=
Глава 20
22 апреля 78 года. Полигон номер семь, Коноха, страна Огня. -- Начали! - командует Какаши и тут же исчезает, только вихрь листьев взлетает. Шуншин, он же техника мерцающего тела, позволяет шиноби при помощи чакры резко ускоряться и преодолевать десятки метров одним рывком. Проблема в том, что это ни разу не телепортация, и если на пути попадаются препятствия, применивший Шуншин так в них и врежется. В дерево или камень, в любое, что попадается на пути, так как шиноби просто мчится по прямой. На огромной скорости. Поэтому Шуншин в основном применяется на открытой местности, либо там где есть пространство для маневра. Ну и тактики против него, конечно, отработаны, но это опять же, если сходятся двое шиноби, примерно равных по силе. Какаши -- все-таки элита, и начни он драться в полную силу, команда номер семь легла бы за секунду. Рывок -- удар, и до свидания. Но сейчас товарищ Хатаке просто разрывает зрительный контакт и где-то прячется, желая посмотреть на действия команды. Карин невозмутимо поправляет очки и сообщает, ткнув пальцем перед собой. -- Вон там, под землей за вторым деревом. Фига! Нет, мне говорили, что она уникальный сенсор, но пока не увидишь -- не поверишь. -- Отлично! - кричит Наруто, стукая кулаком одной руки о ладонь другой. - Теперь я! И моментально создает четырех клонов, которые быстро скручивают два расенгана и мчатся с ними наперевес к дереву, как бы заходя с флангов. В последний момент Какаши выскакивает из-под земли, и Наруто с пятым клоном торжествующе бьют третьим расенганом ему в живот. Не успеваю испугаться, что теперь хрен вылечишь Какаши, как на землю падает завернутая спиралью деревяшка. -- Замена! - горестно взвывает Наруто. -- Точно! - Сакура уклоняется и подбивает Какаши снизу. Вынырнувший из-за ее спины джонин, получает некислый такой удар в грудину, от всей Сакурской души, да еще и в стиле Цунаде. Неудивительно, что теневой клон Какаши моментально исчезает, а оригинал объявляется в тылу Карин. Легкий удар в основание шеи, и красноволоска падает без сознания. Может она и крутой сенсор, но боевые навыки явно слабоваты. -- Урок первый -- тайдзюцу, - сообщает Какаши, ухмыляясь. - Теперь урок второй -- гендзюцу! И он приподнимает хитайате, давая Сакуре заглянуть в свой шаринган. К моему удивлению, Сакура моментально складывает печать и кричит. -- Кай! - сбрасывая иллюзию. Какаши спокойно уклоняется от пятерки клонов Наруто, зашедших со спины, и ловит в иллюзию самого Наруто. Сакура моментально бежит к пареньку, умело бьет по голове, снимая иллюзию и командует -- Прикрывай! - и тут же склоняется над Карин. Зеленый гудящий шар, и та приходит в себя. Какаши опять отступает, скрывшись в лесу. -- Какаши -- сенсей, выходите! - неожиданно кричит Наруто. - Все равно сейчас Карин-чан вас обнаружит! Сакура встает рядом с Наруто. Смотрю, уроки Цунаде пошли впрок, лупит от всей своей розовой души, думаю, даже Какаши пришлось бы несладко, попади он под прямой удар. Надо будет с ней потолковать, чтобы Наруто по голове не била, хотя, вроде бы, сдерживается, но все равно. У Цунаде, при всей мощи ее ударов, все-таки пятьдесят лет за плечами, а у Сакуры всего четырнадцать. Вспылит, и минус один Узумаки. -- Урок третий -- ниндзюцу! - появляется из-за деревьев Какаши. - Чидори! И руку его окутала молния. -- Что-то приближается под землей! - взвизгивает Карин, указывая в противоположной направлении. Сакура немедленно разворачивается и бьет кулаком прямо в почву. Йопт, даже дерево, на котором сижу, трясется и дрожит! Собаки -- призыв Какаши -- готовившиеся атаковать снизу, немедленно выскакивают из-под земли и скрываются меж деревьев. Сам Какаши бьет клонов, пронзил уже два десятка, а те все не заканчиваются. Еще десяток клонов в стороне ловко мечет кунаи и сюрикены, да еще и размножая их техниками теневого клонирования. Хатаке ловко маневрирует среди потока летящего железа, бьет клонов Наруто, но оригинал неустанно создает новых, да еще и поспевает посылать их в обход. -- Урок окончен! - объявляет Какаши спустя минуту. Переведя дыхание и опустив хитайате, он говорит. -- Перерыв на обед, потом продолжим. У вас есть все задатки, чтобы стать отличной командой! И, не дожидаясь ответа новой команды, номер семь, исчезает с порывом ветра. 25 апреля 78 года. Коноха, страна Огня. Хатаке Какаши, Юхи Куренай и Сарутоби Асума сидели в маленьком кафе "Зеленый бамбук" на центральном проспекте Конохи и наслаждались чаепитием. -- Прямо как в те времена, когда мы были молодыми чунинами, - улыбнулась Куренай. -- Только вместо Какаши обычно сидел Гай, а сам Какаши проходил мимо, не замечая нас, - кивнул Асума. Какаши пожал плечами, мол, было, ну и что? -- Теперь мы все джонины и наставники команд, кто бы мог такое представить? - вздохнула Куренай, сжимая чашку с чаем в руках. -- Я мог, - выдохнул струю дыма Асума. - Отец всегда хотел, чтобы я учил детей, а мне хотелось посмотреть мир. Но в роли наставника себя представлял, это придавало мне решимости покинуть Коноху, и я ее покинул. -- Но ведь сейчас ты учишь новую команду Ино-Шика-Чо? -- Да, и этот маленький умник Шикамару постоянно обыгрывает меня в сёги, а Чоуджи съедает столько мяса в "Якинику", что у меня не хватает денег расплатиться, - хохотнул Асума. - Не говоря уже об Ино, которая может и не лезет мне в голову, но все равно Яманака. Асума затушил сигарету и вздохнул. -- Просто я вырос и повзрослел, мы все выросли и повзрослели. Летом в Тумане будет очередной экзамен на чунина, собираюсь заявить свою команду. А вы? -- Пока еще рано о чем-то говорить, - сухо ответил Какаши. - По итогам миссии будет ясно, сможет новая команда номер семь работать как команда или нет. Тест они прошли хорошо, но есть еще над чем поработать. Куренай отвела влюбленный взгляд от Асумы и посмотрела на оживленную улицу. Сновавшим там горожанам не было дела до джонинов, эка невидаль, сидят трое шиноби в кафе! Тем более таком маленьком, как "Зеленый бамбук", открытом всем взглядам и ветрам. Это странным образом успокаивало Куренай, и она сказала правдиво. -- Да, я тоже решу по итогам этой миссии, а то непонятно, есть у меня команда или нет. Там с самого начала было все не слишком гладко, застенчивая до обморока Хината, странный, с жуками в голове Шино, и полная копия своей собаки Киба. Такой же шумный, гавкающий и невоспитанный. По идее, они должны были развивать свои сенсорные способности, дополнять друг друга, чтобы видеть и ощущать даже сквозь гендзюцу. Но после того злополучного экзамена на чунина наладившийся было контакт в команде пропал. Все в команде пошло не так, и мне стоило огромных усилий просто удержать их вместе. Какаши одарил Куренай понимающим взглядом, а Асума даже накрыл ее руку своей. -- Так что даже не знаю, - грустно сказала Куренай, - смогут они действовать как команда на миссии или будут и дальше взращивать обиды и замыкаться в себе. -- Именно поэтому ваши команды отправляются послезавтра на миссию вместе, - раздался хриплый голос за их спинами. Третий Хокаге, с неизменной трубкой, в обычной одежде, стоял и пристально смотрел на них. Потом придвинул к себе стул и сел, пока джонины бормотали приветствия. -- В условиях конкуренции за внимание Наруто, Хината сможет перебороть свою застенчивость, а Киба получит отличный стимул для ревности и битвы за место главного самца в стае, уж простите старику эту прямолинейность. Абураме Шино не помешает общение с кем-то вне клана и команды, а Харуно Сакуре поубавить головокружения от успехов личной ученицы Хокаге, - заявил Третий. После этого он занялся ответственным процессом набивания и раскуривания трубки, под удивленное молчание Какаши и Куренай. Асума понимающе усмехался, припомнив аналогичные, сбивающие с толку, высказывания Шикамару. -- Сандайме, в присутствии Наруто Хината, наоборот, уйдет в себя и слова не вымолвит из стеснения, если вообще не упадет в обморок, - ответила Куренай. -- Видишь, ты в курсе проблемы, - заметил Хирузен, выдыхая колечко дыма. - Теперь ты, как наставница, должна помочь Хинате с решением. Для этого вы, элита Конохи, годами ведете свои команды, из лучших генинов, которым тоже предстоит стать элитой. Чтобы духовная связь учитель -- ученик была крепка, чтобы Воля Огня, полученная вами от своих учителей, передавалась вашим ученикам, связующей нитью поколений. На этом держится и стоит Коноха, об этом я постоянно твержу остальным. Проблемы учеников -- это проблемы наставников, и надо помогать их решать. Вот на будущей миссии и начни, Куренай, я знаю, что ты сможешь, раз восьмая команда до сих пор не развалилась. Куренай беспомощно улыбнулась, не зная, что сказать. Третий улыбнулся в ответ и кивнул, показывая, что верит в силы наставницы восьмой команды. -- Тогда у меня вопрос, Сандайме, - сказал Какаши. - Узумаки Карин в моей команде. -- Бывшая куноичи Кусагакуре, уникальный сенсор, ирьенин, Узумаки, привязана к Гермионе-чан, которая тоже будет на этой миссии, - перечислил Хирузен. - Или тебя волнуют не причины, по которым ее добавили в седьмую команду, а что-то еще? -- Ммм, - немного растерялся Какаши. - И то, и другое. Легкий конфликт уже возник из-за того, что она заняла место Саске. Карин из деревни Травы и попала в Коноху полгода назад, не по своей воле. Теперь же мы отправляемся в страну Травы, мма. Коноха настолько уверена в лояльности Карин? -- Не на все сто процентов, - задумчиво ответил Третий, - но пока что она прошла все проверки, включая стандартные тесты Яманака. Лояльность ее не к Конохе, а к отдельным лицам, хотя ситуация постепенно медленно меняется. Можешь отмечать все подозрительное в ее поведении и после миссии подать рапорт, лишним не будет. -- Не предаст ли она во время миссии? -- Пока там Гермиона -- нет, - отрезал Хирузен. - Я понимаю твои опасения, Какаши, даже в чем-то разделяю их, но пока что подозрения не подтвердились. Стандартное наблюдение и разработка ведутся, все, что ты заметишь, тоже пойдет в дело. -- Понял, Сандайме, - кивнул Какаши и задумался. -- Я рад, что мы поняли друг друга, - огладил бородку Третий. - Асума, составь мне компанию в прогулке до Академии. -- Конечно, отец, - кивнул Асума и поднялся. После того, как представители клана Сарутоби покинули кафе, воцарилось молчание. Хозяйка кафе протирала два пустых стола, что-то правила в меню, написанном мелом на доске, а Какаши и Куренай пили чай и молчали. Затем Куренай сказала. -- Поможем друг другу советами на миссии? -- Поможем, хотя советчик из меня так себе, - кивнул Какаши. - Но! На миссии с нами будет Джирайя-сама, вот он, думаю, точно нам поможет. -- Он разве разбирается в обучении детей? - удивилась Куренай. -- Однажды он на моих глазах уговорил Наруто изучать не крутую технику, а скучные приемы по контролю чакры, - усмехнулся под маской Какаши. - Так что да, немного разбирается. 30 апреля 78 года. Коноха, страна Огня. Идем к Цунаде, на последний инструктаж перед миссией, не знаю уж, зачем он нужен, но так хочет Пятая. Команды номер семь и восемь, с наставниками, отбыли в страну Травы три дня назад, я и Джирайя перейдем к ним порталом, сразу после разговора с Цунаде. Пока идем, припоминаю вкратце, что мне известно о стране Травы. Страна Травы, или выражаясь по-местному Куса-но-Куни, находится севернее страны Дождя и также разделяет страны Огня и Земли, где находятся Великие Деревни: Лист и Камень. Выражаясь по-простому, страны с великими деревнями отделены друг от друга прослойкой из мелких стран. Буферных и не очень, независимых и подвластных, или вообще без деревни, как стране Источников, по-разному бывает. Во время мировых войн эти прослоечные государства становятся аренами самых ожесточенных сражений. Также, еще севернее страны Травы, находится страна Водопадов, а дальше идет уже море. Мост Каннаби, битва за который ознаменовала окончание Третьей Мировой, находится как раз в стране Травы. Еще здесь полно разнообразных удивительных растений, вроде грибов, размером с дерево. В общем, наркоманские ассоциации про то, в какой именно траве скрыта деревня, так и лезут в голову. Знак их хитайате напоминает нарисованные горы, этакие два недорисованных треугольника рядом друг с другом. В кабинете Цунаде тепло и солнечно, зато сама Пятая выглядит уставшей и постаревшей. -- Не забывайте, что Цучикаге неоднократно нанимал Акацуки на разные задания, - инструктирует Цунаде, тыча пальцем в карту. - То есть относится к ним нейтрально, а может и доброжелательно, и они вполне могли основать базу на территории страны Земли. -- Да, базировались же они в стране Воды, - кивает Джирайя. -- Деревня Травы слаба и никогда не претендовала на ведущую роль. Но при этом они, ловко прикрывшись Кровавой Тюрьмой, не входят в сферу влияния ни нас, ни Ивы. Суна отделена от них страной Дождя, с могучим Ханзо, а Кири и Кумо -- просто далеко. Тем не менее, там понимают, что к чему и голоса не повышают, даже по поводу своих команд, удовлетворились объяснением, что на том экзамене их убил Орочимару. -- А он их убил? Всех? - уточняет Джирайя. -- Не всех, только чтобы обеспечить маскировку. Остальные сгинули в Лесу Смерти, кроме Карин, но так как в Кусагакуре вы заходить не будете, то не вижу проблемы. -- Эээ, - мычу в ответ. А ведь и вправду. Документов здесь нет, отмечаться на границе необязательно. И раз товарищи в Траве сидят тихо, то вряд ли будут возмущаться, что отряд шиноби Листа пройдет мимо. -- Да, непонятно, сотрудничают ли там с Акацуки, или те просто обустроились под носом у шиноби Травы, - кивает Цунаде, неправильно меня поняв. - Это вам тоже предстоит выяснить, помимо поиска баз. Не забывайте, что соглашение о Тюрьме подписано всеми Даймё и всеми деревнями, и это лишает нас возможности давить на Траву с позиции силы. Но не забывайте и о том, что Коноха -- одна из пяти Великих, и что отряд поддержки, способный уничтожить всю Кусагакуре, будет наготове. -- Да, Цунаде-сама. И вправду, когда в любой момент из портала могут выпрыгнуть бравые ниндзюки, жизнь становится проще. Опять же демаскирующий момент, если бы они крались за нами, прикрывая, просто убран. Мы будем выглядеть лакомым и не слишком защищенным кусочком. Если, конечно, Акацуки не в курсе портключей и остального, тогда сюрприз не удастся. Джирайя странно молчит, видимо, весь инструктаж предназначен для меня, или просто Цунаде под шумок еще раз смотрит, можно меня выпускать на встречу с Акацуки или проще сразу запереть в комнате с мягкими стенами? -- Также не забывайте поглядывать по сторонам, вдруг обнаружите убежище Орочимару, - добавляет Цунаде. -- Такое возможно? Разве он не в стране Звука? -- Предположительно в стране Звука, - поправляет меня Цунаде, - но это пока уточняется. Будь его так просто поймать, его бы уже давно схватили Акацуки. Или еще кто, врагов мой бывший напарник за свою жизнь нажил преогромное количество. Невольно думаю о том, что будь его легко найти, Орочимару в первую очередь нашел бы Джирайя и потолковал бы по душам обо всем случившемся. Но Джирайя молчит, так что остается только повторить привычно. -- Да, Цунаде-сама. -- Тогда, в путь, - кивает Пятая, и выкладывает на стол портключ. Не совсем к месту, но невольно думаю, что мне карту порталов никогда не показывали и, видимо, не покажут, из соображений секретности. Где и какие ключи расположены, и пары к ним куда вынесены, и вообще, карта точек прыжка, наверняка охватывающая уже все Элементные страны. В этой миссии ежевечерних посещений Конохи не предусмотрено, зато со мной безразмерная палатка, со всеми удобствами. Не совсем о порталах, но зато уже о миссии, мысли скачут, легкая нервозность, да. Прикасаемся к портключу одновременно с Джирайей и переносимся в страну Травы. Миссия началась. 31 апреля 78 года. Основная база Орочимару на границе страны Звука и бывшей страны Неба. Орочимару вышел из особого зала, в котором ставил самые сложные опыты. Остановился на пороге, прислушиваясь к ощущениям, и не смог удержаться от довольной улыбки. Все-таки не зря он потратил столько лет на опыты, эксперименты, поиски способов взаимодействия различных геномов и развитие собственного тела! -- Орочимару-сама, - ожидавший саннина Джуго поднялся. Конечно, вначале немного странно было называть вот это подростковое тело из клана Учиха, именем Орочимару, но Джуго быстро привык. Воля умершего друга Кимимаро, смешиваясь с желание излечиться, позволяла Джуго держать себя в руках. После перевода из северного убежища, он всего один раз вышел из себя, и то, когда рядом не было Орочимару-сама, отлучившегося в другую страну по неотложному делу. -- Да, все получилось, Джуго, - кивнул Орочимару. - Смотри! В глазах его закрутился шаринган. Вначале три томоэ, классический вид шарингана, известный по всем Элементным странам, и чем-то напоминающий проклятую печать Орочимару. Затем три томоэ, раскрутившись, внезапно вытянулись, слились в новый рисунок. -- Мангекё Шаринган! - объявил Орочимару, довольный до самой глубины души. - Главный секрет и мощь клана Учиха, то, что было редкостью в самом клане -- теперь у меня! Два часа, ку-ку-ку, и все благодаря пониманию основ чакры и строения тела Учиха! Змеиного саннина несло, хотелось поболтать об успехах, поделиться. Чем Джуго хуже Кабуто в конце концов? В медицине не разбирается? Зато могуч, вынослив и предан Орочимару до последней капли крови. -- Желание убивать и ненависть -- вот ключ ко всему! - объявил Орочимару, начиная движение по коридору. - Идем, Джуго, навестим полигон, проверим эти новые глаза! -- Теперь вы знаете, как победить ненависть, Орочимару-сама? - спросил Джуго. - Вы обуздали их и шаринган изменился? -- О нет, ку-ку-ку! - захохотал Орочимару. - В том-то все и дело, что наоборот. Запредельная ненависть, запредельные эмоции пробуждают шаринган в теле Учиха, заставляют его расти и эволюционировать, развиваться. Пробуждение, появление томоэ, и затем превращение в Мангекё -- все благодаря запредельным эмоциям, которые мне не составило труда имитировать. Чакра, питающая шаринган, вырабатывается в голове Учиха, поэтому мое решение поглотить Саске целиком было единственно правильным! -- Тогда почему в клане Учиха Мангекё был редкостью? - спросил Джуго. -- Потому что в сознательном состоянии Учиха неспособен испытывать такие эмоции, - улыбнулся Орочимару. - Поэтому они и так не поняли, в чем секрет, потому что в моменты пробуждения шарингана и его развития, их головы были перенасыщены эмоциями. Ненавистью, но не мыслями. Такой ответственный момент, пробуждение силы, они оставляли на волю случая, дилетанты! Орочимару еще раз расхохотался, поднимая руки, потом заметил. -- Сила эмоций влияет даже на меня, приходилось прилагать определенные усилия, чтобы одновременно вызывать шторм эмоций и сохранять способность фиксировать изменения в теле и глазах. Но у меня все получилось, ку-ку-ку, недаром я столько готовился к этому дню! -- Теперь вы раскроете секреты чакры, Орочимару-сама? -- Да, но для этого вначале надо совершить еще несколько шагов! - объяснил Орочимару. - Мангекё шаринган разрушительно действует на глаза, постепенно Учиха, применяющий его, слепнет. Но возможность вернуть зрение есть, и открыта она была самими Учиха еще на заре существования клана! Нужно вырвать глаза любимого младшего брата, тоже пробудившего Мангекё, и пересадить себе. Тогда слепота отступит, а Мангекё шаринган станет вечным. Поэтому Учиха Итачи оставил в живых своего глупого младшего братца и позаботился внушить ему ненависть шесть лет назад, после того как вырезал клан. Он заботливо посеял семена ненависти, всходы которых должны были даровать Итачи вечный Мангекё. Только он не учел в своем плане меня, ку-ку-ку! -- Значит, вам нужно будет вырвать глаза Итачи, Орочимару-сама? - спросил Джуго. -- Будь я обычным невежественным шиноби из клана Учиха, то сказал бы да, мой дорогой Джуго, - расплылся в очередной улыбке Орочимару, - но я все-таки немного ученый! Сейчас посмотрим на техники Мангекё, а попутно я зафиксирую изменения, происходящие в глазах, и пойму, как все исправить! После достижения вечного Мангекё останется только один шаг к риннегану, и здесь нужна будет твоя помощь, Джуго. -- Конечно, Орочимару-сама, что именно? -- Твоя способность притягивать чакру природу, фермент, использованный мной в печати, он нужен будет, чтобы клетки Хаширамы заработали в полную силу. Недостаточно простого приживления, такие эксперименты были, слишком неуправляемая получается способность, слишком слабый Мокутон. Даже если вживить размноженные клетки в тело, максимум, что можно получить -- какие-то техники Мокутона, не более. Это были мои первые эксперименты, пускай в Конохе их считают удачными, но я-то понял, в чем ошибка, понял, как продвинуться дальше! Клетки Хаширамы, несущие Мокутон, нужно размножать в растворе твоей крови, Джуго, в питательной среде, насыщенной природной энергией! Тогда Мокутон будет истинным, несущим в себе силу Первого, который мог подавлять всех биджу разом и преобразовывать целые страны. -- Вся моя кровь в вашем распоряжении, Орочимару-сама, - спокойно ответил Джуго. -- И она потребуется, ку-ку-ку! Но и этого недостаточно, соединять клетки Хаширамы надо с телом Учиха, только тогда их симбиоз даст шанс пробудить риннеган, слияние Сенджу и Учиха -- истинных детей Рикудо! - продолжал вещать Орочимару. - Недостаточно вживлять шаринганы в среду из клеток Хаширамы, это был ошибочный эксперимент, но многому меня научивший. Теперь-то понятно, в чем была ошибка, не хватало генератора чакры Учиха, поэтому ни шаринганы, ни Мокутон не являли истинной мощи. Но сегодня, сегодня все изменится! Орочимару толкнул дверь, ведущую наружу, на полигон в закрытом ущелье, заботливо спрятанном от шпионов, разведчиков, соглядатаев и случайных свидетелей. Джуго спокойно встал за спиной Орочимару, который, сосредоточившись, снова вызвал Мангекё шаринган и объявил. -- Техника первая. Аматерасу!
Глава 21
31 апреля 78 года. Юг страны Травы Присоединившись к командам номер семь и восемь, мы углубляемся в страну Травы. Немного бега и прыжков, а для меня -- полета, и мы достигаем места, где решено разбить базовый лагерь. Юг страны, холмы и пара миниатюрных гор с долиной между ними. Самое то, чтобы накрыть барьером и спокойно расположиться, не слишком стесняясь. Еще можно было бы зарыться в пещеры, но там все равно пришлось бы ставить барьер, и поэтому не стали заморачиваться. Почти голые, покрытые лишь жесткой короткой травой, холмы и безжизненные, крошащиеся горы из рыжего сланца, изрядно контрастировали с буйством зелени и растений в округе. Не знаю, чем руководствовались джонины, выбирая такое оголенное место, не озерцо же величиной в три шага их привлекло? Но упускать такое было бы глупо, и озерцо тут же оказалось расширено и наполнено водой. Также техники Земли решают в вопросе туалетов, еда у нас с собой в форме пищевых пилюль и концентратов, так что охотиться по окрестностям не придется. Моя многокомнатная палатка тут же оказывается оккупирована остальными куноичи и превращается в женское общежитие. Шиноби же скромно располагаются под открытым небом, без особых претензий. Раскинули подстилки -- вот тебе и спальные места, а остальное уже закалка и чакра. Итого, в палатке оказываются Юхи Куренай и Хьюга Хината из восьмой команды, наставница и ученица. Харуно Сакура и Узумаки Карин из седьмой, ну и я, как владелец палатки. Вот так и получается пятикомнатная палатка, в которую немедленно по привычке пробует подглядеть Джирайя. Правда, потом соображает, что это уже перебор, и удаляется, почесывая в затылке. Палатку так и не собрался обставить мебелью, но куноичи это не смущает. Раскинув подстилки по комнатам, раскладывают вещи, и назначают центральную -- самую большую комнату -- общим залом. Не говорю едальней, потому что, как уже сказано, разведение костров и варка похлебки и жаркого опять проходят мимо. И хвала магистрам, а то мои кулинарные навыки так и не сдвинулись с места. Регулярно о них вспоминаю, и регулярно же сам себя саботирую, потому что проще приготовить бутерброд и съесть, чем учиться. Хьюга Хината помню по девочке, подглядывающей в проулок за ловлей кошки, а также по экзамену на чунина. Учитывая, что прошел уже год, а она все так же мило краснеет и кусает пальцы, глядя куда-то за пределы палатки, вывод сделать нетрудно. Предметом воздыханий Хьюга, все так же одетой в свободную серую одежду, является Узумаки Наруто. Правда за год у Хинаты подросла грудь, и теперь она уверенно лидирует в командном зачете, но Наруто пока что все равно. Цунаде явно не поделилась с ученицей секретом большой сиськи, и видно, что Сакура комплексует по этому поводу. Правда, в этой Санта-Барбаре, Наруто все равно на выпуклости Сакуры, он просто с обожанием пялился на Вишенку, когда думает, что Сакура его не видит. В общем, бразильские сериалы а-ля шиноби. Вспомнить хотя бы Ли и Тен-Тен, там тоже все тянется и тянется, зато со стороны весело. Еще из знакомых по экзамену в Конохе генинов, помимо Хинаты, присутствуют ее напарники, Инузука Киба, мрачный и молчаливый парень, с раскрашенными щеками и Абураме Шино, тоже молчаливый, в пальто с высоко поднятым воротником и темных очках. Клан Абураме повелевает насекомыми, и остается искренне радоваться, что Шино не снимает пальто. Конечно, мне демонстрировали техники жуков-кикайчу, которые живут в телах Абураме в симбиозе с шиноби, но все равно. Этакая внутренняя чесотка и дрожь, и желание достать дезинфектор, если вы понимаете, о чем я. В общем, восьмая команда состоит из молчунов, сурового щенка -- напарника Кибы и переживающей Хинаты. При взгляде на нее мне немедленно вспоминаются Гарри и Джинни, и возникает, забытое было желание засунуть этих двоих в закрытую комнату и запереть дверь, чтобы они там разобрались в своих чувствах и может даже заделали пару маленьких Хьюгомаки. Или Узуюга. Хотя да, положа руку на сердце, при упертости Наруто, это произойдет не раньше, чем Хината его изобьет джукеном до неподвижности и потом проведет урок Камасутры а-ля шиноби. Хотя, может посоветовать ей, накинуть иллюзию образа Сакуры? 31 апреля -- 7 мая 78 года. Юг страны Травы. Восьмая команда -- все сенсоры, за исключением наставницы. Хината видит Бьякуганом, Киба чует нюхом, ибо клан Изунука состоит в родстве с собаками и даже превосходит их в чутье, а Шино способен проникать куда угодно своими жуками. Плюс кикайчу (которых мне постоянно почему-то хотелось обозвать пикачу) чуют и жрут чакру, так что сами понимаете, жуки - сенсоры. В итоге у нас получается четыре сенсора, считая Карин, плюс собаки Какаши. Будучи призывными, они могут говорить и вообще отличаются повышенным интеллектом. Джирайя и Наруто выступают в роли танков, а с учетом жаб -- так вообще мега-танков. Сакура становится штатным медиком, единственная область, в которой Какаши оказывается слабоват. С собой у джонинов достаточно подробная карта страны Травы, по которой и начинаем действовать. Юг страны разбит на сектора, которые методично обшариваются день за днем командами. Переброска производится при помощи портключей, которые разбрасываю сверху, совершив несколько вылетов в дальние районы. Это немного нудно, но зато теперь шиноби выдвигаются с утра в нужный квадрат, обшаривают и вечером возвращаются в безопасную зону, прихватив сброшенные портключи, дабы не валялись бесхозно. Ну а я сижу в лагере и корплю над своими задачами, в обществе дежурного сенсора. По очереди, один из сенсоров остается в лагере, чтобы передохнуть и восстановиться, ибо сенсорить день за днем утомительно и тяжело. Зато мне легко и спокойно, отдыхаю от Конохи и просто отдыхаю, изредка прерываясь на ленивые, спокойные размышления и рутинную работу с чакродеревом. Такой вот сразу сложился распорядок дня в целом у шиноби, с одним лишь исключением. Четвертого мая Сакура съездила в Коноху на экзамен медиков, заодно передала от меня привет Цунаде и Шизуне. Да, конечно, и без того могу увидеть их в любую минуту, но отдыхать от Конохи так отдыхать. Хватит и того факта, что ежедневную рутину с артефакторикой никто не отменял. Поэтому, когда в один из сеансов ленивых размышлений, вспомнились подозрительные красавцы -- ухажеры, не стал возвращаться в Коноху, а пожаловался Шизуне письменно. Та, внезапно серьезно пообещала передать Цунаде и разобраться, кто кого. Легче всего, когда дежурит Карин, хотя это ее поведение на грани -- не подарок. Но посудите сами, Киба молчит весь день и угрюмо тренируется с таким же угрюмым щенком. Шино тот просто молчит, а иногда сажает жука на палец и общается с ним. Самая нормальной среди них Хината, она хотя бы в состоянии что-то пропищать в ответ, подать реплику. Поэтому Карин, которая общается нормально, пусть и на грани, на фоне восьмой команды выглядит просто подарком судьбы. Но, в одно из дежурств, и Хината внезапно удивляет. 03 мая 78 года. Юг страны Травы У меня очередной приступ: "желаю разобраться в мотивах окружающих людей" и поэтому спрашиваю прямо. -- Скажи, тебе нравится Наруто? -- Да, - шелестит Хината. -- Тогда почему ты не бьешься за него? Хината задумывается, а потом неожиданно подробно отвечает. -- Наруто всегда вдохновлял меня. Он шел вперед, несмотря на ни что, и я черпала вдохновение в его упорстве. Я тянулась за ним и желала быть такой же, как он. Сильной, упорной и не сдающейся, несмотря ни на что. И всегда жизнерадостной. Но если я сейчас отклоню его от цели, то это будет уже не тот Наруто, который мне нравится, и поэтому я не буду биться за него, а буду молчаливо поддерживать и защищу его однажды! Говорит она это медленно, делая паузы после нескольких слов, и в конце рассказа от нее реально можно прикуривать, настолько красной становится Хината. Затем она вскакивает, кланяется, извиняется за свое поведение и убегает ломать скалу. Вскоре оттуда доносятся выкрики и удары по камню, бедная девочка, не перестаралась бы в приливе эмоциональной застенчивости. Тяжело, наверное, жить вот так, вот и разоткровенничалась, а потом сразу пожалела и застеснялась. Но вот эта фраза - "защищу его однажды!" - она очень характерна для местных подростковых отношений, как погляжу. Несгибаемые детки - шиноби готовы годами бегать и драться, чтобы потом напасть на превосходящего врага и все ради сцены, как их возлюбленная будет держать его на коленях, и плакать от осознания того, какой дурой была. А потом они поцелуются, ну и жить, собственно, больше незачем, можно отъезжать в края вечной чакры. Вот такая вот ерунда. 04 мая 78 года. Коноха, страна Огня. Сенджу Цунаде оглядела выстроенных в одну шеренгу шиноби. Дюжина претендентов на звание ирьенина С-ранга, от самой молодой из всех, Харуно Сакуры, до тридцатитрехлетнего генина с восточного побережья, внезапно ощутившего в себе призвание лечить. -- Поздравляю вас с началом экзамена, - сказала Цунаде. - Первый этап -- письменный, занимайте места. У вас будет час, после моего сигнала, чтобы ответить на все вопросы и записать ответы. Не экономьте бумагу. Кандидаты заняли места за столами, и Цунаде дала отмашку, нажав кнопку таймера. -- Приступайте! Дюжина как один перевернули листы с вопросами, и сразу же застрочили ответы, хватая чистые листы из пачек, уложенных на каждом столе. -- Новая форма, - пояснила Цунаде для ученицы, - требуется не просто ответить на вопрос, но и обосновать, почему ты поступил именно так. Проверяем умение будущих ирьенинов сосредотачиваться и строить цепочку рассуждений. -- Поэтому мы пьем чай, а они пишут экзамен? - слабо улыбнулась Шизуне. -- Конечно, - невозмутимо кивнула Цунаде. - И знаешь еще что? С моими непрерывными обязанностями, возможность вырваться на часок, посидеть в тишине и попить чаю -- это просто роскошь! Тем более что будущие ирьенины нас все равно не слышат, только видят, что мы пьем чай. -- Понимаю, у них невольно начинают появляться мысли, о чем мы болтаем и они отвлекаются? -- Молодец, Шизуне, все так. В другое время я бы и не приходила на экзамен, разве что на А-ранг, но сейчас, вырваться из этой круговерти -- просто бесценно, - и Цунаде с удовольствием принюхалась к ароматному чаю, а потом еще и сделала большой глоток. - Уже и помощники не спасают, как учитель находил время курить трубку и шляться по Конохе, совершенно не представляю! -- Так вы бы спросили Третьего, Цунаде-сама. -- Спрашивала, - отмахнулась Пятая. - Смеется, говорит, что со временем научусь отделять важное от неважного. В общем, как всегда. Шизуне вежливо улыбнулась и спросила. -- А меня вы пригласили просто поболтать, Цунаде-сама? -- Конечно, конечно! Я вижу тебя раз в неделю по десять минут, когда ты отчеты по госпиталю сдаешь, как было не воспользоваться такой возможностью, как экзамен! - обрадовалась Цунаде. - Ну, рассказывай, как там у вас дела? Все в порядке в доме? Как там Гермиона? Как твои успехи на личном фронте? -- Какой еще личный фронт? - зарделась Шизуне. - Нет у меня никакого личного фронта. -- Да, странно, - хмыкнула Цунаде, - а мне казалось, что тебе нравится Хатаке Какаши. -- Ну, может и нравится, - щеки Шизуне полыхали краской, - но он же шиноби-одиночка, ему никто не нужен, ходит на миссии, он и сейчас на миссии. -- Да? Где? -- В стране Травы, - обеспокоенно ответил Шизуне. - Со своей командой, с Гермионой и Джирайей-сама. Цунаде-сама, вы же сами подписывали им миссию! -- Не помню. В смысле, Джирайю помню, как отправляла, а остальных нет, - пожала плечами Цунаде. - Дел столько, что даже Тон-Тон расчесать забываю. -- Цунаде-сама, Тон-Тон уже давно живет у меня дома, - глубоко встревоженным голосом сказала Шизуне. - Вам нужно сделать перерыв, это точно. -- Ты еще поучи меня лечить, - хмыкнула Цунаде. - Вот он перерыв, видишь, сижу, пью чай, болтаю о пустяках. Значит, Хатаке Какаши тебе все-таки нравится, это уже хорошо, надо будет вас двоих столкнуть нос к носу, а то так и будете бегать по одиночке. -- Цунаде-сама! - с отчаянием в голосе вскричала Шизуне. Пятая Хокаге залилась смехом, хлопая в ладоши. Шизуне, поняв, что наставница шутит, надулась и опять покраснела. Цунаде сказала извиняющимся тоном. -- Ты и вправду одна, Шизуне, и меня это немного беспокоит. Грядут тяжелые времена, и тебе тоже нужна поддержка, ну, ты понимаешь. Я, как Хокаге не смогу выступать такой опорой, на мне будет вся деревня. -- Понимаю, Цунаде-сама, - кивнула Шизуне. - Но у меня есть поддержка! Мне есть о ком заботиться! Она непроизвольно погладила висящий на шее медальон. -- Ты же знаешь, что рано или поздно она нас покинет, - серьезно сказала Цунаде. -- Знаю, - кивнула Шизуне. - Тогда и пойду в гости к Хатаке Какаши. 8 мая 78 года. Юг страны Травы За восемь дней, ударными темпами обшариваем весь юг, и теперь нам предстоит перебазироваться на север, чтобы провести разведку там. Пока что все глухо, тихо и спокойно, ни следа Акацуки, что очень озадачивает Джирайю. Саннин твердо уверен, что в стране Травы есть базы Акацуки, поближе к стране Дождя, а тут тишина и спокойствие, никого и ничего. Думаю, обшарим север, чего-нибудь да найдем, так и говорю Джирайе. Тот пожимает плечами и переводит тему, поинтересовавшись, как там магфуин поживает. Жалуюсь на полный провал, Джирайя задумывается на минуту и предлагает вернуться к истокам. Не пытаться воспроизвести техники, а разложить их на составляющие, и воспроизводить эти самые составляющие. Мол, раз не удается сразу стену возвести, разобрать ее на камни и с ними работать. Надо заметить, такая мысль мне в голову не приходила. Из чего вообще состоят заклинания, а? 09 мая 78 года. Север страны Травы Как выясняется, юные куноичи в этом мире не слишком отличаются от своих сверстниц в моем или школьниц Британии в Поттериане. Разговорчики, обсуждение парней, сплетни, хихоньки да хаханьки. Других бы переезд и беготня целый день уморила, но это же куноичи! Поэтому сплетни, накрашивание ногтей, разговоры в пижамах и прочие атрибуты, благо палатка большая и теплая. Вот и сейчас, после перебазирования на север, снова поднимается тема мальчиков, в который уже раз. Ну да, подростки, гормоны, сиськи растут, можно сказать, сам таким был, ахаха. Юхи Куренай относится к таким разговорам спокойно, даже можно сказать равнодушно. Изредка вставляет меткие реплики, а остальное время молчит и слушает, или не слушает, по ней и не скажешь. Наверное, все дело в этих красных глазах, глядя в которые невозможно понять, куда направлен взгляд и что он выражает. Ну и пользуясь таким попустительством, девчонки реально дают жару. Если использовать линейную экстраполяцию, то еще через пару-тройку лет, тут уже будут рассказы о практических испытаниях и сравнение, кто кого и что почем. Правда здравый смысл подсказывает, что дальше разговоров уйдут немногие, но зато разговоры станут еще откровеннее. Как говорится, ничто не предвещало беды, и тут Карин заявляет, что Саске -- полная фигня против Наруто, а Хината ее радостно поддерживает. Сакура, верховодившая в беседах, возмущается, и заявляет, что все ровно наоборот, и вообще ни хрена они не понимают в красивых парнях! Слово за слово, и эти козочки не придумывают ничего лучше, как объявить меня третейским судьей и рассудить их спор, кто лучше и красивее. Карин при этом прижимается и заглядывает снизу, молчаливо сообщая, что я лучше всех по ее мнению, а уже потом Наруто, и вообще, кто такой этот Учиха и чего все кудахчут вокруг него? Надо заметить, что Саске регулярно появляется то там, то сям, в обществе Орочимару, и это подогревает мотивацию и ярость Наруто, да и остальных тоже. Типа как так, Учиха -- это часть Конохи, хотим, размножаем, не хотим - не размножаем, но другим это точно делать запрещено! Хината, отбросив скромность, уверяет, что Наруто лучший, а Сакура фыркает и пыхтит про Саске. Наверное, не стоило брать палатку, на глазах парней они бы точно такого не устроили бы. О, точно! -- Скажи, Сакура, вот ты же ученица Пятой Хокаге, самая лучшая и любимая из ее учениц? Покрасневшая от смущения Сакура кивает. -- Как ты думаешь, Пятая радеет за Коноху? Заботится о ней? -- Да Цунаде-сама! - Сакура вскидывается и хватает воздух ртом, не находя слов. -- Тогда как Саске, по всем законам -- нукенин, отступник, бежавший из Деревни. Его видят в обществе Орочимару, причем он не связан и не под стражей. -- Может быть гендзюцу? - робко предполагает Сакура. Невольно фыркаю, Куренай вежливо улыбается и объясняет. -- Он же -- Учиха, шаринган дает ему повышенную устойчивость против чужих гендзюцу. Только носитель другого шарингана способен надолго погрузить его в иллюзию, как это было с Какаши-саном полгода назад. Цунаде -- сама никогда не была сильна в гендзюцу, и не обучила тебя, Сакура этому. -- Цунаде-сама и без того учит меня лечить и своему стилю боя! - с пылом восклицает розововолосая. - Это очень напряженная и сложная учеба! -- Конечно, - еще раз улыбается Куренай, - но все же тебе стоит поучиться и гендзюцу, и всему, что с ним связано. С твоим контролем чакры у тебя есть все задатки для этого. Так что если будет свободное время, мой тебе совет, развивай гендзюцу. С твоим стилем боя, перенятым у Пятой, гендзюцу просто идеально. Пока жертва стоит, ты можешь нанести удар со всей силы или ударить в нужные точки. Сакура кивает, благодарит и задумывается. Хочется бы верить, что не только над советом Куренай, но и над тем, что Саске -- добровольно предал деревню и бежал. Вряд ли стоит рассчитывать на его возращение, разве что силой. Это Наруто простительно верить наперекор всему, но Цунаде не стала бы учить дурочку. Поэтому переключаюсь на Хинату. -- Вот ты, Хината, готова защищать Наруто перед Сакурой, так почему у тебя пропадает решимость сказать то же самое в лицо Наруто? Ты думаешь, что он отвергнет тебя? Моментально покрасневшая Хината только кивает. Карин с любопытством всматривается во всех, явно наслаждаясь картинками изменения чакры нам, увы, недоступными. -- В Лесу Смерти он поддерживал тебя и остальных, и на экзамене тоже, и когда Темари тебя сильно ранила, он едва не взорвался от ярости. Пускай он и не смотрит на тебя как на девушку, ослепленный Сакурой -- ЧТОООО???? - подпрыгивает Сакура. О, узнаю взрывной стиль Цунаде, ахаха. Прилежная ученица перенимает реально все. -- Ну да, пол-Конохи знает, что братик Наруто влюблен в тебя по уши, а Сакура-чан не в курсе, - поддразнивает ее Карин, прячась за мою спину. Внезапно мне это напоминает Луну, прямо до спазма в сердце и рези в глазах. -- Но он переживает за тебя, Хината, и как минимум относится как к другу, а за друзей Наруто готов умереть и биться до последней капли крови. Но если ты сама не сделаешь шаг навстречу, то он может и пропустить тебя, ибо болеет душой за всех своих друзей и подруг, понимаешь? Хината кивает, сводит пальцы вместе, краснеет, бледнеет и вместо того, чтобы что-то сказать, хлопается в обморок. Сакура немедленно бросается ее лечить. Карин тоже было дергается, но для ее метода раненый должен быть в сознании. -- Так что не надо спорить, кто лучше, у Сакуры есть Саске, у Хинаты -- Наруто, и каждый из них хорош по-своему. Вот если бы вы двое претендовали на одного и того же парня, тогда был бы реальный повод ссориться, не так ли? -- Я знаю, - бурчит Сакура, - это уже было в моей жизни. Дня не проходило, чтобы Ино и я не ссорились из-за Саске, а он нас предал и сбежал! -- Вы же были в одной команде, чего хотел Саске? -- Восстановить клан и убить одного человека, - медленно произносит Сакура. Понятно, она даже не задумывалась над тем, что движет Учиха. Красавчик и все тут. -- Как видишь, убийство брата он поставил выше восстановления клана, и чтобы Саске был твоим, тебе следовало последовать за ним, разделить его месть, поддержать и ждать. И тогда, после свершения мести, ты бы стала первой женой, с которой Саске начал бы восстанавливать клан. Не исключено, что прямо на трупе брата, дабы еще немного насладиться местью. Раскрасневшаяся Сакура, приведшая все-таки Хинату в чувство, тут же выпаливает, обернувшись. -- Как это первой? Я была бы единственной! -- Клан Учиха уничтожен, и его надо восстанавливать. Если это делать только твоими силами, то ты бы ходила беременная непрерывно! -- Как грубо, но правдиво, - хихикает сзади Карин. Сакура еще раз задумывается, а Хината опять хлопается в обморок, но в этот раз со счастливой улыбкой на лице. Наверное, представляет, как будет непрерывно ходить беременной от Наруто. С фантазией у нее все в порядке, только стеснительность мешает высказывать. В данном случае это даже хорошо, ибо спор незаметно угасает, и эти юницы не требуют уже совершить выбор за них. Неожиданно всем находится, о чем задуматься, даже мне. Какого черта я опять выполняю функции мозгоправа?
Глава 22
10 мая 78 года. Север страны Травы. Север страны, не в пример югу, плоский, без холмов, ущелий и равнин. Только в одном месте огромное искусственное озеро, с расположенной там знаменитой тюрьмой для отступников - шиноби. В чем смысл "Кровавой" тюрьмы, не понимаю, но условия там реально адские. Каждому из заключенных ставят печать, не дающую использовать чакру, и сжигающую беглеца, если тот отдалится от тюрьмы. Единственная возможность спрятаться под воду, но как будто в насмешку, в озере вокруг тюрьмы сделаны огромные водовороты и подняты скалы. Персонал тюрьмы состоит из шиноби деревни Травы, и за это деревня имеет огромные преференции, потому что соглашение о Тюрьме подписано всеми деревнями. Мне, конечно же, сразу становится интересно, а не там ли держат S-ранговых, которых не хотят убивать? Но Джирайя подчеркивает особо, что приближаться к тюрьме не нужно. Демаскировка, да и за шпионов принять могут, и тут же посадить в тюрьму. Хоть Коноха и способна вытащить кого угодно из тюрьмы (при этом он многозначительно смотрит в мою сторону), но сжигающая печать все равно останется. И пока будет идти переписка Конохи и Травы, тому, кто попадется, придется сидеть в тюрьме. Пусть заключенные и не используют чакру, но от этого становятся только злее. А злые шиноби способны на многое даже без чакры. Джирайя, когда захочет, может быть очень убедителен, и все кивают, показывая, что не будут даже в мыслях приближаться к тюрьме. Тем не менее, обшарить север нужно, и после обустройства лагеря начинаю вылеты по заданным маршрутам, чтобы разбросать портключи. В это время сенсоры обшаривают окрестности лагеря, в пределах нескольких часов бега. В общем, и целом, все то же самое, что и прошлую неделю, только там был юг, а здесь север. 12 мая 78 года. Граница страны Травы и страны Водопадов. Последний вылет, в самый дальний район, на границу стран Травы и Водопада. В общем, парю такой весь из себя летающий над лесами из бамбука, и зарослями местных кустарников, с ягодами, напоминающими смесь малины и ежевики, но при этом действующими как сильное слабительное, когда на горизонте начинают сверкать вспышки. Потом доносится эхо взрывов, и так как граница со страной Водопадов недалеко, решаю вначале, что тут пограничная стычка. Но потом вспоминаю рассказ Джирайи о слабости деревни Травы и понимаю, что пора бежать за подмогой. Прошлая встреча с Акацуки запомнилась надолго, и повторять расклады совершенно не хочется. Прыжок туда, достать леталки из складского помещения в палатке, и прыжок обратно, но уже в теплой компании джонинов и двух сенсоров. Все по инструкции, вначале телепортирую Джирайю, затем джонинов, и только потом сенсоров, Карин и Хинату. Тренировочные курсы "взлет -- посадка" на леталках, не то же самое, что реальный вылет, и девчонки слегка паникуют. К счастью, Какаши и Куренай, сообразившие быстрее и лучше меня, поддержали их и выравнивают, не давая перевернуться. Напряженно замерев, сенсоры начинают вглядываться в сторону вспышек. -- Мощная чакра, - первой выдает Карин, всматриваясь в горизонт. - Четверо, нет, пятеро. Трое в воздухе, двое на земле. -- Так у кого из них мощная чакра? - тут же спрашивает Джирайя. Карин смотрит на него поверх очков и отвечает тоном, как будто все, само собой разумеется. -- У всех, Джирайя-сама. -- Четверо в плащах Акацуки, - подключается Хината, - пятая - биджу, парит в воздухе! -- Вот это нам повезло! - хмыкает Джирайя, складывая руки в печать Призыва. - Подробнее можешь? -- В воздухе - парень на птице из чакры, девушка с бумажными крыльями -- Что?!! - кричит Джирайя. - Извини, продолжай. -- На земле - марионетка, но я не вижу кукольника, и какой-то шиноби - полурастение, очень странный. Извините, тут слишком далеко, и я не вижу подробностей! Да тут несколько километров, визуально так точно нихрена не разобрать, и она еще извиняется? -- Братик Нейджи смог бы больше, - лепечет Хината, смущаясь, - но его здесь нет. -- Вот именно, а ты есть, и рассмотрела, молодец! - хвалит ее Джирайя. - Так, Гермиона, возвращаешь Карин и Хинату, потом переносишь нас к вспышкам, а сама уходишь в лагерь. Эта схватка точно не для вас! Не успеваю ответить, как обстановка меняется. -- Переместился! - взвизгивает Карин, тычет пальцем вниз. - Один из них внизу! -- Это тот шиноби-полурастение, - дополняет Хината. По ее вискам с вздутыми от Бьякугана венами катится пот, девочка явно превосходит саму себя, стараясь быть полезной. Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не сорваться и не прыгнуть к вспышкам, набросив невидимость. Одолев себя, выдыхаю. Радуйся, Дейдара, сегодня твоя жопа спасена, но однажды ее все же разорвет! Кладу руки на Хинату и Карин, здравствуй, безопасный лагерь! Обратный телепорт уже без девушек. -- Неужели ты поумнел, Джирайя-чан, и вызвал нас заранее! - на плечах Джирайи появляются две жабы, а сам он переходит в режим Отшельника. - Здравствуй, девочка! Сколько видел, но вот общаться с жабами - Отшельниками ни разу не довелось пока. Жабы напоминают кукол из детского шоу. Знаете, когда за ширмой сидит актер, надевший кукол на руки и разыгрывающий представление. Во всяком случае, плащи двух жаб, конусообразные и закрывающие все тело, и местоположение на плечах Джирайи, прямо-таки навязывают ложное впечатление кукол - перчаток. -- Так ты и есть Гермиона, - раскрывает рот вторая жаба. Это великие жабьи мудрецы, с горы Мьёбоку, Сима и Фукасаку, у которых Джирайя учился еще в молодости. Они скидывают капюшоны и оказывается, что Фукасаку - седоватый, с бородкой, а Сима, с фиолетовой раскраской, и завитушками в волосах. При этом они - жабы, размером с кисть руки Джирайи, в общем, полный сюр. Я даже отвлекся от текущих проблем, а вот Джирайя - нет. -- Какаши, Куренай, на вас тот, что внизу, и не геройствуйте, это Акацуки. -- Хай, - отвечает Какаши, поднимая повязку. Куренай просто кивает, и они устремляются вниз. -- Гермиона, перенеси меня к вспышкам, и помни, что там Дейдара. -- Да, Джирайя-сама, я спокойна, - кладу руку на спину Джирайи. Снизу доносится взрыв, и сверкание молнии Какаши. Прыжок. Глухая волна ненависти прокатывается по телу, но не сегодня, не сегодня. Тактика действий оговорена заранее. Невидимость. Прыжки в восемь точек на земле, в каждой сброс портключа из связки, выданной Джирайей. Телепорт обратно в лагерь и выдохнуть. Здесь, в безопасности под стационарным барьером, нам предстоит подождать конца сражения с Акацуки. Остальные генины уже осаждают Карин и Хинату, требуя рассказать "что там было" и подробностей. 12 мая 78 года. Граница страны Травы и страны Водопадов. Джирайя обозрел поле боя, и отправил через портал, заранее заготовленный сигнал - фигурку красной жабы, знак предельной опасности и того, что операцию против Акацуки можно начинать. Напротив Джирайи, прямо в воздухе, висела женщина в синем платье, при помощи огромных бумажных крыльев. С одной стороны, Джирайя испытывал облегчение, раз Конан выжила, значит, возможно, выжили и остальные его ученики: Яхико и Нагато. Но с другой стороны, Нагато - это риннеган, и за прошедшие двадцать лет он уж точно научился им владеть. Но, тем не менее, Джирайя сказал именно, то, что подумал при взгляде на женщину -- Ты выросла настоящей красавицей, Конан. -- Учитель Джирайя, - холодно ответила женщина. На ее холодном, почти надменном лице ничего не шелохнулось и не дрогнуло. Бумажная роза в волосах, синее платье, Конан была практически такой же, какой ее помнил Джирайя по последней встрече, с поправкой на прошедшие года. Тело ее ниже пояса отсутствовало, и это означало, что Конан сумела освоить техники бумаги и достичь в них непревзойденных высот. Джирайя смотрел и восхищался бывшей ученицей, параллельно прикидывая тактику боя. Дейдара на огромной белой птице продолжал атаковать джинчурики Семихвостого, не обращая внимания на появление Джирайи. По итогам стычки в Амегакуре и последующих наблюдений в течение зимы, способности Дейдары были проанализированы, разобраны и выработаны способы противодействия. Техники взрывной глины, которую ученик Ооноки создавал, смешивая с чакрой при помощи ртов на руках, очень подходили его возрасту и характеру. В свои семнадцать лет, Дейдара был крайне вспыльчив и не сдержан. Даже способность летать, при помощи своих творений, и дальномер, встроенный в левый глаз, не компенсировали этих недостатков. Не говоря уже о том, что взрывная глина относилась к техникам стихии Земли, и, следовательно, достаточно просто обезвреживалась техниками стихии Молнии. Кукольник Сасори, со своими сложными ядами и кучей марионеток, способных использовать чакру, оставался в определенной степени загадкой. Просто неясно было, сколько кукол у него в запасе, и с какими способностями. В остальном же, приемы его были разобраны, антидоты к ядам созданы, при помощи Цунаде, и выработана общая тактика. С этой двойкой, Дейдара -- Сасори, Джирайе все было ясно. Также Джирайя знал способности и тактику Конан, но знания эти были многолетней давности. Какие новые техники бумаги освоила его бывшая ученица? Плохо было и то, что Конан знала слабые места Джирайи. Чуть меньшей, но все же проблемой оставалось сражение в воздухе, без возможности призвать Гамабунту или Гамакена. Жабы -- Отшельники на его плечах тоже молчали, собирая природную энергию и передавая ее Джирайе. Молчание затягивалось, и Джирайя уже собирался что-нибудь еще сказать, когда Конан начала действовать. Отправив мысленное сообщение Пэйну, она вытянула руки, и поток взрыв-печатей устремился к Джирайе. Высокая девушка с бирюзовыми волосами и оранжевыми глазами, джинчурики Семихвостого, воспользовавшись отвлечением Конан, тут же атаковала Дейдару. В силу специфики Чоумея - Семихвостого биджу, который имел истинную форму сине-зеленого жука-носорога, атаки джинчурики по имени Фуу, чем-то напоминали техники клана Абураме. Только Фуу не ограничивались одними жуками-кикайчу, она работала с широким спектром насекомых. -- Взрывные светлячки! Изо рта девушки хлынул поток невыносимо сверкающих насекомых, ослепляющих и оглушающих одновременно. Неистово жужжа и сверкая, светлячки ускорялись и ускорялись, стремясь подлететь поближе к цели. Там они вздувались и взрывались, пока жертва пыталась справиться с ослеплением и оглушением. Так оно должно было быть, но Дейдара только обрадованно вскричал -- Искусство - это взрыв! Как приятно видеть такую совершенную картину! Также он с двух рук метал контр-взрывчатку, в виде мелких паучков, а его птица маневрировала, уклоняясь от потока светляков. Искусственный левый глаз Дейдары игнорировал ослепление, и атака Фуу не достигла цели. Она тяжело дышала, и маневрировать джинчурики становилось все труднее. Бой длился уже долго, и ее постепенно вытеснили с территории страны Водопадов, загоняя к какой-то неведомой цели. Появление в воздухе одинокого шиноби с со странным хитайате и жабами на плечах было удивительно, но то, что он и женина, владеющая техниками бумаги, знают друг друга, опечалило Фуу. Принять Истинную Форму она пока не могла, но можно было отпустить биджу и дать ему возможность крушить и ломать. Сделать это было тем проще, так как Фуу понимала, что родная деревня фактически ее продала, склонившись перед этими шиноби в плащах. Ничем иным срочный посыл на границу с неожиданной миссией не мог быть. В условленном месте ее поджидали, и теперь оставалось только сражаться, стараясь дороже продать свою жизнь. До момента, когда бумажная женщина атаковала пожилого беловолосого шиноби со странным хитайате, Фуу думала, что все, схватка проиграна, но внезапный поворот событий внушил ей надежду. Все случилось почти одновременно. Женщина и шиноби с жабами атаковали друг друга, а в небе и вокруг внезапно зажегся огромный лиловый барьер. Затем прямо в воздухе начали появляться шиноби Конохи, стоящие на странных летательных досках. Фуу, выпустив еще два хвоста-крыла, с новыми силами и надеждой, ринулась в атаку на Дейдару. -- Работаем по схеме два! Дейдару пленить, джинчурики прикрыть, местность просканировать! - командовал Джирайя. - У Конан -- техники бумаги, атакуем огнем и водой! Через порталы перешло восемь команд, по четыре шиноби в каждой. Еще две команды на земле поставили восьмиугольный барьер лилового огня, приготовившись держать его столько, сколько потребуется. Ловушка на Акацуки захлопнулась, и восемь команд в воздухе сейчас разделились по целям. На каждого из Акацуки устремилось по две команды, еще одна полетела прикрывать джинчурики, и последняя, команда сенсоров и поддержки, сканировала пространство, зависнув за спиной Джирайи. Внезапно саннина охватило непередаваемое чувство бессилия и грядущего поражения. Слишком уж спокойно вели себя Акацуки, не считая, конечно, Дейдары. Тот ярился, ругался и сражался с Фуу теперь один на один, но явно не собирался уступать. Хотя и кричал, что помощь не помешала бы, но сам сосредоточенно чего-то там лепил правой рукой в подсумке. При этом Дейдара концентрировался на Фуу, как будто не замечая шиноби Конохи и барьера. Равно как и слов Джирайи, что Дейдару надо пленить. -- Приятно видеть вас в добром здравии, учитель Джирайя, - из-за спины Конан появился рыжий парень, в компании не менее рыжей девушки, и тоже завис в воздухе. - Зачем вы пришли сюда? Здесь вы найдете только свою смерть! Пока он говорил, рыжая девушка быстро сложила печати и крикнула. -- Техника Призыва! Огромная невиданная птица с непропорционально большим желтым клювом появилась в воздухе, и тут же ринулась в атаку на Джирайю. Отшельник ударил в ответ Гигантским Расенганом, заставив птицу исчезнуть с громким хлопком. Увы, пока двадцатиметровый шар чакры заслонял зрение Джирайи, Конан, Яхико и рыжая девушка, оба почему-то с риннеганом Нагато, куда-то исчезли. Джирайя решил обдумать эту загадку позже, крикнув остальным шиноби, чтобы ускорили захват Дейдары. Пусть он молод, но хоть что-то да видел из жизни Акацуки, а самое главное - ученик Ооноки. О Камне тоже стоило собрать всю возможную информацию, пусть даже это дополнительно спровоцирует старого Цучикаге. Но задача внезапно осложнилась тем, что после себя Яхико оставил не только птицу. В небе бесновалась огромная стрекоза, на земле гигантский трехголовый пес и носорог, так и норовивший пырнуть рогом тех, кто пролетал слишком близко. На голове носорога уже стоял Сасори, в образе знакомой куклы-горбуна, и ловко обстреливал шиноби Конохи сенбонами. Причем, как и предполагалось, отравленными сильнейшим ядом. С земли раздались крики, и лиловые грани барьера заколебались, а потом исчезли. Как выяснилось позже, на месте стычки появились еще шиноби, тоже с риннеганами в глазах, и атаковали барьерщиков. Один погиб, а остальным пришлось срочно уйти аварийными порталами в Коноху. К сожалению, ловушка не сработала, и никто из врагов не последовал за барьерщиками. В результате барьер исчез, а шиноби Конохи понесли первые потери. Конан присоединилась к Дейдаре, непрерывным потоком изливая из рукавов плаща потоки взрыв-печатей. Дейдара не отставал, раскидывая вокруг себя взрывающихся птиц и паучков. Одна из четверок попыталась уничтожить хотя бы трехголового пса, в ходе атаки опасно приблизившись к собаке. Но, вместо того чтобы исчезнуть, пес внезапно отрастил себе еще голову, и контратаковал, едва не проглотив за раз всю четверку шиноби. Стрекозу еле сдерживали две команды, непрерывно и безуспешно атакуя. Дальнобойные техники двух команд, отправленных против Сасори, успешно поглощал какой-то толстяк, возникший рядом с горбуном. С выходом из строя барьерщиков, уже не было надежды запечатать всех и разобраться, и Джирайя машинально отметил, что Коноха начинает проигрывает бой. Единственным утешением могло служить то, что Фуу, джинчурики Семихвостого, уцелела и теперь переводила дыхание в стороне, пока команды Конохи яростно сражались. Привычная одежда Фуу, короткий топик и юбка, были частично испорчены, и в другой раз Джирайя бы полюбовался женскими прелестями, но не теперь. Раз уж план с барьером и уничтожением Акацуки сорвался, оставалось только попробовать все же захватить Дейдару. Если же и это не удастся, то уходить, хотя бы не дав Акацуки захватить Фуу. Сенсоры поддержки сканировали округу, один из них крикнул Джирайе. -- Еще трое там, в каком-то звере! Не успел Джирайя удивиться, почему трое, как Яхико, рыжая девушка с призывами и еще один парень, тоже с риннеганом, появились в пасти огромной ящерицы. Парень выскочил, и руки его удлинились, открывая вереницы ракет, которые немедленно взмыли в воздух. Сам парень при этом раскрыл черепушку, и там заблистал огромный лазер, не хуже тех, что показывали элитные джонины Облака. -- Почему у них у всех риннеганы, Джирайя-чан? - проворчала Ма, пока Фукасаку запускал волну Жабьего Масла. -- Струя огня! - выдохнул Джирайя. Ракеты, рвавшиеся к саннину, взорвались, и только тогда Джирайя ответил. -- Не знаю, но риннеган был только у одного, Нагато. И его нет среди них. -- Нам бы лучше атаковать энергичнее, иначе мы проиграем, - проворчал Фукасаку, в унисон мыслям Джирайи. И у него были все основания так говорить. Также Сасори, не прекращая обстрела ядовитыми сенбонами, выпустил еще два десятка марионеток, для создания толпы, и прикрытия двадцать первой. Огромного шиноби в одежде, отороченной мехом, и в котором Джирайя с удивлением признал Третьего Казекаге. Парень с ракетами спрыгнул на землю, ящерица -- хамелеон захлопнула пасть, скрывая Яхико и девушку. -- Они удаляются на север! - тут же крикнул сенсор - Хьюга. -- Проклятье! - крикнул Джирайя. В этой мешанине, свалке боя и взрывов, техник, призывных животных, шиноби с риннеганом, было бы безумием преследовать отступающих, не зная, на какие еще сюрпризы способны Акацуки. Поэтому Джирайя решил остаться и атаковать во всю мощь, уже не стремясь кого-либо пленить. В конце концов, труп - это тоже ценный источник информации, а Конан и Яхико вели себя так, как будто и вправду погибли тогда, много лет назад. Джирайя сказал бы, что это Эдо Тенсей, но он видел Первого и Второго, лица их под действием техники Воскрешения выглядели треснувшими масками из глины. У Конан и Яхико же были живые лица, включая обилие пирсинга у Яхико и остальных владельцев риннегана. Тем временем Третий Казекаге сотворил несколько огромных острых конусов из железа, каждый метров по десять в длину, и атаковал ими шиноби Конохи. -- Красный сигнал в Коноху! - приказал Джирайя. - Работаем по схеме пять! Стоило еще раз проверить возможности этих парней с риннеганами в глазах. Марионеточник - Сасори и его куклы, даже Третий Казекаге - тут все было понятно. Но строить стратегию боя, не зная всех способностей врага, было опасно. Акацуки уже показали высокий класс и умение думать и рассуждать в бою. Тут Джирайе стоило бы пожалеть, но нет. О том, что он учил Нагато, Яхико и Конан он никогда не жалел, и те три года, что он провел обучая их, казались ему самым важным временем в жизни. Тогда он многое осознал и осмыслил, и заложил фундамент нынешнего Джирайи, благодаря тому, что учил этих детей из страны Дождя. Перед общей атакой наступила пауза, и Джирайя быстро огляделся. Барьерщики ушли еще в начале боя, из оставшихся двое погибли, семеро аварийно переместились в Коноху после ранений. Такая, по крайней мере, была оговорена схема действий еще до начала миссии. Взамен, к оставшимся неполным шести командам АНБУ, присоединились Какаши и Куренай, прилетевшие с юга. Какаши покачал головой, показывая, что им не удалось достать врага. Зато теперь у Конохи было преимущество в воздухе, так как стрекозу все-таки прибили, у Дейдары кончилась взрывная глина, а Конан изрядно растратила чакру. Тяжело дыша и тихо ругаясь, она висела в воздухе, даже не пытаясь стряхнуть копоть и опалину с бумажных крыльев. После молчаливой и короткой паузы, бой вскипел с новой силой. Рассредоточившись в воздухе, команды Конохи атаковали, опять заливая противника потоками огня и воды, пытаясь бить молниями сверху и землей снизу. Опять зазвучали выкрики техник, переплетаясь с рычанием зверей и сменяясь хлопками взрывов, ударами железа и свистом сенбонов. Джирайя разил направо и налево огромными расенганами, заливал вражеские ракеты маслом, бил огнем и даже призвал все-таки Гамабунту, пытаясь добраться до Сасори. Никто не уловил момента, когда с поля боя исчезли Конан и Дейдара. Рыжая девушка призывала все новых и новых невиданных зверей, которых уничтожали шиноби Листа. Всех, за исключением десятиглавого пса, которого ничего не брало, и который после каждой смертельной атаки просто добавлял себе голову. Сасори не сбавлял натиска метательных сенбонов, покрытых ядом, и ловко манипулировал Казекаге. Атаки Третьего Казекаге, умевшего создавать мощнейшие магнитные поля и превращать чакру в железо, были опасны своей мощью и массой. Также он ловко отталкивал все метательное железо, что шло в Сасори и самого Казекаге. Техники ниндзюцу поглощались толстяком с риннеганом в глазах, так и продолжавшим стоять рядом с Сасори на голове носорога. Попытки наложить на врагов гендзюцу тоже проваливались, раз за разом. Во всяком случае, те гендзюцу, что исхитрялись применять шиноби Конохи, слишком уж издалека приходилось действовать. Не исключено также, что у врагов был повышенный иммунитет к гендзюцу, но проверить это сейчас не представлялось возможным. Лысый действовал в стороне, продолжая стрелять ракетами и лазером, и Джирайя вкратце подвел итог. Трое с риннеганами, у каждого только одна способность: призывы, поглощение техник, ракеты и лазер, несмотря на то, что риннеган давал возможность использовать любую технику, за исключением даруемых кеккей-генкаем. И Яхико, который так и не применил ни одной техники. Перелом в бою наступил через минуту, когда из портала появились сильнейшие бойцы ближнего боя в Конохе. Трое Хьюга, возглавляемые главой клана, Хьюга Хиаши, и Майто Гай в сопровождении Сенджу Цунаде. После этого дела сразу пошли на лад. Цунаде расшвыряла железные глыбы и Гай, подобно вихрю, ворвался в просвет, сломав Третьего Казекаге и превратив толстяка - поедателя техник, в изуродованный труп. Сасори ушел подземным ходом, бросив куклу-горбуна в качестве отвлекающей приманки. Призывные животные заслоняли его своей чакрой, и сенсоры не успели вовремя заметить куклу в виде красноволосого парня, удалявшегося на юг. В результате Конохе достались три тела с риннеганом, тоже оказавшиеся куклами. Также Коноха получила трех убитых и дюжину раненых, не говоря уже о прямом столкновении с Акацуки. Если стычку в Амегакуре еще можно было выдавать за случайность, то теперь такого уже не получилось бы. Немного утешало то, что раненых Цунаде обещала вылечить, так что можно сказать, обошлось практически без потерь для такого боя, по оценке Джирайи. Плюс информация об Акацуки, наконец, полностью обо всех девяти высших шиноби руководства. В некотором роде было даже совершено приобретение, в лице Фуу, которой Цунаде предложила укрыться в Конохе. Девушка с оранжевыми глазами задумалась и уточнила. -- Вы не будете навязывать мне силой хитайате Листа? -- Нет, - тут же отмахнулась Цунаде. - Можешь лететь куда хочешь, никто тебя не неволит. Но Акацуки, видимо, вышли на охоту за биджу, так что теперь тебе будет опасно покидать родную деревню. Тут Фуу вспомнила, что с ней сделала деревня и передумала, сообщив, что охотно погостит неделю в Конохе. Цунаде дала ей слово, что никто не будет принуждать Фуу остаться, и, в общем, соглашение было заключено. Скрытый наблюдатель с хитайате Ивы, видевший весь бой, достал свиток и начал писать срочное донесение в Ивагакуре, едва шиноби Конохи и Акацуки покинули место сражения.
Глава 23
12 мая 78 года. Лагерь Конохи, в 132 километрах от границы страны Травы и страны Водопадов. Черно-белый Зецу был доволен. Он избежал боя с джонинами, и беспрепятственно переместился к лагерю Конохи. Пройти барьер напрямую не получилось, но генины были беспечны, и Зецу свободно обследовал пределы барьера. Теперь следовало выполнить основную задачу, и Зецу опять погрузился в землю. Сидим в лагере, генины обсуждают случившееся. Понятно, почему их не пустили в бой, хотя Наруто очень обижен. Не то, чтобы носится с расенганом наперевес, но криков, что уж он бы показал там всем, предостаточно. -- Да заткнись ты уже! - внезапно подает голос Киба. - Когда ты встретишься с по-настоящему сильным врагом, ты ничего не сможешь не сделать! -- И мой братик Нейджи постоянно твердит, что у каждого его судьба и выше ее не прыгнуть, - внезапно добавляет Хината, и тут же смущенно умолкает. -- Это все неправда! - вопит Наруто. - Пусть передо мной встанет сильный враг - я не отступлю! Наперекор судьбе я буду биться, и пробью собственный путь! Мой путь ниндзя - никогда не сдаваться! Я спасу Саске и стану Хокаге! При этом он поглядывает на Сакуру, которая со вчерашнего дня пребывает в раздумьях. Не любитель всей этой подростковой Санта-Барбары, но мне внезапно хочется треснуть Сакуру по розовому затылку и заставить улыбнуться Наруто. Парень из кожи вон лезет, готов пожертвовать собственным счастьем и жизнью, лишь бы Вишенке было хорошо, а она сидит дуб дубом, и даже улыбнуться не пробует. Ну да, у нее сложный период и переосмысление ценностей, но это же не повод совсем не ценить внимание Наруто? Возникает вопрос: а почему исходная команда номер семь вообще была собрана в таком составе? -- Сильный шиноби раздавит тебя и отбросит в сторону! - ярится Киба, под лай своего собакена. -- Я все равно не отступлюсь, если он будет угрожать моим друзьям! - орет в ответ Наруто. Припомнив миссию в страну Снега, тихо спрашиваю у Хинаты. -- А что, Нейджи верит в судьбу? - потому что тогда он большей частью молчал. Хотя может быть, он верил, что его судьба молчать и делать свое дело? -- Он считает, что раз судьба определила его в боковую ветвь, то с этим ничего не сделаешь и можно только смириться, - шепчет Хината. - И поэтому он ненавидит меня, хотя и не отказывает в тренировках. Я не знаю, что с этим можно сделать, но мне действительно больно из-за такой ситуации. Пока она шепчет с паузами и краснеет, Киба и Наруто практически доходят до драки. Внезапно Карин, собиравшая уже их разнимать, вскрикивает и указывает за барьер. -- Там! Там один из этих, с мощной чакрой! Неживой! -- Растение! - кивает Хината, врубив Бьякуган. - Ой! И она растерянно прикрывает рот, потому что это чертово растение вдруг вылезает из-под земли в центре лагеря. Огромный зазубренно - деревянный бутон раскрывается, являя нашему взору черно-белого шиноби, с разными глазами. -- Привет, детишки! - сообщает нам белая половина. -- Сдавайтесь, и все пройдет безболезненно! - заявляет черная половинка. -- Я никогда не сдаюсь! - тут же кричит Наруто. - Сейчас я тебя побью! -- Стой, Наруто! - вскидывается Сакура. - Разве тебя не учили, что нельзя нападать сразу в лоб?! Не знаю, как насчет Наруто, а вот это черно-белое точно не учили, и он складывает руки в странную печать. Странную - это в смысле, что не одну из двенадцати классических. Прямо из бесплодного грунта, из скал вокруг, разламывая камни и почву со щебенкой, лезут огромные древесные корни. Живые, потому что они немедленно начинают подбираться к генинам и ко мне, пытаясь схватить и обвить. Прежде чем успеваю предложить отступить, генины бесстрашно бросаются в атаку. -- Теневое клонирование! Расенган! - кричит Наруто. -- Бьякуган! - вторит ему Хината. -- Жуки мои съедят дерево твое, - внезапно заявляет Шино, так сказать, в стиле Йоды, выпуская тучу жуков-кикайчу. -- Получай! - удар Сакуры переламывает толстый корень как щепку. Карин бесстрашно прячется за мою спину, взвизгивая. -- Семпай! -- Не сдаваться, да? Гацуга! - рычит Киба, превращаясь со своим щенком в какое-то огромное сверло. Руку в подсумок. Достать фигурки големов. -- Энгоргио! Четыре боевых ежа стремительно увеличиваются в размерах. Напряжено слежу за боем, думая о том, что надо было бы отступить, да где там! Дети только что рвались в "настоящую драку с Акацуки", и опаньки, их желание сбылось! Разве что их по одному выдергивать в Коноху, но не прямо же посреди боя?! Проклятье! Как бы все это не закончилось плохо, все-таки противник S-ранга, пусть и дерево ожившее. Не двум командам генинов с таким противником тягаться! Бой кипит, Карин повизгивает, корни лезут, генины их бодро ломают. -- Вивифика Эринацеус! - повторить четыре раза, возлагая руки на головы големов. Черно-белый чего-то выжидает, но чего? За кем это полено монохромное явилось? И как оно так быстро проскочило ту кучу километров, что отделяет лагерь от границы? Ох, и дурно же все это пахнет, но что делать? Внезапно понимаю. Карин! Вот кого надо отправить за помощью, она не боец, а сенсор нам здесь уже не нужен, вон он враг. Лечение? Да три ха, не успеем вылечиться укусами, если эта деревяшка в настоящую атаку пойдет. Пока что нас спасает только то, что полено с нами играет во что-то. -- Карин. Големы оживают, вытягивают копья перед собой. -- Да, семпай, - робко из-за спины. -- Еще немного, и он нас всех здесь убьет или возьмет в плен, понимаешь? -- Да, семпай, понимаю, но что делать? -- У тебя в подсумке есть портал в Коноху. Пауза. Двадцать Наруто держат корни, которые быстро-быстро ломает Сакура, злая и сосредоточенная. Стая жуков вьется вокруг черного и белого лиц, которые активно плюются в кикайчу. Хината прикрывает Кибу, тот что-то там колдует с техниками. Щенок его лежит на земле, тяжелое дыхание вздымает бока, язык высунут. -- Ну? -- Да, семпай, но он для особых случаев, - мямлит Карин. -- То, что нас убьют, как, считается за особый случай? - с ноткой злобы в голосе. -- Что мне нужно сделать? -- А ты как думаешь? Быстро в Коноху! Тащи сюда подмогу! Давай, время истекает! -- Но -- Давай!!! Новая атака корнями-копьями. Сносит Клонов Наруто, Сакуру, Шино и Хинату в сторону. Только Киба, внезапно раздвоившийся, кидается в новую атаку, закручивая двойное сверло и ломая корни. Хлопок за спиной. Големы доходят до корней и занимают оборону, тычут деревянными копьями в деревянное дерево. Эх, Адским бы жахнуть, да без палочки хрен чего выйдет, а не пламя, пробовал уже! Стоп. Генины в кучке, в стороне, чего туплю, спрашивается? Руку в подсумок. -- Все назад! - кричу шиноби. -- Техника Призыва! - кастует Наруто где-то сбоку. - Гаматацу, давай! Отлично! Полено отвлекается на Наруто, остальные генины в кучке сами по себе, без плотного контакта с корнями. Можно не бояться повредить своих, разве что големов, но они точно не обидятся. -- Воздушный водомет! -- ОДАБ!!! - кидаю горсть шариков из чакродерева. Взрывы, вспышки, дым и огонь, тянет горящим деревом. Второй подход к снаряду. -- Гаматацу, давай! Воздушный водомет! -- ОДАБ!!! -- Множественное теневое клонирование! Топот сотни ног, клоны Наруто на бегу сворачивают шарики из чакры, синхронно крича. -- Барьер Расенганов! Сквозь дым и пыль вижу обожженное, подпаленное, с разломанными корнями и выемками в теле, с двумя дырками в животе, полено. Злое-презлое, но уже поздно пить боржоми. Как волны, клоны Наруто наскакивают на корни, доламывая их расенганами, подбираясь все ближе и ближе к основному телу, к двойному лицу. -- Давай, Наруто! - кричит Хината и бежит в атаку. - Бьякуган! Хмм, видно и в полене есть чакра, так как Хината бьет прицельно, и атакованный ей корень обвисает. Правда, вон уже новые лезут, но кого это волнует? Хината счастлива уж тем, что помогает Наруто и бьется рядом с ним. -- Гацуга!! - кидается в новую атаку Киба. -- Сфера Жуков, - Шино поднимает руки, выпуская рой. Жуки облепляют черно-белую голову, слышны возгласы и чавканье. Ест он их там, что ли? -- Сейчас, - Наруто еле дышит, - надо вызвать Гамабунту, он раздавит его. Сейчас. -- Стой спокойно! - Сакура держит руки лодочкой, вокруг зеленое сияние. Лечит Наруто, но тот явно не слишком осознает происходящее. -- Все! Все! - доносится яростный вопль полена. - Вы меня разозлили! Разозлили! Блядь, надо было уносить генинов, пока гремели взрывы! Теперь и новую порцию взрывчатки не метнешь, и дети в клинче с деревяшкой. Но, йоптель, на секунду даже поверилось, что сейчас мы снесем противника. -- Вы испортили наше тело! Наше тело! - кричит полено. - Получайте! Хрусть. С невероятной скоростью корни пробивают землю и обвивают генинов. Хвала магистрам, он их не протыкает корнями, а просто скручивает, передавливает, поднимает в воздух. Последний, еле двигающийся голем, получает подсечку, падает и лежит, дергает рукой, не в силах подняться. Корни полена обвивают Хинату и Кибу, щенок успевает выскользнуть и грозно рычит в стороне. -- Все назад! - кричу генинам. - Протего Максима! -- Ха-ха-ха, глупая девчонка! - смеются черный и белый. При этом белый чуть отстает, и получается забавный эффект эха. Хрусть. Сука, у него же чакра внутри, блядь, да что ж за лажу я творю? Корни пробивают мой щит, даже не заметив, и поднимают в воздух Наруто и Сакуру. -- Не нравится моим жукам дерево твое, - заявляет Шино. Хрусть. Корень сзади бьет Шино по голове, очки слетают, а сам паренек возносится в воздух. -- Ну что, сама сдашься, или мне твоих друзей вначале убить? - обращается в пространство полено. Парю в воздухе, весь невидимый и пытаюсь быстро думать. Что ж, первоначальный план никто не отменял, валим отсюда, быстро и по очереди. Пять быстрых телепортов к генинам и сразу прыжок в сторону. Собрать в кучку и бегом в Коноху. Полено очень быстрое, значит, надо закрыть ему зрение. Опускаю руку в подсумок, сосредотачиваюсь на образе дымовых гранат. Трансфигурация. Жаль, что на растения не действует слезоточивый газ, да. -- Эй, их же больше было, да? - спрашивает белый. -- Шесть генинов и летающая девчонка, - скрежещет черный. Седьмая и восьмая команды в зажимах корней ругаются, пытаются вырваться, шумят и рычат, но все это пролетает мимо слуха. Сосредоточен на гранатах, так, еще чуть-чуть, потом сразу охапку кинуть, и как дым закроет зрение полену, телепорты - телепорты, быстро и без расщепов. -- Я - ученица Цунаде-сама! - внезапно рявкает Сакура и бьет лбом в корень. Дерево разлетается в мелкие щепки. Сакура вырывается. -- Куда, куда ты? - оживляется полено. Дадах! Корень вокруг Наруто разлетается, сам паренек падает и тут же вскакивает. -- Эй, эй, эй, мы еще не закончили! - хихикает белый. -- Закончили! - знакомый и внезапно грозный голос Карин. Быстрый взгляд. Рядом с вернувшейся Карин четверо парней, с короткими мечами за левым плечом, на котором закреплен хитайате Листа. И лица такие знакомые, вон тот справа месяц назад предлагал мне на "Радужный Трон" сходить! Что тут вообще происходит? -- Немедленно отпусти всех и убирайся! - командует Карин, поправляя очки. -- Еще детишки, - улыбается белый. -- Кто отпустил вас без присмотра взрослых? - вторит ему черный. -- Стихия молнии: Великая цепь! - появившийся на краю лагеря Какаши вступает в битву. Огромный электроразряд бьет в корни полена, перешибая ровно те, что удерживают Кибу, Хинату и Шино. Генины шлепаются на землю, к ним бегут Сакура и Наруто освобождать. Четверка, прибывшая с Карин, надвигается на полено, уже спешат Какаши и Куренай, а сейчас, надо полагать еще и Джирайя подтянется. Нервишки у черного и белого сдают одновременно. -- Мы еще встретимся, - обещает полено, погружаясь в землю. Облегченно выдыхаю и утираю испарину. Это было близко, очень близко. Уже сомневаюсь, что затея с дымовыми гранатами и телепортами прошла бы, скорее всего, висеть мне рядом с генинами, обвитым корнем. Правильно нас инструктировали - бегите сразу, еще бы генины об этом помнили! Перейдем к животрепещущим вопросам. -- Карин, кто это? - показываю на четверку с короткими мечами. Карин мнется и стесняется. -- Мы - шиноби Корня, Гермиона-сан, - внезапно говорит тот, что меня в кино зазывал. - Карин-сан появилась и попросила нашей помощи, не сердитесь на нее. Еще раз кланяется. Четверка тоже кланяется. Уходят порталом, видя, что их помощь больше не нужна. -- Корень? - смотрю на Карин. - Появилась? Юная Узумаки сопит и протирает очки, явно собираясь разреветься. Какаши тем временем заявляет, мол, седьмые в этой драке продемонстрировали прекрасную командную работу, так что теперь открыта дорога на экзамен на чунина, который вскоре состоится в Киригакуре. Куренай тоже хвалит своих, мол, молодцы, хорошо сражались. Наруто немедленно кричит, как все круто и лезет обниматься со всеми подряд. Сакура даже не бьет его по голове, видимо, разговор со мной все-таки повлиял, и Наруто чуть не хлопается в обморок от такого счастья. Потом то же самое демонстрирует Хината, в общем, подростковая Санта-Барбара набирает обороты, но что делать с Карин? Это, получается, Корень подсылал ко мне "красавцев"? И я на них пожаловался Шизуне? -- Карин? Она поднимает заплаканное лицо и кричит истерично. -- Да, да, я работаю на Корень, довольны, семпай?! Мне дали портал, чтобы спасти Наруто, если потребуется!! А вы настаивали, и я туда, бегала и звала на помощь, а вы тут! О-па, вот это поворот! Ловкий ход со стороны Данзо, признаем прямо. Карин ревет и что-то там еще объясняет, но злость моя от этого меньше не становится. Корень, значит? Красавчики, значит? Сколько в обожании Карин натурального, а сколько от задания Корня? Так, сдерживаю злость, сдерживаю, и все равно. -- Не истери, - холодным тоном. - Убирайся! Наруто подскакивает к Карин, что-то говорит, но я не слушаю. Свертывание лагеря, возвращение в Коноху и написание отчета вместе со сцеживанием воспоминаний, проходят фоном, на автомате. Ладно, главное все живы, и все равно как-то тяжело и паскудно на душе. Как будто в спину плюнули, да. 13 мая 78 года. Основная база Акацуки, на границе страны Водопадов и бывшей страны Неба. Собрание руководства Акацуки было, разумеется, посвящено недавним событиям. -- Давайте подведем итоги, - сказал Пэйн, обводя взглядом фантомы руководства. - Мы контролируем Такигакуре, с разрешения Ивагакуре, и контролируем полностью. Семихвостый упущен, джинчурики забрала Коноха, где Фуу, скорее всего и останется. -- С чего бы это? - крикнул Хидан. - Может, она захочет убежать? Девка молодая, надо было меня за ней послать, я бы быстро разобрался! -- Коноха подготовилась, так что ты, Хидан, оттуда бы не ушел, - без тени улыбки заметил Пэйн. - Скорее тебя бы разобрали на бессмертные кусочки и долго допрашивали. Хидан что-то проворчал под нос об еретиках, но громко возражать не рискнул. -- В самой операции тоже были допущены просчеты, - сказал Пэйн, - но если бы Коноха не вмешалась, то мы бы уже запечатывали бы биджу в Гедо Мазо. Уже год нас преследуют провалы, не критические, но весьма неприятные, и все они связаны с тем или иным вмешательством Конохи. -- Кто-то сливал информацию о нас, желая стравить с Конохой, и этот кто-то Орочимару, - глухо заметил Какудзу. - Его затея, в целом, удалась, ведь на Коноху нападал Орочимару и Песок, а планы Коноха портит почему-то нам. -- Не только нам, - заметил Итачи, - Орочимару тоже очень интересует Коноху. -- Только до него они добраться почему-то не могут, а до нас могут, - проскрипел Сасори. - Возможно, это грандиозная мистификация со стороны Орочимару и Конохи, ведь не забывайте, что змеиный саннин шиноби Листа! С него вполне бы сталось разыграть уход, внедрение, работу против Конохи, чтобы потом, в такие вот решающие моменты, подставлять нас. -- В тебе говорит ненависть к бывшему напарнику, Сасори, - заметил Пэйн. - Коноха сильно пострадала во время нападения Орочимару, слишком высокая цена за подтверждение легенды нукенина. -- Пострадала, - проворчал Сасори, - так чего же тогда Конохе не сидится на месте? Союз с Ханзо, срыв наших операций, они же целенаправленно атаковали нас, собираясь пленить и убить! -- То, что у Конохи есть силы на спецоперации, еще не означает, что они смогут выдержать длительную войну, - взял слово Пэйн. - Можешь радоваться, Какудзу, наши планы изменились, необходимо решить вопрос Конохи, чтобы не мешались под ногами. -- Чему тут радоваться? -- Вопрос Конохи необходимо решить руками других деревень, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Это значит -- война, а мы, как организация наемников, хорошо на этой войне заработаем, устраним Коноху с дороги, и создадим предпосылки к осуществлению плана. После войны Великие Деревни будут истощены, мы легко отберем у них биджу, возможно часть из них захватим прямо в ходе войны. Если во время штурма Конохи куда-то исчезнут джинчурики Кьюби и Нанаби, никто особо не удивится. Война и есть война, а до якобы возрождения биджу будет еще несколько лет. Поэтому Сасори тебе придется вернуться в страну Ветра, а тебе, Дейдара, в страну Земли. Необходимо разжечь конфликты Песок -- Лист и Камень -- Лист, благо обид и фактов против Конохи хватает. Эти Великие Пэйн сделал демонстративную паузу и усмехнулся. -- Деревни наймут нас, в дополнение к своим войскам, потому что Суна ослаблена, а Ооноки чересчур осторожен. Туман только восстанавливается и не сможет ничего сделать, если мы под шумок поймаем еще и джинчурики Шестихвостого. При этом войну развяжем не мы, нагло напав на Коноху, а сами Деревни будут воевать между собой. Затем можно будет прибрать к рукам джинчурики Песка и Камня, после того, как Облако вмешается в конфликт. -- А оно вмешается? - осклабился Кисаме. -- Райкаге не сможет удержаться от того, чтобы отщипнуть кусок от Листа, когда мощь Конохи будет повержена. На этом тоже можно сыграть и разогреть новый конфликт: Облако -- Камень -- Песок, на руинах Листа. Чем больше деревни ослабят друг друга, тем легче им будет принять новый порядок, тем восприимчивее они будут к нашему киндзюцу на основе биджу, тем проще будет всему миру повзрослеть через боль! Выдержав паузу, Пэйн еще раз обвел взглядом всех собравшихся и сказал. -- Наша главная цель -- остается прежней, и подготовка к плану начата, на основной базе возле Такигакуре. Но тактические цели изменились, нужно избегать внимания Конохи и тайно подготовить войну против Листа. Это позволит избежать прямого конфликта с пятью Великими деревнями и поможет собрать всех биджу, не привлекая лишнего внимания. Впрочем, после войны нам уже будет все равно, ослабленные Деревни все равно ничего не смогут нам противопоставить. -- Лидер-сама, почему у нас был бы прямой конфликт с пятеркой Великих? - спросил Дейдара. -- Потому что, - терпеливо повторил Пэйн, - одно дело, когда Деревни воюют между собой, а другое, когда маленькая группа международных преступников уничтожает одну из Великих. После такого против нас сплотятся все шиноби, а такое недопустимо, пока мы не достигли финала нашего Плана. Кое-какие меры против Конохи уже предприняты, но останавливаться на них нельзя. Взглядом заткнув собиравшегося что-то сказать Дейдару, Пэйн сказал. -- На этом все, подумайте об изменившихся целях, кто что может предложить. Следующее собрание через два дня, обсудим предложения и их реализацию. С этими словами Пэйн прервал технику дальней связи. Посмотрел на Конан. -- Нужны новые тела для Путей и подготовить запас, - сказал он. - Три тела за одну схватку - это слишком. -- Это же был учитель Джирайя, - без тени улыбки ответила Конан.
Глава 24
14 мая 78 года. Подземная база Корня, Коноха, страна Огня. Подземелье, которое занимал Корень, располагалось под горой с лицами Хокаге. Прорытые под углом длинные, тщательно замаскированные ходы, вели ко всем стратегическим объектам Конохи, начиная с резиденции Хокаге и заканчивая центральным узлом канализации. Также по этим ходам можно было незаметно покинуть Коноху, выбравшись на одном из закрытых полигонов, расположенных вокруг обратного ската горы. Корень, поддерживающий дерево Конохи снизу, во тьме и грязи. Именно такова была сущность организации: темные и грязные дела, подлые убийства, ложь, предательство, измены и подставы, все во имя безопасности Конохи. Никакой надежды на славу и общественное признание, специальные печати молчания, изуверские тесты, призванные научить шиноби Корня в любой ситуации сохранять спокойствие, безэмоциональность и стремление выполнить задание. Вместо могилы -- чан с кислотой, дабы скрыть секреты Корня. История Корня, начинавшегося как подразделение АНБУ, была засекречена, но будь она опубликована, приступ возмущения докатился бы самых звезд и долго перекатывался бы там эхом. Конечно, все Великие деревни имели ту или иную "совсем секретную службу", но Коноха и здесь оставалась лидером, благодаря Корню. Об этом и думал руководитель Корня, Шимура Данзо, неспешно продвигаясь по центральному коридору базу. Неспешное, привычное постукивание тросточкой настраивало мысли на нужный лад. Пятая Хокаге опять грозилась закрыть Корень, претила натуре Цунаде идея такого вот подразделения. И не докажешь его нужность, не тот склад ума у Пятой, все-таки ирьенин -- во всем ирьенин, и в жизни, и во власти. Что ж, он выполнит требование Пятой, усмехнулся мысленно Данзо, ему нетрудно. -- Кобо, - распорядился Данзо, достигнув нужного помещения. - Операцию "Маг" прекратить, все отчеты о реакциях объекта свести на один свиток, остальные уничтожить. Свиток запечатать и доставить в мой кабинет. -- Хай, Данзо-сама, - поклонился шиноби. -- Вызови в зеленый зал Шестого, Восьмого и Пятнадцатого. -- Хай, Данзо-сама! Когда Данзо дошел до Зеленого зала, там его уже ждали трое шиноби Корня. Удивительно неприметные, с рядовыми, незапоминающимися лицами, одинаковые в своей серости. Данзо сложил печать, закрывая зал. -- Вас ждет новое задание, длительное и опасное. На время операции вас будут звать Кон, Коси и Кэн, - объявил он внимательно слушающим подчиненным. - Легенды разработаете сами, после ознакомления с заданием. Получено подтверждение, что Акацуки базируются в стране Водопадов. Ваша задача -- проникнуть в страну, найти базу Акацуки и убить хотя бы одного из их руководства. Их девять, и на сегодняшний день у нас есть описание и внешность всех девяти. Все они шиноби S-ранга, и много путешествуют, так что ликвидация в дороге -- очевидный, но не лучший вариант, потому что передвигаются они всегда двойками. АНБУ и Корень провели совместную операцию в стране Травы, закончившуюся неудачей по причине недооценки противника. Данзо посмотрел на троицу, те бесстрастно ждали продолжения. -- Поэтому приоритет номер один: полная разведка Акацуки, техники, которыми они владеют, их базы, подчиненные, планы ближайшие и планы на будущее, чего они хотят, с кем взаимодействуют. Агентура в сопредельных странах окажет вам помощь, в случае необходимости. Копии свитков из Амегакуре, отчетов Джирайи и АНБУ с нескольких миссий, где были столкновения с Акацуки, отчеты сотрудников Корня, сталкивавшихся с Орочимару и Акацуки, это все надо будет изучить и заучить. Вы получите блокноты связи, портключи, в том числе еще не использованные пары, приспособления для полетов, а также воспоминания Гермионы и доступ к "аквариуму" в резиденции Хокаге для просмотра. Оружие и снаряжение получите со складов Корня, все, что потребуется. -- Хай, Данзо-сама, - склонили головы шиноби. -- Взамен, как всегда, от вас потребуется только одно: выполнить задачу. Мы не знаем и не понимаем Акацуки, поэтому Коноха терпит неудачи. Поэтому вначале информация, затем ликвидация. В сроках я вас не ограничиваю, донесения по обстоятельствам, не реже раза в неделю. Все понятно? -- Хай, Данзо-сама! -- Приступайте, - бросил Данзо. Покинув Зеленый Зал, Данзо задумался. Нападение на Коноху проредило состав АНБУ и Корня, и без того не слишком большой. Людей не хватало, специфика Корня не позволяла быстро восполнить потери. Все-таки в АНБУ с этим проще, с пополнением рядом. Покажи навыки, обучись техникам сокрытия, носи маску и честно служи на благо деревне. В кабинете, Данзо достал свитки со списочным составом Корня и АНБУ, погрузившись в размышления. Операция против Акацуки очень важна, и неприметность здесь важнее уникальных техник, но одна тройка -- слишком мало. Сотрудники Корня частично выполняли функции АНБУ, слишком уж много последних пострадало во время нападения Орочимару-Суны. Плюс наблюдение и охрана, плюс операции в других деревнях, плюс поддержание работы самого Корня, обучение новых сотрудников. Не говоря уже о потерях на миссиях и заданиях. Данзо смотрел и сравнивал, прикидывал и все-таки нашел выход. Отозвать агента из страны Железа, посодействовать приему новых сотрудников в АНБУ, и можно будет набрать еще одну тройку неприметных шиноби. Данзо задумчиво почесал крестообразный шрам на подбородке и кивнул. Да, все правильно, незаметность важнее уникальных техник, и информация важнее убийств. -- Месяц, - объявил он вслух сроки сбора новой тройки. - Годится. Чутье старого безопасника подсказывало ему, что тройку нужно отправить в страну Земли. Конечно, у Ивагакуре тоже хорошие безопасники, но риск того стоит. Раскопать контакты Ооноки -- Акацуки, контракты и заказы, возможности и способности, поработать по низовым звеньям, не контактируя с руководством Акацуки. Если повезет, на одной этой информации и паре провокаций можно будет поссорить Камень и организацию Рассвета. Данзо улыбнулся, представив выражение лица Цучикаге. Да, отличная будет операция, в дополнение к основной тройке. Данзо взял чистый свиток и начал быстро заполнять его иероглифами. 15 мая 78 года. Резиденция Цучикаге, Ива, страна Земли Старейший из всех Каге, Третий Цучикаге Ооноки, стоял, согнувшись, с приспущенными штанами возле стола и стонал. -- Ну, давай уже быстрее! Что ты медлишь, я весь горю! -- Сейчас, сейчас, уже иду, - отозвался ласковый женский голос. В кабинет почти вприпрыжку вбежала молодая девушка, неся в руке баночку с мазью. Щедро зачерпнув из нее сильными пальцами, она начала втирать мазь в поясницу Цучикаге, безжалостно растирая. -- У! У! -- Что, дедушка? - ласково осведомилась девушка. -- Убью! - рявкнул Ооноки. - Куроцучи, кто тебя учил так втирать мазь?! -- Акацучи, дедушка, - хихикнула внучка Цучикаге. -- Всех убью! - еще сильнее рявкнул Ооноки. - О! О! Хрусть! Позвонки встали на место и Цучикаге выпрямился. Выражение злобы и ярости сразу исчезло с его лица, сменившись выдохом расслабления. Из-за старости у Цучикаге болели плечи и суставы, постоянно заклинивая в самый неподходящий момент. -- Зачем ты полез под стол, дедушка? - весело спросила Куроцучи, убирая баночку с мазью. Ооноки, лысый метровый старик с огромным красным носом, посмотрел снизу вверх на внучку, и опять подумал: "Красавица! Вся в меня!" -- Донесение из страны Дождя ветром сдуло, наклонился, а спину прострелило. -- Тебе же говорили, дедушка, не сиди на сквозняке, - хихикнула Куроцучи, закрывая окно. По Ивагакуре, между стройных рядов каменных домов гулял ветер, поднимая слегка красноватую пыль. Прохожие привычно прикрывали лица масками, на манер Суны, спеша куда-то по своим делам. -- И поднял бы уже скалу, - продолжала Куроцучи, нагибаясь и поднимая листок, - чтобы ветер обходил Ивагакуре стороной. -- В вольной деревне шиноби должен дуть вольный ветер, - проворчал Ооноки, устраиваясь в кресле. -- Ну что ты упрямишься, старик? - продолжала веселиться Куроцучи. - Съезди в Коноху, пусть Пятая Хокаге тебя пролечит, разомнет, тебе же нравятся женщины в теле? -- Хокаге! - воскликнул Ооноки. - Знаешь, что сделала эта твоя Цунаде?! Вон, почитай! -- Союз с Амегакуре?! - удивилась Куроцучи, пробежав глазами донесение. -- И не только. Вчера был доклад, Коноха активно работает в стране Травы, возле Кровавой Тюрьмы, - не прекращал ворчание Ооноки. - Вторгаются в Таки-но-Куни! Похищают джинчурики Нанаби! А ты мне предлагаешь съездить в Коноху, полечиться! Да никогда эта принцесса слизней не получит доступа к моему телу! -- Слизни, фу, - высокую Куроцучи передернуло с головы до ног. - Но ты все равно, дедушка, на сквозняке не сиди и спину в тепле держи, тяжести не таскай! -- Поучи, поучи меня, - проворчал Цучикаге. - Отшлепаю, как в детстве! -- Я выросла, старик! - расхохоталась от души Куроцучи. - Теперь я тебя отшлепаю! -- Что-то ты подозрительно веселая, - прищурился Ооноки. - У нас тут политический кризис назревает, а ты все хохочешь! Вот как на вас, таких обормотов, деревню оставлять? -- Да уж не оставляй, побудь еще Цучикаге! Куроцучи подошла сзади к дедушке, ласково обняла и чмокнула в лысую макушку. -- Несмотря на твой возраст и ворчливость, мы все любим, тебя, дедушка! Позанимайся еще скучными делами Цучикаге, пожалуйста! -- Вот то-то же, - проворчал Ооноки. Послав воздушный поцелуй и смешок, Куроцучи скрылась за дверью кабинета. Ооноки подлетел к окну и долго смотрел на Ивагакуре, прикидывая и просчитывая варианты возможных реакций на действия Конохи. По всему выходило, что наносить политический удар следовало со стороны Такигакуре, благо Акацуки, наконец, склонили качающееся руководство Водопада в сторону Камня. -- Коноха пытается усилиться за счет союзов с соседями, что ж, им это с рук не сойдет, - проворчал Ооноки, подлетая обратно к столу. 15 мая 78 года. Коноха, страна Огня. Не все же мне выступать в роли скорой психологической помощи, надо же иногда и самому пожалиться, верно? Ну а кому еще изливать душу, как не "старшей сестре", особенно в домашней обстановке? Особенно, когда заноза после миссии все не проходит и не проходит? Поэтому сижу, весь такой расслабленный и рассказываю Шизуне о вскрывшейся проблеме Карин. -- Тебя это беспокоит? -- Знаешь, да. То выясняется, внезапно, что за мной парни из Корня ходили, строили глазки, то теперь вот Карин там завербовали. Подумав, добавляю. -- Охрана -- ладно, там хоть сразу честно предупредили, а здесь такое за спиной происходит. -- Понимаю, - кивает Шизуне. - Поэтому Цунаде-сама, едва узнала, сразу приказала все прекратить и отчеты о миссиях Невольно возмущенно хрюкаю. -- отдать ей. Хочешь почитать? - протягивает свиток. -- Ты их читала? - спрашиваю как можно небрежнее, не торопясь разворачивать отчет. Оперативно работают, да. Раз-два и прикрыли? Никаких тебе смазливых красавцев с неестественным поведением? То есть не так, поведение их было вполне естественно, в рамках местных традиций и этикета, парень и девушка, вежливые разговоры о погоде, и на каком свидании можно целовать в щечку. Не сказать, что великий знаток темы, но курс лекций сидящая напротив Шизуне в свое время прочитала. По вполне понятным причинам лекции были тщательно законспектированы и разучены, и парни действовали строго в рамках. Проблема заключается, разумеется, во мне и моем отношении к подкатам парней. Бедные подчиненные Данзо, вот уж, наверное, упарились писать отчеты по факту проваленных, эм, миссий. -- Нет, - качает головой Шизуне. -- Хочешь прочитать? -- Цунаде-сама и без того ознакомила меня с итогом, - слабо улыбается. - Но нет, не хочу. -- Хорошо. Инсендио! Много ли надо свитку? Быстро загорается, правда приходится еще дожигать бумагу, но это не проблема. -- Не люблю читать о себе и своей дурости со стороны, - поясняю Шизуне. - Хватает собственных воспоминаний, без записей. Чистая правда, да. Хотел бы я Обливиэйтом по собственной голове пройтись, убрать терзающие воспоминания. Неожиданно приходит мысль: хорошо ведь, что воспоминания прежней хозяйки тела отсутствуют, а то еще бы и ими терзался, в дополнение имеющемуся массиву. Шизуне неожиданно охает, садится вплотную, обнимает, целует в глаза и шепчет. -- Не вини себя! Я верю, что ты сделала все, что смогла! И опять крепко обнимает. -- Задушишь, - пищу, пытаясь вырваться. -- Ой! Не знаю уж, чего там себе Шизуне опять придумала, но глаза у нее реально на мокром месте. И в них, и на лице убойная смесь сострадания, жалости, желания помочь и укрыть собой от всех напастей. -- Все в порядке, спокойно, лучше вернемся к тому, с чего начался разговор. -- Да, Карин, - моргает Шизуне. - Еще в башне в Лесу Смерти разговор шел о том, что ее завербуют, и что она будет работать на Коноху, помнишь? Моргаю в ответ. -- Теперь вспомнила, да, - чешу в затылке. - Как-то вылетело из головы. -- Тогда еще раз подумай над проблемой Карин, - советует Шизуне. Она сдвигается в угол дивана, подгибает под себя ноги и смотрит с этакой надеждой, мол, давай, ты сможешь! -- Да, пожалуй, это снимает проблему, - сообщаю, подумав. - Раз она все это время работала на Корень, то ладно, пускай так все и остается. -- Цунаде-сама все грозится распустить Корень, а то и слить их с АНБУ, как раз из-за таких вот операций, как ты говоришь, тайком и за спиной у своих же. Пожимаю плечами. Достаточно представить, что Корень -- это служба СБ (пр. собственная безопасность, также часто употребляется "внутренняя безопасность"), а к Данзо применить матрицу "главного по безопасности", как многое становится понятно. Это не значит, что он и его шайка внезапно становятся милыми и пушистыми, скорее наоборот. С безопасниками тяжело, юмора они не понимают, страдают буквоедством, вечно тебя в чем-то подозревают и так и норовят вступить в интимные сношения с мозгом через ухо. Но при этом делают тяжелую и нужную работу, так что мотивы Данзо вполне понятны. -- Да нет, теперь все в порядке, - отмахиваюсь. -- Точно? - переспрашивает Шизуне. -- Да, да, все нормально, инцидент исчерпан, спасибо, - подмигиваю. - Лучше расскажи что-нибудь веселое, из жизни деревни, а то две недели на миссии, сама понимаешь. -- Дом Рока Ли подвергся нападению группы неустановленных девушек, - тут же отвечает Шизуне с предельно невозмутимым лицом. - Часть одежды Ли и все его трусы были похищены. Похитительницы оставили на месте преступления многочисленные отпечатки губ и надписи вида "Спаси, Зеленый рыцарь, я твоя принцесса!" К счастью, сам Ли вместе с командой находился на миссии в стране Чая, иначе пришлось бы еще заводить дело о тяжком членовредительстве. Тут не выдерживаю и ржу, захлебываясь смехом, а Шизуне ко мне присоединяется. 20 мая 78 года. Кумогакуре, страна Молний. Мабуи, невысокая, хрупкая девушка, на контрасте с Райкаге смотрелась еще более хрупкой и маленькой. Четвертый Райкаге Эй, со своим более чем двухметровым ростом, могучими плечами и мышцами, скалой нависал над Мабуи и спрашивал. -- Что случилось? -- Прислали сообщение из Киригакуре, - ответила секретарь Райкаге. - Приглашение принять участие в экзамене на чунина в июле, подписано лично Пятой Мизукаге, Теруми Мэй. -- Туман? - прорычал Райкаге. Из-за небольшого дефекта дикции и произнесения слов "в нос", казалось, что Райкаге рычит, и на неподготовленных людей и шиноби это производило неизгладимое впечатление. Правда, маленькие усики под носом снижали накал страха перед Райкаге, нелепостью своего вида, но все равно, Райкаге оставался внушающ и пугающ. -- Да, Райкаге-сама, - кивнула Мабуи. - Туман. -- Рхгрхм, - задумчиво выдал Райкаге, садясь и откидываясь на спинку дивана. - Письмо. Мабуи подала письмо от Теруми Мэй, Райкаге начал его читать, издавая звуки "рхм". -- Пригласи Самуи, - распорядился Райкаге, дочитав. Самуи, помощница Райкаге, высокая блондинка, немногим ниже самого Райкаге, прибыла минуту спустя, так как находилась в соседнем помещении. Величиной груди она не уступала Цунаде, но при этом превосходила в росте и носила обтягивающие топики, впрочем, достаточно закрытые. -- Да, Райкаге? - поклонилась Самуи. В разговоре она немного растягивала слова, и смотрела на всех лениво-томным взором. Из-за этого в Кумогакуре, Деревне скрытой в Облаках, многие думали, что Самуи помогает Райкаге в основном с выравниванием гормонального баланса прямо на рабочем месте. -- Будет экзамен на чунина в Кири, - пристукнул по столу Эй. - Это хорошая возможность посмотреть, как там дела в Тумане обстоят, пошла ли им впрок наша помощь. Оценить военную мощь деревни и послушать возможные предложения от Мизукаге, в преддверии грядущей бури. -- Да, Райкаге, - Самуи достала из глубин одежды блокнот и записывала. -- После нападения Песка на Лист началось нездоровое оживление в треугольнике: Песок -- Камень -- Лист, все-таки Коноха понесла слишком большой урон от выпущенного посреди деревни биджу, - рычал Райкаге. - Поэтому будет не лишним уточнить позицию Тумана заранее, до того, как что-то начнется. -- Да, Райкаге, - кивнула Самуи, покрывая страницы блокнота иероглифами. -- Еще на экзамен поедут ученики моего непутевого братца, - продолжал Эй, - и я хочу чтобы ты, Самуи, за ним присмотрела. За братом и его учениками, чтобы не устраивали ничего позорящего Облако. А то знаю я, при виде Мэй не постесняется завизжать "Сиииииськи!", а то еще и трогать полезет! Чтобы таких скандалов не было, чтобы он посреди Тумана свой рэп не танцевал, чтобы отнесся ответственно, ты за ним приглядишь. -- Да, Райкаге, - еще раз кивнула Самуи. -- С Би я сам сейчас поговорю и потом перед экзаменом повторю внушение, - сказал Райкаге, напрягая кулак. - Чтобы начинал готовить учеников прямо с сегодняшнего дня, не хватало еще повторения позора на экзамене четыре года назад. Мабуи подготовит списки генинов, которые отправятся на экзамен. С наставниками, конечно, но возглавлять делегацию будешь ты, Самуи, как моя левая рука. -- Да, Райкаге. Будут ли какие-то предложения от вас к Мизукаге для переговоров? -- Об этом я еще не думал, но время есть, подумаю, - ответил Райкаге. - Мабуи! Пусть найдут Киллера Би и пригласят сюда, разговор есть! -- Да, Райкаге-сама, - отозвалась Мабуи. В ожидании брата, Киллера Би, джинчурики восьмихвостого, Райкаге достал из-под стола штангу и начал упражнение на бицепс. Самуи, поклонившись, вышла из кабинета, на ходу прикидывая, как будет проводить разведку в Киригакуре, Деревне скрытой в Тумане. 21 мая 78 года. Академия, Коноха, страна Огня. -- Сандайме-сама, а почему вы ушли с поста Хокаге? - пролепетала, отчаянно робея, девочка. -- Потому что надо уступать место молодым, я и без того вынужденно засиделся на посту Хокаге, - ответил Хирузен, сложив руки за спиной. - Дети приходят на смену родителям, ученики продолжают дело учителей, таков естественный ход вещей. Однажды ваше поколение примет эстафету и будет защищать Коноху, передавая Волю Огня своим детям и внукам, как я сейчас передаю ее вам. -- А что такое Воля Огня, Сандайме-сама, мы это еще не проходили, - сказал один из мальчиков. -- О Воле Огня рассказывают на втором году обучения, Дио, - заметил Ирука. -- Ничего страшного, все равно первый год уже почти закончен, - улыбнулся Хирузен. - Воля Огня -- это решимость шиноби защищать свой дом, свою деревню, детей, родителей и друзей, не жалея собственной жизни. Пока в нас горит Воля Огня, завещанная нам Первым Хокаге, ни один враг не сможет сломить Коноху. Воля Огня, наша решимость защищает Коноху крепче и лучше любых стен! Третий потянулся к трубке, вспомнил, что спрятал ее перед лекцией и вокруг дети. -- Хотя и стена, конечно же, не помешает, - добавил он с улыбкой. Дети тоже заулыбались, обстановка немного разрядилась. Дети смущались Третьего, слишком уж тот был стар, известен и величественен. Потом это пройдет, когда дети увидят и поймут, что Третий такой же человек и шиноби, как их дедушки, но сейчас детей ослеплял титул Хокаге. -- Моя сегодняшняя лекция, на которую меня пригласил ваш учитель Ирука, - заговорил Хирузен, переходя к цели урока, - будет посвящена Академии, в которой вы учитесь. Первое здание Академии было построено на горе с головами Хокаге, с целью дальнейшего расширения и чтобы дети, обучаясь, видели перед собой Коноху. Деревню, которою им предстоит защищать, когда они вырастут. Одна из девочек подняла руку, Третий остановился. -- Сандайме-сама, а вы тоже в ней обучались? -- Конечно, и вид из окна был просто замечательный, - кивнул Хирузен. - Правда карабкаться на стену было очень тяжело, и по вечерам, вместо игр, мы с друзьями вырубали в скале ступеньки лестницы. Дети рассмеялись, представив уморительную картину. -- Затем грянула первая мировая война шиноби, и были приняты меры, чтобы максимально обезопасить территорию Академии. Здания перенесли вниз, Первый Хокаге лично возвел основную часть, в том числе и зал, где мы сейчас находимся. Ученики начали озираться, пытаясь и зал, открывшийся им в новом свете, рассмотреть, и ничего из рассказа Третьего не упустить. -- С тех пор Академия так и находится рядом с резиденцией Хокаге и комплексом АНБУ. Программа обучения сильно изменилась с тех дней, когда я бегал по этим коридорам, стала лучше, насыщеннее. То, чему сейчас учат всех в Академии, раньше пряталось в кланах за семью барьерами и передавалось от отца к сыну в обстановке тайны. -- То есть мы будем знать больше, чем клановые шиноби, Сандайме-сама? -- Не больше, а шире, - ответил Третий. - Клановые способности и кеккей-генкай, дают превосходство, но они же и загоняют шиноби в узкие рамки. Клановый шиноби привязан к своим особенным техникам, каждая из которых имеет слабые места и уязвимости. В Академии же вам дают фундамент, основу, на которой вы, упорным трудом, всегда сможете возвести дом своего могущества. Клановые техники, повторяю, это и преимущество, и слабость шиноби, все зависит от того, насколько умело вы им пользуетесь. -- А кто важнее для Конохи, Сандайме-сама? - прозвучал еще один вопрос с места. -- Для Конохи важны все, - ласково ответил Третий. - Вы же помните, что я говорил о Воле Огня? Дети закивали, мелко и часто. -- Воля Огня объединяет всех шиноби Конохи, ведет их и направляет. Когда вы поймете и ощутите Волю Огня, вспомните этот разговор и улыбнитесь. Потому что вы поймете, насколько неважно, клановый или бесклановый ваш товарищ, поймете главное, что вы -- шиноби Конохи! Вы же здесь, в Академии, не делите друг друга на клановых и бесклановых, вот и во взрослой жизни так не делайте, - улыбнулся Третий. -- Спасибо, Хокаге-сама за интересную лекцию, - поднялся Ирука. - Урок окончен. -- Ааааа!! Спасибо, Сандайме-сама! - с радостным ревом дети соскочили и помчались во двор, поиграть на перемене. -- Ты же знаешь, Ирука, что я больше не Хокаге, - заметил Третий. -- Простите, но не могу же я называть вас "бывший Хокаге-сама", - поклонился Ирука. -- Да, пожалуй, - хохотнул Хирузен. - Хотел бы я все время посвящать Академии, учить детей, но, увы, дела, дела и еще раз дела. Постараюсь изменить расписание и заходить чаще. Третий с сожалением распрощался с Ирукой. Парадоксы жизни: чтобы иметь возможность преподавать детям и не думать о войнах, Хирузену приходилось все свое время и силы отдавать Плану. Впрочем, сейчас он ни о чем таком не думал, а на ходу старательно набивал трубку, собираясь не спеша прогуляться по Конохе и покурить.
Глава 25
21 мая 78 года. Коноха, страна Огня. Эпический бой "генины против полена", хоть и уступал по накалу основному сражению против Акацуки, но все же подвергся более детальному разбору. Способности Акацуки, участвовавших в основном бою, частично были известны, частично раскрылись в ходе боя, раз уж там внезапно оказались бывшие ученики Джирайи. Загадкой оставались куклы с риннеганом и черно-белое полено, о котором, как оказалось, никто и никогда раньше не слышал. Особое бурление известной субстанции у аналитиков Конохи вызывал проход полена внутрь барьера, окружавшего лагерь. Считалось, что такое невозможно, но видимо полено об этом не знало. Джирайя и Наруто отправились в новое путешествие, по городам и весям страны Огня и не только, чтобы вернуться через два месяца и принять участие в экзамене на чунина. Всех остальных, кто бился с черно-белым, сегодня собрали на еще одно заседание, с целью выяснения расширенных подробностей. Поговорили, без особого толка, так как все основное было сказано и написано, и сцежено в бутылочки воспоминаний сразу после миссии. Но зато после заседания началось самое интересное. С виноватым видом, потупив глазки, приближается Карин. После миссии в Траву прошло уже больше недели, а она ни разу ко мне не подходила и даже не попадалась на глаза. После разговора с Шизуне гнев мой утих и пропал, но Карин выждала еще и вот, подходит после заседания, затянувшегося на несколько часов. В результате вместо возможной злости и топанья ногами, всего лишь лениво думаю, что, наверное, их в Корне учат азам психологии и умению правильно подходить к людям, в нужный момент в нужное время. -- Гермиона-семпай, - кланяется Карин, приблизившись. -- Я не твой семпай, - сообщаю спокойно. Карин закусывает губу, показывая мелкие белые зубки, еще раз кланяется с виноватым видом. -- Ты пришла объясниться, что ж, давай, - добродушно сообщаю девчонке. В самом деле, почему бы и не расставить точки над запятыми? -- Вы все равно мой семпай, - упрямо склоняет голову Карин, - потому что спасли меня и не дали пропасть! Все, что я делала -- я делала, чтобы быть полезной вам! Чтобы быть рядом с вами и помогать! Чтобы иметь возможность спасти вас, если потребуется! Невольно думаю, что в таком раскладе девочке пришлось пережить ряд весьма болезненных разочарований. Быть рядом -- нельзя, живи отдельно, под надзором. Пользы -- никакой, даже лечебная чакра внезапно не помогает. Спасать меня, так в Конохе хватает охраны, а на миссиях... хмм, да, все дело, получается в последней миссии? Раньше отсутствие пользы и совместного проживания не останавливало щенячьего энтузиазма Карин. Даже несмотря на мою слабую ответную реакцию, она набегала, радовалась, прыгала и так далее. После же поездки в страну Травы, все как отрезало, и что тогда получается? Девочка жертвует всем, предает родную деревню, добровольно идет на сотрудничество, лишь бы как-то выразить свою благодарность словами и делами. Только слова ее "семпай" не воспринимает, а дел, как таковых и нет, живем в немного разных плоскостях. Но Карин не сдается и упорно трудится над задачей, не забывая строчить донесения в Корень, так как только на таких условиях ее где-то как-то, но "допускают к телу". Внезапно условия меняются, и вот уже рядом с Карин прыгает Наруто, а сама она получает возможность "спасти жизнь семпаю". Или думает, что спасла, прыгнув туда-сюда порталом и приведя помощь, пока мы с Зецу махались. Семпай-же, ради которого она пожертвовала всем, внезапно воротит нос и говорит, что Карин -- бяка, раз связалась с Корнем, и вообще. Вот же йоптель, как-то мне такое раньше в голову не пришло! Хорошо, после разговора с Шизуне осознал для самого себя мотивы Корня, что это организация безопасников, Данзо там главный, и вообще, к чему были все эти операции по слежке и подводу разных парней. Осознал, да вот только Карин не сказал, а она все ходила и мучилась, мол, как же так, все сделано правильно, а семпай этого не видит? Ну, она избегала меня, да, но ведь мог бы и сам ее найти и объяснить, что не сержусь? -- Извини, Карин, - говорю искренне, - я была неправа. Ты хотела меня, нас спасти и спасла, там, в стране Травы, признаю это и не сержусь на тебя. Карин вскидывает голову, заплаканное лицо, неверящий взгляд. Поток слез внезапно удваивается. -- О, семпай!!! - разносится над домами Конохи. Заседали мы в здании, выходящем на центральный проспект, народу здесь всегда много, поэтому десятки глаз уже смотрят, как Карин стоит на коленях передо мной и ревет во весь голос. Блин, надо было ставить круг Тишины, а еще не помешает придумать круг Тонировки, чтобы никто не подглядывал, вот. -- Карин-чан, кто тебя обидел?!! - прибегают Сакура, Хината и Киба, не успевшие уйти далеко. -- Никто, - Карин утирает слезы и всхлипывает. - Гермиона-семпай самая лучшая!!! -- Почему ты тогда плачешь? - внезапно спрашивает Хината. -- От счастья! - сообщает Карин, и снова ревет в три ручья. -- Тебе точно не нужна помощь, Карин-чан? - неуверенно спрашивает Сакура. Киба, надо заметить, уже убегает, решив не участвовать в "девчачьих слезах и соплях", и правильно, молодец. -- Нет, нет, все в порядке, - Карин встает и слегка кланяется, продолжая всхлипывать. -- Так, давайте куда-нибудь пойдем, где не будет лишних глаз, - оглядываюсь. Хоть жители Конохи скромны, но слишком уж их вокруг много! Хината и Сакура раскланиваются и уходят. -- Послушай, Карин, - говорю, когда приходим в тихий небольшой парк неподалеку. - Я спасла тебе жизнь, ты спасла мне жизнь, так что давай без этих формальностей, суффиксов и криков о семпае, хорошо? -- Хорошо, - опять всхлипывает она и смотрит красными глазами. - А как? -- По именам, мы теперь друзья, в смысле подруги, - объясняю. -- Понятно, а можно теперь переехать жить к вам... к тебе? -- Спроси у своего начальства в бинтах, - усмехаюсь. - Нет, Карин, я не сержусь на тебя, что ты работаешь на Корень, пиши им отчеты и дальше, хорошо? -- Семпай, я недостойна вас, - склоняет голову Карин. Ну вот, опять! Ладно, объяснение состоялось, остальное приложится со временем. Уф, даже как-то легче на душе. 27 мая 78 года. Академия, Коноха, страна Огня. По территории Академии не спеша прогуливались Хирузен и Данзо, поглядывая на занимающихся учеников. Помимо общего образования и занятий теорией и практикой применения чакры, будущие шиноби учились бегать и прыгать, задерживать дыхание, метать сюрикены, отрабатывали тайдзюцу и установку ловушек. -- Эти дети будут жить уже в более совершенном мире, - улыбнулся Хирузен, - может быть даже их внукам уже не потребуются навыки шиноби. -- Ты всегда был оптимистом, Третий, - проскрипел Данзо. - Сколько лет длилась эпоха кланов и сколько бы она еще продлилась, если бы не Первый? Сколько лет потребуется после нашего Плана, чтобы войны наконец прекратились? -- Зато ты всегда видел только худшее, мой друг, - заметил Третий. -- Поэтому мы разделили роли, не так ли? - Данзо дернул подбородком. -- Разве это не оправдало себя? Третий и Данзо присели на скамейку у стены Академии. Хирузен вытащил трубку и начал ее набивать, Данзо сидел с прямой спиной, опираясь руками на трость и зажмурив глаз. На площадке чуть в стороне от них один из классов Академии отрабатывал тайдзюцу в спаррингах. Учитель-чунин ходил между учеников, показывал и поправлял движения, дети старательно размахивали руками и ногами, стараясь достать соперника. -- Разве этот ход не оправдал себя? - повторил Третий. - Даже Годайме так и не прикрыла Корень, понимает, что такая служба нужна. -- Цунаде больше недолюбливает меня, чем Корень, - бесстрастно заметил Данзо. - Не могу ее в этом винить, я тоже предпочел бы от нее избавиться. Эта история с Фуу сильно осложнит нам операции, и случилась она как раз из-за мягкотелости Цунаде. -- Надо было выкинуть бедную девочку или дать Акацуки ее забрать? -- Всегда есть варианты, - ответил Данзо. - Теперь вот будет конфликт, претензии со стороны Водопада и Камня, совсем нам не нужные, с точки зрения Плана. -- Можно будет потянуть время, ничего не признавать официально, обмениваться длинными и ничего не значащими посланиями, - задумчиво сказал Третий. Подумал и добавил. - Нельзя все мерить только Планом, Цунаде поступила наилучшим образом, с точки зрения помощи и человечности, и без этого можно очень легко переступить грань, ты знаешь. -- Знаю, и как видишь, ничего пока не предпринимал, - проворчал Данзо. - Но будущие операции Корня по Акацуки резко осложнились. Ооноки, готов поклясться, уже шлет послания и проводит приготовления. Не получилось бы так, что война начнется раньше, чем мы планировали! -- Ты прав, старый друг, - кивнул Третий, - ты прав. Сам об этом неоднократно думал, но сделать уже ничего нельзя. Нам остается только корректировать план на ходу, прилагая все силы, чтобы он не сорвался. В целом-то развитие событий идет так, как мы хотели, просто теперь у нас нет лишнего года на подготовку, будем исходить из этого. -- Нужно форсировать обучение Дюжины, вот что я скажу, - добавил Данзо. - С теми возможностями, что показали Акацуки, нам нужен какой-то противовес. Что-то, чего наши враги предусмотреть не смогут. -- Они и без того учатся на пределе возможностей, - парировал Третий, - нельзя требовать с них моментальный результат. Но даже освой они моментально сенмод, им еще отрабатывать техники и учиться их применять. Хирузен задумчиво выпустил колечко дыма в небо и предложил. -- Что, если объединить две операции в одну? -- Ммм? - повернулся Данзо. -- Как ты знаешь, установлено, что основное убежище Орочимару где-то в стране Звука. Что если перебросить туда всех наших агентов, кого сможем снять с операций? Провести разведку страны ускоренными темпами, проверить все, что можно в кратчайшие сроки. Какое-то время еще займет переброс агентов, чтобы не было ущерба остальным операциям. -- Смысл в этом есть, - кивнул Данзо, - сам недавно так агентов высвобождал, для работы по Акацуки. Пришлось даже резидента из страны Железа отозвать. -- Вот страна Железа в этом вопросе идеальна, все бы соседи такими были, - улыбнулся Третий. - В войну шиноби не полезут, бесчестным правителям служить не станут, заказы по железу выполняют в срок, молодцы самураи, что и говорить. Недаром мы, шиноби, многое у них переняли. -- Хорошо, разведали мы страну и что дальше? -- Дальше, ха-ха, дальше объединенная операция! - заявил Хирузен. - Пока агентов перебросим, пока разведка, ну, скажем, осень закончится. -- Очень оптимистичный срок, но пускай. -- К тому времени, и Дюжина добьется успехов, и встанет вопрос техник. Приглашаем Джирайю, пусть берет Дюжину, и отправляем в страну Звука. Пусть там все разгромят, не оставят от убежищ Орочимару и камня на камне, заодно и техники потренируют. Вот она -- объединенная операция! Попутно выгоним Орочимару, может его Акацуки смогут ухватить или мы сами схватим, и узнаем, что он такое затеял. Нападение на Коноху ради шарингана меня беспокоит, мы помним, чего достиг Орочимару в первых экспериментах, - Хирузен кивнул на забинтованную правую руку Данзо. - Чего он мог достичь за эти годы, вот что беспокоит. -- Да, ты прав, это хорошая идея, - согласился Данзо, жмурясь. - Поразить две цели одним кунаем, это правильно, это нужно. Вот только полгода на приготовления, это много, если вот-вот разразится скандал из-за Фуу. -- Ничего, - Третий выпустил клуб дыма, - спрячем Фуу на некоторое время, утопим вопрос в бесполезной болтовне, это я беру на себя. Раз до сих пор нам не объявили войну, значит, вначале будут гневные послания, переговоры, обвинения, и все это может тянуться год, а то и два. Цунаде я все это объясню сам, при первой же возможности. -- Хорошо, тогда я подумаю, куда можно надежно спрятать Фуу, - кивнул Данзо. 02 июня 78 года. Коноха, страна Огня. Tempus fugit, не помню уж из какой книги память вытаскивает эту латынь. Проходит день двухлетия моего попадания в этот мир, день нового выпуска из Академии, и выпуска ирьенинов, а буксование на месте в вопросе магфуина все продолжается. Очень неприятно осознавать, что все мои успехи -- лишь повторение наработок магов, в свое время заботливо врученные мне в готовом виде. Конечно, шиноби нарадоваться не могут на всю эту продукцию, но то рутинная работа. Хорошая, спокойная, но ничего не дающая магфуину. На первый взгляд все просто -- нужен магический аналог печатей шиноби, чтобы потом, просто применять его, подавая энергию. В смысле, разобрать технику на составляющие печати, затем воспроизвести их магические аналоги в чакродереве, максимально бережно и осторожно, чтобы дольше служило. Потом подал энергию -- техника сработала, и все, просто и незамысловато. В теории. На практике вопрос опять упирается в эту чертову чакру. Я принципиально неспособен понять, как они там внутри себя энергии духа и тела смешивают, а шиноби неспособны работать с голой природной энергией. Магическая физиология разная, грубо говоря. Раз нет понимания, что там происходит в организме, что перемыкает и замыкает, как там вообще чакра изменяется -- как воспроизвести такое в магии? Придумать магический аналог непонятному тебе процессу невозможно, но как-то извернуться все равно надо. С разбором заклинаний на составляющие тоже все очень плохо и сложно, да. 4 июня 78 года. Резиденция Хокаге, Коноха, страна Огня. Цунаде была очень сильно не в духе. Сидевший напротив Третий спокойно изучал донесение из Сюнана. -- Да, аналитики давали такой вариант, - заявил он, закончив читать. -- Давали? А предупредить меня никак нельзя было?! - воскликнула Цунаде. - Заранее, например? -- Зачем? - удивился Третий, набивая трубку. - Даймё был поставлен в известность заранее, еще после окончания миссии в страну Снега и той истории с принцессой, и на побережье уже выехали чиновники. Шиноби Конохи могут прибыть туда в течение дня, если бежать весь день. Только надо определиться, чем Коноха может помочь затопляемому побережью страны Огня. -- Я о другом, учитель! - выкрикнула Цунаде. - Если вы знали, что так будет, зачем разрешали миссию? Сколько людей теперь пострадает? -- Все, кто пострадает, получат компенсацию от Конохи и Даймё, об этом есть договоренность, - Третий был невозмутим и спокоен. - Да, понимаю, о чем ты думаешь, Цу, ты считаешь, что ради сиюминутной политической выгоды, Коноха разрушила жилища и жизни тысяч людей? -- Вообще-то да, именно так я и думаю! - с вызовом ответила Цунаде. -- Это хорошо, - улыбнулся Хирузен. - Всегда проверять и понимать мотивы чужих поступков -- это правильно, без этого ты не Хокаге. Но, понимаешь, никто не знал, что там разработал отец Коюки. Рабочие, сооружавшие части установки, не могли представить теплогенератор целиком, а ближайшие соратники Соусетсу погибли, во время переворота. И сам он погиб, успев уничтожить чертежи и запечатать устройство. К счастью или не к счастью, но Какаши спас маленькую принцессу, и тогда же аналитики подали первую записку, с планом возможного использования. -- И что? -- Прочитал и сдал в архив, - пыхнул трубкой Третий. - Заметь, не мы инициировали приход к власти Коюки, это сделали сами жители страны Снега. Шиноби Конохи лишь оказали некоторую помощь, но только следуя желанию заказчика. Что планировалось извлечь из этой миссии, так это политические возможности, тут ты права. Страна Снега расположена посредине между Суной и Кири, имеет порты, все это позволило бы лучше контролировать соседей, скажем так. Распространение информации и слухов, засылка шпионов, контроль моря, такие вот моменты. После запуска теплогенератора, когда стало ясно, что его не остановить, аналитики собрались и стали думать. Предлагались варианты и с отключением, путем уничтожения установки. Цунаде скривилась, Третий кивнул. -- Вот, и я так подумал. Целая страна получила шанс избавиться от вечного снега, такое стоит небольших неудобств. -- Небольших?! -- Да, повышение уровня моря -- временное явление, через год -- два оно закончится. Климат смягчится, больше дождей будет, эээ, что там еще? Ах да, периодические ураганы по побережью, и вглубь страны Огня, но лет через десять и они прекратятся. Точнее, установится сезон, в который будут происходить ураганы и шторма. Тут Третий подумал и добавил, вздохнув. -- Хотя, не исключено, что аналитики ошибаются и все будет совсем не так. Но я думаю, это в любом случае не повод высылать карательный отряд в страну Весны, и ломать установку. -- Нет, конечно, - согласилась Цунаде. - То есть теперь работы на юге медикам прибавится. Так, сейчас, надо будет разослать уведомление о возможных ураганах. -- Думаю, это бесполезно, - заметил Хирузен. - То есть предупредить надо, но никто не будет строить более прочный дом просто так. После первого урагана -- да, когда увидят что это такое. -- Надо будет перенять опыт страны Воды, - сделала пометку Цунаде, - у них там часто бывает разное. Дам задание Джирайе, пусть поболтает с Мизукаге, ему только в радость. Третий обозначил понимающую улыбку, мол, намек на Джирайю и формы Пятой Мизукаге уловил. -- В стране Весны Коноха теперь популярна, так что можно считать, они в нашей сфере влияния, - сказал Хирузен. - Ни Песок, ни Туман туда не сунутся, а от соседей Снег прикроем мы. Теперь страну Весны можно использовать куда полезнее, чем просто для засылки шпионов. -- Что вы предлагаете, учитель? -- Когда начнется война, в стране Весны нужно устроить общий тыловой госпиталь, свозить туда раненых, лечить их там, физически и душевно, - ответил Третий. - Проблем с доставкой не будет, благодаря портключам, и враги не доберутся, и раненым будет спокойнее. Стране Весны прибыль, за каждого раненого будем платить, в общем, это вопрос договоренностей. -- Но строительство нужно начинать уже сейчас, - подхватила Цунаде. - Отличная мысль, Сандайме! У меня и самой давно уже зрел проект построить филиал основного госпиталя на южном побережье, ближе к морю, но так еще лучше! Завтра же отправлю шиноби на побережье, в помощь, и с ними кого-нибудь, кто отправится на переговоры с Даймё Коюки. -- Утатане Кохару отлично подойдет, - подумав, сказал Третий. - Объяснить ситуацию, найдет самое наилучшее место для лечения, да и договориться с Казахана Коюки ей будет легче. -- Хорошо, отправим Старейшину Кохару, - Цунаде прихлопнула ладонью по столу. - Вы просили не решать без вас вопросы, касающиеся Фуу, Камня и Водопада, так полюбуйтесь, учитель. Доставили час назад. Она придвинула свиток с эмблемой Такигакуре к Третьему. Тот взял и развернул. -- Очень сильные слова, - усмехнулся Хирузен, дочитав. - Стало быть, Водопад все-таки склонился в сторону Камня. Точнее, деревню склонили Акацуки, что для нас хуже всего. Такое дерзкое требование выдать обратно Фуу, едва ли не угрозы применить силу, такое невозможно без участия Цучикаге. Он посмотрел на Цунаде, та глубоко задумалась. -- Получается, что Ооноки нанял Акацуки для наведения порядка в деревне Водопада, руководство которой склонилось в сторону Камня, - после раздумий сказала Цунаде. - В процессе наведения порядка, джинчурики Нанаби взбесилась, а Акацуки лишь пытались помешать ей. В эту операцию грубо вмешались шиноби Конохи, напав без всякой причины, и так далее. -- Молодец, Цунаде! - воскликнул Третий. - Именно с такой официальной позиции и будет выступать Ооноки. То, что он нанял Акацуки, меняет их статус, и в результате все это сводится к претензиям одной Великой деревни, Камня, к другой Великой, Листу. Можно даже не сомневаться, что и руководство деревни Травы получит от Цучикаге предложение предъявить нам претензии за бой возле Тюрьмы. То, что там была сотня километров до тюрьмы, значения иметь не будет, формально претензии будут обоснованы. -- И наверняка Ооноки приплетет сюда и Амегакуре, - добавила Цунаде. -- Он и Песок попробует втянуть, даже не сомневайся, - усмехнулся Третий. -- Поэтому вы просили не решать без вас вопросы, касающиеся Фуу? У вас уже есть план? -- Да, есть. Спрячем Фуу, напишем ответ на претензии Такигакуре, отправим послание Ханзо, в общем, утопим вопрос в разговорах. Думаю, будет лучше, если ты официально, как Хокаге, дашь мне полномочия на переговоры по этому вопросу. -- Конечно, учитель, - с облегчением вздохнула Цунаде. - Немедленно напишу официальный приказ!