-
Глава 33
22 августа 77 года. Коноха, страна Огня. Бум!! Хрясь!! Хуяк!!! Дом трясется и дрожит от ударов. Беда! Враги! Атака! И главное, только уснул, предварительно с великим трудом очистив голову от дурных мыслей. Только сумел расслабиться, задремать, с мыслями, мол, "подумаю об этом завтра", и тут нате вам! Пожар! Враги! Ховайся! И самое главное, ни хрена не понятно, что происходит! Додумываю эти мысли уже в саду, куда машинально телепортируюсь, прямо вместе с одеялом. Еще после боя в Лесу Смерти отметил, что количество тренировок, наконец, перешло в какое-никакое, но качество. Рефлективность действий и ускорение сознания в первую очередь, минуя мысли: "а вот сейчас надо оценить и понять угрозу". В саду тихо и пусто, и поэтому первый вариант, что на Коноху набегают враги, приходится отодвинуть. Отсюда, из-под сени деревьев, прекрасно видно, что дом атакуют изнутри. Кусок стены дома вылетает наружу, с громким треском. Даданг! Еще кусок вылетает, выбитый ногой Цунаде. Комбо из двух ударов и двери нет, прямо в пруд плюхается. Хорошо еще, что у нас высокий забор, дополнительно прикрытый барьерами, иначе сюда бы половина Конохи сбежалась поглазеть на бесплатный цирк. Йоптель, да от такого обгадиться можно, скажем прямо! Хоть бы предупреждала, прежде чем буянить. О, а вот и Шизуне выпрыгивает в окно, что они там с Цунаде не поделили? Или они в карты на деньги играли и Цунаде опять проиграла? Шизуне, в три скачка оказывается рядом и утирает пот. -- Что случилось? - скидываю одеяло и сажусь на него. -- Принесла ей результаты обследования Инузука Кибы, - вздыхает Шизуне. Подумав, садится рядом и горестно говорит. -- Можно подумать, я его покалечила! Цунаде -- сама могла бы пойти и побить Гаару, а не на мне срываться! Понятно. Паренек с тыквой продолжил свой кровавый марафон. -- Как с ума все сошли на экзамене! - еще горестнее восклицает Шизуне. - Наследницу Хьюга покалечили, практически до смерти, а Наруто взбеленился и в ответ чуть наследнице Казекаге голову не проломил, прямо там же. Потом какой-то слабоумный из Звука взялся Саске дразнить, так Учиха его прям там и убил, в один удар. И этот, Гаара, тоже не постеснялся, на глазах у всех еще одного наследника, из клана Инузука, покалечить. Может и убил бы, не вмешайся джонины-наставники. -- Прямо на глазах у Хокаге? - удивленно уточняю. -- Да этот Гаара вообще какой-то ненормальный, вспомнить хотя бы, как он во время второго тура себя вел. А тут еще Киба, он из клана Инузука, давай его дразнить и орать, что сейчас побьет и вобьет в землю! Вот Гаара и утратил окончательно сдерживающие факторы. Его-то успели прикрыть, а напарника его, Акамару, так и задавило песком. Эх, не повезло Куренай, - Шизуне покачала головой. Киба и Акамару, где-то я уже это слышал, но где? Мозг отказывается отвечать, переключаюсь на знакомое имя. -- Юхи Куренай? С красными глазами? -- Да, у нее была восьмая команда, - Шизуне добавляет, подумав. - Была, потому что неизвестно как теперь обернется с Хинатой и Кибой, сможет им помочь Цунаде-сама или нет. Третий из ее команды не получил особых повреждений, но все равно двое из трех - это много. И Наруто, он и без того был на взводе, а тут вообще взбесился, как увидел, что с Кибой. Пришлось его быстро выключить, чтобы два джинчурики в присутствии Хокаге не подрались. -- То есть Гаара -- Да, джинчурики однохвостого, - кивает Шизуне. Цунаде вроде успокаивается и скрывается в доме. Чинить или подождать? Крики из дома возобновляются, нет, надо подождать. Только починишь, как Цунаде опять все сломает, ну его нахрен. Джинчурики, понятно, теперь, как этот паренек с тыквой ухитряется так лихо зажигать. И так как думать о джинчурики легче, чем о том, что случилось в башне после моего ухода, то лежу и думаю о джинчурики. Но начать придется, как говорится, "ab ovo", а именно c Рикудо Сеннина. Мудрец шести путей, даровавший людям чакру, и, в сущности, породивший мир шиноби, этим самым миром не ограничился. Огромный и могучий Десятихвостый демон, Джуби, угрожал существованию мира, и Рикудо Сеннин сразился с ним. Пришел, увидел и победил, заточив чакру Джуби в себе, а тело Десятихвостого зашвырнув в небо. Да-да, местная Луна -- это тело Джуби, хотя далеко не каждый из шиноби об этом знает. Перед смертью, Рикудо задумался, а, как и кто дальше будет сдерживать Джуби? Поэтому он взял и разделил его чакру на девять частей, породив вместо одного демона -- девять. Соответственно, каждый из девятерых, имел разное количество хвостов, от одного до девяти, и, в сущности, являлся, пускай и формально, огромным сгустком чакры. По факту же, Рикудо, вылепив из чакры девять разных хвостатых зверодемонов -- их теперь называют биджу -- дал им зародыш сознания, наделил интеллектом. Правда, зачем он это сделал -- неизвестно, но зато хорошо известны последствия. Являясь порождениями чакры Джуби, биджу во многом унаследовали от родителя-демона буйный нрав, злобу и желание крушить и убивать. Тело из чакры делает биджу трудноуязвимым, а количество чакры автоматически дарует мощь. Пускай, формально, мощь зависит от количества хвостов, де-факто же не каждый S-ранговый шиноби сравнится по количеству чакры даже с Однохвостым, самым слабым из биджу. Правда, шиноби способны действовать коллективно, а биджу -- одиночки, во всяком случае, кооперации среди хвостатых пока зафиксировано не было. Биджу неоднократно пытались поставить на службу, но получалось откровенно плохо. Договориться с ними не удавалось, а принуждение силой заканчивалось гибелью шиноби или биджу. Либо ранениями биджу, после которых взбешенный зверодемон начинал крушить, ломать и убивать, и шиноби объединялись, чтобы его остановить. Убитый биджу развеивался, а через некоторое время возрождался в другом месте, еще более злобный, чем ранее. Возможно, имей хвостатые материальные тела, как их родитель Джуби, их можно было бы убить, но, увы, Рикудо дал им тела из чакры. И хитро закрепил или увязал их сознание с этой самой чакрой. Так оно все и тянулось столетиями, пока в истории не возник все тот же Первый Хокаге, Сенджу Хаширама, переведший проблему в новую плоскость. Во-первых, его легендарный Мокутон, Стихия дерева, давал ему власть над биджу, над любым из них. Особая печать "Подавление" усмиряла хвостатых не хуже мощнейших транквилизаторов. Во-вторых, у Хаширамы была жена, Узумаки Мито, куноичи под стать мужу: храбрая, решительная и могущественная. И был лепший кореш, Учиха Мадара, глава клана, с которым на пару Первый создавал Коноху. Потом Мадара чем-то возмутился, сказал, мол, фигня ваша Коноха, и ушел, а клан Учиха его не поддержал. Мадара от этого факта озверел настолько, что подчинил себе Девятихвостого Лиса, могущественнейшего из хвостатых, и начал скакать на нем вокруг Конохи, причиняя вред всему живому и неживому. Финальная битва Хаширамы и Мадары, когда Мадара был повержен и уничтожен, произошла к северу-востоку от Конохи. Сейчас там стоят огромные статуи Хаширамы и Мадары, между которыми низвергается водопад, в так называемую Долину Завершения, названную понятно в честь чего. До битвы же там располагались холмы, густо поросшие вековым лесом. В самой битве, где никто из сторон не мог взять верх, жена Хаширамы, Мито, запечатала в себя Кьюби, Девятихвостого, и тем самым "вырвала победное очко", позволив Хашираме одержать верх. Так Узумаки Мито стала первой джинчурики. Человек, в котором запечатан биджу, и есть джинчурики, и, спустя короткое время, они появились во всех деревнях. Тут ведь оно как получилось. Появилась Коноха, и все потянулись за ней, так образовалась система деревень, с пятеркой Великих во главе. Появился джинчурики в Конохе, остальные Великие тоже давай у себя внедрять, благо товарищ Хаширама изловил всех биджу и раздал по деревням, но не просто так. Стратегия ядерного сдерживания шиноби-стайл, вместо бомб хвостатые зверодемоны. Вот так и потеряли биджу свободу, перестали вольными пташками скакать по лугам, вытаптывая посевы шиноби вместе с самими шиноби. Сидели в телах джинчурики, а когда удавалось вырваться, от счастья сразу начинали портить все вокруг, включая воздух. Сразу пошли новые расклады по мощи и силе, и техниках использования джинчурики в войнах, и техниках, используемых самими джинчурики. Правда, шиноби не сразу, но сообразили, что ядерно-хвостатое оружие вещь обоюдоострая, и им лучше угрожать, чем реально применять. Не говоря уже о том, что сами шиноби-сосуды, в чьих телах поселялись хвостатые, часто оказывались самым слабым звеном. Жизнь у шиноби и без того нервная, молока бесплатно не дают, а тут еще и должность джинчурики, и должность эта нихрена не сахар. Хвостатый сгусток чакры силен и злобен, может и вырваться наружу. Там все зависит не только от печатей, но и от силы воли и качеств самого джинчурики. Ну и понятно, при всей силе воли не каждый сможет перебороть огромную злобную тварь из чистой чакры. Собственно, возможность оказаться в любой момент рядом со съехавшим с нарезки хвостатым зверьком, из которых даже самый слабый неимоверно могуч, и определяет нелюбовь к джинчурики. Да, с ними мирятся, признают их необходимость для Деревни, но не любят и избегают. От этого джинчурики тоже частенько съезжают крышей и начинают валить всех направо и налево. Да, да, как Гаара со своей тыквой. В общем, мощное, но нестабильное оружие получилось из джинчурики, и тогда уже только шиноби дошли до стратегии хвостатого сдерживания, просто по факту. Впрочем, на Земле тоже всерьез собирались бомбить друг друга атомными бомбами, после их изобретения, и не сразу пришло понимание, что победителей в ядерной войне не будет. Шиноби в этом плане все-таки легче, даже вырвись Хвостатый на свободу, половину материка не утопит, пылью солнце на десятки лет не закроет и так далее. Казалось бы, что мешает окружить джинчурики лаской и заботой, и отсасывать из него злую энергию три раза в день? Но нет, не по-шинобски это, нужно идти тропой долга и мужественно преодолевать во имя Деревни! Это сарказм, конечно же, но что-то вот мешает местным нормально заботиться о джинчурики или просто недопонимаю ситуацию. Страх смерти из причин сразу убираем, ибо шиноби и так под ней ходят непрерывно. Но кого бы ни спрашивал, все разводили руками, мол, так всегда было, таковы традиции и так далее. Надо будет разобраться в вопросе, потом. Резюмируем, в Гааре -- однохвостый, в Наруто -- девятихвостый, самый мощный из всех. В Конохе об этом стараются не говорить, так, молчаливо знают, кому надо. Мне вот сообщили, когда удивился, чего это, мол, горожане смотрят на Наруто так странно? Тогда же всплыла тема джинчурики, и сама Цунаде не поленилась прочитать обширную лекцию, со ссылками на рассказы дедушки и бабушки, и немного поделилась собственным опытом. При этом невозможно не отметить, что Наруто шумен, общителен, настроен позитивно, а Гаара, наоборот. Замкнут в себе, молчалив и угрюм. Вообще, конечно, запечатывать хвостатых в детей -- это ебануться, в голове не укладывается, но факт остается фактом: лучшие джинчурики получаются при раннем запечатывании. Сколько детей при этом погибло, сошло с ума и так далее, статистика шиноби скромно умалчивает. Ну вот, опять мыслями возвращаюсь к детям и смертям, только в контексте джинчурики. Наверное, это неизбежно, и, наверное, нужно что-то менять в системе. Собственно, план Третьего и направлен на изменения, но когда они еще будут, и повоевать там придется. Нужно, нужно заняться собой, чтобы не сходить с ума от таких мыслей, от увиденного. Но и не впадать в другую крайность, в равнодушие, цинизм и чернуху. Нужно найти дорогу посредине и пройти по ней, делая, что могу, для спасения детей. И не только детей, но их в первую очередь. Сейчас я, пожалуй, чересчур вне себя, чтобы размышлять над таким, легко могу вразнос пойти. Дышим ровно, смотрим на Шизуне, помним о Цели. Вдох и выдох. Повторить. Шизуне сидит рядом, с грустью глядя на дом. Цунаде еще буянит, хотя мебель и стены вроде уже не ломает. Помолчав, Шизуне неожиданно добавляет. -- И еще один из АНБУ умер, Цунаде-сама все эти дни билась за его жизнь, да и не только за его, составляла противоядия и лечила. Что? Кто? Почему мне не сказали? -- Орочимару чем-то отравил тех, кто на него нападал. Прямо во время схватки, какие-то сложные яды, с нестандартными компонентами. Если бы не Цунаде-сама, они бы умерли на следующий день после схватки. Она всех вытащила, кроме одного, Орочимару использовал разные яды, как будто насмехался. Хотя кто знает, они же были напарниками, может и специально так сделал, ведь знал, что Цунаде-сама будет заниматься их лечением! Ты только не Понятно. -- Кабан? Шизуне обрывает речь и молчит, отводя глаза в сторону разламываемого дома. Даааа, вот это жопа. Лисица, Тигр, а теперь еще и Кабан! Как будто мало пропажи Свитка, Орыч еще решил мой счет к нему перевести в личную плоскость?! И, неудивительно, что Цунаде крушит мебель. Пять дней биться за людей, чтобы кто-то из них все равно умер у тебя на руках, потому что какой-то говнюк, твой бывший напарник, отравил неизвестной науке хренью. Не удивлюсь, если Цунаде сейчас корит себя, что в детстве не убила Орыча, и представляет его голову на месте стульев, стен и столов. Йоптель! Надо было валить его тогда, в кафе еще в Ёсино, без головы он бы и травить других не смог бы! Медленно, но верно закипаю и сам себя накручиваю. Цунаде прекращает буянить и мчится в госпиталь, оперировать несчастного Кибу и остальных. Шизуне увязывается за ней, а я все сижу в саду и побулькиваю злостью. Нездоровой злостью, душащей, отравляющей, той самой "пресловутой темной стороной Силы". Надо добраться до этого скользкого говнюка и спросить с него за все и всех. "Спросить, ха, спрашивалка не доросла!" внезапно пробегает отрезвляющая мысль. Да, не мне спрашивать с Орочимару, который за две минуты разделал в кучу мяса восьмерых АНБУ и ушел на своих двоих. Но спрашивать придется, даже не из личной мести, а из-за Свитка. Если свиток у Орочимару или кого-то сравнимого с ним -- вспомнить хотя бы Акацуки! - то хрена лысого я этот свиток получу. Нужна крепкая команда за плечами, со спецспособностями и подготовкой, и чтобы самому не быть балластом в этой команде. Нужно играть от козырей, а какие у меня козыри? Телепорт, артефакты, работа с энергией природы и невидимость для сенсоров. Что еще? Злость помаленьку отступает, под напором конструктивных мыслей, и бреду домой, досыпать. 23 августа 77 года. Коноха, страна Огня. Идем с Шизуне в госпиталь, она рассказывает итоги второго тура экзамена и что дальше. По итогам двух туров и мордобоя раз на раз в башне, в третий, финальный тур проходят десять претендентов. Им дают месяц на подготовку и изучение противников. Десять генинов - пять поединков один на один на выбывание, потом оставшиеся пятеро сразятся между собой, и так, пока не будет определен самый -- самый победитель. Но если вы думаете, что он автоматом получит звание чунина, то глубоко ошибаетесь. Есть хитрая комиссия, которая решает, кто достоин, и не всегда победитель получает звание, ведь чунин - не просто шиноби, а шиноби, который командует генинами. Не всегда генины помнят об этом, используя взамен привычный для шиноби подход: чем сильнее ты лично, тем лучше. Также стоит заметить, что третий тур проходит открыто и зрелищно. Биться претенденты будут на огромной арене, что позволит продать массу билетов на шоу, получить косвенную прибыль на всяких там сувенирах, закусках и запивках, ну и плюс приток туристов -- прибыль Конохе. Также, помимо денежного вопроса, финал закрывает вопрос зрелищ -- людям нужны развлечения, и показа товара лицом. Коноха и остальные Деревни, чьи участники пробились в финал, показывают, мол, вот, какие у нас бодрые генины. Скрытая реклама (здесь вообще любят скрытое, да-да) мол, чунины и джонины наши вообще звери, нанимайте наших ниндзя -- не пожалеете! Ну и там еще мелкие аспекты, вроде того, что будет представитель дайме -- местного князя, который правит Страной Огня, и богатенькие буратины, которые ищут себе телохранителей. В общем, зрелищность, бабки и пиар. Интересно, перед схваткой полуголые куноичи по арене ходить будут? Если нет, надо подсказать, цена на билеты сразу вдвое подскочит! И реклама, реклама - двигатель торговли, не забываем. Мозг немедленно выдает рекламную ерунду: "прокладки "Олвэйс", теперь с улучшенным действием и двойной бритвой, настолько тонкой, что она не ощущается на ощупь! Олвэйс -- ты сможешь выполнить свой долг ниндзя в любой день!" Да, пожалуй, не стоит знакомить шиноби с современной мне рекламой. 23 августа 77 года. Госпиталь, Коноха, страна Огня. -- Добрый день, Шизуне-сан, Гермиона-сан, - кланяется Сакура. - Благодарю вас за спасение Саске! И еще раз кланяется, всем телом. -- Прошу прощения за свою дерзость, - еще поклон до пояса, с демонстрацией розовой макушки и бантиков-завязок, - прошу, научите меня лечить! Шизуне весьма озадачена, оглядывается по сторонам. -- У меня лучший контроль чакры в команде, по словам Какаши-сенсея! Я буду очень стараться! -- Ты же не думаешь, Сакура, что выучишь одну технику и сразу станешь медиком? - спрашивает Шизуне. -- Нет, Шизуне-сан, я знаю, что это тяжелый труд, но я хочу быть полезной команде! Когда Саске и Наруто лежали без сознания, и потом, когда утром пришли шиноби Звука Сакура держит паузу, но затем, вдохнув, упрямо продолжает. -- Я осознала свою бесполезность в команде. Будь у меня навыки ирьенина, я могла бы их вылечить, могла бы защитить, а не размахивать кунаем, прощаясь с жизнью. -- Способность встать против врага, зная, что умрешь, уже немалого стоит, - внезапно говорит Гермиона. Сакура кидает признательный взгляд, кланяется. Шизуне с сомнением смотрит на Гермиону, потом на Сакуру и принимает решение. -- Хорошо, Сакура, пойдем, проведем тесты. Сможешь подтвердить свой контроль, я лично займусь твоим обучением, Конохе нужны способные ирьенины. Если же нет, то обычная программа обучения всегда открыта для тебя. -- Спасибо, Шизуне-сан, Гермиона-сан, - кланяется Сакура. Шизуне и Сакура уходят обратно в госпиталь. Стою возле госпиталя, не хватает только урны, сигареты и нервных затяжек. Сакура эта смешная. Наруто, рыскающий по Конохе, внезапно видит знакомое лицо. -- Привет, сестренка! Ты не видела Сакуру? -- Она в госпитале, решила стать медиком, - пожимает плечами Гермиона. - Как пройдет тесты, так выйдет. -- Проклятье! Я думал, она мне подскажет, куда пропал Какаши-сенсей! - восклицает Наруто. - Я должен стать сильнее к третьему туру и отомстить за Хинату! Он сжимает кулаки, на лице отчаянная решимость. Гермиона прищуривается. -- Ее покалечила Темари, дочь Казекаге, которая использует огромный веер? -- Да, ты тоже это видела?! - кричит Наруто. - Мне сражаться с ней в первом туре, и у меня есть месяц, чтобы стать сильнее, а Какаши-сенсей куда-то исчез! И Саске найти не могу, думал, Сакура подскажет. -- Тебе нужен Хатаке Какаши или стать сильнее? -- Стать сильнее! - без раздумий отвечает Наруто. - Какаши-сенсей крут, он знает кучу техник, он сможет научить меня! -- Я знаю могучего шиноби, - улыбается Гермиона, - можно даже сказать легендарного, который точно поможет тебе стать сильнее. -- О! Круто! - закричал Наруто. - Где мне его найти?! -- Знаешь горячие источники в Конохе, неподалеку от ворот? Иди туда и высматривай огромного шиноби, в зеленой тунике, с седыми волосами и хитайате с иероглифом "Масло". На лице его будут красные полосы от глаз к подбородку. Также, скорее всего, он будет подглядывать за девушками в онсене. Наруто ощутил, что краснеет, так как немедленно представил, что в онсене находится Сакура, а он сам подглядывает за ней. Сердце его заколотилось часто, а во рту пересохло. -- Зовут его Джирайя, он один из Легендарной Троицы Конохи. Во время второго тура ты умело пользовался техникой Соблазнения, Наруто Узумаки ощутил, что краснеет еще больше. -- И теперь тебе, - Гермиона повышает голос, - предстоит совершить славное деяние! Своей техникой Гарема ты должен сразить Джирайю, и тогда он научит тебя. После чего девушка добавляет уже обычным голосом. -- Он и вправду очень крут, и умеет учить. Дерзай, Наруто! -- Спасибо, сестренка Гермиона! - кричит Наруто уже на бегу, устремляясь в сторону источников. Так тебе, Джирайя! Ощути мощь доработанной техники Гарема! Напиши потом об этом книжку, ха! Интересно, Саске прибежит? Или Какаши мимо пройдет? 23 августа 77 года. Полигон N 72, Коноха, страна Огня. Хатаке Какаши и Учиха Саске стояли друг напротив друга. -- Активируй шаринган, - приказал Какаши. - Три томоэ? Отлично! Сейчас я буду нападать, попытайся увидеть мои движения, увидеть потоки чакры. Высокомерие Учиха было посрамлено, Какаши обозначил три смертельных удара, прежде чем Саске успел среагировать. -- Отлично, - отскочил Какаши. - Тебе не хватает опыта, но против генина твой шаринган даст неоспоримое преимущество. Будем нарабатывать опыт в схватках. -- Я должен стать сильнее!! - почти прорычал Саске. -- Станешь, - просто ответил Какаши. - Если ты готов тренироваться до изнеможения, обязательно станешь, даю тебе в том слово. Нападай, Обито! Саске не стал тратить бесполезно время и силы на то, чтобы поправить Какаши, а просто устремился вперед. Он чувствовал силу внутри, и знал, что должен стать еще сильнее, и значит, не стоило терять ни секунды на бесполезные разговоры! Какаши, чуть опустив плечи, смотрел на бегущего в атаку Учиха с легкой улыбкой под маской.
Глава 34
24 августа 77 года. Коноха, страна Огня Денек выдается весьма насыщенным. Орочимару так и не найден, и становится понятно, что барьер вокруг Конохи все-таки не панацея. То ли со старых времен змеиный саннин там дырочку сохранил, то ли просто технику знает, как проходить барьер без следов, но факт налицо. Так называемый Барьерный корпус, шиноби, которые следят за целостностью барьера, отмечают всех, кто проходит и, в случае необходимости, выдвигаются на перехват, разводят руками. Чтобы найти, какой именно уязвимостью барьера воспользовался Орочимару, надо оный барьер полностью отключить и сидеть, разбираться. В условиях экзамена такое просто неприемлемо, вот после, там уже запланированы работы. Аналогично и с Лесом Смерти, оказывается там тоже установлен барьер, версии "труба пониже и дым пожиже", исключительно в целях охраны людей от обитателей Леса Смерти. В общем, тот барьер тоже не задержал Орочимару, особенно с учетом того, что он прошел на экзамен под видом одного из генинов. Поэтому безопасники Конохи, почесав свои взлохмаченные головы, решают прибегнуть к козырю, который Орочимару неизвестен, то есть магии. Из старой команды выжил только Мартышка, теперь он новый куратор от АНБУ. Вместе с ним и представителем Барьерного корпуса, шиноби средних лет, по имени Гидо, обсуждаем план обнаружения Орочимару. Хотят товарищи наводнить Коноху и леса вокруг нее сигнализацией моего изготовления, чтобы значит, как появится Орыч, так сразу зажигалась красная лампочка на центральном пульте. А еще лучше, сразу телепортировалась группа быстрого реагирования. Основание у них простое -- упоминание о сигнализации в том кратком отчете, что писан полгода назад для Шикаку. Приходится долго объяснять, что максимум закладки в сигнализацию -- одно простейшее условие. То есть все, чего можно добиться -- это реагировать на проходящих мимо людей, начиная пищать в пространство. О единой сети датчиков и выводе на центральный пульт вообще речи быть не может, потребуются значительное время и усилия, чтобы хотя бы опытный образец такой сети создать. В общем, не поможет им артефакторика в поимке Орыча. Точнее даже не так: то, чего они хотят, не реализовать в приемлемые сроки, а то, что есть и работает, не слишком годится. Ну да, порталы, блокноты, телепорт, но толку скакать бешеным ежиком по окрестностям Конохи, если там не найти Орыча? В общем, вскрыл Орочимару проблему доступа, и ее будут решать после экзамена. Напоследок Мартышка сообщает, что вечером мне предстоит светский выход в кафе. Разговор с Митараши Анко, ну надо же, ученица Орыча так и не остыла к этой идее! Но дело не только в разговоре, под него "в свет" выпустят еще и Карин, и понаблюдают за разговором и реакциями. Пускай девчонка добровольно согласилась работать на Коноху и сливает информацию о деревне Травы с огромной скоростью, но все же ее проверяют, и будут еще проверять, и этот разговор одна из проверок. -- У нее, - Мартышка держит паузу, подбирая формулировку, - весьма необычные способности. В Кусагакуре о них не знали, иначе никогда не отпустили бы столь ценную куноичи на экзамен. -- Разве шиноби не должен быть верен деревне? - задумчиво интересуюсь. -- Я бы сказал, - Мартышка в ответ тоже изображает задумчивость, - что у Карин, в экстремальной ситуации, сбился фокус верности. С деревни на тебя, Гермиона. От такого заявления невольно фыркаю, напоминая возмущенную лошадь. -- Сама все увидишь вечером, - и прямо видно, как он там под маской улыбается. -- Надеюсь, мне не определят ее в ученицы? -- Нет, она же шиноби, но от статуса семпая тебе не отвертеться, поверь мне на слово! С этими словами Мартышка резко исчезает, как это умеют все товарищи из АНБУ. День пролетает в мелких хлопотах. Отчет о втором туре, собственные заметки по артефакторике, тренировки, обед почти на бегу, по отдельности -- каждый из вопросов не доставляет проблем, но вместе сливаются в мелкую, нудную работу. Единственный плюс, становится окончательно понятно, что портключи и блокноты связи будут отлично дополняться "леталками" и безразмерными подсумками. Пора собрать волю в кулак и заняться этим вопросом, не отвлекаясь на проекторы. Что-то вот меня неосознанно беспокоит в этих артефактах, не пойму что. То ли воспоминания о Турнире трех волшебников, то ли боязнь упасть с леталки или остаться без руки, если подсумок вдруг схлопнется. Ладно, надо думать, по ходу работы проблема сама всплывет. Вечером выход в свет, то есть надеваем праздничные шорты, футболку с удлиненными рукавами, и сандалии с носком, сделанные по спецзаказу. Устал пальцами об углы биться, это шиноби все равно, а мне больно каждый раз до самого копчика. Пояс, ожерелье, палочка, подсумок, и оп, топаем в "Острый данго", заведение, в котором Анко назначает встречу. Лавка данго, как-то слишком вульгарно, дангофе слишком странно, но суть именно такова. Столики как в кафе, и лавка по изготовлению данго прямо на месте, в общем, что-то вроде земных шашлычных, только тут на шампуры насаживают вместо мяса шарики данго. Анко уже ждет у входа. Руки в карманах пальто, поднятый воротник и сигарета, плюс фиолетовые волосы ежиком. Женщина -- эмансипэ в коротких шортиках. Интересно, о чем она собирается говорить? В смысле, понятно, что об Орыче, но в каком ключе? Попросит снять ей печать, решив, что я мега-знаток вопроса? И Мартышка промолчал, какие вопросы можно поднимать, а какие нет, надо полагать для "естественности" реакций. Вообще, интересный вопрос, о чем можно рассказывать, даже с учетом совместных пяти дней в башне? Но всю пафосность и секретность момента перебивает девочка с красными волосами. -- О, семпай, я так рада вас видеть! - и Карин лезет обниматься. -- Привет, Карин, - ну что же, Мартышка меня честно предупредил, теперь поздно жаловаться. Вначале светская часть. Выпить, поесть данго, поболтать о погоде. В присутствии Карин, Анко внезапно сдержана, но с другой стороны -- ждала она шесть дней, легко подождет и еще. Карин-то на испытательном сроке, посидит и ее заберут, или сама уйдет, чтобы не нарушать режим условно-досрочного освобождения, грубо говоря. Разговор не клеится, если не считать щенячьего энтузиазма Карин. Все ей интересно, хотя какие-то начала сдержанности успели привить. Про магию на все дангофе не кричит, именует техниками, но в остальном, просто фонтан любопытства и уверений, что вырастет и будет ух! Как я, в смысле. Побиться бы об стол головой, но нельзя подавать пример, с таким энтузиазмом Карин потом все столы в заведении лбом переколотит. К счастью, после третьей порции данго, появляется надзирающий шиноби и уводит Карин. Та не цепляется руками за столы, не кричит, но смотрит таким жалостливым взглядом, что прямо ой. И это ее заявление ранее, что все равно будет мне помогать, носить тапочки, готовить ужин любимому семпаю, то есть мне. Семпай, это у местных идет как обращение младшего к старшему, более опытному. Если бы я ее взялся учить, то был бы уже сенсей -- учитель, но мне и семпая не надо, чертов Мартышка! В общем, немного пугают меня такие речи, особенно обещание таскать тапочки, еще только личной рабыни не хватает, ага, мало в жизни в развлечений. После увода Карин, Анко достает бутылку вина, удивив меня на 0,5 страуса, и наливает в пиалу. Это, блин, проклятие рода Баскервилей какое-то! В смысле сеансы психотерапии для магов и шиноби. Анко вначале скупо, потом все более распаляясь, рассказывает, точнее, плачется на жизнь, и на то какой Орыч был скотиной. Нет, он если что и насиловал в Анко, то только мозги и психику, но разве от этого легче? В конце концов, девочка сломалась, после того, как Орыч ей поставил печать на шею. Лично укусил, как и Саске, но Анко не оценила такой чести. Сбежала, едва не померла по дороге, полуживая притащилась в Коноху, и еще долго приходила в себя, но до конца так и не пришла. Привитые в детстве образцы поведения так и лезут наружу, вроде этой маниакальной страсти лизать все подряд и шокировать - подкалывать окружающих. Не в силах избавиться от привычек, Анко ненавидит Орыча еще сильнее. В общем, своим сеансом лечения и приживления, я всколыхнул огромную волну мути и грязи со дна воспоминаний Анко. Не говоря уже о схватке с Орочимару. Отсюда и такая отталкивающая, скажем честно, откровенность с ее стороны. Поэтому она и хотела поговорить, убедиться, что у меня тоже зуб на Орыча, что я не просто так помогал очередной жертве печати, в общем, ощутить хоть немного родственности душ. Мои секреты ее не сильно волнуют, тем более что слухи уже ходят и перекатываются, еще год и все деревни будут знать. Слишком масштабные проекты, слишком непохожие на техники шиноби, так что можно ожидать попыток похищения, подсылов шпионов (интересно, хоть кто-то догадается девок сисястых прислать?), ядов и прочих попыток выведать информацию. Ну, или просто скажут "Коноха совсем оборзела!" и станут готовиться к войне. В общем, работаю жилеткой, Анко плачется завуалированно, и ей сразу становится легче. Психиатров в этом мире нет, так что можно подрабатывать на четверть ставки, но опасно. Размякнет шиноби, выдаст секреты, а потом тебя же и прирежет, ибо не положено психиатру знать такого. И пойдет дальше, просветленный и отринувший душевные терзания, у шиноби с этим просто. Потом, уже после встречи в кафе, Анко, видимо, вставили пропистон за такое раскисание и нарушение режима секретности, потому что до самого третьего тура она больше не появлялась рядом. Ну и я не искал, своих проблем хватает, а лизать меня Анко все равно не собирается. 24 августа 77 года. Онсены в Конохе, страна Огня. Джирайя, повернув голову, наградил Наруто недовольным взглядом. -- Иди отсюда, мальчик, - сказал он и повернулся к дырке в заборе. И, конечно же, провокация старого и опытного шиноби удалась на все сто. Наруто немедленно запыхтел и начал выкрикивать. -- Ты! Извращенец! Гермиона сказала мне, что делать! Узри же, старик! Прелестные девушки в онсене, заслышав крики, особенно слово "извращенец", насторожились и начали вставать. Джирайя, уже получивший от учителя подробный инструктаж о техниках Наруто, хладнокровно отвернулся от забора, чтобы узреть технику Гарема. -- Множественное Теневое Клонирование! - выдал Наруто. - Ойроке-но-Дзюцу! Гарем! На долгие пять мгновений Джирайя оказался в раю. Сотня грудастых блондинок, из одежды только веревочки на груди и лоскуток ткани между ног, и все, все призывно протягивают к Джирайе руки и эротично стонут. -- О, Джирайя! Научи меня! Разъяренные девушки из онсена, намотавшие полотенца на тела, тем временем сломали забор и выскочили наружу. Джирайя, уже успевший незаметно сместиться в сторону, улыбнулся. Реальные девушки смотрели на теневых клонов-девушек Наруто, и ярость их немедленно переключилась в сторону бедного Узумаки. -- Ах ты, негодник! -- Такой молодой, а уже извращенец! -- Держите его, пусть отменит технику! Джирайя отметил, что Наруто не растерялся и решительно начал отступать, ловко маневрируя на местности. Девушки из онсена промчались за ним, радуя глаз Джирайи красотой своей ярости. Улыбнувшись, саннин отправился за ними следом, продляя моменты эстетического наслаждения видом крепких, сильных ног и упругих ягодиц, нет-нет, да и поблескивающих из-под полотенец. Долго погоня не продлилась, вскоре девушки отстали и пошли обратно к источникам. -- Уфф, - вытер в проулке пот со лба Наруто, - чуть было не поймали! -- Но не поймали же, - добродушно, с высоты забора, сообщил Джирайя. -- Ты! Старик! - тут же заорал Наруто. - Проклятье, подглядывал ты, а гонялись за мной! За что?! -- Такова жизнь, Наруто, - философски заметил Джирайя, спрыгивая с забора. Проулок немедленно окутали клубы дыма Призыва, из которых перед Наруто явился Джирайя, стоящий на голове двухметровой жабы. -- Ты поразил меня в самое сердце! - пафосно вскричал Джирайя, протягивая руку. - Ты достоин быть моим учеником! Я, Джирайя, Жаба-Отшельник с горы Мьёбоку, спрашиваю тебя, Узумаки Наруто, готов ли ты стать моим учеником?! -- Чё? - ошалело уставился на него Наруто. - А! Ну да, извращенный Отшельник, я стану твоим учеником! Сестренка Гермиона сказала, что ты научишь меня самым крутым техникам! -- Сестренка?! - захохотал Джирайя. - И она же посоветовала тебе применить технику Гарема? -- Ну да! - обрадовался Наруто. - А что, вы знакомы? -- Было дело, - улыбнулся Джирайя. - Ну что, покажи, что ты умеешь, ученик! -- О, круто, а Какаши-сенсей такого не спрашивал! Ты знаешь Какаши-сенсея, старик? -- Я учил того, кто учил Какаши, - дипломатично ответил Джирайя, умолчав о том, что это был отец Наруто. -- Еще круче! Теперь я точно обгоню Саске и побью Темари! В процессе показа техник, Наруто без умолку рассказывал о себе, так что скоро Джирайя был в курсе и отношений внутри команды номер семь, и о том, что сделала Темари после второго тура, и почему Наруто должен стать сильнее, и как он хочет быть Хокаге. Джирайя кивал, поддакивал, вставлял замечания, в общем Наруто был счастлив, что нашел крутого учителя и внимательного слушателя. Вот только потом наступил конфуз, когда Наруто не смог пройти по воде. Джирайя покрутил носом, осмотрел Наруто и спросил. -- Орочимару во время битвы в Лесу Смерти ставил тебе какие-то печати? -- Ну, эээ, вроде да, - почесал в затылке Наруто, - что-то там связанное с элементами, да. -- Понятно, - кивнул Джирайя. С этими словами он пробил Наруто в живот и тут же применил технику. -- Снятие печати пяти элементов! После этого Наруто спокойно прошел по воде и даже сплясал на ней танец радости, с криками. Джирайя, задумчиво оглядывая паренька и снова услышав крик о крутых техниках, сказал. -- Да, Наруто, мы выучим с тобой крутую технику. Мы отправимся с тобой на горячие источники в двадцати километрах от Конохи, и там ты будешь напряженно тренироваться, пока не освоишь эту технику. -- Но третий тур через месяц! Я должен освоить ее за месяц! -- Для шиноби с несгибаемой волей нет преград, - ответил Джирайя. - Собирайся, Наруто, выходим через час, а по дороге я расскажу тебе, что это за могучая техника, которую изобрел Четвертый Хокаге. Радостный вопль Наруто разнесся над Конохой. 31 августа 77 года. Полигон N72, Коноха, страна Огня Учиха Итачи, замаскировавшись, наблюдал за полигоном, испытывая сложную смесь чувств. Радость за младшего брата смешивалась с горечью воспоминаний о дне, когда ему пришлось оставить Саске одного. Гордость от достигнутых младшим успехов переплеталась с раскаянием о цене, которую пришлось заплатить Саске за это. Привычная боль от содеянного с кланом соседствовала с яростью и злобой на Орочимару, который посмел коснуться одного из Учиха. Вид Какаши, обучающего Саске, пробуждал ностальгию о тех временах, когда Итачи служил в АНБУ и так же учился у Какаши. Все это и многое еще переплеталось в безумный клубок эмоций и чувств, которому позавидовали бы змеи Орочимару, и над всем этим царила привычная маска бесстрастности и сдержанности. -- Твой брат вырастет первоклассным шиноби, если не споткнется по дороге, - раздался сзади Итачи привычно-насмешливый голос Кисаме. -- Меня не волнуют проблемы моего брата, - бесстрастно ответил Итачи. -- Тогда зачем мы пришли сюда и прячемся, вместо хорошей драки? - продолжал подзуживать Кисаме. - Самехаде нравится запах чакры Какаши, давно хотел испытать силу Копирующего. Тебе никогда не хотелось вырвать его шаринган, раз он не входит в клан Учиха? -- Когда Хатаке Какаши получил шаринган, я был еще ребенком. Старейшины Клана и мой отец, как глава клана, решили, что Какаши имеет право на шаринган, и я не собираюсь оспаривать их решение. -- Но ты же уничтожил весь свой клан, что тебе слова убитых тобой Старейшин? Это было в обычае у Кисаме, он вечно насмешничал и подкалывал, обнажая треугольные зубы. Тех, кто не выдерживал его насмешек и кидался в бой, Кисаме, как правило, убивал, ибо был истинным Мечником Тумана: сильным, безжалостным и с могучим мечом, Самехадой, выглядящим как ощетинившаяся рыба-еж. Итачи не стал развивать тему, вместо этого ответив на другой вопрос Кисаме. -- Мы пришли сюда не за моим глупым младшим братом и не за Какаши, его время расстаться с шаринганом еще не пришло. Мы пришли сюда потому, что у нас будет возможность посмотреть на возможности Гермионы, не проникая в Коноху. -- Ты же знаешь лазейки в барьере, не так ли? -- Сейчас силы безопасности Конохи взбудоражены из-за Орочимару, не стоит лишний раз совать руку в осиное гнездо, даже если ты уверен в крепости своей кожи, - спокойно парировал Итачи. - Немного терпения и мы и так все увидим. -- У девчонки нет чакры, - проворчал Кисаме. - Не знаю, что там думает Пейн-сама, но Самехаде она не нравится и мне тоже. Итачи промолчал, пожав плечами, и глядя на одну из скальных площадок полигона. Срезанная верхушка скалы образовывала овал, почти круг, с радиусом меньше десяти метров. На этом пятачке и крутились Какаши и Саске, на неразличимой для обычного глаза скорости. Скоростной спарринг в тайдзюцу сменялся освоением стихии Молнии и отработкой техник Огня, переходя в состязание на шаринганах, когда оба, учитель и ученик просто стояли друг напротив друга. Итачи не знал насколько в этом, традиционном для Учиха соревновании по накладыванию гендзюцу друг на друга, опытен Какаши, но знал, что этот опыт будет бесценен для Саске. Затем Саске вызывал первый уровень печати Орочимару, и цикл повторялся, сменяясь упражнениями под руководством Какаши. Итачи невозмутимо наблюдал, как Саске гоняют на износ, но без переступания линии истощения. Обоим Акацуки было не привыкать ждать, и они, заняв позы медитации, ждали. Пару раз Кисаме спрашивал Итачи об особенностях техник шарингана у шиноби не из клана Учиха, как будто строя план по будущей схватке с Какаши. Итачи коротко отвечал, и снова воцарялась тишина. Глядя на Какаши, Итачи не мог не признать, что за прошедшие шесть лет, Хатаке еще больше развил шаринган, сроднился с ним, достроил свои техники и тактику под глаз Учиха. Небывалое, в сущности, дело, для того, кто не из клана Учиха. -- Интересно было бы схватиться с ним на мечах, - заметил Кисаме на третьем часу ожидания. -- Совсем недавно, Хатаке Какаши одолел Момочи Забузу, - отозвался Итачи. Кисаме лишь презрительно хмыкнул, обозначив этим сразу свое отношение и к Забузе, и к победе над ним, и к схватке Забузы и Какаши, прошедшей в неправильном формате, то есть не на огромных мечах. -- Вот оно! - заявил Итачи, когда солнце уже перевалило зенит. На верхушке соседней скалы, с легким хлопком появилась невысокая, коротко постриженная девушка, в свободной одежде, характерной для шиноби. Еще хлопок, и девушка переместилась на тренировочную площадку. -- Добрый день, Какаши-сан, - склонила голову девушка. -- Добрый, Гермиона-сан, - несмотря на только что проведенный скоростной спарринг, дыхание Какаши не сбилось, и говорил он спокойно. Затем девушка вытащила небольшую палочку и взмахнула ей, изобразив нечто вроде двойного круга. Звуки с площадки пропали, но оба Акацуки прекрасно умели читать по губам. -- Мне рассказали о том, что случилось в Лесу Смерти с моей командой, и о твоей помощи, - сказал Какаши. -- Благодарите АНБУ, - пожала плечами Гермиона. - Надо полагать, требуется повторение? -- Да, - кивнул Какаши. - Саске освоил первый уровень печати, а переход на второй отнимет все его силы и займет время. Тренировка перед третьим туром сорвется, ты ведь знаешь, кто его противник? -- Да, Гаара, - девушка нервно дернула головой, - насмотрелась на его художества в Лесу. Вы считаете, Какаши-сан, что если повторить процедуру накачки, то печать разовьется дальше? -- Саске? - Какаши посмотрел в сторону отдыхающего ученика. -- Да, - хрипло ответил младший брат Итачи. - Я чувствую, как сила во мне рвется наружу, хочет большего! Гермиона пожала плечами и сказала. -- Тогда не будем терять время и приступим. Саске, открой печать. Саске отдернул воротник своей стандартной синей жилетки с высоким воротником и повернул голову. Гермиона положила руку ему на шею, с левой стороны и сказала. -- С печатью разбирайся сам, я просто подаю энергию. Вначале Саске пошел черными пятнами проклятой печати Орочимару и перешел на первый уровень. Итачи и Кисаме ждали и наблюдали, некоторое время ничего не происходило. Затем кожа Саске внезапно посерела, а сам он начал изменяться, как и все остальные подопытные Орочимару, кто достигал второго уровня печати. Кожа стала намного тверже, эффект частичного окаменения от природной энергии, тело крупнее, за спиной появилось нечто вроде крыльев. -- Вот и все, если что -- пишите, - сказала Гермиона и исчезла с хлопком. Итачи смотрел на изменившегося младшего брата, удерживая лицо равнодушным. Кисаме скалил зубы. -- Начнем освоение, - Какаши выхватил кунай. - Искусство ниндзя, урок первый: тайдзюцу! -- Все ясно, девчонку надо захватить, - сказал Итачи. -- Разве мы больше не будем смотреть на тренировку твоего брата? - оскалился Кисаме. -- Меня не интересуют слабаки, прибегающие к силе Орочимару, - холодно ответил Итачи. После этого двое Акацуки скрытно покинули полигон, не привлекая ничьего внимания.
Глава 35
01 сентября 77 года. Коноха, страна Огня. Сегодня у нас что? Правильно, день знаний! Обновим знания о клане Учиха, под впечатлением от вчерашнего. Эта печать Орыча прямо мутаген из фильма про черепашек-ниндзя, перекраивает тело, меняет и дает роста носителю. Хорошо, что Орочимару так и не осилил третий уровень печати, там бы, наверное, из людей натуральные тролли получались бы. Но не осилил, хотя Анко, рассказавшая об этом, не исключала, что со временем Орочимару все-таки приделает к печати третий уровень. И хорошо бы нам змеиного саннина изловить до этого события, а то всем будет плохо. В смысле, второй уровень из любого генина, кто пережил инициацию и сумел добраться, делает мега-монстра, вполне равного джонину. То есть третий уровень вполне сможет генинов до S-ранговых подтягивать. Немедленно, по ассоциации, вспоминается книга Фуаран, из цикла о ночном и дневном Дозорах, за авторством товарища Лукьяненко. Шиноби, конечно, на Орыча за секретом силы не набегают, но кто знает, кто знает. Те же Акацуки его упорно ищут, так что все может быть. Окажется потом Орыч в положении Фуаран, которая, чтобы защититься, даже слуг сделала Высшими магами, но все равно объединенная сила Светлых и Темных раскатала всех в блин. Что-то я отвлекся, хотя в нужную сторону, ведь слова мощь и Учиха связаны неразрывно. Один из кланов -- основателей Конохи, Учиха считались сильнейшими, благодаря своим глазам. Если Бьякуган Хьюга может видеть все насквозь, то Шаринган Учиха позволяет предсказывать и копировать движения и техники врага, а также оперировать мощными техниками иллюзий. Хммм, в мире шиноби известны три додзюцу -- техники, выполняемые благодаря особому строению глаз -- и из них два находятся в Конохе. Учитывая, что третий тип глаз -- так называемый риннеган - по легенде принадлежал самому Рикудо, и больше не появлялся в мире, можно сказать, что Коноха просто загребла джек-пот в свое время. Ну и сами Учиха, после основания Конохи, получили защиту, все-таки на их глаза зарились многие соседи. Шиноби клана Учиха работали в полиции Конохи и вообще всячески оберегали и защищали город, возможно, поэтому и уцелели в войнах, ибо от второго клана-основателя -- Сенджу, нынче осталась только Цунаде, которая не собирается рожать. Но, клану Учиха показалось мало, и они решили поднять мятеж и захватить власть. Мутная там получилась история, но итог таков: у засосанного Орычем в Лесу Смерти Саске есть старший брат, Учиха Итачи, который в одну прекрасную ночь лет шесть назад вырезал весь клан и свалил из Конохи. В живых он оставил только Саске, но взамен капитально ему проехался по мозгам. Деревня пережила и этот удар, но позиции Листа, только-только начавшего подниматься после третьей мировой войны и нападения Кьюби, девятихвостого демона-лиса, снова оказались подорваны. Отсюда и все телодвижения насчет участия Саске в экзамене, ведь это политический вопрос. Необходимо продемонстрировать представителям других деревень, что клан Учиха в лице Саске здоров, могуч и готов к размножению. Думаю, Орочимару не станет бегать и предъявлять претензии по поводу атаки АНБУ, а остальные ничего не узнают. Но если узнают, то скандал будет громкий. Хммм, может на это Орыч и рассчитывал, нападая во время экзамена? Мол, в лесу посторонних не буду, засосу-ка паренька в шею, никто и не узнает? Но по выходу из леса все вскрылось бы... хотя если печать нельзя снять, то в принципе все равно, главное сделать. Остается только вопрос -- зачем? Пометил потенциального ученика или что? Надо будет Джирайю или Цунаде спросить, они, наверное, бывшего напарника лучше знают. Но все равно в сухом остатке получаем, что кланы-основатели Конохи практически сведены к нулю. Сенджу погубил Хаширама, своей мощью. Из страха, что явится еще один пользователь Мокутона, клан подрезали, не жалея сил, не помогло даже нахождение за стенами Конохи. И клану Учиха нахождение за стенами Конохи не помогло, только протянули дольше. С другой стороны, эта мутная история с мятежом, не то, чтобы полная нестыковок, просто мутная. Итачи в одиночку режет клан, ладно, допустим, в свои пятнадцать он уже был S-ранговым шиноби, допустим. Но с чего бы Учиха вообще взялись поднимать этот мятеж? Как они планировали захватывать власть -- нагнуть всю Коноху, что ли? Потому что одним убийством Хокаге там никак не обойтись. Всю правду о тех днях знает верхушка деревни и сам Учиха Итачи. Спросить его, при случае, что ли? Самоубийственно, конечно, но если грамотно спросить, он, может быть, замрет на секунду, а я успею убежать. Правда, тогда не услышу ответ, но и ладно. Не настолько меня мучает любопытство, чтобы лезть в такие грязные и кровавые тайны. Будет возможность -- уточню, не будет -- да и хрен с ним, хватает и других загадок в жизни. Да и не стоит сбрасывать со счетов врагов Конохи, которым только на руку уничтожение сильнейших кланов, не так ли? О, точно! Спрошу Цунаде после того, как она станет Хокаге, да. 14 сентября 77 года. Резиденция Хокаге, Коноха, страна Огня. Третий Хокаге не спеша, вдумчиво вычистил трубку и принялся набивать ее заново. -- Ну что, Цунаде, вспомним молодость? - усмехнулся Хирузен. - Урок после миссии. Давай. -- Казекаге прибыл в Коноху позавчера, - медленно произнесла Цунаде, - но переговоры состоялись только сегодня, без участия помощников. Почему? -- Хороший вопрос, - кивнул Третий. - В эти два дня делегация Суны осматривала дом, в котором проходили переговоры, и готовила собственные техники. С одной стороны, Казекаге выказывает нам доверие, прибыв в Коноху, с другой, положено предварительно искать ловушки и ставить собственные техники сокрытия. То есть вопрос безопасности, и обеспечения секретности выходит за рамки приличий, и не оценивается по их меркам. Если бы делегация Суны не стала принимать мер безопасности, и Казекаге провел бы переговоры, скажем, в моем кабинете, это означало бы высшую степень доверия. Обычно такое подразумевает, помимо полного союза деревень, еще и личную дружбу на уровне Каге. -- Четвертый Казекаге же вдвое моложе вас? - зачем-то уточнила Цунаде. - Стало быть, шиноби Песка действовали стандартно? -- Полностью, от и до. Заметила, Казекаге не вмешивался в процесс? Можно понять, как намек, что лично он нам доверяет, но на уровне деревни все должно быть официально. Отсутствие помощников тоже штрих к такой мысли. Что думаешь? -- То есть вы, учитель, послали ему перед экзаменом предложение о полном союзе Конохи и Суны, и Казекаге согласился, - начала рассуждать Цунаде. - Но, судя по его поведению, согласился лично, не ставя в известность Совет Джонинов и Старейшин. Прибыл в Коноху присутствовать на экзамене детей, ведь все трое детей Казекаге прошли в третий тур. И в рамках пребывания в Конохе встретился с вами, чтобы лично поговорить и подтвердить союз двух деревень. Но так как помощники отсутствовали, можно сделать вывод, что Казекаге не уверен в поддержке Совета и Старейшин, или хочет сообщить им о союзе лично, после экзамена в Конохе. -- Очень хорошо, - Хирузен пыхнул трубкой и с удовольствием затянулся. - Все так, Цунаде, все так. Не секрет, что Суна последние года имела серьезные проблемы. Все началось с таинственного исчезновения Третьего Казекаге, и потом покатилось по наклонной. Четвертому пришлось изрядно потрудиться, вытаскивая Суну из ямы, но до конца он деревню так и не вытащил. Предложение о союзе подразумевает многое, включая дележку заказами, экономические преференции, а также усиление влияние Суны в Стране Рек, лежащей буфером между нами. -- То есть Коноха проигрывает экономически? - нахмурилась Цунаде. -- Коноха проигрывает, страна Огня выигрывает, - философски заметил Третий. - После официального подписания союза, наши фланги будут прикрыты, этого не купишь за деньги. Не говоря уже о возможности охвата Ивагакуре, в случае необходимости. Более того, такой союз может стать первым шажком к осуществлению Плана, мирным шажком, замечу. Достаточно было бы вести более агрессивную политику в отношении страны Ветра, как мы уже имели бы войну на границах и в сопредельных странах. Нет, Казекаге отлично понимает, что и Песок, и Лист ослаблены, и нам лучше дружить. -- Понятно, - кивнула Цунаде, что-то соображая. - Будут ли еще переговоры? -- Сомневаюсь, - подумав, ответил Хирузен. - Позиции ясны, союз подтвержден, остальное Казекаге будет говорить уже после возвращения в Суну, и не нам. Стандартные меры безопасности и наблюдения к делегации Суны приняты, так что думаю, ничего не случится. Недельку поживут в Конохе, насладятся видами, отдохнут, и после финала экзамена уедут. -- В финале не будет... эксцессов? - уточнила Цунаде. - Гаара весьма нестабилен, судя по второму туру. -- Казекаге его усмирит, он тоже умеет работать с песком, и будет находиться в ложе рядом со мной. Как, собственно, и ты, Цунаде, - подытожил Хирузен. - Да, это часть работы Хокаге, сидеть на таких вот церемониях, привыкай. Цунаде только вздохнула, признавая печальную действительность. 19 сентября 77 года. Коноха, страна Огня. Ну что, с магическим совершеннолетием меня! Если же мерять не по телу, то и тогда юбилей, 40 лет, смешно подумать и страшно представить. Впрочем, перефразируя классиков, не о всем, о чем можешь думать, следует думать. Поэтому не буду думать, а буду развлекаться, как давно запланировано. До третьего тура еще три дня, все на взводе, но не настолько, чтобы Шизуне не могла уйти с работы. Первым номером программы -- поход в кино на фильм "В тени сакуры", потом посещение какого-нибудь пафосного ресторана, чтобы народу было поменьше, затем прогулка на природе и посещение головы Хокаге с экскурсией. Ну и веселая болтовня с приятным человеком в комплекте. Вполне неплохо, на мой вкус, без излишней помпезности и толп поздравлятелей. -- Поздравляю! - обнимает Шизуне. - Вообще, принято дарить специальное кимоно, которое тонко подчеркивает женственность девушки, но зная, как ты их не любишь И смотрит, лукаво улыбаясь. -- И вспомнив, что ты стала совершеннолетней, решила подарить тебе книгу. При этом мило краснеет и, добродушно-стыдливо подхихикивая, протягивает книгу, мило перевязанную двумя лентами. Джирайя, "Приди, приди, рай", да еще и с автографом автора! Ну и почерк у Джирайи, на спине жабы писал что ли? "Той, что вдохновляет", ну все, абзац! Главное никому не показывать, а то, зная, как Джирайя черпает вдохновение, шуточками замучают. -- Ты же хотела почитать его книги? - улыбается Шизуне. - Наслаждайся! -- Эмм, спасибо, - мычу в ответ. Ну да, собирался, но все как-то руки не доходили. Тут учебную литературу читать не успеваю, куда уж там тексты Джирайи разбирать! Но теперь не сослаться на отсутствие книги, придется читать. -- Спасибо, Шизуне, - кланяюсь. -- И тебе спасибо, - кланяется в ответ. - Кстати, вон еще девушка бежит, желающая тебя поблагодарить. Оглядываюсь, ну да. Карин. Бежит, торопится, машет рукой. -- Гермиона-семпай! Шизуне-сенсей! Подождите меня! -- Сенсей? - смотрю на Шизуне. -- У девочки талант по части медицинской чакры, - как-то странно ухмыляется Шизуне, - приходится учить. Еще она увидела подарок тебе и тут же помчалась покупать свой. -- Понятно, - улыбаюсь в ответ. Не избавиться нам, значит, от Карин, придется идти в кино втроем. Наша красноглазая девчушка -- человек хороший, только уж больно энергичный. Страшно представить, что было бы, если бы она набилась ко мне в ученицы и в соседки по комнате, а она набивалась, да. К счастью, в АНБУ шиноби стойкие к щенячьим взглядам и плачущим детским лицам, вот я бы точно не выдержал. Но даже так, загруженная работой и принесением пользы Конохе, Карин находит время и силы набегать в гости, и периодически исхитряется ловить меня, несмотря на телепорт. Вот сейчас опять поймала, но все равно смотреть, как она бежит, пыхтит, торопится и трясет красными волосами -- очень весело. Как с нее очки при этом не слетают -- не знаю, привычка, наверное. И пигалица такая мелкая, временами напоминает воробушка, прыгающего на асфальте и чирикающего. -- Гермиона-семпай, поздравляю вас!!! Все это Карин выпаливает единым духом, не просто подбежав, но еще и кланяясь в пояс и протягивая на вытянутых руках подарок. Машинально беру сверток, а Карин, тяжело дыша, выпрямляется. Хоть и шиноби, а не спортсменка, далеко не спортсменка. Зато на лице такой заряд позитива, прямо ощущаю, как меня облизывают взглядом, получая от этого заряд счастья. Раскрываю сверток, внутри небольшая фигурка, умело вырезанная из дерева. Девушка в боевой стойке, с двумя кунаями, готовится то ли к атаке, то ли к обороне, полная решимости. -- Спасибо, Карин, - обнимаю девчонку. -- Спасибо вам, Гермиона-семпай! - пищит Карин. -- Можешь называть меня просто по имени, - ну нахрен эти формальности, тошнит уже. Бессвязный вопль восторга, не хуже Наруто, оглашает окрестности госпиталя. И мне сразу вспоминается бессмертное: "Господин назначил меня любимой женой!" 20 сентября 77 года. В 10 километрах от Конохи, страна Огня На закрытом полигоне тренировались, точнее делали вид, что тренируются, двое детей Казекаге. Девушка с веером, шиноби с элементом Ветра, Сабаку Темари, старшая. Разрисованный парень, мастер -- кукольник, Сабаку Канкуро, средний. Младшему из семьи, Гааре, джинчурики Однохвостого, тренировки не требовались, и сейчас Гаара вместе с наставником, Баки, находился у отца, Четвертого Казекаге. При том отношении, с каким Казекаге обращался с младшим, было удивительно скорее то, что он назначил встречу Гааре. Но причина этому имелась -- планируемое нападение на Коноху -- и как раз о ней сейчас разговаривали двое оставшихся наследников Казекаге. Темари, машинально поигрывая огромным веером, ходила туда и сюда по вытоптанной площадке. Эпизодически, развернув веер, пускала технику Ветра, срезая ветки и листья с деревьев, окружавших площадку. Канкуро что-то настраивал в одной из своих марионеток, достав ее из кокона. Темари, вернувшаяся от Казекаге, вытащила Канкуро на дальний закрытый полигон, выделенный шиноби Суны для тренировок, чтобы поговорить. Но сама лишь напряженно молчала, поигрывая веером. -- Итак, что сказал Казекаге? - в конце концов, не выдержал Канкуро. -- Все по старому плану, атакуем в разгар экзамена, - с досадой в голосе ответила Темари. - Прихвостни Орочимару атакуют после выхода Шукаку на арену. -- Жаль, - цокнул Канкуро. - Я думал, что отец все же откажется от этой самоубийственной атаки. Даже с помощью Орочимару и появлением Шукаку в середине Конохи, все висит на волоске. -- Поэтому отец и вызвал Гаару, - Темари с треском сложила веер. - Попытается внушить Гааре, чтобы через него уведомить биджу, чтобы тот не покидал пределов Конохи. Однохвостого попробуют выманить из деревни, в общем, отец и сам понимает, насколько все шатко и хрупко. -- Так почему тогда -- Канкуро! - Темари едва не треснула его дубиной сложенного веера. - Ты опять прогуливал уроки?! Ослабив Коноху, мы заберем себе часть ее заказов, и распространим влияние на юг, а также на страну Рек, и, возможно, страну Дождя. Отец вел переговоры с Цучикаге, но старый Ооноки слишком хитер и жаден, чтобы отдать хотя бы крошку со стола Ивагакуре. Но после успешного нападения на Коноху многое изменится! -- Успешного, - проворчал Канкуро. - Придется сдаться, не доводя до боя, иначе этот Хьюга мне марионеток разломает! -- Сдавайся, - пожала плечами Темари. - Моего боя будет достаточно, потом придет черед Гаары, и как только Шукаку выйдет - атакуем. Канкуро подтверждающе вздохнул. Гаара давно не убивал, биджу в нем постепенно брал верх, требуя крови. Любой бой высвободил бы Однохвостого частично, бой с последним из Учиха наверняка освободит Шукаку полностью, до принятия Истинной формы биджу. Пока же вокруг Гаары просто нарастало напряжение и страх. Страх однажды просто не проснуться, потому что Гаара заснул и в нем проснулся биджу. Поэтому же младший наследник Казекаге спал меньше обычного, имел темные круги под глазами и очень расшатанную психику. В результате, Шукаку, как звали однохвостого биджу, прорывался практически при любом достаточно сильном душевном напряжении Гаары. Даже Темари и Канкуро испытывали нешуточный страх и напряжение в присутствии Гаары, особенно теперь, после его похождений во время второго тура экзамена. Темари, как и Канкуро, нервно передернула плечами, представив освобождение биджу. -- На стадионе будет полно АНБУ и просто шиноби, - продолжила Темари. - Отец займется Хокаге, а нам предстоит разобраться с остальными, кто не уснет. -- Уснет? Это что-то новое, - удивился Канкуро. -- Орочимару прислал одного из своих, медик из местных, - небрежно бросила Темари, - экзамен с нами сдавал, только в башне отказался. Помнишь, такой тощий, в очках? -- Не, не помню. Прислал и что? -- Он наложит массовую усыпляющую технику на арену, так что будет легче. Приспешники Орочимару атакуют улицы Конохи, еще будут змеи. Нам, шиноби Суны, предстоит сдержать тех, кто не уснет на арене, и затем ударить по ключевым объектам Конохи. Из Песка скрытно подошли два отряда, они будут атаковать с внешней стороны, после удара змей. -- В Конохе хватает сильных шиноби, - вздохнул Канкуро. - Ну да ладно, это все мы уже обсуждали сотню раз! Это шанс для Суны, и отступать уже поздно! -- Именно так и сказал отец, - вымученно улыбнувшись, ответила Темари. Конечно, им не надо было бояться подслушивания, делегация Суны отдельно поставила барьеры вокруг своего полигона, стандартная практика на экзаменах. Более того, никто из шиноби Суны не ощущал слежки или повышенного внимания, что говорило о том, что в Конохе ничего не подозревают. Но все равно, и Темари, и Канкуро, ощущали нервную дрожь. Вполне естественную для предстоящего неслыханного события -- нападения на Коноху изнутри. На мысль эту Казекаге натолкнуло аналогичное нападение Девятихвостого двенадцать лет назад, и он решил рискнуть, дабы подвинуть Коноху в сторону. А может быть из чувства мести, наследники Казекаге не знали точно, ибо отец их не посвятил полностью в подоплеку происходящих событий. Но они знали, что послезавтра им придется сражаться насмерть, изо всех сил. -- Отец вытащил Деревню из ямы, остается положиться на его план, - со вздохом сказал Канкуро. На этом они оба замолчали, приступив все-таки к тренировке. 22 сентября 77 года. Шикенкайджо (экзаменационная арена), Коноха, страна Огня. Вот не хотел же ходить на третий тур, ибо оно вроде и зрелищно, а все равно дети драться будут. Вон, после второго тура еще несколько погибло дополнительно к тем, кого убили во время второго тура, и здесь, в финале, наверняка, несколько погибнет. Финал же, самое ожесточение, и самые могучие из генинов остались. Но Шизуне и Цунаде идут, будут в ложе Хокаге сидеть, и мне надо отметиться. Почему? Да черт его знает почему, в общем, не хотел идти, а все равно иду. Знаю, что потом жалеть буду, и если не пойду, тоже жалеть буду. Хрен его знает, как назвать такой дуализм, разве что нецензурным словом в собственный адрес. Возле арены наталкиваюсь на Джирайю. Раскланиваемся. -- Как тебе мой подарок? - улыбается Джирайя. -- Прошу прощения, пока не читала, - отвечаю чистую правду. Нет, первую страницу осилил, даже узнал, как выглядит главный герой. После экзамена остальное прочитаю. -- У тебя все впереди, - соглашается Джирайя. - Пойдем, найду нам лучшие места. В первом бою мой новый ученик будет выступать! -- Как вам техника Гарема? - невозможно удержаться от подколки. -- Как ты думаешь, почему на книге красуется надпись: "Той, что дарит вдохновение?", - парирует Джирайя. Уел, уел, да. Поднимаемся наверх, по широкой деревянной лестнице. Живо вспоминаются башни для зрителей на квиддичном поле, только местные лестницы не такие хлипкие на вид. Да и арена, на которой будет проходить финал, навевает воспоминания. На схожей бился с мантикорой, как давно это было! Хогвартс и школьники вспоминаются как во сне, хотя и сравниваю иногда шиноби с магами, но ассоциации с Британией возникают все реже и реже. Шиноби резкие как понос, боевые, в момент подрезали бы всех магов, ту же мантикору какой-нибудь Гай забил бы голыми ногами и даже не запыхался. Но все равно круглая арена, с высокими трибунами, как тут не вспомнить прошлое? Сколько я уже в этом мире? Год с копейками, а вон как дела завертелись, кипит и булькает все вокруг, как бы не свариться живьем и не захлебнуться. Да, у меня за спиной большая сила, но и опасности из-за этого тоже немалые. Но, признаем прямо, без Конохи мне Свитка не добыть... эх, ну что им стоило не проебывать запретные техники? Написали бы на свитках что-нибудь вроде "Правила утилизации износившихся стульев и столов", сложили в дальний уголок архива, да хрен бы кто вообще полез читать такую бюрократию! Конечно свитки с запрещенными техниками, так называемыми киндзюцу, имеют мощнейшую защиту и печати, но все равно на каждый щит найдется меч. Маскировка же под бюрократию и неинтересные дела, и оп, свитки в положении неуловимого Джо, который нахрен никому не нужен. Тем временем на арену выходят участники и судьи. Места в ложе Хокаге мне не нашлось, из-за соображений секретности, да и хрен с ним. Пускай там Цунаде и Шизуне сидят, мне и отсюда неплохо видно, надо было еще бинокль сделать заранее, и можно было бы, потом, торговать фильмом из воспоминаний "Экзамен на чунина 77 года". Расходился бы как пирожки... хотя у меня и так денег хватает, еще со времен подвигов в казино. Джирайя добродушно улыбается с высоты роста и кивает на арену. -- Третий тур экзамена на чунина объявляется открытым! - тем временем объявляет судья. - Первый поединок: Узумаки Наруто, Коноха против Сабаку Темари, Суна!
Глава 36