-
Глава 16
30 января 78 года. Янагава, столица страны Снега. Горожане ликуют, Коюки машет им рукой, но эта идиллия и единение власти с народом оказываются недолговечны. Подходит Какаши. -- Дото сбежал, каким-то потайным ходом. Отвлекаем Сандаю, тот отвлекает Коюки, и заходим в замок, под радостные крики горожан. Хмм, если им товарищ Дото так не нравился, чего не восстали раньше? Или все активные ушли в Сопротивление? Или все дело в шиноби в серебристой чакроброне? -- Да, конечно, - кивает Коюки, - раз дядя охотился за ключом, то он, наверное, сбежал в долину. Оказывается, из дворца, через подземелья и скалу, существует секретный проход в закрытую долину неподалеку. В этой долине скрывается, то, что изобрел отец принцессы, и то, что ее дядя принимает за оружие. Сама Юки смутно помнит, что там и как, вроде отец ее что-то делал и спрашивал у дочери, хочет ли та увидеть весну. Пылая энтузиазмом, маленький отряд устремляется по подземному туннелю в долину. Принцесса, Сандаю, шиноби из Конохи и съемочная группа с режиссером. Последние двигались всю ночь, чтобы успеть и теперь горят энтузиазмом и готовностью снимать. Интересно, атакуй мы ночью -- они бы попросили переснять атаку на замок? У дяди режиссера в кепке уже явно все распланировано, вон что-то затирает Гаю, а тот сверкает зубами и кивает в ответ. Что-то не привлекает меня этот подземный ход, лучше слетаю так, своим ходом. Невидимость. Взлет. Столица за спиной, замок слева, курс на долину с огромными отвесными, зеркально гладкими ледовыми стенами. Приметный ориентир, да и горы тут далеко не Гималаи, так что искомое находится быстро. Когда уже подлетаю, один из склонов разлетается кусками льда, гранита и мерзлой земли, заставляя сердце екнуть. Из пролома шустрым живчиком выскакивает толстый дядька, Дото, в чакроброне, серебристо-серого оттенка, на плечо закинута Коюки. Дото бежит, грузный, массивный и быстрый, на ходу срывая с шеи Коюки ключ, бежит к центру долины, где посреди гладкого ледового зеркала торчит скала. Из пролома вихрем вылетает Рок Ли и мчится, вслед за Дото, весь такой сосредоточенный. За ним вылезают операторы, сжимая камеры, и рысцой трусят вслед, подгоняемые режиссером. От сердца сразу отлегает, раз съемочная группа выжила, значит и остальные живы. Какаши успел среагировать или еще что, но живы. Ага, вон, выбираются, Гай, Какаши и за ними злой Нейджи и помятая, хмурая Тен-Тен. Ледовый цирк, огромные вертикальные стены, камни, снег и мы. Драматическая финальная сцена, коварный главный злодей похитил принцессу, а рыцарь в зеленых трениках примчался ее спасать. Ой-вэй, прямо хочется запищать от восторга! Операторы снимают в четыре камеры, сзади молчаливый режиссер с рупором. Собственно, все молчат, только камеры легко стрекочут, совершенно не сбивая драматизма и накала сцены. Казахана Дото, кряжистый, крупный, в броне выглядит еще массивнее. Коюки в его руках больше напоминает куклу, так небрежно он ее держит, так мелко она выглядит рядом с Дото. -- Я -- благородный зеленый зверь Конохи! - объявляет Рок Ли. Да, рыцарь в зеленых трениках выбран правильно. Гаю и Ли только и сниматься в кино, улыбка белоснежная, пафос нужного накала, слова и позы правильные. Вот и сейчас Ли стоит в излюбленной боевой стойке, левая рука заведена за спину, правая протянута в сторону врага (именно в такой позе он потом и был изображен на афишах, с Коюки на заднем фоне, как будто прижимающейся к Року). -- Отпусти принцессу и сдавайся! -- Никогда! - рявкает Казахана Дото. То ли в роль вошел, то ли ему терять уже нечего. Или рассчитывает одолеть Ли и свалить? Меня не видит, да и нет у меня хитайате, съемочная группа -- люди, так что на пути Дото стоит только Ли. Ну, это я знаю, что где-то рядом в засаде утирает слезы радости Майто Гай и внимательно смотрит шаринганом Какаши, а вот правитель страны Снега не знает, не знает. Думает, что всех завалил в том туннеле, наивный чукотский Даймё. -- Тогда, во имя Силы Юности я повергну тебя и верну радость жителям страны! Я ж говорю, прирожденный актер. Текста нет, а шпарит, как по сценарию. -- Ахаха! - вот, у Дото правильный злобный смех, густой, насыщенный. В его руке сорванный шеи Коюки ключ -- кристалл, а скала в центре озера внезапно оказывается бутафорской маскировкой для пульта управления. Дото радостно тычет кристаллом в пульт. Упппс, ключ не подходит, все-таки не совсем точную реплику в Конохе сделали. Пока Дото озадаченно пытается понять, где его обманули, Рок Ли пафосно открывает Врата и рвется в бой. Опыт сражения с шиноби в чакроброне у него уже есть, так что Казахана Дото можно сказать, заранее проигрывает. В фильме, если этот эпизод появится, надо будет крутить в режиме "слоу-мо", ибо зрители просто нихрена не поймут. Даже мы, видящие вживую, не улавливаем ничего, кроме зеленого вихря, крутящегося вокруг Дото. Град неразличимых глазом ударов кидает и швыряет правителя, и, когда Дото все-таки раскрывается, следует закономерный итог. -- Карающий кулак Конохи! - и чакронакопитель пробит. Взрыв коптит часть ледовой стенки, куда улетает после удара уже бывший Даймё страны Снега. -- Принцесса! - подлетает к упавшей Коюки Ли. -- О, мой герой! - Юки обвивает его шею и смачно, с засосом целует. Рок Ли и без того красный от техники Врат, но кадр шикарен, да. Не показывать, как он Врата открывал, и все, каждый подумает, что Ли от поцелуя покраснел до кончиков волос. Собственно, он бы и покраснел, случись такое в жизни, и может даже сознание бы потерял от прилива крови не туда. Но под Вратами Ли устойчив, так что все обходится. Оглядываюсь. Режиссер доволен, как будто сам попал под глубокий поцелуй. -- Снято! - разносится над долиной. Но тут режиссер немного торопится. Следует еще одна волнительная сцена, так и просящаяся на камеру. Пока Тен-Тен зеленеет, бормоча ругательства в адрес принцессы и шипя что-то про засосы с языком, а сам виновник шипения принимает поздравления от Гая, Хатаке Какаши приближается к принцессе и, с поклоном, протягивает настоящий ключ. Коюки моментально все понимает, вспыхивает, но сдерживается и прикусывает язык. Возможно, кто другой и получил бы головомойку, но только не Какаши, в свое время спасший ее. Интересно, Копирующий сразу учел такой психологический момент, получил подсказку из житейского опыта или оно просто так само получилось? -- Мои извинения, принцесса, - говорит Какаши, - это было необходимо. -- Я понимаю, - вздыхает Коюки, - и не сержусь. Проверим, что там искал мой дядя? С этими словами она решительно подходит к уцелевшему пульту и втыкает ключ. Вначале ничего не происходит, но затем раздается гудение, и долина немного вибрирует. Вертикальные стены стряхивают лед, оказавшись внезапно частями какого-то гигантского механизма. Не проходит и десяти минут, как выясняется, какого именно механизма. Казахана Соусетсу делал вовсе не оружие, и надо полагать, даже окажись у Дото оригинальный ключ, он бы очень сильно разочаровался в творении брата. Конечно, генератор тепла и сборщик солнечной энергии можно использовать как оружие, особенно если врагов помещать в фокус лучей, но уж больно громоздко таскать с собой конструкцию, достигающую километра в поперечнике и смонтированную на скальном основании. Снег и лед в долине быстро истаивают, исчезают, журчат ручьи, стекаясь в озерцо в центре. Над долиной появляется огромная голограмма -- запись, на которой мелкая Коюки, лет шесть-семь, в платьице и с бантами, трогательно запинаясь, рассказывает, какой она видит весну. Готов поклясться, эту запись отлично видно из столицы, и горожане сейчас смотрят, раскрыв рты. Подошедший Сандаю утирает слезу и бормочет что-то о вечной верности принцессе. -- Мотор! - опять ревет режиссер, но операторы и без того ведут съемку, не прекращая. -- Отец спрашивал у меня про весну, - внезапно говорит Коюки, прослезившись. - Спрашивал, хочу ли я ее увидеть? Теперь я понимаю, что он имел в виду! В страну Снега придет весна! И как будто этого мало, над долиной внезапно появляется и зависает огромная радуга. Механизм-то понятен, испаряющая вода, вверху холодный воздух, конденсация и водяная пыль, дающая преломление. Все равно, что струей из шланга брызгать и смотреть, там всегда радугу можно увидеть, здесь просто масштабы в тысячу раз больше. Но настолько к моменту, что режиссер даже рупор роняет от восхищения. Ему явно грезится местный аналог статуэтки Оскара в трехметровую величину. Ну, или говоря проще, лицо у него становится как у кота, сожравшего бочку халявной сметаны. -- В бьякугане не видно радугу, - внезапно говорит сзади Нейджи. Эти подкрадуны -- шиноби однажды доведут меня до нервного визга! И главное, нахрен сказал то? Решил пооткровенничать или чего? -- Да плевать! - взвизгивает Тен-Тен. Оглядываюсь. Тьфу ты, они там между собой трут, просто звуковой эффект такой, как будто стоят за спиной, а на самом деле метрах в двадцати. -- Радуга, радуга, семицветная чакра, всем подавай смазливое личико! - ворчит Тен-Тен не хуже заправской бабушки. - Вот мне как быть? -- Следовать своей судьбе, - рассеянно -- пафосно отвечает Нейджи. Хищно-жадный взгляд Тен-Тен на Ли подсказывает, какой судьбе она хотела бы последовать. Но девочка тоже умеет сдерживаться, потухает, гасит эмоции и отвечает уже спокойным голосом. -- Да, ты прав, Нейджи. Я знаю свою судьбу и буду следовать ей. Взмываю в воздух, посмотреть, как там дела в столице. Волны тепла идут из долины на окрестности, заставляя снег таять и растекаться бурными ручьями, а горожане вообще просто впадают в безумие. Срывают с себя все эти бесформенные теплые накидки и шапки, практически обязательную деталь местной одежды, и устраивают феерические танцы. Генератор работает без остановок, и, забегая вперед, уже вскоре страна Снега станет страной Весны, а саму принцессу в стране будут фактически боготворить. Позже выяснится и цена за это, серьезные климатические последствия, но именно что позже. Сейчас же горожане танцуют, ликуют, обнимаются и кричат хвалу Коюки. В проем ворот входят отряды Сопротивления, тоже спешившие всю ночь, но спешившие разумно, чтобы сохранить силы для возможной схватки. Узнав, что наши уже победили, что снег тает и весна идет, суровые воины плачут как дети, обнимаются с горожанами, кричат что-то радостное, в общем, еще никогда смена власти не приносила столько радости жителям страны. Остается только тихо порадоваться за людей и их возможное теплое будущее. 03 февраля 78 года. Янагава, страна Снега В столице мы задержались на три дня. Реквизита нет, но к услугам съемочной группы запасы из дворца Дайме, феерические пейзажи тающих гор и холмов вокруг, там и сям вспыхивающая радуга, в общем, трудятся двадцать четыре часа в сутки, в бешеном темпе. Посмотрев на такое, не стал предлагать радужные спецэффекты, показалось, что это обесценит труд всех, кто трудился над фильмом. Опять забегая вперед, скажу, что фильм: "Принцесса Фуун: Радужный трон" побьет по сборам все остальные фильмы серии вместе взятые, а Рок Ли, сыгравший юного странствующего героя и защитника принцессы, внезапно станет очень популярным. Не настолько, конечно, как сама принцесса, но все же. При этом, по фильму он умело введен в сценарий как странствующий герой и противник нового злодея, решившего уничтожить всю чакру мира. Также, в эти три дня, доснимали сцены с Ли и Коюки, во дворце, в столице, в долине с теплогенератором, разговоры, даже еще один поцелуй в щеку, после которого Тен-Тен разорвала один из своих свитков и поклялась больше не ходить на съемки. Присутствовавший там же Нейджи (формально миссия по охране еще не закончилась) меланхолично заметил, что фильм все равно увидят сотни тысяч людей и шиноби по всему миру, чем просто добил Тен-Тен. В ярости, ученица Гая удалилась из столицы и все время до отбытия провела в непрерывных тренировках, истыкивая кунаями скалы и елки. Сам Рок Ли прилежно снимался в фильме и делал все, что ему говорят, по просьбе Гая. Джонины явно получили какие-то инструкции из Конохи, потому что ни разу за все время миссии речи об участии в съемках не было. И тут -- оппа! - Рок Ли с хитайате Конохи на поясе -- главный герой фильма. Явно Лист прислал инструкции, посредством блокнота моего производства. Вот и думай, хорошо это или плохо? Не было бы блокнота, не снялся бы Ли в фильме. Но и Тен-Тен не исходила бы желчью в припадках ревности, утрированно говоря. Вот что точно хорошо -- так это сама миссия. Права была Шизуне -- стоило съездить, стоило проветрить голову, посмотреть на себя со стороны, осознать, что изменилось и насколько. Забавно, раз за разом, копятся-копятся проблемы, изменения, в организме, но все равно, только вырвавшись куда-то, в другую страну, осознаю все изменения. Как-то все-таки туговато у меня с самолечением, надо бы себе личного психотерапевта завести, да где его возьмешь? Разве что Тон-Тон подписать, она уж точно не откажет, свинья этакая. В остальном, все в рабочем порядке, надежно, спокойно и скучно. Обратно отправляемся после церемонии прощания и слов благодарности от самой Коюки в адрес Конохи и шиноби Листа. В пышных одеждах Даймё она смотрится не хуже, чем в наряде принцессы Фуун, но при этом как-то строже и величественнее. Прямо забываешь, что ей двадцать лет, в сущности, ведь еще девчонка. Впрочем, строгий Сандаю рядом, в церемониальной броне, этот подскажет и научит, да. Провожаемые криками горожан, мы все вместе, шиноби и съемочная группа, покидаем столицу, снова ступая на холодную и промерзлую дорогу. Пока еще все растаяло только вокруг столицы, но вряд ли на обратной дороге будут проблемы. Разбойников в стране Снега отродясь не водилось, вымерли от голода и холода, а приспешники Дото все уничтожены или сидят в тюрьме, или присягнули новой власти. Так что, думаю, просто дойдем до порта, погрузимся на корабль и поплывем обратно, в Коноху, без забот и тревог. Напоследок над горами и столицей вспыхивает резкая, яркая радуга, как будто посылая прощальный привет. Иду по дороге, просто улыбаясь. Хорошая, в общем, получилась миссия, правильная. 04 февраля 78 года. Временная база Акацуки на границе страны Травы и Дождя. Общее собрание Акацуки, как и в прошлые разы, проходило с участием фантомов. Техника дальней связи, творение Пэйна, побочный продукт разработок по передаче чакры на как можно большее расстояние, оказалась настолько удобной, что вживую все девять из Акацуки не собирались с самого первого применения техники. -- Вначале доложите о своих успехах, только коротко, - сказал Пэйн. -- Обстановка в Суне напряженная, - проскрипел Сасори, - поэтому разведка прошла успешно. Не исключено, что в будущем Суна затеет конфликт с Конохой. -- Это хорошо, - кивнул Пэйн. -- Следы шиноби Неба пока не найдены, - сказал Какудзу, - но Хидан натолкнулся на странного сумасшедшего ученого. Нет, не Орочимару, но тоже из Конохи. Зовет себя Хируко, экспериментирует с вживлением большого числа Кеккей-Генкай в тело, пытается превзойти Кеккей-Генкай Тота (пр. Расширенный Геном). Пытался и нас пустить на опыты, но не получилось. Ритуал Хидана тоже дал осечку, впервые на моей памяти. -- Ничего он не дал! - тут же крикнул Хидан. - Просто этот засранец не чувствовал боли и лечил сам себя! Даже когда я голову себе пронзил, этот блядский Хируко только рассмеялся! -- Очень интересно, - равнодушно бросил Пэйн. - Нам пригодятся его исследования. Взять под наблюдение, не мешать. Этот Хируко не исчез после вашего появления? -- Нет, просто закрылся в лаборатории и пригрозил, что в следующий раз убьет. -- Отлично. Пусть так и остается, потом я лично решу этот вопрос, раз уж Хируко такой неуязвимый, - пообещал Пэйн. -- Я бы с ним сразился, - осклабился Кисаме. - Люблю сильных врагов! -- Вы уже закончили миссию в стране Тумана? - уточнил Пэйн. -- Почти, - спокойно отозвался Итачи. - Если не будет продолжения в стране Молнии, то мы отправимся назад, Хируко будет как раз по дороге. Если же будет, соберем информацию о Кумогакуре и джинчурики Двухвостого и Восьмихвостого. -- Нет, - подумав секунду, возразил Пэйн. - Хируко я займусь лично, ибо это касается Конохи. Впрочем, наше собрание тоже касается Конохи, и того, как ловко Лист обвел нас вокруг пальца. Что мы увидели во время атаки на Амегакуре? Что шиноби Конохи вмешались, помешали и потом исчезли. Именно здесь была совершена ошибка, решили, что это случайность, эпизод. -- О чем могли сговориться Джирайя и Ханзо в бою? - проскрипел Сасори. - Мы все слышали, разговор был напряженным! Потом Джирайя и остальные сразу покинули Амегакуре, никаких переговоров, если Зецу не ошибся! -- Я внимательно наблюдал, внимательно! - возмущенно забулькал Зецу. Обе его половины, и черная, и белая, скривились в сторону Сасори. -- Спокойно, - сказал Пэйн. - Все допустили ошибки, и вы, и я, и Зецу, все. Цена этой ошибки -- три с лишним потерянных месяца, укрепившийся союз Дождя и Листа, и провал основного Плана. Коноха предоставила в распоряжение Ханзо средства моментального перемещения и связи, благодаря чему Саламандра все это время водил нас за нос, уничтожая отряды наемников. Фактически, на данный момент, на территории страны Дождя остались только крошечные отряды наших бойцов, за которыми Ханзо поленился высылать группы зачистки. -- Давайте ударим все вместе! - тут же предложил Хидан. -- Да, в прошлый раз я не показал всю мощь своего Искусства! - поддержал его Дейдара. -- Нет, - отрезал Пэйн. - Атака на Амегакуре ничего не даст, Ханзо и его шиноби переместятся куда-нибудь далеко. И вызовут помощь из Конохи, которая, конечно, ослаблена, но все еще может доставить даже нам массу неприятностей. Не говоря уже о срыве планомерной подготовки к основной части плана. Проводить подготовку в условиях активного противодействия со стороны Ханзо и Конохи означает сорвать весь план. Поэтому теперь страна-цель изменена. Создадим имитацию атак на Амегакуре, пока будет идти переселение в страну Водопада. Какудзу, ты, как бывший шиноби Такигакуре, проведешь переговоры со Старейшинами деревни. -- Не думаю, что они будут рады, - скривился Какудзу. -- Неважно. Таки лавирует между Ивой и Конохой, мы предоставим им защиту и укрытие. Дейдара, ты, как бывший ученик Ооноки, поможешь Сасори провести переговоры в Иве относительно статуса Такигакуре. Сасори -- отправляйся сразу после окончания миссии в Суне. -- Какова наша позиция? - спросил Сасори. -- Скидки Иве на наши услуги, неявное признание их влияния в Таки. Официально деревня будет сама по себе, но заправлять из-за кулис будем мы. Сообщи Ооноки о союзе Ханзо и Конохи, пусть сам додумаемся, что наша организация в Водопаде станет отличным противовесом, - посоветовал Пэйн. - Все это отодвинет выполнение плана на несколько месяцев, но зато под прикрытием Ивы нам уж точно никто не помешает. И приятный бонус, в Водопаде живет джинчурики Семихвостого. После окончания переговоров с Ооноки и старейшинами Таки, джинчурики можно будет аккуратно изъять, а биджу извлечь, не вызвав переполоха в других странах и деревнях. Учитывайте все это в своих словах и действиях. На этом все, Сасори, Какудзу, Итачи, с вами я свяжусь потом, отдельно. -- Хай, - вяло отозвались Акацуки, отключаясь один за другим. -- Может, стоит заняться Конохой? - спросила Конан, когда все отключились. -- Потом. Одно дело, если мы, Акацуки, нападем на Великую деревню, и другое, когда это сделает Камень. Пусть Ооноки поработает нам щитом, в конце концов, он нам столько денег недоплатил за миссии, что это будет только справедливо. Конан только слабо улыбнулась в ответ на это заявление Пэйна.
Глава 17
14 февраля 78 года. Коноха, страна Огня. Госпиталь. -- Это называется день святого Валентина, влюбленные дарят друг другу подарки и открытки в форме сердечка, так называемые "валентинки", - объясняю Шизуне. Рядом слушают две ученицы, Сакура и Карин, глаза которых по мере объяснений приобретают мечтательное, затуманенное выражение. Мне же почему-то вспоминается Хогвартс, второй курс, и то, как Локхарт гномов купидонами наряжал. Да ладно, кого я обманываю, при виде розовой Сакуры и красной Карин мне вспоминается блондинка Луна, ведь примерно того же возраста, и лицо такое, вечно мечтательное. Но, в отличие от Луны, местные не безумны и строят вполне конкретные планы. -- Я подарю такую валентинку Саске, когда он вернется! - заявляет Сакура, сложив руки перед собой. -- А я сразу подарю вам, семпай, сенсей, - Карин совершает два поклона и разворачивается, чтобы убежать. -- Стоять! - быстро командует Шизуне. Пауза, девчонки делают обиженные лица, мол, как так? Тихо хихикаю в сторонке, сейчас Шизуне устроит разгон, и тогда можно будет переходить к секретной части, ради которой и затеян разговор. Это ведь только со стороны и в домашней обстановке Шизуне -- обаяшка-скромница в черном кимоно и с ласковой улыбкой. На работе Шизуне на работе, то есть суровый и требовательный начальник, ибо "краткосрочные командирские курсы" пошли ей впрок. Де-факто сейчас Шизуне возглавляет госпиталь, а Цунаде просто эпизодически приходит, проводит сложные операции, обычно совмещая их с лекциями для самых сильных ирьенинов. Ну и то, что Цунаде подобрала себе двух помощников, тоже влияет, Шизуне уже не приклеенный хвостик возле наставницы, а сама себе начальственная единица. Строгая и прекрасная в простоте своей суровости. -- Так, начнем с тебя, Сакура, - решает Шизуне. - Какой еще Саске? Что тебе сказала, Цунаде-сама? -- Бурбурбур, - заливается краской Сакура. -- Громко и внятно! -- Что Учиха Саске добровольно покинул Коноху, и поэтому сам не вернется, Шизуне-сенсей! - рапортует Сакура как на плацу, даже вытягивается. - Но я считаю, что это Орочимару задурил ему голову, надо просто найти Саске и поговорить, и тогда он одумается и вернется. К концу тирады голос Сакуры падает, и сама она скукоживается. Шизуне стоит "руки в боки" и хмурится. -- Вы против нашей любви! - отчаянным голосом выкрикивает Сакура. - Вы ей завидуете! После чего, хлюпнув носом, срывается с места и убегает, что-то там размазывая по лицу. -- Теперь ты, Карин! - переводит грозный взгляд Шизуне. -- Я все поняла, простите меня, - кланяется в пояс Карин. - Никаких подарков, Шизуне-сенсей! Никаких подарков, Гермиона-семпай! Извините! Извините! Разрешите пойти заняться грязной работой! Извините! Разрешите мысленно подарить вам подарки! Извините! Я буду работать всю ночь! И с каждым предложение кланяется, в ритуальной позе. Руки вытянуты вдоль, голова-шея-торс образуют прямую линию, сгибается туловище только в поясе, остальное все прямое, включая руки -- ноги. "Поклон вины и извинения", что-то вроде такого, в местной системе жестов. Правда, в исполнении тринадцатилетней девочки с красными волосами выглядит смешно и умильно, даже Шизуне немного оттаивает. -- Разрешаю! - командует. - Грязные пробирки, полы и утки ждут тебя! -- Спасибо, сенсей, извините, сенсей! - Карин еще раз кланяется и убегает. -- Утки? Разве в госпитале есть настолько тяжело больные? -- Нет, конечно, - хихикает Шизуне, - Цунаде-сама свое дело знает! Но, как видишь, труд благотворно влияет на этих двух непосед, правда с Сакурой тяжелее. Формально она ученица Цунаде-сама, да и слишком долго обожала Саске, чтобы просто так выкинуть его из головы. Шизуне вздыхает и машет рукой. Оглядываюсь, коридор госпиталя пуст, все попрятались от грозной Шизуне. -- Ты только на меня не сердись, - развожу руками. -- Ладно уж, давай свой подарок, - и смотрит с этакой хитрецой, мол, вижу, вижу тебя насквозь! С поклоном подаю ей коробочку, лучшая оберточная бумага, три хитрых бантика, все дела. -- Ой, какая прелесть! - Шизуне восхищенно рассматривает медальон "сердечко" на шнурке. -- Открой, - улыбка расползается куда-то за пределы лица. Шизуне удивлена, растрогана, смахивает слезу. В медальоне изображение Цунаде и надпись по контуру "на память ученице". Неделю ваял, со всем усердием и пыхтением, как из страны Снега вернулся, так сразу и засел за работу, благо сама Цунаде поддержала и выделила фотографию. -- Это еще не все, погоди. Подхожу и надеваю на Шизуне медальон, шепчу на ухо. -- Носи его, не снимая. Если оборвать веревочку или повредить медальон, тебя сразу перебросит в наш дом, в защищенное убежище. Есть у нас и такое, под домом. Печати, барьеры, дополнительная заколдовка магией, в нем можно даже нападение биджу пересидеть, при желании. Автономный бункер на случай ядерной войны, проще говоря. -- С праздником, онэ-сан, - отступаю и кланяюсь. - Пусть тебе никогда не пригодится мой подарок. Онэ-сан -- это "старшая сестра", хотя обращение и не подразумевает обязательное кровное родство. -- Спасибо, имо-то, - кланяется в ответ Шизуне. А вот "имо-то", как раз означает родную младшую сестру, мда. Шизуне не говорит о подарке в ответ, и это дополнительно радует. Мы дорожим друг другом и делаем подарки по велению души, а не потому, что "так положено" или по формальному принципу "подарок за подарок". И вдвойне радует, что Шизуне это тоже понимает. Февраль-март 78 года. Коноха, страна Огня Только сходив на миссию, понимаешь, насколько хороша привычная, размеренная жизнь. Дни мелькают один за другим, спокойные, обыкновенные, похожие друг на друга и тем вдвойне приятные. Глубокое погружение в бесплодные попытки магфуина на миссии и последующее отстранение приносят свои плоды. Внезапно понимаю, что вообще уже ничего не понимаю, и надо начинать все сначала. Охохо, тяжело изобретать новое, вон и шиноби на эти грабли наступили. Не знаю, где они взяли образцы для производства современной мне техники, но вот работоспособность оной обеспечивают при помощи чакры и печатей. Поэтому оно все такое дорогое и редкое, но все равно. Разобрались же, скопировали технику, сумели заставить работать на чакре, чудеса, да и только. Мне бы тоже маленькое чудо не помешало, но, увы, зашел в тупик и никак из него не выберусь. 19 марта 78 года. Коноха, страна Огня. Прогуливаюсь по восстановленным после нападения Шукаку районам, оценивая новый дизайн. Стена на заднем фоне, что называется, радует белизной камней, да и районы перепланированы. Хмм, а неплохо перепланированы, надо заметить. Дома от стен отодвинуты, разбит парк и озерцо в нем, вместо хаотичной застройки ровный квартал трехэтажных домов, и улицу расширена, а вон детские площадки. Молодцы, молодцы, видно, что восстанавливали на совесть, желая сделать Коноху лучше, красивее, безопаснее и удобнее. -- Смотри, смотри, вон он, на крыше! - жаркий девичий шепот за спиной. -- Ой, какой красавчик! - с томным придыханием второй голос. -- Интересно, куда это он? - третий голос, не менее девичий и не менее томный. Смотрю вверх, ибо кто за спиной и так понятно. Обычные три девочки-подростка, фанатеющие от кого-то, сейчас узнаем от кого. Ага, знакомые все бровастые такие лица. Рок Ли, собственной персоной, идет по крышам домов на руках, видимо очередная зубодробительная тренировка. И не просто идет на руках, еще и подпрыгивает, делает хлопок, и продолжает путь, а промежутки между домами перепрыгивает, легко и непринужденно. -- Интересно, а он с принцессой только целовался? - и такие смешки, смущенные. -- Ой! Какие у него сильные руки! -- И костюм такой стильный... обтягивающий! Мне же невольно хочется заржать в голос, ибо фанатки они и есть фанатки: в кумире им кажется прекрасным все, даже то, над чем другие смеются. Или смеялись, не знаю, как с этим сейчас обстоят дела. То есть, раньше над Ли точно смеялись, из-за отсутствия ниндзюцу и гендзюцу, из-за костюма, из-за огромных бровей, из-за подражания учителю, Майто Гаю, но сейчас обстоятельства переменились. Фильм "Принцесса Фуун: Радужный Трон" покоряет страны, кинотеатры и сердца юных девочек. Рок Ли -- звезда экрана, герой, спасающий принцессу, не говоря уже о страстном поцелуе, который не стали вырезать. Правда, мало кто знает, что ускоренный выход фильма на экраны проплачен Конохой. Пиар-ход сокрушительной силы, ибо в кадрах настоящие шиноби, хитайате Листа, и они помогают бескорыстно настоящей принцессе. То есть теперь уже Даймё, как доносит разведка. Одновременно с занятием трона, Казахана Коюки переименовала страну, отражая тем самым изменившиеся после запуска теплогенератора обстоятельства. Страна Снега теперь официально страна Весны, не больше и не меньше. -- Интересно, есть ли у него девушка? - продолжаются терзания за спиной. -- Бака! Сама принцесса Юки по нему вздыхает! -- Принцесса же далеко, - неуверенное возражение, - может, познакомимся с ним поближе? От таких разговоров меня, как Карлсона, распирает желание "немного пошалить". Взлетаю. -- Привет, Ли! -- Добрый день, Гермиона-сан! - через силу отвечает ученик Гая. Он уже красный, запыхавшийся, прыжки не такие размашистые, но упорно продолжает тренировку. -- Тут девушки внизу хотят с тобой познакомиться поближе, - сообщаю небрежно. Рука предательски соскальзывает по черепице и Ли катится к краю крыши. -- Они думают, что ты красавчик и хотят с тобой поцеловаться! - сообщаю вслед. Coup d'grace выходит знатный, глаза и рот Ли раскрываются, как блюдца, и он улетает с крыши, даже не делая попыток задержаться. Подлетая к краю, слышу снизу восторженный визг, переходящий в ультразвук. -- Ли-сама! -- Ааа! Он коснулся меня! -- Дайте нам автограф, вы наш кумир! -- Во имя силы Юности я должен продолжить тренировку!! - пафос в словах Ли сотрясает округу. Он взмывает над домами и приземляется на крышу. Хе-хе, на щеке смазанный след, что значит, девчонки времени зря не теряли. На левом рукаве вон тоже след, чернила или что-то такое. -- Гермиона-сан, спасибо вам! - кланяется Ли. - Вы указали мне на ошибку, я был недостаточно сосредоточен на тренировке! Теперь я сделаю еще две тысячи прыжков на руках, чтобы исправить эту ошибку! -- Как тебе слава, Ли? Легко живется с ней? - невольно улыбаюсь, зараженный энтузиазмом Рока. -- Гай-сенсей сказал, что так нужно! Нельзя сдерживать силу Юности! После чего он делает сальто на месте, снова оказываясь вниз головой, и говорит. -- Прошу прощения, Гермиона-сан! Никакая слава не сможет отвлечь меня от тренировок! Прыжки по крыше продолжаются, звуки хлопков смешиваются с повизгиванием снизу. Задумчиво смотрю вслед удаляющемуся Ли, невольно вспоминая Тен-Тен, советы и страдания. Так вдуматься, она должна была бы летать вокруг Ли, отгоняя поклонниц сенбонами и кунаями. Или у них все наладилось, и теперь Ли во всех смыслах не сдерживает силу Юности? Хотя нет, вряд ли в девятой команде что-то изменилось. Подросток -- фанатик тренировок, пробившийся в финал экзамена на чунина на одном тайдзюцу, такое невозможно без упертости, сродни той, что являл Наруто. Соответственно, такая упертость -- она во всем, и следовательно Рок Ли хранит верность прекрасному розовому образу Сакуры, наперекор всему. Ни Тен-Тен, ни армия поклонниц, ни здравый смысл не отвратят его от поклонения Вишенке и действий во славу Ее. Единственный слабый шанс есть у Майто Гая, если тот на правах учителя заявит, что Ли должен, скажем, жениться на Тен-Тен, иначе не быть ему шиноби Слабый, потому что Ли в ответ крикнет: "Гай-сенсей, во имя силы Юности, я стану шиноби и без женитьбы!" После чего Гай прослезится, скажет что-то пафосное и они убегут в закат тренироваться. Смешно, да. С другой стороны, когда ты можешь только тайдзюцу, без пафоса и упертости наверх в мире шиноби не выбиться. Без запредельной дозы пафоса и упертости, умения терпеть и рваться к Цели, несмотря ни на что. Майто Гай тому пример. Будь у него чакра, был бы кандидатом в Хокаге, однозначно. Интересно, как Сакура отнесется к идее заменить Саске на Ли? Нет, пожалуй, не стоит даже предлагать. 15 апреля 78 года. Коноха, страна Огня. Шизуне ловко захватывает палочками кусочки разваренных овощей и медленно смакует. Пафосный ресторан "Якинику" изнутри внезапно оказывается весьма уютным местечком. Поглощаю жареные на решетке кусочки мяса, с пылу, с жару, запивая зеленым чаем с добавками трав. Мясо -- отличное, а вот зеленый чай так себе. Чересчур травянистый и слабый, да еще и положено пить его без сахара. Считается, что такой чай помогает организму, оптимизирует работу головы, но как по мне, так обычный невкусный отвар. Мы сидим в отдельной комнатке -- кабинке, нас разделяет низкий столик, заставленный едой и напитками. -- Надо было раньше выбраться, - говорю Шизуне. - Тихо и спокойно-то как! Цены, конечно, кусаются, гораздо выше средних по Конохе. Что поделаешь, статусное местечко. С тех пор как самые могучие кланы Конохи негласно выбрали "Якинику" местом встреч, дела у ресторана идут лучше некуда. Глядя на клановых, и остальные шиноби подтягиваются, мол, чем мы хуже? И обычные люди не отказывают себе в удовольствии, ибо цены ценами, а еда в "Якинику" качественная. Мясо просто тает во рту, и специи просто блеск, разжигают и обостряют вкус. Правда, ностальгия в душе внезапно требует кетчупа, хорошо хоть не балалайки с водкой. -- Госпожа желает что-то еще? - возникает официант рядом. -- Нет, спасибо, - уфф, хорошо, наелся, точнее обожрался. Официант исчезает, откидываюсь на подушки, живот вздулся и торчит, Шизуне хихикает. -- Надо будет иногда сюда выбираться, - замечает она. - И вправду, днем тут тихо, я и не знала. -- Можно ходить хоть каждый день, - предлагаю. Недалеко от госпиталя и дома, еда хорошая, почему бы и нет? Не ходил сюда раньше, так теперь буду, почему бы и нет? Какая разница, где есть, если все равно сам не готовишь, а еда свежая и горячая? -- Это ты уж сама как пожелаешь, - отвечает Шизуне, - я точно не смогу выбираться. Дела, дела, расширяем ряды учеников, сейчас вот по примеру Карин хотим отряд полевых ирьенинов подготовить. Чтобы моментально подлечивали на поле боя, а потом вытаскивали. А у тебя как дела? -- Да неплохо, - отвечаю с этакой ленивой сытостью, - леталки на поток пошли, можем полетать над Конохой, если хочешь. Хотя чего это я, можно полетать и просто так! -- Ну, может быть потом, - неуверенно говорит Шизуне. - Я, немного побаиваюсь всего этого. -- Можно связаться прочной веревкой, так что всегда смогу тебя удержать. -- Нет, я доверяю твоей магии, - зажмуривается Шизуне, - а побаиваюсь самих полетов. -- Страх высоты -- это нормально, да, но если надумаешь, я всегда в твоем распоряжении! Тем более что сейчас, после того, как бездонные подсумки пойдут на поток, думаю заняться зачарованной одеждой, и можно будет соорудить тебе амортизирующее кимоно. -- Ммм? - удивленный взгляд. -- Можно будет падать с любой высоты без повреждений, - поясняю, потом хихикаю, - хотя да, шиноби и без кимоно это отлично умеют! -- К слову о высотах, полетах и занятиях, - аккуратно говорит Шизуне. Она уже доела овощи, складывает палочки на тарелку и отодвигает в сторону. Смотрит задумчиво, как будто не решается сказать. Память услужливо подсовывает из прошлого очередную песенку. Вот случилось где-то что-то ой-ой-ой-ой-ой! Кто-то с кем-то сделал что-то, ай-яй-яй-яй-яй! Неизвестно где-когда, только нам пора туда, только нам пора туда-туда, туда! Поэтому, усмехнувшись, спрашиваю. -- Ну что, кого надо спасать? -- Эх, если бы спасать, - вздыхает Шизуне. - Дело шире и сложнее. -- Миссия за пределы страны Огня? -- Да, совместная миссия двух команд генинов, седьмой и восьмой, в страну Травы. Бурно реагировать лень, поэтому просто удивленно лупаю глазами. Шизуне улыбается и складывает печать барьера. -- Секретные сведения? -- Еще какие. Джирайя и Наруто возвращаются в Коноху, - усмехнувшись, говорит Шизуне, - ненадолго. Джирайя считает, что Наруто пора потренироваться в команде, а потом посетить будущий экзамен на чунина в Киригакуре, летом. Поэтому седьмая команда будет возрождена, в измененном составе. -- Погоди -- Да, вместо Саске туда включат Карин. Твоя идея свести двух Узумаки очень нравится руководству. -- Погоди -- Ну, вслух ты ее не высказывала, но Джирайя и так все понял, пока вы шли в Амегакуре, - отмахивается Шизуне. Да, все забываю, что меня окружают исключительно проницательные шиноби, минус мне. -- После тренировок и слаживания, команды будут отправлены в страну Травы, вместе с наставниками и Джирайей, и тобой, если ты согласишься. -- И кого они будут искать в стране Травы? - спрашиваю, припомнив состав восьмой команды. -- Акацуки и их базы. Джирайя считает, что Акацуки отступили в страну Травы, собираясь основать базу там. Еще как вариант -- Водопад, но менее вероятно, Такигакуре лавирует между нами и Камнем, там сложно, у Акацуки не будет независимости. -- А в Кусагакуре будет? -- Да. Благодаря соглашению о Кровавой Тюрьме, деревню Травы никто не трогает, и если Акацуки договорятся с верхушкой деревни, то смогут спокойно делать, что они там собирались делать. Пока они пытались захватить Амегакуре, мы собрали о них массу информации, но ловушку захлопнуть не удалось. В последний момент Акацуки ушли, как будто кто-то подсмотрел все приготовления и донес им. Поэтому, когда всплыли слухи о Траве, было решено повторить попытку, в другом варианте. -- Ловля на живца? - внезапно осеняет, вскакиваю. - Да как вы -- Стой, Гермиона, погоди! - Шизуне хватает меня за руки, говорит быстро и горячно. - Никто не собирается подставлять детей под удар, никто! Поэтому там восьмая команда, поэтому там Карин, поэтому там нужна ты! Чтобы увести детей, убрать их, в случае опасности, чтобы никто из них не попал под удар! Поэтому там наставники и Джирайя! -- Ладно, извини, - сажусь обратно, медленно остывая. - И насколько все это реально? -- Очень реально, - тоже садится Шизуне. - Повторения истории в Аме не будет, вы первыми найдете врага, и сразу же из Конохи переместится специальный отряд. Восемь команд АНБУ, плюс сам Джирайя, Какаши и Куренай. Способности встреченных вами Акацуки изучены и разобраны, выработаны методы противодействия, из истории с Орочимару тоже извлечен урок. Вначале две команды барьерщиков поставят непреодолимую преграду, потом попавших внутрь, скорее всего это будут две двойки Акацуки, уничтожат и пленят. -- Вижу, вы уже все предусмотрели, - задумчиво смотрю на Шизуне. -- Конечно, аварийные порталы всем детям, леталки, при первых же признаках Акацуки -- эвакуация и вызов отряда из Конохи. Плюс твои свободные телепорты в любую точку, для исследования страны Травы, для переноса детей, если что-то сломается. Им будет безопаснее, и тебе будет полезно, провести какое-то время вне Конохи, в обществе детей. Помолчав, Шизуне продолжает, заметно волнуясь. -- Миссия может оказаться очень опасной, а может оказаться просто исследованием страны Травы, если там не окажется баз Акацуки. Но всего не предусмотришь, и, памятуя о том, что случилось в Амегакуре, только ты вправе решать: брать тебе эту миссию или нет. И я настаиваю, чтобы ты не давала ответ прямо сейчас, а все тщательно обдумала. -- Неважно, - усмехаюсь печально. - Если есть возможность схватить за яй... Шизуне давится хохотом, краснеет и прикрывает лицо рукавом кимоно. -- В общем, у меня должок к Акацуки, так что считайте, что я согласна. Да и шансы детей выжить при моем участии повышаются, не так ли? Шизуне отводит глаза и кивает. -- Не надо чувствовать себя виноватой, мы тут все взрослые люди. Несмотря на желание посчитаться с Акацуки, бегать на них в атаку с кунаем наперевес не буду, даю слово! Помогу нашим, отведу детей, полюбуюсь результатом, когда все закончится. Этого достаточно, правда. Еще, надо полагать, из меня выйдет хорошая приманка, в дополнение к Наруто? -- Вместо Наруто, - вздыхает Шизуне. - Акацуки не спешат собирать всех биджу, слухи врали, судя по всему. -- В Амегакуре они проявляли интерес к Наруто, и ранее, в Конохе. -- Третий и Пятая склоняются к мысли, что мы имеем дело с грандиозной мистификацией, - поясняет Шизуне, шмыгнув носом. - Акацуки сами распускают слухи о сборе всех биджу, во время боев ведут разговоры, для подтверждения слухов, но ведь они так ни одного биджу и не забрали. -- Маскируют настоящую цель? -- Скорее всего, но в чем эта цель -- неясно. И, несмотря на операцию в Амегакуре, нескольких из руководства Акацуки так никто и не видел, непонятно, на что они способны. Так что, умоляю, Гермиона -- Спокойствие, только спокойствие, - слова Карлсона как никогда к месту, а то Шизуне прямо вся на нервах, то хихикает, то глаза на мокром месте. - Когда там Джирайя возвращается в деревню? -- Через три дня, ну и еще неделю на слаживание команды. -- Видишь, у меня полно времени, чтобы предусмотреть все-все и не попасться. Ну что, пойдем, что ли? -- Да, пожалуй, - кивает Шизуне. Она снимает барьер, оставляет деньги, и мы покидаем ресторан. Акацуки? Месть? Я спокоен, но все равно заверните парочку!
Глава 18
19 апреля 78 года. Коноха, страна Огня. Историческая встреча произошла в одном из многочисленных проулков Конохи. -- Ага! Мой соперник! - пафосно вскричал Наруто, наставив палец. -- Я не уступлю тебе, Наруто! - не менее пафосно вскричал Конохамару, тоже наставив палец. Внук Третьего все так же носил поверх одежды длинный шарф, волочащийся за ним по земле. Конохамару никогда не признался бы в этом даже самому себе, но шарф -- подарок погибшего отца, которого Конохамару не помнил, как будто связывал отца и сына, сквозь время и пространство. Сопровождавшие внука Третьего, Удон, внук Старейшины Митокадо Хомура, и Моеги, внучка Старейшины Утатане Кохару, приветственно помахали Наруто. Сопля, по-прежнему свисавшая из носа Удона, никого ни с кем не связывала, просто покачиваясь в пространстве. -- Эй, парни, если вы опять собираетесь заниматься своими извращениями, - угрожающе заговорила Моеги, покачивая головой со сложными башенками-косичками, - то лучше это вам делать вне деревни! -- Почему? - удивился Наруто. - Я столько всего нового узнал в странствиях! -- Потому что Хокаге теперь Сенджу Цунаде, а ей такое не нравится! - победно закричала Моеги. - Моя бабушка говорила с дедушкой Конохамару, и он сказал, что Годайме не одобряет всего этого! И что Цунаде-сама чуть не прибила Джирайю-сама в молодости за такое! -- Да ладно, - почесал в затылке Наруто, - мы же не будем за Пятой на источниках подглядывать, хотя Эро-Сеннин меня обучил такой классной технике! -- Эээ, - от такого растерялся даже Конохамару. Он быстро оглянулся, но в проулке вроде бы не было никого. Глухие деревянные заборы, закрытые калитки и ворота, только вдалеке сидит на крыше и умывается кот. Но даже так, безбашенный и избалованный внук Третьего не мог вслух согласиться с идеей, подглядывать за Пятой. Однажды, месяц назад, он подглядывал за тренировкой Сакуры, силясь понять, что в ней нашел "братик Наруто", и был очень впечатлен теми ударами, что демонстрировала Пятая. Настолько впечатлен, что сейчас не знал, что и делать. -- Я же сказал, не будем! - захохотал Наруто. - Пойдем, да вон на тренировочную площадку! -- Стоять! - Моеги попыталась ухватить Удона за шиворот. - Куда ты?! -- Не нравится, не смотри! - прокричал Удон в прыжке, направляясь к тренировочной площадке. -- Ух! - Моеги топнула ногой. - Я все расскажу Сакуре-сан! Но парни уже ее не слышали, да и не испугался бы Наруто такой угрозы. На тренировочной площадке в глубине парка, одной из многих, разбросанных по Конохе, никого не было. Наруто запрыгнул на бревно, вкопанное в центре площадки, и крикнул. -- Смотри! Ойроке-но-Дзюцу! Глазам восхищенных Конохамару и Удона предстала крепко сбитая девушка, с сильным загаром. -- Это девушка из Ю-но-Куни! А вот еще! Пфффух! Высокая томная блондинка, прикрывающаяся кунаем. -- Это из страны Звука! Пфффух! Низенькая красотка пышных форм, в аляпистой одежде и с косичками. -- Этих мы встретили в горах в бывшей стране Неба! Пфффух! Стройная, почти тонкая девушка небрежно встряхнула длинными волосами, прикрывая ими тело. -- А это с севера страны Огня! Пфффух! Зрелая женщина с формами Цунаде улыбнулась детям. -- А у этой мы жили в стране Водопадов! Тут Конохамару просто не выдержал. Вскочил, едва не удушив сам себя шарфом, зацепившимся за корень, и закричал на весь парк. -- Постой, братец Наруто! Я тоже не сидел без дела! Узри же! Он сложил печать и выкрикнул. -- Техника Теневого Клонирования! Конохамару кивнул появившейся рядом копии, и они вдвоем синхронно совершили технику. -- Ойроке-но-Дзюцу! Клубы дыма рассеялись и глазам Наруто предстали две обнаженные Сакуры, трущиеся друг о друга и призывно поглядывающие в сторону Узумаки. От такого зрелища Наруто свалился с бревна, ощутив мощнейший прилив крови во все части тела, а Сакуры, не прекращая тереться весьма выдающимися формами, простонали. -- О, Наруто! -- Эбо нечесздно, - пробубнил Наруто, зажимая рукой нос. -- Вон они, Сакура-онэ-сан! - раздался голос Моеги. -- Бежим!!! - взлетел над деревьями одновременный возглас трех парней. -- Стойте, извращенцы! - крикнула Сакура, выскакивая на поляну. Но качающиеся кусты ей не ответили. В соседнем парке, на окраине, Наруто, Конохамару и Удон остановились отдышаться. -- Ты выиграл, Конохамару, хоть и нечестно, - заявил Наруто. -- Почему это нечестно?! -- Да потому что ни спереди, ни сзади у Сакуры-чан нет таких форм! Ты их выдумал! -- А ты выдумал всех этих красоток, что нам показывал! -- Я их сам видел! -- А я видел Сакуру-чан! -- Что?!! Где это ты видел меня голой, ты?!! Удар выбил огромный кусок из дерева, но Конохамару там уже не было. -- Братик Наруто, с тебя техника!! - донеслось издалека. -- Надо же, получилось! - восхитилась Сакура, глядя на дерево. - Так, Наруто, иди сюда, надо закрепить удар, а то он у меня все не выходил! Даданг! Теневой клон Наруто лопнул, к огорчению очень злой Сакуры. Она посмотрела на Удона, тот шлепнулся на землю, едва не потеряв соплю и заревел во весь голос. -- Я только смотрел! Не бейте меня, Сакура-семпай!!! Сакура со злости еще раз врезала по ближайшему дереву, опять оставив вмятину. Восхищенно посмотрела на кулак, оглядела кусты, и сказала. -- Идем, Моеги! Все равно Наруто, ты не сможешь прятаться от меня вечно! И Конохамару тоже! -- А мне Эро-Сеннин такого удара не показывал, - задумчиво заметил Наруто, наблюдающий из укрытия за происходящим. - Надо будет научиться, а то Сакура-чан так меня и прибьет! 19 апреля 78 года. Резиденция Хокаге, Коноха, страна Огня. Джирайя, поздоровавшись с учителем, плюхнулся на диван и громко сказал. -- Что ни говори, а хорошо вернуться домой. И потом снова отправиться странствовать! Цунаде насмешливо фыркнула, сидя за столом Хокаге, а Хирузен, стоявший у окна, полез за трубкой. -- Расскажи лучше, чему плохому ты научил Наруто за время странствий! - подколола Цунаде. -- Как ты могла такое про меня подумать! - с самым серьезным лицом ответил Джирайя. - Но, кстати, о Наруто, раз уж зашла речь. Учитель, у меня есть к вам пара вопросов о его прошлом. Я их уже задавал, но вы ответили, что расскажете при личной встрече. -- Возможно, - Третий спокойно и аккуратно набивал трубку. - Спроси еще раз, так лучше будет. -- Расскажите вкратце о жизни Наруто с момента рождения и до экзамена на чунина в прошлом году? Сам Наруто, конечно, рассказал мне все, как жил и что делал, но меня интересует еще и ваша точка зрения, учитель. Видимо, там что-то секретное? -- О том, что мои ответы может прочитать Наруто, ты, конечно же, не подумал, - ответил Третий. Джирайя с виноватым видом развел руками. Хирузен вздохнул и заговорил размеренно. -- Как вы знаете, рождение Наруто сопровождалось весьма грозными событиями. Девятихвостый вырвался на свободу и разрушил половину Конохи, убив и ранив многих. Официально считается, что Четвертый Хокаге остановил Лиса ценой своей жизни, и так оно и было, но не все знают доподлинно, что случилось в ту ночь. Джинчурики Девятихвостого, Узумаки Кушина, удалилась в секретную пещеру за пределами Конохи, так как известно было, что в момент родов печать слабеет. Местность вокруг пещеры накрыли барьером, и была расставлена охрана из лучших шиноби АНБУ, а в самой пещере вместе с Кушиной и Минато находилась моя жена, Биваки, и один из капитанов АНБУ, Таджи. Хирузен горестно вздохнул и пожевал трубку. Ученики ждали, и Третий продолжил. -- Неизвестно доподлинно, что там произошло, но моя жена и Таджи были убиты в пещере. Девятихвостый внезапно оказался посреди Конохи, и в глазах его отражался шаринган. В разгар сражения появился Четвертый и вывел Лиса из-под контроля носителя шарингана. -- Неужели, - подался вперед Джирайя. -- Нет, клан Учиха не делал этого, - покачал головой Хирузен. - Со времен Второго их клан находился под особым наблюдением, и в тот вечер все Учиха, потенциально способные контролировать Лиса, были на территории клана. Можно только гадать, кто контролировал Лиса, но факты таковы, что Четвертый сражался с этим неизвестным нам шиноби и не смог победить. Джирайя издал озадаченный звук, Цунаде сдержалась, но тоже не смогла скрыть удивления. -- Мне вы такого раньше не рассказывали! - воскликнула Пятая. -- Значит, время пришло рассказать, - ответил Третий. - Было расследование. Мы нашли следы сражения. Можно только предполагать, что этот неизвестный проник в пещеру, и воспользовался моментом ослабления печати, чтобы подчинить себе Лиса и натравить его на Коноху. Да, да, вы знаете, кто использовал Лиса для этого в прошлом и имел шаринган, но он мертв. И тем не менее, версия, что это был Учиха Мадара, рассматривалась. Перенесясь воспоминаниями в тот кровавый день тринадцать с половиной лет назад, Третий разволновался было, но быстро справился. Выпустил пару колечек дыма и продолжил под внимательными взглядами учеников. -- Предположительно, Четвертый сразился с ним и потом вернулся в Коноху, чтобы снять контроль с Лиса. Четвертый что-то понял в ходе этого боя, и перенес Девятихвостого за пределы деревни, где и применил Шики Фуджин, печать Бога Смерти. Кушина, несмотря на то, что находилась при смерти, сдерживала Лиса цепями чакры, а новым носителем стал их сын, Узумаки Наруто. Место запечатывания Четвертый огородил барьером, и мы могли только смотреть, не имея возможности вмешаться. Что именно понял Четвертый, и что там случилось, так и умерло вместе с ним, печать Бога Смерти убивает без возможности воскреснуть. Даже при помощи Эдо Тенсей, поэтому призвать и расспросить Четвертого не получилось бы в любом случае. Я рассказываю так подробно, потому что действия Четвертого повлияли на дальнейшие события. Третий сделал паузу, собираясь с мыслями и спокойствием. Джирайя задумчиво кивал в такт рассказу, как будто соглашаясь с действиями Четвертого, своего ученика. Цунаде сидела, кусая губы. -- Четвертый ничего не делал без причины, и раз уж он запечатал Кьюби в собственного новорожденного сына, значит, считал, что это действительно необходимо, - продолжил Третий. - Его собственная жена была джинчурики, и уж кто-кто, а Минато точно знал, насколько это нелегко. Я много размышлял над этим моментом, пытаясь понять, чего же хотел добиться Четвертый. -- Я, кажется, догадываюсь, к какому выводу вы пришли, учитель, - внезапно мрачно сказал Джирайя. - Наруто неоднократно жаловался мне, как тяжело ему было в детстве от этой стены отчуждения и одиночества. -- Да, это была моя самая большая ошибка, - вздохнул Хирузен. - Стоило оставить все как есть, но мне хотелось помочь сыну Минато. Какую-то роль закон о молчании сыграл, конечно, но взамен информация распространилась. Родители просто не разрешали детям играть с Наруто, не объясняя причин, не так ли? -- Да, это очень угнетало Наруто и до сих пор гнетет, хотя и меньше, - ответил Джирайя. Третий пожевал трубку, и, так как Джирайя не собирался продолжать, продолжил сам. -- Тем не менее, от моей ошибки цель не изменилась, Раз уж Наруто, по замыслу Четвертого, должен был сдерживать Лиса и не давать никому воспользоваться Кьюби, то и эту ошибку с законом можно было использовать, и она была использована. Ты же заметил, насколько Наруто упорен в достижении целей? Пусть он и не блещет талантами, но в его положении упорство и трудоспособность -- то, что нужно, и эти качества в нем целенаправленно развивали, до Академии. По совокупности все это превратилось в сверхцель -- добиться признания окружающих, чтобы к нему относились как к равному, чтобы с ним дружили и как финальный пункт -- стать Хокаге. Кто из детей не мечтает стать Хокаге? (Саннины и Третий улыбнулись, потому что и сами мечтали о том же) Но у Наруто это стало одной из приоритетных целей, так как с Хокаге уж точно все дружат и все признают его. -- Учитель, так чего в конечном итоге вы хотели добиться от Наруто? - осторожно спросил Джирайя. -- Чтобы он стал полноценным джинчурики, тем, кто активно взаимодействует с биджу внутри него, работает в паре с хвостатым, - вздохнул Хирузен. - Таким, каким сейчас является джинчурики Восьмихвостого в Облаке. Истинный носитель, дружащий с зверем, и тогда Кьюби точно никто не смог бы использовать. Как уже говорил, таков мой вывод из размышлений о цели запечатывания Четвертым Лиса в своего сына. Жизнь джинчурики тяжела, и развиваемые упорство и трудоспособность должны были дать Наруто силы преодолеть ненависть Лиса, дать ему силы трудиться над задачей. Трудиться упорно и тяжело, не покладая рук, так как биджу -- это биджу, особенно сильнейший из них. -- Неужели нельзя было поручить его кому-нибудь? - спросил Джирайя. -- Кому, например? - невесело усмехнулся Третий, отложив трубку. - Чтобы растить джинчурики, согласись, нужна немалая любовь к нему, не так ли? Не считая умения растить и воспитывать. Ты бы за такое взялся? Джирайя почесал в затылке и развел руками. -- Вот видишь, с младенцем ты возиться не готов, как выяснилось, - сказал Третий. - Родители Наруто погибли, ты не взялся, да и вообще был далеко, кто еще? Отдать его в другую семью, но к кому? Многие согласились бы приютить у себя ребенка Четвертого, да вот незадача, никак нельзя было рассказывать, что Наруто -- сын Минато. Слишком уж много врагов нажил Желтая Молния за свою жизнь. И о том, что Наруто -- джинчурики, лучше было бы умолчать... эх, это была ошибка! -- Разве никто не связал воедино события той ночи? - спросила Цунаде. -- Для того, чтобы связать, требовалось либо обладать недюжинным умом, но Шикаку велел своим молчать, либо знать все события, и шиноби АНБУ тоже промолчали, по моему приказу, - ответил Третий. - Да и закон о Наруто был издан позже, спустя несколько лет. В яслях и детском саду он ничем не выделялся среди остальных детей -- сирот, жертв атаки Лиса, и таким образом истина осталась вне внимания основной массы. Конечно, нашлись умники, что сразу догадались, и потом догадывались, но они молчали. Тому немало поспособствовали моя грозная репутация (Хирузен усмехнулся) и регулярные визиты к Наруто. Не спорю, у него выдалось суровое детство, но зато он научился ценить внимание, дружбу, получил навыки самостоятельной жизни, и поставил себе целью стать Хокаге. Можно быть уверенным, что никто не обратит Наруто против Конохи, и соответственно и Лиса в нем. Если же Четвертый хотел дать Наруто счастливое детство, то ему не следовало жертвовать собой и уж тем более, своим сыном. -- Но все равно, учитель, получается так, что вы сознательно лишили Наруто детства, - сказал Джирайя и быстро добавил. - Я так не думаю, но слухи ходят. -- Дурак! - неожиданно вмешалась Цунаде. - Тебе же ясно сказали: будь у учителя возможность выполнить цель, поставленную Четвертым, и не лишить Наруто детства, он так бы и сделал! Как будто ты способен поверить, что над Наруто измывались специально! -- Нет, конечно, но очень уж сурово получилось, - виновато сказал Джирайя, как будто оправдываясь. - Я рад, конечно, что он не потерял жизнерадостности и веры в людей -- Ты же видел, как он упорно тренируется? - перебил его Третий. -- О да! - оживился Джирайя. - При наличии мотивации, Наруто способен горы свернуть, и он их сворачивает, не дает покоя, постоянно требует техник и спасать Саске. -- Ничего это не было бы, сложись у Наруто другое детство, - сказал Третий, выдержав паузу. - Его способность сворачивать горы и класть жизнь за друзей -- следствие его упорства, жизни в одиночку и раннего взросления. Одно без другого не существует, и пусть мне есть, за что упрекнуть себя в отношении его детства, зато задача, поставленная Четвертым, выполнена. -- Наруто точно подружится с Кьюби и сделает его своим другом! - усмехнулся Джирайя. - Есть у него такое, он настолько целеустремлен и настойчив, что способен делать своими друзьями даже врагов. Да взять хотя бы Гаару, джинчурики Однохвостого! -- Лучше бы он Старейшин Суны нашими друзьями сделал, - проворчала Цунаде в сторону -- И эта сила -- тоже следствие того, как он жил, ты же понимаешь это, Джирайя? - сказал Третий. -- Теперь понимаю, учитель, - задумчиво ответил Джирайя. - И даже более того, я вручил Наруто свою мечту об уничтожении ненависти в мире шиноби. И он даже не подумал отказываться от такой непосильной задачи. Закричал "Да!" и заверил, что и сам хочет того же! Что, конечно, не отменяет тьмы в его сердце, вызванной событиями детства. Джирайя смутился, сообразив, что сбился на "книжный слог", и замолчал. -- Невозможно вырастить в неге и довольстве сурового и упорного шиноби! - сказал Хирузен. -- Ладно, из меня плохой воспитатель младенцев, признаю, но Какаши? - зашел на новый круг Джирайя. -- Что Какаши? - не понял Третий. -- Он же вырос один, и учителем его был Минато, и состоял он в то время АНБУ, значит, знал, кто такой Наруто! Какаши мог вырастить его, сурово и бескомпромиссно! - воскликнул Джирайя. Пауза. Хирузен пожевал погасшую трубку, потом вздохнул. -- Не хотел этого говорить, но ладно, раз уж речь зашла, - с горечью в голове произнес Третий. - Как уже сказал, после нападения Лиса проводилось расследование. Выяснилось, что Какаши выдал местоположение пещеры врагу, непреднамеренно, но все же. Он разговаривал с могилой Рин, и враг его подслушал. Да, твердых доказательств не было, но это была единственная утечка информации за пределами резиденции. Яманака проверили всех, аналитики свели воедино все данные, и получилось вот так. Какаши всегда был умен, и тоже что-то такое сообразил, ибо в то время он был как никогда близок к самоубийству. Невзирая на все отвращение к самоубийцам, появившееся после того как его отец покончил с собой. Ему пришлось убить напарницу, Рин, которую он любил. Теперь получалось, что он невольно стал причиной гибели Минато и его жены. И было Какаши в тот момент пятнадцать лет. Ты и вправду думаешь, Джирайя, что он стал бы хорошим воспитателем для Наруто? Джирайя молча надул щеки, не зная, что ответить, и развел руками. Третий снова заговорил. -- Мне пришлось надавить на Какаши, загрузить его работой и миссиями, и потом отправить в длинное путешествие по странам, в котором он все-таки излечился, после событий в стране Снега. Но до конца в себя он так и не пришел, и поэтому в какой-то момент я сделал Какаши наставником. Пусть он не самый лучший учитель, но это было нужно в первую очередь ему самому, и надеюсь, Какаши это понял теперь. Жаль, конечно, что так получилось с исходной командой номер семь, но теперь мы возродим ее в новом составе, с другой мотивацией генинов и другими задачами. -- Поэтому я и вернулся, - кивнул Джирайя. - Наруто надо поработать в команде с другими генинами, увидеть свой прогресс, снова подышать воздухом Конохи, а затем опять уйти в путешествие. -- Серьезно? - спросила Цунаде. -- Обучение еще не окончено, - кивнул Джирайя, - работа в команде -- необходимый этап, но не конечный. -- Если новая команда номер семь сработается, - заметил Третий, - можно будет послать их на экзамен в Тумане этим летом. Даже если не сдадут, поработают в команде, пообщаются вне экзамена. Не считая, разумеется, предстоящей миссии. Джирайя, после твоего сообщения о базах Акацуки в стране Травы, была разработана целая операция. Формально, это будет миссия для команд Какаши и Куренай, с тобой и Гермионой. -- Куренай? - переспросил Джирайя. -- Вся ее команда -- сенсоры, она и Какаши -- одни из лучших в гендзюцу в Конохе, и, в ее команде тоже проблемы у генинов. Не такие, как в команде Какаши, но схожие. Совместная миссия поможет решить эти проблемы или подтолкнуть к решению, - пояснил Третий. - Детали вон в том свитке, но вкратце: ваша задача -- поиск баз Акацуки, в стране Травы. В случае нахождения или нападения Акацуки, десять команд придут вам на помощь и захлопнут ловушку. -- Да я и сам не прочь посчитаться за Амегакуре, - мрачно заявил Джирайя. -- Разумеется, - кивнул Третий. -- Гермиону и генинов не потеряйте, - добавила Цунаде, - к слову об Амегакуре. -- Они будут в лагере, лагерь укрыт барьером, у каждого портключ и телепорты Гермионы, они всегда смогут отступить, - сказал Хирузен. -- Смогут, но отступят ли? - проворчала Цунаде, но тему развивать не стала.
Глава 19
20 апреля 78 года. Суна, страна Ветра Донесение с востока Страны Ветра ранним утром принес почтовый ястреб. Получив и прочитав его, Пятая Казекаге, Сабаку Темари, немедленно собрала Совет. Традиционно присутствовали и Старейшины, молча сидящие в стороне. Темари утешала себя мыслью, что так проще приглядывать за старичками, но в глубине души понимала, что это самообман. У Старейшин хватало возможностей и связей договориться с Советом за спиной Казекаге, если они решат, что Темари недостойна этого поста. -- Восточное побережье страны Ветра медленно уходит под воду, - объявила Темари. - К счастью там нет плодородных земель, но полно рыбацких поселков. Хижины подтапливаются, а также рушатся под ударами налетающих ураганов. -- Откуда вода и ураганы? - раздались удивленные перешептывания. -- Не знаю, в донесении только констатируется факт затопления, - ответила Темари. - Давайте думать, как решить эту проблему -- Я скажу вам, откуда, - раздался надтреснутый голос Старейшины Чиё. - В этом опять виновата Коноха! Взгляды джонинов Совета бальзамом пролились на душу Темари, ибо в них читалось: "Совсем бабуля рехнулась со своей Конохой, обвиняет Лист во всех бедах". Но Чиё только усмехнулась и продолжила. -- Страна Снега, месяц назад объявившая о своем переименовании в страну Весны. Новая Даймё, Казахана Коюки, пришедшая к власти при помощи шиноби Конохи этой зимой. Что сделала Коюки? Запустила теплогенератор, созданный ее отцом, и радостно объявила о переименовании страны. На лицах джонинов появилась задумчивость, а Темари вздохнула. -- Годами и десятилетиями в стране Снега копились льды и снег, как вы думаете, куда делась эта масса воды? Правильно, в море и в воздух, вот вам и затопление, вот вам и ураганы, и всего этого не было бы, если бы Коноха, преследуя какие-то свои цели, не возвела Коюки на трон. Можно утешиться мыслью, что южное побережье страны Огня вскоре тоже испытает все прелести такого глобального потепления, и страны Рек, Чая, Воды, Волн, но нам, стране Ветра, от этого легче не станет. Потому что первый и самый сокрушительный удар стихии достанется нам, и виновата в этом Коноха! Чиё села обратно в кресло, а джонины едва не захлопали ей, как с болью в сердце увидела Темари. -- Виновата Коноха или нет, но проблему надо решать, - повторила Пятая, упрямо встряхнув головой с косичками. - Раз у нас нет союза с Листом, возможно, Камень не откажется нам помочь? Шиноби с техниками Земли нам бы не помешали, возвести вал вдоль побережья, и прекратить затопление. Но не будем забывать, что Цучикаге возьмет за помощь достойную цену. Темари села, сделав жест, означающий, что можно начинать высказываться. Дюжина джонинов Совета молчаливо переглядывалась, не зная с чего начать. Проблема заключалась в бюджете Суны, перекроенном и урезанном, как измененные монстры Орочимару. Даже с учетом щедрой помощи Даймё страны Ветра, Суна никак не тянула ликвидацию наводнения и устранение последствий. Расходы и доходы были расписаны на полгода вперед, впритык, и никаких изменений не допускалось, Деревне и так пришлось затянуть пояса и ужаться. -- Возможно, Даймё выделит людей в помощь, для обваловки побережья? - прозвучало первое неуверенное предложение. -- А воду как останавливать? -- Мешками. Сооружаем временные дамбы из мешков, а за ними быстро возводим насыпь. -- Которую тут же размоет, землю еще трамбовать надо. Один шиноби с техниками Дотона (пр. Стихия Земли) будет продуктивнее, чем тысяча землекопов! -- А ведь еще есть ураганы, которые тоже надо отражать или укреплять дома. -- Не исключено, что Даймё уже отправил людей, и ждет нашей помощи. -- Все равно, деньги, материалы, продукты, работа, и нужны шиноби с элементами Ветра и Земли, а они практически все на миссиях! Темари слушала реплики с все возрастающей горечью. Как отец справлялся с этим собранием болтунов? Или его они боялись, а Темари вообще не воспринимают? Пятая посмотрела в сторону Гаары, привычно подумав, что из брата вышел бы хороший Казекаге. По крайней мере, его уж точно боялись бы и не превращали Совет в бессильную говорильню, а Старейшины не саботировали бы союз с Конохой, нужный как воздух. Был бы союз, Коноха уже прислала бы помощь, только поблагодарив за извещение, позволяющее подготовиться к проблеме заранее. -- Хватит! - внезапно вспылил Гаара и стукнул песчаным кулаком по столу. - Смотреть на это противно! Или шиноби Сунагакуре уже не защищают страну Ветра даже ценой своей жизни? Где ваша честь, шиноби? Гаара встал и демонстративно обратился к Темари. -- Сестра, я отправляюсь на побережье, помогать людям, хотя бы заполнять мешки с песком. Может мы, поэтому и проиграли Конохе, что шиноби там думали вначале, как бы помочь друг другу, а уже потом, какую за это взять цену? - добавил Гаара ядовито напоследок, после чего вышел. Джонины Совета, внезапно пристыженные, сидели молча несколько минут. Потом заговорили, но уже в другом ключе. Вскоре было решено кинуть клич среди шиноби, и отправлять на побережье добровольцев, желающих бесплатно помочь жителям своей страны. Отправить сообщение Дайме со списком принятых и предлагаемых мер, временно выселить рыбаков на искусственный остров, каковой следует поднять техниками Земли, и так далее. -- Все-таки Гааре промыли мозги в Конохе, - тихо сказала Старейшина Чиё напарнику. -- Ничего не поделаешь, - проворчал Старейшина Джоуджи в ответ, - вечно эта молодежь попадает в неприятности. Придется нам, старикам, думать, как решить эту проблему. -- Конечно, - закивала Чиё, - и Коноха еще ответит за сотворенное с Гаарой. 20 апреля 78 года. Коноха, страна Огня. -- В общем вот, ребята, познакомьтесь друг с другом. Карин - это Наруто, Наруто -- это Карин. Наруто, за полгода странствий с Джирайей, вытянувшийся и окрепший, широко и жизнерадостно улыбается. В сочетании с его взлохмаченной блондинистой шевелюрой и неизменным оранжевым комбинезоном, выглядит это вдвойне позитивно. Карин, в коротких шортиках и откровенной безрукавке (любимый семпай вызывает на центральную площадь, не хухры-мухры!), улыбается в ответ, но как-то неуверенно. И робко поправляет очки, от стеснения и самой ситуации знакомства с этаким оранжевым красавцем. -- Не надо стесняться, вы друг другу совершенно не чужие, - продолжаю свои не слишком ловкие дипломатические маневры. - Стоило бы вас, конечно, познакомить раньше, но ты, Наруто, странствовал. -- О да, Джирайя -- сенсей -- крутой, даттебайо! - тут же кричит Наруто. -- Ну а ты, Карин, вживалась и обустраивалась в Конохе. Тем не менее, теперь у вас будет полно времени, чтобы познакомиться и узнать друг друга поближе, ибо мы вскоре отправимся в твою родную страну, Карин. -- Эээ... мнээ... ааа..., - потерянно мычит Карин. -- Не бойся, теперь ты шиноби Конохи, а самое главное, рядом с тобой будет могучий защитник из одного с тобой клана! Возникает пауза, так, кажется, слишком мудрено загнул. Проще надо быть, проще и ближе к шиноби! -- В общем, вы оба из клана Узумаки, - сокращаю басню. -- Да, я Узумаки Наруто, даттебайо! А ты, сестренка, стало быть, Узумаки Карин? -- Эээ -- Узумаки, Узумаки, можешь мне поверить, - хмыкаю. - Специалисты подтверждают! -- Ух ты! - Наруто крепко стискивает и прижимает к себе пищащую жалобно Карин. - Теперь у меня есть сестренка, круто! А где ты жила раньше? И почему перебралась в Коноху? Но это круто, теперь мы будем вместе! Я защищу тебя, клянусь! Я -- Узумаки Наруто и я стану Хокаге! Карин, оглушенная этим потоком, только растерянно улыбается и вертит головой, от меня к Наруто и обратно. Ну да, энергия и напор Наруто вначале всегда ошеломляют, но потом к ним привыкаешь, и даже голова особо не болит от его криков. -- Пойдем в Ичираку Рамен! - продолжает Наруто, даже не давая Карин слова вставить. - Там делают самый классный рамен во всех странах! Сколько я не пробовал рамен, но самый вкусный в Ичираку! -- Идем, идем, - подталкиваю Карин, - угощаю. Пообщаемся, узнаем друг друга лучше, все равно нам предстоит совместная миссия. -- Семпай, я не хочу возвращаться в страну Травы! - внезапно падает на колени Карин, глаза ее блестят. - И уж тем более в Кусагакуре! Мне так хорошо в Конохе, рядом с вами! -- Так ты и в стране Травы будешь рядом со мной, и встань уже! -- Точно, - Карин резко вскакивает, сообразив, что никто ее не выгоняет. - Тогда в Ичираку! -- Рамен!! - поддерживает Наруто, и они бегут, дурачась на ходу Дети, что возьмешь? Иду и гляжу им вслед с улыбкой. Наруто любого способен растормошить, своей кипучей энергией и жизнерадостностью. Посмотрим, что нас ждет в стране Травы, возможно и не придется защищать этих детишек. Но если придется, то я готов. 21 апреля 78 года. Коноха, страна Огня. Следуя совету Шизуне, проводить больше времени с генинами, а также нагло используя административный ресурс в своих целях, собираю команду номер семь на совместную тренировку. Предлог очень простой: завтра у них испытание, бой против наставника, Хатаке Какаши, а команда вообще не сработанная, вчера только познакомились с Карин, и вообще. Предлагаю генинам рассказать друг другу, что умеют, а потом потренироваться вместе. -- Цунаде-сама учит меня, - говорит Сакура. - Говорит, что я могу стать выдающимся ирьенином, если не буду отлынивать от занятий и смогу еще больше повысить контроль чакры. Ага, знакомая песня, извечная головная боль ирьенинов -- контроль. Умение воздействовать строго определенным образом на строго определенные области организма ровно отмеренной порцией чакры. Начиная с воздействия на организм и заканчивая воздействием на отдельные клетки. Да-да, чисто теоретически, ирьенин уровня Цунаде может вылечить что угодно, именно за счет такого вот, клеточного воздействия. Ее методика сильнейших ударов основана на том же принципе, контроль и воздействие. У Сакуры, значит, блестящее будущее, на тренировках Цунаде не забалуешь, да, Шизуне жаловалась. -- А я тоже поднял контроль! - хвастается Наруто. - Теперь могу призывать маленьких и средних жаб, а с одним из них, Гаматацу, мы даже сделали совместную технику! И еще однажды я призвал Жабьего Босса, он так сердился, Эро-Сеннин его еле успокоил, а потом мы чуть не подрались и -- Наруто! - хмурится Сакура. - К чему ты это тараторишь? Хмм, а товарищ Узумаки сразу скисает. Плохо. Этак Сакура всю педагогическую работу Джирайи похерит своим отношением. Надо будет с ней потолковать без свидетелей. То есть мотивы поведения Сакуры понятны, но это еще не дает ей права обижать Наруто, не так ли? Хотя нет, влезать к чужим ученикам тоже не дело, надо будет Джирайе рассказать, вот, а если все же дойдет до разговора с Вишенкой, то давить авторитетом Цунаде и Шизуне. Положение спасает Карин. -- А я тоже умею лечить! - объявляет она громко. - Братик Наруто, расскажи еще про свои тренировки! -- О, слушай! - сразу оживляется Наруто. Смотрю на Карин, та потупляет глаза с таким хитро-смущенным видом, что сразу все ясно. -- Выяснилось, что у меня элемент Ветра, представляешь? Я просил Эро-Сеннина научить меня выдыхать огонь, а он мне такой, мол, вызовешь Гамабунту -- научу! Вначале у меня ничего не получалось, а потом я как представил, что без этого не спасти Саске, напрягся и вызвал, вот! Жабий Босс осерчал, давай топать, меч огромный выхватил, а Джирайя ему на голову залез, и они как давай ругаться и скакать, две скалы разрушили, и кусок леса вытоптали! А потом Жабий Босс пропал, а Эро-Сеннин пошел пить саке на источники, а я такой его догнал и говорю, мол, учи меня огнем дышать, я же вызвал Босса! Наруто тараторит, машет руками, захлебывается словами и счастьем, потому что Карин его слушает, внимательно слушает, кивает, чего-то там поддакивает междометиями. И Сакура, смотрю, хоть и морщится, а тоже ухо оттопырила, слушает вроде как, но вида не подает. -- А он мне бумажку сует, на, говорит, между пальцев зажми! - подпрыгивает Наруто. - Я ее хвать, а она как треснет пополам, а Эро-Сеннин руками разводит, говорит, не могу тебя научить огнем дышать, у тебя стихия Ветра! Но, говорит, могу направить тебя в нужном направлении, заодно еще контроль потренируешь, научишься сенхра... синхра... объединять свою чакру с чужой, вот! -- Синхронизировать чакру? -- Да, правильно, молодец, Карин! - радуется Наруто. - Эро-Сеннин мне говорит, мол, он синхро-низирует чакру с Жабьим Боссом и у них огонь выходит, а мне надо свое создать. Я вызвал Гаматацу, а у него вода, и мы начали тренировки! Это было тяжело, но я не сдавался, я никогда не сдаюсь и добился, у нас получилось! Вот смотри! Техника Призыва! Наруто моментально складывает печати, хлопает об землю и перед нами появляется жаба, лимонно-желтого цвета, с заплывшими глазами и огромными щеками, в прикольной жилетке. Карин задумчиво смотрит и шевелит губами, как будто пробует чакру жабы на вкус. Сакура, хоть и не визжит, но боком-боком отодвигается. -- Йо, Наруто! - Жаба, кстати, ростом с самого Наруто, поднимает лапу. - Зачем призвал? -- Йо, Гаматацу! Давай покажем нашу крутую технику! -- Я есть хочу! - в желудке Гаматацу квакает. - Дашь мне потом шоколадку? -- Конечно! Давай покажем! Смотрите все! Он кладет руку на спину Гаматацу, тот надувает щеки. Сосредоточение, и жаба извергает струю воды. Плотную такую струю, жесткую, как спица, правда, толщиной с мою ногу. Пролетев двадцать метров до края площадки, вода пробивает ближайшее дерево и скрывается в лесу. -- Я назвал эту технику "Воздушный Водомет!", - объявляет Наруто. - Йо, Гаматацу, сейчас принесу тебе шоколадку! Он скрывается, а мы, в полном шоке, смотрим на деревья. Дерево метровой толщины проткнуто насквозь, а если заглянуть в дырку, то можно увидеть аналогичный туннель в следующем дереве. И еще в одном. Водомет пробивает насквозь пять деревьев метровой толщины, охренеть можно. Даже если Наруто выпендривался перед девчонками и усиливал технику, то все равно охренеть можно. Реально крутая и пробивная техника получилась. Смотрим на Гаматацу. Тот спокойно сидит, закрыв глаза и надув щеки, ждет обещанного. Ощутив наше внимание, открывает один глаз и внезапно громко квакает. Вот и поговорили. Затем Наруто возвращается с шоколадкой, и команда номер семь начинает отрабатывать слаженность. Худо-бедно, но за несколько часов приходят к рабочей схеме. Карин -- сенсор, высматривает Какаши. Сакура со своим мега-ударом бьет Какаши, если тот подходит близко, и лечит команду. Наруто набегает вдаль клонами с расенганом. В общем, дельный план работы командой, молодцы генины. Посмотрим, что будет завтра. 22 апреля 78 года. Полигон номер три, Коноха, страна Огня. Какаши, как всегда с вздыбленными от чего-то волосами, ждет нас на полигоне. Судя по тому, как вздыхает Наруто, и украдкой отворачивается Сакура, именно здесь год назад они стали командой. Как бы не было проблем с новым составом, хотя это пусть Какаши разруливает, с подачи Цунаде. Да не, загоняюсь, какие проблемы, если Наруто уже занес в Карин в список охраняемых и обожаемых "сестренок"? Лишь бы тест против Какаши не завалили, и все будет пучком. -- Привет! - машет рукой Какаши, отрываясь от книги. Здороваемся, и товарищ Хатаке сообщает без обиняков. -- С этого дня вы -- новая команда номер семь, если конечно, вы пройдете мой тест. -- Конечно, мы его пройдем! - тут же выпаливает Наруто. Сакура смотрит на Карин, та мило улыбается в ответ и говорит. -- У тебя хорошая чакра, такая сосредоточенная. -- Так вот, Наруто, - тем временем сообщает Какаши. - Если не пройдете, команда номер семь будет расформирована. Ей-богу, если бы не серьезность момента, стоило бы рассмеяться. Наруто открывает рот, закрывает, снова открывает и снова закрывает. Похоже, Джирайя немного да обучил его сдержанности в серьезных вещах. Но вот эта душераздирающая гамма чувств, когда Наруто пытается понять, как быть и что делать, это просто непередаваемо. Вчера и позавчера было много криков о Саске, дружбе и старом составе команды, но все же Наруто принял Карин, и как родственницу-по-клану, и как сестренку, с которой он успел подружиться. И как девушку, чего уж там, Сакура Сакурой, а путешествия с Джирайей -- это сами понимаете. Поэтому заявление Какаши о расформировании, просто оглушает Наруто, своей внезапностью и жестокостью возможного расставания с Карин, и как бы ликвидацией памяти о Саске. Понятно, что это все в фантазиях Наруто, никто команду расформировать не будет, просто Какаши решил выбить Наруто из спокойного состояния, проверить выдержку и все такое. Комплексное воздействие одной фразой, проще говоря. Наруто еще разевает рот, аки рыб, но все-таки молчит. -- Раз у вас нет возражений, то приступим к тренировке, - улыбается Какаши под маской. -- Неужели мы опять будем отбирать у вас колокольчик, Какаши-сенсей? - тут же обретает дар Наруто. И опять скисает, явно вспомнив Саске. И Сакура увядает. Значит, и вправду на этом полигоне они проходили тест на генинов, ну что же, милое местечко. Полянки, деревья, вон бревна для тренировок, со следами от рук и ног. Но вот это Саскескисательность через фразу, с ней надо что-то делать. Хотя нельзя не признать, что за год и Наруто, и Сакура развили навык сдержанности. В прежние времена они бы уже орали, прыгали, а Наруто попутно по голове бы прилетело пару раз, за непристойное поведение. Что поделаешь, рос мальчик один, а уроки этикета в Академии отсутствуют. С другой стороны, живая непосредственность Наруто мне импонирует больше, чем вся эта этикетная чопорность, которой тут нет-нет, да страдают. -- Не угадал, - улыбается Какаши, но все равно достает из кармана два колокольчика. Цепляет их к поясу и прячет книгу. -- Понятно, что никто вас в Академию не вернет. Но я хотел бы увидеть вашу командную работу и чему вы научились за этот год. Так что у вас десять минут. Тут Какаши достает из кармана огромный механический будильник, вызывающий у меня приступ ностальгии. На нем даже легкий потек ржавчины имеется, обалдеть! Поставив будильник на среднее из трех бревен, Какаши повторяет генинам. -- У вас будет десять минут. Проверим, что вы умеете. При желании можете попробовать отобрать колокольчики, но суть теста не в этом. -- Семпай, вы же нам поможете? - тут же обвивает мою правую руку Карин, умильно заглядывая в глаза. -- Да, сестренка, с тобой, - начинает Наруто. -- Стоп, стоп, - поднимает руку Какаши. - Испытание проходите вы, команда семь! Гермиона, на минутку. И мы отходим в сторону. Наруто, Карин и Сакура начинают совещаться, явно вспоминая вчерашнюю тренировку и повторяя тактику взаимодействия. Наруто машет руками, слова о расформировании достигли его сердца, хотя в остальном подколка Какаши не удалась. Сакуру и Карин не зацепило, только Наруто. -- Через неделю у нас миссия в стране Травы, - безмятежно говорит Какаши, - так что буду проводить ускоренное слаживание команды. Спасибо, что провела с ними тренировку вчера. Откуда он? Вот глазастый, а. -- Пожалуйста, Какаши-сан, - наклоняю голову. - Я тоже буду на миссии. -- Да, мне сказали, - кивает Какаши. - Знаю, что я не самый лучший наставник, и хотел попросить присмотреть за моей командой. Примерно так же, как ты приглядывала за учениками Гая в миссии в страну Снега. -- Конечно, Какаши-сан. Мне нетрудно, потому что за учениками Гая не приглядывал от слова совсем. Оно само так все получилось. -- Хорошо. Останешься понаблюдать за испытанием? - спрашивает Какаши. -- А можно? - удивляюсь. -- Конечно, - улыбается Копирующий, - только команде не помогай и в стороне от схватки держись. Это я запросто. Взлетаю на ближайшее дерево и сажусь на толстую ветку. Хороший обзор, все дела, ну а если схватка приблизится ко мне, то телепорт в сторону, благо деревьев тут хватает. Вообще, за пределами Конохи хватает полигонов на все вкусы и рельефы, но внутренние, те, что в кольце стен, обычно самые простые. Вот такие вот, как этот, просто кусок территории, с деревьями и полянками. Три бревна, значит сюда кто-то из рукопашников ходит, либо тренируют техники ближнего боя, а-ля джукен -- стиль мягкого кулака -- фишку клана Хьюга.