=
Глава 36
22 сентября 77 года. Шикенкайджо, Коноха, страна Огня. Темари, прическа в стиле "4 мышиных хвостика", против растрепанного Наруто, ха! По видеосеансам из Леса Смерти помню, что Наруто придерживается тактики массовки. Создает толпу клонов, хороших таких, полновесных, каждый в оранжевом комбинезоне, умеет драться и кидать метательные штуки. Потом эта толпа, крича что-то жизнеутверждающее, бежит вперед. Набежав, толпа бьет противника, редеет в процессе, но всем плевать -- клоны и есть клоны. У местных вообще пунктик на эту тему, в техниках любой стихии обязательно есть клоны. И сами клоны бывают целой толпы разновидностей, для различных нужд. Например, делать технику Гарема, ага. В общем, едва судья объявляет начало, как Наруто складывает пальцы знаком плюса и кричит. -- Множественное Теневое Клонирование! Пара сотен копий Наруто заполняют четверть арены. Тут нет каких-то особых укрытий или изощренности ландшафта, так, пара - тройка деревьев с краю, тут камень, там булыжник, в общем, достаточно открытое пространство на арене. Клоны Наруто толпой мчатся в атаку, выкрикивая какие-то задорно-бессмысленные слова, и подбадривая друг друга. Да, знаю, клоны не испытывают страха, но что еще можно подумать, при виде двухсот подростков, орущих ерунду во весь голос? Темари почти лениво переводит веер из положения "на спине" в положение "держу в руках". -- Первая луна! Херак! Порыв ветра взметает столб пыли, скрывая происходящее. Порыв настолько могуч, что клоны Наруто начинают лопаться и рассеиваться. Они и так по прочности сильно уступают оригиналу, а Темари, так понимаю, еще и применяет режущие технику Ветра. При этом веер раскрыт на треть, и становится виден фиолетовый круг. Так, так, надо полагать, будут еще луны, по мере раскрытия веера? И что это, местный артефакт, усиливающий воздушные техники? Тогда Наруто вряд ли чего добьется толпой, Темари будет бить по площади, а потом ударит по оригиналу чем-нибудь воздушно-режущим. Но Наруто не меняет тактику и опять орет про массовое теневое клонирование. -- Вторая луна! - объявляет Темари. Да, техника усилилась, сносит сразу всю толпу, можно сказать режет на куски. Луны на веере... хмм, с этой Темари стоит померяться, что сильнее: ее луны или мой Шквал. Тот, конечно, так далеко не бьет, но на короткой дистанции вполне себе техника ветра. Опять же, можно пафосно, как местные любят, изобразить круговые движения руками и ногами, и объявить, мол, "несу возмездие во имя Луны!" Тихо хихикаю, представив реакцию стоящего рядом Джирайи на одеяния куноичи в стиле Сейлор Мун. Пыль спадает и нашим глазам предстает ободранный и поцарапанный Наруто. -- Сдавайся! - предлагает Темари. - Тебе не победить! -- Постой, постой, постой! - резко орет Наруто. - Это еще не все! Массовое Теневое Клонирование! -- Вот дурак, - громко говорит Темари, разворачивая веер полностью. - Третья луна! Удар такой силы, что трибуны гудят и дрожат, как при землетрясении. Не слишком сильном, балла на четыре. В этот раз даже пыли нет, всю сдуло еще в прошлые разы. Техника Темари - множественные режущие воздушные потоки - сметает всех клонов, а самого Наруто впечатывает в стену арены. Джирайя цокает с досадой, но уточнить не успеваю. Наруто, утирая кровь с лица, на дрожащих и подгибающихся ногах встает, причем принципиально не придерживается за стену. Сплевывает шматок крови, еще раз утирается и наставляет палец на озадаченную Темари. -- Я еще не закончил! - кричит пацан. - Узумаки Наруто никогда не сдается! Из-под земли выскакивает несколько клонов, и вцепляются Темари в ноги. Ахаха, вот это жжет! -- Получай! - Темари тюкает ближайшего клона сложенным веером и тот исчезает. -- Теневой клон! - Оригинал Наруто вызывает помощника. - Давай! Наруто и клон бегут в направлении Темари, в руке оригинала разгорается шар небесно-голубого цвета, над которым продолжает, прямо на бегу, делать пассы руками клон. Дочь Казекаге быстро тыкает веером, уничтожая еще одного из держащих ее клонов, но это не помогает. Оставшиеся трое вцепились крепко, не давая Темари сойти с места. Решившись, она раскрывает веер на полную, и ударяет в сторону набегающего настоящего Наруто. -- Стихия Ветра: Поток! -- Расенган! - Наруто взмывает в воздух, пропуская основной поток ветра под собой. При этом шар в его руке устремляется к Темари, которая только и успевает, что опять взмахнуть веером. Наруто, с выражением какой-то животной ярости на лице, неудержимо ломится сквозь ветер, ударяя шаром по вееру. Дадах! Ударная волна от взрыва ощутимо бьет в лицо, заставляет рефлекторно прикрыть глаза. Проморгавшись, смотрю на арену. Веер согнут на манер бумеранга, Темари отброшена метров на десять и валяется на земле. Пытается встать, но на нее набегает новая толпа оранжевых клонов и молотит ногами и руками. Темари, демонстрируя выучку, отбивается какое-то время, но все же она боец-дистанционник. Такие слабы в ближнем бою, и клоны Наруто пробивают ее защиту, после чего опять фиксируют Темари, только в этот раз не только за ноги, но и за руки, и за голову. Наруто и клон тем временем еще раз скручивают синий шарик, быстро и ловко. -- Расенган! - и рука с шаром движется в сторону Темари. -- Сдаюсь!! - кричит девушка, подергиваясь в захвате клонов. Наруто тут же наставляет палец на Темари и орет на весь стадион. -- Это тебе за Хинату! Никто не смеет обижать моих друзей! Я - Узумаки Наруто и однажды я стану Хокаге! -- О да, это его любимая фраза, - хохочет рядом Джирайя. Вижу, Джирайя оценил голых красоток а-ля Наруто и взамен преподал пацану пару уроков. В Лесу Смерти Наруто так умело и грамотно не действовал. Просто пер напролом толпой клонов, а если их убивали, создавал новую толпу. Здесь же, на арене, прямо продемонстрировал зачатки тактики и умения просчитывать бой. Затем появляется судья и прекращает поединок. В смысле, клоны Наруто собираются еще раз избить Темари, пока оригинал разводит речи про то, как станет Хокаге и не даст друзей в обиду. В принципе, девушке и так прилетело неслабо, да еще и веер погнут, но, видимо, Наруто хочет полного восстановления справедливости, с приведением Темари в состояние Хинаты. Или еще чего хочет, по праву победителя, но судья останавливает Наруто. Вроде бы паренек не выглядит обиженным, еще раз кричит, чтобы все запомнили его имя, и мчится на трибуны. -- А он молодец, - Джирайя садится на свободное место. - Упорный. Все кричал, что хочет сильных техник, чтобы рассчитаться за Хинату, и всем показать и не отставать от Саске, и видишь, всего за месяц освоил Расенган. Расенган? Ах да, вот этот шарик небесно-голубого цвета, Наруто же объявлял технику, как это принято у шиноби. -- Я сказал ему чистую правду, что это техника Четвертого Хокаге, что она очень мощная и сложная, и как видишь, результат налицо, - улыбается Джирайя. - Наруто уперся и освоил, и победил. Он вообще очень упорный, а тут еще и мотивация сильнейшая. За друзей вступиться, и от Саске не отстать. Ну и соперница ему выпала как раз та, с которой он хотел сразиться, и Наруто трудился над освоением техники круглые сутки. -- Здоровая конкуренция внутри команды -- это хорошо, если она не перерастает в злобное соперничество, - замечаю, припомнив творившееся во втором туре. Оно - соперничество - было отлично заметно, пока генины скакали по Лесу Смерти. Джирайя вздыхает, видимо, припомнив что-то свое на тему соперничества. Но высказаться не успевает, так как на трибуне внезапно появляется Какаши и присоединяется к нам. Вообще, в Деревне за Какаши прочно закрепилось прозвище Опаздывающий Ниндзя, но на финал экзамена он, все же, приходит вовремя. Наверное, от такого перенапряжения Какаши и выглядит кисло, как будто всю ночь уголь разгружал. Даже хитайате на левом глазу смотрится как-то тускловато. Приветствуем друг друга, пока судья объявляет второй поединок. -- Хьюга Нейджи, Коноха против Сабаку Канкуро, Суна! -- Я сдаюсь! - немедленно кричит Канкуро. Ага, паренек с коконом, напарник и брат Темари и Гаары. Размалеван, как и прежде в стиле кубизма, и странно, с чего это он сдается? Струсил? Вряд ли. Заранее просчитал результат? Непонятно, чего тогда вообще выходил в третий тур? Странно все это и непонятно. Судья, объявив победу Нейджи, тут же продолжает и заявляет третью пару. -- Учиха Саске, Коноха против Сабаку Гаара, Суна! -- Ну что, Какаши, это будет зрелищный поединок, последний из Учиха против джинчурики Песка, - с усмешкой произносит Джирайя. - Если твой ученик победит, Коноха точно укрепит свой престиж. -- Никаких если, Джирайя-сама. Саске победит, - спокойно отвечает Какаши. - Три томоэ в шарингане, освоенный элемент Молнии, в дополнение к Огню, и манипуляции силой проклятой печати на втором уровне. Кстати, еще раз спасибо, Гермиона, за помощь с печатью. -- Не за что, Какаши-сан, - изображаю ответный поклон. Особенно с учетом того, что просто телепортировался на полигон и немного покачал энергию через печать. -- Я не стал ее запечатывать, наоборот, помог Саске с освоением, но после экзамена с ней надо разобраться. -- Хорошо, гляну, - отмахивается Джирайя, - но вряд ли с того будет толк. Так, говоришь, Саске побьет Гаару? -- Этот парень -- гений, - сообщает Какаши, - и он побьет Гаару. -- Не стоит недооценивать джинчурики, - пророчески замечает Джирайя. Саске атакует врукопашную, Гаара начинает ловить его песком из тыквы. В отличие от генинов из Леса Смерти, Саске успевает уклоняться от песка и даже пару раз выдыхает струю огня. -- Это сила Шарингана, - поясняет мне Какаши, - он видит чакру в песке и предугадывает движения. Ага, учитывая, что у самого Хатаке левый глаз -- шаринган, надо полагать, он Саске еще и глазным техникам учил или объяснял, как и чего. В отсутствие клана даже такой одноглазый учитель уже праздник, как говорится. Затем Саске разрывает дистанцию и по нему ползут знакомые черные пятна. В руке звенит не менее знакомая шаровая молния, коронная техника Какаши -- Чидори, "пение тысячи птиц". -- Чидори, - удивленно комментирует Джирайя. - Неужели он освоил эту технику? -- Парень, как я уже говорил, гений, - скромно замечает Какаши, - и у него Огонь и Молния. Собственно, этот месяц он осваивал печать и элемент Молнии, вместе с отработкой тактики боя. Теперь атакует Саске. Под восхищенное молчание толпы и крики Наруто "Давай, Саске, врежь ему за Кибу!", он практически достает Гаару, чуть-чуть не хватает. Песок из тыквы не поспевает за Учиха, а я не поспеваю следить за боем. Все внезапно становится высокоскоростным, толпа уже не молчит, а кричит в неистовстве. Саске атакует, бьет техниками и оружием, заходит с флангов, с тыла, сверху, песок Гаары мечется и не успевает. Когда же бойцы останавливаются, выясняется, что Саске загнал Гаару в песчаный шар. Учиха подходит ближе, как будто хочет постучать, мол, есть ли кто дома, так шар ощетинивается шипами. Потом оттуда лезет огромная лапа, но Саске успевает отскочить. Быстро оценивает ситуацию, добавляет коже серого цвета и, отрастив крылья, взлетает. -- Ого, второй уровень печати! - Джирайя восхищен и озадачен. -- Да, я же говорил, что он его освоил, - отвечает Какаши. Саске атакует с неба, заливая песчаный шар потоками огня и долбя молниями. Лапа из шара целенаправленно гоняется за ним, но не успевает -- летун из Саске неплохой. Может, Гарри Поттер на метле и круче летает, но все равно, Учиха крутит виражи, уклоняется и атакует, загнав Гаару в глухую оборону. Арена, перепаханная техниками и мощными ударами под ускорением, теперь окончательно напоминает поле после артобстрела. На трибунах опять благоговейная тишина, все смотрят на поединок. И вот тут-то все и начинается, только понимаю это гораздо позже, а в тот момент все очень быстро, шумно и бестолково. Песчаный шар вздувается, разлетается мириадами песчинок, и вместо него возникает огромный зверь. Однохвостый биджу, Шукаку, в своей, так называемой Истинной форме. Песчаный енот - переросток крайне взбешен назойливой мухой по имени Учиха Саске. По сравнению с Шукаку, который высотой с десятиэтажный дом, Саске и вправду смотрится мухой. Хвост енота дергается в нетерпении, разламывая стену арены и трибуны, люди летят вниз, на песок. Пока этот биджу лезет из скорлупки, какая-то сволочь погружает все трибуны в гендзюцу. Опять это ощущение, как будто кусок льда прикладывают к мозгу, бэээ! В сознании остаются только самые опытные шиноби, успевшие моментально сбросить наваждение, вроде Какаши и Джирайи. Шукаку выставляет лапы, пытаясь схватить Саске, тот начинает разрывать дистанцию. Биджу гонится за ним, одновременно атакуя песком с земли. Мы находимся как раз на пути зверька, и меня спасает Какаши, схватив в охапку и отпрыгнув в сторону. Шукаку мчится мимо, проламывая телом трибуны, калеча и убивая всех, кто там находился. Джирайя, тоже успевший отпрыгнуть, прямо в воздухе сотворяет Технику Призыва и вызывает огромную жабу. Размером не меньше Шукаку, с мечом, трубкой и в жилетке. Ага, ага, эту жабу уже видел, на острове с убежищем Орочимару. Там они на пару с Джирайей лихо зажигали, но все же биджу - это биджу. Жаба открывает рот и оглушающе ревет. -- Джирайя! Какого черта ты меня призвал? Как будто мало случившегося, за стенами Конохи появляются огромные змеи. Орыч, чтоб ему! Откуда-то сбоку вне арены выбегают два отряда, первый -- шиноби Суны во главе с наставником Гаары, мужиком со шторкой на лице. Второй отряд из каких-то мутантов с кожей серого цвета... ага, ага, надо полагать, тоже под печатью Орыча, как Саске. И с ними еще несколько шиноби с протекторами Звука. -- Плохо дело, - выдает Какаши. Еще бы не плохо! Полноразмерный биджу кидается техниками посреди Конохи, с ним дерется огромная жаба, оба-два топчут и ломают дома, деревья, все подряд, а за стеной шипят змеи и херачат всех подряд на этих самых стенах. Ну и до кучи на трибунах практически все спят, а тут еще и вражеские шиноби набегают! И ладно бы, если только эти два отряда, так ведь нет, вон еще подкрепления подбегают. Из помещений арены, из-под земли, прыжками через стену, шиноби Суны и монстры Орочимару, иногда даже вперемешку, сразу видно, что действуют вместе. Проклятье! Монстры и шиноби разбегаются по Конохе с радостными воплями, но нам и оставшихся хватит. Как бы ни был элитен Какаши, но и эти парни явно не лаптем щи хлебают. Ах да, еще у нас ложное преимущество высоты, мы стоим на трибунах, а эти два отряда внизу, возле пролома. На трибунах, надо заметить, тоже идет шум, не впавшие в спячку шиноби Листа режутся с набегающей свитой Казекаге. -- Какаши-сан, предлагаю отступить и собрать команду. -- Нет, - и он приподнимает хитайате, открывая шаринган, - их надо остановить. Отправляйся, Гермиона, я здесь и сам справлюсь. Понятно, что в битве от меня толку особого не будет, но и бросать Какаши как-то неправильно. Забьют же, а человек он неплохой, несмотря на кубинских тараканов в голове. Тупых вопросов не задает, опять же, и книжки Джирайи ценит. События развиваются стремительно, даже мысленно не поспеваю за ними, вот и теперь, пока колеблюсь, основная толпа врагов уже разбегается по пустым улицам Конохи. Рядом с проломом топчется кучка монстров, а один из оставшихся шиноби Звука орет, указывая на меня. -- Хватай девчонку! "Хватай поросенка!" как орали сыщики в мультфильме "Фунтик". Помнится, там они по болоту добежать не смогли, ну и здесь получается также. Вихрь в лице Майто Гая разбрасывает их как кегли, а сам Гай заявляет с укоризной. -- Какаши! Это нечестно забирать себе всех врагов! Будто из ниоткуда появляются двое АНБУ, в серых плащах и масках. Тяжелое, прерывистое дыхание, окровавленная одежда, похоже, парни с кем-то уже перехлестнулись. Как тут все быстро происходит! -- Гермиона-сан, вы нужны Хокаге, - твердым голосом заявляет один из них, в незнакомой маске Свиньи. Не удержавшись, бросаю взгляд в сторону ложи, где сидел Третий вместе с Казекаге и Цунаде, во время экзамена. Так сказать, элитные места для элитных шиноби. Йоптель! На крыше ложи фиолетовым огнем горит куб какого-то барьера, ну все, пиздец котенку. Получается, толпа снаружи при поддержке змей, и толпа изнутри, от арены. Плюс вызов биджу посреди деревни, и нейтрализация руководства. Ё!!! Там же Шизуне!!! Сосредотачиваясь перед телепортом, еще успеваю прослушать могучий выкрик Гая. -- Я -- благородный зеленый зверь Конохи, и я покажу вам Силу Юности!!! Восемь Небесных Врат, пятые врата, Врата предела - откройтесь!!! Ну, теперь точно отобьются и без меня! Гай под Вратами - это ужас, страх и смерть врагам. 22 сентября 77 года. В квартале от Шикенкайджо, Коноха, страна Огня По улице Конохи шли двое из клана Хьюга. Выздоровевшую, но все еще слабую Хьюга Хинату, ее отец, глава клана, отправил домой сразу же после несостоявшегося второго поединка. Решение Хинаты посмотреть на финальные поединки весьма порадовало Хиаши, он решил, что в дочери просыпается, наконец, боевой дух. Пусть даже это желание посмотреть на месть обидевшему врагу, что в том плохого? Наследнице главы клана нужна твердость, решимость, жесткость и даже жестокость, тогда как Хината, на взгляд отца, была слишком мягка и застенчива. При виде схватки Узумаки Наруто и Сабаку Темари, Хината весьма ожила, и Хиаши порадовался такому моральному подъему. Ведь после травмы в конце второго тура и лечения у самой Цунаде, Хината постоянно ходила в унынии и тоске -- печали, ни с кем особо не общаясь. Но также Хиаши знал, что Хинате еще рано перенапрягаться и, воспользовавшись тем, что противник Нейджи сдался, сразу же отправил Хинату домой под охраной. Все равно по правилам экзамена следующий поединок Нейджи будет только завтра, а финал -- послезавтра. Поэтому Хината шла домой, а сзади, охраняя ее, шел Нейджи. За его бесстрастным лицом и внешней почтительностью скрывалась злоба на главную семью (пр. Нейджи из побочной семьи), персонифицировавшаяся для него в главе клана Хиаши и его дочери Хинате, особенно в Хинате. Если бы Нейджи выпустил пар в поединке, возможно, он и не злобствовал бы, но сын Казекаге струсил и отказался! Конечно, с одной стороны Нейджи было приятно, что его боятся, он по праву считал себя сильнейшим генином на этом экзамене (о Саске и печати Нейджи не знал, а Гаару не считал -- джинчурики всегда джинчурики, их бессмысленно мерить обычными мерками), а с другой стороны, когда еще выпадет возможность проверить силу, приемы, отточить навыки на реальных противниках? Но внешне Нейджи оставался бесстрастен, как предписывалось правилами. Даже когда за спиной неожиданно вырос Шукаку, громогласно ревущий, Нейджи и глазом не моргнул. Только активировал Бьякуган, после чего сразу понял, что Шукаку пробежит левее. Вид Учиха, удирающего по воздуху от Шукаку, вызвал легкое подобие ухмылки на лице Нейджи. Ухмылка сменилась серьезной озабоченностью, когда со стороны арены хлынула волна странных людей, с измененными телами и чакрой. И вели себя они крайне недружелюбно -- Хината-сама, уходите, - немедленно сказал Нейджи, принимая боевую стойку Хьюга и активируя Бьякуган. -- Но, что происходит? - смущенно и растерянно раздалось из-за спины. - Возможно, отцу нужна наша помощь? Нейджи привычно подавил привычное раздражение на наследницу главной семьи. По улице быстрым бегом приближались какие-то серокожие монстры, с костяными наростами, рогами, чем-то похожие на Учиха Саске. Они ревели, улюлюкали, ломали по дороге фонари и скамейки. Квартал казался вымершим, никого на улицах и в окнах домов. Опережая волну монстров, по крышам почти слитно стоящих домов пронеслись трое генинов, знакомых и Нейджи, и Хинате. -- Держись, Саске! - орал Наруто. - Я уже иду на помощь! Набьем морду Гааре! -- Наруто-бака! - прыгала следом Сакура. - Я не для того тебя разбудила! Шикамару, не отставай! -- Нейджи, Хината! - помахал на бегу рукой Шикамару. - Бегите! -- Да, Хината-сама, бегите! - отчаянно выкрикнул Нейджи. Ему не хотелось представлять, что будет, если вверенная ему наследница главы клана погибнет. Даже желание отомстить главной семье не стоило возможных мучений, но Хината, вдохновленная видом Наруто, решила по-своему. -- Нет! Я не убегу и буду сражаться! - звонко выкрикнула Хината. - Я не сдамся и не отступлю! Нейджи узнал слова Наруто, успевшие опостылеть ему в Лесу Смерти и мысленно сплюнул: "вот с кого ты, значит, берешь пример, Хината!" Затем ему стало не до мыслей, два десятка монстров набежали, приблизились вплотную, гугукая, крича что-то, Нейджи не слышал что. В бою он старался не слушать врага, дабы не ослабнуть. Нейджи крутанулся, разгоняя чакру. -- Джукен: 64 удара небесной ладонью! Ускорившийся Нейджи бил во все стороны, неизменно попадая в узлы циркуляции чакры. На этом построен боевой стиль Хьюга, которые Бьякуганом могли видеть систему циркуляции чакры врага и эффективно выводить ее из строя. Но против набежавших монстров это сработало не до конца. Удары джукена (пр. Мягкий кулак, название стиля Хьюга) разбросали врагов, но узлы циркуляции чакры заблокировалось только у пятерых. -- Мы остановим их, Нейджи! - Хината встала спиной к спине с Нейджи. - И поможем Наруто! Тот мысленно зарычал и сплюнул. Поможем! Самим бы не погибнуть, когда эти два десятка измененных навалятся скопом! Но какого демона Хината не убежала, она же всегда убегала от драк, от опасностей, от всего? Приспешники Орочимару, зарычав, кинулись все сразу в атаку, и Нейджи быстро прибег к еще одной коронной технике Хьюга. -- Кайтен! - вихрь чакры, выглядящий как голубой купол, укрыл обоих Хьюга. Нейджи быстро вращал руками, образуя непроницаемый купол, почти абсолютный щит из чакры. -- Хината-сама, сейчас я прерву Кайтен и пробью проход сквозь врагов, бегите к кварталу клана! -- Нет, я буду сражаться! - со слезами на глазах, Хината встала в боевую стойку. -- Вы недостаточно владеете джукеном и недостаточно выздоровели! -- Я не отступлю и не позволю, чтобы ты погиб за меня! Таков мой путь ниндзя! -- Тогда ваш путь ниндзя сегодня прервется! - не выдержал Нейджи. Он не мог держать Кайтен вечно, слишком уж чакрозатратно выходила у него техника, и Нейджи прервался. -- Два удара! Четыре удара! Восемь ударов! Шестнадцать ударов! Тридцать два удара! Шестьдесят четыре удара! Нейджи крутился волчком, бил во все стороны, благо Бьякуган обеспечивал сферическое зрение. Враги разлетались, бились о мостовую и стены домов, вскакивали и бежали в новую атаку, рыча и пуская слюну. Хината, несмотря на слабость, вдохновенно отбивалась сразу от двух измененных, с острыми клыками-костями, растущими из локтей, плечей и ног. Двух Хьюга пока спасало только то, что враги банально мешали друг другу, пытаясь напасть все сразу, и то, что Нейджи еще два раза применял Кайтен, разбрасывая толпу и давая Хинате возможность перевести дух. Огибая драку, мимо пробегали еще серокожие монстры, по крышам прыгали шиноби Суны, где-то уже горели и чадили дома, затягивая синее небо черным дымом. Слух Нейджи улавливал крики горожан, визг женщины, команды шиноби, лязг клинков и характерный треск техник чакры. Хината, несмотря на воодушевление, быстро выдохлась, потратила практически всю чакру и теперь могла лишь с трудом защищаться. Нейджи, закручивая новый Кайтен, ощутил, что и сам выдыхается. Хината тяжело дышала, согнувшись и упираясь руками в колени, чем вызвала у Нейджи новый и весьма острый приступ злобы к наследнице клана. Ведь говорил же -- бежать!!! -- Прорываемся к Шикенкайджо, Хината-сама, - сказал Нейджи. Хината, сглотнув, выпрямилась и кивнула. Нейджи резким рывком расширил купол чакры, и тут же отменил технику. Отшатнувшиеся враги, не ожидавшие такого, дали возможность вырваться. Нейджи рванул по улице к арене, таща за собой Хинату и чувствуя, что не сможет сейчас прыгать по крышам и заборам, и, ощущая, что ему не хватает скорости. Улюлюкая и рыча, дюжина монстров бросилась в погоню, протягивая руки. -- Быстрее, Хината-сама! -- Не могу! Брось меня, братец Нейджи, спасайся! - вытолкнула из себя Хината. Нейджи ощутил выплеск сильнейшего желания и в самом деле бросить Хинату на мостовую, к измененным. -- Клыки Земли! -- Ураган Конохи! Хатаке Какаши и Майто Гай, благодаря подмоге быстро закончившие разбираться с отрядом возле арены, поспешили по следам монстров, очень вовремя придя на выручку Нейджи. Подмога, в лице Хьюга Хиаши и двух молодых чунинов клана, немедленно бросилась к повалившейся на землю Хинате. -- Хината-сама жива, но сильно перенапряглась, - пояснил Нейджи в пространство, не дожидаясь вопросов . -- Хиаши-сама, - тут же сказал Какаши, - позвольте предложить. Оставьте с нами Нейджи, а сами поспешите с Хинатой к госпиталю. Враги уже наверняка добрались туда, и ваша помощь там спасет множество жизней. Мы же продолжим погоню за Шукаку и нашими учениками. О том, что джукен бесполезен против биджу в Истинной форме, Какаши дипломатично умолчал. Нейджи ему нужен был для раннего обнаружения врагов и поиска учеников, убежавших на помощь Саске. Внутри Какаши испытывал двойственные чувства. Огромный прилив гордости за учеников, которые даже перед лицом биджу не трусят и идут друг другу на помощь, и страх за них же, потому что драка с биджу -- верный способ погибнуть, даже для джонина. Нейджи невольно оглянулся, найдя взглядом тридцатиметровую фигуру биджу, бушевавшую возле стены. -- Молодец, Какаши! - искренне воскликнул Хиаши. - Нейджи, иди с учителями, не посрами честь Хьюга! После чего он и охранники устремились в сторону госпиталя, готовясь пробивать свой путь силой. -- Главная семья, - неслышно, но с глубоким презрением в голосе, изрек вслед Нейджи.
Глава 37
22 сентября 77 года. Шикенкайджо, Коноха, страна Огня. Переместившись на крышу, венчающую ложу Хокаге, издаю восхищенный возглас. Барьер двойной, и держащие его по углам шиноби, таким образом, оказываются неуязвимы для атак снаружи и изнутри. Возле барьера стоят еще трое АНБУ, в масках, серых плащах, в общем, при полной маскировке, и наблюдают за дракой внутри. Третий в доспехах отражает атаки невесть откуда взявшегося Орыча, демонстрируя владение стихиями Огня и Земли. В этом его прикрывает Цунаде, лицо которой разукрашено печатью техники Бьякуго. Пока она под этой техникой -- она неуязвима, точнее, регенерирует настолько быстро, что ей все нипочем. Рефлекторно бросаю взгляд по сторонам. На арене продолжается поединок, судья и еще кто-то машутся с напарниками Гаары и другими шиноби Суны. На трибунах, точнее их остатках, лязгает железо, и доносятся выкрики техник. У противоположных ложе ворот трое или четверо шиноби Листа пытаются сдержать отряд песочников, но у них это плохо получается, откровенно плохо. Анбушники на трибунах тоже отступают, пытаются не задеть спящих, а вот песочники не стесняются. Разят направо и налево, не сдерживаясь. -- Гермиона-сан, нам нужно попасть внутрь барьера и помочь Хокаге, - говорит один из наблюдающей за барьером троицы, в маске Свиньи. - Для нас он непроходим, только ваша техника перемещения может помочь. Так-так, а меня не сплющит о барьер при переходе? Не сожжет чакрой? Хотя, формально же не буду трогать барьер, исчезну отсюда, появлюсь там. Но все равно, что-то торможу, туго соображаю, на фоне скоростных событий это может оказаться фатальным. Вглядываюсь в крышу за барьером, ловя картинку для телепортации, и замечаю ускользнувшее при первом осмотре. За спиной Цунаде переломанной куклой лежит, не шевелясь, окровавленная Шизуне. Блядь! Меня накрывает волна злобы, желания порвать Орочимару голыми руками, впиться в него зубами, раскроить голову, рвать, душить, кусать и топтать. Выброс злобы такой, что меня трясет и подбрасывает на месте, и вместо слов изо рта лезет только невнятное рычание пополам со слюной и почти что пеной. Шизуне! Мягкая, домашняя Шизуне! Мысль на краешке сознания, сухой остаток от полугода тренировок, что лучше не телепортироваться, а снять барьер, сливается с адреналином, трясучкой, злобой и меня прорывает. -- Авада Кедавра! Ближайший паренек, в углу барьерного прямоугольника, получает зеленым лучом промеж глаз. Разворот всем телом к другому углу. -- Авада Кедавра! Смутно узнаваемая сквозь багровую пелену девушка с флейтой, приспешница Орочимару, катится вниз по крыше и падает на мостовую перед воротами арены. Барьер исчезает, и я рвусь вперед, оскальзываясь на черепице крыши, едва не ломая палочку. Впереди на гребне крыши Хокаге, Цунаде и какая-то незнакомая обезьяна, они мешают пройти к Орочимару, впиться ему в горло зубами, и я взлетаю, ускоряясь на ходу. -- Руки-змеи! - выбрасывает вперед левую руку Орочимару. -- Инсендио!!! Ахахахаха!!! Пламя с двух рук прожаривает змей Орочимару до состояния "с корочкой", хохочу и радостно ухаю, кружусь вокруг Орочимару, выбирая, куда бы ударить. Орочимару, улыбка которого меня бесит до глубины души, ждет, кружась на месте. Мне что-то кричат остальные, но не слышу, жужжание ярости, удары сердца, жажда мести глушат все. Ударить! Убить! Разорвать! Растоптать! Вот сейчас, он точно не увернется! -- Авада Кедавра! -- Укус древесной змеи! Я и Орочимару одновременно кастуем техники, только вот результат разный. От зеленого луча он уходит, изогнув позвоночник немыслимым, непредставимым образом, как будто в теле Орочимару нет костей. Зато его змея клыками вонзается в голень, и правая нога сразу немеет, а вслед за ней и все тело. Паралич как будто высасывает всю злобу и ярость, и ситуация предстает во всей своей смертельной красе. Обгадиться мне мешает только тот самый паралич, и угасающим сознанием успеваю ощутить сильнейший стыд и раскаяние. Куда я вообще полез? Зачем? Всех подвел, а Шизуне не спас. Крыша приближается, но удара уже не чувствую. Джентльмены, я пас, у меня кончилось сознание. Орочимару стремительно отпрыгнул, уходя от удара огромного шеста в руках Третьего. Сильнее, чем должно, отвлекся на Гермиону, но эта ее убивающая техника буквально заворожила Орочимару. На какое-то мгновение он даже ощутил странное искушение встать на пути зеленого луча, проверить собственное бессмертие, но затем осторожность взяла вверх. Применив технику мягкого тела, ушел от атаки, успешно парализовал Гермиону, но воспользоваться плодами победы не сумел. Но все же, техника, убивающая сквозь барьеры... стоило рискнуть и попытаться завладеть ей! Пока Гермиона отвлекала саннина, шиноби Конохи перегруппировались. Цунаде, сдвинувшись назад, лечила ученицу, переломы и раны Шизуне стремительно затягивались. Трое АНБУ, воспользовавшись падением барьера, пришли на помощь Третьему Хокаге, и теперь готовились атаковать Орочимару. Парализованное тело Гермионы сползло по черепице к краю крыши и остановилось. Уцелевшие ученики Орочимару: Сакон и Джиробо, встали позади учителя, ожидая приказов. Сам Орочимару, нисколько не смущаясь усилением врага, пустил в ход свой главный козырь. -- Эдо Тенсей! (пр. Нечестивое Воскрешение, запретная техника) Прямо из крыши, между Орочимару и Хирузеном, вылезли три гроба. Повинуясь воле Орочимару, крышки их слетели, но тела обнаружились только в двух гробах. Третий ящик, оказавшийся пустым, погрузился обратно в крышу. -- Я подозревал, что ты прибегнешь к этой технике, Орочимару, - тихо сказал побледневший Хирузен, - но не ожидал, что ты вызовешь их! -- Первый и Второй Хокаге сражаются со своим учеником, Третьим Хокаге, ку-ку-ку, - забился в радостном клекоте Орочимару, настроение которого стремительно улучшалось. - Какая сцена! -- Собака, отнеси Гермиону к Цунаде, - приказал Третий. - Свинья, Страус -- атакуем по моей команде. -- Нет -- нет! - воскликнул Орочимару. - По моей команде! Первый и Второй Хокаге, стоявшие безмолвными статуями, вскинули головы, демонстрируя провалы глаз и потрескавшиеся, будто глиняные маски, лица. Затем оба Хокаге начали с огромной скоростью складывать печати, заставившие Третьего побледнеть. -- Назад! - воскликнул Хирузен, отпрыгивая. - Все назад! -- Могучие Корни! - выкрикнул Первый. -- Оковы Воды! - раскинул руки Второй. -- Не дайте Второму себя коснуться, - крикнул Хирузен остальным, паря в прыжке. Из под крыши, разламывая черепицу, сметая балки и стены, лезли могучие корни, норовя ухватить, сжать, проткнуть. Огромный лес из живых корней, появившийся по воле носителя Мокутона, Первого Хокаге! Ситуация резко переменилась, и теперь Орочимару получил инициативу и полное превосходство в силе. Третий не успел выстроить новую тактику, как в выросший лес корней влетела огромная жаба, раздавив собой половину крыши. -- Великолепный Джирайя спешит на помощь! - раздался крик с головы жабы. 22 сентября 77 года. Неподалеку от ворот в деревню, Коноха, страна Огня. Проводив взглядом улетающую жабу, Какаши устало вздохнул. Стычка с отрядом монстров Орочимару была цветочками по сравнению с биджу. Нескольких минут схватки с Шукаку хватило, чтобы маска пропиталась потом, а глаз-шаринган ощутил первые признаки перенапряжения. Саске попробовал увести Шукаку из Конохи, но биджу, пройдя насквозь несколько кварталов, затормозился возле стены и ворот, и начал буянить, крушить и ломать. Здесь его и настигли Какаши, Гай и Нейджи, придя на помощь Джирайе и его огромной жабе. Джирайя принял на себя основную часть противостояния с Шукаку, но даже так, сражаться с тридцатиметровым биджу было неимоверно тяжело. И вот Шукаку, взревев, отправил Жабу вместе с Джирайей в затяжной полет параллельно земле, прямо в направлении арены, где тоже творилось что-то умопомрачительное. Как теперь сдерживать биджу, Какаши решительно не представлял. Шукаку ревел, бил хвостом и применял мощнейшие техники. Трещали и рушились дома, раздавались крики раненых и умирающих, жители метались в ужасе, не зная, куда бежать. Ибо на стенах, за спиной Какаши, тоже продолжало кипеть сражение, в выломанные хвостом Шукаку ворота вползали змеи, а от Шикенкайджо растекались по улицам отряды монстров Орочимару и шиноби Суны, устремляясь к стратегическим объектам деревни. В этот кровавом хаосе легко мог растеряться и опытный шиноби, что уж говорить о неподготовленных, привыкших к мирной жизни горожанах! Какаши понял, что надо удалить Шукаку за стены Конохи, иначе здесь лягут все, и горожане, и растерянные генины, и бьющиеся на стенах сотрудники Барьерного Корпуса. И тогда Шукаку сокрушит остальных шиноби Конохи, тех, кто бьется на улицах с монстрами Орочимару. -- Гай! - заорал Копирующий изо всех сил. - Гай!! Но не успел он докричаться до старого друга, как раздался другой крик, сверху. -- Какаши-сенсей! - орал Наруто, пикируя вниз. -- Не дергайся, болван! - орал Саске, тщетно пытаясь удержать Наруто. Наруто кубарем прокатился по улице, мимо Какаши, Саске тюком рухнул рядом, почти сразу перейдя из формы второй печати в обычное тело и распластавшись на обломках лестницы и перил. -- У нас... не... получилось, - выдавил Саске сквозь кашель. -- Что не получилось? - спросил Какаши настороженно. -- Вакуумное ядро! - донесся рев Однохвостого. Огромный шар воздуха, спрессованного до состояния крепчайшей стали, ударил в Какаши и Саске. За секунду до удара Хатаке ушел прыжком, прихватив ученика, но этого оказалось недостаточно. Порывы воздуха вокруг снаряда швырнули Какаши в сторону, сбив прыжок, крупинки камня, дерева и металла замолотили по коже. Не слишком грациозно приземлившись, Какаши отпустил Саске и сам закашлялся. Удар Однохвостого снес десяток домов, пропахал борозду в стене и вылетел за стену, пробив ее насквозь. Какаши ощутил близость неизбежного поражения. Барьерный корпус сражался со змеями Орочимару и шиноби деревни Звука. Основные силы Конохи сдерживали монстров все того же Орочимару на улицах и в кварталах поблизости от арены, не давая распространиться по деревне. АНБУ резались с шиноби Суны, на самой арене творилось какое-то невероятное сражение, и неоткуда было взяться подкреплениям. Разве что растерявшихся генинов привлечь, но это все равно, что посылать их на верную смерть, большинство генинов и в подметки не годилось Наруто и Саске, которых, между прочим, Какаши до этого прогнал с поля боя. Что у них там не получилось, можно было только гадать, ибо времени расспрашивать не осталось. -- Песчаная Волна! - донесся опять рев Шукаку. -- Полуденный Тигр! - раздался крик Гая. Отбив огромную волну песка, Майто Гай упал, истощенный сражением под седьмыми вратами. Из-под развалин дома выскочил Наруто и устремился к Какаши. -- Какаши-сенсей! Какаши-сенсей! - орал он на ходу. - Там! Там! -- Что там? - спросил Какаши, прикидывая как останавливать следующий удар Шукаку. -- Там на носу у биджу, Гаара торчит! Надо его разбудить и биджу исчезнет! Я хотел его ударить, да Саске долететь со мной не смог, нас ударом лапы сбило! - выпалил Наруто. Какаши даже поперхнулся на секунду, услышав такое. Не потому, что Гаара торчит из тела биджу, там как раз все было понятно. Добровольно или под давлением, Гаара передал управление Шукаку, который сразу принял так называемую Истинную форму. Какаши поперхнулся от идеи разбудить Гаару и отключить Шукаку от управления. Помимо самоубийственности, в этой мысли была элегантность простоты. -- Гай! -- Извини, Какаши, я выдохся, во мне закончилась Сила Юности! - ответил Майто, лежащий пластом на камнях. Какаши с сожалением подумал, что не успел совсем чуть-чуть. Успей он озвучить идею, Гай одной из своих высших техник мог бы выкинуть Шукаку за стену, как минимум, оглушив, а еще лучше стравив со змеями Орочимару. Теперь Гай истощен, и больше никто из присутствующих достать Гаару в прыжке не сможет. Чистой воды самоубийство, собственно, поэтому такой вариант даже не приходил в голову Какаши. Прийти он мог только к Наруто, который мало того, что оценивал ситуацию неверно, так еще и стремился, вопреки здравому смыслу, помочь Гааре, брату-по-биджу, если выражаться высокопарно. -- Какаши-сенсей, отвлеките его, я попробую еще раз! - воскликнул Наруто. Какаши даже заколебался было на секунду, но потом решительно отмел мысли послать в бой учеников-генинов. И Наруто, и Саске тоже уже находились на пределе, но если Наруто еще мог обратиться к чакре Лиса, то Саске просто стоял возле грани, как на тренировках. -- Сзади! - неожиданно донесся выкрик Котецу. Два чунина - неизменные охранники ворот - уцелели и теперь бежали в атаку, как будто пытаясь отомстить Шукаку за сломанные ворота. Какаши быстро развернулся, сквозь пролом в стене вползала змея Орочимару. Небольшая, метров двадцать, явно собираясь сожрать всех, кого встретит. -- Наруто, Саске, назад! Отступайте к госпиталю и несите туда Майто Гая! - скомандовал Какаши. Привычным жестом он поднял, опущенный было хитайате и, глубоко выдохнув, зажег Чидори вокруг руки. У него будет возможность нанести один удар, и Какаши не собирался промахиваться. Пока Наруто и Саске колебались, что делать: выполнять приказ сенсея или идти все-таки Какаши на помощь, или попробовать еще раз достать Гаару, все решилось за них. Какаши вбил Чидори в глотку змее и сам упал, сбитый ударом хвоста. Шукаку ударил еще одним шаром сжатого воздуха, прямо в Майто Гая. Наруто и Саске растерялись, Гай начал было привставать, но явно не успевал. Как будто из-под земли перед ними вынырнул Нейджи, сразу закрутив защитный купол Кайтена. С ревом и грохотом две техники столкнулись и взорвались. Нейджи просто вбило в землю, Саске отбросило и ударило об огромный камень, обломок стены, и он потерял сознание. Наруто тоже отбросило, впечатало в развалины, но его спасла, как всегда, неимоверная живучесть, дарованная чакрой Кьюби. Сам Гай, как ни странно, оказался целее всех, сказался богатый опыт сражений под Вратами и реагирования на смертельную опасность. Но все же, наставник команды номер девять чувствовал, что сейчас не отобьется даже от генина. Шукаку сделал вдох, как будто набирая воздуха для еще одного шара. Наруто покрылся чакрой Лиса и выпустил один хвост. Два хвоста. Безумное рычание и красные глаза, с вертикальным зрачком, он готовился стартовать и атаковать Шукаку, когда ситуация на поле боя резко изменилась. С громкими хлопками начали прибывать подкрепления, шиноби АНБУ и Корня. Сорок шиноби, из которых восемь сразу распределились по углам заранее оговоренной фигуры. -- Священный восьмиугольник! - прозвучало одновременно. Шукаку взревел, ощутив, что вокруг него появился барьер. -- Держать барьер! Покраснев, от обволакивающей все тело чакры Лиса, Наруто рванул вперед, не разбирая дороги. Увернулся от одного из шиноби АНБУ, но паренек Корня ловко поставил подножку Узумаки. Пока Наруто кувыркался в падении, его отключили и обездвижили. -- Всех раненых в госпиталь! Команды А и Б, держать барьер! Остальным - охранять! - раздавались команды. Шукаку взревел еще сильнее, ударил, заставив стены барьера заколебаться. Завыл, подняв голову. -- Майто Гай? - подбежал молодой чунин. - Вы ранены? -- Нет, просто истощен. До госпиталя сам дойду. -- Возле госпиталя бой, Гай-сан, - почтительно ответил чунин. - Лучше так! Он взял Гая за руку и секунду спустя Майто Гай оказался в приемном покое на входе в госпиталь. За окнами кипело сражение, по центру обороны десяток Хьюга во главе с Хиаши разбрасывали монстров Орочимару, безумно лезущих вперед. Прямо за спинами сражающихся бегали ирьенины с носилками, по госпиталю разносились крики раненых. -- Подлечите меня! - взвыл Гай, едва не плача от невозможности встать и сражаться. - Скорее! Один из ирьенинов, подбежав, возложил руки на спину Гая, запуская Шосен Дзюцу. -- Скорее, скорее, - еле слышно шептал Майто Гай, - я должен сражаться! 22 сентября 77 года. Шикенкайджо, Коноха, страна Огня -- На! На! - доносится откуда-то издалека. - Она! Темнота вокруг, ничего не понимаю. В глотку вливается что-то тягучее, липкое и сладкое, как сироп, в который вывалили содержимое целой сахарницы. Непроизвольно глотаю, и в груди разгорается пожар. Стекает в желудок и взрывается, рывком выбрасывая из бессознательного состояния. -- Гермиона! - орет мне в лицо Шизуне. - Гермиона! -- Да!!! - ору в ответ. Огонь перекидывается на руки, ноги и голову, меня прямо распирает от энергии. И... Шизуне! -- Ты жива?! -- Цунаде-сама спасла меня, - слабо улыбается в ответ она. - И ты тоже, сняв барьер! Шизуне обнимает, а у меня в голове всплывает совершенно неуместный здесь и сейчас кусок лекции о барьерах. Шиноби очень любят барьерные техники, наизобретали их на все случаи жизни, но одно остается неизменным. Сильные барьеры, вроде того, что поставили люди Орыча, неизменно требуют шиноби для установки и поддержания. Чем сильнее шиноби, тем сильнее барьер они могут забабахать. Отсюда, соответственно, и слабости такой техники: шиноби можно вывести из строя, и достаточно одному из барьерщиков отпустить технику, как все, препятствие исчезнет. Орочимару учел этот пункт, и барьер был двойным... только Аваду не принял в расчет, но это и понятно. Мне самому стыдно за собственное поведение, ой-ой, что я творил? Моих учителей, ставивших отступление на рефлекс, инфаркт бы хватил от такого! Чего стоит один только полет на бреющем вокруг Орыча, перемежающийся истеричным хохотом, это просто пиздец. Три Авады, да, пожалуй, это тоже было чересчур. Но зато Шизуне жива, и это главное. Крепко обнимаю ее в ответ и оглядываюсь. -- Ой! "Какая знатная гулянка, даже крышу подпалили!", как говорили в одном хорошем фильме. Над Конохой дым, за стенами змеи, буянит Шукаку, доносятся крики. Надо полагать, листовики не ожидали такого нападения, вот и растерялись чуток, а враги давят, не дают опомниться. На месте бывшей ложи Хокаге - переломанный лес, еще кусок трибуны, поврежденный хвостом Шукаку, теперь обрушен, а погруженные в гендзюцу люди все спят, некому их вывести из наваждения. На арене вроде тихо, только тела валяются, а вот на противоположной стороне трибун еще дерутся, вяло, но упорно. Я и Шизуне возле пролома, который оставил Шукаку, убегая за Саске. И основная схватка - Третий против Орочимару - все еще продолжается. -- Сколько я? -- Не засекала время, но недолго, - виновато отвечает Шизуне. - Цунаде - сама вылечила меня, сунула тебя и приказала убираться подальше. Так и дерутся, еще АНБУ на помощь подошли, только против воскрешенных первых Хокаге это не сработает! В голосе Шизуне откровенный страх за наставницу и Хокаге. Смотрю на Шизуне, в голове легко и пусто, и план приходит сам собой. Достаю из подсумка кусок чакропроводящей древесины. -- Шизуне, отзови всех, - запускаю трансфигурацию. - У меня есть план! -- Но как же бой? -- Ничего, им будет, чем заняться, - улыбаюсь в ответ. Пока Шизуне прыжками мчится к ложе Хокаге, ставшей местом лесоповала, пробую взлететь, но не получается. Эмоций, наверное, не хватает или истощен после трех Авад, а ведь было бы весело, взлететь и в рупор Орыча вызвать на дуэль на мясорубках! Да, да, делаю рупор, усиленный Сонорусом, все как положено. Перемещаюсь телепортом ближе к месту схватки, из леса, точнее из разломанных деревьев, как раз выскакивают основные участники действа. Цунаде придерживает Третьего, с того капает кровь. Отход прикрывают две тройки АНБУ, применяющие синхронные техники. Одна тройка бьет лезвиями Воды, подрезая тянущиеся вслед Третьему корни метрового обхвата, вторая жарит шарами огня, забрасывая врага. Последним выскакивает Джирайя, вслед за ним Второй Хокаге, плотный контактный бой пару секунд, затем Джирайя бьет волосами, разрывает дистанцию. -- Все назад! - командую в рупор. Звук такой, что почти глохну сам, а слышно меня, наверное, даже на другом конце Конохи. Орочимару возвышается над схваткой, стоя на одном из корней. Ну что же, дядьку, ты сам нарвался, тронув Шизуне. И не думай, змеиная твоя голова, что еще раз набегу с Авадой. Нет, мы сделаем кое-что более веселое, благо пожар в груди все еще полыхает. -- Фиендфайр!!! - и жест палочкой, как будто протыкаю Орыча. Адское пламя вспыхивает прямо на нем, и на дереве вокруг, захватывает все, разгорается. Да, мне не удержать заклинание под контролем, но вся прелесть в том, что этого и не требуется! Пусть разгорается и жрет Орыча и лес, жрет до самого основания! Ощущаю удовлетворение мести и желание опять захохотать злобным басом. -- Молодец, Гермиона! - кричит Джирайя и складывает печати. - Техника призыва! На арену плюхается еще один мега-жаб, с круглым щитом и двузубой вилкой двадцатиметровой длины в руках. -- Я неуклюжий! - заявляет жаб, стукая рукояткой вилки об арену. - Джирайя? -- Сдерживай всех, Гамакен-сан, сам в огонь не лезь, - Джирайя кивает на лес в огне. - Гермиона? -- Сейчас, - молодец Джирайя, даже план объяснять не придется! - Хокаге-сама, шиноби Конохи ждут ваших слов, чтобы собраться и дать отпор врагу! С поклоном подаю рупор Третьему. Хокаге явно вымотался и еле стоит на ногах, продолжает капать кровь, хотя Цунаде и лечит его на ходу. -- Сандайме, - предостерегающе произносит Цунаде. -- Я должен, - просто отвечает Хирузен и принимает рупор. На всякий случай кидаю Круг Тишины, но эта иерихонская труба все равно пробивается. -- Шиноби Конохи! - Голос Третьего гремит и призывает, как будто и не был Хирузен только что при смерти. - Враг вероломно ударил нам в спину, но сражение еще не проиграно! Деритесь, не жалея сил, сражайтесь, думая о деревне, бейте врага везде, где увидите! Я, Третий Хокаге, клянусь сражаться с врагом до последнего вздоха, защищая Коноху! Вперед, сыны и дочери Листа! Рупор катится по крыше, Третий падает на колени и резко перхает кровью. Киваю Цунаде и Шизуне, те подходят и кладут руки мне на плечи. Сам же прикасаюсь к Хокаге и телепортирую всех в кабинет Шизуне в госпитале. Вокруг госпиталя драка, Цунаде моментально приходит в ярость. -- Займись! - кричит она Шизуне, указывая на Третьего, и выпрыгивает в окно, прямо с третьего этажа. -- Спасибо, Гермиона, - слегка наклоняет голову Шизуне. - Действуй! Телепорт обратно на арену. Джирайя уже сложил руки и готовится к переходу в режим Отшельника, он же сенмод. Суть его входа в Режим Отшельника проста и незатейлива, сейчас он сложил руки в печать и призывает с горы Мьёбоку двух маленьких, но очень могущественных жаб. Они будут качать в него природную энергию и помогать техниками, а Джирайя урабатывать врагов. При этом его сенмод - бесконечен, пока жабы на плечах, так что самое главное - продержаться ту минуту, пока идет призыв. Прикасаюсь к Джирайе. Невидимость. Телепорт на голову Гамакена. Адское пламя горит и полыхает, Гамакен тычет вилкой, закрывается тарелкой щита от вылетающих из пожара техник. Отлично, Орыч и его приспешники заняты, у Джирайи будет время закончить призыв. -- Отлично придумано, Гермиона! - хвалит Джирайя. - В бою мне не хватало на это времени, и учителя с Цунаде оставить не мог! -- Могу еще что-то сделать? - спрашиваю задумчиво. -- Бери АНБУ, - Джирайя кивает на две тройки, - займись трибунами, добейте шиноби Суны и спасайте людей. В мою драку не лезьте и не подходите близко! Ха, близко подходить! Да Джирайю в сенмоде увидишь - обгадиться можно с перепугу. Нос на пол-лица, перепонки на руках, глаза под жабу, частичное превращение, в общем, не самое приятное зрелище. Пускай воюет, может и найдет управу на Орыча? Телепорт на трибуны, к пролому. -- Товарищи шиноби, не могу вам приказывать, но Джирайя-сама считает, что нам надо зачистить трибуны от врагов и начать спасать людей. Шиноби в масках кивают синхронно, соглашаясь с подобной трактовкой. Сверху раздается крик, нечеловеческим голосом, и произнесенным как будто с распухшим языком. -- Джирайя-чан! Почему ты постоянно призываешь нас прямо в бою! Ага, надо полагать жабы - Отшельники прибыли, отлично. Потрудимся, джентльмены.
Глава 38
22 сентября 77 года. Коноха, страна Огня Джирайя привычно выпустил сенчакру, придав ей форму Гигантского Расенгана, шара из чакры диаметром метров двадцать. Этого хватило, чтобы пробить оборону Орочимару, разметать остатки ложи Хокаге и горящих корней, но не хватило, чтобы достать бывшего напарника. Первый и Второй Хокаге, поднятые при помощи Эдо Тенсей, защитили своего призывателя. -- Первый! Второй! - воскликнул по инерции Джирайя, но его оборвали. -- Видишь, они просто куклы без сознания? - проскрипела с левого плеча Ма. -- Наверное, потому что иначе они смогли бы сбросить контроль Орочимару, - добавил с правого плеча Фукасаку. Орочимару, сменив тело и полностью избавившись от огня, призванного Гермионой, постоял несколько секунд, оценивая обстановку, а потом начал решительное отступление. К ближайшей стене, удаляясь от беснующего в районе ворот Шукаку. Проще говоря, на юго-восток, оставляя гору с лицами Хокаге справа. Двое уцелевших из четверки, ставившей барьер, бежали следом за ним. Первый и Второй Хокаге прикрывали отступление. Джирайя решительно спрыгнул с края арены, последовав за Орочимару. Между ареной и стеной располагался парк с мини-озером и за ним жилой квартал, если так можно назвать разбросанные там и сям одноэтажные дома. Джирайя быстро сообразил, что Орочимару отступает не потому, что испуган, а потому что ищет преимущества. Вдали от арены, АНБУ и техник Гермионы, рядом с лесом и озером, стихиями Первого и Второго Хокаге. Поэтому Джирайя ударил первым, благо жабы уже собрали достаточно энергии природы. -- Искусство отшельника: Дыхание дракона! - выкрикнул Джирайя. Обычная техника Огня, в сочетании с сенчакрой, превращалась в ревущий двухметровой толщины поток всепожирающего пламени, бьющий на сотню метров. Команда Орочимару немедленно остановилась и развернулась. -- Растущий Лес! - выкрикнул Первый. -- Стена водяных вихрей! - не отстал от него Второй. Прямо из земли, в дополнение к имеющимся деревьям, взламывая брусчатку, дома, опрокидывая предметы, полезли деревья, повинуясь воле Первого. Вода в озере закрутилась смерчами, вставшими стеной на пути огня. Пар заволок округу, ибо огонь Джирайи и не думал останавливаться, а вихри воды, сформированные техникой Второго, продолжали тянуть воду из озера. Собственно, Джирайя этого и добивался: ограничения поля зрения врага. -- Искусство отшельника: заграждение волосами-сенбонами! - взмыл над стеной вихрей Джирайя. -- Руки-змеи! - немедленно выдал в ответ Орочимару. Из его рук полезли сотни змей, принимающих в себя волосы-сенбоны Джирайи. Обстрел волосами бил по площади, но подручные Орочимару укрылись за деревьями, а призванным Хокаге такая атака была нипочем. Но Джирайя спокойно продолжал действовать по плану: сузив поле зрения врага, он заставил защищаться, приковав к месту. Теперь оставалось только довершить начатое, лишив Орочимару его главных козырей. -- Снаряд жабьего масла! - одновременно выкрикнули Ма и Фукасаку с плеч Джирайи. Орочимару промедлил секунду, не дал Хокаге приказа уклоняться, и шматки чрезвычайно липкой массы, преобразованного особым образом жабьего масла, приклеили Первого и Второго к поверхности. Освободиться было бы пустяковым делом, но Джирайя нанес завершающий комбинацию удар, не мудрствуя лукаво, прибегнув к испытанному оружию. -- Искусство Отшельника: Гигантский Расенган! Двадцатиметровый шар чакры размазал Первого и Второго, распылил их на атомы. Джирайя, ознакомленный с действием техники Эдо Тенсей, знал, что вскоре тела Первого и Второго соберутся обратно из лоскутов, но до того момента призванные Хокаге выбыли из игры. Также Джирайя знал, что сейчас и он, и жабы-отшельники на плечах остались без сенчакры, и Ма с Фукасаку потребуется время, чтобы накопить новую порцию. Поэтому Джирайя перешел к классическому отвлекающему маневру: разговору. -- Зачем ты напал на Коноху и нашего учителя, Оро? -- Оро? - хмыкнул змеиный саннин. - Оро?! Для тебя я Орочимару-сама! -- Для меня ты все еще прежний напарник, с которым мы вместе, плечо к плечу прошли Вторую войну! Зачем ты напал на Коноху, наш дом -- Ваш дом!! - яростно выплюнул Орочимару. - Коноха лишила меня бессмертия, когда я был так близок! Пусть у меня не получилось в этот раз, но я вернусь и довершу начатое! Коноха будет стерта в пыль! Орочимару тоже тянул время, дожидаясь восстановления Первого и Второго. Разыгрывая ярость на Коноху, чтобы замаскировать истинную цель атаки, Орочимару жалел лишь о том, что не подготовил больше призванных, понадеявшись на эффект появления Хокаге. Но Четвертый Хокаге так и не вышел, а затем в дело вмешалась Гермиона. Орочимару рассчитывал, что сейчас Первый и Второй восстановятся, и тогда он отдаст им приказ крушить Коноху, а сам отступит, тем самым достойно завершив нападение, но, увы. Рядом с Джирайей, вынырнув из медленно рассеивающегося облака пара, приземлились двенадцать шиноби. Четыре команды, в каждой по два охранника и один запечатыватель, подготовленный экспресс-методом Цунаде. -- Джирайя-сама, нас послал к вам Данзо-сама, - обратился к Джирайе старший из прибывших шиноби Корня. - Где... Хокаге? -- Вон, - кивнул Джирайя. В воронке, образованной воздействием гигантского Расенгана, медленно собирались ноги Первого и Второго. -- Техника Призыва: Гидра! - резко выкрикнул Орочимару, ударяя руками об землю. Перед ним, заслоняя от прибывших "выкормышей Данзо", вознеслась в небо огромная белая гидра. Восьмиглавая химера, порожденная разумом Орочимару и телами отборных змей. Все обычные крупные змеи были призваны и бесновались, сокрушая стены Конохи, поэтому Орочимару вызвал Гидру, понимая, что остальные его козыри биты. Корневики запечатают Первого и Второго, Джирайя в режиме Отшельника побьет всех остальных, и остается только бежать. -- Сакон! Джиробо! Уходим! Но и здесь Орочимару немного опоздал. На толстого Джиробо уже наседали трое шиноби Корня, ловко размахивая маленькими мечами-танто и не давая врагу осознать общую картину боя. Орочимару не стал останавливаться и помогать подручному, просто развернулся и понесся огромными скачками к стене и за стену. Сакон, раненый легко в плечо, следовал за учителем, осознавая, что из Четверки Звука в живых теперь остался только он один. А ведь барьер Шиши Энджин (пр. Четырехкратная фиолетовая формация пламени) казался таким надежным, таким непроницаемым! Но внезапно все рухнуло, и теперь они убегают. -- Учитель! - воззвал Сакон. -- Если хочешь - вернись, но Джиробо ты уже не поможешь, - равнодушно бросил Орочимару на лету, даже не поворачивая головы. Собственно, так оно и было. Орочимару пока что не отменил Эдо Тенсей исключительно потому, что это приковывало запечатывателей и Джирайю к месту, давая время на бегство. Гидра служила той же цели. Орочимару быстро оценил общую ситуацию: Третьего убить не удалось, но дополнительная подстраховка экспериментальным материалом с южной и западной баз сработала. Много шиноби Конохи и Суны погибло, стены деревни Листа изрядно повреждены, равно как и дома вокруг, и теперь Конохе придется потрудиться над восстановлением. И это значит, что им будет не до Орочимару, даже когда он реализует последний этап своего плана. -- И вот еще что, - прошипел под нос Орочимару, которого осенила удачная мысль. Ведь если быстро распространить информацию о Конохе и Гермионе, то селению Листа только прибавится забот и хлопот. -- Ку-ку-ку! - рассмеялся Орочимару, не оглядываясь на стену Конохи. 22 сентября 77 года. Шикенкайджо, Коноха, страна Огня Внезапно обнаруживается проблема. Не знаю уж, вдохновил призыв Третьего шиноби Конохи или нет, но вот врагов точно привлек. Бегут, торопятся, монстры Орочимару, роняют пену изо рта, рычат и лезут в пролом, карабкаются по стенам. Если дать им добраться до спящих на трибунах, то будет массовая резня, не иначе. Поэтому первая тройка АНБУ начинает забрасывать монстров файерболами, но те упорно лезут, как будто им тут медом намазано. Не успеваю и глазом моргнуть, как на крыши домов вне арены и справа от пролома, выскакивают шиноби Суны, в песочно-зеленых одеждах, шторками на лицах и кунаями в руках. Вторая тройка АНБУ устремляется им навстречу, не давая прийти на помощь монстрикам Орыча. Закипает схватка, пока что вне арены, АНБУ сдерживают врага, не давая подобраться к спящим, и хорошо сдерживают, уверенно, моя помощь не требуется. Оглядываюсь. На трибунах, в точке противоположной пролому, еще дерется группка шиноби. Джирайе и АНБУ моя помощь точно не нужна, так что выбор очевиден. Телепорт. Так, "их восемь, нас двое, расклад перед боем не наш", как пел Владимир Семенович. От наших двое судей, один сжимает меч, а другой, несмотря на обстановку, продолжает жевать какую-то палочку. Напротив судей семеро шиноби Песка, с ними две ростовые куклы зверского вида, и куча оружия. Обе стороны тяжело дышат, но сдаваться не собираются. Так, кинуть трансфигурационный щит между нами, на всякий случай. Хотя бы метательное железо задержит, и то хлеб. Эх, объемные заклинания тут не применишь, обстановка не та, да и гражданских слишком много вокруг! Блядь, не знаю, что за умелец ставил гендзюцу, но ему точно надо руки оторвать к херам. Сколько людей погибло, не приходя в сознание, и сколько еще погибнет, пока мы тут закончим? -- Искусство отшельника: Гигантский Расенган! - доносится со стороны ложи Хокаге. Вот это Джирайя дает! Расенган размером с его жабу! Обалдеть! Одним ударом срывает весь лес до основания, окончательно разрушая многострадальную ложу Хокаге, попутно загасив и Адское Пламя, да вообще все загасив. И наши, и песочники смотрят, разинув рты и восхищенно выдыхая. -- Вот это да! О! Не время стоять, действуем с холодной головой и горячим сердцем! Быстро вытаскиваю из поясной сумки три деревянные фигурки и кастую. -- Энгоргио! Прошу любить и жаловать - деревянные боевые ежи! С щитами и копьями в руках, ощетинившиеся деревянными иголками. Весь фикус тут в том, что древесина, из которой сделаны фигурки, чакропроводящая. Увеличение фигурки и напитка энергией чрезвычайно облегчают следующий этап. Превращение в големов - защитников. -- Вивифика Эринацеус! Да здравствует МакГонагалл и расширенные уроки Трансфигурации! Правда, големы получаются одноразовые, и не слишком долговечные, но они хотя бы получаются! Огрехи мастерства нивелируются легкостью работы с чакрапроводящей древесиной. Мое заклинание прерывает паузу, и песочники идут в новую атаку. Поглотив и превратив в воду два десятка кунаев и сотню сенбонов, трансфигурационный щит исчезает. Вся беда с этими щитами - энергия не резиновая. Можно было бы и дальше держать щит, но тогда не покастуешь толком. Заклинания будут слабые, и щит непрочный, а если бросать автономный щит, то он исчезает, исчерпав заложенную в него энергию. Впрочем, сейчас это уже неважно, судьи перевели дух, големы встают в строй. Можно отойти в сторону и работать сзади, благо особой фантазии не требуется. -- Ступефай! Секундный ступор, и шиноби Суны уже подрезан мечом или получает сенбон в шею. Големы давят с правого фланга, они хоть и не такие быстрые, как шиноби, зато им плевать на повреждения. Сомкнув щиты, три боевых ежа выдавливают песочников к краю трибуны, ограничивая маневр. Големы изрезаны, щепа летит во все стороны, но они упорно идут вперед, тыча копьями и подталкивая щитами. Суновцы пытаются использовать своих кукол, но моим големам как-то все равно на отравленные иголки, а благодаря цельнодеревянной структуре ежи не боятся, что их разломят. Нет, Цунаде бы справилась, или Джирайя своим расенганом, но против нас обычные шиноби. Раненые и подрезанные тоже не обделены вниманием. -- Инкарнцеро! - и веревки, выпрыгнув из воздуха, вяжут врагов. Активно сопротивляющихся и уворачивающихся шиноби так не поймать, а вот раненых вполне. Минута или полторы боя, и суновцев остается трое, при одной кукле. Ежи еще скрипят, но очень медленно. Судьи вроде целы, только опять тяжело дышат и опускают оружие. Попутно еще пятеро гражданских попадают под раздачу, и все это меня сильно бесит. Какого хрена в разборках с этими дятлами и Орочимару должны страдать невинные и непричастные люди? Осознав, что бой вот-вот будет проигран, песочники идут в атаку. Решительные лица, крепко сжатое оружие. Странно, почему они не отступают? Или это потеря лица и чести? -- Протего Максима! Врезаются в щит, секундное ошеломление. Тут же убираю, и големы идут в ответную атаку. Суновцы уворачиваются и попадают под удар судей. Один песочник подрезан, второй получил кунаем, а третий неосторожно повернулся спиной. -- Инкарнцеро! Ежи, скрипя, валятся вниз на арену, провожаю их взглядом. Очень неосторожно с моей стороны! Получивший удар кунаем шиноби Суны, делает рывок и мчится прямо на меня. Как в замедленной съемке гляжу на отчаянное лицо, руку, выходящую на удар, и понимаю, что не успеваю ни отпрыгнуть, ни телепортироваться. Какой-то злостный секундный ступор, но к счастью, наши не дремлют. -- Молот Земли! Песочника ударяет колонной, выскочившей из пола, в грудь, вышибая на арену и лишая сознания. -- Вот так! - заявляет судья. Также он складывает печати и делает несколько клонов, которые сразу наставляют мечи на суновцев. -- Нужно эвакуировать людей, - возвращаюсь к первоначальной цели. -- Куда, вокруг арены одни враги? - с отчаянием в голосе вопрошает судья. Потом светлеет лицом, - Но мы можем развеять гендзюцу, теперь, когда враг нам не мешает и вывести их в подземные ходы под ареной! Точно! Не будь я Гекко Хаяте, мы точно сможем! Блин, да он еще совсем пацан, если присмотреться! Никак не привыкну к такой "молодости" шиноби. Подземные ходы под ареной? Надеюсь, он не о канализации толкует? -- Да, финал вышел несколько более энергичным, чем ожидалось, - хмыкаю в ответ. -- Генма! - командует Гекко второму судье. - Снимаем со всех гендзюцу, и посмотри, что там внизу, под трибунами. -- Хай! - восклицает тот, не прекращая жевать палочку-сенбон. Генма прыгает вниз, Хаяте колдует над спящими, его клоны охраняют суновцев. Да, в одиночку товарищ судья тут будет возиться еще сутки, а время поджимает. Чешу в затылке, но что-то чем помочь в голову не приходит. Разве что пленных охранять, но клоны Хаяте и без меня справляются. Можно было бы притащить кого телепортом, чтобы помог в снятии гендзюцу, но вон уже АНБУ торопятся. Одного своего потеряли или он просто ранен, бегут впятером, рассыпаются по трибунам и приступают к работе. Опять оглядываюсь, силясь понять, куда же пристроить свои таланты в битве? Над Шукаку вспыхивает пленка барьера, биджу громогласно ревет и стонет. Змеи за стенами изрядно прорежены в численности, и то и дело доносится новый хлопок исчезновения. В противоположной стороне стоит пар столбом, ну, понятно, Джирайя устроил баню Орычу. В общем, вроде одолеваем. В небе облака и все тихо, смотрю вниз. Так, а кто это у нас там, на арене шевелится? Телепорт вниз. Ага, ага, знакомые все лица. Напарники Гаары, из клуба гигантоманов и детей Казекаге. Так, крашеный Канкуро попал под вилку Гамакена, лежит расплющенный. Рядом валяются обломки ростовых кукол, понятно. Шевеление -- это его напарница, Темари с веером, но уже без веера. Упорная, вся в порезах, синяках, но встает. -- Сдавайся! - говорю негромко. - Этот бой вы проиграли. -- Невозможно, - цедит она сквозь сложенные зубы. - Канкуро! -- Это что за боевой клич такой? -- Дура! - рявкает и выпрямляется. - Моего брата зовут Канкуро! Смотрю вниз. Не, ушастик точно мертв, двадцатиметровая вилка и неуклюжий мега-жаб -- это смертельно. Сплющило и раздавило товарища Канкуро в лепешку, аж блевать хочется от такого зрелища. Даже наверху, с кучей трупов, как-то не пробирало, а тут. Злость опять шибает в организм, эти бляди приперлись в мой дом и разрушили его, а я их жалеть буду? Нет уж! -- Инкарнцеро! Темари уворачивается, веревки падают рядом. -- Секущий ветер! Погнутый веер валяется рядом, но Темари даже не думает его использовать. Это правильно, знаем мы, что бывает от поломанных артефактов, одному рыжему товарищу на целый год голову отбило. Так, уклониться от техники, упав на землю, рядом с трупом Канкуро. Темари от такого теряется немного, да и мощь без веера как-то жидковата. То арену трясла, а тут слегка волосы растрепала. Или она просто еще не пришла в себя от прошлого боя? Времени все равно терять нельзя. -- Шквал! Темари выставляет перед собой руки, но ее все равно сносит, и как удачно! Она бьется головой об стену и падает на песок, уже без сознания. Видимо, и без того была близка к отключке, я просто ускорил процесс. Но все равно, надо подстраховаться. -- Инкарнцеро! Вот, теперь точно вскочить резко не сможет. Но необходимо еще подстраховаться. -- Ступефай! Тело Темари слегка дергается и обмякает. Вот, вкупе с потерей сознания минута у меня есть точно. Действую по инструкции, связать, обездвижить, обыскать, потом парализовать. Под строчку из какой-то давней песни А я девочка с веером, с плеером, вечером не ходи ты ко мне приступаю к обыску. Подсумок за спиной -- в сторону. Попа -- упругая. Карман для сюрикенов с ноги -- прочь. Трусы -- кружавчиков нет, минус Суне. Защитную нательную сетку -- снять. Сиськи -- мягкие, размер -- второй. Хитайате с символом Песка -- в карман. Иглы -- заколки в волосах - отсутствуют. Обувь -- стандартные сандалии -- в сторону. Ноги -- мускулистые. Веер -- в сторону. Завершаю процедуру. -- Петрификус Тоталус! Надо заметить, что даже в таком израненном виде, после двойного заклинания Ступефая и Петрификуса, Темари все равно не больше часа в параличе пролежит. Генин, ага, с артефактным веером и джинчурики в напарниках. Чунин, не меньше, так что чакра, образно говоря, вымоет мою технику. На вид моя ровесница, да и сиськи примерно такие же. Ничего так сиськи, даже жаль, что вражеские. Так, теперь поднять ее Левитацией, и тащить за собой. Но куда? Госпиталь? Нет, Темари не ранена и противник, значит в допросный отдел. По идее ключевые узлы вражеской инфраструктуры шиноби должны захватывать и выводить из строя в первую очередь. Поэтому вначале телепорт на край трибун, как там резиденция Хокаге поживает? Дымы вроде не поднимаются, так что можно рискнуть. В резиденции и дежурные анбушники есть, и допросное ведомство, пусть колют Темари до самого донышка, что это за расклады такие -- на мирную Коноху нападать? Телепорт на крышу резиденции -- все спокойно, отлично! Осмотримся. Возле ворот в тисках барьера в агонии бьется Шукаку, схватка Орыча и Джирайи на западе вроде стихает, змеи за стенами почти все уничтожены. На улицах, судя по долетающим воплям, ситуация "ура, мы ломим, гнутся шведы"! Чувствую чей-то взгляд в спину, оглядываюсь -- упс! Прямо на меня, не моргая, смотрит из бинтов товарищ Шимура Данзо, друг Третьего и местный главный безопасник. Двое шиноби охраны стоят с короткими мечами наизготовку, защищая начальство. Данзо делает короткий жест, мечи опускаются. Памятуя о том, что с безопасниками лучше не шутить, юмора они не понимают, достаю хитайате Суны из кармана и вешаю на макушку Темари. Данзо кивает и бросает в пространство. -- В допросную ее! Из ниоткуда выпрыгивают двое, молодые, подростки в сущности. -- Давайте помогу, - предлагаю парням. Те смотрят на Данзо, тот едва заметно кивает. Телепорт вниз, в допросный отдел. Внезапно понимаю, что наверх мне совсем не хочется. Наваливается какая-то усталость, робость и страх, и дурное самоистязание, и вообще понимаю, что свою порцию подвигов на сегодня уже выполнил. Поэтому тупо сижу в одном из помещений и пью чай, пока не прибегает взмыленный генин с сообщением, что, мол, с атакой все, отбились, и сейчас сюда притащат упакованного джинчурики. 22 сентября 77 года. Резиденция Хокаге, Коноха, страна Огня Шимура Данзо стоял на крыше резиденции Хокаге, наблюдая за битвой широко раскрытым левым глазом. Корень вмешался не сразу, совместной атаки Суны и Орочимару на Конохи никто не предвидел. Ожидались проблемы с Гаарой, и кварталы, прилегающие к Шикенкайджо, были аккуратно заранее эвакуированы, а на стадионе размещены дополнительные силы АНБУ. Но все же, общая подготовка давала результат, достаточно было послушать донесения. -- Данзо-сама, Третий Хокаге вне опасности и находится под надежной охраной. Атаки на госпиталь отбиты. -- Данзо-сама, Шукаку подавлен и загнан обратно в джинчурики. -- Данзо-сама, Орочимару отступил и ушел неизвестной техникой перемещения. Призванные им Первый и Второй Хокаге запечатаны! -- Организуйте прочесывание вокруг стен, - приказал Данзо. - Остальным -- добивать врага на улицах Конохи! Он стоял, опираясь на трость, наполовину забинтованный, бесстрастный внешне и очень злой внутри. Пускай у Конохи не было ресурсов и людей, но стоило все же напрячься и решить проблему Орочимару раньше! Из-за того, что Хирузен в свое время не смог поднять руку на ученика, теперь Коноха наполовину разрушена. Но спасибо всем богам, что информация о Эдо Тенсей пришла вовремя, и Коноха... Коноха успела подготовиться! Не будь заранее подготовленных команд барьерщиков и запечатывателей, не удалось бы подавить Шукаку и первых Хокаге, нагло выдернутых из небытия Орочимару. Жаль, конечно, что сам Орочимару успел уйти, но он, как и Коноха, успел подготовиться. Призыв Хирузена к шиноби Листа позволил переломить ход сражения, и Коноха победила. Какой ценой -- это еще предстояло выяснить, но главное, что Хирузен жив, и это значит, что План продолжается. При этом Данзо не покидало ощущение, что он упустил какую-то важную деталь плана Орочимару.
Глава 39
23 сентября 77 года. Коноха, страна Огня Как выясняется постфактум, призыв Третьего сражаться, разнесся над Конохой, когда шиноби Листа уже выдержали первоначальный натиск и начали одолевать. Генины и чунины сбивались в команды, вступали в схватки, защищали жителей Конохи, не жалея собственных жизней. Но, призыв Третьего добавил морального духа защитникам, кинул их в атаку, после которой шиноби Конохи не просто стали одолевать, а завладели инициативой. Шиноби АНБУ тоже постарались, поставив вокруг Шукаку барьер и подавив его, прекратив разрушения и убийства, творимые биджу. Н все равно хороший такой кусок Конохи разломан, включая ворота и часть стены. Вообще, стену вокруг Конохи так проще заново построить, чем эту чинить. Змеи Орочимару изрядно подолбились, и ладно бы просто в камень, так еще и шиноби Конохи из барьерного корпуса охраны почти все легли. Впрочем, если бы не они, змеи бы ворвались внутрь, и хрен знает, сколько бы еще погибло. В общем, барьерный корпус нужно фактически создавать заново. Орыч и Джирайя в процессе махача тоже перепахали кучу домов и строений в мелкую труху. И самое обидное, что весь результат -- завалили одного из барьерщиков Орыча, и все. Да я вдвое больше их убил, хоть и был не в себе! Основной удар принимали на себя воскрешенные Хокаге, прикрывавшие собой Орыча. Их, конечно, запечатали, но Первый и Второй были не в полной силе, как мрачно заявила Цунаде, иначе Коноху бы точно уничтожило. Ну да, кому знать силу Первого и Второго, как не их внучке? Самое смешное, что техника Воскрешения была изобретением Второго и тоже попала в список запретных, но Орыч ее спер, еще когда жил и работал в Конохе. Наизобретал этот Второй запретных техник, а мы теперь отдуваемся! Но в целом такая демонстрация показывала, что Орыч и вправду мог упереть свиток с техникой перемещения, нужный мне. Или, как минимум, он мог сказать, был там такой свиток или его сперли еще раньше? В общем, Орыч теперь главный подозреваемый. Он, в сущности, и раньше им был, но теперь точно главный. Вот только одна проблема: всем теперь немного не до Орыча, в результате действий самого Орыча. Пусть мы победили, но победа оказалась весьма дорогой. Орочимару, ловко прикинувшийся Казекаге, чужими руками загреб жар. Из своих, из деревни скрытого Звука, он потерял буквально нескольких. Толпа монстров -- отходы производства проклятой печати и расходный материал, со съехавшими мозгами. Они убили больше всего гражданских, ибо просто валили всех подряд на пути. Шиноби Суны больше пытались подавить ниндзюков Листа, да так все или почти все полегли на улицах. Итог один: трупы, трупы и еще раз трупы в развалинах. В итоге, Коноха понесла потери, Суна понесла потери, а Орыч в шоколаде. Урод! Прибежал, нагадил и убежал, вот чего ради? Вроде как Третьему хотел отомстить, засранец фиолетовый, то пацанам засосы ставит, то учителям мстит. Конечно, не так все страшно, как выглядит, но по факту Коноха все равно в полной заднице. И за Шизуне он мне еще ответит, саннин хренов. 23 сентября 77 года. Резиденция Хокаге, Коноха, страна Огня. В кабинете Хокаге собралась вся верхушка Деревни, а именно сам Третий, Данзо, Джирайя, Цунаде, и Старейшины Хомура Митокадо и Утатане Кохару. Вопросов, связанных с нападением и требующих обсуждения, было много, но Хирузен сразу заявил, что вначале надо решить вопрос с передачей поста Хокаге. -- Я показал свою несостоятельность, как Хокаге, - заявил Третий. - Обещал защитить деревню и не смог! Цунаде примет пост и станет Пятой Хокаге. -- Учитель, я не отказываюсь, - мрачно изрекла Цунаде, - но ведь обучение мое только началось? -- Ничего страшного, - ответил Третий. - Я буду рядом, помогу советом. Можешь считать, что это обучение в боевых условиях, как на военных миссиях. Цунаде тяжело вздохнула, но не стала возражать. -- Почему именно сейчас, - продолжил Третий в привычном для него тоне, - потому что вопрос политический. -- Вообще, по политическим соображениям, - заметила Кохару, - Джирайе стоило бы стать Хокаге. Он сильнее, известнее, лично знаком с Даймё! -- Ни за что! - пылко воскликнул Джирайя. - Какой из меня Хокаге? -- Нет, Джирайя хорош на своем месте, - возразил Третий, - он наш лучший агент, и пусть так и остается. Джирайя кивал в такт словам учителя. -- А что будет, если я откажусь? - внезапно спросила Цунаде. -- Тогда следующим Хокаге станет Хатаке Какаши, Копирующий ниндзя, - тяжеловесно изрек Данзо, приоткрыв глаз. - Но это не самый лучший вариант. Цунаде лишь дернула щекой, но вместо заверений, что не будет отказываться, сказала. -- У меня полный госпиталь раненых, давайте уже покончим с этой церемонией. -- Да, собственно, уже покончили, - ответил Третий. - Ты согласна, твоя кандидатура устраивает Старейшин и Данзо, теперь остается только послать представление к двору Даймё и ждать, пока твою кандидатуру утвердят. С утверждением проблем не будет. -- Ну да, после того, как Цунаде вылечила Даймё радикулит! - хохотнул Джирайя, но осекся. -- Скорее всего, свиток с утверждением привезет советник Даймё, который заодно проведет расследование по факту нападения на Коноху, - продолжил Третий. - Каких-то проблем в этом вопросе не будет, Конохе окажут помощь, но порядок есть порядок. Есть установленная процедура, будем ей следовать. Так что, готовься, Цунаде, к тому, что станешь Пятой Хокаге. Цунаде встала с дивана. -- Раз мы закончили, - сказала она, - тогда я покину вас. Джирайя прервал меня в разгар подготовки к ритуалу массового лечения. -- Что ты собираешься сделать? - поинтересовалась Кохару. -- Провести призыв Кацую и за один раз вылечить всех с ранениями легкой и средней степени тяжести. С тяжелоранеными будем работать индивидуально, но они хотя бы помещаются в госпиталь! Ритуал снимет проблему переполненности госпиталя, высвободит ирьенинов для оказания экстренной помощи тем, кого достают из-под завалов, позволит снизить нагрузку на шиноби. -- Действуй, Цунаде, - кивнул Третий. - Тебе нужна помощь? -- Нет, просто в ближайшие два часа я буду очень занята. С этими словами Цунаде покинула кабинет Хокаге, свой будущий кабинет, фактически. Третий достал трубку и начал набивать ее, сказав. -- Вот теперь, когда новый Хокаге выбран, обсудим спокойно нападение на Коноху. 23 сентября 77 года. Госпиталь, Коноха, страна Огня. Молодой и подающий надежды генин - ирьенин Якуши Кабуто, участвовавший в экзамене, но вовремя отошедший в сторону, как и во все прошлые разы, оказался в нужное время в нужном месте. Посверкивая очками и пряча улыбку, он с поклоном принял распоряжение Цунаде присматривать за дружной компанией в девятой палате. В ней находились выпускники этого года, смело вступившие в бой с Однохвостым, и как закономерный итог, пострадавшие сильнее других и попавшие под личную опеку Цунаде. По совокупности тяжести ранений, внимания Цунаде, общественного положения и героизма, им досталась отдельная палата. Не хватало помещений, ирьенинов, лекарств, да проще сказать, чего было в достатке. В достатке же были только раненые, причем легкораненых просто отправляли по домам. Дежурные ирьенины, из числа последнего набора по программе Цунаде, обходили их и контролировали лечение, попутно практикуясь. Для остальных пришлось срочно ставить палатки, размещать, изыскивать еду и лекарства, и работать в три смены. Моментально вскрылись все недостатки, и недочеты мирного времени, узкие места, не отлаженность поточной системы оперирования раненых. По итогам случившейся бойни, на текущий момент, погибло более пяти тысяч горожан, в основном на трибунах арены, и в кварталах, где бушевал Шукаку. Тела еще продолжали доставать из-под завалов, но основной поток иссяк. В госпитале и рядом с ним находились чуть больше тысячи человек со средними и тяжелыми ранами, и еще примерно тысяч пять были отправлены лечиться по домам. Цунаде готовилась вылечить всех легкораненых за раз, когда ее прервали и вызвали к Хокаге, чем и воспользовался Кабуто. Потому что Кабуто интересовал один из пациентов в девятой палате, Учиха Саске. Именно он был главной целью Орочимару, которому уже давно преданно служил Кабуто. Разрушение Конохи и прочее были вторичными целями, а основной -- последний из клана Учиха. Орочимару давно хотел заполучить Шаринган, и, не сумев добраться до Данзо, обратил свой взор на Саске. То, что он был младшим братом Итачи, в свое время жестоко посмеявшимся над Орочимару, придавало такой мести определенную изысканность. Также было решено сыграть на жажде мести, которую старший брат (Итачи) внушил младшему (Саске) после того, как вырезал родной клан до основания. Орочимару хохотал и предвкушающе облизывался, когда думал, что после демонстрации силы печати, Саске сам прибежит к нему в руки, желая еще больше силы. Силы, чтобы отомстить. Орочимару хохотал и предвкушал, как он даст ему силу, о да, много-много силы, ведь один из Легендарной Троицы был очень силен. В каком-то смысле месть Итачи состоится сразу же, едва Орочимару поглотит тело Саске и переселится в него. В другом смысле, Орочимару разовьет тело, найдет Итачи и возьмет над ним верх, и это будет тоже своего рода месть. Вообще, много чего будет, облизывался Орочимару, главное -- заполучить тело с Шаринганом. Одной пересадки глаз недостаточно, нужно тело Учиха, чтобы раскрыть все достоинства Шарингана в полной мере. А если вспомнить некоторые тайны Акацуки, куда Орочимару засунул свой длинный язык, то Шаринган это только ступенька на пути к абсолютному совершенству. Поэтому он терпеливо подождал, пока Саске подрастет, ощутит вкус сражений и побед. Подождал, пока Саске пробудит шаринган. Кабуто шел в палату, аккуратно переступая через тела в коридоре, и думал, что Орочимару-сама слишком уж рискует. Шанс, конечно, хорош, похитить Саске, пока он без сознания. Упускать такую возможность нельзя, но и рисковать так, посреди белого дня в центре Конохи похищая последнего из клана Учиха. Это было чересчур безрассудно. Но приказ есть приказ, и Кабуто внутренне готовился, ведь палату наверняка охраняют. Усыпляющая техника, короткая бесшумная схватка, и двое из отряда АНБУ падают мертвыми. Кабуто оценивающе посмотрел на остальных пациентов. Джинчурики девятихвостого, новая личная ученица Цунаде, наследник клана Нара, и один из Хьюга, пусть и из боковой ветви. В сущности, будущая элита Конохи, если им дать вырасти. Кабуто развернул свиток, данный ему Орочимару, и осуществил Призыв. Появилась большая змея, заполнившая палату. Из тела змеи вылез Орочимару, сам похожий на змею и облизнулся. -- Вот оно, мое будущее! -- Орочимару-сама, может и остальных забрать? -- Нет, - прошипел Орочимару, - ведь тогда тебе придется покинуть Коноху, а ты мне еще нужен здесь! Не надо жадничать, Коноха еще сильна и может доставить массу неприятностей. -- Да, Орочимару-сама, - ответил Кабуто. Он уже вколол Саске препарат, и теперь змея Орочимару беспрепятственно поглощала тело. -- Даже не придется тянуть с ритуалом, повезло, - облизнулся саннин. - Какая сила, какая мощь! И печать прижилась идеально, Саске смог раскрыть весь ее потенциал, но я пойду еще дальше! -- Интересующая вас девушка сейчас тоже в госпитале, - сверкнул очками Кабуто. - Мне пригласить ее? В принципе она знает, что я подчиненный Цунаде, так что -- Нет! Я же сказал, что ты нужен в Конохе! - прикрикнул Орочимару. - И потом, ты же не узнал секрет ее техники перемещения? -- Нет, Орочимару-сама. -- Вот видишь. Привезем мы ее, а она сбежит и выдаст местоположение нашей базы. Или убьет, как Кидомару и Таюю! -- Но я достал образцы, как вы и просили, - Кабуто отдал свиток Орочимару. Саннин его немедленно проглотил и выдал последние инструкции. -- Сейчас мы сделаем из тебя жертву нападения. Втирайся и дальше в доверие к Цунаде и остальным. Узнай секрет техник этой девчонки. Не торопись, я все равно в ближайшее время буду занят. С этими словами он атаковал Кабуто, создавая тому алиби. Когда Цунаде вернется, Кабуто будет лежать на грани жизни и смерти, а остальные в палате пребывать в беспамятстве. Рискованно и опасно, да, но все равно надежнее, чем в первоначальном плане. Орочимару ощутил, что наигрался, и теперь следовало запускать новый виток, то есть поглотить Саске и заняться раскрытием потенциала шарингана. Облизнувшись, Орочимару отправил змею и сам скрылся в хлопке обратного призыва. 24 сентября 77 года. Резиденция Хокаге, Коноха, страна Огня. В зале совещаний, где обычно собирался Совет Джонинов, было тихо и пусто. -- Это будет очередной урок? - устало спросила Цунаде. -- Это будет часть жизни Хокаге, - сухо ответил Третий. В зал вошел невысокий мужчина, с тонкой папкой в руках. Разложил листы, подошел к стене и повесил на нее схематичную карту Конохи. Взглянул на Третьего, тот кивнул. -- Коноха, - заговорил мужчина невыразительным голосом, - население пятьдесят три тысячи, включая пять тысяч шиноби. Потери среди гражданского населения -- пять тысяч шестьсот тридцать три человека, по состоянию на сегодняшнее утро. Потери среди шиноби - девятьсот восемьдесят два человека, из них сорок -- шиноби АНБУ, тридцать один -- шиноби Корня, четыреста два -- сотрудники Барьерного корпуса, восемьдесят -- Стоп, - прервала его Цунаде. - В письменном виде. Мужчина подошел к столу, достал из папки лист и подал его Цунаде. -- Продолжай, Иоши, - сказал Третий. -- Разрушено примерно десять процентов жилого фонда Конохи, в основном в результате действий Шукаку, - все так же невыразительно заговорил Иоши, один из аналитиков деревни Листа, - а также практически вся последняя линия ловушек возле стены. Сама стена повреждена примерно на шестьдесят процентов, в связи с этим ожидаются проблемы в функционировании барьера. Предполагаемое время полного восстановления, с привлечением всех шиноби, знающих требуемые основы фуин, полтора месяца. Частичное, с надежным функционированием барьера -- двенадцать дней, при условии восстановления, в первую очередь, опорных узлов стены. -- То есть мы беззащитны в случае нападения, - хмыкнула Цунаде. -- В рамках осуществления плана "Первый", - Иоши подал Цунаде еще один лист, - предлагаются следующие меры: увеличить списочное количество потерь, завысить ранги погибших, сделать не менее двух официальных заявлений о потерях. Ожидаемые потери в финансах и репутации вынесены на отдельный лист. Цунаде взяла еще один лист из папки. -- Отношения с великими Деревнями. Сунагакуре: отработка по плану "Печать". -- Я потом покажу все планы, - заметил Третий. -- Киригакуре: нейтралитет, с возможным дальнейшим союзом против Кумогакуре, - продолжил Иоши, глядя на Третьего. - Ивагакуре: тихое противодействие по сопредельным странам. Внедрение агентов в Кусагакуре, с использованием информации, полученной от Узумаки Карин. Прямая работа с Амегакуре, возможное влияние на Такигакуре. Активное внедрение и разработка связей Ивагакуре и Акацуки, возможное противодействие структурам Акацуки в сопредельных странах. Дезинформация, перевербовка агентов, учет сил Камня. По плану Ивагакуре развяжет войну, предполагаемый срок: через два года. Необходимо отслеживание настроений в Камне, дабы не спровоцировать их атаку раньше предполагаемого срока. Цунаде, удивленно моргая, посмотрела на Иоши. Тот, поклонившись, подал еще один листок. -- Продолжай, - кивнул Третий. -- Кумогакуре: подготовка к плану "Черепаха". Противодействие на море, с использованием страны Волн и страны Горячих Источников. Работа с деревней Тумана и самураями, маскировка мероприятий под противодействие Орочимару и деревне Звука. -- Не многовато ли для начинающей Хокаге? - фыркнула Цунаде. -- Увы, - вздохнул Третий, - если не начать сейчас, потом уже не успеем. На этом все, Цунаде, планы Конохи потом будем отдельно разбирать. Цунаде, кивнув, отправилась обратно в госпиталь, где ее ждала очередная операция. -- Иоши, насколько учтены потери Конохи в планах относительно других деревень? - донесся до нее напоследок вопрос Третьего. 24 сентября 77 года. Коноха, страна Огня Дабы отвлечься от дурных мыслей и тягостного ощущения разрушенной Конохи, запираюсь дома и строю планы на будущее. Конечно, метод отдает детством, ведь от того, что спрячусь, и не буду видеть, ничего не исчезнет. Ни штабель трупов возле госпиталя, ни завалы домов, ни усталые лица Шизуне и Цунаде, работающих и лечащих буквально на износ. Но все же, подобно страусу, засовываю голову в конспекты и планы, ибо чувствую, что так надо. Планы то нехитрые, в тактическом плане два пункта: леталки и бездонный подсумок, в стратегическом -- магфуин. Но надо отвлечься и поэтому старательно думаю о них, почти насильно. Но перед глазами все равно то и дело встает образ Шизуне, валяющейся окровавленной куклой, и хочется рычать и кусаться. С этим надо что-то делать, и внезапно понимаю что. Книга Джирайи, и читать, читать, читать, до рези в глазах! Как ни странно -- помогает. Пока, конечно, рано обобщать, стоит прочитать хотя бы две-три книги нашего седовласого саннина, но, кажется, Джирайя поднялся на бессмертной теме: приключения, с бодрым, сильным, героем, приправленные мыслями и сексом, точнее эротикой. Даже на Земле, с ее обилием литературы, книги Джирайи -- после уравнивания терминов и стилистики -- шли бы на ура. Будучи шиноби, их внутреннюю кухню он описывает достоверно, а странствия либо развили, либо отточили в нем умение поднимать и ставить философские проблемы. В результате -- мега-блокбастер, "малым детям не давать", разврат и все такое. А там всей порнухи-то, описания вида: "Она тревожно приподнялась, оглядываясь, и тем самым явив взору Ями свою белоснежную грудь. Подобно молнии, его ослепило видение ее тела, и он зажмурился, а когда открыл глаза, Фуджи уже исчезла бесследно". "Приди, приди, рай" - это остросюжетный приключенческий детектив-триллер, как сказали бы в мое время. По всей стране Горячих Источников, прямо из онсенов пропадают молодые красивые девушки, и шиноби Ями берется за расследование. Следы ведут его в горы, где находится заброшенный храм древнего бога. Попутно самого Ями подозревают в похищениях, так как несколько раз он был свидетелем исчезновения девушек из онсенов, ну и под это дело идут динамичные описания драк, только техники не всегда опознаю. Ями пока что -- прочитал пять глав - справляется, ловко демонстрируя технику работу парными серпами, выдыхание огня и прочие шинобские штучки. Но все равно его подозревают, а он, распаленный видениями девушек и их исчезновением, носится и пытается разгадать. В общем, чувствуется, что писал Джирайя со знанием дела. Не говоря уже о том, повторюсь, что писать Джирайя умеет, текст плотно сбит, описания женских тел и обстановки, драки, мысли главного героя Ями не режут глаз. И, несмотря на свою медленность чтения, вполне бодро шуршу страницами, тоже показатель. Видения от текста, опять же, правильные -- голые женские тела это хорошо для духа и тела. Джирайя приглашал завтра посетить стену, с целью осмотра, ремонта и обсуждения возможных уроков фуиндзюцу, надо будет его заодно поблагодарить за книгу. Читаю "Рай" до полной отключки и засыпаю без дурных мыслей. Хорошая душевная передышка, хвала магистрам и Джирайе!
Глава 40
25 сентября 77 года. Коноха, страна Огня Стена вокруг Конохи, как и предполагалось, не простая, а увешанная хитрыми печатями. Творение рук клана Узумаки, родственников Наруто и Карин, стена могла выдержать много вражеских техник, не давала чужим сенсорам "подсматривать" сквозь себя, а также служила опорой для сигнального барьера вокруг деревни. Как выяснилось три дня назад, на атаки пятидесятиметровых змей стена все же рассчитана не была. Да и то сказать, стене шестьдесят лет, возведена во времена молодости и бурного роста Конохи. Строили с запасом, в принципе и сейчас в Конохе не тесно. Если же провести еще парочку таких нападений, так и вообще в Конохе свободно-свободно будет. Джирайя задумчиво ковыряет пальцем разломанный камень стены, как будто пытаясь на ощупь восстановить печати. Меня он использует в качестве транспорта, попутно расспрашивая об успехах в фуиндзюцу. Узнав об искажениях печатей в моих ненаполненных чакрой руках, Джирайя удивляется и обещает проконсультироваться со специалистами. С жабами, конечно, в этом мире призывные животные -- главные умельцы по природной энергии. До недавнего времени считалось, что без их помощи и благословения режим Отшельника не освоить. Считалось, пока меня не занесло в эти края. Кстати, у шиноби есть техника свободного призыва, когда осуществляешь призыв, не имея контракта ни с кем. Считается, что тебя выбрасывает к наиболее подходящим тебе животным. Так Джирайя попал к жабам, когда еще был подростком, и надо сказать неплохо у них освоился. Теперь у саннина полно техник с жабами, комбинированных атак, всяких хитрых примочек, вроде продемонстрированного летом огромного огнемета на основе жабьего масла. Ну и врагов удивлять и запутывать, стандартные техники стихий все знают, а тут, поди, догадайся, за каким хреном Джирайя ту или иную жабу вызывает! Честно говоря, как про свободный призыв услышал, губу то раскатал, что сейчас как прыгну в другой мир! Но хрена с два, выражение, что призывные животные из другого мира -- это лишь местная идиома, означающая, что хрен туда пешком попадешь. Анклавы животных, со своей флорой, фауной и микроклиматом, расположены в этом мире, но далеко за пределами Элементных Стран. Конечно, если брать абстрактно -- теоретически, то к тем же жабам можно и ножками дойти. Взять с собой пищевых пилюль в печатях, воды, и бегом-бегом. За месяц добежишь. Но на практике, мало того, что анклавы далеко (месяц бега шиноби -- это охренеть как много!), так и попасть туда, не зная тайных троп и секретов просто невозможно. В общем, свободный призыв швыряет тебя по миру, но и только. Конечно, еще нужна чакра, чтобы выполнить свободный призыв, ведь она нужна на любую технику шиноби. С чакрой проблемы - ее нет, а родить уловку на основе магии так и не смог. Помнится, на волне разочарования -- дело было, когда мы еще только шли в Коноху зимой -- вообще забросил свои жалкие потуги родить собственные печати и символы, а потом пошла круговерть артефакторики и стало вообще не до этого. Еще хотел поговорить с запечатанным Вторым Хокаге, но и тут не получилось. Вначале огорошили местные специалисты, сообщившие, что если распечатать, так Второй снова ринется выполнять приказ по уничтожению Конохи, а потом опять Орочимару, отменивший технику. Мне почему-то казалось, что в Конохе хоть кто-то да владеет Эдо Тенсей, но нет. Никто не знает, а чтобы освоить с нуля технику - нужен свиток. Но есть проблема. Свиток с техникой Эдо Тенсей тоже сперли, вместе с остальными запретными техниками, да. Смотрю вниз со стены, завалы все разбирают, но живых и мертвых уже практически всех вытащили. Завтра будет общая прощальная церемония. Госпиталь уже не переполнен, только самые тяжелые больные остались, остальных всех спасла Цунаде техникой массового лечения. Но все равно заряд хорошего настроения, полученный вчера, тает. Отворачиваюсь, смотрю на лес за стеной. Да, невозможно отворачиваться вечно, невозможно притворяться страусом, делая вид, что чужих бед нет. Проблема в том, что эти беды внезапно стали очень даже не чужими. Проблема в том, что Шизуне и Цунаде, и многие шиноби совсем не чужие люди, а Коноха очень даже не чужая деревня. В результате все принимаю настолько близко к сердцу, что крыша, вроде только ставшая на место, опять начинает уезжать в дальние дали. И не только голова, в груди копится комок настолько тяжелой, подсердечной ненависти, за содеянное с Конохой и Шизуне, что становится страшно. Надо взять отпуск и съездить куда-нибудь, иначе все это плохо кончится, вот. Джирайя, закончив ковырять камень, сообщает итог. -- Перезапечатать, конечно, можно. Барьер на основе Земли и Воздуха. Землей я владею, да и в АНБУ должны быть фуинщики. -- Кто? А, специалисты по печатям, - киваю, вроде как слушаю и все такое. -- Но это все будет уже не то, не то, - бормочет Джирайя. - Нужно новое решение, нужно думать. Воздух, это больше к Песку, ситуация немного не так. Гермиона, тебе что-нибудь в голову приходит? Кроме идиотского предложения накрыть Коноху Фиделиусом -- ничего. В принципе, ничего не мешает уплотнить камни, сделать их гораздо прочнее и лучше, плюс добавить сейсмопояс, физический и энергетический, для вящей прочности. Заложить чакропроводящие камни, с вплетенным непрерывным Протего. Будет стена, как в Минас-Тирите, несокрушимая, гладкая и высокая. Одна проблема, нужна целая энергостанция или какой-нибудь преобразовательный круг размером с четверть Конохи, чтобы концентрировать природную энергию и подавать в камни по всей стене. Либо конвертор чакры в концентрированную ПЭ, чтобы шиноби выступали в роли батареек, как в Матрице. Правда, тогда, боюсь, этот конвертор в первую очередь используют для уничтожения вражеских Деревень и шиноби. К счастью, изобретение такого конвертора мне точно не грозит. В принципе, если исхитриться и придумать передачу концентрированной природной энергии на расстояние, то можно свести все энерговыводы в одно место и заряжать уже оттуда. Но все равно это будет громоздкое и сложное решение, демаскирующее и завязанное опять на меня, на мое тело. Нужно что-то другое, простое и легкое, но что? При этом решение желательно делать на чакре, ибо тут все на ней. -- Знаешь, - неожиданно говорит Джирайя, - тебе надо заняться фуиндзюцу. Пауза. А как же консультации с земноводными? -- Эээ, - многозначительно выдаю в ответ. -- Да знаю, - отмахивается Джирайя, - ты пробовала, у тебя не получилось, а потом подвернулись другие дела. Это нормально, что у тебя не получилось, ведь у тебя нет чакры. Тебе надо понять суть фуиндзюцу, и потом повторить ее своей магией, своим заклинаниями. Понимаешь, не слепо копировать -- тогда не получится, а пропустить через себя и создать нечто новое, на основе природной энергии. Если не понимаешь - не беда, я сам только что все это понял. -- Да нет, Джирайя-сама, вполне понимаю, - отвечаю задумчиво. Вообще, по большому счету, он, конечно, прав. Надо брать магфуин за рога. Мне тут особая выгода: почти любое дзюцу можно воспроизвести в виде рисунков, и, следовательно, технику перехода, описанную в том злосчастном Свитке, можно подстроить под магию. Только вначале надо родить оный магфуин, все как обычно. Выгода Джирайи, помимо бескорыстной помощи по дружбе, тут тоже понятна. Печати на основе природной энергии, не обнаружимые сенсорами, возможное дополнительное усиление имеющихся артефактов, да собственно изготовление этих самых артефактов и вообще много чего можно придумать. Остается самое простое -- сделать, но предварительно нужно крепко подумать. Пока я думаю, Джирайя оглядывается вокруг и вдруг настораживается. -- Гермиона, видишь вон там фигурки на стене? -- Да, подобраться ближе? -- Да, но не слишком близко, примерно метрах в пятидесяти от них, - крутит рукой Джирайя. - Не нравится мне их одежда. Прыжок и здравствуй, жопа, Новый Год! Ну, Джирайя, ну орёл, все разглядел! Двое Акацуки, но не Хидан с Какузу, это точно. Плащи такие же, черный фон, красные облака, типа рассвет настает и вообще утро. У того, что повыше, за спиной огромная штука, замотанная в бинты. Больше всего это напоминает леденец-переросток, в бинтах. -- Добрый день, Джирайя-сама, - поворачивается к нам тот, что пониже. - Гермиона-сан. Блядь, вот еще мне известности и мировой славы среди мировых преступников и не хватает, ага. -- Учиха Итачи, - говорит Джирайя, выдерживая паузу между словами секунд в десять. Эээ, старший брат Саске и мега-убийца? С такого расстояния глазки не сильно рассмотришь, есть там запятые или нет. Но все равно появление Итачи в деревне буквально через пару дней после истории с похищением Саске наводит на мысли, что в деревне "крот". И не один. Да и сама история мутная, как и прочие истории с кланом Учиха. Предположительно, Орыч нагло пробрался в госпиталь, дождался, пока Цунаде уйдет к Третьему, и тут же усыпил или одурманил всех в палате. Тихо и незаметно убил двух шиноби АНБУ и медика -- в госпитале, блядь, набитом людьми и шиноби! - и смылся с товарищем Саске. Медик, шапочно знакомый мне по экзамену Якуши Кабуто, о котором высоко отзывалась Цунаде, выжил только потому, что лечил сам себя, не давая умереть. Потом его еще от края смерти оттаскивали целой бригадой, но внятного ничего не сказал. Шипение, удар, ну да, где генину тягаться с саннином? Поисковые команды искали вначале следы, потом Наруто, который сбежал искать друга, в общем, та еще история. Орыч как будто в борщ дополнительно насрал и смылся. Мало ему было нападения, еще на десерт забежал, урод. Что хорошо для меня, Джирайя и Цунаде, готовящаяся стать Пятой Хокаге, очень обозлились на Орыча. Это означало, что после восстановления Конохи и укрепления позиций, за Орочимару будет бегать целая толпа, увеличивая мои шансы набить Орычу змеиную морду. Не говорю про Свиток, там и так разведка трудится, а именно что вбить Орочимару в землю по самые ноздри. Ну, если будет что вбивать после ударов Джирайи и Цунаде. Саму историю с похищением вроде как засекретили вдоль и поперек, даже Наруто дали побегать по лесам, лишь бы в деревне не орал про похищение. Политический вопрос, чтоб его! И тут в гости приезжает старший брат, да еще и в плаще Акацуки. Вот тебе и секретность. И еще, похоже, сейчас будет махач. -- Это и есть знаменитый Джирайя, ну и ну, - поворачивается высокий. - Кажется, нас ждет славная битва. Мама, роди меня обратно! Человек-акула, мутант с местного Чернобыля, бэээ. Заостренные зубы, как будто он их напильником неделю точил, жабры на щеках, синюшное лицо, еще раз бэээ. Джирайя, однако, просто поправляет свиток за спиной и говорит, обыденно и просто. -- Хошигаке Кисаме, один из семерки мечников Тумана. Поднимаю руку и выпускаю сноп красных искр. Человек-акул ухмыляется, демонстрируя зубы, и достает свой забинтованный леденец из-за спины. Ладно, ладно, мы тоже не пальцем сделаны! Трансфигурация в пояс и ожерелье, и взмыть в воздух, зависая сверху и позади Джирайи. Конечно, фигуры высшего пилотажа крутить еще рано, но все равно уже можно разорвать дистанцию и обезопаситься. Пускай плохо и медленно, но хотя бы так! Навык, конечно, надо будет отточить, если найду время для тренировок, но сейчас и такого хватит. -- Постой, - останавливает напарника Итачи. - Видишь, нас обнаружили и обнаружили слишком рано. -- Зачем ты вернулся в деревню, Итачи? - глухо спрашивает Джирайя. Сигнал опасности подан, моя охрана тоже вмешается, в случае крайней необходимости. Учиха с высшей ступенью Шарингана и один из семи Мечников - эти два товарища и Джирайю могут завалить, а времени входить в сенмод, у него просто нет. Пятьдесят метров между нами - неплохая дистанция, но недостаточная. Когда встречаются такие сильные шиноби, они не спешат атаковать первыми. Запросто можно пропустить ответный удар и погибнуть. Поэтому никто не спешит, но если уж бьют, так бьют в полную силу, и это абсолютно не мой уровень. Но и бросать Джирайю никак нельзя, остается только тянуть время. Не помешал бы телепорт, да, но кто знает, что натворят двое Акацуки, если их бросить на пустой стене? Впрочем, Итачи спокоен и даже охотно отвечает на вопрос. -- Нам нужен Узумаки Наруто, джинчурики Девятихвостого. В неразберихе после нападения я рассчитывал незаметно добраться до него, но, как вижу, не получилось. -- Твой младший брат, Саске, был похищен Орочимару позавчера, тебя не волнует его судьба? - с легкой дрожью ярости в голосе спрашивает Джирайя. -- Меня не волнуют неудачники и слабаки, - презрительно усмехается Итачи, - неспособные постоять за себя. Идем, Кисаме, сюда уже бегут шиноби Конохи. -- Разве мы не будем драться? - досадливо цокает человек-акул. - И захватывать джинчурики? -- В другой раз, - спокойно отвечает Итачи. И они оба спрыгивают со стены, прямо в деревья. Вроде как надо возле стен расчищать пространство, но, то по земным правилам. Шиноби с их чакрой плевать на такое, и лес начинался от самых стен Конохи и распространялся далеко по стране Огня. Сейчас правда внизу целые просеки и поляны, после атаки змей Орочимару, но думаю, все быстро зарастет новыми деревьями. Через минуту прибегают три команды на помощь, но уже поздно. Акацуки смылись, и остается только гадать, то ли мы их спугнули, то ли они специально на глаза попались, чтобы поговорить именно с Джирайей? Ох, опять ну его нахрен эти кровавые внутренние секреты Конохи, меньше знаешь -- крепче спишь. Разошлись краями, не подрались, чего еще надо? Преследовать Акацуки тоже никто не рвется, а Джирайя так прямо запрещает, и правильно делает. 25 сентября 77 года. Резиденция Хокаге, Коноха, страна Огня. В кабинете Хокаге Джирайя, Цунаде, Хирузен и Данзо. -- Джирайя, объясни, что произошло?! - спрашивает Цунаде. - Почему был подан сигнал тревоги? -- Приходили в гости Акацуки, - криво улыбается Джирайя. - Учиха Итачи и Хошигаке Кисаме. Хирузен выпускает особенно большой клуб дыма, Цунаде бьет по столу, Данзо остается внешне невозмутим. -- Собирались захватить Наруто, точнее говоря запечатанного в нем Кьюби, - объясняет Джирайя. -- Их целью же и является захват всех биджу? - уточняет Данзо. -- Является, по слухам, но действий они пока не предпринимали. -- Возможно, они и собирались начать с Девятихвостого? - задумчиво говорит Данзо. -- Возможно, но они отступили без драки и это хорошо, - пускается в объяснения Джирайя. - Мы бы доломали то, что осталось от деревни. Это же не рядовые шиноби, а Итачи и Кисаме! Высший шаринган и Мечник Тумана, с таким количеством чакры, что его называют биджу без хвоста. Начнись драка и церемонию прощания пришлось бы переносить, ибо многие шиноби легли бы в могилу, честно исполнив свой долг. Я забросил Итачи информацию о судьбе его младшего брата. Итачи, конечно, заявил, что его не интересует судьба слабаков и неудачников, но сами понимаете. Есть шанс, что теперь Акацуки обратят еще больше сил и внимания на Орочимару, а Коноху будут обходить стороной. -- Это не отменяет того факта, - добавляет Третий, - что Учиха Саске был похищен у нас из-под носа. -- Скорее всего, Орочимару призвали прямо в госпиталь, и ушел он также, обратным призывом, - повторяет объяснения Джирайя. - Прыгнул к змеям, потом к себе. Это означает, что в госпитале есть его агент, преданный ему всей душой, готовый рискнуть и осуществить призыв. Первым под подозрение попадает Кабуто -- Якуши Кабуто -- мой человек! - возмущенно стучит палочкой Данзо. - Он выполнял множество специальных миссий для Конохи за пределами деревни, и его верность не подлежит сомнению! Джирайя озадачен и пожимает плечами, Цунаде кривит губы. -- Похоже, нам ничего не остается, как просто принять случившееся, - подытоживает Хирузен. - Если Орочимару бежал так, как описывает Джирайя, то мы не найдем следов. Предлагаю прервать поиски на время, сейчас нам нужен каждый шиноби. Наши шиноби за пределами страны Огня все равно ориентированы на любую информацию об Орочимару и Акацуки, так что рано или поздно будут зацепки. Страну Звука будем разрабатывать отдельно, сохраняя осторожность. -- Что будем делать с шиноби Суны, особенно с детьми Казекаге? - внезапно спрашивает Цунаде. Хирузен и Данзо переглядываются. Данзо едва заметно кивает. -- Однохвостого в Гааре необходимо дополнительно запечатать, - говорит Третий. - Демонстративно и очень надежно. После чего отпустить всех домой, повторив предложение союза с Конохой. Теперь озадачена Цунаде, а Джирайя что-то прикидывает в уме. -- Гаара избавится от влияния Однохвостого, прекратятся прорывы биджу, - вздохнув, начинает пояснять Хирузен. - Сам Гаара будет признателен нам за это, плюс Суна лишится возможности привозить и выпускать Шукаку там, где им вздумается. Казекаге погиб, не назначив преемника, значит, Совет Джонинов и Старейшины будут выбирать. Канкуро убит, на Гааре печать Листа, следовательно, девять шансов из десяти, что следующей Казекаге станет Темари. Через нее Старейшины и Совет будут влиять на Гаару, и проводить, скорее всего, политику, направленную против Конохи. Если они согласятся на союз -- отлично, но скорее всего, отвергнут предложение. Исходя из этого, можно строить планы в отношении Суны. Это если вкратце, потому что расширенный вариант включает в себя учет психологии Темари, Старейшин, экономического положения Суны и так далее. Это тот самый план "Печать", о котором речь шла вчера. -- И сколько у вас таких планов? - мрачно спрашивает Цунаде. Хирузен и Данзо еще раз переглядываются. -- Много. Мы долго готовились к этому дню, и теперь, Цунаде, передаем тебе их выполнение. 26 сентября. Мемориал героев, Коноха, страна Огня Прощальная церемония мрачна, тягостна и наполнена слезами. Погибшим ставят один памятник на всех, точно так же, как и могила у них получается одна на всех, братская. Никто не делит мертвых на шиноби и обычных горожан, разве что некоторые кланы ранее забрали тела своих, и то, не из гонора, а чтобы клановые секреты защитить. Тело шиноби - настоящий справочник о всяких техниках, способах подготовки и прочих секретных геномах, в случае кланов. Поэтому обычно полагается тело шиноби уничтожать, чтобы секреты не достались врагу. Правда, со времен образования деревень, уничтожение тел сильно ослабело, больше хоронят, зато процветает "торговля телами", и чем круче шиноби, тем больше за него дают денег. Слушаю скрипучую речь Третьего о выполненном долге и Воле Огня, и о том, что он устал и не справился, и теперь Хокаге будет Цунаде. Слушаю и думаю, что это только начало, и если так пойдет и дальше, то через пяток сражений в Конохе никого живого не останется. Вот оно, лицо войны, во всей ее красоте. Готов ли я к такому? Ну что лукавить, вполне готов, пока в числе погибших и раненых не будет тех, с кем лично знаком, кто мне дорог. И неожиданно понимаю, что нужно делать. Каждому -- специальный портключ, аварийный, не требующий батареек. Провести под видом обеспечения безопасности руководства Конохи, ведь будь такая штучка у Третьего, Орыч бы его в барьер не поймал. И тогда, Шизуне и Цунаде будут иметь возможность отступить, а я, в свою очередь, до них добраться, через портключ. Джирайя, ладно, такого лба из катапульты не прибьешь, но в целом идея отличная. Обеспечить верхушку деревни, лучших джонинов, индивидуальными портключами для экстренной эвакуации в Коноху. В дополнение к развертываемой сети порталов, индивидуальные всем, кто мне дорог, и себе самому, мало ли что? Еще думаю, что всего неделю назад отмечал магическое совершеннолетие и радовался этому. И от этого почему-то хочется завыть во весь голос. 27 сентября 77 года. Коноха, страна Огня. Хирузен и Данзо обсуждали отчет командира особой группы, выделенной для присмотра за Гаарой. Из отчета следовало, что Гаара не в состоянии контролировать зверя внутри себя. Шукаку, злой за нанесенное поражение, мог вырваться в любой момент, так как вечно держать джинчурики под печатью подавления не представлялось возможным. В конце отчета шло предложение по решению проблемы: поставить поверх печати Суны еще одну, печать Четырех Элементов. Приводились расчеты, показывающие отсутствие конфликтов двух печатей и практически гарантированное полное подавление чакры биджу. Также, это идеально совпадало с планами Третьего и Данзо, и гарантировало спокойствие на то время, пока Гаара находится в плену в Конохе. Хокаге со старым товарищем больше обсуждали последствия установки печати, еще раз перепроверяя самих себя и план "Печать". Возможный конфликт с Суной, но Коноха в своем праве -- Гаара в плену. Плюс сюда же такой нюанс, что Орочимару, притворившись Казекаге, в сущности, использовал шиноби Песка втемную. Поэтому тело убитого Казекаге сейчас усиленно разыскивалось, но пока безрезультатно. Но потом, когда тело будет найдено, конфликт Суна - Коноха можно перевести в плоскость Орочимару, а печать, при необходимости, снять. В общем, дипломатия с далеко идущими целями, а не грубое давление силой. Проговорив все это, обсудив варианты реакции верхушки Суны и убедившись, что ничего не упущено, Третий дал ход предложению. Сама "операция" по установке печати прошла легко и спокойно. Но больше всего обрадовался сам джинчурики, к вящему удивлению шиноби Конохи. Придя в себя и узнав о случившемся, Гаара первым делом ощупал голову и радостно закричал, что голос исчез. Он искренне поблагодарил за это, и в последующем вел себя вполне адекватно, старательно отсыпаясь за все прошлые годы. 28 сентября 77 года. Основная база Орочимару, граница страны Звука и бывшей страны Неба. Учиха Саске, спокойно и расслабленно, вышел из ритуального зала, чтобы упереться грудью в костяной клинок. Бледный и высокий парень с двумя точками во лбу, подпоясанный фиолетовым канатом, вытащил собственный позвоночник и упер его в грудь Саске, сопроводив данное действие вопросом: -- Кто ты? -- Я то, что превыше смерти, - улыбнулся Саске, сверкнув желтыми глазами с вертикальным зрачком. Кимимаро Кагуя, получив правильный ответ, спрятал костяной клинок и поклонился. Тоже самое сделали и остальные приспешники Орочимару, собравшиеся в комнате. Из ближнего круга отсутствовал только Кабуто, остальные все собрались здесь, поприветствовать переродившегося Орочимару... или убить того, кто прервал жизнь их господина. Хотя такое и казалось невероятным, но про клан Учиха ходило много слухов, один невероятнее другого. Учиха Саске осклабился и громко провозгласил, воздев руки. -- В мире шиноби начинается новая эра! Эра Орочимару! Ку-ку-ку!