Слово Гермионы

-

Глава 33

03 августа 78 года. Ива, страна Земли Внучка Цучикаге, Куроцучи, интернациональным жестом уперев руки в бока, распекала другого внука Цучикаге, Акацучи. Огромный, добродушный гигант, разводил руками-лопатами и вздыхал, потирал нос картошкой и вздыхал, пытался что-то сказать в оправдание, но затем все равно вздыхал. Энергичная и насмешливая Куроцучи, которая, в завершение была еще и старше Акацучи, просто забивала здоровяка словами. Внуку Ооноки оставалось только радоваться, что здесь нет дедушки. Цучикаге не стеснялся, не только жестко выговаривать детям и внукам, но еще и надирать им уши, несмотря на малый рост. В зависимости от степени злости, внука или внучку просто просили нагнуться, чтобы метровый дедушка мог дотянуться, либо сам Ооноки взлетал, беспощадно, каменными пальцами вцепляясь в ухо провинившегося. -- И куда в тебя столько влезает? - воскликнула Куроцучи, выговорившись и завершив чтение морали. - Это же была еда на всю семью! -- Я большой, - Акацучи хлопнул себя по животу, - мне надо много кушать. -- Сейчас я тебе помогу, - кулачки Куроцучи врезались в живот Акацучи. - Что, теперь меньше влезает? -- Все равно есть хочу, - пробасил здоровяк. -- Радуйся, что твой дедушка -- Цучикаге, иначе мы бы уже давно разорились! -- Он и твой дедушка тоже, - заметил Акацучи. - Пошли в "Мясное озеро"? У них новое блюдо в меню, спиральный рулет, с начинкой из трех сортов свинины, обжаренной в собственном соку, и щедро приправленной выжимкой из фруктов из садов Бинзо-сана. -- И как, вкусно? - Куроцучи внезапно тоже ощутила голод. -- Не знаю, я еще не пробовал, думал ты, сестренка, за меня заплатишь. -- Ахаха! - расхохоталась Куроцучи. - Куда ты дел деньги с последней миссии? Нам же выплатили огромную кучу денег за отвод того водопада в сторону! -- Ну, - Акацучи спрятал руки за спину и покраснел. -- Понятно все с тобой! - еще громче засмеялась Куроцучи. - Ладно, пошли в "Мясное озеро"! Акха-кха-кха! -- Сестренка, что с тобой? -- Пхы, пхыль в горло попала! - закашлялась Куроцучи. - Когда уже дедушка прикроет эти проклятые шахты возле деревни? Можешь не отвечать, знаю, что никогда! Сделали бы выход из них в сторону от деревни, что ли, как лето, так пыль летит! О, точно, полетели в "Озеро", в воздухе нас пыль не достанет. Акацучи с готовностью вытянул руки вдоль боков и взмыл в небо, преследуемый кашляющей Куроцучи. Деревня Камня, с ее строгим узором кварталов и выверенной четкостью форм зданий, не удостоилась и взгляда внучки Ооноки. Зато в адрес шахт, чьи терриконы были едва заметны отсюда, сверху, Куроцучи не преминула выплюнуть несколько проклятий, тут же подхваченных ветром. Увы, единственное месторождение чакропроводящего железа уже не первое десятилетие продолжало отравлять летние месяцы Ивагакуре пылью. Куроцучи не знала, но ее дедушка пытался решить эту проблему и не смог. Точнее, смог лишь частично, воздвигнув стену, между шахтами и деревней. Теперь девяносто процентов пыли оставалось там, возле стены, но и оставшихся десяти процентов хватало, чтобы отравлять жизнь Ивагакуре. Увы, внедрение систем очистки, установка пылеуловителей и фильтров, и прочие мероприятия задирали цену чакропроводящего железа настолько, что рентабельнее становилось возить его морем из страны Железа. Но Куроцучи этого не знала и просто от души ругалась. -- В Суне, говорят, постоянно песок по улицам летает, - простодушно заметил Куроцучи сверху. Они летели на северо-восток, в ресторан "Мясное Озеро". Здание ресторана, ступенчатая пирамида, пряталось среди окружающих кубов домов, но внуки Цучикаге и не собирались выискивать дорогу. Специально для летающих шиноби, на вершине пирамиды была подготовлена посадочная площадка, с возможностью отряхнуть пыль с дороги, умыться и согреться. Полеты были одной из тайн Ивагакуре и причиной для особой гордости. Больше ни в одной деревне так не умели, даже в Суне, традиционно имеющей большое количество шиноби с элементом Воздуха. -- Ммм, какой запах, - облизнулась Куроцучи, приземляясь. - Ладно уж, так и быть, угощу тебя рулетом! -- Аааа, Куроцучи, ты -- Но потом ты сходишь и извинишься перед всеми, кого оставил без обеда! -- И перед дедушкой тоже? -- Перед этим упрямым стариком в первую очередь! - отрезала Куроцучи. - Голодный Цучикаге -- злой Цучикаге, а дедушка и без того уже старенький. Акацучи склонил огромную голову и от обиды по-детски шмыгнул носом, заодно втягивая вкуснейшие мясные запахи. 04 августа 78 года. Западная окраина Кири, страна Воды. По решению судей, в третий тур от Листа проходят шестеро, Шикамару, Тен-Тен, Ли и трое парней, изначально приехавших на экзамен как команда. Служили они в городке на северо-западе страны Огня, и, в общем, через многое прошли вместе, ловили бандитов, вражеских шиноби, просто охраняли границу со страной Дождя, помогали людям во время стихийных бедствий, и в результате привыкли работать командой и прикрывать друг другу спины. Ну и практические навыки отшлифовали, не без этого. Собственно, стоило бы водить к ним на экскурсии других генинов и тыкать носом, как котят, вот мол, делай так, делай так, не выделывайся с личными обидами, когда от этого зависит жизнь команды. Но чего нет, того нет, и поэтому вот такой вот финал получается. Из сорока двух генинов Листа до финала доходят только шестеро, хорошо хоть никто не погиб. Парочка сильно покалечилась, но это все же не смерть. Но опять же, повторюсь, на следующем экзамене так легко не будет, это Туман тут реверансы разводит, пытаясь и живую силу сохранить, и задания не сделать слишком легкими. Смешно сказать, еще недавно Туман иначе как Кровавым и не называли, за выпускной экзамен, где выпускники должны были биться каждый до смерти с другом. Признаться, когда услышал это -- не поверил, ибо какой же дурак своими руками уменьшает наполовину свои же силы? Типа после такого экзамена, шиноби Тумана становились кровавыми и бесчувственными, и весьма сильными. Ну, в общем, опять кто-то пиздит, ибо с таким экзаменом Туман в пятерке Великих точно не удержался бы. Другие деревни тоже не прочь стать Великими, но изначально сложившаяся пятерка, еще со времен, когда Хаширама биджу делил, ревниво следит за ситуацией. Мало кто способен выступить в одиночку против пяти Великих, разве что Ханзо бы осилил, и то под вопросом. Все-таки во вторую мировую Амегакуре еще как лавировала между тремя Великими, и никогда не пыталась опиздюлить Камень, Песок и Лист одновременно. Ну, так вот, как Великие следят, чтобы никто больше не лез в Каге, так и мелкие деревни следят за Великими, дожидаясь падения одной из них. Надо полагать, если бы в Тумане не прошел переворот, то так и получилось бы, деревня бы рухнула, и между мелочью началась бы грызня за титул Великой. Или кто успел бы перехватить биджу, тот и в дамках. Или четыре Великих собрались бы и решили принудительно -- добровольно, что делать дальше. Сомневаюсь, что на такой вопрос: смена статуса Деревни -- есть прецеденты, протоколы и готовые решения, поэтому были бы жаркие и долгие споры, возможно, даже новая мировая война. Но все равно, хорошо, что на этом экзамене обошлось без бойни, просто хорошо, спасибо Мизукаге и все такое. Помимо шести генинов Конохи, в финал выходят четырнадцать от Тумана, четверо от Облака, по двое из Дождя и Рек, и один из Водопада. Итого двадцать девять финалистов, которым предстоит штурм "крепости". Пускаю ностальгическую слезу, увидев сие дивное зрелище, ибо все это представляет такой знакомый "захват флага". На вершине искусственного холма, огибаемого искусственной рекой, торчит флаг, который и предстоит захватить. Сумевший это сделать -- в обязательном порядке получает жилетку чунина, остальные -- по результатам баллов, набранных в трех турах. Проблема заключается в том, что холм не только наверняка содержит в себе ловушки и сюрпризы, но и сам флаг охраняют десять шиноби Тумана. Даже если они чунины, то генинам стоит объединиться и биться толпой, уравновешивая силы. Под руководством Шикамару есть все шансы победить, но проблема заключается в заявленном призе. Ведь биться командой неминуемо означает снизить свои шансы на захват флага -- мало ли, пошлют на левый фланг, и не успеешь к раздаче? Зато если пробежать, пока остальные бьются, то вполне можно успеть схватить, не так ли? Коварную, в общем, ловушку, расставили организаторы, склоняя малолетних генинов к индивидуализму. При всей заявленной зрелищности, организаторы не озаботились трибунами, и мое им за это большое спасибо. Больно уж нехорошие ассоциации появляются, в Поттериане -- с Турниром, здесь -- с экзаменом. Впрочем, мне все равно не светит посидеть, ибо предстоит невидимкой парить над схваткой, делая запись для будущего разбора. Поэтому не знаю уж как остальным, но мне точно видно все. Холм не стали украшать травами и деревьями, но взамен коварно добавили камней и вязкой глины. Шиноби, когда бегают по любым поверхностям, подают чакру в ноги, но количество чакры и усилие при этом различаются. Поэтому, размякшая, вязкая глина под видом земли -- это коварно. Неопасно, но коварно, замедлишься на секунду, и разогнаться по склону будет проблематично, а ведь еще и охрана не дремлет. Река у подножия холма тоже явно таит в себе сюрпризы, не говоря уже о том, что можно окатывать весь холм -- вон, сколько воды плещется. В общем, не слишком смертельно, но сложно в исполнении. Молодцы организаторы, чего уж там. Шикамару, разумеется, сразу придерживает листовых коней и, кажется, обращается с призывом к мелким группам, насчет совместных действий. Но то ли он неубедителен, то ли опять в своей манере что-нибудь про лень и отстой задвигает, но получается разбиение на три группы. Во-первых, наши шестеро из Конохи, так как команда из трех парней с границы сразу признает лидерство Шикамару. Ну да, они-то точно слышали рассказы про умных Нара, да и второй тур видели. Во-вторых, собственно генины Тумана, четырнадцать генинов -- это сила, как ни крути. Остальные сбиваются вокруг генинов Облака, которых возглавляют знакомые мне ученики Киллер Би. Надо полагать, тут играет свою роль репутация Облака, а может эта пятерка генинов из мелких деревень просто про клан Нара не слышала, или решила, что Лист ими прикроется и бросит, а тут вроде как пять против четырех генинов Кумо. В общем, третья команда -- сборная солянка из девяти генинов. Не удивлюсь, если потом окажется, что Шикамару специально сделал призыв, чтобы команды сбились вот так, и никто не пытался бегать в одиночку. Теперь вопрос стоит -- кто первый ринется на холм? Оно, конечно, рискованно ждать, но не слишком. Первый атакующий почти гарантированно будет отброшен, а второму будет легче. И поэтому три команды выжидают, поглядывая друг на друга и охранников флага, которые что-то им кричат задорное и обидное. Да уж, чем не боевая ситуация? По-хорошему всем генинам предварительно бы договориться, что оставшиеся в живых разыграют флаг между собой, но это опять же предполагает хотя бы наличие желания слушать генинов из других Деревень. Первыми, вполне ожидаемо, начинает третья команда. Сборная солянка, чересчур сильное ожидание в воздухе, чтобы они сумели сохранить выдержку и терпение. Парень, даже тут сосущий чупа-чупс, машет мечом вперед, указывая, что он и его красноволосая напарница, тоже мечник, пойдут в лоб. Двое других генинов Облака перемещаются за их спины, видимо, будут поддерживать техниками. Генины Дождя идут справа, генины Рек слева, а оставшийся от Водопада прикрывает тыл. Надо полагать, вот так же он сумел пройти до финала, не лез вперед и выполнял миссию. Вначале они просто идут, потом начинают ускоряться, и на холм уже бегом. Склон сделан достаточно крутым, хотя могли вообще отвесную скалу забабахать, чтобы значит, финалистам жизнь медом не казалась. Генины Тумана, не осилив сотворить прикрывающую технику (вместо тумана получается легкая дымка), просто разбиваются на семь двоек и мчатся со своей стороны холма. Шикамару, сидящий, сложив руки в замок, что-то объясняет нашим, не торопясь командовать атаку. Трое генинов-пограничников сдерживают набегающих чунинов, Тен-Тен ловко засыпает врагов метательным железом, дополнительно тормозя, а Шикамару ловит тенями цель. После отлова обездвиживает, и тут же шиноби Тумана получает от Рока Ли, с вертушки по щщам. Прежде чем охранники флага успевают понять тактику и хоть что-то ей противопоставить, команда Конохи выводит из игры троих чунинов. Еще трое сдерживают натиск "своих" генинов, двое машутся с генинами Кумо, и в результате против Конохи остаются всего двое чунинов Тумана. Не сказать, что раз плюнуть, в конце концов, генины Тумана и Облака несут потери, охранники флага сражаются умело, но Шикамару изящно уловил момент наивысшей скованности противника, и умело нанес удар. В результате итог выходит несколько предсказуемым, но все равно приятно греющим глаз для тех, кто болеет за Коноху. -- Я -- чунин! Я -- чунин! Гай-сенсей, я смог! - подпрыгивает на десятку метров Рок Ли, кружась в вихре и размахивая сорванным флагом. В общем, напьется Гай, и остальных напоит, как пить дать. Еще бы, самый не шиноби из учеников взял да и заработал жилетку чунина! Остальным, надо полагать, тоже вручат, Шикамару так точно заслуживает, но пока что судьи морщат лбы и подсчитывают. Церемония будет вечером, с вручением, призами, пьянками и викторинами, а завтра поедем обратно в Коноху. Наверное, отправлюсь телепортом, ибо моих дел тут больше нет, кроме встречи с Мизукаге, о которой упоминал Джирайя, да и устал уже отдыхать, честно говоря. Что там будет на встрече с Мэй, и так понятно. При первой встрече Джирайя от лица Конохи сделал предложение, теперь Мизукаге даст ответ, все это будет замаскировано под чаепитие, ну и попутно осмотрюсь и запомню координаты. Нормально все, в общем, в рабочем порядке. 4 августа 78 года. Зал заседаний в резиденции Мизукаге, Кири, страна Воды. Прекрасная и обворожительная, рыжеволосая Пятая Мизукаге читала книгу Джирайи "Приди, приди, шпион" и хихикала. Правда, иногда ее взор затуманивался, всплывали сцены большой и чистой любви, но в основном звучал все же искренний смех. Постепенно зал заседаний заполнялся, собирались джонины Совета, а Мэй все хихикала, увлеченная приключениями главного героя, чунина деревни Совы, Наото. -- Эм, Мизукаге -- сама, Совет уже собрался, - прошелестел голос Оримэ, одной из джонинов Совета. Не то, чтобы Теруми специально добивалась такого состава Совета, оно получилось само собой. Вначале уход из Кири в компании боевых соратниц, потом противостояние с Ягурой, стычки и обустройство в соседних странах, триумфальное возвращение и принятие титула. Поэтому Совет состоял в основном из тех, кто все это время был рядом с Теруми, тех, кто способствовал победе, и поэтому на три куноичи в Совете приходился один шиноби. -- Поздравляю Совет с успешным окончанием экзаменов на чунина, все мы приложили немало труда, чтобы он прошел как можно успешнее для Тумана, и наш труд оправдал себя. Также, наши соседи не преминули использовать экзамен для переговоров и оценки силы Киригакуре. Поэтому я сегодня собрала Совет, чтобы сообщить об этих переговорах и обсудить, что делать Туману, чтобы выстоять в грядущей буре. -- В Элементных странах все спокойно, о чем вы, Мизукаге-сама? - недоуменно спросила Канамэ, высокая куноичи - мечник в закрытой одежде, скрывающей шрамы на шее, плечах и животе. -- Спокойно, да, - почти мечтательно улыбнулась Теруми, - уже четырнадцать или пятнадцать лет, как спокойно. Кто хорошо учил историю Деревень в Академии? Сколько времени проходило между мировыми войнами? -- О, - прошелестели тихие возгласы. -- Мир и спокойствие близятся к концу, - продолжала Мэй. - Первым сигналом стало совместное нападение Песка и Орочимару на Коноху, к счастью у нас на экзамене этот ужас -- пробудившийся биджу в деревне -- не повторился. Обстановка с прошлого сентября продолжает накаляться, и сам факт случившихся переговоров это подтверждает. Во-первых, Старейшины Песка прислали письмо. Мэй достала из выреза платья искомое письмо и продемонстрировала его Совету. -- Это просто прощупывание ситуации и осторожное приглашение к переговорам. Суть письма проста, Песок предлагает нам ситуационный союз против Камня. Чиё и Джоуджи, не прямо, но апеллируют к той истории с предательством шиноби Ивы, и намекают, что у Песка тоже есть счет к Камню. Совет забурлил, посыпались реплики с мест. -- Какая нам выгода поддерживать Песок, кроме возможности отомстить Камню? Киригакуре ослаблена, стоит ли ввязываться в борьбу с Ооноки? -- Камень ударил в спину, это нельзя прощать! -- Нам не хватает шиноби здесь, кого мы пошлем мстить? -- Песок тоже не слишком надежный союзник и они ослаблены. -- Наверняка хотят воспользоваться нашим флотом и атаковать страну Земли с севера. Послушав, Мэй подняла руку. Джонины не сразу, но замолчали. -- Вы все правы, - сказала Теруми. - У нас есть счет к Иве, но сейчас еще рано его предъявлять. Послушайте дальше, письмо из Суны было только началом. Коноха и Кумо прислали своих представителей для переговоров. Джирайя, напарник Пятой Хокаге и легендарный ниндзя, и Самуи, левая рука Райкаге. Переговоры с ними, разумеется, проходили отдельно друг от друга, но вот что забавно. Мизукаге выдержала паузу, джонины Совета переглядывались. -- И Лист, и Облако готовы оказать нам помощь за то, что мы останемся нейтральны. При этом Лист, судя по всему, планирует сражаться с Камнем, а Облако напасть на Лист, воспользовавшись ситуацией. Переглядывания усилились. Описанная Мизукаге ситуация была слишком сложна и противоречива, чтобы можно было сразу предложить единственно верный способ решения проблемы. Плюс сказанное хорошо ложилось на предложение Суны, и богатство возможных вариантов заставляло не торопиться с ответом. -- Раз мы обязаны и Облаку, и Листу, то самым разумным будет не лезть в их разборки, - сказала сидящая напротив Мизукаге куноичи Вацу. - При этом следует принять помощь от обеих деревень, если взамен не потребуется нечто сверх нейтралитета. -- Нет, высказано было все предельно ясно: полный нейтралитет, чтобы шиноби Тумана не вмешивались в будущий конфликт, - покачала головой Теруми. - Взять деньги и помощь, ничего не предпринимать и усиливать деревню, это ты предлагаешь, Вацу? -- Хай, Мизукаге-сама! Аналогично следует ответить отказом Песку, - уверенно продолжала куноичи. - Если Туман избежит втягивания в войну и выступления на чьей-либо стороне, после войны у нас будет преимущество. Во время войны сохранять нейтралитет будет легче, мы не связаны союзами, а нападать на нас никто не рискнет, чтобы не распылять силы. Джонины закивали, задвигались. -- Молодец, Вацу! -- Все правильно сказала! -- Туману нужна передышка! -- Может другие деревни истощат себя, и Киригакуре выйдет вперед! -- Деревне и стране нужна передышка! Присутствовавший на Совете Ао откашлялся и добавил. -- Пусть, по условиям нейтралитета, Туман не будет вмешиваться в войну, но ничто не мешает нам распространить свое влияние на окрестные страны. Страны Волн, Чая, Источников, Рыбы, после окончания войны все это может нам очень пригодиться. -- Да, правильно Ао-сан говорит! - послышались реплики. -- Приятно видеть такое единодушие Совета, - улыбнулась Мэй. - Итак, мы отказываем Песку в союзе против Камня, и соглашаемся с предложениями Листа и Облака. Полученную помощь направляем на усиление Деревни и ее восстановление. Во время войны держим нейтралитет, планируя воспользоваться преимуществами после войны, кто бы в ней ни победил. Джонины кивали, восклицали "Да, Мизукаге-сама" и вообще всячески выражали свое одобрение. После утверждения решения Совета, когда джонины разошлись, Мэй обратилась к Ао. -- Ты так уверенно говорил о влиянии после войны, Ао. Для этого есть основания? -- В мире действует новый фактор, Мэй-сан, - ответил Ао, кланяясь. - Три деревни из пяти Великих ослаблены, а ведь война еще даже и не думала начинаться. Что будет после войны? Не знаю, но если Туман сохранит нейтралитет, сохранит своих шиноби, то мы и вправду можем оказаться сильнейшими из всех. -- Акацуки? - удивленно приподняла брови Мэй. - Думаешь, они ослабляют деревни? Зачем? -- Они наемники, может они хотят отобрать все заказы у шиноби, не знаю, - пожал плечами Ао. - Мой бьякуган, к сожалению, неспособен увидеть, к чему все придет после войны. Но если это и вправду Акацуки, то они не остановятся, пока все деревни не будут ослаблены. А потом добьют оставшихся. -- Тогда тем более надо копить силы, - задумчиво произнесла Теруми. - И возрождать уничтоженные кланы с улучшенным геномом, которые вырезал Ягура. Санби (пр. Треххвостый) погиб вместе с Ягурой, а что насчет Рокуби? (пр. Шестихвостый) -- Джинчурики Шестихвостого, Утаката, бежал после очередного эксперимента, призванного усилить печать. Дело было незадолго до падения Ягуры, - ответил Ао, порывшись в воспоминаниях. - У нас не было сил его преследовать и ловить, поэтому в отношении Утакаты ничего не предпринималось. Предположительно, он находится в стране Огня. -- О, как все чудесно совпало, - улыбнулась Мэй. - Будет что ответить Листу, раз уж все равно вечером разговаривать с Джирайей и внучкой Цунаде. С Облака тоже не помешает что-нибудь вытрясти дополнительно, как считаешь, Ао? -- Конечно, Мизукаге-сама, - коротко поклонился Ао. -- Вот и замечательно, давай подумаем, что именно, не созывая снова Совет, - сказала Теруми.

Глава 34

4 августа 78 года. Резиденция Мизукаге, Кири, страна Воды. После вечернего награждения, во время которого Рок Ли получает еще бонус в виде поцелуя от самой Мизукаге и просьбы об автографе, народ и вправду валом валит пьянствовать. Даже Шикамару тащат обмывать жилетку, хотя Нара вяло пищит, что ему лень и все это отстой. Но зато остальные радуются за товарища и хлопают по плечу, и вообще, на нашей улице праздник, грузовик с жилетками перевернулся! Все шестеро генинов Листа, кто вышел в третий тур, получили звание чунина, ну хоть тут утерли нос остальным деревням. Из Облака, например, чунинами стали только ученики джинчурики, ну тут конечно заслуженно. Хоть и не нравится мне рэпер, но этот Омои с чупа-чупсом и его напарница Каруи показали класс владения мечом и техниками Молнии. Их учитель, правда, таскает при себе семь мечей, так что есть еще запас, куда расти. Ну и заодно Киллер Би сходу забацывает им победный рэп, ничуть не смущаясь, что вокруг полно народу, а Мизукаге еще не закончила награждение. Вмешивается грудастая блондинка Самуи, помощница и левая рука Райкаге, и Джирайя с ходу делает боевую стойку. Мне же смешно, потому что внезапно представляется, как Джирайя танцует и поёт рэп, взгромоздившись на Жабу, и задвигает в рифму про сиськи, девок и бухло, и что это зло, а со злом надо бороться. Я великий Отшельник с горы Мьёбоку Но не умею я решать судоку Зато в шпионаже просто ас И положил на ваши сиськи глаз! Тут же рождается экспромтом, но молчу. Хотя с каждой минутой озвучить стишок хочется все сильнее, но тут к счастью церемония заканчивается, и наставники все-таки отправляются пить и отмечать. Озвучивать стишок самому Джирайе как-то неудобно, а тут еще и встреча с Мизукаге скоро будет. -- Еще принято решение заняться вплотную Орочимару, - задумчиво делится планами Джирайя. - Так что, после возвращения с экзамена, придется немного, до зимы примерно, посидеть в Конохе. Команда "Е", как ты их называешь. Дюжина шиноби, тренирующихся в сенмоде, они же команда "Е", то есть "Ежики". -- Помогу им немного советами, - продолжает задумчиво саннин. - Планировал с Наруто посетить еще страны на юге, но и в Конохе ему будет неплохо, найдется, что изучить и потренировать. Не говоря уже о девушках и технике Гарема, добавляю мысленно, но вслух спрашиваю о другом. -- А причем тут Орочимару, Джирайя-сама? -- Конечно, вопрос надо было решать раньше, еще, когда Орочимару только покинул Коноху, но кто ж знал? Он всегда был мастер ускользать, прятаться, юлить, и, не сумев его поймать сразу, потом уже не сумели, сколько я ни старался и не искал. Джирайя внезапно становится косноязычен, пробует что-то объяснить, но чересчур волнуется и машет руками. В принципе, от Цунаде знаю эту часть его биографии, когда Джирайя пытался вернуть Орочимару и не смог, и получил душевную рану на всю жизнь. Внезапно соображаю, что Джирайе, наверное, нашлось, что сказать Наруто по поводу переживаний насчет Саске. Или он, как минимум, оказался способен разделить и понять душевную боль Наруто, что уже очень и очень много. И все равно Джирайя не смог отговорить Наруто от прекращения ожидания и желания вернуть Саске в деревню. Не смог или не захотел, если подумать, как раз в силу указанных причин. В текущем разговоре еще накладывается тот факт, что нам вроде как предстоит окончательное решение змеиного вопроса, вот Джирайя и волнуется дополнительно. В общем, команда "Е" будет громить Орочимару, но не сразу, а после тренировок с Джирайей. Прерывая косноязычные объяснения, к нам подплывает одноглазый дядька -- пират с черной повязкой на левом глазу, и производит залп из всех орудий, мол, Пятая Мизукаге нас уже ждет. Прямо язык чешется поумничать в ответ, мол, как же она "уже" ждет, если только что была на церемонии. Понятно дело, сдерживаюсь, но все равно, пора уже домой, засиделся в чужих краях. Усталая и все равно прекрасная Теруми, встречает нас в чайной комнате, без окон и с толстой дверью. Паранойя взбрыкивает и требует бежать, визжа, что это ловушка, раз "горница без окон". Приходится напоминать самому себе, что телепорт мой неостановим местными средствами, так что сделать ноги всегда успею. Да и Джирайя рядом, тоже не хрен собачий. И все равно, под действием паранойи приходит мысль сделать портключ с отсроченным действием. Активировал, и через, скажем, десять минут, он тебя уносит, независимо от того, в сознании ты или нет. Не знаю, правда, как такое сделать, но зато можно глотать такой портал и все, хрен кто тебя в плен возьмет. То есть взять, то возьмут, но удержать не смогут. Комнату покидают все, кроме мужика-пирата, как его, Ао, точно. Правая рука Мизукаге и все такое. Он активирует защиту комнаты и встает за спиной Мэй. Та, полулежит, откинувшись на спинку дивана, и созерцает меня, сидящего напротив, не обращая внимания на Джирайю. Скромненько сижу на краю, положив руки на колени, и смотря перед собой. Пусть шиноби и не читали психологических наработок моего мира, но уж в языке тела и жестов должны разбираться, просто в силу специфики профессии. Поэтому старательно изображаю скромность, дожидаясь, пока Пятая Мизукаге чего-нибудь скажет. -- Передай Цунаде, что я согласна, - произносит Теруми Мэй через минуту -- Хорошо, Мизукаге-сама, - склоняю голову. Согласна и согласна, может у них там девичник намечается или еще чего? Мэй молчит, глядя на меня, моргаю в ответ, ведем молчаливый разговор. -- Вот, - Мэй извлекает откуда-то из декольте свиток, - также передай лично Пятой. Продолжая рядиться в маску скромности и услужливости, поспешно вскакиваю, чтобы взять свиток. Ударяюсь коленкой, об этот чертов чайный столик, теряю равновесие и лечу вперед. В полете еще по инерции пробую перехватить свиток, но безрезультатно, так как Мэй в ответ пытается поймать меня. Успеваю порадоваться, что пытается помочь, а не бьет инстинктивно, и что столик не стеклянный. Руки на автомате идут вперед, обхватывая тело Мизукаге, и в результате приземляюсь головой между упругих грудей Теруми, даже не успев сообразить, куда попал. Собственно, в момент падения все просто мелькает и для меня выглядит так: встал, ударился, упал в объятия Мизукаге, обрадовался, что столик цел и опять встал. Извинился, взял свиток и еще раз извинился, сел, уже потом, ощутив, что колено ужасно болит, а тело просто болит. Теруми смеется от души, и смущенно похмыкивает Ао, а Джирайя прямо исходит волнами зависти. И тут до меня доходит, что только что случилось. Не сказать, что меня заливает краска по самые ступни, как это случилось с товарищем Ли после поцелуя Мизукаге. Кстати, вот серьезная ошибка организаторов экзамена. Надо было заявить, что приз не только жилетка чунина, но и глубокий поцелуй от Мэй с объятиями, и толпа подростков с бушующими гормонами точно не смогла бы работать в команде. Но все равно, как-то неудобно получилось, целая Пятая Каге, а я ее со всего размаху, головой, да по сиськам! Тут мозг напоминает, что это уже не первый случай. Пятую Хокаге за сиськи трогал? Трогал, даже кусал. Правда, она тогда еще не была Хокаге. Пятую Казекаге за сиськи лапал? Лапал. Правда, она тоже тогда не была Казекаге. И вот, стало быть Пятая Мизукаге, ну что же всех пятых Каге за сиськи пощупал. В Облаке Четвертый Райкаге, будем надеяться, его сменит Самуи, и тогда можно будет продолжить процесс ощупывания. Камень -- ну тут глухо, как в камне, ага. Ооноки -- третий Цучикаге, и хотя тот еще старый хрыч, но помирать не собирается. Так что для полного достижения -- Сиськи Пяти Пятых Каге -- нужно не только убрать Ооноки, но еще и устранить его преемника. А потом обеспечить выборы Пятой Цучикаге и вот тогда уже насладиться ощущениями. -- Прошу прощения, Мизукаге-сама, - еще раз кланяюсь, на всякий случай, - будет передано лично в руки Цунаде-сама, даю вам в том слово! После чего аккуратно прячу свиток в подсумок на поясе, и еще раз кланяюсь. Мизукаге отмахивается, мол, проехали, и дальше мы пьем чай, без серьезных разговоров, просто болтовня о том, о сем, о генинах, птичках и погоде. При этом Теруми меня внимательно разглядывает, как будто пытаясь что-то увидеть, но что именно, так и остается загадкой, спрятанной за томной улыбкой Мизукаге. 5 августа 78 года. Коноха, страна Огня. На следующее утро прибываю в Коноху телепортом, прямо в кабинет Хокаге. Цунаде, какая-то злая и взъерошенная, сидит, опять заваленная бумагами, пьет зеленый чай, зевает и громко жалуется на жизнь. Рядом стоит мрачная Шизуне с кругами под глазами, подает бумаги по госпиталю и медикам, на столе чертеж какого-то здания. Также Шизуне поит Тон-Тон, и периодически путает их, суя свинку Пятой, а бумаги в миску с водой. Тогда Тон-Тон возмущенно хрюкает, и Шизуне меняет их местами. Такое ощущение, что они тут, пока нас не было, только и делали, что занимались бюрократией на износ. Не говоря уже о том, что Шизуне зачем-то притащила сюда Тон-Тон, которая обычно обитает в госпитале. Таскает градусники, приветственно хрюкает персоналу и пациентам, следит за чистотой полов, в общем, приносит пользу и радость людям, и работает первой в истории медицинской свиньей. Но все равно радостное ощущение -- дома! - это просто бесценно. Наверное, для этого и надо периодически выбираться на миссии, чтобы радостнее было по возвращении, чтобы чувство дома не притуплялось, если можно так выразиться. Обнимаемся с Шизуне. -- Что и как там? - спрашивает Цунаде, после приветствий и поклонов. -- Остров нашли, портключи установлены, - пожимаю плечами с небрежным видом. - Результата переговоров с Пятой Мизукаге не знаю, но вот Джирайя-сама прислал отчет, и Мизукаге дала свиток, взяв обещание, что вручу его лично вам в руки, Цунаде-сама. -- Экзамен? - коротко бросает Цунаде, разворачивая свиток Теруми. Точнее говоря, пробуя его развернуть. Цунаде цокает, складывает какую -- то печать и со свитка спадает защитная техника, с громким хлопком и дымком. Пятая разворачивает его и читает, требовательно повторив. -- Экзамен? -- Шесть генинов получили звание чунина, погибших нет, все участники сейчас должны отбывать из Киригакуре. -- Хорошо, - бурчит Цунаде, не отрываясь от свитка. - Очень хорошо! -- Что там, Цунаде-сама? - интересуется Шизуне. -- Туман согласен на наши предложения, но взамен они хотят, чтобы мы им нашли Утакату, джинчурики Шестихвостого, на территории страны Огня, - поясняет Цунаде, отмахиваясь, мол, ерунда. -- Зачем? - удивляется Шизуне и смотрит на меня. Развожу руками, мол, вообще не при делах, ни о каких-таких Утакатах и речи не было. -- Поговорить хотят, - невольно хмыкает Цунаде, - о возвращении в Туман. -- Просто поговорить? -- Да, просто поговорить, - зевает Цунаде и откладывает свиток. - Поговорят, Утаката вернется в Туман, силу к нему никто применять не будет, и так далее. Вначале его, конечно, надо найти, но это решаемый вопрос. Поищем и найдем. Потом смотрит на меня и напоминает -- Стандартный отчет и возвращайся к работе. -- Да, Хокаге -- сама. В порядке проверки в этой поездке не брал выездную работу, и каждый день телепортом в Коноху не бегал. Условия не те, и проверить хотелось, насколько меня хотят выпихнуть в отпуск. По факту все нормально прошло, очередные мои подозрения оказываются пустышкой. Что поделать, после той истории с Корнем, хоть вроде и осознал, и замирились, а все равно нет-нет, да паранойя вскидывает голову и рвется устраивать проверки. -- Вечером поболтаем, - шепчет Шизуне и кивает. Кланяюсь сразу обеим и выхожу. Массивная дверь хлопает, отрезая звуки голосов. Да, кабинет Хокаге увешан барьерами, только вот Цунаде их недолюбливает и говорит, что от этой чакры у нее в ушах звенит. Смотрю по сторонам. Коридор третьего этажа резиденции Хокаге пуст, как и всегда. Наверное, где-то здесь сидят терпеливые невидимые АНБУ в охране, этажами ниже кипит жизнь во всяких там пыточных, столовых, копировальных, технических и подсобных, и аналитических комнатах. Но здесь тишина и покой, ковры под ногами, толстые стены, в общем, все условия, чтобы лишний шум не проникал в кабинет Цунаде. Сейчас-то понятно, ничего не проходит, так что барьеры включены на минимум, хотя чего там может звенеть в ушах из-за чакры, не представляю. Нет, конечно, если Цунаде стукнет, то в ухе точно зазвенит, но то ж Цунаде. В смысле, не бьет же она сама себя по уху? С мыслью, что стоит вернуться, как сразу в голову лезет всякая ерунда, хмыкаю и отправляюсь домой. На улице просто чудесно, птички поют, шиноби щебечут и летают, можно зайти перехватить мороженого в любимом кафе, и вдохнуть воздух Конохи полной грудью, порадовавшись, что здесь не гоняют по улицам домашний скот. И, конечно же, можно сказать, пусть Шизуне и придет только вечером. -- Дорогая, я дома! 5 августа 78 года. Коноха, страна Огня Шизуне в легкомысленном домашнем кимоно (оно короткое и не черное), что-то напевает под нос возле плиты. На одной конфорке булькает и пыхтит рис, на второй доходит чайник, на третьей и четвертой две сковороды, с рыбой и зажаркой, и Шизуне с двух рук там помешивает. Все это шкворчит, шипит, плюется маслом, пыхтит и распространяет умопомрачительные запахи свежей домашней еды. Затем она ловко накрывает сковородки крышкой и уменьшает огонь, повернув регулятор. Газовая плита на четыре конфорки (я смотрел, даже жиклеры воспроизведены), но вместо газового баллона / трубы приделана разновидность взрывной печати. Отдает медленно огонь, заряжается чакрой, со временем изнашивается и меняется. Как газовый баллон, короче, только вместо него батарея модифицированных взрыв-печатей. Еще один пример того, как шиноби скопировали технику и ловко приспособили ее под чакру. В Конохе, кстати, с этим полная цивилизация, в многоэтажных домах стоят общие плиты, как в наших общежитиях. Раз в день или в неделю, не знаю, шиноби из особого отдела, занимающегося Конохой, проходит и заряжает печати. Чтобы пользоваться плитой -- чакра не нужна, крути ручку да не трогай внутренности. Сломал -- заноси денег Деревне, а стоит чакротехника -- ого-го, обычный горожанин не осилит. Поэтому плиты тупо стоят и работают, никто в них своими шаловливыми ручонками не лазит. У нас в доме, понятно, отдельная плита, можно ходить по Конохе и растопыривать пальцы, да. Пользуемся ей не слишком часто, то времени нет, то сил, то желания, да и обеды -- ужины доставляют, только пожелай. В общем, зажравшиеся буржуи во власти, огромный особняк, прислуга и прочее, периодически даже неудобно становится от такого. Потом отпускает, как правило, для этого надо представить, что буду каждый день делать уборку во всем доме, готовить, стирать, мыть посуду и так далее. Домохозяйство в усиленных дозах действует на мой организм угнетающе, а как подумаешь, что это все не нужно делать, так сразу становится весело и радостно. Поэтому по дому помогаю умеренно, без фанатизма, и нерегулярно. Эх, сюда бы домовиков из Хогвартса, вот уж кому раздолье и радость в труде были бы. -- Сейчас, прожарится, напитается, и можно будет смешать все вместе, и ужинать, - Шизуне садится напротив. Традиционный низкий обеденный столик, за которым сидеть поначалу было крайне неудобно. Полулежать, аки древние греки, еще, куда ни шло, а вот сидеть -- в привычной позе -- было неудобно. Местные едят, скрестив ноги под собой, или, в случае девичьих приличий, подогнув ноги под себя, как правило, коленями в сторону двери. Шизуне тоже так садится, эротично демонстрируя голые коленки (кимоно реально короткое). -- Ничего, ради домашней еды твоего приготовления можно и подождать. -- Что, в Тумане так не готовят? - хихикает Шизуне добродушно. -- Да, пошли мы как-то раз в кафе поужинать, - рассказываю ей историю про Киллер Би, и его рэп. Шизуне хохочет, запрокидывая голову, хлопает в ладоши и утирает слезы. Под веселую историю о джинчурики Восьмихвостого еда доходит до кондиции, успеваем спохватиться, прежде чем рис начинает пригорать. Некоторое время доносится только сосредоточенное пощелкивание палочками, шелест зелени и глотки чая. -- Уфф, спасибо, Шизуне, - отваливаюсь на подушки. - Опять объелась. -- Да ладно, все равно же не толстеешь. -- Зато живот болит! - и опять ржем, и от этого живот болит еще сильнее. Отсмеявшись, смотрим друг на друга. -- Хорошо, что ты вернулась, - кивает Шизуне. - Как в целом экзамен? Тут же спохватывается и извиняющимся голосом говорит. -- А то после событий год назад, сама понимаешь, - разводит руками. -- Мы же обсуждали это еще до поездки. -- Ну, обсуждали, да, - Шизуне отводит глаза. - Но я переживала за тебя, а ты не писала. -- Так! Джирайя отобрал у всех блокноты, в целях секретности! - восклицаю гневно. - А на самом деле опять, поди, строчил свою эротику прямым текстом в Коноху! Вот же гад, Джирайя, а? Похотливый жабокот, у меня тут человек страдает, а он блокноты забрал! И я хорош, не ради работы, так ради Шизуне мог бы, и отскочить пару раз домой. -- Но в целом неплохо, - успокаиваюсь. - И съездили неплохо, и сам экзамен нормально, без лишней крови. Да, собственно, тут за вторым туром наблюдать не надо было, так что в пределах нормы. Да. Никто за борт не кидался, и не плакал тихо в уголке, так, по мелочи помог детям. -- Опять влюбленности и страдания по Ли? - уточняет Шизуне. -- Так, он же звезда экрана! - хихикаем вдвоем. Вообще, интересно, если будут снимать продолжение, Ли туда пригласят? Он как раз подрастет. -- Как вы к черепахе летали, я видела, - говорит Шизуне, - очень впечатляюще! А уж как местные умники обрадовались, когда я им воспоминание сгрузил! Бегали и руками махали, тыкали в изображение, чуть потолок "аквариума" не пробили. Шизуне, стало быть, тоже посмотрела. Интересно, по долгу службы или просто из любопытства? -- Что с твоим фуин? Удалось добиться еще одного прорыва с помощью Джирайи-сама? -- Как сказать, - чешу в затылке. - С одной стороны -- да, а с другой стороны вроде и нет. То есть все мысли про магфуин выстроились в систему, да, окончательно стало понятно, что и как там с заклинаниями, но вот проблема: меня этому не учили. Даже учебников не видел, как конструировать новые заклинания, иначе можно было бы извлечь воспоминание и поработать в этом направлении. -- Плохо, - цокает Шизуне. -- Не говори, - опять развожу руками. - Невозможно создать заклинание, имитирующее технику, если ты не знаешь, как создаются заклинания. -- Ты говорила, что придумывала собственные заклинания, - вспоминает Шизуне. -- Да, это единственная надежда, слабая такая. Все придуманное базировалось на схожих заклинаниях, чем-то увиденном или физических эффектах, описанных в книгах. Но переходы между мирами в учебниках не описаны, в фильмах изображены по-разному и магии неизвестны. Я не знаю, на что мне опираться, чтобы силой воображения, силой магии создать такой переход. Выход, впрочем, есть. -- Ммм? -- Надо найти Свиток, - хихикаю, - разобрать технику перехода и понять, из каких составляющих она, гм, состоит. Многие заклинания -- аналоги техник шиноби, сама знаешь. Шизуне кивает, с понимающим видом. -- Поняв, как работает техника перехода, из чего она состоит, можно подобрать похожие готовые заклинания, модифицировать их, воображением достроить недостающие детали и заставить работать. О том, что это адов труд с неизвестным результатом, с хреновой тучей экспериментов, зачастую опасных для жизни, не стоит даже упоминать. Все равно нет ни Свитка, ни описания техники перехода, пусть даже догадка Какаши, что там модифицированный Хирайшин, верна. А так, в теории, все просто: нужно всего лишь создать технику телепорта между мирами и воспользоваться ей.

Глава 35

8 августа 78 года. Коноха, страна Огня. Итак, еще раз подведу итоги. Магфуин, в целом невозможен, без понимания, как создаются заклинания. Понимания такого нет, знаний тоже. Возможность создания новых заклинаний через силу желания -- есть, поэтому все работы по магфуину откладываются, до обретения Свитка. Или получения техники, описанной в Свитке, что в сущности одно и то же. Палочки нет, и создание аналога на основе местных материалов -- невозможно. На телепорт, артефакторику и трансфигурацию чакродерева в руках это не влияет, но основная боевая мощь утрачена. Что ж, тем больше смысла держаться сзади, а не напрыгивать гордо в атаку. На создание копии техники из Свитка потеря палочки не повлияет, но, скорее всего, замедлит процесс. Хотя, с другой стороны, мне же не особо нужна сильная техника переноса или оптимизированная техника переноса, мне нужна просто техника переноса. Работающая на магии, а уж с палочкой или без, разницы нет. Без палочки, возможно, даже лучше, не надо ее доставать и все такое. Как с телепортом, в общем. Артефакторика занимает все больше времени каждый день. Рутинные операции изготовления портключей, блокнотов, подсумков и леталок, зарядка батареек -- все поставлено на поток и производится по мере сил. Но рутина рутиной, а пора бы уже и что-то другое сделать. Ладно, год потрачен не зря, наполовину отрицательный результат с магфуин тоже результат, по крайней мере, ясно чего ждать и куда идти, без ложных надежд. Вообще, думаю, техниками переноса и Свитком вплотную получится заняться уже после войны, в которой Коноха победит и наступят мир, дружба и немного жвачки. Надо прикинуть, что еще можно внести в копилку победы. Дезиллюминационные чары, они же чары хамелеона, они же чары невидимости, тут уж кому как привычнее называть. В принципе, тренировки у Грюма и последующие отработки с шиноби, не прошли даром, себя так точно хорошо увожу в невидимость. Но вот с амулетами для шиноби придется повозиться, повозиться. С другой стороны, даже помутнение воздуха вместо невидимости, для шиноби уже хорошо. Секундное замешательство врага -- половина, а то и две трети победы, при местных скоростях стычек. Хорошо, амулеты невидимости, пусть АНБУ попробуют и вынесут вердикт, стоит оно того или нет. Вот что точно пригодится нашим диверсантам, так это Круг Тишины, тут без вариантов. Беззвучно выскользнуть из портала за спиной врага, ударить техникой и беззвучно скрыться. Очень, очень толково будет, если получится привязать Круг к амулету с заклинанием, чтобы "зона бесшумности" двигалась вместе с шиноби. Тут, конечно, нужно будет изрядно почесать затылок, ибо в нынешнем варианте Круг просто кидается на какой-то участок и все. Нет привязки к заклинателю, выйди за пределы Круга и звук есть. Так, что у нас еще есть по воздействию на органы чувств? Попробовать Вспышку запихать в амулет, хотя надежда слабая, ну да вдруг получится. Заклинание хоть и самодельное, но все же простенькое, авось и прокатит. Люмос для подсветки так точно можно будет сделать, хотя у шиноби и так со зрением и фонариками полный порядок. Амулет, трансфигурирующий что угодно в воздух, для скрытного проникновения сквозь стены? Эээ, нет, такое не потяну, но мысль интересная. Трансфигурация, трансфигурация, хмм, тут, пожалуй, мало что выйдет. Либо работать с чакродеревом, да подобрать заклинание, создающее кунаи и сюрикены из исходно заколдованного бревна, например. Ладно, запишу в лист, попробую потыкать пальцем в проблему на досуге. Зачарованная одежда, хм, хм, вопрос тоже интересный, но такой же спорный. Разве что Протего в одежду, для защиты от слабых и средних техник. От ударов точно не спасет, хотя нет, вру. От слабых и средних ударов спасет, только степень запреградного поражения будет разной. Сильный удар а-ля Цунаде сносит энергощит, проверено, но не все же противники такие легендарные и могучие? Так, еще учесть порчу материала от заклинания, да нагрузки шиноби, тут без множества экспериментов не обойтись, да. Как вариант, поработать с сетками из чакрометалла, кои так любят шиноби. Да, пожалуй, так и сделаю. 11 августа 78 года. Кабинет Хокаге, Коноха, страна Огня. -- Переговоры Кохару и Коюки прошли успешно, - рассказывала Цунаде. - Даже более чем. В столице страны Весны будет находиться небольшой отряд шиноби Конохи. Два десятка генинов под командованием двух опытных чунинов. -- У нас и так не хватает людей, - сказал Третий, вынимая трубку изо рта. -- Ради такого дела найдем, - отмахнулась Пятая. - Генинов у нас много, послуживших, опытных, понимающих, что к чему. Служба в стране Весны для них будет скорее наградой, тем более, что обязанностей особых и не будет. -- В чем тогда смысл? -- Обозначить присутствие Конохи, успокоить саму Даймё Коюки, что она под охраной, и отвлечь внимание от госпиталя. Пусть враги, если они пришлют своих лазутчиков, крутятся вокруг наших шиноби в столице. С госпиталем они все равно не будут связаны никак, даже знать о нем не будут. -- А что население? -- Ну, население страны Весны немногочисленно, - усмехнулась Цунаде, - пока немногочисленно, но нам хватит этого времени. Госпиталь будет располагаться здесь, с предложения известного нам Сандаю. Она раскрыла карту страны Снега и показала пальцем, где. Третий задумчиво покивал головой, одобряя выбор. В глубине страны Снега, вдали от поселений и столицы, моря и портов, в окружении скал, горной гряды, разделяющей две страны. -- База Сопротивления? - все же уточнил Третий. -- Находилась севернее, - показала Цунаде. - Долина эта им была известна, но не населена, поэтому Сандаю на нее и указал. Глухие места, снег в пять метров, минимум растительности, непроходимые скалы. Теперь, конечно, все изменится, но и Сопротивление больше не существует. Вряд ли кто-то из них отправится в поход по местам былой славы, а если и отправится, то периметр вокруг госпиталя -- как раз по этой долине -- будет охраняться. -- Все остальное подходит для госпиталя? -- Да, несмотря на скалы вокруг, в долине понижение, высота не будет угнетать раненых. Да и места весьма живописные, Кохару посетила их и пишет, что там даже есть подземные горячие источники. -- То есть проблем с водой не будет, - глубокомысленно заметил Третий. - Но надо полагать, будут проблемы с едой и людьми. -- Да, все так, учитель. Снабжение из Конохи, это без вариантов, нельзя демаскировать госпиталь. Но еда и медикаменты -- это полбеды, не хватает персонала. -- Людей не хватает везде, - пожал плечами Третий. - Это общая проблема. Барьерный корпус и АНБУ до сих пор не восстановились, например. Ты вот запустила программу ирьенинов, рассылаешь их по стране Огня, так? Хорошего медика за год не приготовишь, поэтому набираешь уже более-менее знающих, так? -- Не только, учитель. Проводим курсы повышения квалификации, но я поняла, о чем вы, - сказала Цунаде. - Я не жалуюсь, просто перечисляю возникшие проблемы. Сама идея удаленного от фронтов войны госпиталя, в месте, где его никто не будет искать, до сих пор восхищает меня. Думаю, со временем все утрясется, работа наладится, ну а что не успеем наладить, доделаем уже в ходе войны. -- Боюсь, доделывать придется многое, - вздохнул Третий. - Мы планировали, что до начала войны пройдет два года, но, похоже, ошиблись. События развиваются быстрее, жестче, и война может грянуть в любой момент. Приходится ускорять подготовку всего и вся, а это чревато ошибками. Ошибками, которые скажутся потом, в ходе войны. -- Почему бы нам не победить остальные деревни сразу? - приподняв брови, спросила Цунаде. -- Потому что мы хотим объединить их, а не утопить в крови, - сразу же ответил Третий. - Да еще и в собственных глазах и в глазах шиноби Листа будем при этом выглядеть кровавыми маньяками. Одно дело, когда шиноби защищают родную страну и деревню от вторгнувшихся врагов, а другое -- когда Коноха берет и ни с того, ни с сего нападает на окружающих. Моральный дух на войне не менее важен, чем чакра, еда и лечение, уж тебе это прекрасно известно, Цунаде! -- Не уверена, - покачала головой Пятая. - На второй войне я была молода, влюблена, рядом были друзья, азарт сражений, желание перемен и все остальное, бурлящее фонтаном эмоций. Что из этого было моральным духом, теперь уже и не скажу. -- Тогда просто поверь на слово старому шиноби, не просто так затеян весь это план, моральная составляющая занимает в нем половину, - медленно сказал Хирузен, - если не больше. Это, кстати, даст нам некоторый выигрыш времени даже после начала войны. Пока враги нападут и пойдут вглубь страны Огня, будет время подготовиться. -- Нужно будет еще привлечь кланы, - сказала Цунаде. - Чтобы точно знать, что делает враг. -- Конечно, - кивнул Третий. - Кланы Конохи богаты сенсорами, разведчиками, лазутчиками и гениями, мы будем в курсе каждого шага врагов. Не говоря уже о возможности беспрепятственно проникать в тылы врага посредством порталов, не оставляя следов, моментально и беззвучно. -- Все забываю об этих новых возможностях, - развела руками Цунаде. -- Ничего, поэтому ты и поручила мне заниматься Планом, - спокойно ответил Хирузен. - С учетом нашей возросшей мобильности, можно сказать, что у нас хватает людей. Главное -- правильно и вовремя перебрасывать их с места на место, а для этого надо просто спланировать всю войну. -- Дайте угадаю, учитель, Нара Шикаку уже месяц как этим занимается? -- С весны, Годайме, с весны, не надо недооценивать стариков! Хирузен, довольно поглядывая на озадаченную Цунаде, огладил бородку и улыбнулся. 12 августа 78 года. Коноха, страна Огня Вопрос о бытовой технике, работающей на чакре, оказывается, внезапно прост. Есть электрогенераторы, фотоаппараты, газовые плиты, да те же кинокамеры, и еще много чего, но это все дорогое, капризное, и самое главное, трудновоспроизводимое оборудование. А все почему? Все потому, что был светофор зеленый, в смысле, шиноби вместо развития техники воспроизвели один в один устройства технической цивилизации, но с использованием чакры. Привыкли ходить на зеленый -- то есть делать все чакрой, и применили к технике привычный подход. Со временем, конечно, отработают технологии, улучшат емкость батарей и все остальное. Дело-то с техникой молодое, так как все началось уже после появления Деревень. До их основания, ни у одного из кланов не хватало ни сил, ни времени, ни людей, чтобы копаться в земле, изучать прошлое, развалины и прочие не сильно применимые в битвах вещи. Так что направление техночакры или техномагии, только-только начинает развитие, но уже видны результаты. Хотя бы в виде фильмов о принцессе Фуун или освещения улиц ночью. 15 августа 78 года. Ресторан "Могучая Жаба", Коноха, страна Огня. Ресторан "Могучая Жаба" открылся совсем недавно, весной этого года, в одном из восстановленных кварталов Конохи. Название ресторан получил в честь Жабы, сражавшейся с Шукаку во время нападения на Коноху, и спасшей семью владельца ресторана от уничтожения. Также Махаси Тайдзо не поленился разыскать Джирайю, и пообещать ему и его ученикам вечную скидку в своем ресторане, в размере половины цены. Поэтому повторное отмечание получения жилетов чунина проводилось именно в "Могучей Жабе", но в этот раз, что называется, в "узком кругу". Четыре команды семь, восемь, девять и десять, из наставников Какаши, Гай и Джирайя. Впрочем, старшие шиноби сели за отдельный столик, чтобы не нарушать атмосферу генинам, которые дружной дюжиной шумели неподалеку. -- Все-таки я думал, что Нейджи первым в твоей команде получит чунина, - задумчиво сказал Какаши. -- Упорство, труд и сила Юности оказались выше гениальности и додзюцу, вот и все, - ответил Гай. -- И все равно, двое учеников из твоей команды получили чунина за экзамен не в Конохе, это большое достижение, за которое стоит выпить, - заметил Джирайя и выпил. - О, сакэ у Тайдзо-сана стало еще лучше! На следующем экзамене Нейджи обязательно получит чунина, и вся твоя команда, Гай, станет чунинами! У тебя есть повод и право гордиться! -- Я и не сомневался в своих учениках! - сверкнул улыбкой Гай. - Они упорно трудились и шли к цели! Какаши, твои ученики обязательно сдадут экзамен в следующий раз, не сомневаюсь в этом! -- Молодец, Ли! - донесся возглас Наруто. -- К сожалению, Какаши, я опять испорчу тебе команду, - двусмысленно улыбнулся Джирайя. -- Ммм? Вы опять где-то покажетесь в обществе Карин и Гермионы, причем в таком виде, что потом об этом будет шептаться половина Конохи? - с самым простодушным видом спросил Какаши. Джирайя захохотал, едва не перевернув стол, следом рассмеялся Гай. -- Хотел бы я везде появляться в обществе двух юных и беззаботных девушек, - заметил Джирайя, - это было бы прекрасно и вдохновляюще. Но, увы, речь о более прозаичных вещах. Я опять забираю Наруто из Конохи, так что совместных тренировок седьмой команды пока не будет. -- Вы же вроде собирались задержаться, Джирайя-сама? - удивился Какаши. -- Собирался, но смысла нет. Советы кому надо раздал, необходимости в моем присутствии пока нет. Как только необходимость появится, сразу вернусь в Коноху, и Наруто верну. Точно, конечно, не скажу, но три -- четыре месяца будем отсутствовать, так что я бы не загадывал насчет следующего экзамена. -- Можно пока потренировать Карин и Сакуру на работу в паре, - задумался Какаши, - но я все равно не собирался отправлять седьмую команду на следующий экзамен. Сработанность и взаимопонимание, индивидуальные техники у них есть, а вот умения и желания командовать -- нет. Это надо развивать отдельно. -- Ты прав, Какаши, - кивнул Джирайя, - но будущие тренировки Наруто будут посвящены другому вопросу, не менее важному, но другому. Да и мотивация у Наруто другая, вернуть Саске в Коноху. -- Спасти друга, невзирая на препятствия, это отличная мотивация, - вмешался Гай, - надо будет ее рассказать своим ученикам. Эх, даже жаль будет расставаться с девятой командой, когда Нейджи станет чунином! -- Да, тебе же придется посылать его одного на экзамен, - озадачился Какаши. -- Ничего, я уже договорился с Асумой, пойдет на экзамен с его командой, вместо Шикамару, - сообщил Гай. - Завтра же начнем совместные тренировки! Какаши покачал головой, как будто сомневаясь в жизнеспособности такой команды, но тут принесли заказанные блюда, и наставники принялись за еду. После того как они отдали должное вкусной и разнообразной еде, а также горячему чаю, разговор возобновился. -- Когда думаете отправиться, Джирайя-сама? - уточнил Какаши. -- Дня через два -- три, есть еще дела в Конохе, - ответил саннин. - После слов Гая тут подумалось, четырем командам, которые празднуют, стоит потренироваться в разных составах, устроить обмен генинами, это будет полезный опыт. И узнают лучше друг друга, и в бою будут знать, чего ждать от товарищей, и в целом потренируют полезный навык. -- Да, это будет полезно, - синхронно кивнули Гай и Какаши. -- Надо будет завтра поговорить с Асумой и Куренай, - заметил Какаши. 24 августа 78 года. Безымянный остров к востоку от страны Огня. Высадка Джирайи и Наруто на безымянный островок прошла успешно: шиноби выпрыгнули за борт, и по воде дошли до берега, не тратя время на ожидание, пока корабль причалит или матросы спустят шлюпку. -- Нэ, нэ, Эро-Сеннин, Эро-Сеннин, а на этом острове есть раменная? - подпрыгивал Наруто. -- На этом острове ничего и никого нет, кроме нас, Наруто, - ответил Джирайя, провожая взглядом уплывающий корабль. - Нам придется самим заботиться о пропитании, одежде и всем остальном. -- Но это же скучно. Почему мы опять ушли из Конохи? - заныл Наруто. - Там было все, и рамен, и Сакура-чан, и бабуля Цунаде, и лес. Мы могли бы сидеть в лесу возле Конохи и возвращаться, поесть рамена! -- В Коноху мы и так можем вернуться в любой момент, - улыбнулся Джирайя. Еще в его свитках лежали портключи к наилучшим онсенам страны Источников, но об этом саннин решил умолчать. Наруто с тоской обвел взглядом побережье, усыпанное выброшенными ветками и ракушками, лес, холмы и разрушенные скальные выходы, и надулся. -- Так давай вернемся в Коноху, Эро-Сеннин! Там гораздо веселее! -- Наруто! - суровым голосом прогремел сверху Джирайя. - Ты же сам хотел подружиться со своим биджу! Ты умолял меня помочь с твоими тренировками, а теперь говоришь -- давай вернемся? Уж не сдался ли ты, Наруто? -- Я никогда не сдаюсь, старик! - Наруто ткнул пальцем в Джирайю. - Я не отступлюсь от тренировок! -- Тогда забудь про Коноху и рамен! - продолжал сурово греметь Джирайя. - Забудь про личные удовольствия, они тебя отвлекают! Забудь о своих проблемах и врагах, они тоже тебя отвлекают! Забудь обо всем, отбрось лишнее, и ощути истинную безмятежность духа. -- На этом острове? - удивился Наруто. -- Да, на этом острове! - важно кивнул Джирайя. - Идем, нужно найти место для лагеря. Когда лагерь был обустроен, Джирайя сел на бревно и начал объяснять. -- Пойми, Наруто, биджу внутри тебя, да вообще любой биджу -- это огромная, нечеловеческая, всепоглощающая злоба и ярость. Помнишь, в Амегакуре ты бросился на Кисаме и его меч? -- Да, я был невероятно быстр и силен, но мне было очень тяжело думать, - кивнул Наруто. -- Это влияние биджу, самая малая его частичка, заметь, - объяснил Джирайя. - Выпусти ты хотя бы на один-два хвоста больше, Лис, его злоба, завладели бы тобой. Ты бы уже не осознавал, что происходит, только атаковал врагов, то есть всех подряд вокруг. Потому что биджу ненавидят все живое, особенно шиноби. Помнишь, я рассказывал тебе о замкнутом круге ненависти, в котором застрял мир шиноби? -- Да, Эро-Сеннин! Круг ненависти надо уничтожить, чтобы перестала литься кровь! -- Вот. Биджу вносят в этот круг очень много ненависти. Их выпускают посреди чужих деревень, как Однохвостого в Конохе, и биджу крушат и убивают. Шиноби, потерявшие друзей и близких, начинают еще сильнее ненавидеть биджу и тех, кто его выпустил, убивают в ответ, а хвостатых зверей подавляют печатями. Взамен биджу, вырвавшись, крушат еще сильнее, и круг ненависти становится только прочнее. -- Нэ, Эро-Сеннин, а при чем тут рамен? - закричал Наруто. - Неужели биджу ненавидят рамен? -- Биджу ненавидят всех, особенно тех, в ком они запечатаны! - повысил голос Джирайя. - Если ты хочешь подружиться со своим биджу, то тебе предстоит неимоверно сложная задача! -- Я не боюсь трудностей! - заявил Наруто. - Тот джинчурики из Облака, Киллер Би, он же подружился со своим биджу, Хачиби, и я смогу! -- Сможешь, - кивнул Джирайя, - но не думай, что справишься за один день, придется долго и много тренироваться. -- Я не боюсь тренировок! - еще громче заявил Наруто. -- Хорошо, тогда слушай. Чтобы спокойно стоять перед огромной горой злобы, именуемой биджу, дух твой должен быть спокоен и просветлен. Ты должен быть безмятежен, прям и уверен в своей правоте, уверенность и спокойствие твои должны превосходить всех в этом мире. Только тогда ты сможешь противостоять биджу и его злобе, не попасть под влияние Лиса и использовать его чакру, не боясь навредить друзьям и близким. Таков путь безмятежности духа, который тебе предстоит освоить. -- Хорошо! Давай начнем! -- Мы уже начали, - объяснил Джирайя. - В отсутствие внешних соблазнов, тебе будут легче отрешиться от них. Не думать о рамене, Сакуре, Саске, Конохе и тысяче других вещей, волнующих тебя. Чтобы овладеть путем безмятежности духа, ты должен думать о всем этом без волнения. -- Так думать или не думать? - нахмурился Наруто. - И как можно не думать о рамене или Сакуре-чан? -- Думать без волнения, помнить, но не вожделеть. Помнишь, я рассказывал тебе о монахах? Путь безмятежности духа очень похож на их приемы, но отличается. Пойми, Наруто, если в тебе будет слабина, трещина, хоть какая-то частица темных эмоций, Лис найдет ее, усилит тысячекратно и раздует, и возьмет над тобой верх. -- Э, погоди, Эро-Сеннин! - закричал Наруто, с видом "не хитри со мной, старик!" - Как это возьмет верх? Я же хочу подружиться с ним, а не сражаться! -- Наруто, биджу живут уже много сотен лет, со времен Рикудо-Сеннина, - терпеливо сказал Джирайя. - Ты и твоя дружба неинтересны огромному злобному куску чакры, который убивал шиноби за тысячу лет до твоего рождения. Тебе придется сразиться с ним и одержать верх, прежде чем биджу начнет хотя бы слушать тебя, понимаешь, Наруто? Юный Узумаки глубоко задумался, к вящей радости Джирайи.

Глава 36

19 сентября 78 года. Коноха, страна Огня. Чем хороша рутина и обыденность? Своим спокойствием и предсказуемостью. Забирай меня скорей, поздравляй меня быстрей, И тащи за сто морей, Восемнадцать мне везде! Перевираю, конечно, безбожно, но лезть в Омут Памяти из-за куплета привязчивой попсовой песенки что-то совсем не тянет. В голове-то песенка всплывает из-за строчки про восемнадцать, и никак обратно не утонет. Началось все с моего похода к Цунаде и намекам, что, мол, хочу подарок на день рождения. Узнав, какой, Пятая долго хохочет и даже выписывает официальную бумагу, все дела. Также всплывает еще строчка: "Лучший мой подарочек -- это ты!" -- Уже можно открывать глаза? - спрашивает Шизуне. -- Открывай! Открывает и осматривается. Теплый, солнечный и пустынный пляж. Шезлонги, зонтики, корзинки, накрытый стол и даже торт с восемнадцатью свечками, да, все подготовлено. Вокруг талии самой Шизуне завязана лента бантиком. -- Сегодня ты мой подарок, - сообщаю, глупо хихикая. - Будем валяться на пляже, загорать, купаться, потягивать прохладные коктейли и не думать ни о чем. -- Но как же работа? - озадаченно хмурится Шизуне. Ну да, для пущего сюрприза она похищена ее прямо с рабочего места, все просто, закрыть глаза и телепортировать сюда, на один из пустынных пляжей страны Огня, рядом со страной Чая. -- Какая работа, ты -- мой подарок! - притворно возмущаюсь. - Подарки не работают! Ну и демонстрирую грозную бумагу от Цунаде, прочитав которую Шизуне веселеет и оттаивает. На самом деле, в госпитале все уже подготовлено, все кому надо извещены, замена работает, так что отсутствие Шизуне ни на чем не скажется. Кстати, ирьенины, медсестры и прочий персонал охотно пошли мне навстречу, сохранив все в секрете от Шизуне, ради того, чтобы любимое начальство смогло отдохнуть. Шизуне есть чем гордиться, ее искренне любят и уважают в госпитале. -- Так что, начнем с традиционного. Торт, свечи и их задувание, - веду Шизуне к столику. Правда, вылезает маленькая техническая накладка. Ветер. Влажный, теплый, напоенный морем, упорно дует в сторону берега и дальше растворяется в пологих холмах, подступающих к пляжу. Ладно бы не давал зажечь свечи, но он же их постоянно тушит! Приходится ставить ширму, попутно объясняя Шизуне, в чем тут фикус со свечками. Дую изо всех сил, и, в общем, справляюсь со свечами не хуже ветра. Торт, правда, слегка страдает, но это ерунда. -- А что ты загадала? - спрашивает Шизуне с любопытством. -- Рассказывать нельзя, иначе не сбудется, - улыбаюсь. Шизуне кивает с хитрым видом, мол, она и так догадалась. Мы плаваем, хохочем, загораем, брызгаемся, дурачимся и мажем друг друга местным маслом против загара, правда, помогает слабо, все равно обгораем. Едим торт и привезенные продукты, сплетничаем, Шизуне травит байки из госпиталя, я рассказываю истории из Хогвартса, посторонних нет, в общем, все хорошо настолько, что это кажется невозможным. Следую мудрости Какаши: надо уметь наслаждаться тем, что имеешь, а то потом просто возможности не будет. 7 октября 78 года. Суна, страна Ветра. Пятая Казекаге, Сабаку Темари, задумчиво накручивала на палец один из хвостиков прически. Сидевшая напротив Старейшина Чиё, как всегда с непроницаемо-сморщенным лицом, терпеливо ждала, пока Казекаге соизволит ответить. Игра в молчанку продолжалась какое-то время, затем Темари заговорила. -- Сунагакуре преодолела кризис, пусть не до конца, но преодолела. Киригакуре отказала нам в поддержке против Ивагакуре, поэтому, считаю, что предложение Третьего Цучикаге надо отклонить. -- Камень всего лишь вежливо предлагает переговоры, - зажмурившись, ответила Чиё. -- На которых нас вежливо попросят присоединиться к Камню в противостоянии с Листом, - пожала плечами Темари. - Я считаю, что Песку следует взять пример с Тумана и сохранять нейтральную позицию. -- Мы ослаблены! - почти прошипела Чиё. -- Тем более надо сохранять нейтралитет и оставаться в стороне от драки, - опять пожала плечами Темари. - Как Туман, например. Пусть Камень, Лист и Облако подерутся, а мы посмотрим со стороны. -- Ивагакуре сильна, - прежним, спокойным тоном сказала Чиё. - Ооноки может разозлиться и напасть на нас, если мы откажем ему. -- Тогда мы обратимся за помощью к Конохе, не так ли? - парировала Темари. -- Опять! - гневно воскликнула Старейшина. - Что за навязчивые идеи о союзе с Конохой?! После того, что случилось год назад, как вообще можно думать о союзе с Листом? -- Год назад случилось одно огромное недоразумение, в котором чьи-то амбиции и жадность погубили тысячи непричастных, - рассудительно ответила Темари. - Вместо того, чтобы раздувать это недоразумение и десятки прошлых, следовало бы принять руку помощи, протягиваемую Конохой, так считаю. -- Если мы протянем руку Листу, они откусят ее по плечо! - воскликнула Чиё. -- А насколько ее откусит Камень? - спросила Темари. - По локоть? Это стратегия Песка? -- Это стратегия выживания, глупая ты девчонка! - окончательно вышла из себя Старейшина. - Нужно выбрать, с кем мы, с Камнем или Листом, и если выбрать Лист, то шиноби Песка тебя не поймут! Кровь убитых, кровь твоего отца на руках шиноби Конохи, а ты рассуждаешь о союзе с ними?! Гневная Чиё покинула кабинет Казекаге, оставив Темари весьма довольной. Опека и навязывание мнения со стороны Старейшин и слушающих их двух третей Совета, давно уже утомили юную Казекаге. Приходилось лавировать и выжидать, делая вид, что она послушна воле Старейшин. Конечно, достаточно было бы дать волю Гааре, чтобы все изменилось, но Темари не хотела лишних жертв. Упорный и кропотливый труд по привлечению сторонников наконец-то принес плоды, особенно помогла миссия на побережье, по отражению наводнения. Шиноби Суны не просто увидели, что Гаара пришел в себя, но наконец-то приняли и осознали этот факт. Джинчурики Однохвостого слишком долго был страшилкой Песка, чтобы в одночасье все смогло измениться, но Гаара упорным трудом сумел переломить мнение части шиноби. С ними, и с той третью Совета, что видела в Темари зарю новой эпохи Песка, дети Четвертого начали кропотливую подготовку к изменению ситуации в Сунагакуре. -- Все прошло по плану, - говорила Темари Гааре немного позже. - Старейшина Чиё очень не любит Коноху, и упоминания о союзе вывели ее из себя. -- Что теперь? - спросил Гаара. -- Теперь нам придется ходить на Советы вместе, - объяснила Темари, - будешь стоять с мрачным видом за мной, сложив руки на груди. Избежать переговоров с Камнем не удастся, но нужно потянуть время. Пару месяцев, думаю, мы отыграем, есть еще в запасе уловки. За это время можно будет провести подготовку, к переговорам и в самом Песке, среди наших сторонников. Добьемся вынесения переговоров в страну Камня, это тоже поможет потянуть время. На переговоры нам тоже придется поехать вместе. -- Ничего, я все понимаю, сестренка, - ответил Гаара. - Мой песок защитит тебя! -- На переговорах я скажу старому Ооноки решительное нет, Песок сохранит нейтралитет и точка! - продолжала Темари. - Деревню надо восстанавливать, шиноби не хватает, и война с Листом, в которую нас хочет втянуть Камень и Старейшины, нам совершенно не нужна. -- Старейшины будут очень недовольны, - усмехнулся Гаара. -- Да-да, все по плану, - Темари послала ответную улыбку, - все, как мы и рассчитывали. Здесь опять пригодится твой песок. Изолируем Старейшин и пошлем сигнал нашим сторонникам. К моменту возвращения в Суну все будет готово, и здесь придется действовать смело, быстро и решительно. Изолируем Старейшин, изолируем часть Совета, объявляю, что они неумышленно, но все же хотели нанести вред Деревне, и призываю шиноби сплотиться вокруг Казекаге. Гаара кивнул. Пусть он и Темари уже не раз обсуждали план, но никогда не помешает повторить. -- Изоляция Старейшин обезглавит их сторонников, и они не смогут ничего возразить против слова Казекаге. Бескровно и быстро, без лишнего шума я возьму власть в свои руки. Главное -- сделать все быстро и неожиданно, чтобы все прошло бескровно. Затем, дождавшись умиротворения Деревни, заключим экономический союз с Конохой, отдельно оговорив нейтралитет в войне. -- Да, - кивнул Гаара. - Но не допустить войны было бы вообще замечательно! -- Старый Ооноки еще хуже наших Старейшин, - невесело ответила Темари. - Еще старше, еще упрямее, и лист претензий к Листу у него вдвое больше. Итак, запомни, сейчас мы тянем время и готовимся. -- Хорошо, онэ, я запомню, - поклонился Гаара. 13 октября 78 года. Коноха, страна Огня. Отчетное совещание по поводу полетов, в узком кругу. АНБУ окончательно отработали и доработали методики и обкатали леталки, и теперь очередь, собственно, за внедрением в массы. Сейчас ситуация с леталками в состоянии "оно, вроде, и секретно, а вроде и не секретно". Не летают над Конохой толпы, но все, кто хоть немного интересуется темой, уже в курсе, что возможность есть. Не знаю, с чем это связано, то ли просто не обеспечили достаточную секретность, то ли специальная утечка от местных бледных рыцарей плаща и кинжала, с целью постепенной подготовки соседей. Конечно, вроде бы трудно обеспечивать массовость и соблюдение секретности, на мой дилетантский взгляд, но в случае с леталками как-то уж чересчур быстро. Чересчур массово, если можно так выразиться, информация ушла в массы. И при этом никто особо не взволнован, нет беготни и переживаний, даже вот совещание собрали. Незнакомый шиноби АНБУ, в маске Белки, как раз заканчивает доклад о достигнутых успехах. -- Таким образом, во взаимодействии с Барьерным корпусом, воздушные силы Конохи будут наносить упреждающие удары по врагу, и прикрывать деревню с воздуха. Место базирования -- западная вершина горы с лицами Хокаге, для обеспечения свободного взлета. Предполагаемая численность, двадцать команд по пять летунов, в четыре смены. То есть, в любой момент времени двадцать пять летунов смогут подняться в воздух и задержать врага, выигрывая время для остальных шиноби, - говорит Белка. -- Не слишком ли мало? - щурится Цунаде. -- Да, Хокаге-сама, план предусматривает удвоение численности летунов через год и дополнительные курсы для всех желающих. Пусть обычный шиноби не сможет виртуозно сражаться, но взлететь и ударить, используя преимущество высоты, уже немало. Еще, конечно, присутствует сдерживающий фактор работы самих летательных досок, иначе можно было бы поднять в воздух всех шиноби Конохи. Пожимаю плечами. Ну да, дело энергии уходит много, но одна батарейка на час полета -- это же прекрасно. Какие бои у шиноби длятся часами? Только те, где машут руками, ногами и мечами, а не техниками. С мощными техниками, бьющими по площадям, со скоростями джонинов, время боя резко сокращается до минут. Так что всех не всех, а массовый взлет листовиков можно обеспечить, подготовив достаточное количество леталок. -- Также, сдерживающим фактором выступает подготовка самих шиноби, - продолжает Белка. - Из-за того, что бой идет в воздухе, на огромных скоростях, нужны опытные шиноби, в ранге чунина и выше, владеющие дальнобойными техниками. Невозможно просто забрать таких шиноби с других участков. Чтобы собрать их по Стране Огня и в самой Конохе, вначале им нужно подготовить замену, это все занимает время и силы. Сотрудники АНБУ и Корня, на сегодняшний день, все обучены технике полетов и боя, но у них свои задачи. -- Именно поэтому мы и переводим полеты в разряд открытых, - хмыкает Цунаде. - Желающих, конечно, будет много, но просто так их забрать в лётные команды не получится, тут ты прав. Сколько займет подготовка? -- Месяц, Годайме. -- Удвоим срок, - прищурилась Цунаде, - и пусть отобранные добровольцы передают дела, без спешки, чтобы не возникало провалов в работе. Так, Шизуне. -- Да, Цунаде-сама? - отзывается из угла Шизуне. -- С госпиталя -- два ирьенина, B-ранга, больше тут не нужно. Осмотр добровольцев, рекомендации, потом наблюдение за теми, кто будет летать. Анализы, показатели здоровья, рацион питания, чакра -- раз уж запускаем массовую открытую программу, сразу добавим к ней медицинскую часть. Ирьенины пусть наблюдают в обычном режиме, ну, сама знаешь. -- Да, Хокаге-сама, - кивает Шизуне. -- Что-то требуется от меня? - спрашивает Цунаде и тут же отвечает сама себе. - Так, официальный приказ и объявление по Конохе, о наборе желающих. Сколько вам потребуется времени на подготовку к приему желающих? -- Три дня, Хокаге-сама, - отвечает Белка. -- Значит, через три дня будет объявление, - кивает Цунаде. - Что-то еще? -- Фуу, джинчурики Нанаби, выразила желание и ее можно сразу зачислять в штат, летает она прекрасно. -- Хорошо, будет вам Фуу, - обещает Пятая. Не могу удержать мрачную ухмылку. Не ВДВ, конечно, рождается, но сама картинка, как шиноби ломают головой кирпичи и фонтаны, и бродят пьяные по Конохе в голубых беретиках, так и стоит перед глазами. Также думаю, что надо бы прикрутить к резиденции Хокаге систему выступления перед всей Конохой. Выходит такая Цунаде на крышу, а ее стометровая голограмма появляется на горе, и громогласно вещает чего-нибудь, типа, завтра праздник или там, всем собраться у ворот. Надо, надо поразмыслить. 22 октября 78 года. Кумо, страна Молний. Два названных брата, Четвертый Райкаге Эй и Киллер Би, джинчурики Восьмихвостого, столкнулись в центре арены. Резиновая голова манекена, оторванная их фирменным ударом, "Двойным арканом", кувыркаясь, отлетела к ногам судьи. -- Йоу, братан, ты был как ураган! - заявил Би. -- Ближний бой! - объявил судья. - Начали! По телу Райкаге засверкали молнии, образуя защитный покров, одновременно усиливающий его защиту и удары руками. Киллер Би выхватил свои семь мечей, встав в оригинальную стойку, в частности один из мечей был зажат под коленом, а другой джинчурики держал в зубах. Но даже так, он промычал что-то рифмованное, устремляясь в атаку. Кружась с неимоверной скоростью, вздымая пыль, закрывающую зрение, Киллер Би пошел в атаку, стремясь достать брата одним из мечей. Райкаге ловко парировал, используя покров Молнии, и специальные утяжелители, закрывающие его руки, от сгиба кисти до локтя. Огромные металлические утяжелители не только делали удар Райкаге еще сильнее, но и позволяли ему парировать практически любой удар, от мечей до техник шиноби, использующих Врата или их аналоги. Не добившись ничего, Киллер Би разорвал дистанцию, оставив один из мечей на песке арены. -- Удар небес! - Райкаге перешел в ответную атаку. Он моментально оказался рядом с джинчурики, нанося удар правой. Киллер Би выпустил щупальца (пр. Истинная форма Восьмихвостого -- Бык--Осьминог), удерживая правую руку брата. Отшатнулся, пропуская удар левой, прошедшей в миллиметре от носа. Тело джинчурики улетело, ударившись в стену арены, после пинка Райкаге. -- Брат, ты мне кажется, не рад, - пошатываясь, встал Киллер Би. В стене за его спиной остался отпечаток тела джинчурики. У двух мечей сломались рукояти. -- Да, я не рад! - рыкнул Райкаге. - Ты пропустил мой удар! Тебе надо больше тренироваться, а не шляться по деревне, устраивая концерты! -- Но -- И это я еще не припомнил тебе поведение в Киригакуре! - прорычал Райкаге. -- Братан, это же было давно, все забыли, всем все равно! - испуганно воскликнул Киллер Би. -- Я не забыл! У тебя полный симбиоз с Хачиби, а ты все равно уступаешь мне в поединке! Скоро война, а ты не готов! - рычал Райкаге. - Бери своих учеников, бери отряд мечников, и вон из деревни! В Ущелье падающих скал или еще куда, тренироваться! -- Я могу тренироваться и сам, и опасен я в режиме биджу, тадам! -- Значит, сдерживай себя! Деревне нужны хорошо подготовленные мечники, тренируй их! Заодно присмотрят, чтобы ты тренировался, а не свои песенки сочинял, ясно?! По лицу Райкаге было видно, что он не шутит, и Киллер Би пошел на попятную. -- Буду я их так тренировать, что не узнает даже родная мать! Под моим руководством они станут сильнее, ведь как махать мечом мне лучше всех виднее! Райкаге остановил покров молнии, подошел к Би, и сказал проникновенно, положив руку на плечо. -- Брат, грядет война, ты понимаешь? Твоя подготовка может спасти тысячи жизней шиноби Кумо, или наоборот, погубить, если ты будешь не готов. В Конохе, Иве, везде найдутся шиноби, умеющие бить не хуже меня, взять хотя бы Годайме Хокаге. -- Схватиться с Годайме буду я рад, ведь у нее клевые сиськи, брат! - заявил Би. -- Ты слышишь меня?! - рыкнул Райкаге. - В бою будет не до сисек, никто тебя жалеть не будет! Удар Цунаде-химе еще сильнее моего, она размажет тебя по стене и даже не заметит! В ближнем бою ты не успеешь применить биджудама, так что тренируйся хорошо с мечами, Би, понятно? -- С мечами я очень хорош, но лучше ты меня вообще не трожь! Приму форму биджу и задницу кому угодно покажу, йо! Джинчурики Восьмихвостого не разговаривал иначе, как рэпом, но тут даже Райкаге, привыкший к поведению Би, ощутил, что в нем закипает злость. Вопрос серьезный, а джинчурики все песенки! Или Би считает, что в Конохе не найдется нового Минато, способного превзойти братьев в скорости? Киллер Би тем временем продолжал свои песенки. -- Я все понял, будет война, и в сраженьях меня заметит она! Наша любовь все превзойдет, и дело до сисек точно дойдет! Прямо в бою ее я сражу, и силу Хачиби ей покажу! -- Ладно, сойдет, - дернул щекой Райкаге, наблюдая, как Би уходит с арены. - Мотои! -- Да, Райкаге-сама, - подошел судья. -- Отправляйся вместе с Киллер Би, присмотри за ним и тренировками. Он будет отлынивать, конечно, и петь свои песенки ученикам, но нужно, чтобы он и мечников потренировал. -- Понимаю, Райкаге-сама, - наклонил голову Мотои. - Позвольте спросить, Райкаге-сама? -- Что тебя интересует? Когда война? -- Да, Райкаге-сама. -- Скоро, скоро, но начнем ее не мы, - хмыкнул Райкаге. - После того, как Ива сцепится с Конохой, придет наше время. Мы спокойно ударим и победим, если не будем устраивать концерты вместо боевой подготовки. -- Они поднимают дух вашего брата, Райкаге-сама, - заметил Мотои. -- Знаю, - проворчал Райкаге, - его песенки помогают ему оставаться истинным джинчурики, но он думает за себя, а мне приходится думать за всю гакуре. Иди, Мотои, присмотри за моим братом. -- Слушаюсь, Райкаге-сама, - Мотои поклонился и тоже пошел к выходу с арены.

Глава 37

9 ноября 78 года. Полигон номер 100, Коноха, страна Огня. Неделя, как Джирайя и Наруто вернулись из очередного тренировочного похода, и если юный Узумаки теперь снова в седьмой команде, с Сакурой и Карин, то саннин вплотную берется за тренировки сенмода. Команду "Е", от слова "Ежи", они же Дюжина, и меня ежедневно собирают на закрытом полигоне. -- Начали! - командует Джирайя. Дюжина шиноби садится и сосредотачивается, пытаясь уловить и впитать энергию природы. Простые шинобские парни, какие у нас на каждом шагу, как говорится. В свое время АНБУ и Корень выделили своих представителей для этой миссии, не сказать, что близнецов, но очень похожих друг на друга. Возраст от двадцати до двадцати пяти, джонины, по две-три стихии у каждого, но без улучшенных геномов, кроме одного. Старый деревянный знакомый, из Леса Смерти, и, как выясняется, знаком с Какаши, во всяком случае, Копирующего называет "Какаши-семпай". -- Ямато! - Джирайя бдит за процессом. - Что-то случилось? -- Извините, Джирайя-сама, - отвечает шиноби, не двигаясь. - Пока не получается просто так, мне бы один глоток, для старта, точно получилось бы! -- Гермиона, - оборачивается Джирайя. -- Да, да, сейчас, - уже кастую заклинание, подставив чашку. Отправить Левитацией к адресату, не вставая из мягкого и удобного кресла. Товарищ Ямато, Тензо и еще куча имен, носитель генов Первого Хокаге, в программу включен как раз затем, чтобы потом работать не просто с Мокутоном, а улучшенным Мокутоном. Усиленным. В этом основная соль Режима Отшельника, сенмода, усиление за счет заемной природной энергии, и много опасностей подстерегает того, кто решится его осваивать. Но и приз велик, ибо сенчакрой можно усиливать что угодно, включая техники биджу и кеккей-генкай. В будущем, насколько понимаю, вообще будут открыты специальные курсы по повышению квалификации и освоению природной энергии, для всех желающих, у кого чакры и умения хватит. Но начать решено с визитной карточки Первого Хокаге, а значит и Конохи -- Мокутона, стихии Дерева. Ну и немножко еще потому, что товарищ Ямато с самого детства был подопытным. Не сказать, что он привык или что ему нравилось, но навык есть, опыт не пропьешь, как говорится. С другой стороны, вон Джирайя без улучшенного генома, и что? Спокойно работает в режиме Отшельника, могуч и легендарен, может победить кого угодно или практически кого угодно. Так и эти Ежи, со временем смогут. Не скажу за призывных животных, сейчас у них нет, но кто-нибудь из них вполне может выполнить свободный призыв. Картинка огромного призывного Ежа, метров на тридцать ростом, с копьем и щитом, неизменно веселит и поднимает настроение. Но есть и еще мысль, не менее забавная и местами странная. Если эти двенадцать -- ежи, вон даже шапочки себе с шипами сделали, то ли для защиты головы... а, нет, вру, это Джирайя их заставил еще летом. Методика перевоплощения в зверя, Джирайя и сам не дурак потаскать костюм жабы, и себя называет жабой. Ну и остальным значит, всучивает свои методы. Так вот, получается, что эти двенадцать боевые ежи, а я при них матерью-ежихой. Так сказать, магическая мать и отец в одном флаконе. Джирайя садится рядом и протягивает руку за водой. -- Отлично, - довольным голосом заявляет он. - За полтора года добиться такого прогресса, это просто отлично! Собственно, он всю неделю об этом твердит. Что полтора года -- это быстро, что для работы с сенчакрой нужно много собственной чакры, и умение смешивать, и что Дюжина молодцы в этом вопросе. Добавляет, что, мол, последний шажок остался, "на сухую", без стартового толчка порцией моей воды, уметь впитывать природную энергию, и что команда "Е" быстро этот шажок сделает. В общем, доволен Джирайя до глубины души. -- Может, в запас сделать им воды? - спрашиваю у Джирайи. - Каждому по бочке, на всю войну хватит, раз они уже с одного глотка успешно стартуют. Кстати, да. Пусть "на сухую" еще никто в сенмод не зашел, но самым продвинувшимся, вроде Ямато, хватает маленького глотка. А самым отстающим -- трех. -- В запас, говоришь? - задумывается Джирайя. - Может и в запас, только ведь энергия из твоей воды тоже рассеивается. И бочку могут украсть враги, выпьет кто-то случайно, или просто продырявят. Так что им все равно надо научиться впитывать энергию природы, без дополнительных толчков и помощи, но мысль здравая. Надо ее как следует обдумать, все равно они изначально работали с твоей энергией, им не надо пить по десять ведер, чтобы выйти в режим. Джирайя задумывается, бормотание становится глуше, пока окончательно не смолкает. 20 ноября 78 года. Основная база Орочимару на границе страны Звука и бывшей страны Неба Мягким, неслышным шагом Орочимару скользил по коридорам базы. Очередной эксперимент окончился удачно: материал умер, но обогатил саннина новым знанием, над которым стоило поразмыслить. Слегка чесался левый бок, с приживленными туда клетками Хаширамы. Орочимару не торопил и не ускорял рост клеток, постепенно, медленно и аккуратно вживлял их в организм. Торопиться было некуда, и Орочимару не торопился, так как основное должно было начаться после полного вживления клеток, когда они станут частью его организма. Вот тогда, если он все сделал правильно, глаза Учиха Саске превратятся в риннеган. -- Ку-ку-ку! - разнеслось по пустому коридору резонирующим эхо. Орочимару припомнил, почему ему пришлось покинуть Акацуки. Именно из-за секрета риннегана, секрета, как его получить и пробудить. Орочимару вообще-то сунул нос в основной план Тоби, из-за кулис управлявшего Акацуки, но попутно зацепил и секрет риннегана. Это и погубило Орочимару, во всяком случае, закончило период его пребывания в Акацуки, потому что Орочимару выдал себя, выдал то, что он проник в секреты, которых не должен был знать. У змеиного саннина, конечно, была уважительная причина: мысль заполучить глаза Рикудо и познать все секреты чакры взволновала его настолько, что чешуя конспирации приоткрылась. Пришлось бежать, напоследок прихватив все, до чего успел дотянуться, и разыграв возмущение и страх перед шаринганом новичка в Акацуки -- Учиха Итачи. Орочимару еще раз рассмеялся, высовывая длинный язык, хохоча над глупостью людей. Даже лучшие из шиноби глупы и находятся в плену предрассудков! Все поверили, что он бежал, не сумев одолеть Итачи, глупцы! Ему ли, великому Орочимару, не убоявшемуся риннегана Пэйна и шарингана Тоби, бежать от взгляда юнца Итачи? Тем не менее, Орочимару опять ощутил недовольство собой за тот провал. Столько возможностей! Тоби был так юн и невинен в своей злобе, так наивен в своей ненависти в Конохе, что Орочимару не смог удержаться и легко добрался до всех секретов двух лидеров Акацуки: Тоби и Пэйна. Если бы Итачи не вырезал свой клан напоследок, не исключено, что Орочимару уже давно бы обзавелся глазами с концентрическими кругами в них, уже давно развил бы риннеган так, как это и не снилось Пэйну-Нагато. -- Терпение, только терпение, ку-ку-ку, - сказал вслух Орочимару. Да, еще немного и глаза начнут изменяться, он уже чувствует это. Пускай глупец Мадара ждал много лет, все Учиха глупцы, не понимавшие, какой дар их глаза -- шаринган! Там, где Учиха видели счастливую случайность, Орочимару нашел закономерность, все просчитал и взвесил, и подготовился к следующему этапу развития глаз. Вот тогда, после развития риннегана, можно будет и нанести ответный визит Акацуки, прервать их глупый план, порожденный больной ненавистью Тоби и тем, кто стоял за ним. Терпение, о да, терпение. Орочимару умел быть терпеливым, как змея, умел ждать годами, трудясь и еще раз трудясь над возведением пирамиды собственного могущества. Но сейчас, на пороге пробуждения риннегана, он постоянно испытывал нетерпеливую дрожь, пробегающую по телу, будоражащую дух. Дрожь осуществления мечты, к которой Орочимару непрерывно шел с детства. -- Орочимару-сама! - вынырнул из темноты Сакон. - Взгляните! Только что доставили, из Конохи! Он протянул наставнику донесение, маленький свиток, запечатанный собственной разработкой Орочимару. Маленькая хитрость, почти стандартная печать, но если не знать ее, при распечатывании донесение уничтожится. -- Ку-ку-ку, - задумчиво облизнулся Орочимару, прочитав донесение. Иногда он жалел, что нельзя воспользоваться одной из новых игрушек Конохи, блокнотом связи. Увы, вся продукция Гермионы состояла на строгом учете, и ничто не могло просто так "пропасть". Конечно, можно было бы схитрить с бумагами, но агенты Орочимару работали в госпитале, а не на секретных складах. Впрочем, Орочимару и так было грех жаловаться, внедрить своих агентов в ближайшее окружение Хокаге, да еще и после нападения на Коноху, такое дорогого стоило. Во всяком случае, самая свежая информация о планах Конохи у Орочимару была. В донесении сообщалось, что в ближайшее время Коноха планирует крупную акцию против страны Звука. Принято решение не стесняться, все равно война уже на пороге, и Звук будет зачищен от и до. Предполагается уничтожение всех убежищ Орочимару, вскрытие сети агентов, уничтожение или разгром Отогакуре, и, конечно же, убийство или пленение самого Орочимару. Предполагаемый состав экспедиции приводился в конце свитка. Именно поэтому Орочимару был так задумчив. Риск велик, но и выиграть можно много, очень много! Стоит замешкаться и подвернуться под удар карательной экспедиции и даже с новыми глазами у Орочимару будет немного шансов. Но вот если заранее подготовиться, хорошо подготовиться, то можно и поиграть, и выиграть. И весьма больно щелкнуть Коноху по носу, который деревня сует не в свои дела. Ведь так чудесно Лист сцепился с Акацуки и Ооноки, так все прекрасно выглядело! Вот чего Конохе вдруг приспичило напасть? Некуда девать силы перед войной? -- Слушай меня, Сакон, - обратился Орочимару к ученику. - Бери Десятку и отправляйся на западную базу, будешь готовить ее к атаке Конохи. Инструкции, что именно делать, пришлю тебе позже. Отправляйся прямо сейчас, время не терпит. -- Да, Орочимару-сама! - поклонился ученик. -- Перед этим найди Джуго и отправь его ко мне в пятую лабораторию. -- Да, Орочимару-сама! Орочимару уже был близок к завершению приготовления особого препарата, когда в лаборатории появился Джуго. Молчаливый и спокойный в присутствии Орочимару, в одиночку Джуго иногда все же впадал в буйство и начинал крушить все вокруг. Поэтому Орочимару сказал. -- Собирайся, мы отправляемся в северное убежище, а затем в восточное. -- Хай, Орочимару-сама, - отозвался Джуго. - Я готов. Саннин закончил приготовление препарата и вызвал одну из маленьких змеек. Вручил ей маленькую баночку с порошком, которую змейка проглотила и тут же исчезла, с хлопком. После этого Орочимару написал короткую записку и спрятал в кармане халата, планируя отправить сообщение агентам в Конохе позднее, в дороге. -- Коноха собирается прислать отряд и сокрушить нас, - сообщил Орочимару. - Не исключено, что они уже начали действовать, и выслали кого-нибудь. Поэтому в дороге будь особо бдителен! -- Хай, Орочимару-сама, - беззаботным голосом ответил Джуго. - Нас всегда будут сопровождать птицы, они подскажут, есть поблизости вражеские шиноби или нет. Один из особых талантов последнего представителя клана Джуго, заключался в умении ладить и общаться с птицами и прочей лесной живностью. Орочимару всегда немного удивляла эта полярность двух образов Джуго: тихого, спокойного парня, которого любят звери, и безумного монстра, убивающего и крушащего все вокруг. -- Хорошо, ку-ку-ку, - задумчиво ответил Орочимару. - В путь! 29 ноября 78 года. В 17 километрах от города Янагава, столицы страны Весны. Вызов Пэйна пришел неожиданно, и Кисаме с Итачи потратили некоторое время, чтобы найти укромное место. Укрывшись и отгородившись барьерами, они ответили на вызов -- Кисаме, Итачи, вас ждет дальняя дорога, - заявил мерцающий силуэт Пэйна. -- Мы еще не закончили осмотр страны Весны, - ответил Итачи. -- Главное вы уже увидели и переслали чертежи теплогенератора, - парировал Пэйн. - Остальное неважно. Отправляйтесь в ближайший порт, наймите или купите корабль, и следуйте по вот этим координатам. Силуэт Пэйна развернул свиток, демонстрируя цифры. -- Да это же южнее Киригакуре, - ощерился улыбкой треугольных зубов Кисаме. - Там только нищие рыбаки и ни одного шиноби! -- Ошибка. Там не было шиноби до недавнего времени, - бесстрастно ответил Пэйн. - Розыски пропавших шиноби Неба принесли результат, и в этом нам помогли растаявшие снега страны Снега. Острова, на которых укрылись шиноби Неба, затопило, и теперь они ищут новое убежище, странствуя целым флотом. Ваша задача -- перехватить их, и направить к восточному побережью страны Огня. -- Может сразу направить их в страну Водопадов? - уточнил Итачи. -- Нет! Вначале пусть совершат налет на Коноху, а с восточного побережья это сделать легче всего, там кратчайшее расстояние и возможность потом скрыться в море. Кисаме поможет избежать возможного столкновения с Туманом, а Облако и страну Молний обогнете по широкой дуге. Понятно? Найдете флот шиноби Неба, убедите их или продемонстрируете силу, неважно, но они должны приплыть на восточное побережье Хи-но-Куни и атаковать Коноху. Чем быстрее, тем лучше! Затем уже ведите их в страну Водопадов, или даже сразу в бывшую страну Неба, будем ее обустраивать. -- Прошу прощения, лидер, но как нам обосновать срочность налета на Коноху для шиноби Неба? Если же мы принудим их силой, вряд ли они согласятся потом плыть в страну Водопадов. -- Нет, забудьте про страну Водопадов, - силуэт сделал отрицающий жест рукой. - Сразу ведите их в страну Неба! Говорите, что мы поможем им восстановить деревню, и мы поможем. Также они составят компанию, охрану и дадут материал этому Хируко, которого я только что посетил. -- Сильный шиноби? - заинтересовался Кисаме. -- Он шиноби, но не боец, - пояснил Пэйн. - Еще один сумасшедший ученый из Конохи, с весьма перспективными разработками. Мы поговорили, и он согласился работать на Акацуки, чтобы потом мы помогли стать ему, как он выразился, "совершенным шиноби". Он планирует поглотить пятерых шиноби с различными кеккей-генкай, и уверен, что это поможет ему стать неуязвимым и всемогущим. Акацуки, не понаслышке знакомые с бессмертными, неуязвимыми и всемогущими, лишь усмехнулись. -- Пусть планирует, нам это не помешает, - продолжил Пэйн, - а его разработки могут оказаться полезны. Возможно, он даже поможет нам решить проблему Орочимару, в конце концов, вдруг один сумасшедший ученый сообразит, где прячется другой сумасшедший ученый? Но это потом, когда приведете шиноби Неба обратно. Хируко неплохо тут обустроился, среди скал, это поможет шиноби Неба на первых порах. -- Может быть, тогда сразу их тащить в страну Неба? - спросил Кисаме. - К чему задержки по пути? Притащим, пусть совьют себе гнездышко в скалах, а затем летят щипать Лист, если это так необходимо. -- Это необходимо, и это необходимо сделать до того, как начнется война, - объяснил Пэйн. - Пока мы были заняты другими делами, Лист обзавелся летающими шиноби, и в больших количествах. Их силу, численность и возможности надо проверить в бою, шиноби Неба идеально подходят для этого. Коноха лишила их дома, так что наплетите им что-нибудь, разожгите былую ненависть, лишившую их дома, погнавшую в дальние странствия, главное, чтобы они как можно быстрее ударили по деревне Листа. -- Нужно ударить, пока шиноби Конохи не готовы? - уточнил Итачи. - Или проверить настоящую силу их летающих шиноби? Пэйн задумался ненадолго. -- Нужно проверить насколько быстро летающие шиноби Листа реагируют на неожиданную угрозу, и насколько сильны в небе, в схватках в воздухе, - сформулировал он. - Это поможет нам понять, что именно затевает Коноха, а также поможет нашему старому Цучикаге в грядущих переговорах с Песком. События развиваются, как мы и запланировали, шиноби Неба -- просто дополнительный штрих в картине, который поможет вернее сокрушить Лист. Жду вызова от вас, когда найдете их флот и убедите напасть, Зецу должен проследить за атакой и все увидеть. Конец связи. Мерцающий силуэт Пэйна исчез, а Итачи и Кисаме переглянулись. Они, собственно, только начали осмотр страны Весны, уделив основное время теплогенератору и столице, расположенной рядом. Но раз Пэйн выдал новое задание, то Итачи и Кисаме, пожав плечами, отправились обратно в порт. Неспешным с виду, но на самом деле быстрым шагом, невозможным без чакры и умений шиноби. 01 декабря 78 года. Кири, страна Воды Теруми Мэй отложила в сторону отчет о внезапно появившемся и тут же пропавшем флоте на юге страны Воды, и вздохнула. Заниматься делами совершенно не хотелось, хотелось сходить в кино или театр, найти красивого мужчину и забыть об интересах Деревни хотя бы на один вечер. По факту появления флота стоило бы провести расследование, но некого было послать. Жертвовать же командой генинов Теруми совершенно не хотела, каждый шиноби на счету, буквально каждый. Да и не смогут генины незаметно подобраться к флоту, и узнать, кто это такие. К тому же, вода не оставляет следов, иначе Ягура давно бы вырезал Сопротивление и до сих пор оставался бы Четвертым Мизукаге. До сих продолжал бы уничтожать кланы с улучшенным геномом и подрывать мощь Киригакуре. Да, основная масса шиноби в деревне, в любой из Великих деревень, бесклановые, но именно кланы с кеккей-генкай и их разнообразие позволяют Великой деревне быть великой. Уникальные способности, которых нет у врага, и слабости которых прикрыты теми самыми бесклановыми, знающими, как держать кунай, владеющими одной-двумя стихиями. Вместе -- огромная сила, по отдельности клановые и бесклановые -- лишь толпа. Темари покивала собственным мыслям, да, даже могучие Учиха в эпоху кланов были лишь кланом. Если же брать Туман, то Кагуя тоже не поднялись выше клана, несмотря на все свои способности и неуязвимость в бою. Только деревня, огромная численность шиноби, нивелирующих и прикрывающих слабости друг друга, позволяли демонстрировать истинную мощь кеккей-генкай. И что же? Стараниями Ягуры девять из десяти клановых Тумана вырезаны и уничтожены! От семерки Мечников остался только Чоджиро и нукенин Кисаме, и новых мечников не предвидится, в ближайшем будущем. Как тут прикажете внушать страх соседям, прикрывать границы, обеспечивать безопасность и вести Деревню к процветанию, особенно с учетом расположенного рядом Облака? Вместо личной жизни ей приходится сутками напролет заниматься бумажной работой, ненавистной до зубовного скрежета. Если бы не долг перед Киригакуре, некогда толкнувший Мэй на восстание, давно бы спалила резиденцию Мизукаге одной из техник Лавы. -- Мизукаге-сама, еще донесения! - заглянула Ёхи, чунин-секретарь, невысокая и хрупкая мастер ядов и сенбонов, преданная Мэй до последней капли крови. -- Давай сюда, - зевнула Теруми. Взгляд ее упал на книгу на краю стола. Хорошо было Джирайе писать свою "Повесть о бесстрашном ниндзя", там герои бумажной работой не занимались и скакали по лесам, вместо того чтобы скучно сидеть в креслах. Сам саннин не стал принимать пост Хокаге, хватило ума. Иначе сидел бы Джирайя в кресле, и от тоски писал бы повесть "О бесстрашном Каге", сражающемся с бумагами при помощи крутых техник. От такой мысли Теруми все же развеселилась. -- Что там, Ёхи? -- Сообщение из Конохи, печать Каге, шифр обычный, - девушка подала свитки. - И второй, сообщение с юго-запада страны Волн. Неизвестный флот совершил небольшой налет на один из наших пограничных островов. В нападающих опознали шиноби Неба, которые исчезли внезапно несколько десятков лет назад. -- Внезапно -- это преувеличение, ими занималась Коноха, - мягко пояснила Мэй. - Молодец, Ёхи, иди. -- Хай, Мизукаге-сама! Шиноби Неба, хмыкнула Теруми, да, это немного неожиданно. Она распечатала свиток из Конохи, и не сумела удержаться от довольного возгласа. -- Ёхи! -- Да, Мизукаге-сама? -- Немедленно найти наставника Утакаты, - Мэй прищелкнула пальцами, - забыла его имя. Найти и ко мне, его ждет миссия в страну Огня, понятно? -- Хай, Мизукаге-сама! - девушка скрылась. Теруми Мэй еще раз пробежала глазами свиток из Конохи, и опять улыбнулась. Да, Лист держит свое слово, что ж, взамен она не поленится сообщить о флоте шиноби Неба. -- Интересно, если выступить на стороне Листа в войне, они женят на мне Джирайю? - внезапно улыбнулась самой себе Теруми.

Глава 38

16 декабря 78 года. Город Ога, страна Камня Распаленная ненависть была так сильна, что Гаара провалился внутрь сознания одним рывком. В первый раз с того момента, как ему поставили печать в Конохе, он встретился с Шукаку во внутреннем мире. Раньше Гаара часто оказывался в этой пустыне, с неизменным горячим ветром, но в этот раз в пейзаже произошли изменения. Посреди пустыни стояла огромная клетка, грубо сколоченная из толстых бревен метрового обхвата, в которой сидел Шукаку. -- Давно не виделись, Гаара, - осклабился песчаный енот. - Давай, постарайся еще, мне так надоело сидеть в этой клетке! Смех его, утробный и противный, эхом разносился по пустыне, колебля песчинки под ногами Гаары. С ужасом джинчурики увидел, что по одному из бревен ползет трещина, пока еще неглубокая. -- Давай, Гаара! - почти прошипел Шукаку. - Давай, выпусти меня! Я дам тебе столько силы, что ты сметешь этих глупых шиноби! Ты же хочешь их всех убить, я чувствую, хочешь, иначе не оказался бы здесь. Гаара внезапно ощутил, что у него подгибаются ноги, и фляга с песком тянет вниз неподъемной ношей. Как будто песок внезапно отказался ему повиноваться. Картины из прошлого мелькали перед глазами Гаары кровавым водопадом. Вот он стоит посреди пустыни, и голос Шукаку со всех сторон шепчет, что придет в сон Гаары, завладеет его телом и убьет всех. Другие дети в страхе разбегаются перед Гаарой, и тоска и отчаяние заполняют душу ребенка, за что? Почему его боятся? И тут же получает ответ, когда, воспользовавшись эмоциями, Шукаку берет верх и вырывается. Не до конца, но и этого хватает, чтобы песчаной лапой схватить ребенка, не успевшего убежать и раздавить его. Сон урывками и попытки сохранять безэмоциональность, не давая Шукаку вырваться, доводят Гаару до невменяемого состояния. Он уже не соображает, что вокруг: реальность или выдумка Шукаку, опять завладевшего его телом. Прорыв Шукаку посреди деревни. Еще один. Отец недоволен и презирает Гаару, не общается с ним. Даже Канкуро и Темари смотрят со страхом, и стараются не приближаться. Только Яшамару еще рядом, но и он предает, говорит, что ненавидел Гаару. Еще прорыв Шукаку. Нет друзей, нет никого, только страх и ненависть вокруг. Гнев и чувство превосходства в момент убийства заглушают страх в душе ненадолго, и Гаара чувствует, что еще способен испытывать хоть какие-то эмоции. Убийства даются все легче, но они приносят все меньше и меньше эмоций. Новые и новые убийства, все чаще и чаще, все сильнее противники, чтобы хоть так заглушить страх и одиночество в душе. И затем экзамен в Конохе. Ревущая ярость биджу и прорыв. Придя в себя в какой-то камере, Гаара не сомневался, что его казнят. Особенно, после того, как увидел, что натворил Шукаку в Конохе, скольких убил и сколько разрушил (пр. несмотря на слабость печати Гаары, Истинную форму Однохвостый мог принять только после того, как Гаара уснул или потерял сознание). Но внезапно в нем запечатали Шукаку, да так, что его голос больше не звучал в голове. Затем Гаару отпустили домой вместе с сестрой и уцелевшими шиноби. Тогда, больше года назад, по дороге в Сунагакуре, Гаара ощущал беспредельную эйфорию вернувшихся эмоций, чувств, возможности общаться с людьми. Знания, что ты не навредишь друзьям и родным. -- Давай, Гаара! Возьми мою силу! - из клетки высунулся огромный коготь. -- Нет! Никогда! - вскочил на ноги Гаара. Он ощутил прилив сил. Вернуть кровавое безумие убийств? Никогда! Он больше не пойдет на поводу у Шукаку, больше никогда не обратится к его силе! Никакое могущество не стоит того страха и ненависти, что испытывал Гаара в детстве. Гаара понял, что не готов убить сотни людей и шиноби, даже ради спасения Темари. -- Ты больше не властен надо мной, Шукаку! - выкрикнул Гаара. Последнее, что он увидел, перед тем, как вернуться в реальность: исчезающую иллюзию трещины на одном из бревен клетки, в которой бесновался и рычал Однохвостый. Гаара понял, что во внутреннем мире он провел едва ли пару секунд. Пыль от разрушенного здания, где проходили переговоры, еще продолжала подниматься, а песок Гаары отражать вражеские атаки. Посреди того, что было зданием, лежала без сознания Темари, рядом с ней стояла Старейшина Чиё, и висел в воздухе Третий Цучикаге. Гаара, продолжая возноситься в воздух, смотрел и снова повторял то, что осознал во внутреннем мире. Он не будет убивать, не будет снова превращаться в кровавое, сошедшее с ума чудовище. Поэтому Гаара повернулся спиной к Ооноки и Чиё, и ускорил свой полет, дабы оказаться как можно дальше от места переговоров. Нечего было и думать о возвращении в Суну, но у Гаары имелся другой вариант. Коноха, деревня, в которой к нему отнеслись так неоправданно хорошо. Деревня, в которой живет Наруто, джинчурики, мечтающий стать Хокаге. Деревня, где ему смогут помочь, так как внезапно Гаара обнаружил, что провал во внутренний мир не прошел бесследно. Одна из техник достала его, нанеся глубокую рану, от которой одежда уже пропиталась кровью. Зажимая рану в боку, Гаара устремил полет песка на восток, к деревне Листа. 16 декабря 78 года. Город Ога, страна Камня. Чиё бережно опустила потерявшую сознание Темари и прислонила к стене, чтобы Пятая не упала. -- Выбор сделан, - сухим, без эмоций голосом сказала Старейшина. -- Выбор сделан, - кивнул Джоуджи и вздохнул. - Но правильный ли? Чиё не стала реагировать, все было сказано еще вчера, когда пришло тайное послание из Сунагакуре. Дерзкий замысел девчонки Пятой стал виден, как на ладони, и Чиё немедленно отправилась к зданию, где расположился Цучикаге. Эх, кто же знал, что так повернется с Гаарой? К счастью, Ооноки выполнил свою часть соглашения и только защищался, отбив атаки Гаары. -- Вот молодежь дерзкая пошла, - заметил Цучикаге, приземляясь рядом. - Что теперь, Чиё? -- Теперь, - старушка выпрямилась. - Теперь мы завершим эти переговоры. В отсутствие или при недееспособности Каге, обязанности ложатся на плечи Старейшин, так, Джоуджи? -- Так, - кивнул Старейшина. - Делай, что собиралась, я посижу рядом с Темари. Он и вправду присел рядом с Темари, опершись спиной на кусок стены, уцелевший в разгроме. Присел, закрыл глаза, и, казалось, даже перестал дышать. Чиё не стала тревожить старого напарника, просто повернулась к Ооноки и сказала. -- Найдем другое помещение или пусть сюда принесут мебель? -- Все равно, - проскрипел Ооноки. Хрусть! Спину Цучикаге прихватило, и он медленно спланировал на кусок крыши, валявшийся на полу. -- Ой, дедуля, ой, упрямый старик! - с веселым видом тут же примчалась Куроцучи. - Эй, Акацучи, убери все отсюда! Кто там есть -- принесите дедушке кресло! Чиё с мысленной ухмылкой наблюдала, как согнувшемуся Ооноки задрали рубаху и начали втирать мазь в поясницу. -- Цучикаге, вытяжка из яда пустынной гюрзы может вам помочь, - заметила Чиё. -- Не надо яда, - прокряхтел Ооноки, выпрямляясь. Старейшина Песка скрыла довольную улыбку. Нет, вытяжка из яда пустынной змеи существовала и да, она помогала от болей в суставах и при радикулите. Но Ооноки заподозрил неладное и тут же отказался, при том, что Чиё совершенно искренне предлагала помощь. Теперь никто не сможет упрекнуть ее, что она не пыталась помочь новому союзнику! -- Договор, думаю, будет коротким и ясным, - заметила Чиё. -- Конечно, - Ооноки не стал кивать, сидя неестественно прямо в кресле. Старейшина придвинула к себе лист бумаги и быстро набросала договор, ничуть не смущаясь тем, что стол для переговоров поставили посреди обломков и развалин здания. -- Вот, прошу, - она придвинула лист Ооноки. -- Так, так, так, - Цучикаге быстро пробежал глазами текст. - Второй пункт надо исправить. Военная добыча должна разделяться пропорционально участию. -- Количеству шиноби в войске? - с неприкрытым сарказмом отозвалась Чиё. - Цучикаге, с таким подходом вы разбогатеете! Пусть войска Ивагакуре забирают всю добычу, шиноби Суны не против ограничиться неучастием. Цучикаге метнул грозный взгляд в Старейшину, но ошибся. Это в Камне он мог пугать взглядами, а на старейшину Песка это не действовало. Возможно, обладай Ооноки сложением Райкаге, еще был бы эффект, но, увы, грозные взгляды метрового старого шиноби, утопающего в кресле, пропадали зря. -- Хорошо... тридцать, - выдавил из себя Ооноки. -- Пятьдесят, - усмехнулась Чиё. - Две великие деревни, каждой половина? -- Сорок! - прохрипел Цучикаге. - Это последнее слово! -- Согласна. Стоит дописать это в договор, - Чиё опять придвинула лист. - И по третьему пункту тогда так же, допишу, согласны, Цучикаге-сама? -- А, - Ооноки махнул рукой. - Пишите, Чиё-сан, пишите. Раздел сфер влияния, контрактов, заказов, джинчурики в пропорции шестьдесят на сорок был невыгоден Камню, но состояться оный раздел, по третьему пункту договора, должен был только после победы. Поэтому Ооноки так легко согласился, ведь до победы в войне еще много чего могло произойти. Несомненно, это понимала и Чиё, но спокойно сделала приписки ко второму и третьему пунктам договора. -- Что теперь? - спросила Старейшина. - Когда начнем войну? -- Торопиться не будем, - ответил Ооноки, - но и медлить тоже. Предположим худший для нас вариант, Гаара отправился в Коноху. Что он может рассказать о наших замыслах? Много, и в то же время ничего. То, что дело идет к войне, в Конохе и так догадываются, но почему-то думают, что она начнется года через два. -- Странная расслабленность для Листа, - метнула взгляд Чиё. - Сведения надежные? -- Относительно, - махнул рукой Цучикаге. - Главное -- другое. Лист не знает, чем закончились переговоры, не знает, что мы предпримем. У нас преимущество первого удара, который мы можем тщательно подготовить. -- Месяц? - наклонила голову Чиё. -- Сколько времени нужно будет Сунагакуре, чтобы навести порядок во время измены Казекаге? - задал встречный вопрос Ооноки. Старейшина лишь пожала плечами, мол, кто знает? -- Возвращаетесь, наводите порядок, шлете сообщение, - Цучикаге почесал подбородок. - Камень немедленно нанесет удар, а я отправлю ответное сообщение. Получите его, Чиё-сан, и атакуйте смело. -- Куда? -- Через страну Рек вдоль южного побережья, - быстро ответил Ооноки. - Затем отводите войска в страну Рек, и дальше будет совместный удар по Амегакуре. Примерный план я пришлю вместе с ответным сообщением, ну а дальше по обстоятельствам. Думаю, для Сунагакуре не составит труда скорректировать план под своим возможности. Разумеется, объявить войну Конохе нужно будет одновременно, это добавит легкой паники, в рядах шиноби Листа. -- Не уверена, но кто знает, - задумчиво ответила Чиё. - Тогда, подпишем договор официально? -- И немедленно, - кивнул Ооноки из кресла. 18 декабря 78 года. Коноха, страна Огня Рано утром на рассвете, когда "умываются все дети, и жучки, и паучки", воздушные силы Конохи вскакивают по тревоге. Окровавленного Гаару, из последних сил удерживающего лепешку песка в воздухе, окружают и, сообразив, что к чему, тащат в госпиталь. Шизуне немедленно вызывают в этот самый госпиталь, в общем, шум, гам, треск и переполох. 20 декабря 78 года. Резиденция Хокаге, Коноха, страна Огня. -- Благодаря лечению Цунаде-сама, Гаара чувствует себя уже лучше, опасности для жизни нет, - докладывала Шизуне. - Еще проведем восстановительные и укрепляющие процедуры, и через неделю можно его выписывать, физически он здоров. Чего, конечно, нельзя сказать о его психологическом состоянии. -- Это неудивительно, - вздохнул Третий, - учитывая, через что он прошел. -- Что там учитель, рассказывайте уже, - проворчала Цунаде. После того, как Гаара пришел в себя и восстановил силы, ему нанес визит Третий и долго беседовал, предварительно запечатав палату от подглядывания и подслушивания. Третий не стал даже вести запись беседы, и сейчас просто пересказывал по памяти. -- У Старейшин Суны давний зуб на Коноху, - начал Третий, смотря в потолок и попыхивая трубкой, - и на этой почве они постоянно сталкивались с Темари. Вначале сами выбрали ее Пятой Казекаге, а потом попытались заставить вести политику, выгодную Старейшинам, точнее говоря Старейшине Чиё. -- Ох и попила же она из меня крови во второй войне своими ядами, - заметила Цунаде. -- Ну а теперь она наседала на Темари, а той это не нравилось. Темари и Гаара начали собирать сторонников, и готовили небольшую смену власти в Суне. Тут они, конечно, допустили ошибку, сразу могу сказать, с высоты опыта, - вздохнул Хирузен. - Надо было смело и решительно изолировать Старейшин в самой деревне, а потом издать указ Казекаге, ну и в общем, обошлось бы без крови, если правильно все сделать. Но Темари и Гаара побоялись, опыта не хватило, и решили сместить Старейшин, когда те окажутся вне деревни. -- Переговоры с Камнем, да, это разумно, - кивнула Цунаде. -- Разумно, - не стал возражать Хирузен, - но Старейшины откуда-то все узнали, скорее всего, кто-то в Суне проболтался, и заручились поддержкой Ооноки. Прямо во время переговоров Чиё обвинила Темари, что та предала деревню, Гаара вступился за сестру, слово за слово, началась драка. Здание для переговоров оказалось уничтожено, а Темари парализована одним из ядов Чиё. Гаару спас песок, а Старейшин Песка прикрыл Ооноки своими техниками. Неизвестно, чем бы там все закончилось, но Гаара взял себя в руки и не стал повторять попытку освобождения Темари. Развернулся и полетел в Коноху, он решил, что ему здесь помогут . -- Правильно решил, в общем-то, - проворчала Цунаде. -- Конечно, никто не отказал бы ему в помощи, - кивнул Третий, - но учла ли ты, Годайме, последствия такой помощи? -- Вопрос с подвохом? - нахмурилась Цунаде. - Так, порядок передачи власти, ага, претензии деревень друг к другу, предательство Каге, переговоры, прошлые претензии Камня, так. Третий одобрительно посмотрел на размышляющую Хокаге. -- Камень и Песок наверняка заключили союз, и учитывая прошлые переговоры и претензии, и поведение Старейшин Песка, союз этот будет направлен против Конохи. Пятую Казекаге или силой склонят к подписанию, или выберут Шестого Казекаге, более сговорчивого, когда утихомирят сторонников Темари. -- Либо просто изолируют Темари и будут править от ее имени, - добавил Третий. -- Затем Конохе выставят претензии по похищению джинчурики и воздействию на Каге, а дальше все будет зависеть от готовности Цучикаге развязать войну. -- Правильно, - кивнул Хирузен. - Поэтому предлагаю повторить уловку, к которой мы прибегали, когда к Конохе присоединилась Фуу. -- Спрятать Гаару? -- Просто спрятать -- не тот случай, - заметил Хирузен, - предлагаю выслать из страны Огня в компании Наруто, они же друзья, не так ли? И ускорить миссию в страну Звука, потому что этот вопрос надо решить до начала войны. Когда Суна обратится с претензиями, отсутствие Гаары в Конохе позволит нам еще потянуть немножко и выиграть время, если не свести все к бесплодным переговорам. -- И все равно, очень плохо, - вздохнула Цунаде. -- Да, такого предвидеть никто не мог, - согласился Третий. - По плану все должно было начаться только через год. Я поговорю с Джирайей, готова команда "Е" или нет, но им надо срочно покинуть Коноху, раз уж мы решили помогать Гааре, а не выдавать его обратно. -- Гаара не готов, Сандайме, - сказала Шизуне. -- Сколько? -- Две недели, и Цунаде-сама подтвердит мои слова! Цунаде кивнула. -- Ничего, это еще ничего. Две недели, думаю, у нас будет, - прищурился Третий. - Как только будет можно, сразу дайте Гааре встретиться с Наруто. -- Да, Сандайме, - поклонилась Шизуне. -- Сколько у нас будет времени до того, как начнется? - спросила Цунаде. -- С учетом затягивания переговоров, думаю, месяца три, - невозмутимо ответил Хирузен. Подумал и добавил. - А полгода были бы просто невозможным подарком. 27 декабря. Коноха, страна Огня. Гаара, отойдя от ранения и бегства, впадает в депрессию и сидит, свесив голову, целыми днями, переживая случившееся. Ну да, у кого из нас не было такого, что сделаешь в горячке и уже в следующую секунду жалеешь, но поздно. И все переигрываешь и переигрываешь тот момент, и думаешь, ну почему я не поступил правильно, ведь это было так просто? Вот так же и Гаара, все переживает и переживает, и не может выйти из цикла. В ответ на мой совет дать ему встретиться с Наруто, с другими друзьями, если они есть у Гаары в Конохе, Шизуне хихикает и говорит, что Третий такое посоветовал еще неделю назад. Молодец, Сандайме, что тут можно еще сказать, разбирается в детях. 28 декабря 78 года. Коноха, страна Огня. Сижу на огромной каменной голове Цунаде, высеченной в скале после того, как ее избрали Пятой, и рассматриваю Коноху. Мозг вяло и лениво перебирает исторические мысли. По легенде, когда-то Сенджу Хаширама и Учиха Мадара, стоя на этой самой скале, решили основать Коноху. Точнее, Хаширама решил и протащил за собой Мадару, хотя тот не рвался. В результате потом Мадара озлобился, пытался увести клан, но Учиха его послали, и понятно почему. Объединив усилия, два сильнейших клана Страны Огня моментально перешли на новый уровень, и на них уже никто не осмеливался задирать лапу. Перестали гибнуть в сражениях дети, не достигшие детородного возраста. Все как в классике: "на войну можно, а на фильму нельзя". Начало расти благосостояние простых людей и шиноби, ведь клан -- это не только элитные бойцы. Мадара плюнул и ушел, но недалеко. Он все кружил и кружил вокруг Конохи, пытаясь отомстить, и, похоже, окончательно поехал башней на этой почве. Готов был даже собственный клан перебить, за предательство. Скакал на Лисе вокруг Конохи, и доскакался. Выехал в чисто поле Хаширама верхом на дереве, и взвесил Мадаре люлей. Теперь там водопад, с двумя статуями, Хаширамы и Мадары, и долина, именуемая Долиной Завершения. Вообще там были холмы, но после драки Мадары с Хаширамой остался огромный котлован, ставший долиной. Тогда же, жена Первого, Узумаки Мито, произвела первый в истории шиноби акт обратных родов, запечатав в себе Кьюби. Сделала она это, чтобы помочь мужу в битве и ослабить Мадару, но факт остается фактом: все обрадовались и начали запечатывать потом биджу в людей. Как побочное следствие -- Узумаки были уничтожены. И плоды тех дел, мы, можно сказать, и пожинаем. Вон скачет Наруто, с еще одним носителем биджу, то есть Гаарой. Скачет радостно, наверное, ему уже сказали, что скоро отправимся на миссию, бить Орыча и спасать Саске, еще одного пострадавшего от последствий дел основания деревни. Оно, конечно, если бы Учиха не вздумали бунтовать, то все были бы живы, но с другой стороны -- изначально не надо было зажимать клан. А с третьей -- зажимали их из-за Мадары, хотя клан тогда за ним не пошел. В общем, нет в мирах справедливости, ни у магов, ни у шиноби. -- Смотри, какой классный вид! - доносится крик Наруто. Он стоит на голове Четвертого и демонстрирует Гааре вид на Коноху. Гаара, с неизменной тыквой за плечами, смотрит и перемена, произошедшая с пареньком за этот год, поражает. Год назад это был кровожадный маньяк с пустыми глазами, а сейчас просто очень-очень усталый паренек, который, тем не менее, рад, что стоит рядом с другом. Если это следствие урезанного влияния биджу, то, что же тогда мог бы представлять собой Наруто, будь его печать менее крепкой? Брр, страшно представить, каким кровожадным маньяком он был бы. Правда, как-то не могу представить, чтобы ему дали вырасти таким. Да, Коноха не рай на земле, но дети здесь в почете и приоритете, все как завещано Первым. Опять же молодым и бесклановым открыта дорога, вон Джирайя чуть Хокаге не стал, а товарищем Орычем мамы детей пугают. И ведь оба бесклановые, как ни крути. Наруто что-то там еще затирал Гааре, а потом орет, тыча рукой. -- Вон там, смотри, это Ичираку Рамен, пойдем, вкуснее рамена нет нигде! Я обошел кучу городов и стран с Извращенным Отшельником, но только в Ичираку -- самый вкусный рамен!    И они скрываются так же стремительно, как появились.