Слово Гермионы

Глава 8

01 ноября 77 года. Госпиталь, Коноха, страна Огня Заглянувший на крик в палату товарищ Кабуто сверкает очками, бормочет, что не будет нам мешать, и скрывается. Карин все еще стоит нараспашку, а я смутно ощущаю себя педофилом. Не дождавшись реакции, она начинает надвигаться, тыча соском, а я, не в силах отодвинуться, спрашиваю. -- К чему все это, Карин? -- О, семпай, моя чакра - целебна, и если вы укусите меня, то сразу излечитесь! Только кусайте, как следует, чтобы кровь пошла! - стонет красноволосая с самым томным видом. Ну вот, еще и с садо-мазо оттенком. Вот уж нахрен. -- Так, Карин, вызови сюда врачей и застегнись, - говорю строгим голосом. -- Семпай меня не любит! - тут же воет она сиреной, и кажется, даже пускает слезу. Вот по хорошему, надо бы ее сейчас успокоить и объяснить, что все в порядке, но ее чакра мне ничем не поможет, так как просто рассеется в пространстве. Надо бы, но что-то никакого желания это делать нет. И желания кусать эту недозрелую сиську тоже. Вообще ничего не хочется, в мозгах и теле только опустошение. Хвала магистрам, почти сразу приходит Шизуне и читает краткую лекцию на тему того, как нельзя лечить мою тушку. Затем она делает еще более благое дело и прогоняет эту надоеду Карин, которая все-таки запахивает одежду, но продолжает уверять, что ради любимого семпая так сконцентрирует чакру, мол, даже биджу позавидует, надо всего лишь вот укусить, как следует в правильном месте. -- Что тут такое происходит? - спрашиваю у Шизуне на всякий случай. -- Она и вправду хотела тебе помочь, - улыбается та в ответ. - Тут выяснилось, что она не только сенсор, но еще и может лечить своей чакрой, при непосредственном и очень тесном физическом контакте. Например, при укусах. Лечебная чакра передается вместе с кровью, правда тебе это не помогло бы. Да и Цунаде-сама уже занималась тобой. -- Ага, понятно, - делаю в ответ глубокомысленное и понимающее лицо. Вяло думаю об услышанном. Секс считается за непосредственный контакт? Или нужен секс с укусами опять же в садо-мазо стиле? Как вообще такое выяснили? -- Выяснилось это случайно, - продолжает Шизуне, садясь на стульчик рядом. - Но теперь на нее строят планы и медики, и поэтому она постоянно появляется в больнице. Ну а тут паника вокруг тебя и Какаши, весь госпиталь вверх дном, Цунаде-сама появилась, ну и сама понимаешь. -- Понимаю, чего уж там, - вздыхаю в ответ. В самом деле, чего тут не понять? Спасение любимого семпая - цель номер один. Ну, в принципе, конносферически, будь она лет на пять старше, я бы с ней может и сыграл бы в медсестру и пациента, но сейчас? Там же нет ничего, а я не под воздействием Флёр, чтобы кидаться на такие детские прелести. Интересно, сама Карин вообще воспринимает сексуальный подтекст ситуации или просто из сисек чакра и вправду целительнее? Ладно, сменим тему, а то меня уже несет куда-то. -- Как там Какаши? -- Жить будет, - поджимает губы Шизуне, - но пока что полежит без сознания. Итачи применил на нем мощное гендзюцу, и Какаши-сан провел в нем несколько дней. -- Они же, ну пару секунд стояли друг напротив друга, не более? -- Такова мощь высшего шарингана, - вздыхает Шизуне. - Не напрягайся, у тебя еще будет время все узнать, после того, как восстановишь силы. Тебе повезло, что Кисаме не хотел тебя убивать. Джирайя-сама прислал краткий отчет о случившемся, чтобы мы смогли понять, что случилось и понять характер повреждений. Так вот, Кисаме не хотел тебя убивать, и ударил слабо, только, чтобы оглушить. Так, так, это объясняет, как Наруто так быстро сумел прийти на помощь, даже приняв удар. -- Так что спи, набирайся сил, - улыбается Шизуне, - здесь ты в безопасности. Придется, конечно, полежать какое-то время, но самое страшное Цунаде -- сама уже вылечила. Но как выяснилось, самое страшное Цунаде все-таки не вылечила. Мне почти сразу же приснилась драка и трупы детей, и трупы наемников, которых убил. Странно, наяву не получалось вспомнить, зато во сне такая цветная картинка была, что просто любо-дорого посмотреть. Ну, я и посмотрел, проснулся в конвульсиях, свалился с кровати, потом мне что-то вкололи и все, провал в беспамятство. 02 ноября 77 года. Резиденция Хокаге, Коноха, страна Огня. -- Таким образом, переговоры с Ханзо Саламандрой прошли успешно, - сказал Третий. - Причины случившегося в Амегакуре примерно проанализированы, но без рассказа Гермионы неполны. -- Не стоит сейчас трогать Гермиону, Хокаге-сама, - ответила засыпающая на ходу Шизуне. - А причины я и так расскажу. Она натолкнулась на одного из Акацуки в момент, когда тот взрывал группу эвакуируемых в убежище детей. По неясным пока причинам, Гермиона потеряла контроль над собой и перестаралась. Физически она придет в норму за три-четыре дня, психологически -- не знаю, ей приходится непрерывно давать успокоительные, благо наши лекарства без чакры на нее действуют. -- Плохо, - бросил Третий. - Цунаде? -- Разберемся, раны и переломы я ей вылечила, - пожала плечами Цунаде. - Соберу консилиум, будем думать, что могло привести к такому результату, к неконтролируемому срыву. Сейчас ничего сказать не могу, кроме того, что Какаши точно поправится и через месяц будет снова цел и здоров. Она посмотрела на Шизуне, которая уже спала, откинувшись на спинку дивана и сказала. -- Акацуки выказали несомненный интерес к Гермионе, у нас где-то утечка информации. -- Не только у нас, - ответил Третий, набивая трубку. - Впрочем, меры принимаются. Ворон. Присутствовавший на заседании шиноби АНБУ, скромно сидевший в углу кабинета, поднялся и вышел вперед. -- Хай, Хокаге-сама! - поклонился Ворон. - Было установлено, что Орочимару распространил информацию о Гермионе, несомненно, с целью переключить внимание врагов и других деревень на Коноху. Не добившись успеха в уничтожении Деревни, он решил затруднить нам поиски и организовал противодействие. За прошедший месяц мы выявили следующих шпионов: один от Акацуки, двое от Облака, и по одному от Камня, Песка, Тумана и Водопада. Также были косвенно вычислены двое осведомителей Орочимару, и один из распространителей слухов, при дворе Даймё. Все выявленные шпионы получили заранее заготовленную дезинформацию, по варианту два. -- Подробней! - нахмурившись, потребовала Цунаде. - Что, вся утечка -- дело рук Орочимару? И что еще за вариант два? -- Хай, Хокаге - сама! - еще раз поклонился Ворон. - Прошу прощения! Итак, второй вариант. Гермиона - ваша троюродная внучка, со стороны Узумаки, по линии Мито, жены Первого. Была обнаружена вами случайно, в стране Горячих Источников, и под вашим руководством, с использованием семейного архива фуин, освоила Хирайшин, и пробудила Мокутон. В отдельных вариациях легенды ее хотел использовать в своих опытах Орочимару, но не получилось. -- Внучка? - удивилась и задумалась Цунаде. -- Архив? - переспросил сидевший до того момента безмолвно Нара Шикаку. -- Изготовлен и размещен в доме Гермионы, приставлена ложная охрана, - ответил Ворон. - Пока что никто не попробовал добраться до архива, но отмечено повышенное внимание к дому. Так как там же проживает личная ученица Хокаге, присутствующая здесь Шизуне-сан, и проживала уважаемая Пятая Хокаге, повышенные меры охраны не должны вызвать подозрений. То, что Пятая Хокаге переехала в резиденцию, позволяет рассчитывать на успешность варианта с архивом. Попыток подготовки похищения не замечено, они ожидаются в течение следующего года. -- Вообще-то большого смысла в том нет, - заметил Шикаку. - Гермиона публично дважды демонстрировала техники, не укладывающиеся ни в фуин, ни в Мокутон, так что легенда, можно сказать, заранее провалена. Жаль, конечно, но события в Амегакуре невозможно было предсказать. -- Что с АНБУ? - спросил Хирузен. -- Без изменений, Третий, - ответил Ворон. - Предположение о наличии предателя в наших рядах не оправдалось. Хирузен удовлетворенно кивнул и сделал жест трубкой. -- В настоящий момент шпионы разрабатываются, в случае, если они действуют в одиночку, будет произведен захват и перевербовка. Или уничтожение с предварительной отсылкой дезинформации от имени агента, - пояснил Ворон. -- Так вот для чего потребовалась такая длительная миссия! - понимающе кивнула Цунаде. -- Не только поэтому, - отозвался Третий. - По совету Шикаку, мы объединили несколько задач в одной миссии. К сожалению, первоначальный план с командой номер семь провалился, по вине Орочимару, и поэтому я не возражал против перехода Сакуры к тебе, Цунаде. Джирайя теперь займется Наруто, и не только. -- Расскажите подробнее, - предложила Цунаде, - потому что в той версии, что я слышала, речь шла только о союзе с Дождем против Камня. Третий и Шикаку переглянулись, Хирузен выпустил колечко дыма, как будто подавая сигнал. -- Отправка группы Джирайи на миссию в Амегакуре, с неспешным продвижением пешком и длительными тренировками, решала сразу несколько задач, как уже сказал Сандайме, - заговорил Шикаку. - Устранение Гермионы и Наруто из Конохи, их обучение в дороге плюс ловля шпионов в их отсутствие. С точки зрения стратегии, наиболее важный элемент -- тренировка полетов Гермионы, с последующим созданием приспособлений, позволяющих летать любому шиноби. В сочетании с порталами, если мы успеем отработать тактику и взаимодействие летающих отрядов, преимущество Конохи будет абсолютным. Также, как и предполагалось, Узумаки Наруто и Гермиона вполне сдружились за время миссии, и это тоже задел на будущее. -- Зная Наруто, можно предположить, что он не оставил выбора, начав дружбу в одностороннем порядке, - хмыкнула Цунаде. - Он даже со мной ухитрился подружиться, и теперь постоянно зовет, то есть звал, пока был в Конохе, бабулей Цунаде. -- Ну, меня он называл "Старик Третий", так что представляю, - улыбнулся в ответ Хирузен. - Он заслонил собой Гермиону, и это просто превосходно, если не касаться тактических ошибок, приведших к необходимости такого заслона. Когда вернется Джирайя, мы обсудим вопрос Наруто подробнее, Цунаде, не надо задавать ненужных вопросов. Сейчас, пока у Наруто есть мотивация, его необходимо учить и необходимо показать окружающий мир. Джирайя вполне справится и с тем, и с другим, и защитит Наруто, если потребуется. -- Сколько он планирует путешествовать? - спросила Цунаде. - Не получится так, что он будет еще где-то скакать по дорогам, подглядывая за девушками, а у нас тут уже война начнется? -- Блокнот связи у Джирайи есть, - ответил Третий, - да и он сам нам больше пишет, чем мы ему. Один его отчет о бое в Амегакуре -- просто кладезь информации об Акацуки! Это уже не говоря о тех свитках, что обещал прислать Ханзо. -- Опять, можно подробнее? - вздохнула Цунаде. - Хотя нет, давайте вкратце. -- Очевидно, что Акацуки действуют сработанными двойками, - ответил Шикаку. - Это подтверждает слухи о том, что они планируют собрать всех биджу. Ведь против одинокого джинчурики это очень эффективная тактика, с учетом того, что верхушка Акацуки шиноби S-ранга. Бой, который навязали команде Джирайи, проходил по заданному сценарию. Голой импровизацией такого не добиться, они явно готовились и разрабатывали различные тактики захвата джинчурики, и противодействия другим шиноби S-ранга. Конечно, все учесть нельзя, но Акацуки были близки к победе и захвату Гермионы и Наруто. То, что Акацуки не стали продолжать битву, означает, что на данном этапе они лишь прощупывали военную мощь деревни Дождя, их возможности, и особенно то, на что способен их лидер, знаменитый Ханзо Саламандра. -- Конечно! Еще бы! Ханзо, как выяснилось, до сих пор в отличной форме! - фыркнула Цунаде. -- Я не знаю плана Акацуки, но они не могли не учесть этот фактор, - покачал головой Шикаку, - и если бы не появление команды Джирайи, неизвестно, как бы оно там все обернулось. Может они уничтожили бы Ханзо, а может просто схватились бы и, убив сколько-то шиноби Дождя просто ушли, собрав информацию. Также можно сделать предположение, что они собираются захватить Амегакуре и обосноваться там, после того, как их заставили покинуть Туман. Точнее говоря, они не стали там, в Тумане, вступать в открытый конфликт, по какой-то неизвестной нам причине. Акацуки успешно прикидываются наемниками, но совокупность фактов говорит о том, что им нужна Деревня. Под скрытым контролем или открытым, неважно, но нужна. Зачем? Именно на этот вопрос нам еще предстоит ответить, но могу предположить, что планируемый захват всех биджу тоже имеет отношение к этой задаче. -- Ничего, теперь мы узнаем о них больше, - улыбнулся Третий. - Соглашение с Ханзо достигнуто, будем обманывать Акацуки и наблюдать, посмотрим, что они умеют. Джирайя неплохо описал четверых Акацуки, с которыми вчера столкнулся, еще до этого были двое на острове Орочимару, так что есть с чем работать. Плохо то, что кто-то, скорее всего Орочимару, старательно сталкивает лбами нас и Акацуки. Драка в Амегакуре фактически перевела все в состояние открытой войны, такие нападения не прощают. Выпустив клуб дыма, Хирузен добавил со вздохом. -- Во всяком случае, не прощают на уровне деревень. Что делать с преступниками и нукенинами, даже собравшимися в организацию? Не знаю. -- Остановить распространение информации, так понимаю, невозможно? - уточнила Цунаде. -- Той, что предоставил Орочимару - нет, - вмешался Шикаку. - Та информация, что идет от нас, строго дозирована и отличается в версиях. Также порекомендовал бы периодически давать миссии Гермионе за пределами страны Огня и под хорошей охраной. Контролируемая утечка информации и наблюдение позволят нам в течение года или полутора зачистить Коноху от значимых шпионов. Если кто и останется, то мелкие агенты, на ничего не значащих должностях. Тем самым мы поразим одним кунаем две мишени. Наладим каналы передачи дезинформации и избавимся от угрозы скрытого саботажа и диверсий в тылу. -- Как бы мы не надували щеки и не строили умные планы, у нас все-таки изрядные потери в численности шиноби. Особенно у специальных отрядов, АНБУ и Корня, хотя стоило бы их слить вместе, - заметила Цунаде. -- Мы это уже обсуждали, Годайме, - спокойно сказал Хирузен. -- Да, Сандайме, обсуждали, и пока что я дала разрешение вам действовать, - ладонь Цунаде остановилась в миллиметре от столешницы. Пятая посмотрела на спящую Шизуне и не стала бить по столу, вместо того заговорила зло. -- Но стоит Корню оступиться или провалить хоть одну операцию, и я упраздню его! Можете сколько угодно твердить о целесообразности, но мое мнение, учитель, вы слышали! Хирузен молча кивнул. -- Предлагается следующий вариант, - продолжил Шикаку. - На миссиях Гермиону будет сопровождать Хатаке Какаши, все равно его команда фактически перестала существовать. При этом они вдвоем будут играть роль усиления той команды, которой будет поручена миссия. То есть не самому Какаши и не Гермионе, а другой команде, которая получит миссию в обычном порядке. Это позволит нам проводить дополнительные манипуляции с информацией, засекречивание, утечки, проверки и перепроверки, и станет одним из элементов зачистки Конохи. Попутно, если я правильно понимаю смысл назначения Какаши наставником одной из команд -- Все сложнее, но это тема для отдельного разговора, - ответил Хирузен. -- Так, давайте не будем планировать за Гермиону, - заметила Цунаде, садясь обратно за стол. - Захочет ходить на миссии, пусть ходит, нет, так нет. Не говоря уже о том, что она сейчас в госпитале и не совсем здорова. Поэтому вернемся к Амегакуре и Ханзо. Кстати, Ворон, можешь быть свободен. -- Хай, Хокаге-сама! - поклонился Ворон. После чего шиноби в маске исчез, переместившись за пределы кабинета. -- Наблюдение за Акацуки? - недоверчиво спросила Цунаде. - Мы ничего не будем предпринимать? -- Почему же? - удивился Третий. - Изучим, понаблюдаем, а потом одним или несколькими ударами уничтожим верхушку. Просто при малейшем намеке на участие в этом вопросе Конохи, Акацуки свернут операцию и исчезнут. Здесь же и сейчас у нас есть шанс прищемить их и наладить отношения с Дождем. При всей растущей мощи Конохи не стоит пренебрегать ни малейшей возможностью сократить потери в будущей войне, и союз с Амегакуре -- одна из таких возможностей. С Ханзо договорились, он будет делать вид, что страшно недоволен вмешательством команды Джирайи в войну, в общем, шансы обмануть Акацуки есть и весьма неплохие. -- Понятно, - кивнула Цунаде. - То есть все по Плану? -- Не все, - вздохнул Третий, - Акацуки в деревне Дождя не предусматривались. Мелочь, казалось бы, а План чуть не рассыпался. Но в целом движемся, движемся, со скрипом, проскальзыванием, но движемся. -- Хорошо, учитель, полагаюсь и дальше на вас в этом вопросе. Шикаку-сан. -- Годайме, - поклонился глава клана Нара. Третий и Шикаку вышли, а Цунаде села работать с бумагами. Бюрократический поток продолжал захлестывать новоявленную Пятую Хокаге, и Цунаде все чаще выходила из себя. Что-то надо было делать с бумагами, но что? Все на Шизуне не переложишь, и без того вон, заснула на диване, прямо в присутствии высокого начальства. Представив шквал извинений, Цунаде хмыкнула и продолжила работу. -- Ой, - Шизуне вскочила с дивана. - Ой! Прошу прощения, Цунаде-сама -- Стоп! - Пятая подняла руку. - Стоп! Тишина. Покрасневшая от стыда Шизуне замолчала. -- Ты устала и уснула, да это не по этикету, но никто тебя не осуждает, - сказала Цунаде. - Так что не надо извинений, просто возвращайся к работе. -- Да, Цунаде-сама! -- Кстати, а почему ты не выспалась? -- Всю ночь дежурила возле Гермионы, - виноватым тоном ответила Шизуне. - Она упала с кровати и потом ее мучили кошмары, и я... я переживала за нее. -- Тогда иди в госпиталь и поговори с ней, - просто сказала Цунаде. - Выскажи все, тебе будет легче, и Гермионе будет приятно это услышать. -- Да? -- Орочимару совершил всего одну ошибку, - грустно улыбается Цунаде, - атаковал тебя, после чего Гермиона как взбесилась, сняла барьер и самого Орочимару чуть не убила. Так что да, поверь мне, ей будет приятно услышать, что ты за нее волновалась. Шизуне поклонилась и сорвалась с места. -- Мне бы кто в ее возрасте так подсказывал, - проворчала Цунаде в хлопнувшую дверь и вернулась к бумагам. 02 ноября 77 года. Госпиталь, Коноха, страна Огня. Приходит Шизуне и садится рядом. Берет за руку и после долгой паузы произносит. -- Ты знаешь, - и снова пауза. Шизуне мнется, как будто не в силах произнести или подобрать слова. Смотрю на нее, во мне несколько литров успокоительных, мысли текут плавно и меееееееедленно, но все равно в присутствии Шизуне хорошо. Спокойно. Уютно. Правильно. -- После событий на экзамене, - произносит Шизуне, облизав губы, - когда ты спасла Третьего, меня, всех, кто был на крыше. И снова замолкает. Помочь? -- Я испугалась за тебя, - произношу с предельной откровенностью, в принципе мне все равно, волнения нет, я ж под лекарствами. - У меня плохо с головой в этом плане, а эмоции добавляют силы магии. -- Ты испугалась, - Шизуне опять облизывает губы. - И я испугалась. Не тогда, на экзамене, а вчера, когда тебя увидела. Ночью, когда тебе снились кошмары. Сегодня. Она кусает губы и нервно сплетает пальцы. Неужели никогда не видела поехавших крышей? Не верю. -- Я, - Шизуне собирается с духом и заканчивает предложение, - очень привязалась к тебе, Гермиона. После совершения признания дело идет легче, Шизуне говорит, уже не прерываясь на мучительные паузы. -- Привязалась, как к младшей сестре, ты знаешь, у меня была сестренка, она погибла во время нападения Лиса на Коноху тринадцать лет назад, и тогда я отправилась искать Цунаде-сама, чтобы лечить и спасать, чтобы никто больше не погибал зря. И когда тебя притащили в госпиталь, а ты начала вырываться и кричать, что там дети гибнут Э? Не помню такого, хоть убейте! -- Это было очень больно. Смотреть и слышать, и думать, что тебя там могли убить! Она внезапно и стремительно меня обнимает и плачет в плечо, сотрясаясь всем телом. Аккуратно глажу ее по спине и пытаюсь успокоить, хотя это и тяжело, когда ты сам неестественно спокоен от лекарств. -- Поплачь, так легче. Я жива, ты жива, Коноха жива, чего еще? Шизуне выпрямляется, утирает слезы и робко улыбается. -- Ну вот, а то устроила тут потоп в деревне Дождя! - улыбаюсь ей в ответ.

Глава 9

Ноябрь 77 года. Коноха, страна Огня. Собранная медкомиссия внимательно изучила все, даже воспоминания о случившемся в Амегакуре, которые сцедил в "аквариум" в один из дней просветления. Вердикт оказался немного неожиданным. Медикаментозный разгон мозга и восприятия, сложившись с сильными эмоциями, дал наблюдавшийся эффект "без тормозов". Никаких ограничений на магию и скорость, как будто из организма удалили предохранители. В результате тело калечило само себя, не понимая этого. Мозги спасло только то, что в тот момент особо не думал, была бы нагрузка -- вообще сгорел бы нахрен. Но и без этого хватает побочных эффектов. В сущности, ноябрь проходит в лекарственном угаре, пока мне восстанавливают выбитые "пробки". Декабрь 77 года. Коноха, страна Огня. Медленно, но верно возвращаюсь к нормальной жизни. Конечно, никто не мог такого предвидеть, да и весь октябрь все шло нормально, и, в конце концов, не бросать же было там детей? Сознательно учусь сдерживаться, чтобы при виде сцен, подобных тому, что случилось в Амегакуре, не терять головы. Получается откровенно плохо, мозг "проваливается", и выплывает безликое нечто, готовое убить всех вокруг за слезинку ребенка. Положение опять спасает Шизуне. Берет за руку, обнимает, шепчет, успокаивает в трудную минуту. Дело сдерживания трогается с места, постепенно набирая обороты. Понятно, что никаких гарантий от "провала" в трудную минуту нет, и не будет, но учусь. Сдержаться, переплавить эмоции в магию, и еще раз сдержаться, и потом еще сдержаться, не дать себе потерять голову, действовать сквозь эмоции и гнев, чтобы они служили подспорьем в деле. Пожалуй, это самая тяжелая и самая нужная из тех тренировок, что проходил в мире шиноби. Еще спасает работа. Механические действия: взял, зарядил батарейку, взял, сделал еще одну портальную пару ключей. Бездумно, на автомате, без эмоций и без палочки, благо все артефакты всегда делал руками. Привычная, рутинная работа, то, что нужно перегревшейся от эмоций голове. Механистичность внезапно оказывается благом, когда дело доходит до системы управления леталками. Просто копирую аналог с метел, не заморачиваясь мыслями, что и как. На Новый год Шизуне получает подарок: первый рабочий образец бездонного подсумка, дополнительно укрепленный и усиленный ребрами жесткости. Сидим под искусственной елкой, засунув руки в подсумок, учу Шизуне находить на ощупь нужные предметы. Она очень довольна, планирует таскать там целую аптеку. Шизуне смеется, обнимает и говорит, что таких подарков ей еще не делали. Однажды я соберусь с духом и вернусь к тому разговору, что состоялся в больнице два месяца назад. Собственно, уже пробовал, еще при первых опытах с чакропроводящей древесиной, но все же удержаться от повторения было невозможно. Надежда умирает последней, так сказать, и поэтому сделал себе несколько палочек, разной толщины и длины. Увы, увы, холостые прогоны - подача энергии через палочки без сердцевины - показали, что структура дерева портится. Максимум три-четыре заклинания, с возрастающим риском рикошета заклинания, или еще чего похуже. Что же будет палочке с резонирующей сердцевиной, где мощность потока еще возрастает? Ясно что - она сломается в момент заклинания у меня в руках, и повторять подвиг Рона, год на больничной койке, мне что-то совершенно не хочется. Пожимаю плечами и оставляю мысль обзавестись другой палочкой, из местных материалов. Январь 77 года. Коноха, страна Огня. После первой декады января, Цунаде объявляет, что лечение официально завершено. Тренировки по сдерживанию еще будут, в самостоятельной форме, но остальное вроде как вылечено. Главное теперь в ускорении сдерживать ускоренные эмоции, не давая им себя захлестнуть, взять верх. На это направлены все тренировки по сдерживанию, и результат есть. Выплески гнева, попытки "провала" с впадением в буйство теперь не сразу берут верх, успеваю сдержаться, остановиться, подумать о том, что от моей злости никому легче не станет. Во взвинчено - эмоциональном состоянии лучше удаются магические выбросы, но оно того не стоит. Эх, как там моя палочка поживает? Надеюсь, Итачи не делает с ее помощью ничего непотребного? 13 января 78 года. Коноха, страна Огня. -- Вот поэтому он и называется Старый Новый Год, - заканчиваю рассказ. -- Какая интересная традиция, - с небольшим восхищением говорит Шизуне. - И тоже надо запускать фейерверки и ходить вокруг елки? -- Ну, - чешу в затылке, - это уже на личное усмотрение каждого. Детям нравится, да. Может, устроим такое в Конохе? Елку поставим перед резиденцией Хокаге, разукрасим, снег пустим? Я, скажем, буду Дед Мороз, а ты - Снегурочка! -- Главное детей снегом не напугать, а то они его с самого рождения не видели, - хихикает Шизуне. - Точно! Тебе надо съездить в страну Снега! Вот уж где много снега, льда и ледников! Зажмуриваю левый глаз, припоминая уроки географии. Точно, к югу от Конохи через море, можно сказать местная Антарктида или южный полюс -- страна Снега. В роли северного -- страна Железа с самураями. -- Съездить? Думаешь? -- Да-да, - кивает Шизуне, - как раз скоро будет миссия туда. -- Миссия? -- Можешь поверить мне на слово, там не будет Акацуки, - серьезно заявляет Шизуне. А зря, кстати. Отобрал бы палочку, набил морду Дейдаре, в общем, приятно провел бы время. -- Снимешься в кино, при желании, - продолжает Шизуне. - Принцесса Фуун, слышала о такой? -- Да, было дело, - киваю. Еще бы, кто не слышал о самой знаменитой серии фильмов, кружащей головы мальчишкам и девчонкам во всех Элементных странах? Но с учетом того, что на Новый Год ходили с Шизуне на первый фильм серии, ее вопрос выглядит неуместно и весело. -- Понимаю твои опасения, - неожиданно вздыхает Шизуне, - но, согласись, невозможно же всю жизнь сидеть в Конохе и бояться выйти за стену? То есть, я не против, чтобы ты никуда не уезжала, но сейчас тебе это действительно нужно. Да, да, считай это моей рекомендацией, как старшей сестры и лечащего врача. Не говоря уже о том, что стены Конохи -- не панацея, как показал экзамен на чунина. Взглянуть страху в глаза и сходить на миссию? Проверить свои навыки сдерживания и, если повезет, еще проветрить голову? Несолидно, конечно, кричать: "Кино? Принцесса? Хочу!", но что-то и в этом есть. -- Можно будет узнать детали миссии? -- Конечно, вскоре приедет заказчик, будет встреча, - кивает Шизуне. - Обязательно возьму тебя с собой, послушаешь и решишь, но мой тебе совет -- съезди, будет весело. Внезапно в голову приходит еще один аргумент. Ведь потом можно показать Шизуне кино о том, как снимали кино. И вообще, это повод снова взяться за домашний "три-дэ голопроектор". -- Раз ты советуешь -- съезжу! - принимаю решение. 14 января 78 года. Коноха, страна Огня. Конечно, всегда можно показать фильм о фильме в уже имеющемся "аквариуме". Но это ж резиденция Хокаге. Никакой интимной обстановки, никаких удобств и никаких гарантий, что на тебя не пялится невидимый охранник, даже в туалете. Особенно в туалете, все-таки канализация -- стратегический объект. Хочется же, как раз интимной домашней обстановки, чтобы только я и Шизуне, вот. Поэтому сижу в лаборатории и вспоминаю, на чем остановился в прошлый раз с проектором. Воспоминания не радуют, ведь уперся в классическую проблему ХЕЗКЭС, то есть "хрен знает, как это сделать". Оно, конечно, в теории красиво, почти как в фантастических фильмах: поставил Омут, сцедил воспоминание, а он трехмерную картинку прямо в воздухе рисует. Но на практике ХЕЗКЭС, попытка решения которого привела к "аквариуму". Конечно, домашний кинотеатр теперь, когда Цунаде переехала в резиденцию Хокаге, вдвойне нужней, но все равно непонятно как. Единственное, хоть чуть-чуть похожее во втором приближении из наработок магов - движущиеся фотографии и метка Волдеморта, но меня не посвящали в секреты не первого, ни второго. Плохо, когда нет готовых наработок. Вот с леталками все прошло относительно гладко, как раз в силу того, что применил наработки магов. Точнее говоря, система управления, подобная метлам, только с поправкой на реалии шиноби. В метле все дело в волшебных прутиках, которые берут на себя рулевую функцию и зачаровываются отдельно, но для шиноби метлы неприемлемы. Психологический момент, техники-то на метлах можно делать, но вот ноги свисают и вообще, сидя - совершенно небоевая позиция, с точки зрения ниндзя. Поэтому реализована идея с управлением ногами, чтобы руки у шиноби были свободны, да и сам он мог стоять в полный рост. Форма леталки -- полукруг, с двумя квадратами для установки ног. Шиноби отклоняет тело и леталка соответственно реагирует, вплоть до возможности сделать мертвую петлю или другие фигуры высшего пилотажа. Сам ниндзя спокойно стоит, приклеенный к дереву, все равно чакра не взаимодействует с заклинанием в полетном артефакте. По центру ставится батарейка-кругляш, ее хватает примерно на час интенсивного полета, по результатам испытаний. Зажим к батарейке -- самая хрупкая часть леталки, и были уже прецеденты потери управления, хорошо хоть шиноби обучены падать с любых высот в любое место. Еще, конечно, остается проблема уклонения в бою. Повороты туловища, приседания, наклоны, которые совершает шиноби, чтобы уклониться от вражеских техник, одновременно являются сигналами для системы управления леталки, на тот или иной маневр. Хочешь уклониться от куная, а леталка делает "бочку", условно говоря. Правда, опять же по результатам испытаний, меня заверили, что это не страшно. Мол, отработают тактику, разработают приемы, и будет все нормально. Также, насколько понял, собираются завести два взвода воздушных сил, плюс провести краткие курсы для джонинов, а потом и чунинов, чтобы все умели пользоваться такой классной штукой. Со временем, надо полагать, включат в курс Академии, и будут юные генины осваивать леталки на уроках полетов. Внезапно понимаю, что уже полчаса сижу и тупо перебираю воспоминания о создании леталок. Нет, так дело не пойдет. Не хочет мозг работать, что ж, займусь ежедневной рутиной, там думать не нужно. 16 января 78 года. Коноха, страна Огня -- О, Гермиона-семпай! - разносится по улице крик. Вот такая она Карин, непосредственная и громкая, очень Наруто напоминает. Даже мысль мелькает о том, что это характерный признак клана Узумаки, да. На интенсивность криков сильно влияет еще то, что в ноябре и декабре ее просто не подпускали ко мне. Все время лечения круг общения не превышал пяти человек, в основном замыкаясь на Цунаде и Шизуне, особенно Шизуне. Машинально перебираю в руках четки, с шариками из чакропроводящего дерева. Началось все с ожерелья, а потом просто пристрастился. Отлично успокаивает и концентрирует мысли, позволяет отстраниться от ситуации. Как вот сейчас, Карин набегает, а у меня вместо привычного раздражения мысли об изменившемся отношении к девчонке. Да, люблю детей, но слишком шумные, бесцеремонные, назойливые, энергичные, лезущие в личное пространство дети раздражают до невероятия. Наруто тот же, хорошо, что он большую часть времени в походе тренировками занят был. Смешно и печально, когда осознаешь такие вот моменты собственной двойственности, которых раньше не замечал. Правда, после событий в Аме, после лечения, после мыслей о том разговоре с Шизуне, внезапно приходит понимание, смешанное с состраданием. Привязалась, понимаешь, Карин ко мне, хочет помочь и не может, и видеться не дают, и вообще непонятно что происходит. Страдание и непонимание, смешанное с невозможностью отыскать меня по чакре. Карин видит и чувствует любую чакру, сквозь стены и препятствия, и сейчас ее натаскивают как сенсора -- медика, способного разыскать любого раненого и тут же его вылечить, дав себя укусить. И не только раненых, по чакре она кого угодно может разыскать, если видела до этого вживую или есть образец чакры. Кого угодно, но только не меня, такая вот насмешка судьбы. Отсюда и преувеличенная радость при виде меня, крики, вопли, обнимашки и прочие атрибуты состояния "Восторженная Карин прыгает вокруг любимого семпая". И самое смешное, что с приходом понимания уходит раздражение. Да, прыгает, да, радуется, имеет право. В конце концов, собрата по клану, то есть Наруто, ей и так и не подарили, и вряд ли подарят в ближайшее время. У Наруто с Джирайей тур-поездка по окрестным странам, во имя тренировок и поисков Саске. Блуждают туда и сюда, аки мобильный комплекс, проводят разведку, смотрят мир и попутно избегают внимания Акацуки. Зачем-то этим плащеносцам нужны все биджу, так объяснила Шизуне, в общем, Наруто попадает в категорию риска. Попутно, в ходе путешествия, Джирайя, будем думать, задумчиво исследует онсены разных стран, и Наруто научит всякому-разному еще и в половой сфере. Мысль о Наруто, по возвращении бегущем подглядывать за Сакурой, неизменно вызывает улыбку. Тут ведь дело в чем. Сакура, как прилежная ученица и отличница, начинает перенимать черты Цунаде. Так что еще годик, и легко можно вообразить картину двойного удара. Цунаде бьет Джирайю, а Сакура -- Наруто. Обе голые сидят в онсене, и тут через забор заглядывают Наруто и Джирайя, синхронно, стоя на жабах. Ах да, и еще надо полагать, Сакура отрастит такую же грудь, как у наставницы, и тогда посещение онсена в их компании станет вдвое круче. Ну а Наруто так вообще с ума сойдет от такого зрелища. -- Гермиона-семпай, меня послала за вами Шизуне-сенсей! - подбежав, заявляет Карин. При этом она преувеличенно бурно и тяжело дышит, якобы запыхалась. То, что начавшая расти грудь почти первого размера, при этом натягивает ткань, как бы и не при чем. А может и вправду не при чем, просто у меня некоторая фиксация и легкая паранойя, скажем прямо. Поговорить с ней откровенно о пестиках и бабочках? Объяснить, что она ведет себя, эээ, чрезмерно? Или подождать совершеннолетия? Или просто ничего не делать, так легче всего и приятнее. -- А мы отправимся туда быстро или пешком пойдем? - чуть наклонив голову, спрашивает Карин. При этом ее восхищают оба способа. И телепорт, и прогулка, так как в первом случае будет телесный контакт -- то есть она обхватит меня тесно-тесно, а во втором -- можно идти и общаться, хорошо хоть выкрики "семпай, лизните мое мороженое!" удалось прекратить. Вот да, это ее поведение "на грани", то ли дразнится, то ли просто детская непосредственность, никак не пойму. -- Смотря куда и по какому вопросу, - нейтральным голосом. -- Шизуне-сенсей сказала идти в резиденцию Хокаге, а по какому вопросу -- не знаю. Ага, понятно. Резиденция Хокаге - это миссия, та самая встреча с заказчиком, о которой говорили на днях. Вообще, для таких вот встреч, заказов, оформления миссий и прочей бюрократии, рядом с резиденцией есть отдельное здание. Миссионерская, такое вот однажды пришло в голову шуточное название, потому что там выдают миссии. Но важные Конохе заказчики получают приглашение в резиденцию, иногда даже удостаиваются беседы с самим Хокаге. Чем может быть важен для Конохи новый фильм? Пиар и пропаганда? Уже интересно. -- Семпай? Да, не время впадать в задумчивость. Быстро касаюсь плеча Карин и телепортируюсь. -- Это нечестно, Гермиона-семпай! - надувает она губки. - Я -- Беги, Карин, задание ты выполнила, молодец, - с нажимом в голосе. -- Семпай похвалила меня! - доносится удаляющийся крик. Все-таки, если бы она реагировала не так шумно и непосредственно, то могла бы больше со мной общаться. Но раз не догадывается, то и я промолчу, и вообще Шизуне ждет. Как выясняется, ждет не только Шизуне. Встреча проходит в большом круглом зале на втором этаже, почти пустом, с гулким эхом и почему-то пыльными окнами. Даже прямо хочется пальцем по стеклу провести, убедиться, что не глюки. В зале, помимо Шизуне, сосредоточенной и деловой, также присутствуют Хатаке Какаши, вполне здоровый и подвижный, Майто Гай, ну этот вообще всегда подвижный, и пожилой долговязый мужчина, в деловом костюме. После обмена приветствиями и знакомства друг с другом, узнаю, что пожилой мужичок -- представитель актрисы Фудзикадзе Юки, играющей принцессу Фуун в серии одноименных фильмов. Забавно, вроде и афиши видел, и с Шизуне ходили на первый фильм серии, "Семь цветов чакры", на Новый Год, а все равно казалось, что принцесса Фуюн, не знаю уж почему. Казалось, пока Асабасан Сандаю, как зовут мужичка, не озвучил правильный вариант. Насколько понимаю, этот Сандаю, для актрисы гибрид няньки, менеджера и охранника. Хоть и в возрасте, но жилистый, сухопарый и выносливый, и искренне переживающий за подопечную. -- Нам предстоят съемки нового фильма, на этот раз в стране Снега, и поэтому я решил нанять шиноби в охрану, благо мы приехали в Коноху на съемки, - объясняет Сандаю, помахивая правой рукой. - Наш режиссер решил, что архитектура Конохи идеальна для съемок сцены погони и захвата принцессы, и как раз сейчас идут съемки. В Конохе нам хватит обычной охраны, а вот за пределами страны Огня потребуются шиноби. -- Пятая Хокаге, - официальным тоном говорит Шизуне, - рассмотрела вашу просьбу и выделила вам шиноби. Это джонин Майто Гай и его команда, и Хатаке Какаши, Копирующий ниндзя. -- О, я слышал о вас! - с энтузиазмом восклицает Сандаю. - И в стране Снега вы бывали, не так ли? -- Да, но это было давно, - спокойно отвечает Какаши. Обмениваемся с Шизуне взглядами и легкими кивками. -- Также с вами отправится Грейнджер Гермиона, - жест в мою сторону, - которая будет отвечать непосредственно за Фудзикадзе Юки. -- Простите? - переспрашивает Сандаю. -- Гермиона будет находиться непосредственно рядом с Юки, и в случае опасности перемещать ее в сторону от этой самой опасности, - поясняет Шизуне. -- А, телохранительница, - понимающе кивает дядька. - Очень хорошо, очень хорошо. Логично, да, все равно мне в драку не лезть. Актриса и сама молода, так что буду типа спутницы при ней, без вызова подозрений. Или с вызовом? Да хрен с ним, понятно, что моя роль -- телепорты. Чуть что, Юки за руку и тикать, пока Какаши и Гай с командой люляют противника. Чакры у актрисы нет, так что фокус с невидимостью должен работать. Ну и аварийный портал в подсумке, и уж проблема разрядившихся батареек мне точно не грозит. В общем, если не выкидывать коленца по собственной дурости, то все будет в порядке. Асабасан Сандаю, сообщив, где разместилась съемочная группа и сама Юки, покидает резиденцию. Миссия по охране актрисы начнется завтра, с утра, а пока что нас ожидает продолжение банкета. Поэтому в зале появляется неизвестный мне удивительно бледный для солнечной Конохи шиноби и начинается самое веселье. Бледный оказывается одним из загадочных и таинственных аналитиков, о которых столько слышал, но никогда не видел. Пусть и в ранге генина к тридцати годам, но ценят их не за мощь боевых техник. Да и снять хитайате, хрен от горожанина отличишь, разве что по загару, точнее его отсутствию. Попросив называть его Ичиро, бледный раскладывает бумаги на пыльном столике и переходит к делу. -- Актриса Фудзикадзе Юки, возраст девятнадцать или двадцать лет, известна своим исполнением роли принцессы Фуун в серии фильмов, была вывезена из Страны Снега присутствующим здесь Хатаке Какаши десять лет назад, после дворцового переворота, осуществленного братом тогдашнего Даймё. Казахана Дото, осуществивший переворот Фотография толстого дядьки, мирного вида, в пышных одеждах и с вычурной шапкой на голове. -- убил своего брата, Казахана Соусетсу, Даймё страны Снега. Еще фотография. Высокий мужик в очках, этакий ученый-ботаник, но никак не правитель. -- Настоящее имя Фудзикадзе Юки - Казахана Коюки, она дочь убитого Соусетсу и племянница правящего и поныне Дото. Все эти десять лет Казахана Дото разыскивал племянницу, желая заполучить некий ключ, предположительно от сокровищницы страны Снега. Предполагаемая форма -- неправильный шестигранный кристалл, находится у Фудзикадзе Юки, проверка не проводилась, чтобы не насторожить объект. Неудача в поисках предположительно связана с тем, что Юки первые несколько лет после того, как покинула Страну Снега, не показывалась на людях и жила затворницей в одном из незначительных селений на севере Страны Огня. За это время внешность и характер ее изменились, а Казахана Дото предположительно уверился, что племянница уехала далеко и не покажется больше на людях. Все это лишь предположения, факт здесь только один -- Дото до сих пор ищет кристалл, который носит Юки. Еще одна фотография, самой Юки. Вполне себе миловидная японочка, на мой взгляд. Черные волосы, кимоно с аппликациями, руки -- ноги, все как у людей, за исключением взгляда. Взгляд какой-то мутно-усталый, и можно было бы подумать, что это следствие многочасовой фотосессии, ан нет. Фотография сделана на днях, скрытно, когда Юки Фудзикадзе об этом не подозревала, так говорит Ичиро. На афишах с рекламой фильмов "Радужного цикла" у актрисы, естественно, взгляд принцессы Фуун. Сильной, уверенной, оптимистично смотрящей в будущее искательницы радужной чакры. Ну что ж, будем считать это несовпадением образа и актера, и запишем плюсик к мастерству Юки-Коюки. -- Так она настоящая принцесса, играющая принцессу в фильмах? - Гай восхищен и растроган. - Вот это настоящая сила Юности! -- В силу географического положения -- Страна Снега -- в настоящее время приобретает очень большое значение, - продолжает Ичиро. - Установлено, что наниматель шиноби Конохи, Асабасан Сандаю, является одним из лидеров Сопротивления в стране Снега. Сопротивление выступает против Казахана Дото, но победить его не может, в силу ряда причин. Даже несмотря на то, что Страна Снега фактически не имеет своей скрытой Деревни. -- Разве мы можем вмешиваться в гражданскую войну? - тоскливо спрашивает Какаши. -- Вы будете выполнять миссию, то есть охранять актрису Юки Фудзикадзе, - тут же отвечает этот бледный товарищ. Все равно, даже с маскировкой под горожанина, как-то бледновато он выглядит для вечно солнечной Конохи. Сидит в подземельях на бумажной работе? Или он с самого выпуска из Академии и до нынешних тридцати сидел на аналитической работе, не ходя на боевые задания? Или такое невозможно и все должны проходить практику в поле? Хммм, как-то я раньше не задумывался над всеми этими вопросами, надо будет спросить при случае. Понятно, что крутятся шестеренки шинобской машины и крутятся, а уж кто там, на чем специализируется -- какая мне разница? Ясно, что кто-то тащит всю эту бюрократию, финансы, и прочую охрану правопорядка, ведь вряд ли шиноби такое доверят обычным людям, но мне-то что с того? Ладно, информация получена, участие в миссии подтверждено, кивнуть Шизуне и уйти.

Глава 10

16 января 78 года. Коноха, страна Огня. Проводив взглядом Гермиону и дождавшись, пока за ней закроется дверь, Ичиро вернулся к исходной теме. -- Ваша цель - защитить Юки Фудзикадзе, - повторил Ичиро. - Остальное Казахана Дото и Асабасан Сандаю сделают сами. Первый попробует вас устранить и добраться до Коюки, второй ее защитить. Вам останется только выполнить свою миссию, чтобы во главе Страны Снега встала дружественная Конохе принцесса, с признательным нам советником. Этого будет достаточно. -- То есть Сандаю тоже необходимо охранять? - уточнил Гай. -- Не напрямую, но приглядывать не помешает, да, - кивнул аналитик. - Поездка в Страну Снега, о которой еще не знает Коюки, его рук дело. Он убедил режиссера начать съемки за пределами страны Огня. -- Принцесса вряд ли будет рада вернуться туда, где погибла ее семья, - уныло и тоскливо добавил Какаши. -- Поэтому Сандаю так важен. Его инициатива -- ему и переубеждать принцессу, и потом подсказывать и советовать, когда она сядет на трон. А она сядет, если вы выполните свою миссию. При этом формально Коноха будет не при чём, ведь вы просто делали свою работу, якобы не догадываясь об истинной личности актрисы Юки Фудзикадзе, - уверенно заявил Ичиро. - Поэтому мы не можем послать туда команду опытных джонинов, но, в соответствии с рангом миссии, можем отправить команду генинов на охрану. Опытных генинов, не ставших чунинами лишь по причине известных вам событий. Если не ошибаюсь, у захвативших власть остался зуб на Хатаке Какаши. Не такой огромный, чтобы приезжать в Коноху, но достаточный, чтобы не задумываться, почему Копирующий Ниндзя приплыл без команды джонинов. Это же еще один из факторов успешности миссии. Враги атакуют первыми, вам останется только лишь защищаться изо всех сил. Также ваше присутствие, Какаши -- сан, поможет команде Гай-сана с атаками на расстоянии. Это если вкратце. Вопросы? -- Это распоряжение Хокаге? - продолжил распространять уныние Какаши. -- Да, Пятая лично подписала распоряжение, вот оно, - тут же откликнулась Шизуне. - Также вы охраняете Гермиону, но раз она не будет по роли отходить от Юки, то ваша задача упрощается. -- Понятно, - вздохнул Какаши. - У меня больше нет вопросов. -- Гай-сан? - повернулась к Зеленому Зверю Конохи Шизуне. -- Учитывайте еще вот что, - вмешался аналитик. - Отец Коюки, Казахана Соусетсу, разрабатывал какие-то машины и приспособления, втайне от всех. Сама Коюки в то время была слишком маленькой и не помнит, что именно разрабатывал ее отец. Но не исключено, что Казахана Дото использует его разработки, и поэтому вы можете столкнуться с чем-то нестандартным. Вероятность такого исхода высока -- один шанс из трех, и не стесняйтесь обращаться в Коноху за помощью. Блокноты связи и портключи я принес с собой, вот, держите. Распишитесь вот здесь. -- Мы и так все преодолеем, правда, Какаши?! - тут же вскричал Гай. -- О да, конечно, - уныло отозвался Копирующий. - Сколько шиноби у Казахана Дото? -- От полутора до двух десятков. Будь их больше, он подавил бы Сопротивление, но у него не хватает денег, чтобы нанять много хороших шиноби. Те, что возле него, скорее соратники, чем наемники, иначе у Дото не хватило бы денег и на них. Обычных охранников Даймё, бойцы Сопротивления давно бы уничтожили. В результате все застыло в шатком равновесии, и больших, гигантских усилий, чтобы изменить ситуацию, не нужно. Вот так. -- Почему же Коноха не вмешалась раньше? - заинтересовалась Шизуне. -- Потому что у деревни Листа не было интересов в стране Снега. Теперь они появились, и Коноха приняла заказ на охрану принцессы Коюки, - спокойно ответил Ичиро. - Какаши-сан, Гай-сан, Шизуне-сан. Вежливо поклонившись, он собрал бумаги и покинул зал. Какаши, пожав плечами, тоже пошел к выходу, а Гай вслед за ним, собираясь приободрить старого товарища. Шизуне, оставшись одна, поскребла пальцем окно, посмотрела на пыль и отправилась вызывать команду уборщиков. 16 января 78 года. Коноха, страна Огня. По дороге домой всегда есть о чем подумать. Например, о том, что есть легкий мандраж от предстоящей поездки, но именно что легкий. Могу спокойно думать о миссии, ну, почти спокойно, если не конкретизировать детали. Шизуне права, надо съездить, убедиться, что страхи беспочвенны и могу сдерживаться. И в то же время хочется остаться и никуда не ездить, быть рядом с Шизуне и наслаждаться покоем, эх. Но невозможно провести всю жизнь, спрятавшись под чужую юбку. Дом, милый дом, как любят говорить в американских фильмах. Хорошо, что здесь есть, кому убираться и готовить, а то ни я, ни Шизуне это точно не осилили бы. Дела, тренировки, бюрократия и прочие дела, так что все домоводство обычно сводится к ужину, душу и падению лицом вперед в кровать. Иногда, правда выпадает выходной день, и тогда приятно полежать в огромном саду, или даже покачаться в гамаке, но чаще всего просто отправиться за пределы Конохи. Закрыть глаза, снова представить сцены из Амегакуре, выдохнуть и сдерживаться, а потом сломать пару деревьев. Потом домой, где тишина, спокойствие и никто не прыгает над головой. Но все же иногда хочется вообще полного отсутствия цивилизации и людей. Если бы ходил на миссии в дикой природе, наверняка скучал бы там по цивилизации и дому. Но на съемках да возле актрисы, точно буду скучать по тишине. Сборы, в принципе, просты и незатейливы, дежурный безразмерный подсумок: шарики из чакродерева, заготовки големов, прототип палатки, запасы консервов и сухой лапши (мало ли, не будет возможности телепортироваться в Коноху за ужином), бумаги, письменных принадлежностей и целой кучи бытовых мелочей, которые не портятся от длительного хранения. И, конечно, книга Джирайи, в поездке дочитаю о похождениях храброго Ями. Еще надо будет взять теплой одежды, раз уж едем в Страну Снега. Стандартный серый утепленный плащ-палатка, разработки шиноби, шапку, варежки и теплые носки. Жаль, что в Конохе не производят теплых меховых трусов с начесом, взял бы их, а то мало ли что. Ведь мне придется день-деньской сидеть на съемочной площадке, наблюдая за Юки, и так можно запросто поморозить все нежные места. Гипотетическое нападение врагов не сильно волнует, вряд ли после Акацуки увижу что -- то настолько же впечатляющее, а для остального есть Какаши и Гай. Видал я, что эти два танка умеют, враги могут сразу сдаваться. Чай, душ, пижама, лечь и уснуть, отключившись от дурных мыслей. 17 января 78 года. Гостиница "Парящий павлин", Коноха, страна Огня. Сижу мрачный в холле гостиницы, созерцая суету и беготню. Съемочный караван, с телегами, лошадьми, фургонами и припасами, покинет Коноху только в середине дня. Надо было спать и дальше, ловя момент отдыха, но нет же, пришел по расписанию, хотя мог бы и догадаться, что артисты люди творческие, расписаниям не подверженные. Расслабился вдали от Голливуда, что и говорить. Какаши, как всегда опоздавший, приходит ровно к моменту отправления, вот такой вот жизненный парадокс получается. Сам Майто Гай, полный энтузиазма и силы Юности, носится по гостинице и вокруг, проводя тренировку, наблюдая за окрестностями и попутно помогая в сборах. Его ученик, Рок Ли, в точно таком же зеленом костюме в обтяжку, как у Гая, носится следом и повторяет за учителем. Еще во время экзамена на чунина, обратил внимание, насколько Ли похож на Гая. Одежда то понятно, Ли повторяет вслед за сенсеем, но вот внешность, тут сложнее. Ладно, стрижку под горшок можно повторить, но эти густые прямоугольные брови? Понимаю, выщипать, но нарастить? Хотя для шиноби и нет ничего невозможного, но Ли, как и Гай, техниками не владеет, кроме Врат. Ладно, тут тоже можно списать на связь учитель -- ученик, но все равно внешнее сходство чересчур велико, чтобы быть просто сходством. Но в родстве эти два рукопашника, готов поклясться, никогда не признаются. Зато остальные двое из команды Гая, тоже знакомые по экзамену, спокойно сидят с видом "О боже, как мы устали от этих двух зеленых!" Хьюга Нейджи, с огромными белыми глазами, в просторной одежде, не стесняющей движений, с заплечным мешком. Миловидная девчушка, Тен-Тен, в шароварах и прикольной запахивающейся рубашке с заколками и с прической в виде двух дулек. Также при ней из вещей огромный свиток, хотя и уступающий по размерам тому, что таскает Джирайя. В сущности, команда Гая -- это рукопашники и танки, только Тен-Тен может работать на дистанции, так как специализируется на метании всего, что можно метать. До актрисы, совершающей утренний туалет, меня не допустили, поэтому сижу и скучаю с мрачным видом. Не хочется ни с кем общаться, успеется еще в поездке, ученики Гая, в свою очередь, тоже не делают попыток познакомиться. Нейджи бдит, иногда вздувая вены на пол-лица и выпучивая огромные белые глазки. Да, именно так выглядит знаменитый Бьякуган клана Хьюга, не слишком опрятно и красиво, но весьма надежно. Тен-Тен, подложив под голову свиток, дремлет вполглаза, я же вначале читаю учебник по тактике, а потом, утомившись, просто сижу, бездумно и расслабленно. Тоже иногда нужно, главное, чтобы не вошло в привычку. Так мы, приглядывая за обстановкой и киногруппой, проводим несколько часов, пока собственно не возвращается Гай. -- Неужели вы еще не познакомились?! - изумляется он на весь холл. После чего нас быстро представляют друг другу, и призывают дружить и показывать всем Силу Юности! Гай, как всегда, не только сам пылает энтузиазмом и плюет на условности, но и других искренне призывает дружить просто так. Нейджи делает морду кирпичом, то ли стесняется, то ли считает, что Хьюга, даже из боковой ветви, выше всех, а вот с Тен-Тен и Ли, ринувшимся общаться, находятся общие точки соприкосновения. Тен-Тен фанатеет от Цунаде, а Рок Ли от ее новой ученицы, то бишь Харуно Сакуры. И все было бы ничего, но Майто Гай, сверкая белоснежной улыбкой, влезает в разговор, заявляя, что вот мол, Гермиона, тоже ученица Цунаде и вообще у нас там дружный коллектив учениц Пятой, он прямо рыдает от зависти. И все, ледок в разговоре моментально ломается, меня тут же берут в оборот и начинают разговоры разговаривать. Сразу выясняется, что в медицину Тен-Тен не взяли из-за плохого контроля чакры, а Рок Ли влюблен в Сакуру с момента, как ее первый раз увидел перед экзаменом на чунина. Хотелось бы обойтись без подробностей, но, увы, как только Гай объявил о моем формальном статусе ученицы Цунаде, это стало невозможным. Но он физически не мог промолчать, желая нас подружить, во имя силы Юности, да. Тен-Тен прямо намекает, что не отказалась бы попасть, если и не в обучение к Цунаде, то в нашу веселую компанию учениц Пятой. Она прямо уверена, что у нас там дружный коллектив из меня, Шизуне и Сакуры. Рок Ли не то, чтобы требует, но хочет примерно того же самого, попасть в наш дружный коллектив. Или хотя бы узнать, как можно подкатиться к Сакуре, не снимая зеленого костюма и оранжевых "фонариков". Вообще у него там утяжелители на ногах, для пущих тренировок и дополнительной защиты ноги, от стопы до колена. Но выглядят как настоящие "фонарики", прорезиненные чехлы, которые туристы и альпинисты надевают на ноги, чтобы те не промокли. Представив Ли рядом с Сакурой, невольно мысленно ржу. Он зеленый, она красная с розовыми волосами. И между ними Наруто, блондин в оранжевом костюме. Спешите видеть -- команда номер семь -- первый в мире светофор! И их капитан, со вставшими дыбом волосами, Хатаке Какаши. Но держать лицо немного умею, так что смех остается лишь смехом внутри. Все вежливо, но с таким напором и энтузиазмом, что клеймо "ученики Майто Гая" просвечивает на лбу сотым шрифтом. От углубленной беседы меня спасает появление искомой Фудзикадзе Юки в сопровождении Сандаю, и почти одномоментный приход Какаши. Гай тут же переключается на Копирующего ниндзя, направив весь свой энтузиазм на то, чтобы рассеять уныние товарища Хатаке. На этой радостной ноте мы и отправляемся в путь-дорогу. 20 января 78 года. Коноха, страна Огня. Совещания двух Хокаге, они же "обучение в ходе работы", давно стали привычными для Цунаде. Получалось неплохо: и вопросы управления Конохой решались, не возникало слабины в управлении, и сама она постоянно узнавала что-то новое. Единственное, что огорчало Цунаде: забот не становилось меньше, а гора бумаг росла и росла. Даже медицину и обучение новых ирьенинов, особенно Сакуры, все чаще приходилось перекладывать на плечи безропотной Шизуне, которая еще успевала готовить те самые бумаги для Цунаде и записывать умные мысли за наставницей, и следить за Тон-Тон. Вопрос о новом секретаре назрел и перезрел, как говорится. Поэтому Цунаде начала именно с него. -- Кого порекомендуете, учитель? Каковы критерии отбора? Кто-то же вам готовил все эти бумаги? -- Вообще-то нет, - обозначил улыбку Третий. - То, что ты вникаешь в каждую бумагу -- ошибка, но ошибка правильная. Он раскурил трубку и продолжил. -- Видишь ли, я выстроил бюрократическую пирамиду так, что за мной оставался только просмотр списка задач и контроль их выполнения. Девяносто девять из ста бумаг до меня просто не доходили, вопросы решались по пути, соответствующими людьми, с соответствующими полномочиями. Поэтому я мог позволить себе покуривать трубку, приглядывать за Наруто, болтать с жителями Конохи, у меня было время на все это. Но выстроить эту пирамиду я смог, только после того, как набил все возможные шишки, сам спал в груде официальных бумаг и донесений, когда понял, как работают все части этого управленческого механизма. Третий попыхал трубкой, помолчал, как будто вспоминая те давнишние времена. -- Поэтому я говорю, что ошибка -- правильная. Да, ты -- руководитель, но как руководитель ты должна представлять, как и что работает в этом механизме. Подсказки, рассказ со стороны дадут очень мало, ты должна прочувствовать процесс. Тогда ты будешь понимать, где что можно поправить, где узкие места, справляются люди и шиноби на своих местах, или нет. Иначе так и будешь сидеть с горой бумаг, утопать в них, а подсказать будет некому. -- Вот вы же мне подсказываете, учитель, - возразила Цунаде. -- Эх, Цунаде, - вздохнул Третий. - Многим слепит глаза титул Хокаге. Думают, раз перед ними Хокаге, так все, он непогрешим, все делает верно, защищает Деревню и так далее. Вот и видят, например, тебя с грудой бумаг и думают, что так и должно быть. -- Разве не так? - удивилась Цунаде. - В смысле, про защиту Деревни и прочие действия? -- Второй Хокаге, мой учитель, Сенджу Тобирама, создал проблему Учиха, которая получила такое кровавое решение шесть лет назад, - спокойно ответил Третий. - Четвертый Мизукаге, Ягура, вырезал кланы с Кеккей-генкаем, и подорвал мощь Тумана. Высокий пост не всегда означает высокий ум и непогрешимость. Ты сама, в первую очередь, должна осознавать свои недостатки и исправлять их, трудиться над собой, а не замирать в самодовольстве достигнутой власти. Это детям, вроде Наруто, можно думать, что Хокаге самый сильный шиноби, кидается крутыми техниками и ест самое вкусное, а мы-то понимаем, что пост Хокаге -- это работа, работа и еще раз работа. И над собой тоже. Нужно иметь смелость признавать свои ошибки и исправлять их, как например, с твоими бумагами. Помолчав и не дождавшись реплики от Годайме, Хирузен продолжил. -- Критерии отбора достаточно просты и к силе шиноби имеют опосредованное отношение. Твой секретарь -- это, в первую очередь, человек, допущенный ко всем секретам Конохи. Ты должна доверять ему беспредельно, как Шизуне, например. Капля недоверия, один процент, всё, даже не думай ставить секретарем. Но одного доверия мало, его должны проверить, и на предмет скрытых печатей, и вражеского влияния, и связей, и так далее. Сильный шиноби на такой работе скорее вреден, сама знаешь, личная сила не способствует усидчивости без осознания долга перед обществом. Цунаде энергично закивала. -- Проще решить вопросы охраны секретаря, чем найти его самого. Не каждому шиноби по душе бумажная работа, но при желании найти таких можно. В нашем случае вопрос усугубляется еще и подготовкой к войне. Опасность утечки информации по неосторожности возрастает стократно, то есть будущий секретарь должен еще дополнительно пройти соответствующие курсы. -- Ну, слухи и так ходят, - неуверенно заметила Цунаде. -- Слухи ходят всегда, но пока они слухи -- они лишь слухи, - наставительно ответил Третий. - Тем более что мы уверенно сливаем дезинформацию почти всем вскрытым агентам. Но твой секретарь будет знать точное положение дел, понимаешь? Случайное слово не в том месте и не в то время, это уже опасно. Ведь речь идет не о конкуренции за миссии, а о новой мировой войне. -- Да, учитель, понимаю, - прикусила губу Цунаде. - Это надо обдумать. -- Обдумай, обдумай. Чем дольше мы удержим информацию на уровне слухов, тем больше мы будем готовы к войне, а враги нет. Значит и жертв будет меньше, со всех сторон. -- Спасибо за урок, учитель, - Цунаде встала и поклонилась Третьему в пояс. -- И тебе спасибо, что стала Хокаге, - усмехнулся Третий. - Ладно, пойду я, у меня еще завтра лекция в Академии о стране Молнии, надо подготовиться, как следует. 21 января 77 года. Порт Сюнан, южное побережье страны Огня -- Я не поеду в Страну Снега!! - орет Юки на Сандаю, который лишь молча слушает. Четыре дня путешествия позади, и мы сейчас в Сюнане, портовом городе на юге Страны Огня. Зафрахтованный корабль уже ждет нас, но внезапно оказывается, что Юки не в курсе конечной цели поездки. Она почему-то считала, что предстоят съемки на море, максимум в дне плавания от берегов страны Огня, но кто-то из команды корабля имел неосторожность выкрикнуть про страну Снега. И теперь Юки бушует, орет и топает красивыми ножками, а Сандаю и режиссер молча слушают. Режиссер так, кажется, вообще похрапывает, надвинув кепочку. Сама Юки, в жизни еще более красивая, чем на фотографии, раскраснелась от гнева и усилий на крики и топот. В обычной жизни она ведет себя спокойно, на съемочной площадке играет -- мы каждый день останавливалась на съемки на подходящих участках -- и, в общем-то, ничем не показывает, что она принцесса. Не чурается труда, не устраивает капризов, разговаривает нормально и к охране в лице нас относится вполне спокойно. По местным меркам, она звезда а-ля Мэрилин Монро, но вот, поди ж ты, не зазнается и все такое. Но в Страну Снега ехать теперь отказывается наотрез. С учетом услышанного от Ичиро в Конохе -- неудивительно, но теперь это уже не наши проблемы. Сандаю замутил интригу, пусть и разбирается. Но старик оказывается слабоват, или почтение к принцессе берет верх, и он почти не защищается, а Юки все больше распаляется от такого. -- Не желаю больше вас видеть! - кричит она. Еще она делает движение, чтобы выскочить из номера, который мы заняли, пока идет погрузка. И то, не столько заняли, сколько нам его навязал счастливый владелец гостиницы "Морская гора". То ли фанат, то ли потом с фанатов принцессы Фуун будет тройную плату драть за номер, в котором останавливалась Юки. Еще и табличку повесит, с указанием памятной даты. Собралась, значит, Юки -- Коюки выскочить, но тут как из-под земли появляется Какаши. Эти чертовы джонины, когда захотят, могут двигаться так быстро, что хрен уследишь в мирной обстановке. Ну а среди джонинов, даже элитных, Какаши самый быстрый. Правда, мне больше импонирует стиль Джирайи: скупые движения, ничего лишнего, без лишней ненужной суеты. И результат не хуже. -- Наша миссия -- охранять вас, Юки-сан, - спокойно говорит Какаши. Актриса надувается и грозно сопит, но Какаши и не такое видал своим правым глазом. Смотрит спокойно и никуда принцессу отпускать не собирается. Юки, сообразив, топает ногой и с досадой в голосе кричит. -- Так охраняйте! - быстро оглядывается. - Ты и ты! Ну да, кто бы сомневался. Все мужики -- козлы, поэтому охранять принцессу выпадает мне и Тен-Тен. И видно, что Юки готовит новый раунд криков и возражений. Но Какаши соображает не хуже или просто у него в запасе имеется план и на такой случай, и спокойно говорит. -- Конечно, госпожа, отличный выбор. -- Тогда остальные пусть не смеют следовать за мной! И она все-таки выбегает, как собиралась, хлопнув дверью, а мы следуем за ней. Гневно фыркнув на неповинного Ли, который всего лишь отжимался на потолке возле номера, Юки бежит вниз. На улице она оглядывается, еще раз фыркает, после чего внезапно вскакивает на одну из непривязанных лошадей и сразу пускает ее в галоп. Уклон улицы к порту, и Юки посылает лошадь туда, несомненно, рассчитывая оторваться от нас, а потом скрыться в портовых дебрях. В чем-то, конечно, логично. Склады и строения порта обширны и запутаны, а отморозь здесь далеко от кораблей не отходит. Шиноби Конохи очень не любят бандитов и разную шваль, и в некоторых случаях вмешиваются сразу, не дожидаясь заказа от властей. Но все равно, затея Юки - чистая авантюра, по принципу "лишь бы убежать, а думать о последствиях буду потом". Плюс миссию нашу никто не отменял, так что принцесса успевает проскакать всего лишь два квартала. Тен-Тен преследует Юки по крышам, а затем, улучив удобный момент, ловко кидает боло, стреноживая лошадь. Принцесса, разумеется, вылетает из седла, но далеко не улетает. -- Вингардиум Левиоса! Юки плавно приземляется на землю, ошарашенно оглядывается, но меня, висящего над головой, не замечает. Бросается к упавшей лошади, которая жалобно ржет, обнимает за голову. Оборачивается к подбегающей Тен-Тен, с таким яростным лицом и кричит -- Ненавижу вас! Ненавижу вас всех! Ненавижу детей!

Глава 11

21 января 78 года. Порт Сюнан, южное побережье страны Огня. -- Ненавижу детей! - звучит эхом над улицей. Кровь немедленно ударяет в голову, а пальцы сжимаются. Еще немного, и как Дарт Вейдер начну душить Юки на расстоянии. Перед глазами бешеным калейдоскопом мелькают сцены: изорванные фрагменты тел детей из Аме, в зал Хогвартса вползает василиск, ко мне идет Волдеморт, гнусно улыбаясь, опять валится с крыши Шизуне, и опять трупы детей, над которыми пролетают дементоры. Три месяца тренировок и лечения дают о себе знать не сразу. Актрису спасает только то, что впавший в бешенство организм никак не может нащупать палочку, не может сообразить, что привычный инструмент убийства отсутствует. Затем осознаю, что происходит и судорожно начинаю сдерживаться, и дальше идет уже по накатанной, но медленно. Вот тебе и подготовка, с такой мыслью смотрю на скрюченную правую руку, так и не нашедшую палочку. В висках стучит, во рту привкус крови - прокусил губу. Но все же сдерживаюсь и опускаюсь на мостовую. Вдох и выдох. Вдох. -- Детей, значит, ненавидишь, да?! - ору во весь голос. -- Ненавижу!! - орет в ответ Юки. - И не смей повышать на меня голос! -- Сонорус! - из меня прямо хлещет дурная энергия. - Левикорпус! Принцессу переворачивает и подвешивает вниз головой. Хорошо, что на ней штаны, а то получилось бы некрасиво и неприлично. Но сейчас мне все равно, просто ору на нее, отводя душу. К счастью, вернувшегося рассудка хватает предварительно все же отменить Сонорус, иначе нас слышал бы весь город, а Юки точно бы оглохла. -- Ну и дура!! Эти дети за тебя жизнь готовы отдать! Чтобы ты кривлялась и крутила попой на экране, звезда, мать твою! Да ты хоть раз видела, как гибнут дети?! -- А ты хоть раз видела, как гибнут твои родители?! - выплевывает Юки. Лицо перекошенное, злое. Меня внезапно и резко отпускает. -- Да, видела, - усталым голосом, отменяя заклинание. За спиной ахает Тен-Тен. Юки сопит, стреляет глазами, но понимает, что убежать у нее не получится. Тогда она разворачивается и устремляется вперед, в кабак "Рыба-молот". На огромной вывеске изображена стоящая на хвосте, подмигивающая рыба, закинувшая на плечо молот. -- Эээ, Гермиона-семпай, что будем делать? - спрашивает Тен-Тен. -- Так, давай по имени, без семпая и без суффиксов. Хватит с меня и Карин в этом вопросе. -- Что делать? Пойдем за актрисой, а то мало ли что, портовый кабак - дело такое, - пожимаю плечами. Почему-то казалось, что Тен-Тен будет отнекиваться и скажет, что ей еще нет восемнадцати или еще что в таком духе. Но опять, опять эта разница между мирами! Она же шиноби, и совершеннолетняя по местным меркам, раз носит хитайате. -- Хорошо, Гермиона, - с некоторой запинкой перед именем говорит Тен-Тен. После яркой улицы кажется, что в кабаке темно, не сразу промаргиваюсь, но со мной Тен-Тен, у которой со зрением все в порядке. Актриса уже забилась в дальний угол, и кабатчик тащит сакэ, с какой-то закуской. Он замечает нас, открывает было рот, но тут же закрывает, заметив хитайате на Тен-Тен, и ретируется молча. Садимся за столик, заодно отрезая Юки пути бегства. -- Пейте! - командует актриса, разлив сакэ по чашкам. Так-так, стало быть, сразу заказала три чашки? Коварный план споить нас? -- Ну! - Юки хмурится. - Пейте или я приду в ярость! Я и без того взбешена тем, что случилось! Выпить-то можно, только с учетом недавнего состояния, как бы еще больше крышу не утащило в неведомые дали. И чего так завелся, стоило три месяца тренироваться, чтобы потом сразу сорваться? Сдержаться сдержался, но кто знает, что было бы, будь у меня палочка? Эта кровожадность на ровном месте, не последствия ли Авад? Или все потому, что от ее фильмов дети в полном восторге, а сама актриса к ним, как к говну относится? Это меня зацепило? Так, нужно что-то уже решать и быстро. Порт и кабак, если Юки устроит скандал и решит привлечь моряков на защиту? Лучше пусть уж думает, что ее коварный план удался и сидит спокойно. Напоим ее в дымину, упадет, утащим на корабль и уплывем. Способ отсрочить собственное опьянение есть, заодно можно будет разобраться, с чего меня так слова Юки зацепили. Если, конечно, актриса не выкинет еще какой фокус. -- Хорошо, - взять чашку. Трансфигурация. - Не надо скандалов. Юки, хмыкнув, хлопает чашку в один глоток и смотрит на нас. Тен-Тен, получившая какие-то свои инструкции, тоже пробует, но тут же кашляет и фыркает. В дальнейшем она аккуратно выливает саке куда-то за спину, но не всегда получается, ибо Юки бдит и наливает, и зараза такая, не заказывая закуски. Как и предполагалось. Коварный план споить нас и сделать ноги. Типа она же старше, уже пила, а мы - две соплюхи, алкоголя не пробовавшие ни разу, быстро напьемся и упадем под стол. Неплохой план, конечно, но вот проблемка, Тен-Тен пропускает, да и шиноби устойчивее к алкоголю, а я просто трансфигурирую алкоголь в воду и спокойно пью. Завтра мне будет плохо, если не успею вывести жидкость из организма, но то завтра. Сегодня могу пить ведрами, с таким трансфигурационным подходом перепью даже Джирайю, появись он здесь и вздумай устроить соревнование. А вот Юки пьет по-настоящему, увлекая нас своим примером. Наивная чукотская снежная принцесса. Более чем уверен, что снаружи нас уже незаметно охраняет Какаши, так что можно расслабиться. Несмотря на мою хитрость, некоторое количество алкоголя или остается после трансфигурации, или превращается обратно уже в организме, и постепенно меня забирает. Много ли надо семнадцатилетнему телу, ни разу не употреблявшему толком алкоголь? К счастью, симптомы опьянения помню и, следовательно, могу вменяемо реагировать, даже трансфигурация пока выходит в пределах. Разбор злости на принцессу выходит коротким: и вправду злость из-за детей, в смысле тех, кто обожает ее фильмы. Кто берет пример с принцессы Фуун, кто ей восхищается, кто просто обожает. Юки же, своим заявлением, как будто плюет всем этим детям в лицо, в их мечты и желания. Сила моей вспышки - привет из прошлого, старательно подавляемое внутри три месяца внезапно прорывается. Будем думать, что в дальнейшем сила таких вспышек останется все же в приемлемых границах. Да и вряд ли на корабле актриса будет кричать, что ненавидит детей. Но в любом случае, вначале Юки должна упиться в сопли и до зеленых чертей, чтобы можно было тащить ее на корабль. К счастью, актриса, хоть и имеет опыт употребления горячительных напитков, но чересчур увлекается личным примером. На середине очередной пиалы она останавливается и смотрит на нас остекленевшими глазами. -- Вы кто? - спрашивает Юки. -- Мы -- твои друзья, - улыбаюсь в ответ. Злости на нее уже нет, но и приязнь не появилась. -- Тогда почему я вас не помню? -- А ты выпей еще и вспомнишь, - подаю совет. Юки ему немедленно следует, залпом, решительно и быстро. После чего ложится на стол и сообщает, что хочет пи-пи и баиньки в кроватку. Вот так, нечего тут разводить хитрые планы! Ууу, как меня забирает-то, еле удается встать и то, придерживаясь за стол. -- Тен-Тен, - кабак покачивается. - Тебе придется тащить нас двоих. -- Мне бы самой дойти, - сообщает Тен-Тен, тоже придерживаясь за стол. -- Девушки, разрешите вам помочь, - обращается моряк, скромно сидящий за соседним столиком. Прежде чем успеваю что-то сказать, моряк сбрасывает Хенге и превращается в Какаши. Моргаю. -- Маленькая подстраховка, - улыбается Копирующий. - Так, я понесу Юки-сан. Вы можете придерживаться за меня, если я правильно определил степень опьянения. -- Угу, - уже неплохо, с такой опорой можно идти. В голове шумит и качает, но мысли сохраняют связность. Теперь просто и аккуратно дойти до корабля, проспаться, попить воды и еще раз проспаться, и все будет хорошо. Какаши, понимающий что к чему, аккуратно и медленно идет, неся Юки на плече. Тен-Тен придерживается за Какаши слева, я - справа. Взгляд кабатчика выразителен, как в немом кино, но хитайате решает. Молча и спокойно доходим до корабля, всего-то пять кварталов. На корабле все тихо, никто не устраивает криков по поводу нашего возвращения. Идем следом за Какаши, тот спускается куда-то вниз. -- Подождите, - говорит он возле центральной каюты. Скользит внутрь, с принцессой на плече. Заглядываю одним глазком, ага, роскошная каюта, все как положено кинозвездам. Какаши сгружает тело на кровать, Юки немедленно начинает душераздирающе храпеть. Копирующий быстро что-то вытаскивает из платья актрисы, делает пассы руками и прячет обратно. Выйдя из каюты, подмигивает, и внезапно понимаю, что он делал. Ключ подменял, пока Юки не видит, и это правильно. Раз враги ищут ключ, то и нам он пригодится. -- А где наша каюта, Какаши-сан? - спрашиваю после паузы. -- Да вот эта, - показывает он на дверь слева от каюты актрисы. -- Спасибо, Какаши-сан, дальше мы сами, спасибо за помощь, - организм на автомате кланяется. Плюх! Лежу на полу. -- Я помогу! - заявляет Тен-Тен. Плюх! Тоже лежит на полу и смеется. Какаши спокоен и невозмутим, помогает подняться и зайти в каюту. -- Отдыхайте, я на страже, - заявляет он и закрывает дверь. Разумеется, сразу становится темно. В коридоре хоть какие-то лампы светили, а тут темно и тесно, и Тен-Тен перегаром над ухом дышит. -- Люмос! - рука начинает светиться. Миленько и уютно, этакий тесный плавучий гробик, никакого сравнения с каютой Юки. Да что там, даже кровать актрисы была больше, чем вся эта каюта вместе взятая. Две койки, умывальник и чуть-чуть места для вещей, сурово и аскетично, и людей больше войдет. Позже выяснилось, что по другую руку от каюты актрисы располагается такой же гробик, но туда поселили Ли и Нейджи. Но это потом, а сейчас просто аккуратно сажусь на кровать. Хватит одного падения, голова и без того кружится, еще чуть-чуть и стошнит, а оно нам не надо. Поэтому сесть, тихо и аккуратно, прислониться затылком к переборке и тихо посидеть. Потом сотворить воды и порыться в аптечке, не могу сообразить, было там что-то против алкогольной интоксикации или нет. -- Эмм, Гермиона-сан, могу я поговорить с вами? - внезапно говорит Тен-Тен. Приоткрываю один глаз. Тен-Тен, глаза в кучку, сидит по диагонали, на своей койке. Она могла бы сидеть и напротив, но тогда ноги бы не поместились, в общем, места меньше, чем в купе. Хмм, а не применить ли мне чары расширения пространства? На трезвую голову, конечно. -- Конечно! - язык вроде уже заплетается меньше, и не так тошнит. - Говори! Тен-Тен пытается сидеть как примерная школьница, с прямой спиной, сложив руки на колени, но получается слабо, ее тоже штормит и качает в алкогольном шторме. -- Гермиона-сан, мне неловко говорить о таком, но вы старше меня, вы ученица Цунаде-сама и, наверное, сможете подсказать, что мне делать. Еле выговорив такое, она опять делает паузу и пытается выпрямиться. Взгляд мой непроизвольно сползает на грудь, и глубокомысленно думаю, что сейчас меня попросят раскрыть секрет сисек шестого размера. Ибо у самой Тен-Тен первый, не больше. -- Это очень личный вопрос, - с пьяной серьезностью заявляет Тен-Тен. - Он про мальчика! -- Твоего мальчика? - тупо уточняю в ответ. -- Эээ, нет! - мотает головой Тен-Тен, едва не попадая мне по лицу. - Но я хочу, чтобы он был моим! -- Аааа, - тяну глубокомысленно, лишь бы сказать хоть что-то. - А кто он? -- Рок Ли! - торжественным голосом. -- Такой в зеленом костюме, твой напарник? -- Да, мы в одной команде, но он не обращает на меня внимания! -- Классическая проблема! - важно объявляю, подняв палец. - Девочка любит мальчика, мальчик любит другую девочку. Что нужно делать первой девочке? Тен-Тен серьезно задумывается, хмурит брови, потом неуверенно говорит. -- Стать красивее второй девочки? -- Неправильно! Нужно брать быка за рога, то есть мальчика за яйца и тащить к себе. Ученица Гая стремительно краснеет, потом бледнеет, потом опять краснеет и шепчет. -- Но так нельзя! Никто так не делает, это неправильно! И смотрит на меня огромными глазищами с мольбой, ну чисто котенок, только в рубахе и шароварах. Но меня уже несет, и честно отвечаю, не задумываясь о последствиях. -- Почему это неправильно? Очень даже правильно. Быстрота, смелость, натиск, вот наши методы. Не надо ждать, хватай его и тащи, а будет сопротивляться - бей по голове! Эээ, в смысле, целуй и тащи в пустую каюту! Потом быстрый секс, все равно в первый раз он закончит раньше, чем ты трусы снимешь, а Тен-Тен, по мере моей речи все больше закатывающая глаза, разражается чередой странных звуков. -- Эм, ням, эм, а, ы, у, у Ну, е-мое, кто вообще придумал этот мир сексуально стеснительных убийц? И почему, сцуко, при первом опьянении, нужно сидеть и решать чужие проблемы? Мои проблемы бы кто решил! Нашла наставницу, е-мое, хвостом тебя по голове! Приступ веселой злости прямо толкает под руку, так что раздача советов идет дальше. -- Вот прямо сейчас иди, найди Ли, поцелуй крепко-крепко и тащи в темный уголок, а дальше природа подскажет, что делать. На лице Тен-Тен, близкой к обмороку от таких советов, шторм эмоций. -- Но это же неправильно, - в конце концов, выдавливает она. -- А тебе хотелось бы чего? Чтобы Рок Ли нежно и ласково долго за тобой ухаживал? Почти плачущая Тен-Тен яростно кивает. Наклоняюсь и доверительно шепчу. -- Так этого не будет. -- Почему? - всхлипывает она. - Почему?! -- Потому что он смотрит на Сакуру и будет всю жизнь ее ждать, а та всю жизнь будет вздыхать по Саске, и так вы всей толпой и останетесь каждый при своем. Ну же! Встряхнись! Ты -- шиноби! Повтори! -- Я -- шиноби! - повторяет Тен-Тен, утирая слезы. -- Ты смела и отважна! -- Я смела и отважна! - Тен-Тен опять выпячивает грудь. -- Ну вот, а теперь иди и борись за свое счастье. Если ты не схватишь насильно Рока, он никогда на тебя и не посмотрит! Все поняла?! Тен-Тен кивает, глядя на меня преданными глазами. Ей явно не по себе, особенно от алкоголя, но почему-то она меня слушает. Наверное, из-за того, что боготворит Цунаде и переносит это отношение на ее учениц. Меня постепенно отпускает, эмоциональный разговор с Тен-Тен этому только способствует. Ученица Гая, утерев слезы, решительно встает, поправляет рубаху и шаровары, и выходит в коридор, почти чеканя шаг. Через минуту ее, без сознания, заносит обратно Какаши и кладет на кровать. -- Не хотела поднимать скандал, пришлось пить с Юки-сан, - пожимаю плечами. -- Все правильно, пусть проспится, - и Какаши уходит. Делаю графин и воду, жадно пью, а потом валюсь на свою койку, моментально засыпая. 22 января 78 года. Корабль "Шустрое Облако", где-то в море, южнее страны Огня. Обратной трансфигурацией меня накрывает прямо перед завтраком, и хорошо, что не после. Точно заблевал бы все вокруг, а так всего лишь тихонько травлю за борт и с головной болью сажусь на палубу. Похмелье, черти б его драли! Сижу, потягивая воду и страдая от качки. На палубе появляется Тен-Тен, тоже придерживая голову. Если бы не эта чертовка качка, то все может было бы и не так плохо, но нет же, нам трудности подавай. Ну, хотя бы за борт не травит, все же шиноби крепче обычных людей. Садится рядом, держась за голову, жадно пьет из протянутой чашки. -- Что вчера было, Гермиона-сан? - жалобным голосом. - Ничего не помню! -- Что помнишь? -- Как мы начали пить, чтобы Юки-сан не устраивала скандал, - припоминает Тен-Тен. -- Понятно. Завтра расскажу, когда похмелье пройдет, хорошо? Тен-Тен только кивает, держась за голову. Так, воды, в туалет и спать, спать, спать! 23 января 77 года. Корабль "Шустрое Облако", где-то в море южнее страны Огня. Красота-то вокруг какая, лепота! Море от горизонта до горизонта, яркое солнце над головами, и ясная голова вместе с очень голодным телом. На палубе уже полным ходом идет съемка, и Юки сейчас проливает слезы над раненым оруженосцем. Режиссер командует, камеры снимают, Юки рыдает, наши бдят и охраняют, а команда корабля, разинув рты, наблюдает. Все при деле, все заняты, нет повода не перекусить в сторонке здоровым бутербродом толщиной в три пальца! Едва успеваю доесть, подходит Тен-Тен и кланяется. -- Благодарю, Гермиона-сан. -- Давай на ты и без формальностей, я же говорила! - смотрю на Тен-Тен. - А за что благодарность? -- Хорошо... Гермиона, - опять немного запинается Тен-Тен, но уверенно продолжает. - Ты была права! За свое счастье надо бороться и я буду это делать! Надо же, вспомнила, чего я ей советовал в пьяном угаре. -- Поздравляю, и где счастливчик? Тен-Тен, улыбаясь, показывает рукой вниз. Эээ, в смысле Ли уже в трюме, оприходован и объезжен? -- Учитель Гай и Рок Ли страдают от морской болезни, и не покидают своих кают, - объясняет Тен-Тен. - Я еще пока не видела Ли, но вчера поняла вашу... твою правоту, Гермиона! Я - шиноби! Я смела и отважна! Я буду сражаться даже против всего мира за свое счастье! -- Вот и молодец, - киваю. К счастью, Тен-Тен больше не требует новых советов, и отходит в сторону. Но насладиться новым бутербродом и съемками не получается в должной мере. Подходит Какаши, с новой книгой Джирайи: "Приди, приди, шпион" в руках, и внимательно смотрит на меня. Книжка закрыта, что уже настораживает. Не то, чтобы это такое редчайшее дело, но ради незначительных вопросов Какаши от книжки не отрывается. -- Джирайя-сама подарил мне эту книгу с условием, что я продолжу с тобой занятия в фуиндзюцу, которые он начал в вашей совместной миссии в Амегакуре, - объясняет Какаши. -- Имеют ли смысл занятия на пару дней, Какаши-сан? -- Почему пару дней? -- Ну, там, страна Снега, - понижаю голос, - вы же понимаете, что Режиссер хватает рупор и кричит. -- Заново! Юки, ты сбилась! -- Извините, - устало отзывается актриса. Ну, хотя бы не пытается убежать и не кидается тяжелыми предметами при упоминании страны Снега, но все же не стоит вообще упоминать конечную точку заплыва. И рождать подозрения, что мы знаем больше, чем демонстрируем. Какаши тоже ловит нюансы, и мы отходим на корму корабля, дополнительно понизив голос. У Юки как раз опять начинается плач Ярославны над оруженосцем, подло раненым приспешниками злодея, и слышать нас актриса точно не может. -- В смысле, мы приплывем, и будет не до изучения и съемок, - раскрываю мысль о паре дней. -- Здесь ты ошибаешься, - спокойно возражает Какаши, - да и в жизни шиноби редко бывают моменты, когда можно спокойно учиться. Обычно обстановка более чем неподходящая, так что нужно научиться учиться в любых условиях. Смысл в его словах есть, да. И без того магфуин пылился в углу три месяца, не до него было. То лечился, то работал, то душевное равновесие возвращал, а то и все сразу. Миссия моя вроде как в лечебных целях, но что мешает расширить до лечебно-познавательных? Знаю, что мешает. Устал учиться еще в Хогвартсе. И здесь, в этом суровом мире шиноби, убийц и диверсантов, меня больше всего радует возможность просто жить и работать, рядом с хорошими людьми. Но все равно постоянно всплывает слово "надо". Что ж, сегодня это надо означает, что надо учиться, пока рядом есть учитель. Будем считать, что это хороший знак, означающий полное выздоровление головы, да. -- Вы правы, Какаши-сан, - кланяюсь. - Надо учиться. -- Рад, что ты это понимаешь, - улыбается под маской Какаши, - после обеда приступим. Ммм, точно, я же хотел съесть толстый-толстый бутерброд! -- Заново! - кричит режиссер. - Камера! Мотор!

Глава 12

23 января 77 года. Корабль "Шустрое облако", где-то в море южнее страны Огня. Какаши задумчив и растрепан, смотрит с кормы на ведущиеся на палубе съемки. На этот раз сцена другая, помощники принцессы плывут на корабле ей на помощь и ведут разговоры за жизнь. Юки в стороне, сидит, закутавшись в плед, а Какаши смотрит сверху на нее с какой-то тоской в глазу. Свежий и уже изрядно холодный ветер треплет вздыбленную шевелюру Копирующего, а тот смотрит, убрав книгу. Ностальгия? Или десять лет назад случилось нечто серьезнее спасения принцессы? Что вообще Какаши, тогда еще подросток, делал в стране Снега? Почему Какаши постоянно что-то читает? Вопросы, вопросы, но не у самого же Какаши об этом спрашивать, верно? Увидев меня, Какаши отрывается от созерцания и коротко приветствует. Отходим в сторону, к борту, вроде как и рулевому не мешаем, и вниз не идем, от съемок людей не отвлекаем. Почесав маску в районе подбородка, Какаши говорит, что краем глаза следил за моими занятиями по пути в Амегакуре, поэтому можно обойтись без длинных предисловий. Говорит, что не сомневается в авторитете Джирайи-сама, и раз он учил, то значит, так и нужно было, но все же, мол, хотелось бы Какаши услышать предисловие истории, с чего все началось. Чешу в затылке, пытаясь сообразить, что там у нас секретностью и допусками. Ничего не соображается, захожу с другой стороны. Кто присутствовал на первой демонстрации магии? Самые доверенные, Тигр из АНБУ, Хатаке Какаши и Нара Шикаку. Кто дрался в финале экзамена с ордами Орочимару? Какаши. Кто прикрывал в Амегакуре? В общем, товарищ Хатаке - наш, и никаких гвоздей. Поэтому, слегка собравшись с мыслями, рассказываю всю историю со Свитком, заставив Какаши задуматься. Очень глубоко задуматься. -- Насколько я знаю, - в конце концов, говорит он, - Хирайшин Минато-сенсея был как раз техникой Второго Хокаге. Улучшенной, ускоренной, но в основе -- все-таки техникой перемещения, изобретенной Вторым Хокаге, Тобирамой. Если то, что рассказала Цунаде-сама, верно, то Свиток, необходимый тебе, содержит все ту же технику перемещения, но модифицированную. Нельзя сказать, что меня поражает громом и молнией внезапного знания, но услышать такое все равно весьма неожиданно. Даже Джирайя ничего о таком не упоминал. -- Основа техники -- перемещение по меткам, - продолжает Какаши, - но подробностей не знаю. Возможно, в дальнейшем Четвертый показал бы мне, в чем там дело, но он погиб слишком рано. -- Эээ -- Да, меня учил Четвертый Хокаге, и то, что я знаю из области фуин, узнал от него, - пожимает плечами Какаши. - Мне далеко до учителя, он был гением, а я так, всего лишь использую изобретенное другими. Насколько я знаю, группа телохранителей Четвертого умеет использовать его Хирайшин, но в ограниченном варианте, и только собравшись втроем. По возвращении надо будет поговорить с ними. -- Зачем? Все равно все сведется к меткам и печатям, - уныло отвечаю. - Там же чакра нужна, разве нет? -- Да, там нужна чакра, - подтверждает Какаши. - Во всех техниках шиноби используется чакра, и фуиндзюцу не исключение. Вроде вы разбирали этот вопрос с Джирайей-сама? -- Да, разбирали, но не разобрали до конца, - объясняю. - Пришли к пониманию, что есть фуиндзюцу в отношении магии, но основной проблемы - техники шиноби при помощи магии - это не решило. -- Ммм, яре-яре, - Какаши опять чешет подбородок, - такая задача точно мне не по зубам. Но ты же знаешь, за что меня называют Копирующим? -- Вы скопировали больше тысячи техник, Какаши-сан, и подарили их деревне, - отвечаю на автомате. -- Вот! Именно это я и предлагаю тебе сделать. Скопировать техники! -- Зачем? Как? - глупые вопросы, но как тут удержаться? -- Ммм, понимаешь, - Какаши, кажется, и сам не уверен, - возможно, в процессе копирования ты сможешь понять, что именно у тебя не получается. Поняв, что не получается, сможешь решить или обойти проблему. Или сможешь уловить суть техник, пусть даже у тебя нет чакры, а уловив суть, что-то уже сделать своей магией. В общем, понять, в чем проблема практическим путем, и если получится, тогда ты сможешь воспроизвести технику Второго, когда мы найдем свиток. Какаши разводит руками, в одной из них по-прежнему зажата книга. Понятно, товарищ Хатаке чистый практик, вот и предлагает такой, практический путь. Перевести количество экспериментов в качество техник, так сказать. Что же, возможно это и имеет смысл, потыкать, так сказать, отсутствующей палочкой в проблему магфуина, глядишь и откроются новые грани. -- Хорошо, Какаши-сан, но я даже взрыв -- печать повторить не могу! - это должно быть сказано, и оно сказано. -- Вот тогда тебе первое задание, - Какаши вытаскивает из подсумка (между прочим, моего производства, ха!) взрыв-печать. - Посмотри на нее, попробуй понять структуру, скопировать один в один. Потом я покажу, как создается печать, все этапы от и до. Возможно, это поможет, печать можешь не жалеть, у меня таких еще много. Действуй и сравнивай! После чего спокойно утыкается в книгу. Да, не зря, значит, напоминает он мне товарища Аластора Грюма. Такой же подход: молоти самостоятельно, в направлении, указанном учителем. Набивай шишки, падай, осмысляй, сражайся, и только затем приходи обратно к учителю, чтобы тот тебя поправил. Ну что же, вопрос все равно надо проработать, почему бы и не в этом направлении? Поэтому беру взрыв-печать, и, усевшись возле борта, начинаю вертеть ее в руках, в который раз разглядывая рисунок. Хмм, может если такой же выцарапать на чакродереве, оно и сработает? За чередой неудачных опытов и ошибок, время летит незаметно. Но невозможно все время долбиться в закрытую дверь, и в какой-то момент сдаюсь. Палуба рядом усеяна исцарапанными, свернутыми в спираль, разломанными заготовками. И ничего, никакого результата, глухо. Где-то ошибка в подходе, чего-то недопонимаю, но чего именно не понимаю, тоже не понимаю, вот что самое противное. Надо будет еще поработать ручками в поездке, а потом сесть и осмыслить неудачный результат. Почему не получается, в чем причина? Ошибка может быть настолько мелкой, настолько обыденной, что просто не вижу ее, как это было с подсумками. Бывает такое, глаз, что называется, замыливается и не видишь в упор, пока со стороны не подскажут. Мне, понятное дело, подсказывать некому, поэтому придется применить другой прием. Вначале погрузиться в тему, а затем резко вынырнуть и отстраниться, прекратить занятия. Выждав и забыв, вернуться к проблеме, посмотреть на нее свежим взглядом. Да, иногда плохо быть единственным магом в мире. Сгребая испорченное дерево обратно в подсумок, ощущаю чей-то взгляд. Хмм, ну не невидимая же охрана на корабле? Рулевой спокойно смотрит вперед, на меня и Какаши ноль внимания, как будто каждый день могучих шиноби и экзотических магов возит. Кто? Смотрю вниз, ага, давно не виделись. Смотрит принцесса в мою сторону, пока вокруг нее собирают реквизит и сворачивают съемки. Так-то сидел, меня снизу не слишком было видно, а как встал, так сразу и понеслось сверление взглядом. С чего бы спрашивается? Или это из-за сорванного плана Юки, злость и стыд за то, что ее перепили и оттащили на корабль? Или просто негодует из-за страны Снега? Чтобы установить истинную причину, надо опять играть в психотерапевта и пациента, узнать историю, выслушать пару ведер соплей о тяжелой судьбине, посочувствовать, посоветовать чего-нибудь дельного и так далее. Но с чего бы мне этим заниматься? Не любит она детей? Да и фиг с ней, пусть и дальше не любит. Играть роль телохранительницы, при том, что на корабле Гай и Какаши? Ладно, только Какаши, но и его одного достаточно, чтобы охранять корабль целиком. Но вообще хорошо, что Юки тогда не постеснялась выразить свое отношение к детям. Нет, никакой ненависти и пускания яда в сторону актрисы, равнодушие, не более. Хорошо то, что последовало за ее словами, вся эта вспышка ярости и потом совместная пьянка, теперь вот спокойное отношение. Хороший признак, меня пролечили и вылечили, можно выпускать в социум без намордника. Юки здесь всего лишь маркер, показывающий, где еще есть мелкие проблемы, которые надо исправить. Насмотревшись, Юки отводит взгляд. Все равно хороша, чертовка! Особенно в этом наряде принцессы, с всякими ритуальными ленточками, рюшами, кружевами и аппликациями. Ножки, тоже ничего, особенно в сочетании с этими киношными "боевыми туфлями". Но эта красота актрисы, яркая, броская, и все же ничего не стоящая по сравнению с Шизуне, в домашнем кимоно, с усталой улыбкой и слегка подрагивающими после операции руками. Да, хорошо дома и хорошо, что после миссии вернемся домой. Интересно, как там Джирайя и Наруто в своей поездке автостопом по Элементным странам? 23 января 77 года. Страна Огня. По залитой солнцем, утоптанной тысячами ног паломников дороге на севере страны Огня шли Джирайя и Наруто. Саннин собирался дополнительно разведать страну Звука, погреть косточки в источниках Ю-но-Куни, показать Наруто снег и страну Железа, потренироваться в скалах бывшей страны Неба. Разнообразные ландшафты, страны и люди должны были помочь Наруто, научить воспринимать мир во всем его многообразии. Это не считая впечатлений самого Джирайи для книги, в которой он планировал описать тюрьму шиноби. Поэтому, маршрут путешествия больше напоминал петлю, с возвратом в страну Травы, заходом в страну Водопадов и возвращением в Коноху. -- Нэ, Эро-Сеннин, что это там за огромное здание? -- Это храм, самый большой из храмов страны Огня, - ответил Джирайя. - Это священное место, куда съезжаются паломники не только из страны Огня, но и других стран. -- Мы зайдем туда? - подпрыгнул Наруто. В желудке его отчетливо квакнуло. -- Тебе не понравится еда монахов, - улыбнулся Джирайя. - Она у них слишком аскетичная. -- Какая? - нахмурился Наруто, силясь понять. -- Монахи, в отличие от шиноби, развивают внутреннюю силу воли, а не чакру, - пояснил Джирайя. - Монахи высоких посвящений, в сущности, не отличаются по силе от шиноби, просто у них источник другой. Да и в делах власти и войнах шиноби, монахи предпочитают не участвовать. Помогают людям, развивают себя, лечат, путешествуют. -- Аааа, - протянул Наруто. - Ничего не понял. -- Вот если перед тобой поставить миску вкусного сочного рамена со свининой из "Ичираку Рамен", что ты сделаешь? - с улыбкой спросил Джирайя. Дорога зашла в рощу высоких дубов, закрывающих тенью все вокруг. Переход от залитой солнцем дороги к тени ослеплял, но Джирайя и без того представлял выражение лица Наруто, вообразившего себе требуемую миску. Даже если бы Джирайя все-таки ослеп, то звук голодного желудка все равно услышал бы. -- Я бы съел ее сразу! - выкрикнул Наруто. - Эро-Сеннин, Эро-Сеннин, я вот подумал! Ведь у сестренки Гермионы была техника, чтобы раз и в Коноху! Давай ее изучим! Будем каждый день обедать в Ичираку, а потом возвращаться к путешествию! Это же так, так Наруто размахивал руками, не в силах подобрать слова, как классно все будет в таком раскладе. -- Вот, ты бы съел, а монах бы воздержался, - пояснил Джирайя. -- Как? Сел бы перед миской свежего рамена и не стал бы, его есть?! Такое не укладывалось в голове у Наруто, и он невольно повысил голос. -- Да, он сел бы и переборол желание накинуться на рамен, - кивнул Джирайя. - И затем, ощутив, что не желает рамена, съел бы его, насытив тело. -- Ммм, - Наруто зажмурился, силясь понять. - То есть когда он хотел рамена, то не стал бы его есть? А съел бы, когда не хочет? Не понимаю! Или они вообще не едят? -- Нет, ты все прекрасно понял, Наруто, - улыбнулся Джирайя. - Это и есть путь монахов, через преодоление желаний они развивают себя. Когда же желания и соблазны утрачивают силу, монахи спокойно едят, пьют, как и остальные люди. Некоторые из их духовных практик применяются и у шиноби, потому что пути наши, монахов и ниндзя, в чем-то схожи, в чем-то нет. В том, в чем они похожи, мы применяем практики монахов. -- Ммм, - Наруто яростно зачесал лоб. - То есть монахи могут применять техники ниндзя? -- Да, могут, но не применяют. Чакра, по их мнению, отрицает духовное самосовершенствование, вместо борьбы, мы поддаемся могуществу чакры и техник, и тем самым становимся могущественнее телесно, но слабее духовно. Джирайя и Наруто вышли на развилку, перекресток посреди рощи. -- Так что там про еду монахов? - у Наруто опять квакнуло в животе. - У них есть еда? -- У них есть еда, вот дорога в монастырь, - показал Джирайя. - Деревья вдоль дороги туда посадили сами монахи. А вот этот поворот приведет нас в небольшое селение в двух километрах отсюда. Поверь мне, Наруто, еда там гораздо вкуснее, чем в монастыре. Наруто немедленно свернул направо, к селению. По дороге он морщил лоб, осмысливая слова Джирайи. -- Эро-Сеннин, так я не пойму. Монахи же могут есть что угодно? -- Могут. -- Так почему у них тогда еда невкусная? Раз они могут есть все что угодно, то зачем есть невкусное, не пойму? -- Скажи, Наруто, ты сразу научился чувствовать чакру? Ходить по деревьям? Создавать расенган и клонов? -- Нет, но я долго и упорно тренировался! - закричал Наруто, перекрывая бурчание в животе. -- Вот так и монахи, тренируются, - пояснил Джирайя. - Начинают с простых заданий, невкусной еды, постепенно переходят к более сложным и крутым техникам. -- Аааа, вот теперь понял! Эро-Сеннин, давай бегом до селения! Или мы, как монахи, будем воздерживаться от еды? -- Нет, Наруто, не будем. Беги, закажи нам рамена, - подтолкнул Джирайя. -- Йуху! Рамен, я иду к тебе!! - с криком скрылся в пыли дороги Наруто. Джирайя продолжал идти размеренным шагом, улыбаясь. 24 января 78 года. Корабль "Шустрое Облако", нейтральные воды в 32 км от побережья Страны Снега. Меня и Тен-Тен будят громкие крики с палубы. -- Земля!!! -- Смотрите! Прямо по курсу! Ась? Какая еще земля? Смотрю в иллюминатор, да уже утро! Ладно, вставать, так вставать, давайте вставать. Невольно обращаю внимание на разницу реакций, мою и Тен-Тен. У меня просто пробуждение, мол, чего разорались, но Тен-Тен сразу на взводе, готова к действию. И только убедившись, что непосредственной угрозы нет, переходит в мирный режим и зевает. -- Мы уже приплыли? - еще раз зевает Тен-Тен. -- Это вряд ли, - зеваю в ответ, извиваясь червяком, чтобы влезть в шорты, - до порта еще два дня. Или день? -- Значит, остров, - делает логичный вывод Тен-Тен. Оп, и она уже собрана. Коричневые шаровары, белая рубаха, волосы в пучок, свиток за спиной, настрой боевой, во взгляде читается: "Я не подведу сенсея, команду и зеленого зверька!" Выходим, дверь напротив открывается и оттуда выглядывает бледно-зеленый, в тон костюмчику, Гай. Но это чрезмерное усилие его истощает, и он опять скрывается в каюте, вызывая невольный смешок под нос. Ладно, будем думать, что в бою Гай сможет пафосно превозмочь морскую болезнь. Съемочная группа уже наверху, да и остальные шиноби тоже. Собственно, зеленый под цвет костюма товарищ Ли и поднял тревогу, так как пытался тренироваться наверху, вопреки морской болезни, и первым заметил сушу. Также выходит капитан, меряет взглядом полоску на горизонте и заявляет, что это не земля, а ледовый остров, тем самым окончательно ликвидировав волнение в съемочной группе. Хоть мы всего несколько дней в пути, но спать толпой в трюме им явно надоело, и хочется, так сказать, побегать по травке босиком. Лед их тоже устраивает, да плюс режиссер, подумав и потеребив кепочку, воодушевленно заявляет. -- Курс на остров! Гримеры -- готовьте злодея! Юки, где Юки? Срочно, главную актрису на палубу, и тоже гримируйте! Осветители -- готовьте прожектора! -- Так ведь день же, - пискнул кто-то. Ну, еще пока утро, но светло, светло. -- Вы что, не понимаете?! - орет режиссер, не вставая, но используя рупор. - Это же льды! Знаменитые Радужные Льды страны Снега! Вам напомнить, как называется фильм?! Желающих освежить память не находится, и съемочная группа начинает бегать вдвое быстрее, а я внезапно понимаю, чем товарищ Сандаю заманил режиссера на съемки в стране Снега. Радужный лед, хмм, он собирается прожекторами подсвечивать для нужного эффекта? Дифракция белого дает разложение на цвета спектра, то есть ту самую радугу. Надо обдумать вопрос, люблю спецэффекты в фильмах, а тут можно такую роскошную вещь забабахать. Если подумать и реализовать, то такие сцены получатся, фанаты во всем мире радужными слюнями изойдут. Просто представьте себе, принцесса скачет по радужному мосту навстречу счастью! Ахаха, да это ж будет просто бомба, местный Голливуд изойдет кровавыми слезами зависти! Вариантов тут несколько. Можно, например, сделать мост, а потом закрыть его иллюзией радуги, хотя нет, ерунда. Трансфигурировать толстый стеклянный мост, благо со стеклом работал много, и подобрать источник света так, чтобы он светился радугой. Или, например, поднять Юки с лошадкой Левитацией, надо только лошадку научить, чтобы копытами в воздухе перебирала, и будет шикарная сцена. Без подделок -- скачет по воздуху, ахаха. Хотя нет, трансфигурации отказать - палочки-то нет. Но все равно, радугу-то можно сделать и так, сразу засняв на камеры, для эпичности. Потом подготовить мизансцену, чтобы реально лошадь скакала по воздуху. Забавно, лошади здесь редкие животные, из-за шиноби, но ладно, лошадку-то обучить можно. Но что с декорациями? Хмм, надо обдумать, пока будут идти съемки на острове, идея-то богатейшая! Пока гримеры и костюмеры корпят над главными героями, корабль приближается к затянутому в лед острову, с живописными торосами, трещинами, обрывами и плавающими вокруг айсбергами. Все вокруг состоит изо льда, и он действительно отливает радужным, к моему вящему удивлению. Режиссер немедленно кричит, что лучше сцены не придумаешь и приказывает высаживаться, чтобы начать съемки. Сам же стремительно и яростно черкает сценарий, что-то перекраивая на ходу. Не боится импровизировать, сочинять и дополнять, и так сказать, чувствует сцену, поэтому и считается лучшим из режиссеров в Стране Огня и окрестных. И поэтому, несмотря на тяжелый характер, съемочная группа его слушается беспрекословно. Вот и сейчас, сказали -- высаживаться, значит вперед, на берег всей толпой. К счастью, тут есть куда причалить, и "Шустрое Облако" быстро подплывает к пологому берегу, правда, не слишком надежному на вид. Но команда корабля тут же начинает что-то там вбивать в лед и крепить, а съемочная группа тащит на берег реквизит и принадлежности. Деловая суета и круговерть, все носятся, как муравьи, покрикивают, выдыхают морозный пар. Серый плащ -- накидка и вправду теплый, так что спокойно, без дрожи, наблюдаю с палубы за суетой, регулярно проверяя взглядом, как там охраняемая. Также выясняется, что под плащом вполне можно незаметно колдовать, палочки все равно нет, а пальцами в рукавах шевелить полезно, чтобы не замерзнуть. Последним наружу аккуратно выносят портативный электрогенератор, от которого запитывают камеры. При этом работает он ни хрена не на продуктах крекинга нефти, вроде бензина или дизеля. Нет, эта до боли знакомая коробка работает как-то по-другому, исправно выдавая электричество. Логично было бы предположить, что старшие братья этой коробчонки вырабатывают электричество в Конохе и других населенных пунктах, питая сотни электролампочек. При этом коробчонка не извергает клубы сизого дыма, да и тарахтит изрядно меньше. Логично еще предположить, что вместо бензина внутри используется что-то другое, при сохранении остальной конструкции по выработке электричества. Но что? У меня прямо руки чешутся залезть внутрь, но два электрика тут же делают суровые лица. Ну да, надо полагать, техника дорогая и хрупкая, а если туда залезть -- так хрен починишь. Но все равно, постоянно кидаю взгляды в ту сторону, отвлекаясь от съемочной площадки, и электрики заметно нервничают. Потом все-таки беру себя в руки, сосредотачиваясь на съемках и решив по возвращении в Коноху прикупить себе такой же портативный ящик. Все равно денег у меня куры не клюют, а тратить их особо и некуда, живу на полном государственном обеспечении. Да еще и за продукцию исправно денег отчисляют, и за коммуналку платить не надо. В общем, надо поковыряться в местной технике, надо.

Глава 13

24 января 78 года. Безымянный ледовый остров в 30 км от побережья Страны Снега. Съемки проходят в небольшой долине, в полукилометре от берега, окруженной высокими ледовыми стенами. Режиссеру понравилась эта круглая долинка, ибо солнце дает радужную засветку на ледовых стенах, а злодей весьма впечатляюще смотрится на одном из ледовых торосов. В первом фильме, кстати, главный гад был другой, да и теперь остается только догадываться, что злодей -- на самом деле злодей. Ибо выглядит он невзрачно, в каком-то балахоне, с остроконечной шапочкой. Типичный средневековый китайский клерк или советник, как их в фильмах изображают. Правда еще у него есть двурогий посох, которым он сейчас бьет в лед и кричит, что ни за что не пустит Принцессу дальше по радужной дороге. И если в первую секунду мне кажется, что он таки достучался, то во вторую секунду выясняется, что на нас нападают. Одномоментно с этим осознаю выкрик Нейджи: -- Шиноби! Не знаю, как они нас нашли так быстро, не на корабле же ехали за нами? Но главный злодей фильма получает пинка и летит вниз, а на его месте поднимается какая-то девица. Еще двое, толстый и тонкий, синхронно сотворив неизвестную мне технику, спускают лавины, прямо в центр долины, с двух направлений. Съемочная группа застывает, да и я тоже как-то притормаживаю в первые секунды атаки. Из ступора выводит Какаши, который вроде вот сидел и читал книжку, а вот уже стоит на пути одной из лавин и складывает печати, да так быстро, что вместо рук смазанные движения. Телепорт в центр съемочной группы, вплотную к Юки. -- Сфера Максима!!! - извините, кого не захватил щитом, без палочки радиуса не хватает. - Бегите!! -- Великий Водяной Дракон! - доносится со стороны Какаши и сразу же. - Земляная Стена! Первая его техника -- колоссальный удар водой, разбивает лавину, а вторая -- стенка с собачьими мордами -- прикрывает от удара. Основной удар приходится в стену, взлетает вверх белым фонтаном и бессильно опадает. Вторая лавина, правда, все равно снесла бы половину группы, но тут выныривает Нейджи и тоже применяет технику. -- Кайтен! Огромный синий купол скрывает его, вставая непроницаемым барьером на пути снега. Лавина разлетается брызгами снега, расходясь по двум направлениям, в стороны от сбившихся в кучу людей. Вместо того, чтобы убежать, они сбиваются в кучу вокруг меня, и это тоже неплохо. Быстро, максимально быстро перекастовываю заклинание. -- Сфера Максима!!! - вот, уже лучше. Почти всех закрываю, а техника и камеры... да хрен с ними, честно говоря. -- Химе, вы в порядке? - протискивается Сандаю к Юки. -- Да, - Юки мелко дрожит, осознав опасность, - я в порядке. -- Уходите! - рычу, поворачивая голову к Сандаю. - Бегите отсюда, быстро, все! Бегите, я не смогу долго вас защищать! -- Хо-хо! - доносится сверху. Используя нечто вроде сноубордов, девица и толстый и низкий мужик, оба в одинаковой серебристой броне, напоминающей скафандры из футурофильмов, катятся вниз по языкам снега, оставшимся после лавин. Ну, все, сейчас нас раскатают в тонкий и кровавый блин. Где третий, который высокий и тонкий? Некогда головой вертеть, шиноби в броне уже взмывают над нашими головами. -- Получай! - и в нас летят кунаи. Кунаи, отлетев от Сферы, валятся в снег. Опасаясь, что сейчас эти кексы в скафандрах ударят сильными техниками, встаю между ними и съемочной группой. -- Протего Максима! - без палочки все равно слабо, слабо! Дзанг, дзанг, дзанг! Тен-Тен, в прыжке мечет кунаи в девицу десятками, а толстый уже летит в сторону, сбитый ударом ноги Ли. Отлично! -- Снимайте! Снимайте, будь я проклят! - доносится голос режиссера из-за спины. И камеры сразу же возобновляют стрекотание. Блин, я не для того их прикрывал, чтобы они подставлялись под удары! Девица на сноуборде уже скользит в нашу сторону, ловко уклоняясь от метательного железа Тен-Тен. -- При, - но договорить она не успевает. Хрен с ним, отпустить щит, Юки за руку, телепорт на корабль! Обратно. -- Бегом на корабль! - ору, уже не сдерживаясь. - Чего встали?! Справа доносятся выкрики техник, Какаши и Нейджи дерутся еще с двумя, высоким и тонким, и его приятелем, который тоже в серебристой броне, блин, да тут прямо гнездо какое-то! Теперь врагов четверо, и наших четверо, да. Впрочем, четыре на четыре -- тоже неплохо, особенно с учетом того, что съемочная группа приходит в сознание и все-таки бежит к кораблю. Последними отступают операторы, продолжающие снимать, и режиссер, энергично отдающий команды. Оставшись один, сразу взлетаю, набрасывая невидимость. Теперь только держать дистанцию и прикрывать отступающих сверху, ибо мало ли кто еще выскочит? Пусть Юки в безопасности, но это не повод давать остальными погибнуть, не так ли? И как до корабля доберемся, нужно Гая вытаскивать. Про него как-то забыли, а тут ведь суша под ногами, хоть и ледяная! Поможет своим и Какаши, ибо пока счет на равных. Наступает первая пауза в бою, померялись силушкой шинобской и разошлись, заново выстраивать тактику и примеряться к врагу. Обычное дело в местных драках, вот только Какаши чересчур тяжело дышит, а противники как огурчики. Даже скорее как торжествующие огурчики, только серебристые, о броне же так и хочется сказать "в масле, прямо с завода". Хвала магистрам, к съемочной группе больше никто не лезет, то ли шиноби врага решили подраться с равными, то ли цель у них другая, Юки, например. Раз не драка, так разговоры, все как положено. -- Какаши, ты все-таки вернулся! - торжествующе заявляет его противник. Это который последним из засады вылез, высокий такой, крепко сбитый и техниками владеет. Смотрит на Какаши обиженным взором, явно наш Хатаке ему в суп плюнул во время прошлого визита. Блин, тут до Конохи -- неделя пути, давно бы сплавал в гости, да разобрались на кулачках, если претензии есть. Но нет, надо десять лет жопой в снегах сидеть, чтобы потом заявить, мол, "ага, ты вернулся!" и прочую пафосную ерунду. Так, прикинем хрен к носу, пока еще есть время. Наши вроде сдерживают врага, плюс еще зеленый козырь в засаде. Врагам нужна Юки, ну и съемочная группа может пострадать в ходе или попасть в заложники. Вывод простой: не расслабляться, нужно вначале всех отогнать на корабль, а корабль отогнать в море и только потом возвращаться на помощь. Пусть даже шиноби способны бегать по воде, мне с корабля будет проще отбиваться, случись чего. И Гая обязательно растолкать и выпустить на цель, пусть поможет своим ученикам. Нет времени собирать вещи на берегу, поэтому бегом -- бегом на корабль, подгоняю всех. Попутно приходится пообещать, что Коноха компенсирует стоимость потерянного оборудования и оставленных на берегу вещей. Юки уже на корабле, это дополнительно стимулирует посадку. Подгоняю всех, нетерпеливо поглядывая назад, не покажутся ли враги. Моменты драки и вспышки техник, но полкилометра -- это полкилометра, деталей не видно. Только и понятно, что шиноби сцепились в клубок, разнося долину в клочья. Дадах! Огромный кусок ледовой стены долины рушится, оглушая даже здесь, на берегу. Это здорово ускоряет процесс посадки, ломанулись от души, наконец, полностью осознав опасность. Только операторы, которых сдерживает воля режиссера, ведут себя спокойно и так же спокойно поднимаются на борт. Тем не менее, пара минут и все уже на корабле. Бросаем, конечно, реквизит и вещи, и в долине, и по дороге, и на берегу, но зато корабль уже отплывает. Генератор вот забрали, и сейчас два электрика, распластавшись, лежат на палубе, пытаясь отдышаться. Бегом к каюте Гая, дверь вынести и узреть могучего Зеленого Зверя. Реально зеленого, корабль-то все равно покачивается, а сказать ему, что берег рядом -- никто не сказал. Или ученики решили не тревожить учителя, или еще что, теперь уже неважно. Главное быстро-быстро сообщить ему события и отскочить в сторону. Когда Гай слышит, что пропускает драку, и что Какаши в деле, и что ученики самого Гая дерутся, и что можно высадиться на берег, он ревет раненым бизоном и сразу же оживает. Выносится ракетой, так что предварительный отскок в сторону - правильное решение. Телепорт на палубу, дабы насладиться зрелищем уносящегося вдаль Майто Гая. Почувствовав под ногами твердую воду, он моментально ускоряется и скрывается на берегу, только зеленый костюм мелькает вдалеке. Как бы мне ни хотелось помочь нашим, налетев сверху невидимым телепортирующимся ежиком, приходится оставаться на корабле и бдеть, усевшись наверху, аки орел на насесте. Съемочная группа и команда шумят, обсуждают, оказывают друг другу первую помощь, особенно алкоголем внутрь, перебирают вещи, режиссер что-то там черкает в сценарии, надо полагать, по мотивам боя в долине. Да уж, эффектные будут картины, бой за принцессу, правда падение главного злодея не слишком вписывается, но для этого и придуман монтаж. Также окружающие бросают взгляды на Юки Фудзикадзе, наполненные тревогой и ожиданием. Блин, только сейчас осознаю, что там кричали в ледовой долине. Точно, враги успели заявить, что пришли сюда из-за принцессы, мол, отдайте ее нам и будет вам счастье! Не знаю уж, встала бы съемочная группа грудью за принцессу против шиноби или нет, но, хвала магистрам, обошлись без такого выбора. Без криков и пыли, без напрыгивания голой жопой на ежа, охраняемое лицо спасено. Юки же делает вид, что ничего ужасного не случилось. Теперь-то не отвертится, прямо заявлено, что она - принцесса Страны Снега. Правда, это не означает, что она готова биться за престол, но общественное мнение ее молчаливо подталкивает. И Сандаю, совсем не молчаливо. Но Юки держит лицо, актриса, как-никак. Даже не скажешь, что переживает и нервничает, из-за происходящего. Но оно есть, есть, никуда не делись детские страхи, просто вглубь спрятались. Не знаю уж, пройдут они или нет после того, как вернем ее на престол, для этого надо знать первопричины страха. Но, повторюсь, держится она отлично. Настоящая актриса. Трансфигурирую часть реи в пенопласт и теперь спокойно всматриваюсь в горизонт, мастеря бинокль из чакродерева. Следовало бы, конечно, такой полезный инструмент таскать с собой, но крепость заднего ума крепчает год от года. Да и зачем бинокль, если есть Нейджи? И тут с острова поднимается столб густого красный дыма. От облегчения чуть не падаю с мачты. Все-таки наши победили! -- Разворачивайте корабль, наши победили! - кричу вниз. -- Разворачивайте корабль! - тут же повторяет режиссер в рупор. - Съемки продолжаются! 24 января 78 года. Безымянный ледовый остров в 30 км от побережья Страны Снега. -- Кайтен! - купол чакры накрыл Тен-Тен, отражая вражескую атаку. -- Огромный ураган Конохи! - донесся выкрик Ли. -- Стихия огня: огненные цветы! - в стороне Какаши отражал очередную водную технику врага. Положение, на взгляд Нейджи, ухудшалось с каждой секундой. Он не мог подобраться вплотную к врагу, те атаковали с дистанции. Метательное железо Тен-Тен их не брало. Ли не видел, куда именно нужно бить в броне или не мог достать уязвимую точку. Техники Какаши не брали броню. При этом враги искусно помогали друг другу, а команда Гая и Какаши проявляла несогласованность. Даже в работе втроем -- против дистанционщиков всегда работали Ли и Майто Гай, но в этот раз проверенный прием вхождения в клинч не срабатывал. Чакроброня компенсировала слабость вражеских чунинов в тайдзюцу. Единственное, что утешало -- съемочная группа и актеры отступили, так что можно было не бояться за их жизни и не сдерживать мощь техник. -- Я должен подобраться к ним вплотную, - закусил губу Нейджи. - Тен-Тен! Ли! -- Да! - отозвались оба генина. -- Видите круги на груди и в плечах? Это чакронакопители, их надо разбить, чтобы броня перестала функционировать. Желательно бить по центру, туда сходятся все потоки чакры. Белесые глаза и вздувшиеся жилы Бьякугана на лице Нейджи. -- Бить надо сильно, повредить чакронакопитель, сломать броню. Иначе мы проиграем этот бой! Рок Ли серьезно кивнул и сосредоточился. -- Техника Предела: Восемь Небесных Врат! Врата Начала! Врата Покоя! Врата Жизни! Врата Боли! Откройтесь! Ли открывал Врата по очереди, так как еще не научился открывать сразу нужные, но тем не менее. -- Четвертые врата?! - ошарашенно спросил приблизившийся Какаши. - В таком возрасте? -- Могу и пятые! - сквозь стиснутые зубы ответил красный (из-за открытия Третьих Врат) Ли. -- Потрясающе! Тен-Тен, засыпай их железом, держи в напряжении, я атакую при помощи Чидори. Наши атаки отвлекающие, Ли, Нейджи -- основное за вами, раз уж вы разобрались в принципе действия брони. И... начали! -- Я не подведу вас, Гай-сенсей! - раскатилось эхо слов Ли над ледовым цирком. -- Восхождение Двойного Дракона!! - Тен-Тен взмыла в воздух, вызывая два огромных, двухметровых свитка, и разворачивая их. Пусть ей не давался раньше этот прием, но сейчас она просто не могла подвести всех. Особенно Ли! -- Чидори! - Какаши засветил шаровую молнию вокруг руки и ринулся в атаку. Ну а Нейджи побежал молча, ибо Бьякуган его и так был активирован, а до остальных техник еще дело не дошло. Чунины Казахана Дото, уже молчаливо праздновавшие победу, не ожидали такого внезапного ответного натиска. Непрерывный поток кунаев, сенбонов, мечей, палиц, топоров, шаров с шипами, игл, кинжалов лился из двух свитков Тен-Тен, железным дождем поливая ледовую поверхность. -- Твои техники бессильны, Какаши! - хохотнул командир группы, бесстрашно принимая Чидори на плечевую бронепластину. Три секунды яростного фехтования на кунаях вплотную, грудь в грудь, глаза в глаза. -- Мои да, - отпрыгнул Какаши. - А вот их -- нет. Командир элитной четверки шиноби, помощников Дото, окинул взглядом поле боя. Тен-Тен потоком метательного железа продолжала оттеснять противницу. Не побеждая, но и не давая той вступить в общую схватку, помочь друзьям. Нейджи уверенно теснил низенького чунина, наседал, не давал тому разорвать дистанцию, умело уклоняясь от техник и атакуя Джукеном. Пускай удары "мягкого кулака" пока еще не достигли ни одного чакронакопителя, но все шло к тому. Хуже всех дела шли у высокого, на которого наседал Рок Ли. Покрасневший Ли, ускорившийся до предела, сбросивший утяжелители, волчком, ураганом вертелся в воздухе, измолачивая врага. Тот еще держался, из последних сил, кое-как прикрывая чакронакопители, но долго так продолжаться не могло. -- Обратный Лотос! - тело высокого взмыло вверх, исколачиваемое Ли. С рук Ли слетели бинты, обматывая высокого шиноби, разворачивая его головой вниз. Стремительное падение на лед с высоты пятидесяти метров, с вращением, на огромной скорости, такого не выдержала ни броня, ни тонкая, под стать телу, шея. -- Железный кулак! - рука Ли пробила чакронакопитель на груди врага, нанося завершающий удар. Дадах! Дадах! Дадах! Взрыв, многократно отраженный эхом от ледовых стен, разметал тело убитого, разбросал остатки брони. Сам Ли уже был далеко. -- Держись, Тен-Тен, я иду к тебе! -- Ох, - шмыгнула Тен-Тен, ослабляя концентрацию. Поток метательного железа ослаб, но противница Тен-Тен не успела воспользоваться ситуацией. Ли уже добежал до нее и тут же осыпал градом прямых ударов, руками и ногами. Девушка в серебристой броне вздрагивала и отступала, безуспешно пытаясь разорвать дистанцию. -- Это, - начал было командир четверки, обращаясь к Какаши. Договорить он не успел. -- Могучий Ураган Конохи! Яростно вращаясь, с небес слетел Гай и ударом ноги вколотил собеседника Какаши на пять метров в лед. -- В сторону! - бросил Какаши. Взрыв заставил толстый лед треснуть, вырвался ослепительным столбом, но и только. -- Ах, Какаши, ты настоящий друг! - хлопнул Копирующего по плечу Гай. - Ай, извини, забыл, что я под пятыми Вратами! -- Хорошо, что я об этом помнил, - проворчал отскочивший заранее Какаши. -- Разве это не чудо, такие ученики, в которых горит Сила Юности?! - воскликнул Гай, простирая руку. Нейджи все-таки достал на излете врага своим Кайтеном, и пока тот летел, отброшенный куполом чакры, сблизился на достаточную дистанцию. Чакронакопитель не выдержал 64 ударов Небесной ладонью и взорвался. Секундой позже, вторя эхом, взорвался накопитель в броне девушки, не сумевшей устоять перед скоростью и мощью ускорившегося Ли. -- Да, ученики -- это чудо, - с непонятной кривой усмешкой кивнул Какаши. -- Ученики! Я горжусь вами! - устремился вперед воодушевленный Гай. - Как звали ваших врагов?! -- Они не представились, Гай-сенсей! - тут же крикнул Ли в ответ. -- Потому что были самоуверенными дураками, - тихо проворчал Какаши под нос. Затем он достал специальный пирофакел, заботливо стянутый из реквизита съемочной группы, поджег и воткнул в ближайшую трещину, подавая сигнал уплывшим, что все закончилось. Раз пошла такая пьянка, смысла ждать нет, и телепортируюсь обратно на берег. Пока корабль разворачивается и плывет обратно, слышу описание боя и краткие итоги. Враги, как выяснилось, с презрением отнеслись к команде генинов, решив, что реальную опасность представляет только Какаши. Плюс у них еще какие-то старые счеты были, наверное, с тех времен, когда он принцессу отсюда вывозил. Хммм, интересно, он тогда действовал в одиночку или по приказу Конохи? Если второе, то это долговременная операция внедрения, получается, в результате во главе страны окажется дружественная Листу правительница. Хотя нет, в Конохе просто использовали подвернувшуюся возможность, иначе операция по устранению Дото прошла бы уже давно. Сколько сил у того Дото, плюнуть и растереть. Приехал бы сборный отряд на условную миссию, и взял бы штурмом дворец. Даже без привлечения спецсил, ведь мы сейчас справились, не так ли? Также выясняются интересные моменты о противнике. Серебристая броня на атаковавших внезапно оказывается местной разработкой, броней чакры. То есть не просто кусок металла, но еще и с усилением чакрой того, кто носит броню. Мега-защита от техник ниндзюцу и гендзюцу, и поэтому враги нападали так самоуверенно. Элитный отряд ближников Казахана Дото, судя по их поведению, был уверен, что размажет генинов и вломит Какаши, но внезапно действительность преподнесла им сюрприз. Наверное, из всех обманных команд генинов, команда Гая была наихудшим противником для таких вот ребят и девчат в броне. Рок Ли чистый рукопашник, Нейджи видит чакру и тоже ходит врукопашную, стилем Хьюга, а Тен-Тен забрасывает железом, а не техниками. Ну а Какаши просто универсал, все умеет, в том числе и биться без техник. Но чунины в чакроброне -- это вам тоже не баран чихнул, скажем, прямо. В результате после нескольких минут боя возникла патовая ситуация, силы оказались равны. Ни одна из сторон не могла достать друг друга всерьез, потому что броня все-таки немного, но сковывала шиноби Снега. Но тут зеленые зверьки Конохи нанесли ответный удар, вначале Ли, а затем примчался Майто Гай, сразу вколотив вражеского командира по уши в лед. Выяснилось, что при нарушении функционирования накопителей чакры внутри брони -- они взрываются. Правда надо быть Ли или Гаем под вратами или Хьюга, чтобы обеспечить такой удар, но не повезло снежным, просто не повезло. В результате Сила Юности сегодня побеждает со счетом четыре -- ноль. Фрагменты брони и тел, лежащие в снегах и льду в глубине острова, вот и все, что осталось от врагов. По закопченным и заляпанным серебристым щиткам невозможно понять, как оно там все функционирует, но все равно, Тен-Тен их старательно запечатывает в свитки, чтобы потом сдать в Конохе. Тяжело дышащий Какаши - навалилась общая усталость после боя - просто сидит и выдыхал клубы пара, Нейджи сканирует обстановку своим Бьякуганом. Как уже говорил, немного отвратительное зрелище, все эти вздутые вены или чакроканалы, не говоря уже о выпученных белых глазах. Зато Хьюга могут видеть далеко и глубоко, и чужую чакру, и сквозь препятствия, в общем, хрен спрячешься от таких сенсоров. При этом видит он объемно, не только перед собой на сто двадцать градусов, или сколько там угол зрения у обычного человека, а именно что всю сферу вокруг прозревает. И невидимость моя, кстати, не помеха, Хьюга и под ней видят чужую чакру. Это мне хорошо, чакры нет, а вот остальных видят, это еще в Конохе всплыло, когда выясняли пределы моей техники. Ну да, оптическая невидимость -- это не панацея, скорее мощное вспомогательное средство.

Глава 14

24 января 78 года. Безымянный ледовый остров в 30 км от побережья Страны Снега. В общем, Нейджи стоит и смотрит вокруг, так что даже если где и остались враги, то подобраться они не смогут. Тен-Тен, в рубахе с порезами, оказывает первую помощь Року, который мужественно отводит глаза. Рубаха Тен-Тен зияет порезами, в весьма нескромных местах и, учитывая хитринку в глазах Тен-Тен, теплую плащ-накидку она скинула не просто так. Борется за счастье, ахаха, бедный Ли, так его быстро дожмут, небоевыми методами. Сам парень получил там максимум пару синяков да порезов, плюс повреждения от техники Врат, но Тен-Тен очень настойчива, и Ли уступает, позволяя ей работать медсестрой. В результате не знает, куда девать глаза, ну да, совсем зеленый еще. В общем, думаю, однажды можно будет записывать себе достижение по успешному созданию новой ячейки общества. Сам Майто Гай просто радуется пребыванию на суше и энергично подпрыгивает, пытаясь растормошить Какаши. Кстати, да, вот кого надо расспросить про Какаши -- так это Гая. Они учились вместе, и вообще "вечные соперники", то есть Гай непрерывно вызывает Какаши на соревнования, в чем угодно, от поедания рамена на скорость, до битвы на кулачках, без использования чакры. Но пока примеряюсь, как бы подойти с вопросом к Гаю, корабль не только успевает причалить, но и самые шустрые прибегают спасать реквизит. Долина заполняется стонами и воплями, из которых следует, что хрена лысого тут, где новые вещи возьмешь, и теперь фильм загублен, просто категорически загублен. Ну да, драка шиноби, недолгая, но сопровождавшаяся мощными техниками и ударами, перепахала долину, обрушила стены, и безвозвратно загубила не только радужность льда, но и почти весь брошенный при бегстве реквизит. Где брать новый реквизит посреди ледового острова? Затем крики быстро стихают, когда они находят главного злодея. Безобидный пожилой дядька не был шиноби и не пережил падения с тороса. Воздух оглашается криками жалости и тихими рыданиями. Даже приехавший сидя в кресле режиссер -- чтобы не прерывать правку сценария -- останавливается и подходит к телу погибшего. Расспрашивать Гая на корабле -- бесполезно, поэтому решаю сразу зайти с козырей, пока съемочная группа толпится возле погибшего, а Какаши со скорбно-унылым видом сидит в стороне, даже не пытаясь читать. Просто, пока мы шли в Амегакуре, Какаши относился ко всему спокойно. Читал, отвечал на вопросы, тренировался сам и тренировал меня и Наруто, дополнительно объяснял тому какие-то вопросы, которые недопрояснил Джирайя, сторонник самостоятельной работы. В общем, спокойствие и рабочий настрой, уверенность в своих силах. А здесь, с самого начала поездки товарищ Хатаке кислый и унылый, явно "это жжжжж неспроста", как говорил умный медвежонок Пух. Да и шиноби из местных явно опознал Какаши, какие-то старые счеты вспомнил, опять же. Гай, к моему удивлению, не отказывается поболтать, и мы отходим в сторону. -- Какаши хорошо держится, хотя со страной Снега связаны не самые лучшие воспоминания, - говорит Гай, показывая глазами в сторону одноглазого. Товарищ Хатаке продолжает сидеть в стороне от толпы, с самым что ни на есть страдальческим видом. -- Чтобы лучше понимать Какаши, надо вернуться назад, в прошлое, - продолжает Гай, сверкая белоснежной улыбкой. - Его отец, Хатаке Сакумо, знаменитый Белый Клык Листа, которого называли гением. Он был известен даже сильнее, чем Легендарная Троица, и враги боялись его и дрожали от одного лишь имени. Но он покончил с собой, после того, как провалил задание, лишь бы спасти друзей. Какаши в тот момент было пять лет, и он тяжело все это воспринял. Ходил, как в воду опущенный, и с тех пор всегда и везде ревностно соблюдал только правила и еще раз правила жизни шиноби. С головой окунувшись в тренировки, он в шесть лет поступил в Академию, а в семь ее закончил и быстро стал чунином. -- Ого, - невольно вырывается от таких фактов. -- Да, мой соперник -- с детства показал себя достойным шиноби. Но веселее от этого он не стал, ходил молчаливый и соблюдал правила, и уже тогда носил маску, не снимая. Рассказывая это, Гай весьма серьезен, даже понижает голос. Хотя мы и так стороне, почти у ледовой стены, да и Круг Тишины поставлен, но все равно. -- К тринадцати годам Какаши стал джонином, под руководством Минато Намикадзе, будущего Четвертого Хокаге. К тому времени Какаши уже официально стал моим соперником, победив меня во время экзамена на чунина, но я не собирался сдаваться и упорно тренировался! - провозглашает Гай. - После миссии к мосту Каннаби, решившей исход третьей мировой войны, Какаши потерял напарника и обзавелся Шаринганом. Вскоре после этого, на задании, он был вынужден убить свою напарницу, Нохара Рин, в которую был влюблен. Сглатываю комок, подкативший к горлу, и задаю тупой вопрос. -- Эээ, а откуда вы все это знаете, Гай-сан? -- Какаши -- мой соперник, конечно, я все это знал! Он мог скрывать от окружающих, но не от меня! Гай по привычке вскидывает руку, как будто пытаясь проткнуть небеса, а потом продолжает обычным тоном. -- Вскоре после этого, его учитель, ставший Четвертым Хокаге, погиб, защищая деревню от нападения Кьюби, ужасного Девятихвостого демона-лиса. Какаши и без того было нелегко, а стало еще тяжелее, и он ушел из АНБУ, куда его пристроил Минато, после гибели Рин. Не в силах видеть Коноху, Какаши покинул ее и с разрешения Третьего, отправился странствовать. Не сомневаюсь, что он выполнил массу заданий для Конохи, опасных и даже смертельных! В конце концов, его занесло сюда, в страну Снега, как раз во время переворота. Он спас девочку, как недавно я узнал -- саму принцессу Коюки, вывез ее из страны и привез в Коноху. Со временем она стала знаменитой актрисой, как ты знаешь, но благодарен я ей за другое. После ее спасения, Какаши все-таки вернул себе рассудок и снова стал первоклассным шиноби и тем соперником, которого я никак не могу одолеть. Мне, честно говоря, уже нехорошо, от такого описания жизненного пути Какаши. Терять раз за разом тех, кто тебе дорог, да еще в таком возрасте, и все равно продолжать идти вперед? Неудивительно, что Хатаке чуть крышей не уехал, скорее удивительно, что этого не произошло. Хотя вру, причины понятны. Поступок отца, толкнувший его соблюдать ревностно все правила шиноби. Несомненно, что Какаши противопоставлял себя отцу, и никогда не совершил бы самоубийство в тот период. Не знаю, как сейчас, насколько он пролечил голову, но тогда, в те годы, никакого самоубийства Какаши совершить не смог бы. Вот это засада, признаем честно. -- Ты же знаешь, что Какаши зовут Опаздывающим ниндзя, - продолжил Гай. - Он подражает своему другу и напарнику, Учиха Обито, который, умирая, отдал ему Шаринган. Обито постоянно опаздывал, а Какаши сердился, потому что Учиха нарушал правила. Также Какаши проводит много времени на могиле Рин, беседуя с ней. И вот тут мне по-настоящему становится плохо, можно даже сказать приходит животный ужас. Наверное, потому, что легко могу представить себя на месте Какаши, ведь сам стоял в шаге от съезда крыши. И ведь он держится, сражается, идет своей дорогой, защищает Деревню и служит ей. -- В бою и делах он подражал своему учителю, Минато, и, как видишь, был устремлен в прошлое и жил только прошлым. Ходил на миссии, еще служил в АНБУ, но все оставалось по-прежнему. Затем Третий Хокаге мудро решил изменить ситуацию и поручил Какаши учить команды генинов. Какое-то время ему удавалось увиливать от необходимости учить, так как команды не могли сдать тест с колокольчиками. И только недавно все изменилось, когда команда семь все-таки прошла тест, и Какаши стал наставником. Ну да, вполне понятно, что Какаши никого не хотелось учить. После таких вот вывертов в жизни, первое, что на ум ему пришло бы -- а вдруг придется убить своих учеников на миссии? Или они погибнут, а он ничем не сможет помочь? Короче говоря, Какаши решил не посыпать солью застарелые раны, и прекрасно его в этом понимаю. Но и отказать Третьему Какаши не смог, ага, да тут целая драма в трех актах. -- Он только начал меняться! - восклицает Гай. - Только начал возвращаться к жизни! И тут его команда распалась! Мне больно видеть, как Какаши все это переживает! Я и сам собирался поговорить об этом, Гермиона-сан, но плавание помешало! Раз вы теперь его ученица Тут Гай ошибается, но это вполне понятно и простительно. -- То не дайте своему наставнику снова погрузиться во тьму прошлого! - пафосно заявляет Гай. - Он должен учить и идти вперед, и однажды мы сразимся с ним как наставники, при помощи наших команд! Глядя на нахохлившегося Какаши, позволяю себе мысленно в этом усомниться, в соревновании наставников, в смысле. Зато теперь проясняются некоторые моменты. И то, как себя вел Какаши, и почему учил персонально Саске, хотя там наверняка еще и политическая подоплека была. Но именно Учиха Какаши учил охотно, несомненно, перенося на него видение своего погибшего напарника. И Наруто в этой миссии в страну Дождя, в общем, понятно, что тут работа для бригады психиатров. Или психологов? Всегда их путаю. -- Спасибо, что просветили меня, Гай-сан, - низко кланяюсь, - если бы не вы, я бы так этого и не узнала. -- Да, в этом весь Какаши, - вздыхает Гай, - никогда не признается в проблеме и грудью встанет на защиту деревни и друзей, хотя ему и самому не помешала бы защита. Ему бы красивую жену найти! Вот тут первым делом внутренне скалюсь, решив, что и этот товарищ в зеленых трениках сватает меня. Больной вопрос, что вы хотите? И без того какие-то мутные красавчики регулярно возникают на горизонте, надо будет, кстати, Пятой пожаловаться. -- Да сердце его навсегда занято Рин, - договаривает тем временем Гай. Глядя в его честное круглое лицо с непомерно огромными бровями, ощущаю стыд. Не собирается Зеленый Зверь Конохи меня сватать, он за Какаши искренне переживает, и думает, как помочь другу. Возможно, именно Гай не дал Какаши окончательно съехать с нарезки, и внезапно ощущаю признательность к товарищу Майто. Раз уж сам побывал в состоянии, близком к безумию, и знаю, насколько ценна там любая, малейшая поддержка. -- Спасибо, Гай-сан, - еще раз кланяюсь. Когда мы возвращаемся, Какаши косится подозрительно, но не расспрашивает. Он и сам особо не рассказывает, и других не расспрашивает, одинокий волк, и уж теперь понятно почему. Но что с этим делать? Гай ошибся, и Какаши выступает в роли скорее опекуна, нежели наставника. Если браться править мозги Какаши, если это вообще возможно, то, наверное, вначале надо поговорить с истинной наставницей, то есть Шизуне. Обдумать все хорошенько, прежде чем влезать. Стоит ли вообще влезать? Если да, то можно пару примеров из собственной жизни закинуть, в порядке историй и баек, травимых по вечерам у костра. После рассказа Гая, смотреть, как и раньше на Какаши уже просто невозможно. Многое в его поведении становится понятнее, но это то и ужасает. Как представлю внутренний ад Копирующего, так вообще плохо становится. Даже врагу такого не пожелаешь. Пока мы с Гаем беседовали, съемочная группа провела митинг, и теперь приступает к похоронам. Короткое и печальное погребение, продолжается весьма вдохновенной речью Сандаю, который уже успел пошептаться с режиссером. Тот с удвоенной силой переписывает весь сценарий, бормоча, что уж теперь все будет по-настоящему и это будет шедевр! Надо полагать, даже смерть главного "злодея" обыграет, выставив Казахана Дото мега-злодеем. Так вот, Сандаю, облачившийся в доспех, толкает речь, завершающуюся принесением клятвы верности принцессе. Все приплел, все обиды упомнил, воспламенил группу и те тоже ринулись присягать, хотя вообще-то живут в Стране Огня. Немного растерявшаяся Юки озирается, как будто выбирая, куда бежать, смотрит на шиноби Конохи, и внезапно решается. Принимает присягу Сандаю, и сообщает, что готова бороться за трон и нести счастье людям. И, отсняв еще эпизод, мы возвращаемся на корабль, немедленно отчаливающий по направлению главного порта страны Снега. Оттуда же начинается самый короткий путь до столицы. Вечером, когда уже виден порт, подходит принцесса с усталым выражением лица и красными глазами. -- Гермиона-сан, у меня есть к вам вопрос. -- Спрашивайте, Коюки-химе, - складываю руки на груди. -- Как мы мгновенно оказались на корабле, насколько я знаю, у шиноби нет таких техник? -- Я не шиноби, - пожимаю плечами. Коюки явно озадачена, неужели не замечала, что не ношу хитайате? -- Там, в Сюнане, вы применяли ко мне техники. -- Это не техники шиноби, - терпеливо. Рассказывать подробно? Увольте. -- Эти дети-шиноби, - Коюки показывает взглядом в сторону носа. Там мужественно, несмотря на вернувшуюся зелень и морскую болезнь, пытается тренироваться Рок Ли. Вокруг него хлопочет Тен-Тен, уверяя, что раны разойдутся, истощение и вообще надо полежать, но переговорщик из нее аховый, скажем прямо. Может и вправду ее на курсы к Цунаде подписать, хотя бы дипломатию освоит? -- Они спасли меня и всех нас сегодня, - вздыхает Коюки. - Мне тяжело, я не могу вот так сразу переступить через себя и начать любить детей, не злитесь, прошу, Гермиона-сан! -- Не злюсь, Коюки-химе, - чистая правда, но вот вопрос - чего это принцесса такая вежливая? -- Но все же я признательна им за спасение, за то, что они всех спасли. Прошу, передайте им мою благодарность и извинения за такое отношение. -- Конечно, Коюки-химе, - киваю. Кланяется и уходит в свою каюту. Вот что это сейчас было? Принцесса все осознала и раскаялась? Чудеса. 25 января. Корабль "Шустрое облако", главный порт страны Снега. Высадка проходит успешно (Какаши и Гай разгоняют стражу одним видом), и Сандаю сразу отправляется вглубь заснеженной страны к отрядам Сопротивления. Мы должны не спеша продвигаться к столице, проводя съемки и ожидая атаки оставшихся шиноби Снега. Так решают Какаши и Гай, поразмыслив над задачей. Также неторопливость должна помочь отрядам Сопротивления догнать нас, ибо мы будем двигаться по прямой, относительной, но прямой. Сандаю же предстоит пробраться в глухие районы, где окопалось Сопротивление (хотя с местными снегами, все районы -- глухие), и потом уже вывести их на дорогу, ведущую к столице, и прибыть в условленную точку рандеву. 27 января 78 года. Основная база Орочимару на границе страны Звука и бывшей страны Неба. Орочимару стоял над телом умершего Кимимаро и размышлял. -- На стол его! - приказал он, закончив размышлять. - Проведем вскрытие сразу! -- Хай, Орочимару-сама, - отозвался Сакон. Он легко приподнял тело Кимимаро, как будто кости того после смерти стали полыми и ничего не весили. Попутно Сакон подумал, что из бывшей Пятерки Звука теперь уж точно остался только он один, о двух головах, но все же один. Поэтому, уложив мертвого Кагуя на стол, Сакон спросил. -- Орочимару-сама, можно спросить? -- Спрашивай, Сакон, - Орочимару уже вскрывал грудную клетку Кимимаро. - Только быстро. -- Планируете ли вы возродить Четверку Звука, Орочимару -- сама? -- Разве появились новые шиноби, готовые добровольно принять печать? - удивился Орочимару. -- Нет, Орочимару-сама, но если взять материал с восточной и северной баз -- Материал! - презрительно фыркнул Орочимару. - К Шинигами эти отбросы! Слегка высунув язык, он резал и кромсал, раскрывая и разделывая Кимимаро. Если повезет, думал Орочимару, то можно будет попытаться понять, как клан Кагуя работал с костями в теле, вытаскивал и выращивал новые, превращал все тело в одну непробиваемую кость. Такие наработки помогут в будущем улучшить свое тело, только предварительно нужно будет все отработать на "материале" из экспериментальных центров. Сакон, не дождавшись ответа, поклонился и ушел. Точнее говоря, молчание Орочимару и было ответом, что Четверка -- Пятерка Звука в ближайшее время возрождаться не будет. Сакон не знал, но у Орочимару элементарно не было на это времени. Долгая и тщательная подготовка к нападению на Коноху дала не только сладкие плоды победы, но и горький привкус последствий, одним из которых стало пристальное внимание целой кучи деревень к стране и деревне Звука. Нарезая Кимимаро, консервируя его клетки и кости, проводя эксперименты над остаточной чакрой в теле, Орочимару, тем не менее, мыслями возвращался к вопросу Сакона. Пятерка Звука была сильным инструментом, полезным, отличным, преданным Орочимару до самого конца. Проблема заключалась в том, что сейчас у Орочимару не было времени тренировать новую Пятерку, или четверку, если поставить во главе Сакона. Собственно, все проблемы Орочимару сейчас упирались в острейшую нехватку времени, сил и помощников, на подготовку которых тем более не было времени. Список только наиважнейших текущих дел заставлял схватиться за голову, с криками, где взять на все это время и силы? Постройка нового центра вместо сданной южной базы, и переоборудование западной в ловушку для тех, кто ищет, и будет искать следы Орочимару в стране Звука. Консервация Деревни, свертывание связей с двором Даймё, уничтожение следов и улик, требующее особого тщания, ибо ищейки других деревень так и рыли землю носом. Привычные, но, тем не менее, отнимающие массу сил, мероприятия по уходу от внимания Акацуки. Контрразведка в окрестных странах, особенно в странах Огня и Молнии. Набор нового "материала, в конце концов! И все это помимо основной и важнейшей задачи, перекрывающей все остальное. Развитие тела Учиха, развитие шарингана, эксперименты по приживлению в тело клеток Хаширамы. И не просто эксперименты, в конце концов, размножить клетки Хаширамы, создать из них массу и пришить к телу -- это просто, такое Орочимару делал еще до того, как покинул Коноху. Нет, речь шла о полноценном функционировании, чтобы клетки Хаширамы составляли часть организма, полноценную и рабочую. Пример древесного белого Зецу, состоящего полностью из клеток Хаширамы и нормально живущего, так и стоял перед глазами Орочимару. Не говоря уже о том, что должно было получиться из развития шарингана, чакры Учиха и полноценно функционирующих клеток Хаширамы в одном теле. В его теле, теле Орочимару, улучшенном и дополненном, с печатями, дающими доступ к энергии природы. Если бы не внешние угрозы, то Орочимару предавался бы опытам над собственным телом двадцать четыре часа в сутки, забыв о сне, еде и питье, забыв обо всем. Ибо цель всей жизни: бессмертие и познание всех техник внезапно стали реальны, из зыбкого призрака превратились в нечто осязаемое, нечто, что можно достичь в ближайшее время. Терять в таких условиях время на подготовку новой Пятерки? Орочимару предпочел бы потратить силы на подготовку нового ирьенина, могущего заменить Кабуто. Но, увы, время, время, время! В мире шиноби хватает талантливых детей-сирот, с уникальными талантами, в душу и мозг которых Орочимару умел заползать с искусством настоящей змеи. Некоторые даже приходили сами, как Джуго и Кимимаро, и такие были особенно ценны. Но и остальные дети, которых нашел, вырастил и выпестовал Орочимару, являлись ценными инструментами. Кто же знал, что у Гермионы есть техника, убивающая сквозь барьеры? -- Время, время, - не выдержав, прошипел Орочимару. - Сколько времени ушло на подготовку всего! Конечно, стоило признать, что именно длительная подготовка атаки на Коноху, позволила плану в целом осуществиться, хотя отдельные части плана провалились или были близки к провалу. В другое время, в другой обстановке, Орочимару уже искал бы новых помощников, но все вопросы теперь упирались во время. Перепоручить кому-то из ближнего круга не получалось, вопрос личной преданности нельзя решать через кого-то. -- Ку-ку-ку, - задумчиво сказал Орочимару, отмывая руки. Идею, пришедшую ему в голову, трудно было бы назвать новой, оригинальной. Вызвать Сакона и дать ему поручение набрать десяток боевиков из "материала" центров. Выбрать самых лучших, самых боевых, и пускай Сакон их натаскивает на драку. Промыть мозги наркотиками, химией и техниками, чтобы не предали, и пусть тренируются. Да, это будет не Пятерка, гибкий и тонкий инструмент. Это будет Десятка, тупой молот, которым можно оглушить врага, которым можно ударить и выбросить, который не жалко и который может пригодиться в экстренной ситуации. И самое главное, их подготовкой займется Сакон, не тратя драгоценные время и силы самого Орочимару.

Глава 15

29 января 78 года. В 53 километрах от города Янагава, столицы страны Снега. Главный тракт в столицу пуст и безжизненен уже второй день. -- В стране Снега -- всегда снег, и никогда не бывает весны и лета, - говорит Юки кому-то из актеров. Ну да, вот только непонятно, как тут лес растет, раз всегда снег? И чем жители питаются? Так что явно где-то что-то да растет и оттаивает, иначе страна Снега давно бы обезлюдела. Тогда как тут такие страсти кипят, что явно до обезлюживания еще далеко, ведь то же Сопротивление -- явно не из бесплотных духов состоит. С другой стороны, за четыре дня после высадки людей видели только в порту. Мы успешно позавчера достигли точки встречи и остановились, разбив лагерь, в ста метрах от главной дороги, на опушке не слишком густого ельника. Дорога в столицу здесь проходит под горой, ныряя в широкий туннель. Можно было бы, конечно, пройти дальше, но без поддержки отрядов Сопротивления опасно. И по заснеженным горам скакать тоже. Будь здесь одни шиноби, еще бы прокатило, но куда девать съемочную группу, актеров и оборудование? Съемки на природе продолжаются, снимают какие-то проходные и пейзажные сцены. Из-за потери большого количества реквизита и отсутствия нормальной съемочной площадки, дело идет медленно. Развлекаюсь тем, что делаю пенопластовые подпопники всем желающим и коврики карематовые, для съемок на снегу. На мой вопрос о точке рандеву, Какаши отмахнулся, мол, место встречи дальше, но этот тоннель отряды Сопротивления не минуют, так что просто сидим и ждем. Отряды Сопротивления показываются в ельнике и на дороге уже под вечер. Плохонькое оружие, брони нет, чакры нет, но энтузиазма хватит перетопить все снега вокруг. Радостные крики и славословия в адрес принцессы заполняют округу шумом и гамом. Надо полагать, тут-то нас бы и застали врасплох, но товарищ Хьюга не дремлет на посту. -- Что-то приближается! - внезапно заявляет Нейджи, принимая боевую стойку. - Большое! -- Сонорус! Тревога! - ору, сложив руки рупором, увидев, что никто не реагирует на крики Нейджи. Все начинают суетиться, но уже немного поздно. Поезд, йоптель! Самый натуральный бронепоезд катится прямо по дороге, окутывая все клубами черного дыма. Казалось, что после ездовых страусов, меня уже ничем не удивить, но, как выясняется, ошибаюсь. Так и запишем: сила удивления от внезапного бронепоезда - полтора страуса, не меньше. Поезд, тем временем, громко пыхает и останавливается напротив нас. Двери шести вагонов-теплушек отъезжают в сторону, и оттуда высовывается куча орудий. -- Огонь!! - разносится команда над заснеженным и пустынным лесом. 29 января 78 года. Суна, страна Ветра. Пятая Казекаге, Сабаку Темари, старательно примеряла церемониальную шляпу Каге -- хаори. Утвержденный традициями стандартный вид шляпы -- в виде четырехскатной крыши, с красными надписями поверх -- удручал Темари. Хаори, особенно в сочетании с церемониальной накидкой Каге, давила на голову и хвостики прически, угнетала, придавала Темари совершенно нелепый вид. Она больше привыкла к вольной одежде, открытым ногам, привыкла быть свободной, как ветер, которым повелевала. Не говоря уже о том, что в церемониальной одежде Каге на нее никто не смотрел, как на женщину. Темари уже начала подумывать о том, чтобы властью Каге взять в помощники нравящегося ей чунина Цуруги. В близкие помощники, все равно времени на свидания ходить нет, а так, кто знает? Ее привычно бросило в жар от картины как она и Цуруги на столе Казекаге, но не менее привычно Темари сдержалась. Увы, чем больше власти, тем менее свободен ты в своих словах, поступках, даже мыслях! Темари искренне завидовала Гааре, который стал свободен, не утратив силы и не приобретя власти. -- Вызывала, сестра? - в кабинет зашел Гаара. -- Да, - не оборачиваясь, сказала Темари. - Предстоит поездка к Даймё страны Ветра, и я хочу, чтобы ты меня сопровождал. -- Что-то важное случилось? - удивился Гаара. -- Нет, просто плохое предчувствие, - Темари сняла шляпу и бросила ее на стол. - Что-то происходит в деревне, что-то назревает. Как будто вокруг меня плетется сеть заговора. -- Но ведь тебя выбрали и Совет, и Старейшины, и Даймё утвердил, - недоуменно сказал Гаара. -- И кому-то это не по вкусу, - вздохнула Темари. - Под охраной твоего песка мне будет спокойнее, и заговорщики не встревожатся, ты мой брат, так что совместная поездка -- нормально. -- Надо провести расследование! - воскликнул Гаара. -- Надо, - кивнула Темари, убирая заколки из волос и собирая их в новую форму, подходящую для хаори. - Конечно, надо, но у нас, у меня нет верных людей. Доверять, полностью доверять, я могу только тебе, Гаара. -- А как же люди отца? - спросил Гаара. - Они не служат тебе? -- Они, - вздохнула Темари. - Они служат, но они не безоговорочно преданны мне как Казекаге, понимаешь? Повсюду люди Совета, а также Старейшин, вот уж кому преданы до конца. Чиё и Джоуджи играют какую-то свою игру, и она мне не нравится. -- Почему? -- Потому что направлена против Конохи! Не время сейчас ссориться с Конохой, наоборот, надо было бы принять их предложение о союзе, сплотиться, забыв об обидах, тем более, что за нападением стоял Орочимару. Но Старейшины почему-то вбили себе в голову, что это такой хитрый ход Конохи по ослаблению Суны, и не желают ничего слышать. У меня же не хватает силы, влияния, преданных шиноби, чтобы просто отстранить их от власти. -- Только скажи, и я, - из тыквы Гаары потек песок, повинуясь желаниям владельца. -- Нет, Гаара, - устало вздохнула Темари, снова надевая хаори, - не выйдет. Я думала об этом. Твоя жуткая слава в Суне, эта печать, поставленная в Конохе и слухи о ней, распускаемые невесть кем. -- Глупости! - пылко закричал Гаара. - Мне же стало лучше, разве не видно? Коноха только защищалась от нашего нападения, как можно этого не видеть? -- Увы, очень даже можно. Те, кто был с нами в Конохе, их горстка, их не слушают. Те, кто остался здесь, считают, что во всем виновата Коноха, и кто-то старательно раздувает настроения. Наверное, те же шиноби, что плетут заговор против меня и тебя. -- Ты же Казекаге! У тебя титул и власть! Давай соберем Совет, Старейшин, потребуем, принудим их, принять меры, перестать интриговать! - Гаара сжимал кулаки, волнуясь, и говорил горячечно, глотая окончания слов. - Те, кто не согласятся -- предатели Суны, их надо казнить на месте, и мой песок поможет навести порядок в деревне Песка! -- Эх, младший брат, какой же ты еще ребенок, - ласково сказала Темари, обнимая Гаару. - Нельзя так сделать, понимаешь? Деревня расколется, начнется гражданская война, как в Амегакуре, и кто знает, сколько шиноби Суны погибнет в братоубийственной войне? -- А сколько их погибнет из-за того, что мы отказались от союза с Конохой?! -- Не знаю, - вздохнула Темари, гладя Гаару по голове. - Никто не знает. -- Тогда что нам делать? -- Ждать и пытаться исправить ситуацию. Попробую получить помощь от Даймё, не знаю. -- Зачем нужна такая власть, где грязь, предательство, заговоры против своей деревни? - с горечью спросил Гаара. - Темари, я всегда буду на твоей стороне, всегда поддержу тебя, что бы ни случилось! -- Спасибо, брат, я знала, что ты не оставишь меня. Собирайся, через час мы отправляемся. 29 января 78 года. В 53 км от города Янагава, столицы Страны снега. Не знаю, на чем основана эта артиллерия на колесах, но выглядит страшно, аж обосраться. Несколько вагонов, обычные такие теплушки, но только внешне. Стенки их, разъехавшись в стороны, обнажают пачку стволов, составленных в квадратные батареи. Уже потом мне рассказали и показали, что действие их основано на том же принципе, на котором работают свитки Тен-Тен. Она распахивает свиток и оттуда несется масса холодного оружия, и все прямо в цель. Или мимо, тут уж от мастерства зависит, но главное, что оно вылетает из печати с ускорением, такое вот устройство у местных оружейных свитков. Настоящего огнестрела в мире шиноби нет, но есть схожие техники Воды и Земли, и вот такие вот свитки. В общем, после команды "Огонь" из всех стволов -- а на каждый вагон их приходится по несколько сотен -- летят кунаи, сенбоны и сюрикены. Этакая местная установка залпового огня, накрывающая огромную площадь. Даже если кто-то и успеет убежать, или спрятаться в снег, то большинство останется валяться трупами на снегу. Наверное, поэтому бронепоезд и прикатил, решили ловить момент, чтобы истребить живую силу Сопротивления, но пославшие его просчитались. И зачем, спрашивается, на острове нападали? Сейчас-то хотя бы понятно, расчет на массированный удар, и что шиноби Листа не успеют прикрыть всех. Или просто у Дото паника, делает что-то, лишь бы сделать? Ладно, мой выход, так сказать пересъемка эпизода. Телепорт к принцессе. -- Протего Максима!! - и раскинуть руки, молясь, чтобы щит прикрыл хоть какую-то значимую область. Щит вовремя закрывает самую большую и оживленную группу: лидеры Сопротивления, включая Сандаю, стоящие вокруг принцессы, сама Коюки, плюс те, кто рядом из съемочной группы, включая невозмутимого режиссера, который сразу командует не прекращать съёмку. Еще успеваю мимолетно пожалеть, что не могу прикрыть всех, и тут залп железа накрывает всех нас. Воздух наполняется лязгом и скрежетом сталкивающегося железа. Кунаи, сенбоны, сюрикены, просто железки и шарики градом стучат, сталкиваются, ударяются и опадают бессильно, не в силах пробить энергощит. Будь в них хоть капля чакры, щит бы проломило как картонку, за счет массовости и слабости щита, поставленного без палочки, но противники то ли пожалели чакры, то ли не предполагали такого противодействия. И все равно, это страшно, страшно до усрачки и дрожи в коленях, стоять лицом к целой куче заостренных железяк, летящих прямо в тебя, и не иметь возможность пошевелиться. За спиной стрекочут камеры, и надо полагать, операторы тоже обливаются потом, но режиссера они боятся больше, чем всех шиноби вместе взятых, и съемка не прекращается. Не иначе потом, если выживем, смонтируют картинку, как принцесса Фуун мчится, указывая мечом, в лобовую атаку на вражескую крепость, ощетинившуюся стволами. Или просто покажут эти залпы, мол, злодеи злодейски напали, не знаю уж, вырежут меня из кадра или нет. От напряжения в голову, как обычно, лезет всякая ерунда, и еще мне кажется, что щит подрагивает и передает дрожь, хотя это всего лишь иллюзия. Просто тело дрожит, но ощущение, что прямо руками удерживаю стену, в которую колотится ливень метательных снарядов. Кто-то сзади молится шепотом, режиссер невозмутимо черкает сценарий, громко скрипя карандашом по бумаге, съемочная группа, как уже сказал, обливается потом, но работает. Те, кому работы не досталось, просто следят, замерев. Лидеры Сопротивления тоже замирают, повинуясь Сандаю, который рычит, что отдавать жизнь за Коюки-химе надо пользой для общего дела. Те, кто оказывается вне прикрытия, к счастью, успевают упасть в снег или спрятаться за деревья, и теперь тихо сползаются в единую кучу в безопасном месте. Также, правый фланг лагеря частично успевает прикрыть Какаши, ставя свою любимую стенку из земли, с выгравированными на ней мордами псов. Хрен его знает, как он это делает, но смотрится красиво. Долго стенке не простоять, но бойцы Сопротивления успевают надежно укрыться. Оказавшиеся слева страдают за всех. Кайтен Нейджи и контробстрел от Тен-Тен уступают в эффективности стене земли, и снег окрашивается кровью, а воздух -- криками раненых. Но все же, попади Сопротивление под такой обстрел без нашей защиты, на снегу остались бы только трупы. А так вон, живые, стоят, сопят в спину, ожидая знака Сандаю. Надеюсь, у них хватит мозгов не ходить в лобовую атаку под таким обстрелом. А где Гай и Ли? Убедившись, что все под защитой, наши начинают контратаку, опережая врага буквально на пару секунд. -- Великий Водный Дракон! - доносится со стороны Какаши. То еще зрелище. Огромная струя воды, с драконьей мордой, встает прямо из снега, раскручиваясь и рыча. Затем она резко устремляется к поезду, опрокидывая вагоны и переводя обстрел из горизонтального практически в вертикальный. Из поезда выбегают команды стрелков или тех, кто обслуживает установки, хрен поймешь. Не теряя времени, они сразу же начинают разбегаться, самые умные -- в туннель, остальные просто по дороге. Далеко тут особо не убежишь, но время у них есть. Десяток шиноби в серебристой броне лезет из поезда, немного опоздав с атакой. Какаши уже мчится вперед, включив молнию на руке. Глаз не поспевает следить за его перемещениями, а с другого фланга, с не меньшей скоростью, заходят в атаку зеленые человечки. Особенности брони чакры были прощупаны на острове, и теперь Гай и Ли этим пользуются. Двое шиноби Снега сразу взрываются, остальные бросаются вперед, то ли паникуя, то ли решив выполнить задание по устранению принцессы. Не успевает Сандаю скомандовать атаку, как в битву вступает Тен-Тен. Она взмывает в воздух, распахивая огромный свиток. -- Ливень кровавого железа! - кричит ученица Гая. Поток острейших сенбонов, почти не уступающий тому, что продолжает лететь вертикально вверх из поезда, обрушивается на шиноби Снега. Тех, кто успевает прорваться, перехватывает Нейджи, а с тыла к снежным уже мчатся Гай и Какаши. Смазанные движения, взрывы, крики, стук железа, и спустя полминуты бой закончен. Почти без сознания падает в снег Тен-Тен, слегка перенапрягшаяся в процессе. Больно уж ей хотелось товарищу Ли помочь, вот что любовь животворящая делает. Нейджи остается невозмутим, даже свой походный мешок не снял на время стычки. -- Нет преград силе Юности! - пафосно провозглашает Гай на всю округу. Разбегавшиеся было стрелки и экипаж замирают, думают секунду и идут обратно, сдаваться в плен. -- Спасибо, - вздыхает Коюки за спиной, - это было прекрасно и страшно одновременно. -- Это наша обязанность, Коюки-химе, - равнодушно отвечаю, отменяя заклинание. Смотрю на Тен-Тен и снова ставлю щит. -- Акцио сенбоны! - и все, что кинула Тен-Тен, собирается в кучу возле меня. Улыбнувшись и поблагодарив, ученица Гая одним махом запечатывает сенбоны обратно в свиток. Короткий допрос сдавшихся в плен показывает, что разведка Дото и впрямь не в курсе наших сил и возможностей. Просто, получив донесение, что отряды Сопротивления вышли на большую дорогу, дядя Юки решил ловить момент. Для гарантии, с поездом он отправил почти всех имеющихся шиноби, так что теперь столица страны Снега, город Янагава, практически беззащитна. Полусотня обычных бойцов в замке Даймё, и все, ну максимум еще несколько шиноби возле самого Дото. Посовещавшись, джонины и Сандаю решают одним ударом поразить врага в самое сердце, не развязывая долгой войны. Вид поезда подсказывает мне забавную идею, благо дорога ровная до самой столицы. Не иначе специально приспособленная под бронепоезд, хотя рельс вроде не видно. Не иначе местные умники опять воспроизвели технологическое решение на основе чакры. Впрочем, на мою идею это не влияет, вместо сцепления дрезины -- платформы с рельсами будет ручная корректировка магией и самодельный руль без гидроусилителя. Шиноби сильные, нехай тягают. Обложившись чакропроводящим деревом, быстро делаю самодельную дрезину-платформу, и Рок с Гаем начинают качать, во имя тренировки и силы юности. В туннеле оказывается, что рельсы все-таки есть, только на дороге они скрыты под толщей снега. Хрен с ним, вырываемся из туннеля и мчимся вперед, на полной скорости, просто по дороге. В общем, минут через пять приходится еще щит ставить, от ветра, иначе мы бы все там дуба врезали, не добравшись до цели. За час с копейками дрезина "Метеор" долетает почти до столицы. Хвала магистрам, дрезина не разваливается в дороге, потому что эти два товарища в зеленых костюмах качают, не жалея сил. Хорошо хоть врата не открывают, а то бы точно все сломалось. В технике Врат -- запрещенной, к слову -- используется тот факт, что в организме шиноби есть восемь крупных узлов, через которые идет чакра и прочая жизненная сила. Они играют роль "бутылочного горлышка", ограничивая поток чакры, и не давая пользователю сгореть или надсадить организм. Снимая ограничения с узлов, шиноби под Вратами, усиливает поток чакры в организме и на короткое время становится способен на очень многое. Расплата за это соответствующая, во-первых использование Врат вносит дисбаланс в СЦЧ, систему циркуляции чакры, а во-вторых, организм после Врат серьезно повреждается. И чем выше Врата, тем больше повреждения, ну а открытие восьмых -- автоматическая смерть, ибо восьмой узел находится в сердце. Но таким рукопашникам, как Ли и Гай, которые и без того не могут использовать техники ниндзюцу (что-то там с чакроканалами, искажения у них), Врата самое оно. Недаром Гай входит в верхушку Конохи по силе, хотя практически чистый рукопашник. Еще бы вел себя нормально, и в Совете Джонинов заседал бы, правда тут есть нюанс. Глядя на Зеленого Зверя, и вспоминая его рассказ о Какаши, понимаю, что точно так же все это можно отнести и к самому Гаю. У товарища Майто явно в прошлом хватает тараканов и скелетов в шкафу, чтобы он вел себя так, как ведет. Но зато недостаток энтузиазма и силы Юности нам точно не грозит. Путешествие на открытой дрезине в таком климате и на такой скорости -- мягко говоря, не сахар, хотя для Юки созданы все условия. Подушечку мягкую, обогрев отдельный, этакая самодвижущаяся трехзвездочная платформа. Но прикрыть всех не могу, мне, помимо корректировки платформы еще щит держать приходится, поэтому бойцы Сопротивления сидят подмерзшие. Но боевой дух на высоте, никто не жалуется и не стонет. Вот кто не замерз, так это Ли и Гай, с которых пот льется в три ручья, но они только наращивают и наращивают темп, под крики. -- Вперед, Ли! Мы можем! -- Да, Гай-сенсей! - кричит Ли. - Мы пробьемся через все препятствия! В какой-то момент ловлю картинку с видом Тен-Тен. Та, поджав губы, не сводит взгляда с Ли, огорченно вздыхая при каждом выкрике "Не сдадимся!" Понятно. Гай научил Ли не сдаваться, и тот теперь не сдается Тен-Тен. Было бы смешно, не будь так треугольно. В смысле, Сакура любит Саске, а Ли любит Сакуру. И Наруто любит Сакуру. Как там было в рекламе "все любят мамбу, и Сережка тоже!" Ну что же, местами эта подростковая Санта-Барбара очень даже забавна. Внезапно ловлю себя на том, что думаю о детях с улыбкой и радостью, не представляя себе картин кровавого побоища в Амегакуре и прочих ужасов. Вот что значит прокатиться с ветерком, сразу голова приходит в порядок. Не доехав чуть-чуть до столицы, сворачиваем и прячемся в пещере. Пока ехали -- планы изменились, командование решает атаковать утром, с первыми лучами солнца. 30 января 78 года. Янагава, столица страны Снега. Ворота столицы -- небольшого городка, буквально на несколько тысяч жителей -- закрыты, но это не помеха. Один удар и ворота сносит, а мы влетаем в город, правда, тут же ломая платформу об угол ближайшего дома. Все успевают соскочить, принцессу уносят, и теперь нам предстоит достичь замка Даймё, который высится на скале, на противоположной стороне Янагава. Было бы, конечно, песец как эффектно проскакать через весь город, и чтобы штандарт принцессы, а посредине взвода лучших мечников в лучших доспехах, сама Юки, в одеянии Фуун. Но лошадей в стране Снега нет, тут и людям то трудно прокормиться. Так что мечники во главе с Сандаю строятся коробочкой и бегут к замку. Шиноби прикрывают с флангов, прыгая по крышам домов пробуждающегося города. Невольно отмечаю, что здания тут добротные, с толстыми стенами, крепкими крышами, двойными окнами, не чета тонкостенным бумажным хижинам Конохи. Надо полагать, и люди носят толстую одежду, всякие там лифчики, отороченные мехом, что значит, климат влияет на моду. Вон и первые горожане выглядывают на шум, треск и грохот от нашего отряда. Сандаю не теряется и на ходу ухитряется в рупор орать о возвращении законной правительницы, принцессы Коюки, и что ее надо поддержать и приветствовать. Шум по городу нарастает. В сломанные ворота врывается съемочная группа, режиссер машет рупором, как мечом и тычет в нашу сторону, слов не слышно, но все и так понятно. Лечу поверх отряда, накрывшись невидимостью, и готовясь к бомбовому удару. Все по классике -- отдельно стоящий замок, со стенами, башенками, кривой и хорошо простреливаемой дорогой, разве что ров отсутствует. Сопротивление уложило бы здесь немало бойцов в другой раз, но только не сегодня. Сандаю в рупор громко кричит о возвращении принцессы и предлагает сдаться. Его ожидаемо посылают, и в дело вступаем мы. -- ОДАБ!! - гремит с небес, и деревянный шар размером с мою голову летит к воротам. Солдаты Дото уже выстраиваются во дворе, выбегая из казармы, цепляя оружие и надевая шлемы на ходу. Шандарах!! Объемный взрыв сносит ворота, часть стены, а надвратные башенки, со страшным скрипом и грохотом валятся прямо во двор, на раскиданных солдат. Сандаю, выхватив меч, указывает на замок и кричит яростно, призывая биться за принцессу до последней капли крови. В пролом врываются шиноби Конохи, но солдаты во дворе замка уже не способны сопротивляться. Они оглушены, ранены, убиты и раздавлены. Прислуга замка выбегает и массово сдается, умоляя их не убивать. К замку тянутся толпы горожан из разбуженного города. Хмм, ностальгичненько так, в меховых шапках, шубках, валенков только не хватает, для полноты картины. И медведя с балалайкой, да. Ржу от всплывшей перед глазами картинки. -- Мы победили! - провозглашает усталый, но довольный Сандаю. - Победили! Казахана Коюки -- теперь правительница страны Снега!