только змей? -- Это призыв Орочимару, змеи, - неожиданно говорит Шизуне. - Здесь нужен Джирайя, с его жабами. Змея с дерева падает прямо на нас. Мамаааааааа!!! -- Протего Максима! Сфера! Есть! Хо-хо, я крут!! Плоскостью Протего змее срезает башку, как гильотиной, благо она сама насаживается всем весом, а Сфера прикрывает от падающей головы! Не успеваю исполнить победный танец мага, как вторая змея, дожрав Тигра, бросается на нас в лобовую. Йоптель! Невидимость, похоже, спала, но эта рептилия, наверное, и так нас ощущала? -- Протего Максима! - навстречу змеиному тарану и сразу телепорт на ветку вверх. Удар и щит проломлен, змея трясет сплющенной башкой. Да чозанахер, ай, они же призывные, значит, у них есть чакра. Блядь, вот это промах с моей стороны! Шизуне отпрыгивает в сторону, успев прихватить Волка. Лисицу размазывает по земле тонким слоем. Вначале Тигр, а теперь еще и Лисица?! Но опять нет времени скорбеть, змея готовится к прыжку на ветку, где мы стоим. Кладу руки на Шизуне и Волка, и телепортирую прямо в госпиталь. Обходится без расщепов, хотя подсознательно боюсь этого до дрожи в желудке. Дежурная команда набегает, Шизуне уже снова с зеленой сферой вокруг рук и командует. Резко, отрывисто, начальственно, ничуть не напоминая обычную девушку-скромницу. Смотрю на руки. Все в кровище и дрожат. И сам дрожу. Телепорт обратно. Деревья разломаны, как будто ударил метеорит. Из кустов выбираются помятые АНБУ и злая, как сто Цунаде после проигрыша, Анко. Мне кажется или у нее в руках змеи? Ах да, бывшая ученица Орыча, да и язык змеиный. Использует те же техники и язык, логично ведь? Фиолетовые волосы топорщатся двойным кактусом, чем-то напоминая Какаши. -- Он ушел, ушел! - в ярости молотит дерево Митараши, оставляя в древесине вмятины. - Проклятье! -- Помогите, - раздается жалобный голосок из кустов, а потом вылезает девочка с розовыми волосами. - Помогите Саске! Как ее, Сакура? Да, точно. Вишня в переводе, розовая такая, недозрелая. Анко командует. -- Собака, Филин -- прочесывайте лес, не попадайтесь на глаза генинам. Мартышка -- следи за окрестностями, сейчас сюда набежит любопытных! АНБУ кивают и упрыгивают. Трое? Ну и плюс Волк. Четверо из восьми осталось за пару минут боя? Кабан? А, он и Ворон живы, только тяжело ранены и без сознания. Уфф, уже легче. Хмм, однако, силен Орыч, еще и лес повалил, Гринписа на него нет! Анко тяжело дышит, йопт, да и она тоже подранена, и плащ с шортами порезали. Ой-ой. Чувствую, что сознание начинает плыть, встряхиваюсь всем телом. -- Веди, - командует Анко Сакуре, - и живо! Розововолосая вишня в легком ступоре, но крик Митараши приводит в чувство. У подножия огромного дерева лежат Наруто и Саске. И если первый внешне в порядке, просто без сознания, то у второго охрененный засос и укус там, где левое плечо переходит в шею. -- Проклятая печать, я так и знала! - в сердцах кричит Анко. - Это плохо, очень плохо! -- Что с ним будет? - дрожащим голосом спрашивает Сакура, готовая разреветься. -- Один шанс из десяти, что он выживет и печать приживется, - заявляет Анко. - И ее не снять, проклятая печать первым делом вживляется в сердце, и если ее выдрать... Хлоп! Сакура падает в обморок. Теперь вся команда Какаши в отключке, и что нам с ними делать?
Глава 31
18 августа 77 года. Полигон N44 (Лес Смерти), Коноха, страна Огня. Пока я и Анко переглядываемся в растерянности, из портала начинает прибывать кавалерия. Вокруг места ДТП ставят барьер, еще команда рассыпается по окрестностям, а другая начинает быстро и умело запечатывать улики. Огромные тела змей исчезают с хлопками, иначе, подозреваю, быть бы им запечатанными. Также порталом прибывает бригада медиков во главе с Шизуне. Сама Шизуне идет к телам генинов седьмой команды. -- Его бесполезно лечить, - объясняет Анко. - Проклятая печать вживляется в организм и высасывает из него силы. Либо Саске справится, либо нет. -- Можно ли снять печать? - резко спрашивает Шизуне, разминая руки. -- Это умеет только Орочимару, - грустно качает головой Анко. - Подозреваю, что при попытках снятия, печать убьет носителя и разрушится. -- Запечатать печать? - предлагает Шизуне, но Анко только разводит руками. - Хорошо, на чем основано действие этой проклятой печати? -- Один из представителей клана Джуго пришел к Орочимару лечиться. В процессе выяснилось, что тела людей из этого клана могут свободно впитывать чакру природы, но не могут ее контролировать. Из--за этого представители клана превращались в монстров и впадали в неконтролируемую ярость, убивая всех вокруг, не разбирая, враги это или друзья. Орочимару выделил особый фермент и сделал его основой проклятой печати. Если человек выживает после установки печати, то он затем сможет черпать из печати силу, при этом тело его трансформируется. Не все могут контролировать печать, такие просто превращаются и сходят с ума. Также, возможно, Орочимару встроил в печать еще и другие возможности. Также Анко слегка оттягивает воротник плаща и показывает шею. Да, там тоже располагаются по кругу три огромных запятых, обращенных хвостами наружу. Ну, ни фига ж себе! Неудивительно, что Анко хочет поквитаться с Орычем, раз тот поставил ей такую опасную штуку. Но стоп, минутку. -- Чакра природы -- это энергия природы, Анко-сан? -- Да, - немного растерянно отвечает та, - ее называют и так, и эдак. -- Получается, что печать собирает природную энергию и потом носитель печати может ее использовать? - уточняет Шизуне. -- Да, при этом тело его под воздействием чакры природы меняется и мутирует, - кивает Анко. - Но только после того, как печать приживется и прорастет в тело. Выживает только один из десяти, и в этот процесс не вмешаться, печать прорастает в тело, и так как запасов энергии в ней нет, она тянет их из носителя, и собственно, поэтому такой низкий процент выживших. Ага, ага, очень интересные расклады получаются. Особенно если печать тянет энергию из чакры носителя, ведь это означает, что в ней искомый конвертор: чакра - ПЭ. Но такой расклад слишком уж идеален, не с моим везением на него рассчитывать. Но даже так - печать, работающая с и на природной энергии - это по моей части. Шизуне, видимо, тоже приходит к таким выводам, потому что говорит. -- Ну что, Гермиона, теперь его жизнь в твоих руках! - и улыбается. -- Ну вот, а я уж думала, что мои медицинские навыки не пригодятся, - заявляю, позерски вытянув руку. Шизуне кивает, продолжая улыбаться. Подзывает одного из свежеприбывших анбушников, в маске Кролика, тот кивает и складывает печати. Дерево, под которым лежит команда Какаши, пучится, из ствола лезут бревна и окружают нас. Йоптель, вот это что сейчас такое происходит? Раз-два, и мы в деревянном доме, пол гладко ошкурен, ни занозы, ни щелей. Этому Кролику в строительстве цены бы не было, с такими техниками! Стоп. Говорили же, что только Первый мог работать с деревом. -- Так будет надежнее, - заявляет Шизуне. - Гермиона, приступай, я пока осмотрю Сакуру и Наруто. Молча кланяюсь и сажусь возле Саске. Природная энергия, говорите? Разряженная печать? Ну, тогда можно не мудрствовать лукаво, а покачать через него энергию, надеюсь, его не потянет превращаться в ежика. Но это не слишком большая проблема, удар по голове и превращение прервано. К счастью, уроки мадам Помфри вдолблены намертво, нужно просто представить, что печать -- это орган, который необходимо поддерживать. -- Вестибулум Вита! Шизуне гудит чакрой, анбушник отворачивается и наблюдает за окнами, Анко достает из плаща сигареты. Да, покурить бы сейчас не помешало, энергия хлещет сквозь меня, но с Саске ничего не происходит. Лежит себе лицом вниз и не шевелится. Только герб клана, вышитый на ветровке, слегка шевелится в такт дыханию. Внешне герб напоминает теннисную ракетку, но на самом деле это веер, раздувающий огонь. Анко закуривает, делает пару нервных затяжек и говорит, лишь бы сказать. -- За такое их точно снимут с экзамена. -- Не снимут, - равнодушно отвечает Шизуне, водя руками над Сакурой, - потому что никто ничего не узнает. Пока команда А держит барьер, сюда не заглянет никто. -- Она нас видела, - заявляет Анко. Шизуне молчит. Интересно, местные мозголомы могут удалять воспоминания? Наверное, могут, но только особые мастера. Основная же масса менталистов, предполагаю, работает с местными аналогами Обливиэйта, объект забудет, но при этом вполне может повредиться мозгом. Дело тут, как и с медициной упирается в контроль чакры. Чем выше контроль - тем больше возможностей, в общем, все равно, что Цунаде и основная масса ирьенинов, только в разрезе менталистов. Ответ Шизуне, к моему облегчению, вполне нейтрален. -- Она будет молчать, ради Саске и ради своей любви. Эээ? Там и смотреть то еще не на что, да и Саске этот еще пацан мелкий. Или у шиноби все раньше, чем у нормальных людей? Сколько им сейчас, этим мальчишкам и девчонкам? Лет двенадцать? Нет, вру, тринадцать, но это не слишком улучшает ситуацию, скажем прямо. -- Это если Саске выживет и выздоровеет, - продолжает рассуждать Шизуне. - Если же нет, то и так скандал будет громкий, в этом шуме слова Сакуры просто утонут. -- Ну да, - хмыкает Анко, - последний Учиха, шум будет на все деревни, вон даже мой бывший учитель не поленился приползти на него посмотреть. Продолжаю качать энергию, невольно возвращаясь мыслями к схватке, в которой невольно принял участие. Даже не столько к схватке, сколько к погибшим. Что толку с моего самообладания, телепортации и умелой манипуляции заклинаниями, если гибнут хорошие знакомые? Не друзья, согласен, но хорошие знакомые, пускай и ниндзя в масках. Не та степень душевной близости, чтобы плакать и рвать на себе волосы, раздирать в кровь лицо, пытаясь заглушить душевную боль физической. Но все же, все же, саднит внутри, щемит, какая-то невысказанная тоска. Вроде ты и не виноват, вроде и выполнили люди свой долг, а все равно. Тяжелое чувство причастности давит, прокручиваешь ситуацию в голове, то ли пытаясь оправдаться непонятно перед кем, то ли пытаясь уговорить самого себя, что сделать ничего нельзя было. В общем, плохо, когда гибнут хорошие люди. Пока мысленно обращаюсь к схватке и погибшим, по Саске внезапно начинают ползти черные пятна. Анко вскакивает, едва не проглотив очередную сигарету, но и так все понятно, прерываю технику. Шизуне тоже заканчивает и присоединяется к нашему дружному коллективу. -- Невероятно! - восклицает Анко, жестикулируя сигаретой. Приседает и ощупывает Саске. Остается впечатление, что сейчас она и его начнет лизать, но обходится. -- Как? - она оборачивается и недоверчиво смотрит на меня. - Печать закончила приживление и вышла на первый уровень! Йопт, у нее еще и уровни есть? А босс в конце уровней будет? Шизуне отодвигает Анко в сторону и проводит экспресс-диагностику. Анко продолжает пялиться на меня с каким-то нездоровым блеском в глазах, можно сказать ощущаю себя подопытным кроликом. -- Он здоров, - объявляет Шизуне, вставая. - Раз вы, Анко-сан, говорите, что печать закончила приживление... -- Да, да, да, - яростно кивает та. -- То наша миссия здесь закончена. Сворачиваемся и уходим. Перед уходом Шизуне приводит в чувство Сакуру, и что-то ей долго втолковывает, постоянно делая жесты в сторону тела Учиха Саске. Сакура в ответ кивает так, что хитайате, сдвинутый к макушке, едва не слетает с головы. Надо полагать, что Шизуне ей намекает на блестящие перспективы поучаствовать в процессе размножения клана Учиха, если только розововолосая промолчит. Или не намекает, а прямым текстом говорит, что к чему и кто кого. Какая, в сущности, разница? Главное, Шизуне знает, что делает, и вообще, пора убираться из этого леса. Сакура затаскивает тела Саске и Наруто в дупло в основании дерева и вытаскивает кунай. -- Будет охранять изо всех сил, - хмыкает Шизуне, и мы прыгаем обратно в башню. -- Она вообще понимает, что Саске, для возрождения клана, потребуется десяток жен, а то и более? -- Да где там, - зевает Шизуне, - одни розовые мечты в голове. Ой, мне же в госпиталь надо! Приходится ее еще переправлять в госпиталь, а по возвращении в башню в меня вцепляется Анко. Правда, ее тут же отводит в сторону один из АНБУ и начинает что-то втолковывать. Надо полагать, напоминает о долге шиноби и о том, что не время лезть с личными разговорами. Ученица Орочимару шипит, но затем сдается и садится писать отчет о происшествии. Не забывая, конечно, почти непрерывно смотреть в шар, как будто ожидая, что Орочимару будет глуп и снова подставится под удар. Также она украдкой бросает взгляды в мою сторону, прямо свидетельствующие, что после окончания экзамена набежит с разговором. Надеюсь, она не ждет, что я изведу печать на ее теле? Также подходит анбушник, в маске Кролика, который делал дом из дерева, и благодарит. Мы немного болтаем, он тоже оказывается жертвой экспериментов Орочимару, который приживил ему клетки Первого Хокаге. Благодаря этому, Кролик может работать с элементом Дерева, но из шестидесяти детей, которым приживили клетки, выжил только он один. От таких новостей во мне моментально вскипает желание достать Орыча Авадой. Не знаю, попал бы или нет, но эмоционального заряда точно хватило бы, чтобы выдать заклинание. Спокойствие, только спокойствие. Жертвы Орочимару повсюду. Вдох и выдох, не думать о жертвах Орыча, вдох и выдох, не думать. 18 августа 77 года. К югу от Леса смерти и к северо-западу от Конохи, страна Огня. Небольшая рукотворная пещера, смесь склада и укрытия, оборудованная Орочимару еще, когда он был шиноби Конохи. Устроенная на психологически выверенном расстоянии от деревни, пещера так и не была обнаружена патрулями, хотя защитные системы давно истощились. Перед экзаменом Орочимару наведался к Конохе, обновил некоторые из старых тайников, как знал, что пригодятся. Сейчас змеиный саннин стоял перед столом, заваленном травами и прочими лекарственными ингредиентами. Он ловко растирал, резал, заливал травы, используя ранее складированные припасы. Упаковка пилюль, подстегивающих регенерацию, валялась на полу, смешиваясь с огрызками кроветворного корня. От такой химии почти любой шиноби уже тихо отходил бы к Шинигами, богу смерти, но только не Орочимару. Спешно съеденные лекарства давали ему отсрочку по времени, чтобы приготовить лекарство и прекратить кровотечение. Смена тела не помогала, Анко слишком хорошо знала, куда бить, и Орочимару тихо шипел проклятия в ее адрес. Тело, к тому же, решило, что срок истощения подходит, и Орочимару твердо знал, что у него осталось не более десяти замен в этом теле. Потом -- смерть, если не поглотить новое тело, применив дзюцу бессмертия. -- Да! Учиха! - возбужденно шипел Орочимару и тут же кривился. - Анко! Надо было тебя добить! Мало того, что джинчурики Девятихвостого внезапно показал силу, так еще и две четверки АНБУ свалились прямо на голову. Утешало только то, что успел, успел поставить проклятую печать молодому Учиха! Но все же, кто знал, что так дело обернется? Будь с АНБУ кто-то из бывших напарников Орочимару или сам Хокаге, не удалось бы уйти. И без того выскользнул чудом, сорвав установку барьера, блокирующего перемещения. Недооценил шиноби АНБУ. Недооценил бывшую ученицу, которая пошла в самоубийственную атаку, лишь бы причинить вред. И недооценил девчонку с Хирайшином, не знал, что она умеет и вот так перемещаться. Выпив свежей сине-зеленой бурды, Орочимару выдохнул, ощущая, как в боль в животе отступает. Уже не спеша, он приготовил еще одно лекарство и смешал мазь, после чего долго натирал себя, морщась и шепча проклятия. Давненько его так не щелкали по носу, и это одновременно злило и бодрило Орочимару. Достойный противник! Также Орочимару возбуждали мысли о предстоящем поглощении тела Саске, и открывающихся перспективах. Исходя из таких мыслей, Орочимару выскользнул из логова и ночью пробрался обратно в Лес Смерти. Команда Звука получила распоряжение проверить силу Учиха Саске, когда тот придет в себя после установки печати. Якуши Кабуто и его команда тоже должны были подстраховать Саске, благо являлись генинами Листа. Драгоценное тело живого Учиха с пробужденным шаринганом не должно было пострадать во время второго тура экзамена. После этого Орочимару выскользнул за пределы Леса Смерти, дабы не попасться на глаза наблюдателям, несомненно, использующим шар Хирузена, и укрылся в узком овраге. Поставил печати сокрытия, и обдумал ситуацию. По итогам обдумывания, Орочимару улыбнулся. Теперь весь второй тур и срок до проведения третьего тура шиноби АНБУ будут перерывать Лес Смерти, Коноху и ее окрестности. В АНБУ даже в лучшие годы редко бывало больше ста шиноби, так что в поисках будут задействованы все. Они устанут от длительных бесплодных поисков, снизят бдительность и, наверняка, будут охранять место прохождения третьего тура. То есть соберутся вместе, где их легко можно будет сковать боем. Шиноби Данзо -- аналогично, их еще меньше, чем АНБУ. Да и вмешается ли Корень, если Данзо всегда был на ножах с Третьим? Получалось неплохо, возможность накрыть одним ударом основное боеспособное соединение Конохи резко повышала шансы нападающих, а значит и самого Орочимару. Еще раз все обдумав, Орочимару кивнул. Да, все правильно, распоряжения выданы, лезть лишний раз в Лес Смерти чревато, так что можно будет сосредоточиться на двух других задачах. Пусть и менее важных, по сравнению с телом Учиха, но критичных для нападения на Коноху. Переброска мутантов проклятой печати и встреча с Казекаге, союзником по нападению на Коноху, для окончательного согласования планов и подтверждения атаки. После этого останется только напасть на Коноху и похитить Саске. В предвкушении будущего, Орочимару высунул язык и хищно облизнулся. Ночь с 18 на 19 июня 77 года. Резиденция Хокаге, Коноха, страна Огня. В кабинет Хокаге, зевая на ходу, вошла Цунаде. Устало плюхнулась в специально подготовленное для нее кресло. Старейшины, сидевшие на диване, и Данзо, стоящий у стены, при появлении Цунаде прервали негромкий разговор. Третий Хокаге, глядевший в окно, обернулся и посмотрел на последнюю из клана Сенджу. -- Он их чем-то отравил, - мрачно ответила Цунаде на невысказанный вопрос. - Сложные яды, в Суне бы от зависти хитайате съели, им таких высот достичь так и не удалось. Возможно, будут жить, возможно, нет, не знаю. Растворы настаиваются, так что у меня есть полчаса, потом нужно вернуться обратно и анализировать компоненты яда, да и дежурную бригаду заменить. -- Плохо, очень плохо, - бросил Третий. - В АНБУ и без того нехватка шиноби, Цунаде, ты уж постарайся вытащить их, только на тебя и надежда. -- Сделаю, что смогу, - зевнула Цунаде. -- Учиха Саске необходимо взять под круглосуточную охрану, - открыл глаз Данзо. - Орочимару вернется за ним, это, несомненно, иначе не ставил бы Джуин, проклятую печать. -- Как у него вообще хватило наглости! - возмутилась Кохару. - Орочимару надо изловить и продемонстрировать остальным гакуре силу Конохи! -- Пока инцидент не обнародован, и о нем знаем только мы и Орочимару, особого ущерба репутации нет, - рассудительно ответил Третий. - Не исключено, что именно на это Орочимару и рассчитывает. Что на глазах шиноби из других деревень мы будем стеснены в открытых действиях. -- Это не имеет смысла, если он пришел за Учиха Саске, - сказал Данзо. -- Имеет, - внезапно возразила Цунаде. - Если поставить на нем печать заранее, чтобы она прижилась, а специалисты в Конохе не дали последнему из клана Учиха умереть. И потом забрать Саске после третьего тура, когда шиноби из других деревень уже покинут Лист. Или вы собираетесь охранять Учиха вечно? Третий, Данзо и Старейшины переглянулись, в кабинете повисла звенящая тишина. -- Я бы вызвала в деревню Джирайю, - сказала Цунаде, увидев, что никто не собирается ничего говорить. -- Джирайя уже в пути, - вздохнул Третий, - хотя и вызвал я его по другому поводу. Наруто опять показал силу Лиса, даже сформировал один хвост, если мои шиноби правильно интерпретировали следы драки команды номер семь и Орочимару. -- Необходимо уменьшить количество генинов, прошедших в третий тур, - предложил Данзо. - Не исключено, что ни Саске, ни Наруто не пройдут, и тогда нам будет легче их охранять, Джирайе - обучать джинчурики, а Орочимару будет труднее до них добраться. Старейшины закивали одобрительно, Цунаде пожала плечами. -- Я подумаю, - ответил Третий Хокаге. - Да, я подумаю и приму меры. Время еще есть, пока идет второй тур, за Саске есть, кому непрерывно наблюдать, да. Решимость Сакуры удается увидеть в деле буквально на следующий же день после инцидента с Орочимару. Рано-рано поутру, является к дереву тройка из деревни Звука, если и генины, то далеко не новички. Сакура, выхватив кунай, встает у них на пути и заявляет, что никому не отдаст Саске. Крики, шум, после чего из дерева вылезает Саске и начинается представление а-ля шиноби. 19 августа 77 года. Полигон N 44 (Лес Смерти), Коноха, страна Огня. Саске проснулся от шума снаружи в огромном дупле какого-то дерева. Рядом лежал без сознания Наруто, и Саске моментально припомнил сцены превращения напарника в зверя. Даже малая частичка силы Девятихвостого внезапно сделала Наруто могущественным. Саске посмотрел на свои руки и опять молчаливо возопил в отчаянии, как это происходило неоднократно в последние пять лет: "Сила! Мне нужна Сила!" Внезапно организм отозвался, и Саске ощутил, как в глазах закручивается шаринган, обостряется слух, и сквозь тело бешено хлещет поток чакры. Сила отозвалась! -- Вы не получите его! - кричала Сакура снаружи. - Только через мой труп! -- Это легко устроить, - отозвался какой-то паренек. Сила внутри Саске всколыхнулась. Пусть он и считал Сакуру надоедой -- заучкой, но она была своя надоеда. Они учились в одной команде и вместе ходили в страну Волн. Рыкнув, Саске устремился наружу. -- О, сам явился! - воскликнул тот же голос. Сакура, стоявшая спиной к дереву, обернулась. В руке она судорожно сжимала кунай, в глазах светилась решимость умереть, но не пропустить врага. Также, при виде Саске в ее глазах мелькнуло обожание и легкий страх. Перед Сакурой, метрах в пятнадцати от нее, на вздыбившихся огромных корнях, стояли трое c хитайате деревни Звука. Нагловатого вида паренек по центру, требовавший от Сакуры выдать напарника, ткнул пальцем и крикнул. -- Учиха! Я убью тебя! Саске ощутил, как кровь ударяет ему в голову при этих словах. Гнев требовал немедленного выхода, но Саске усилием воли сдержался. Слева от наглеца стоял сгорбленный мужичок, в странной меховой накидке и свисающими почти до пола руками. Справа -- в позе атаки -- девушка, едва ли старше Сакуры. -- Назови себя, - презрительно процедил Саске сквозь зубы. О, сколько сил у него в свое время отняло оттачивание этого тона и презрительного вида, и умения обходиться короткими предлогами в разговоре! Но так было проще, так не приходилось делить свою ненависть к Итачи с посторонними людьми. Не надо было бояться, что эти посторонние заберут себе часть ненависти, и потом в решающий момент рука дрогнет, и не осуществится то, что должно. -- Я Абуми Заку из деревни Звука! -- Кинута Досу, - представился мужик в накидке. Саске отметил, что лицо его замотано какими-то бинтами. -- Тсучи Кин! - с вызовом заявила девушка. -- Что, Учиха Саске, спрятался за спиной девчонки? - крикнул Заку, тыча пальцем в Сакуру. - Да ты трус! Саске ощутил, как гнев в нем закипает, и умение сдерживаться уже не помогает. Сила, наполняющая тело, требовала выхода, легко сметала барьеры, подталкивала к действию и пробуждала ненависть. Ненависть к стоящей напротив троице, к брату, вырезавшему клан, и к самому себе, не сумевшему сладить с Орочимару. После противостояния с легендарным саннином тявканье трех генинских шавок звучало вдвойне оскорбительнее, и в какой-то момент Саске не устоял. С легким "дзззынь!" с которым рвется леска, в закипающей голове Учиха что-то лопнуло. За это время, с момента оскорбления от Заку, прошла секунда -- Саске, - в ужасе прошептала Сакура, оборачиваясь. Учиха покрывался черными пятнами, линиями проклятой печати, которая расползалась по телу. В глазах Саске вращался шаринган, а полученные в ходе миссии в страну Волн два томоэ, только что превратились в три. Поток ки, жажды убийства, от Учиха, ощутимо придавливал не только Сакуру, но и троицу из Звука. -- Никто! Не смеет! Называть! Учиха! Трусами! С каждым словом, сопровождавшимся низким рыком, Саске делал шаг вперед, как будто сотрясая землю. Как загипнотизированные, Заку, Кин и Досу, стояли на месте. Договорив, точнее выплюнув слова, Саске резко ускорился. Удар ногой! Кин, согнувшись пополам, летит по воздуху, впечатываясь в дерево. Отвратительный хруст, тело девушки сползает вниз. Крутнувшись на месте, Саске уже за спиной Досу, и впечатывает ему удар ногой сверху. Меха и бинты не смягчают удар, и Кинута тоже падает без сознания. Подбив ноги Заку, удар снизу в позвоночник, подбрасывание тела и серия ударов в воздухе, в конце которой тело Абуми буквально впечатывается в корень. Саске доволен -- вот она, сила! Он быстр, могуч, ловок, эти три крысы из Звука ничего не успели! Сила готова поразить новую цель, но Саске сдерживается. Сакура своя. -- Остановись, Саске, - плачет розовое пятно, - ты меня пугаешь! "Дура", думает Саске, "я силен! Берегись, Итачи!" Но все же голос девушки действует, и ненависть, удовлетворенная на время, уползает, смывая багровую пелену схватки. -- Выходи! - презрительно бросает Саске. Из кустов, пошатываясь, выходит Тсучи Кин. Ей больно, но она тщательно скрывает, пытается скрыть это. -- Забирай своих напарников - сопляков и проваливай! - бросает Саске. - Не вставайте у меня на пути! -- О, Саске, ты крут! - визжит Сакура и лезет обниматься. -- Сакура-чан, - доносится обиженный голос Наруто. -- Ты украл мое комбо! - восклицает Рок Ли, выскочивший из засады после слов Саске "Выходи". -- Не украл, а скопировал. Такова сила шарингана! - Саске высокомерен. Сакура визжит и снова лезет обниматься. Наруто и Рок Ли расстроены этим зрелищем. -- Я отомщу тебе, Итачи! - сжимая кулак, цедит сквозь зубы Саске.
Глава 32
19 августа 77 года. Полигон N44 (Лес Смерти), Коноха, страна Огня. Первая операция по спасению проходит буквально на второй день второго тура. Первая, если не считать операции с командой номер семь, но там особый случай, политический. Экзамен экзаменом, а Орочимару -- это вам не баран чихнул. После эпичной схватки с АНБУ бывший напарник Цунаде бесследно исчезает, ну а мы возвращаемся к прежнему заданию. Шиноби в масках пребывают в готовности "номер два", один держит технику наблюдения, второй бдит, третий и четвертый отдыхают вполглаза. С наблюдением еще помогает Анко, у которой явно что-то глубоко личное к бывшему наставнику. Токубецу-джонин Митараши готова сидеть над шаром по двадцать четыре часа в сутки, и бедной Шизуне приходится отгонять ее практически с руганью и прямыми приказами, с поста наблюдения. Схема наблюдения -- стандартная, осмотр всех команд в Лесу, потом показ случайных участков, ну как Орыч где под кустом сидит? Возврат к генинам и снова осмотр случайных участков Леса, при этом какие-то в приоритете, как тот же Учиха Саске, ведь предполагается, что Орочимару вернется за ним. Собственно, Анко первая и замечает кандидатов на проведение спасательной операции. Тройка генинов из деревни скрытой Травы, два парня и девчушка, выждав сутки, пробуют рвануть напрямую к башне. Выскакивают ровно на Гаару, паренька с тыквой, и его друзей по обществу гигантоманов, девушку с веером и парня с коконом. Не вступая в разговоры, Гаара выпускает песок из тыквы и давит одного из генинов Травы. Когда, пошатываясь, выхожу из туалета, куда еле успеваю телепортироваться, чтобы не забрызгать пол, ситуация уже изменилась. Парень и девчушка рванули от Гаары, и успешно рванули, только парень по дороге влетел в чью-то ловушку, сеть из металлических лесок, с привязанными взрывными печатями. Взрывом не только наполовину убило парня, и отбросило девчушку в кусты, но еще и разбудило мега-медведя, мирно дремавшего в этих самых кустах. Медведь на моих глазах прибивает лапой парня и направляется к девчушке, которая шарит по кустам, пытаясь найти очки. Очки, блядь!!! Кто ездит на такие экзамены в очках?! -- Девочек, значит, любишь? - рычу медведю, выхватывая палочку. - Вингардиум Левиоса! Мой промах, на эмоциях вылетает из головы, что местная живность тоже с чакрой. Медведь, отрываясь от земли, в ужасе ревет, молотит лапами и ломает заклинание. Ловко приземлившись на четыре лапы, яростно взревывает в мою сторону. -- А ну, не рычи! Вспышка! Инфрасонус! Инсендио! Протего Максима трактис! Медведь, натурально роняя кал, убегает в ужасе. Оборачиваюсь к девчушке. Та уже нашла очки и стоит, выпучив красные глаза. В сочетании с красными волосами смотрится жутковато, если не считать того, что она явно боится меня. Ну да, после такого то феерического шоу! -- Спокойно, я здесь, чтобы помочь тебе, - улыбаюсь девчушке. - Меня зовут Гермиона, а тебя? -- К-к-карин, - слегка заикаясь и поправляя очки, отвечает она. -- Дай руку, Карин, сейчас мы отправимся туда, где тебе помогут, - улыбаюсь, но не подхожу. Девчонка дрожит, но все же преодолевает страх и сама подходит. Телепорт. -- Аииии!!! - визжит Карин, оказавшись в башне. Подбегает Шизуне, выглядывают АНБУ, а Карин визжит, вцепившись в меня, и отпускать не хочет. Шизуне быстро проводит осмотр прямо так, проводя зеленой рукой вдоль спины Карин. Потом мы в два голоса долго уговариваем Карин, что ей больше ничего не угрожает, она мелко дрожит и держится, но постепенно успокаивается. Шизуне, продолжая ласково уговаривать, уводит Карин, которая все оглядывается в мою сторону. -- В следующий раз берите нас с собой, Гермиона-сан, - бесстрастно заявляет Филин, держащий технику шара. -- Прошу прощения, - отвечаю предельно искренне, - ребенка надо было спасать, поддалась импульсу. Анко кидает на меня странный взгляд. -- Что теперь с ней будет? - спрашиваю в пространство. -- С учетом того, что она из другой деревни и видела техники, подпадающие под неразглашение, у нее только два пути, - спокойно отвечает Филин. - Либо она будет работать на Коноху, либо будет сидеть в тюрьме, пока не согласится работать на Коноху. Убивать ее не за что, пытки и допросы -- не та деревня и возраст, посидит и сломается, так что все равно всё закончится работой на Коноху. Разница лишь в подходе, добровольное согласие или вербовка под принуждением, соответственно и отношение дальше будет другое. Меня опять ощутимо тошнит, от всего происходящего. Пытки, убийства, допросы -- мне опять напоминают, что вокруг ни разу не сказка. Что вокруг реальный и суровый мир, в котором, вообще-то, проходит экзамен, где дети убивают друг друга и взрослых, и взрослые убивают детей, и это вполне в порядке вещей. Но так не должно быть, дети не должны гибнуть, потому что они дети и все тут! С тяжелой головой и сердцем, отхожу в угол, подумать о случившемся. Рука натыкается на книгу, учебник Академии, и меня внезапно накрывает. Все та же извечная тема: Хаширама и основание Конохи, чтобы защитить детей. Детей! Накрывает ощущением сопричастности, пусть и могу представить лишь малый процент того пиздеца, который творился в детстве Хаширамы, до основания Конохи. Но даже этого хватает, чтобы ощутить сопричастность и разделить стремление Хаширамы защитить детей. Затем возвращается Шизуне, вместе с полусонной, вялой Карин. -- Напоила успокаивающим, - отвечает Шизуне на мой невысказанный вопрос. - Физически она в порядке, но в остальном не очень. Перемести нас в госпиталь, надо поместить ее в палату и уладить формальности. Ну, это несложно. Прыжок туда, подождать минут десять, пока улаживаются формальности. -- Что теперь с ней будет? - спрашиваю Шизуне. -- Филин все верно сказал, - пожимает она плечами. - Если бы ее спасли другие генины или она сама выбежала с полигона, то никто бы к ней вообще не подошел бы. Уехала бы обратно в свою Кусагакуре (Деревня, скрытая в Траве, она же Деревня Травы) и все. -- То есть теперь, из-за того, что я ее спасла, ее будут вербовать и заставлять работать на Коноху? -- Но ведь спасла! - неожиданно пылко восклицает Шизуне. Подходит и обнимает. - Ты -- молодец, Гермиона, спасла ее! Карин, когда мы были еще в башне, все просила пригласить тебя, так что думаю, проблем с переходом на сторону Конохи не будет. -- И все равно, как-то не то, - передергиваю плечами. Ну да, внезапно понимаю, в чем неувязка. Действуй я по инструкции, прыгни в ближайшие кусты с эвакуационной командой, то никакого нарушения секретности не было бы. Выдали бы АНБУшники медведю по носу, да утащили Карин, все равно экзамен уже завален. Эх, вот она импульсивность, вылезла боком другому человеку! Но и стоять спокойно никак нельзя было, импульс тела опередил мозги, да. -- Ничего, - улыбается Шизуне и гладит по плечу. - Это пройдет. Переносимся обратно в башню и возобновляем выполнение задачи. Шизуне права, все проходит и это тоже пройдет, как гласит библейская мудрость. Но чтобы проходило быстрее и больше не повторялось, в дальнейшем в шар уже не смотрю, за исключением выездов на спасательные работы. Но и там малодушничаю, хитрю, дабы лишний раз не видеть ужасов экзамена. И без того после спасения Карин с тяжелой головой и угнетающими мыслями, не говоря уже о том, что хочется вскочить, заорать и бежать спасать всех детей подряд, вытаскивать из этого, действительно, Леса Смерти. В общем, внезапное столкновение с реальностью дается мне тяжело и тошнотно. Поэтому эвакуационные команды доставляются не прямо на место происшествия, а рядом, в какое-нибудь укрытие. Обоснование - соблюдение секретности, и чтобы хлопка телепорта никто не услышал, но в глубине души знаю правду: не хочу лишний раз смотреть на раненых и трупы, хватает и того, что их приходится телепортировать обратно, обычно сразу в госпиталь. Или в морг, если есть, что туда доставлять. Хватает и тех, и тех, экзамен продолжается, генины дерутся за свитки, попадаются в ловушки, гибнут, разбегаются, наталкиваются на агрессивное местное зверье и так далее. В общем, хорошо, что во второй тур прошла только половина от общего числа генинов. Но были и веселые моменты, особенно связанные с Техникой Соблазнения Наруто. 20 августа 77 года. Полигон N44 (Лес Смерти), Коноха, страна Огня. Шиноби Песка, генин Нобу, старательно маскируясь, подбирался к беспечным командам Конохи, расположившимся на открытой местности. Команда Нобу так и не добыла свиток "Небо" за эти дни, но и свой свиток "Земля" не потеряла, это уже было немало. Лес Смерти большой, но все дороги ведут в башню, и на этих дорогах легко можно было лишиться не только свитка, но и жизни. Но сейчас появился реальный шанс заполучить свиток. Четыре команды генинов Конохи, и судя по репликам, у каждой из команд по два, а то и три свитка! На вид, сущие дети, примерно как младший брат Нобу. Вон тот паренек, что скачет по центру лагеря, вокруг розововолосой девчонки в красном платье, прямо вылитый братишка Нобу. Такой же взлохмаченный, непоседливый, и комбинезон такой же, только у младшего брата Нобу -- желтый, а у этого оранжевый. Толстый парень-колобок жарит рыбу и чавкает, под укоризненные упреки девушки-блондинки. У них над головами наблюдатель и дозорный, тощий парнишка, только вместо наблюдения беспечно уставился в небо, на плывущие облака. Нобу сдержал улыбку, такая беспечность -- это шанс добыть свиток! Пусть генины Конохи будут и дальше беспечны! Нобу начал смещаться влево вдоль лагеря, дальше от тренирующихся возле толстого дерева двух Хьюга. Свиток! Свиток "Небо"! Нобу медленно, аккуратно опустил руку в подсумок. Сидящий рядом со свитком парень в темных очках и пальто с поднятым воротником представлял собой трудную мишень. Не видно, куда он смотрит, не метнешь в шею отравленный сенбон, да и глаза не запорошить. Пришлось Нобу шажок за шажком медленно, аккуратно приближаться, не смотря в сторону цели. Аккуратный, мягкий шаг, которому учат генинов Суны, чтобы ни одна песчинка на склоне бархане не была потревожена, когда двигается шиноби. Нобу аккуратно подобрался вплотную и нанес оглушающий удар. Так вернее, начни убивать, рука дрогнет или кунай не в ту точку пойдет, дозорный начнет кричать. Оглушить вернее. Нобу ожидал всего, но не того, что паренек в очках исчезнет с громким хлопком. Краем глаза Нобу успел поймать движение, но защититься - уже нет. Придя в себя, Нобу обнаружил, что крепко и прочно привязан к дереву. -- Очнулся, - лениво сообщил в пространство сидящий напротив паренек из клана Учиха. -- Ага! - из-за дерева вылетел другой паренек, тот, что был похож на младшего брата Нобу. - Наконец-то! Сейчас опробую на нем мою новую технику! Нобу ощутил холодок на спине. Его собираются допрашивать при помощи техник! Ничего, он покажет им стойкость шиноби Суны! Но каковы генины в Конохе, мало того, что мастерски организовали приманку из Теневых Клонов, так еще и допрашивать собираются! -- Давай, - нетерпеливо сказал Учиха, - пока Сакура и остальные девчонки не вернулись. Разделают в кровавый фарш, холодея, понял Нобу. Просто не хотят, чтобы напарницы по команде видели, а так будут пытать до смерти. И еще говорят, что Гаара -- монстр, не видели они этих двоих! -- Теневое клонирование! - крикнул паренек. Перед Нобу с хлопком появился десяток клонов. Синхронно шмыгнув носом, на десяток голосов раздалось. -- Техника Соблазнения! Нобу ощутил резкий прилив крови ко всем органам и возбуждение. Десяток блондинок, в тряпочках-завязочках, еле прикрывающих мощную грудь, упругие тела, трусики из клочка ткани, прямые, стройные ноги, и возбужденные стоны низким голосом. Блондинки синхронно засунули палец в рот и облизали, страстно причмокнув. Нобу, уже успевший кое-что познать из половой жизни шиноби и оставивший в Суне невесту, Мисаки, судорожно сглотнул. -- Скажи нам, Нобу, скажи нам, - блондинки окружили привязанного паренька, начали теребить его и тормошить. - Расскажи нам все, ну, пожалуйста, расскажи, ты же такой умный, ты все знаешь! При этом блондинки провокационно теребили верхнюю часть туловища, не трогая нижнюю. Нобу ерзал, тяжело дышал, краснел и бледнел, стискивал зубы. Трудно сдерживаться, когда тебе в лицо тычут сиськами и провокационно стонут в ухо, но Нобу держался. А потом внезапно ощутил, что да, он должен все рассказать этим прекрасным девам, которых сотворил сам Рикудо. И Нобу начал рассказывать. -- Ты был прав, - неохотно признал Саске. - Он отвлекся на твоих... голых клонов, и шаринган смог пробиться сквозь защиту. -- Так я же говорил, Саске, что мы с тобой отличная команда! - радостно заорал Наруто в ответ. -- Там его напарники попались в ловушку, - вышел из кустов Шикамару. Посмотрел на блондинок вокруг Нобу и заявил. - Семейная жизнь такой отстой! -- Да уж, - помрачнел Саске. - Отстой. В себя команда Нобу пришла лишь на следующий день, и сразу в ужасе рванула прочь из Леса Смерти, не желая больше сталкиваться с генинами Конохи. 18 - 22 августа 77 года. Полигон N 44 (Лес Смерти), Коноха, страна Огня. Десять километров от ворот полигона -- каждая команда зашла в свои ворота -- до башни в центре. По меркам шиноби, не расстояние, а сущая ерунда, любой генин, не напрягаясь, за час пробежит. Во второй тур прошло двадцать шесть команд, семьдесят восемь генинов, ибо команды допускались ко второму туру только в полном составе, тройками. Если кто струсил в первом туре и уходил, то вылетала вся команда, такие вот условия. Соответственно, и к башне надо было прийти полным составом, неся оба свитка. В этом вопросе команды Листа внезапно удивили своей взаимовыручкой. Точнее даже не все команды Листа, а команды из детей-генинов, у которых был выпуск три месяца назад, еще помню на церемонию ходил, а потом с Хокаге беседовал. Началось все с команды номер семь, точнее момента, когда Сакура готова была отдать жизнь, защищая напарников. На выручку Сакуре прибежал Рок Ли, любимый ученик Майто Гая, в таком же зеленом костюме и с такой же надраенной наждаком улыбкой. Так команда номер семь Хатаке Какаши и команда номер девять Майто Гая начали совместный путь. Поделившись друг с другом свитками, и добыв недостающие, две команды генинов аккуратно продвигались по лесу. Встретили еще одну команду своих, команду номер десять, наставник Сарутоби Асума, в составе знакомый мне товарищ Нара Шикамару. На следующий день, двадцатого августа, столкнулись с командой номер восемь, наставница Юхи Куренай. Помнится, еще хихикал над тем, что наставники все знакомые. Хихиканье перешло в громкий хохот, когда Наруто, отлично знакомой мне, совместно доработанной Техникой Соблазнения, "пытал" генинов Суны. Четыре команды -- огромная сила, особенно с учетом всяких специализированных клановых техник. Саске работал как могучий танк, Наруто устраивал натуральную массовку, создавая сотни своих клонов, в общем, врагам пришлось несладко. Набрали свитков, побили команды из скрытого Дождя, Звука, Травы, Песка, и даже своим же листовикам ввалили люлей, просто не разобравшись, кто это там, в кустах шуршит. Было это на следующий день после "пыток", двадцать первого августа. Шел четвертый день экзамена, и, собственно, четыре команды уже двигались к башне. Команда Конохи, сидевшая в кустах, стала пятой. Относительно взрослым, двадцатилетним примерно генинам Листа, были вручены свитки, и толпа из уже пятнадцати шиноби потопала к башне, распугивая окрестную живность. Шизуне сказала, что один из взрослой троицы, Якуши Кабуто, работает в госпитале и сдает экзамен уже в восьмой раз, бедолага. Да, регулярно, каждые полгода выезжает на экзамены, с ума сойти можно, с таким опытом уже давно должен был пройти. Хотя да, если по условиям проходит или команда, или никто, а напарники не тянут, то дело плохо. А паренек еще и в очках, прямо как Карин, остается только посочувствовать и восхититься таким упорством. Собственно, вместе, в пять команд, листовики и приходят в башню, в начале пятого дня второго тура. Также, помимо генинов из Конохи, условия второго тура выполнили еще три команды. Какие-то хитрые генины из Дождя, в пижамной униформе и респираторах на лицах. Хитрые потому, что ловили всех в масштабное гендзюцу и ждали, пока противник ослабнет, сами толком в бой и не вступая. Команда Звука, та наглая троица, что требовала срочно подать им молоденькое тело Учиха Саске. Отлежались, подлечились, и, подтверждая мои мысли об опытности, легко нашли себе два свитка, и пришли в башню. И команда Гаары, клуб любителей гигантских вещей, причем внезапно оказалось, что все трое -- дети Казекаге, правящего Суной, Деревней, скрытой в песке, одной из пяти Великих. При этом ни девушка с веером, ни разрисованный парень особо не напрягались. Гаара просто давил песком всех, кого хотел, даже парочку своих, из Суны, раздавил, нисколько не смутившись. Все, кто с ним сталкивался и не успевал убежать, переходили в разряд трупов или тяжелораненых, этой ходячей тыкве смерти никто ничего не мог противопоставить. Интересно, если бы он столкнулся с Орычем, тот бы его победил или нет? Полуразумный песок -- это сильно, но пятидесятиметровая змея тоже не хер собачий. К счастью для листовиков, команда номер восемь видела "художества" Гаары и бежала в ужасе, предупредив потом остальных. После этого маршруты Гаары и детей-генинов ни разу не пересеклись, а сам Гаара подустал, да и количество целей сократилось. Поэтому на четвертый день Гаара и его команда пришли в башню, вызвав немало настороженных взглядов. Понятно, что АНБУ и не с таким справлялось, но кому понравится мысль, что в башне живет мальчик-маньяк, любящий давить песком всех подряд? 22 августа 77 года. Башня в центре полигона 44, Коноха, Страна Огня. Вот так и получилось, что из двадцати шести команд второй тур проходят только восемь. Из остальных пятидесяти четырех генинов тридцать погибли, двадцать мы эвакуировали с ранами той или иной степени тяжести. Команда генинов Песка, которую Наруто "пытал" своими голыми девчонками, отделалась легче всех, сама вышла из Леса, рванув после "пыток" к выходу с полигона. Ну и Карин, разумеется, которая уже пришла в себя и согласилась работать на Коноху. Честно признаться, не удержал облегченного вздоха, когда Волк мне об этом сообщил. И не столько потому, что перефразируя классика: "мы в ответе за тех, кого спасли", а сколько из-за тридцати погибших на экзамене. Да, мы не всегда могли вмешаться, да, таковы экзамены, и так далее, но все равно -- тяжело на душе. Как будто все равно чем-то виноват, что они умерли. Но зато спас Карин, только этим и остается утешаться. Мысли с Карин естественно перетекают на Орочимару и Анко. Сколько ни обшаривали команды шиноби местность, но так и не нашли следов змеиного саннина. Возле Саске Орыч тоже не появлялся, поэтому пока решено, что он ловко сбежал из Леса Смерти. Вопрос в том, сбежал ли Орочимару, устрашившись АНБУ, или просто отступил из своей хитромудрости? Анко, ненавидящая своего бывшего учителя душой и телом, только пожимала плечами и шипела какие-то ругательства. Тем не менее, крамольная мыслишка, что Анко лишь играет в ненависть, мелькнула пару раз. Ниндзя, в принципе, по статусу положено быть хорошими актерами, а местным в этом еще и чакра помогает. Наличие техник маскировки, превращения, иллюзий и прочих подделок голоса, вкупе с вживанием в роль, это серьезно. Но, обдумав, признал, что во мне играют дурное настроение и паранойя, а не здравый смысл. Раз АНБУ спокойно работают с Анко, надо полагать, что проверки она прошла, и вряд ли я тут что-то смогу открыть, чего не заметили местные спецы. Теперь вот продолжим поиски Орочимару, надо только вначале закончить второй тур. Команды, выполнившие условия второго тура, собраны в зале на первом этаже башни. Стоят вон внизу, стройными рядами, глазами сверкают, еле радость сдерживают. Даже Хокаге приехал поздравить, речь толкает. Стою на балконе, опоясывающем зал, рядом с Шизуне, тоже типа участвуем в церемонии, создаем массовку. Джонины-наставники команд, также на балконе, места хватает, толкаться локтями не надо. -- Что? - восклицаю громче положенного. -- Бои на выбывание, так объявил Хокаге, - отвечает Шизуне. - Слишком много генинов третий тур прошло. -- Слишком много?! - яростно сжимаю перила. -- Тихо, - шепчет Шизуне, приобняв, - это лишь официальная причина, на самом деле все направлено против Орочимару. -- И все равно, дети будут биться друг с другом? - с трудом разжимаю пальцы. -- Иначе не определить победителя, - быстро говорит Шизуне, - кто пройдет в третий тур. -- Да -- Спокойно, Гермиона, - Шизуне хватает меня за руки. - Иди домой, ляг, поспи, не думай об экзамене. Все, кто прошел, здесь в башне, сюда Орочимару не пройдет. Все, иди, иди, тебе необязательно смотреть на бои. Она практически силой выпихивает меня с балкона. Обнимает, шепчет, приказывает. Меня вроде отпускает, как будто стержень выдергивают. Вялость и тяжесть в голове, при мысли, что детей опять стравливают, багровеет в глазах. И умом то понимаю, что все равно в третьем туре -- в индивидуальных поединках -- дети сошлись бы, но то умом. Сердце же требует разломать тут все, всех убить и отпустить детей на волю. -- Выпей! - Шизуне вливает в меня успокоительного. - Отправляйся домой и ложись, поспи, прошу!