-
Глава 20
1 апреля 79 года. Остров где-то в Северном море, между странами Земли и Молнии. Ступая на безымянной островок в Северном море, выбранный местом переговоров, Райкаге не переставал думать о полученной информации. Всю дорогу до островка, расположенного в ста километрах от побережья бывшей страны Неба, шиноби Облака обшаривали остров-черепаху, но так и не нашли искомого. Если анонимный источник не врал, шиноби Конохи могли в любой момент переместиться на черепаху, не потревожив барьеров и защит. Обыск острова ничего не дал, в плане поиска загадочных палочек, но хотя бы немного успокоил Райкаге, что никто еще не проник на остров. Но сама мысль, что секретный остров - черепаха уязвим для Листа, бесила Райкаге. Даже мысль о том, что нельзя вот так доверять анонимным сообщениям, и что все это может быть огромной дезинформацией Конохи, не утешала. Слишком уж подробно и детально все описывалось, включая операцию по проникновению, и такие детали мог знать только узкий круг шиноби Облака, или те, кто побывал на черепахе. И все это беспокоило Райкаге гораздо сильнее, чем переговоры с Камнем, к которым он был давно готов. Собственно, даже отплытие на переговоры на черепахе было попыткой спровоцировать Коноху на выступление, попытку захвата Райкаге, например. Плюс о таком варианте передвижения знал узкий круг лиц, чтобы легче было выявить, откуда ушла информация. Но Коноха, как будто чувствуя, ничего не предпринимала, и шиноби Облака обыскивали и обыскивали черепаху-остров. Развлекался только Киллер Би, как всегда устроивший борьбу с огромными животными острова, вольное распевание рэпа во все горло, и гонки вокруг острова, с применением техник воды и частичной трансформации в биджу. Делегация Ивагакуре, во главе с Цучикаге, прилетела на остров через час после прибытия делегации Кумогакуре, укрепив Райкаге в подозрениях, что где-то за облаками прячется наблюдатель. Черепаху, оставленную в полусотне километров отсюда, ему, конечно не найти, но все равно, даже такое наблюдение не нравилось Райкаге. На следующий день начались переговоры в возведенном специально для этого здании. Внучка Цучикаге, Куроцучи, кидала обольстительные взгляды на Даруи, но тот просто таращился в ответ и ничего не предпринимал. В сторону Самуи украдкой вздыхала половина делегации Камня, но тоже безрезультатно. Никто не собирался поддаваться шиноби из другой Деревни, пускай даже все шло к заключению союза. Шестой Казекаге делегировал право переговоров Цучикаге, так что немедленно приступили. -- Если Кумогакуре не вступит в войну, то Конохагакуре победит, уничтожит нас, а потом придет и уничтожит Облако, - говорил Ооноки. -- Это еще почему? - прорычал Эй. - Мы сейчас сильнее Конохи! -- Я тоже думал, что Камень сильнее Листа, - вздохнул Ооноки, - пока не столкнулся лично с истинной силой Конохи. Не думаю, что Хокаге забыли обиды от Облака, начиная с торгового давления и заканчивая той историей десятилетней давности с кланом Хьюга. -- С Туманом Лист очень даже дружит, хотя у помощника Мэй правый глаз -- бьякуган, и он не скрывает этого! Тем более что Камень сам предъявил претензии к Листу, и теперь вы просто пожинаете последствия, - заявил Райкаге, почти нависая огромным телом над маленьким Цучикаге. -- Райкаге, вы уверены, что Коноха не обведет вас вокруг пальца? - с любопытством спросил Ооноки, глядя снизу вверх без всякого страха. - Пока что Третий Хокаге и его команда явили поразительную способность к обману, сокрытию и искажению информации. -- То, что они обманули вас, Цучикаге, не означает, что они смогут обмануть всех, - парировал Райкаге. -- Что, однако, не отменяет того, что Коноха намного сильнее, чем притворялась. Еще год назад, после нападения Суны, казалось, что Коноха упала в самый низ пяти Великих деревень по силе, и Лист искусно поддерживал это впечатление, если не сам его создал, - спокойно, даже немного печально говорил Ооноки. - И что теперь? Лист спокойно противостоит объединенной силе Камня и Песка, проводит контрудары, срывает любые наши операции, и знаете почему, Райкаге? -- Почему? - насторожился Эй. -- Я расскажу вам об этом, - кивнул Ооноки, - потому что вы должны знать, с чем столкнетесь, когда Лист решит взяться за вас, после того, как разгромит нас и документально зафиксирует свое доминирование над Туманом. -- Разве Мэй, столько бившаяся за освобождение Тумана, ляжет под Цунаде? - удивленно спросил Райкаге. Ооноки даже усмехнулся, представив эту картину, и пояснил. -- В буквальном смысле, конечно, не ляжет, но по факту Туман практически на поводке у Конохи. С помощью Листа Мэй пришла к власти, Лист ликвидировал Забузу, Туман помогал Листу в ловле шиноби Неба, пусть и безрезультатной, перед войной Мэй и Цунаде встречались в приватной обстановке, так что факты говорят сами за себя. -- Облако тоже помогало Мэй, - парировал Райкаге. -- Но разве после этого Туман поддерживает тесные отношения с Облаком? - живо вопросил Ооноки. - С Листом -- да, а с Облаком? Райкаге задумался над такой трактовкой событий. -- Коноха, пусть это и не доказано, стоит за похищением Пятой Казекаге, Темари, и ее брата, Гаары. Теперь Коноха может официально посадить семью Сабаку обратно, и Суна будет формально независима, а по факту будет подчиняться Конохе. Райкаге мысленно отметил, что Ооноки говорит так, как будто Суна уже побеждена. Это немного озадачивало, внешне Ооноки не выглядел сломленным и побежденным. Да и Коноха, насколько было известно Райкаге из последних донесений, не спешила вторгаться в страны Земли и Ветра. Только разовые рейдовые операции, не более. -- Так что неизбежно все придет к вопросу: будет ли Кумо сражаться против союза из трех Великих Деревень, подчиненных Конохе, и при наличии разгромленной Ивагакуре, или вступит в коалицию, и тогда уже Коноха будет противостоять трем Великим деревням, - витиевато выразился Ооноки. -- Я бы не стал торопиться с этим утверждением, - рыкнул Райкаге, складывая руки на груди. - И вы, Цучикаге, хотели поведать мне о том, как Листу удается такое, в чем секрет. -- Да, я немного отвлекся, - Ооноки покачал головой, немного взлетая. - Все очень просто, Коноха владеет техниками массового мгновенного перемещения. -- Хирайшин? -- Если и Хирайшин, то модифицированный, - развел руками Ооноки. - Доступный любому шиноби. Позволяющий перемещать массово большие количества шиноби, например, прямо из Конохи в страну Дождя. Хирайшин Желтой Молнии никто так и не освоил, ваша техника, Райкаге, годится только для неживых предметов, а здесь речь идет именно о массовом применении, которое я видел сам. -- Массовое? - прищурился Райкаге, опять вспомнив об острове - черепахе. -- Массовое, - кивнул Ооноки. - Совершенно бесшумное и быстрое. В один момент напротив меня оказались все силы АНБУ Конохи, и еще десяток пользователей режима Отшельника. В двух других полевых лагерях Конохи тоже моментально оказалась помощь, и в Амегакуре тоже. Причем, в одном из случаев было переброшено двое джинчурики. -- Понятно, - сказал Райкаге, чтобы выиграть время. Мгновенная переброска сил на дальние расстояния, вот что занимало его сейчас целиком и полностью. Райкаге внезапно сообразил, что нет никаких гарантий, что Коноха не заложила такие "палочки" и в самой Кумогакуре, и значит, в любой момент в деревне Облака может оказаться вся военная сила Конохи! Представившаяся картина была настолько ужасной, что Райкаге только усилием воли удержался от того, чтобы метнуться из здания и немедленно потребовать от Мабуи переместить его в Кумогакуре. Немного успокоившись, Райкаге сообразил, что Ооноки говорит о "технике", и, следовательно, не в курсе природы того, как Коноха это делает. Следовательно, Лист тщательно хранил и хранит этот секрет, и остается только гадать, кем было написано то анонимное послание, раз он в курсе секретов Листа? От подобных нерешаемых загадок у Райкаге всегда начинала болеть голова, и он сказал терпеливо ожидающему продолжения Ооноки. -- И где гарантии, что вмешательство Облака изменит ход войны? -- Никаких гарантий! - тут же воскликнул Ооноки. - Но раз Коноха может перебрасывать своих шиноби и маневрировать силами, то нам остается только одно. Нападать такими силами с нескольких сторон одновременно, чтобы Коноха не успевала везде отражать удары. -- Коноха спокойно будет массировать силы в нужной ей точке и разобьет нас, - тут же парировал Райкаге, включаясь в дела стратегии и тактики. - Чтобы этого не произошло, необходимо атаковать силами, превышающими все силы Конохи, раз мы не знаем, сколько именно шиноби за раз они могут перебросить. Это невозможно и недопустимо, перемещения армиями по двадцать тысяч шиноби могут привести только к одному: шиноби Листа будут от нас ускользать, а когда армия разделится, тихо нападут и разобьют по частям. -- То есть вы согласны присоединиться к нашему союзу, Райкаге? - спросил Ооноки. -- Это были общие соображения стратегии, независимо от союза, - отмахнулся Эй. Помолчали, потом Ооноки сказал. -- Нет смысла пытаться достать Коноху малыми силами. Мои шиноби и шиноби Песка попробовали. -- И как? - сделал вид, что ему интересно, Райкаге. -- Два месяца, - сказал Ооноки, - и никаких успехов. Диверсии, одна из пяти запланированных -- успешна. Разведгруппы, половина доходит, из них половина приносит информацию. И еще не факт, что верную. Попытки на основе этой информации спланировать масштабные акции, не приносят успеха. Коноха раз за разом наносит контрудар превосходящими силами, и отбрасывает шиноби Камня. Вглубь страны Огня пройти не удалось, а о достижении самой Конохи нечего и мечтать. Потери, да я даже не знаю, сколько из двух с половиной тысяч шиноби, числящихся мертвыми, на самом деле мертвы, а сколько сидит в плену у Конохи! Масса раненых, изведена масса оружия, железа и чакры, и успехи наши минимальны. Теперь, когда секрет Листа вскрылся, возможно, удастся улучшить ситуацию, но я даже в этом не уверен. Поэтому я и говорю, что нет смысла в малых силах, Коноха просто присылает группу вдвое сильнее, благодаря техникам мгновенного перемещения. Только мощь Кумогакуре сможет переломить эту ситуацию, Райкаге. -- Возможно, - Эй сложил руки на груди, - но шиноби Облака, фактически будут спасать Камень и Песок, и это будет непросто объяснить. Ооноки незаметно перевел дух. Райкаге начал торговаться, фактически уже дал согласие на вступление в коалицию. Да, Эй был прав, Кумо будет спасать остальных, но и себя тоже будет спасать, и поэтому Ооноки так и сказал. -- Помимо спасения, шиноби Облака нанесут упреждающий удар по Листу до того, как Коноха захватит и поглотит остальные Великие Деревни. В сущности, за такие замыслы, Коноху надлежит уничтожить. Ооноки фактически вбрасывал пробный шар, посмотреть на реакцию Райкаге. То, что он предлагал, рушило сложившийся порядок вещей, уничтожение одной из Великих деревень -- дело серьезное, а Конохи -- прародительницы системы Деревень -- дело вдвойне серьезнее. Но и остановиться было уже невозможно, по мнению Ооноки. Нынешний, усиленный Лист надо было бить так, чтобы враг уже не встал, иначе Коноха просто сожрет всех. Райкаге, в свою очередь, тоже неоднократно планировал свержение Конохи, фактически преграждавшей Облаку путь к мировому господству. Но уничтожение? -- Это надо обдумать, - сказал Эй после паузы. - И не рассказывать другим, шиноби бьющиеся за свою жизнь и существование, бьются втрое яростнее. -- Возможно, - пожал плечами Ооноки. - Но вы согласны, Райкаге? Принципиально? -- Да, - твердо сказал Эй. - Коноха должна быть повержена настолько сильно, чтобы она не смогла опомниться. Это потребует серьезных расходов и помощи союзников. -- Я весь внимание, Райкаге, - развел руками Ооноки. -- Наемники, - сказал Эй. - Соберите всех, кого можете, это будет толпа для отвлечения внимания. Мобилизация шиноби, увеличьте армию в полтора раза, сконцентрируйте на границе, желательно не привлекая внимания. Половина всего отходит к Облаку, плюс страна Горячих Источников. Оставшуюся половину можете поделить с Песком, ведь была у вас договоренность до этого? -- Да, - кивнул Ооноки. -- Конечно, - продолжал рычать Райкаге, - можно еще покрутить словами, повилять, но не вижу смысла. -- Согласен, - кивнул Цучикаге. - Приемлемые условия, в нынешней ситуации. Согласен, что нет времени на долгие переговоры, и чем быстрее мы сокрушим Коноху, тем лучше. Попутно Цучикаге мысленно прикидывал расклады и потирал руки. Он готов был отдать больше, видимо, что-то подтолкнуло Райкаге еще, помимо осознания необходимости сокрушения Листа. Сам Райкаге, соответственно, думал об острове - черепахе, и о том, что Коноха наверняка попробует высадиться там. Могла получиться неплохая операция, особенно если спровоцировать Лист, а черепаху использовать для десанта на восточном побережье страны Огня. Но это можно было обдумать и потом, а пока что Райкаге продолжил развивать мысль. -- Коноху следует ослабить изнутри, как только возможно. Разведка и диверсионные группы все равно же проходят, их надо нацелить на избранных шиноби. Полевые лагеря -- внедрение и убийства. Толпа шиноби -- это толпа шиноби, без умелого руководства и планирования они ничего не смогут. Прежде чем сокрушать мощь Конохи в боях, необходимо подорвать ее в тайной войне. Всех внедренных шпионов и агентов ориентировать на убийства, и присылать им подкрепления. Развернем тайную войну, обозначив давление на границы, чтобы Коноха держала войска в напряжении. Райкаге остановился, погладил подбородок и поправился. -- С возможностью мгновенной переброски войск, бессмысленно устраивать напряжение на границах и пытаться отрезать пути снабжения. Хорошо, будем работать по полевым лагерям и патрульным группам. Ловля ловцов и работа армейскими группами, и только потом, мы нанесем синхронный удар со всех сторон. Ожидаю, что Ива и Суна внесут свой вклад в эту войну, ведь это в ваших же интересах, Цучикаге. -- Внесем, внесем, - отозвался Ооноки, - возможность тайной войны я пока что приберегал, ограничиваясь диверсиями по военным объектам. -- Если речь идет об уничтожении Конохи, - сказал Райкаге, глядя в упор на висящего в воздухе Цучикаге, так сказать, глаза в глаза, - то нет смысла останавливаться. В любом случае прольются моря крови, только чьей? Если мы не подорвем стратегический потенциал Конохи, нас так и будут отбрасывать от границы. Ооноки невольно отметил, что Эй сказал "нас", как будто Облако уже воюет. Это было хорошо, Райкаге найдет, что противопоставить стратегам Листа, осложнит им жизнь и даст шанс на победу. Сколько там погибнет шиноби Облака, Листа и жителей страны Огня при этом, Цучикаге мало волновало. Его больше заботили шиноби Камня, из этого он и исходил всю свою жизнь. -- Согласен, Райкаге, - сказал Ооноки, - возможно я просто стал слишком стар и осторожен. Тотальная война против Конохи, со всеми средствами и возможностями, все равно после победы наш союз будет решать, как жить шиноби дальше. -- Да, Теруми Мэй присоединится к победителям, это теперь ясно, - хмыкнул Райкаге. - Но еще пока рано радоваться, еще надо сокрушить Лист, и от вас, Цучикаге, мне нужна будет более подробная информация о боях. Захват техник Листа, думаю, будет важной целью, наравне с тайной войной. -- Мои шиноби уже занимаются этим, - мрачно ответил Ооноки, - но пока безрезультатно. Нам достаются или сломанные, или неработающие образцы. Пленные знают, как использовать вещи, но ничего не могут сказать о техниках, заложенных внутрь, или как все это изготавливается. Все вещи сделаны из дерева, несомненно, из Леса Смерти, неподалеку от Конохи, и из косвенных данных, можно сделать вывод, что изготовителей не более трех. -- Их следует убить в первую очередь, - немедленно отреагировал Райкаге, продолжая думать о все той же черепахе. -- Согласен, но кто они -- никто не знает, - ответил Ооноки. -- Захватить кого-то из верхушки Конохи и допросить, а потом ударить по фуин-мастерам, - ответил Райкаге. - В стратегию тотальной войны и уничтожение Листа это отлично вписывается. Он хрустнул позвонками шеи и добавил. -- Предлагаю сделать перерыв на обед, потом подписать союзный договор и приступить к планам и деталям, дабы не терять зря времени. Цучикаге кивнул и взлетел, сложив руки за спиной. -- Будьте моим гостем, Райкаге, - сказал он, улыбаясь. 2 апреля 79 года. Гора Три Волка, страна Железа. Страна Железа называлась так не зря. Девять десятых всей добычи чакрометалла было сосредоточено здесь, а самые богатые рудники находились неподалеку от горы Три Волка, центра страны и центра самураев, владевших страной. По общему соглашению, в стране Железа проходили переговоры пяти Каге, а саму страну не трогали, даже не особо заглядывали шиноби. Этому способствовал изрядно холодный климат и долгая зима, с обильными снегопадами. Сами самураи, конечно, считали, что это помогает закалять характер и лучше следовать пути. -- Брр! - встряхнулся Райкаге, вынужденный накинуть теплый плащ-палатку серого цвета. Райкаге всегда предпочитал щеголять с голым торсом, максимум - в свободной рубахе, отдавая дань приличиям, но путь к горе от побережья был неблизким, а снега в этом году выпали обильные. В другой раз Райкаге проявил бы характер, закалку и выдержку, но сейчас слишком многое зависело от него и его здоровья, и Эй не стал рисковать, смирил себя ради общего дела. Сейчас он и неизменные Самуи и Даруи стояли у входа в гору, ожидая ответа. Два самурая, с парными мечами, в глухой металлической броне и масках, стояли в стороне, ожидая пока вернется их начальник. Конечно, пожелай Райкаге ворваться в гору, его не остановила бы и сотня самураев, но Эй пришел говорить, а не воевать. -- Рады приветствовать вас, Райкаге-сама! - появился четвертый самурай, махнул рукой. - Мифуне-сама уже ожидает вас. -- Хорошо! - рыкнул Эй, и вошел внутрь, Самуи и Даруи за ним. Охранная тройка замерла, вглядываясь в снежные равнины вокруг горы, усеянные елками. Конечно, врагу здесь взяться неоткуда, но порядок есть порядок, и самураи охраняли, как положено. Мифуне, генерал и аналог Каге, только для самураев, ожидал в комнате для переговоров. Райкаге не планировал задерживаться, и Мифуне пошел ему навстречу, принял сразу. Обычная комната, ничем не выделяющаяся среди других, обычная обстановка для переговоров. Два дивана, между ними низкий столик с расставленными чашками и лучшим чаем. Самуи и Даруи встали за диваном, на который сел Райкаге, за спиной Мифуне встали два самурая, в такой же глухой броне и масках. -- Прошу вас, - сделал жест Мифуне, указывая на чашки. По сравнению с Райкаге, генерал самураев смотрелся низеньким и щуплым подростком, а забинтованная голова только усиливала впечатление общей слабости. Но шрамы на лице, свисающие усики и бородка клинышком показывали, что вообще-то Мифуне уже прожил изрядно лет, хоть и не утратил ловкости и сноровки в обращении с мечом. -- Благодарю, - Райкаге взял чашку, казавшуюся игрушечной в его руке. - Страна Железа и Кумогакуре еще пять лет назад подписали постоянный контракт на поставки руды, содержащей железо, проводящее чакру. -- Истинно так, - Мифуне огладил бородку. - Кумогакуре желает изменить контракт? -- Я хотел бы купить весь готовый чакрометалл, что есть у вас на складах, - ответил Эй, ставя чашку обратно на стол. Мифуне ответил не сразу, еще раз огладил бородку, выдержал паузу. -- Шиноби Облака сами обрабатывают руду, добывая железо, проводящее чакру, изготавливая из него мечи, славящиеся по всем Элементным странам и пяти Великим деревням. Это ваше право, Райкаге, и Облако более чем щедро платит за руду. Но другие наши заказчики не могут обрабатывать руду и предпочитают покупать готовый чакрометалл. -- То есть, нет? -- Продать вам чакрометалл со складов означает подвести заказчиков, то есть нарушить слово самураев, и уронить честь всей страны Железа, - спокойно ответил Мифуне. - Неважно, сколько вы предложите, Райкаге, ответ - нет. В следующем году, после закрытия текущих контрактов, Облако может купить весь чакрометалл, который будет добыт и обработан. -- Нет! - отрезал Райкаге, вставая. - Слово самурая подобно его клинку, и я услышал ваши слова, Мифуне-сан! Прошу извинить меня, я тороплюсь в родную Деревню! -- Конечно, - наклонил голову Мифуне, приказал. - Проводите Райкаге и его помощников к выходу! После того, как Райкаге ушел, Мифуне задумчиво заметил. -- Вот и Облако вступило в войну, интересно, удержит ли Туман нейтралитет?
Глава 21
5 апреля 79 года. Граница страны Горячих Источников и страны Огня. -- Даруи-сама, резиденция Дайме взята под охрану, - докладывал шиноби Облака, - договор о сотрудничестве подписан. -- Отправьте сообщение Райкаге, - лениво произнес Даруи. - С самураями проблем не было? -- Даймё не дал им вмешаться. Вооруженного сопротивления не было, в стране все спокойно. -- Отправьте сообщение Райкаге, - повторил Даруи и отвернулся. Граница страны Огня, полоса могучего леса, притягивала его взгляд. Вчера Кумогакуре объявила о заключении союза с Камнем и Песком, и объявила войну Листу. Сегодня шиноби Облака уже взяли под контроль страну Горячих Источников, и спешно готовят полевые лагеря. Вторая колонна, вспомогательная, входит в страну Звука, и Райкаге, уничтожив Отогакуре, возглавит удар с севера. Корабли Облака уже высаживают десант на востоке страны Огня, и Самуи предстоит нелегкая задача: удержаться и удержать плацдарм, к которому потом подплывет черепаха. Но основная задача на нем, Даруи, и задача эта проста и сложна одновременно: атаковать страну Огня стремительным рывком, одним ударом меча достичь Конохи, стянуть на себя все сопротивление, чтобы потом Райкаге и Самуи ударили с флангов. По крайней мере, так должно все выглядеть для Листа, который, несомненно, моментально отреагирует на объявление войны. Райкаге, объяснявший Даруи план, сразу сказал, что на его пути уже будет стоять полевой лагерь или превосходящие силы врага, но вести себя надо так, как будто Облако хочет одним мощным ударом выиграть войну. И теперь Даруи размышлял, как лучше выполнить поручение Райкаге. 5 апреля 79 года. Полевой лагерь Конохи номер 4, юго-восток страны Огня. В командирской безразмерной палатке заседал военный совет, во главе с Нара Шикаку и Хиаши Хьюга. Глава клана Хьюга сам вызвался возглавить новый лагерь, а Шикаку, отлично помнивший историю десятилетней давности с похищением Хинаты и гибелью брата Хиаши, не стал уточнять мотивы. Пусть у Хиаши личные счеты к Облаку, тем лучше, думал Шикаку, он хорошо показал себя во втором лагере, отбил все атаки, удержал границу, справится и здесь. Тем более что необходимость организовать все в кратчайшие сроки, заставляла торопиться с решениями и назначениями. Вступление Кумогакуре в войну было только вопросом времени, на этом сходились все, начиная с Третьего Хокаге и заканчивая последним бледным аналитиком. Но когда именно, оставалось непонятным, сообщение о переговорах Райкаге и Цучикаге было получено слишком поздно, пришлось реагировать уже после объявления войны. Но, тем не менее, лагерь был возведен, и теперь Шикаку давал пояснения, сверяясь с разведданными, продолжавшими непрерывно поступать к нему, со всех фронтов и со всех стран. -- Восточное побережье атаковано, - Шикаку ткнул пальцем в карту, - значительными силами Кумогакуре. Противник успешно высадился здесь, здесь и здесь, так что можно уверенно сказать, шиноби Облака базируются на Узушио и на своей огромной черепахе. Схема практически идеальная. Страна Источников захвачена, острова к югу тоже. Основная база на Узушио и доставка подкреплений и припасов на берег, расстояние кратчайшее. Узушио в блокаду не поставить, а с учетом захвата островов к югу от страны Источников, Облако может угрожать повторным десантом в любую точку побережья, и даже в страну Чая. -- Зачем? - удивился кто-то из джонинов. -- Перевалочная база и связь с Песком, особенно с учетом нейтралитета Тумана, - пояснил Шикаку. - Райкаге действует правильно, растягивает наши силы, чтобы потом ударить туда, куда выгодно ему. Страна Источников (Шикаку заглянул в блокнот) только что захвачена, Дайме подписал союзный договор, и назвали все это возобновлением дружественных связей, ведь в третью войну они были союзниками. Видите, восточное побережье, граница с Хи-но-Куни, - палец Шикаку шел по карте, - и можно не сомневаться, что и в страну Звука зайдет, если уже не зашел, экспедиционный корпус, ставя под угрозу и этот участок границы. Затем бывшая страна Неба, страна Водопадов и так далее, фактически вся сухопутная граница страны Огня под угрозой удара врагов. Только южное побережье пока в относительной безопасности, если Облако не посодействует Песку флотом и десантом. -- Разве Орочимару не нанесет удар по шиноби Кумо, которые будут захватывать страну Звука? -- Орочимару делает только то, что ему выгодно, - пояснил Шикаку, - а ввязываться в прямое противостояние с Облаком ему невыгодно. Так что сейчас угроза удара с трех сторон сохраняется, не говоря уже о том, что Камень и Песок не сбавляют натиска на границы, пусть даже не переходя к крупным ударам. Почти наверняка в ближайшее время последует удар из страны Источников, с целью проверить нашу готовность, силы и оборону. Затем последует удар с побережья, и третий из страны Звука. Ваша задача, как и в других лагерях, держать границу, перехватывать разведывательные и диверсионные группы врага, организовать патрулирование, и удерживать лагерь. Ближайшие задачи -- отбить удар со стороны Хи-но-Куни, и вовремя обнаружить вторжение со стороны Звука. Плацдарм врага на побережье -- не ваша забота, после налета шиноби Неба в январе, там была развернута сеть наблюдательных постов, и мы знаем каждый шаг врага. -- Так почему же тогда их не сбросили в море сразу же? - еще возглас с места. -- Тогда они просто с удвоенной энергией атаковали бы в другом месте, - пояснил Шикаку. - Было принято решение провести крупную операцию по деморализации и ослаблению противника. Сейчас идет подготовка, затем лагерь противника на побережье будет блокирован, а базы на Узушио и черепахе захвачены и разгромлены. Без снабжения и связи с Облаком они могут сколько угодно сидеть в своем лагере, на войну они уже влиять не будут. Зная шиноби Кумогакуре, можно не сомневаться, что они не усидят и пойдут на прорыв, или им на помощь попытаются пробиться, и морем, и из страны Источников, или и то, и другое вместе. Будут нанесены контрудары, а шиноби врага разгромлены или загнаны обратно в лагерь, в результате Облако будут деморализовано и выйдет из войны. Либо Райкаге вспылит и нанесет еще удар, который будет отражен. Шикаку говорил спокойно, уверенно, заражая и остальных. Впрочем, особого волнения и не наблюдалось. Да, в другое время и при других обстоятельствах война с полной армией Кумо вызывала бы трепет, но сборная команда джонинов из трех лагерей видела мощь новой Конохи, видела и сама участвовала в новой, мобильной войне. -- К тому времени, с вероятностью в восемьдесят процентов, и Цучикаге, и Казекаге придут к выводу, что они бессильны, и что вмешательство Облака ничего не дало, - сказал Шикаку. - Для того чтобы это стало не вероятностью, а реальностью, каждый из нас должен выполнить свой долг шиноби на своем месте. Шиноби Облака -- сильный противник, не надо расслабляться. Сделав все, что в наших силах, мы победим, Коноха победит, и знание возможных планов врага вам в этом поможет. Сейчас я отбуду обратно в Коноху, по мере уточнения стратегических планов врага, Хиаши -- сан будет получать сообщения. Разведка на месте -- задача лагеря, как, собственно и в остальных лагерях. -- Благодарю, Шикаку-сан, - сказал Хиаши. В принципе, патрули с сенсорами уже были разосланы, собственно, это было первое, что нужно было сделать, перед установкой лагеря. Сенсоры, проверка, и только потом закладка шестиугольного периметра, и подготовка барьерных башенок, отлично себя показавших в других лагерях. Скорость и связь с патрулями позволяли быстро, надежно и безопасно основывать лагеря в любом месте, лишь бы там был заложен портал, пройдя через который группа АНБУ могла проверить местность и установить еще портключи. Поэтому Хиаши сейчас мог сосредоточиться на текущих задачах, включая самую главную: Хинату. Чем дольше длилась война, тем больше Хината делала то, о чем некогда мечтал Хиаши. Патрулирование, боевые миссии, напряженные тренировки, уверенность в себе и даже некоторая отчаянность, решимость и готовность поставить на кон свою голову, готовность, без которой не бывает сильных шиноби. Но, то, что в детстве Хинаты сделало бы Хиаши самым счастливым отцом Конохи, теперь доставляло ему немало тревог и забот. Он искренне радовался, что Хината ступила на путь шиноби, пусть и, не рискуя прояснять исходные мотивы, но при этом тревожился за нее. Он настолько привык видеть Хинату маленькой, слабой, неуверенной и не умеющей сражаться, что теперь просто не мог перебороть сложившийся образ и тревожился, не подавая, впрочем, вида. Дабы не привносить личностного, он отдельно тренировал Нейджи, неизменно поручая тому миссии охраны Хинаты, и не догадываясь, что злость Нейджи от этого только растет. Хиаши видел только бесстрастное лицо, поклоны и отличное выполнение миссий, и считал, что Нейджи следует судьбе боковой ветви: охранять главную, и вполне себе счастлив, насколько может быть счастлив шиноби, выполняющий свой долг. Но и поблажек Хинате Хиаши не давал, дабы не ронять лица, и сейчас назначил ее на миссию разведки к самой границе, смягчив только направление: к границе со страной Звука, с заходом в саму страну. Хината, взволнованная фактом, что возможно увидит места, где сражался Наруто, молча повиновалась, к облегчению Хиаши. 6 апреля 79 года. Основная база Орочимару на границе страны Звука и бывшей страны Неба. Орочимару ходил вокруг Карин, уделяя особо пристальное внимание уже наметившемуся животу. Карин стояла прямо, вытянув руки вдоль тела, следя глазами за движением саннина. Глаза Орочимару, ставшие синими, с концентрическими кругами, ей нравились меньше шарингана. Впрочем, Карин утешала себя мыслью, что ребенок от любимого наставника, точно будет с шаринганом, ведь не зря она пила все эти зелья и применяла печать? -- Очень, очень любопытно, ку-ку-ку, - бормотал Орочимару, высовывая язык. Карин больше нравилось, когда наставник приходил к ней в теле Саске, но в последнее время это случалось все реже и реже. Поэтому Карин периодически посылала всем шиноби проклятия, за то, что отвлекают наставника от занятий и от нее. -- Орочимару-сама, - в зал заглянул Сакон. -- Я же сказал, меня не беспокоить, если не началась война! - прошипел Орочимару, рассерженный тем, что его оторвали от изучения возможностей риннегана. -- Да, Орочимару-сама, началась, - отшатываясь от выброса ки, сказал Сакон. Орочимару остановился, посмотрел на Сакона, потом на Карин и приказал. -- Рассказывай! -- Три тысячи шиноби Кумо во главе с самим Райкаге вторглись в страну Звука. Отогакуре разгромлена, Даймё подписал капитуляцию. По слухам, скоро прибудут самураи, заключившие договор с Облаком. -- Самураи не выступят на стороне ни одной деревни, - лениво бросил Орочимару, - так что это лишь слухи. -- Также, Облако объявило войну Листу, Орочимару-сама, - добавил Сакон. - Теперь против Листа союз из трех Великих деревень. -- Это тоже слухи? -- Нет, я, и мои подчиненные срочно захватили двух шиноби Облака и выбили из них информацию, все, как вы учили, Орочимару -- сама. Они твердо уверены, что вы работаете на Коноху, поэтому Райкаге и вторгся в страну Звука. Орочимару смотрел на него секунду, а потом расхохотался от души, почти взахлеб. -- Значит, можно не сомневаться, что кроме Отогакуре будет разгромлено все, что не скрыто, - сказал Орочимару, отсмеявшись. - Что ж, после налета Акацуки и атак Джирайи, почему бы и Райкаге не пройтись по этому пути? Он не слишком жалел того, что потеряет. Все ценное было вывезено, экспериментальный материал перепрятан, заменена охрана и местами даже пленные. Тогда, три месяца назад, разглядывая и изучая белых Зецу, Орочимару понял, что из человеческого материала он никогда такого не добьется. И это помогло ему принять решение и окончательно избавиться от всех своих "экспериментальных центров". Теперь это были пустышки, обманки, продолжавшие, конечно функционировать, но готовые пасть при первых же атаках. Любой, захвативший их, останется в убеждении, что Орочимару продолжал работы над проклятой печатью, а проведший расследование поймет, что саннин безуспешно пытался сотворить третий уровень. Глупцы, как и всегда, хохотнул Орочимару. Печать -- прошлый день, а риннеган -- уже настоящий! -- Хорошо, пусть Райкаге развлекается, - сказал Орочимару, - эту базу ему все равно не найти. Но мне потребуется материал, для отработки техник. Сакон, пусть твои подчиненные захватят десяток шиноби Облака, желательно покрепче, чтобы сразу не передохли. И внимания к себе не привлекайте. -- Хай, Орочимару-сама, - поклонился Сакон. Когда он ушел, Карин спросила с любопытством. -- Орочимару-сама, разве вы не будете мешать Райкаге? -- Конечно же, нет, ку-ку-ку, - задумчиво ответил Орочимару. - Не для того я натравливал Облако на Лист, чтобы теперь мешать Райкаге. Пусть развлекается, когда мне потребуется новый материал, я всегда наберу его прямо из рядов его армии. Он положил руки на живот Карин, провел снизу вверх. -- Пусть Кабуто тебя еще осмотрит, - сказал он, - и возьмет кровь на анализ. Ребенок развивается успешно, но лучше перепроверить. -- Да, наставник, - поклонилась Карин. По дороге к Кабуто, занявшему южное крыло базы, она погладила живот и сказала. -- Видишь, какой у нас заботливый и умный папа? Он тебя обязательно защитит! Сам Орочимару пошел к другим своим "детям", в огромный зал, уставленный репликаторами. Увы, попытки вырастить тела из клеток Гермионы, хоть и были успешны, но воспроизвести свойство работы с природной энергией так и не получилось. Конечно, взаимодействие было, но такого, чтобы клетки на ходу впитывали природную энергию и перерабатывали ее -- нет. Разглядывая плавающие в баках маленькие тела, Орочимару вспомнил о белых Зецу, те тоже не слишком торопились размножаться в репликаторах. -- Видимо, нужно Гедо Мазо, ку-ку-ку, - сообщил сам себе саннин. Прерывать эксперименты он, конечно же, не собирался, но Гедо Мазо не заполучить, по крайней мере, сейчас. Призвать статую все равно, что заявить о наличии риннегана, а этот козырь Орочимару хотел пока приберечь. Вот не стал он трубить об обретении Мангекё шарингана, притворялся, что Саске жив, и отлично же получилось, Тоби прекрасно попался в ловушку. Так что вызывать Гедо Мазо можно будет только, когда Акацуки будут разгромлены, или, как минимум, мертв Пэйн и уничтожен его риннеган. Пока Пэйн жив, всегда сохраняется опасность, что статуя Гедо Мазо будет превращена в смертельный сюрприз, так что к чему рисковать? Нет, Орочимару сейчас не мог позволить себе риска, ведь, несмотря на успехи Плана, еще оставались важные задачи, требующие немедленного внимания. Например, освоение техник риннегана и подготовка к войне с Акацуки. -- Да, я займусь вами после победы, - пообещал Орочимару телам в баках. - Подрастите пока, потом мне потребуется хорошее, здоровое тело, способное на все, ку-ку-ку!! 6 апреля 79 года. Полевой лагерь Конохи 2, северо-запад страны Огня. Сабаку Темари, лениво помахивая веером, прогуливалась по главной улице лагеря, образованной палатками. Веер, разумеется, был не боевой, а маленький, обычный, но все равно пару раз Темари едва удерживалась от рефлекторного применения секущих техник Ветра. Но все требует жертв, а подходы к понравившемуся тебе шиноби, который слишком ленив, чтобы обращать на тебя внимание, тем более. Нельзя сказать, что при Хиаши Хьюга в лагере царили суровые порядки и полная нравственная чистота, но все же своим бьякуганом он замечал слишком многое, по мнению Темари. Поэтому, едва Хиаши покинул лагерь, забрав с собой две трети Хьюга, Темари перешла к решительным действиям. Если бы глава клана Хьюга не покинул лагерь, тогда Темари перешла бы к варианту с миссией в страну Водопадов. Возможно, получилось бы даже лучше, Темари собиралась перед миссией поговорить с Фуу, и кто знает, что досталось бы Гааре по итогам? Да и объекту, выбранному Темари, было бы некуда бежать, а так приходится устраивать хитроумные маневры в лагере. -- Ой! - воскликнула Темари тоненько, сталкиваясь с Шикамару и роняя веер. Мастерский расчет, и веер улетел в сторону, а Шикамару оказался практически в объятиях Темари. Она тут же извинилась, отступила и наклонилась за веером, демонстрируя Шикамару свою сильную сторону. Темари знала, что у нее крепкие, красивые ноги, и шорты, обтянувшие ягодицы, должны были сработать как надо. -- Вижу, у вас все в порядке, - услышала Темари, касаясь веера. - Счастливо! Выпрямившись, она со смесью гнева, краски на лице и разочарования уставилась в спину удаляющемуся Шикамару. Крепкий орешек, подумала Темари, а ведь казался такой легкой добычей, когда она впервые его заприметила. Да, Шикамару стоял такой спокойный, такой домашний на вручении наград, что она сразу обратила на него внимание и положила глаз. Услышав, что он, возглавляя всего лишь отряд генинов, сдерживал атаки превосходящих сил врага и не дал вражеским чунинам ворваться в лагерь, Темари еще больше расцвела. Ей всегда нравились парни с мозгами, а силы и своей хватало. Казалось, что все будет просто: бери его за шиворот и тащи в свою палатку. Но нет, ленивый и ворчащий чунин мастерски ускользал от Темари. То прятался так, что его было не найти, то отправлялся на миссию разведки, где Темари нечего было делать, то еще что-то. Темари, конечно, наводила справки, но никто не знал особо ничего о Шикамару, кроме того, что тот ленив, умен, из клана Нара и сын главнокомандующего всеми войсками Конохи. Темари поняла, что дело надо брать в свои руки и переходить к решительным действиям. -- Вот и перешла, - пробормотала она вслед. - И не надейся, ты будешь моим! Глядя вслед Шикамару, она размышляла. После атаки Ивы и Суны на три лагеря разом, когда Темари еще была в Конохе, больше крупных нападений не было. И, возможно, и не будет, раз уж самого Цучикаге смогли отогнать. Хьюга Хиаши уехал, но Коноха уже прислала нового главу. Новую, если уж быть точным. Инузука Тсуме, и исходя из того, что Темари слышала о клане Инузука, за боевыми миссиями дело не станет. Конечно, она могла бы просто завалиться в палатку Шикамару и выразить свои чувства, но опыт Казекаге протестовал против такого решения. Даже самый отчаянный лентяй начнет сопротивляться, если на него слишком надавить, а умный лентяй еще может устроить массу проблем, не говоря уже о принципиальном отказе. Да, и все рассказывали, что в боях за лагерь и на миссиях, Шикамару действовал умело, быстро, находчиво, даже в самых опасных условиях. Пусть враг не нападал на лагерь, но тихая война патрулей и диверсантов шла почти круглосуточно по всей границе. Стычки, засады, удары в спину и прочие "прелести" войны, и Темари, подумав об этом, утвердилась во мнении, что атака в палатке -- последнее средство. Раз Шикамару не терялся в бою, то и здесь не растеряется. Поэтому она, улыбаясь, отправилась к Инузука Тсуме, уверенная, что найдет с ней общий язык, а уж на совместной миссии многое может случиться, особенно если неделями сидеть в засаде бок о бок или спать в одной палатке. Шикамару же шел по лагерю и думал о девушках. Конечно, и его манили женские прелести, но мысль об остальном "напряге" начисто перебивала в нем желание подходить и знакомиться. С другой стороны, война, ранения, смерть, а ведь он по-прежнему несет ответственность за шестой отряд генинов. И после разговора с отцом, Шикамару знал, что вскоре его ждет еще большая ответственность, и это не только напрягало, но и дополнительно перебивало мысли о девушках. Он знал, что это - девушки и все с ними связанное - отвлекает, а ведь на нем ответственность, и значит, могут погибнуть шиноби под его командованием, или враги окажутся сильнее, или в бою он потеряет пару драгоценных секунд, или будет сражаться хуже, чем должен. Да мало ли что, Шикамару мог назвать сорок восемь причин, почему ему не следует сближаться с куноичи, которые, как назло, в этом лагере внезапно взялись обращать на него свое внимание. Шикамару знал, но все же не мог прогнать видение ягодиц Темари, обтянутых тонкой тканью шорт. -- Жизнь такой напряг, - жалобно проворчал самому себе Шикамару, ныряя в палатку.
Глава 22
8 апреля 79 года. Суна, страна Ветра. Шестой Казекаге, Шимэо Фису, обвел взглядом Совет и сказал. -- Приступим. Сразу хочу сообщить, что в ближайшее время коалиция не планирует крупных наступлений, то есть у нас будет время перегруппировать силы, подлечить раненых и подумать, как все-таки одолеть Лист в этой войне. -- Нам нужны такие же техники, как у Листа! - тут же резко сказал джонин Юра, отвечающий за внешнюю охрану Деревни. - Без них нельзя гарантировать ничего, включая безопасность самой Суны, и похищение Сабаку Темари тому яркий пример! -- Доставшиеся коалиции образцы или неактивны, или сломаны, или не содержат заряда чакры, - ответил Фису со вздохом. - Ивагакуре и Кумогакуре тоже работают над этим вопросом, но пока особых успехов нет. Что мы, шиноби Суны, можем сделать на этом фронте? Крупных сражений не будет, да и думаю, все уже убедились, что наскоком лагерь Конохи не взять, не говоря уже о самой Конохе. Можно высвободить шиноби и усилить тайную войну, попробовать ослабить защиту лагеря, например, убив барьерные команды, или попробовать выкрасть образцы снаряжения и техник, или тех, кто знает, как все работает. В последнем случае нужно будет проникать в Коноху. Пока Лист выжидает и не контратакует, нужно решить эту проблему, иначе мы так и будем топтаться на границах страны Огня и Дождя. -- Может тогда заключить союз с Конохой? Они его предлагали еще после событий с нападением на саму Коноху, - сказал Баки, бывший наставник Гаары и Темари. - Теперь обстоятельства, конечно, изменились, но зато война прекратится. -- Прекратится? А как же Ивагакуре? - Фису сделал мысленную пометку еще раз проверить лояльность Баки Деревне. -- Пусть Коноха переместит свой лагерь на нашу границу и удерживает Камень, - пожал плечами Баки. - Сил у них хватит, Камень и с нашей помощью не справлялся, а без нас тем более. Да и Камню подложим сенбон, за прошлые обиды. -- Было бы неплохо, - хмыкнул Фису, - но на месте Конохи я бы в такое не поверил. Они потребуют полной капитуляции, а на это мы пойти не можем. Обсуждение длилось еще часа два, но ни к чему конкретному так и не пришли. Уже после, обдумывая ситуацию, Фису ощутил себя новичком -- генином, пытающимся остановить песчаную бурю. Самым разумным было бы выйти из войны, разорвать все союзы и закрыться, переждать, как это сделал Туман. Но нельзя, нельзя, если Цучикаге не может справиться с Листом, то уж Песок точно одолеет. То есть все возвращается к прежнему: чтобы выйти из войны, нужно предварительно заключить союз с Листом, прямо в разгар войны с Листом. Конечно, история шиноби знала примеры и более удивительных обстоятельств заключения союзов, но сейчас не эпоха Кланов и обстоятельства совершенно другие. Фису колебался, понимая, что рискует всей Деревней в любом из вариантов. И что, если Облако и Камень все же возьмут верх? Тогда ошибка станет роковой, вздохнул Фису. Решение "саботировать" войну, то есть просто имитировать, представлялось крайне соблазнительным, но тоже содержало риск. Что скажут союзники, узнав о таком? А они узнают, ибо невозможно не использовать несколько тысяч шиноби, притворяясь, что все они воюют. И все это опять упиралось в переговоры с Листом, договорную войну и так далее. Фису думал и думал, но решения не находилось, все варианты оставляли риск уничтожения Суны в случае неверного выбора. Шестой Казекаге размышлял, глядя на статуи предшественников. 9 апреля 79 года. Северо-восток страны Огня Хината бежала второй в цепочке, стискивая зубы и занимаясь самовнушением. Она сможет! Она не сдастся! Тело ломило и болело как тогда, в стране Травы, от длительных нагрузок, к которым она не привыкла. Но она не сдалась и стала сильнее! Как сейчас становится сильнее Наруто, так и она станет сильнее, невзирая на сопротивление глупого тела. Пусть оно болит и не хочет двигаться, пусть оно плачет по ночам, но зато дух ее становится только крепче! Пока Наруто становится сильнее на горе Мьёбоку, она, Хината, должна сохранить для него Коноху, а для этого надо вносить свой вклад в войну. Лучше сражаться, лучше смотреть, дальше, сильнее, раз у нее есть Бьякуган. Повинуясь воле, боль немного отступила, и Хината ощутила прилив радости, что смогла быть столь же упорной и сильной, как Наруто. Пускай отец видит в ней слабую девочку, пускай братец Нейджи сражается лучше и смотрит враждебно, пускай другие шиноби видят в ней дочь главы клана, но она знает, что это все ерунда, по сравнению с упорным трудом. Только тогда Наруто сможет ее заметить и протянет руку, не как подруге, но как... и тут Хината опять покраснела, невзирая на усталость, бег и боевую обстановку. Она часто краснела и в Академии, из-за чего ее, и без того ведущую себя тихо и отстраненно, считали вдвойне застенчивой. Но не могла же она сказать, что краснеет из-за того, что видит Наруто, а когда она его видит, то сцена крепких объятий сама предстает перед глазами? Как в таком признаться, не сгорев от стыда? И Хината краснела еще больше от таких мыслей, и круг замыкался. -- Справа, на северо-восток, километр двести двадцать метров, шесть шиноби Облака! - выдергивая Хинату из стыдливых воспоминаний, раздался голос Нейджи. Она ощутила укол стыда от того, что должна была первая увидеть врагов! Нейджи бежал замыкающим, у нее преимущество дистанции в целых двадцать метров, а она опять замечталась на ходу! -- Слева, на юго-восток, полтора километра, двадцать шиноби! - выкрикнул Нейджи. -- Стоп! - скомандовал чунин Кэнсу. - Хината, Нейджи, обзор вдвоем, ищите врагов. -- Хай! - воскликнули оба Хьюга. -- Бьякуган! - активировала глаза Хината. Она напряженно всматривалась, представляя, что где-то там среди шиноби прячется Наруто и она должна его разглядеть! Это всегда помогало, помогло и теперь, и вскоре Нейджи и Хината наперегонки перечисляли замеченных шиноби Облака. Кэнсу, переведенный сюда из второго лагеря, напряженно думал. Если бы он был с прежними напарниками, Тотсуо и Ёта, то все было бы ясно. Кэнсу побежал бы с донесением, Тотсуо отправился бы на разведку вплотную к врагу, а Ёта бы его страховал. Понятно было, что его группа нашла часть корпуса Райкаге, на территории страны Звука, странно только, почему другим группам этого не удалось. Маршрут стандартный, патрули тут ходят уже не первый день. Или шиноби Кумо решили раскрыть себя и пойти на прорыв? Так, стоп, донесение. Кэнсу быстро достал специальный лист и начертил несколько иероглифов. -- Может, захватим парочку в плен? - предложил Акэда, третий генин, поглаживая рукоять меча. Еще он владел стихией Земли, и, благодаря большому опыту, мастерски применял три известные ему техники этой стихии. Но меч Акэда любил больше, благо было время научиться, за двадцать восемь лет жизни. -- Их сенсоры ощутили нас, - спокойно заявил Нейджи, убирая Бьякуган. Кэнсу метнул в него быстрый взгляд. Пусть и подросток, но Хьюга, то есть в сенсорике разбирается, да и сражается так, что Кэнсу в половине случаев проигрывал. -- Назад, по прежнему маршруту -- бегом! - скомандовал Кэнсу. - Порядок обратный, Нейджи -- в голове, я замыкающим! Хината -- следи, не приближается ли враг! -- Хай, Кэнсу-сан! - выкрикнула девушка, снова активируя Бьякуган. Повезет же кому-то с женой, подумал Кэнсу и тут же вздрогнул, сообразив, что жениху Хинаты придется объясняться с Хиаши, суровым и скорым на руку. -- Не дай Ками такого счастья, - пробормотал Кэнсу на бегу. 10 апреля 79 года. Штаб Шикаку, Коноха, страна Огня. Нара Шикаку размышлял, глядя на карту восточного побережья страны Огня. Корпус Райкаге в стране Звука обнаружен и отступил. Корпус Даруи тоже отступил, обратно в страну Горячих Источников. Получалось, что сейчас самое время охватить и уничтожить корпус Самуи, по-прежнему удерживающий плацдарм, и даже пытающийся расширить захваченную территорию. Шикаку погладил шрамы на правой щеке, прикидывая варианты. Узушио, несомненно, захвачен, и где-то рядом с ним курсирует черепаха - остров Кумогакуре. Несмотря на возросшую за последние два года численность кораблей, флот Конохи уступает флоту Облака, и в массовости, и в опыте сражений на море. База на Узушио? Возможно. И где-то в нейтральных островах. Десант на черепаху? Большой риск, после предательства Узумаки Карин. Порты восточного побережья под ударом, вызвать подкрепления с южного берега? Риск десанта Песка. Риск - приемлем. Повысить мобильность берегового корпуса на юге, половину перебросить на восток. Удар по плацдарму Самуи - шиноби Кумо уйдут на корабли. Блокада флота? Риск уничтожения. Захват Узушио? Без гарантий. Шикаку пошевелился. Корпус Самуи следовало убрать как можно быстрее, но тогда Облако сохраняло свой флот. Никак не получалось в приемлемые сроки собрать достаточную силу, чтобы утопить флот Кумо, во время эвакуации корпуса Самуи. Шикаку сменил позу. Удар с неба? Райкаге, наверняка, учел такую возможность. Черепаха. Корпус Самуи уйдет туда. Десант на черепаху? Риск все еще высокий. -- Имитировать атаку на корпус Самуи, привлечь Девятку и половину резерва, - приказал Шикаку. - Операцию провести завтра, с долгой и явной подготовкой. Да, пусть корпус Самуи покажет реакцию, из нее многое станет ясным. -- Флот южного побережья перевести на восток, - отдал следующий приказ Шикаку. -- Весь флот, Шикаку-сама? -- Три четверти, - помедлив, ответил Шикаку. - Корпусу береговой охраны юга передать пятьдесят портальных пар из резерва Хокаге, разместить в крупнейших портах. Половину корпуса перебросить на восток. После переброски флота и шиноби, снять блокаду с портов восточного побережья. Срок - две недели. Морской разведке - приоритет: нахождение основной базы флота Кумо. Он замолчал, прикидывая еще варианты. Корпус Самуи уйдет, война на море затянется. Блокаду снять удастся, уничтожить флот Кумо - нет. Отложить десант на Узушио, может еще представится шанс поймать флот Облака, сбитый в кучу. Воздушная разведка? Неэффективно. Удар Отшельников по обнаруженному флоту? Обязательно. Черепаха? Высокий риск, Райкаге расставил ловушку, отказать. -- Подготовить контрудар с территории страны Дождя, по странам Ветра и Земли, - сказал Шикаку. - Задействовать шиноби первого и второго лагерей, вместе с резервом, не более тысячи. Операцию на Узушио отложить, порталы с острова не снимать. Штабные шиноби записывали, готовя приказы и сообщения для передачи в полевые лагеря и лагерь резерва, расположенный в Лесу Смерти. Шикаку, поглаживая шрамы, разглядывал карту, пытаясь понять, правильно ли он разгадал замысел Четвертого Райкаге или нет. 13 апреля 79 года. Селение Вадзаси, северо-восток страны Огня. -- Как это выселяться? - недоумевающе переспросил Ямахико. - А как же все это? Он беспомощным жестом обвел дом и посадки, добавил почти жалобно. -- Сеять нужно! Самое время для сева! Земля простаивает! -- Приказ Даймё, - лениво ответил десятник, поправляя пояс и ножны. - Вам выделят телегу для переезда и новый дом, или вы не согласны с указом Даймё? -- Да проживет он еще тысячу лет, - испуганно поклонился Ямахико, - но у нас тут Выпрямившись, он увидел, что десятник уже идет к следующему дому. Оставшийся возле крыльца дома молоденький солдат, практически подросток, сказал уважительно. -- Не переживайте, дедушка, шиноби Конохи уже возводят новые дома, они даже лучше ваших. И земли там, сейте, сколько захотите, зерно и рис сейчас очень нужны. Даймё еще выделит вам компенсацию, немного, но все же рье. И не обижайтесь на Тору-сана, нам еще надо объехать три селения, и все не хотят переезжать. -- Вон оно как, - почесал в затылке Ямахико. - А что так, война вроде бы в стране Дождя велась? -- Кумогакуре вероломно напала на страну Огня, - отчеканил солдат, - но шиноби Конохи успели отразить удар и перехватить врага. Ваше селение и все окрестные слишком близко к военным лагерям, поэтому их выселяют. Даймё не желает терять своих подданных зря, и не желает разорения, поэтому вас переселят и создадут все условия! Даже голос солдатика изменился, глаза остекленели, и Ямахико вздохнул. Нельзя идти против воли Даймё, но что скажет Фури, когда вернется с поля? И тут его осенило, и он спросил. -- Скажи, а можно переселиться ближе к Конохе? Ну, не в самую Деревню, а рядом? Шиноби то, поди, тоже люди, пить -- есть им надо? Паренек замялся, видимо, на такое у него официального ответа не было, но и помочь Ямахико ему хотелось. Переступил с ноги на ноги, шмыгнул носом и понизил голос, чтобы десятник не услышал. -- Понимаете, дедушка, многие хотят жить возле Конохи, там и жизнь лучше, и безопаснее, когда рядом столько шиноби! Но все там, рядом не смогут разместиться, поэтому переселение идет на юг и юго-восток страны Огня, там много пустых земель и безопасно, враги будут далеко. -- Э, а вдруг еще кто-то нападет? - задал резонный вопрос Ямахико. Вообще, когда он спрашивал о Конохе, им двигало желание повидать старшего сына, убедиться, что тот в порядке, не сгинул на войне. А то, чего только не рассказывают, и не знаешь, кому можно верить, а кто привирает, и переспросить то не у кого, до недавнего времени все было тихо и мирно. -- Вообще-то, конечно, можно, - еще раз шмыгнул носом паренек -- Тэтэо! Чего застрял?! Бегом сюда! - донесся выкрик десятника, и паренек тут же сорвался с места. -- Извините, - крикнул он на бегу и скрылся. Ямахико пожевал губами и задумался. Пускай он ни разу не покидал мирной деревни, но как делаются дела, знал. Дать денег десятнику, потом чиновнику, потом еще чиновнику, и наверняка еще какому-нибудь шиноби из канцелярии самого Хокаге. И тогда он получит разрешение поселиться в Конохе, если сможет купить дом. Либо нужно быть очень ценным работником, но тут Ямахико ничего предложить не мог. Всю жизнь он возделывал поля, растил детей и трудился, как и многие другие крестьяне страны Огня. Ничего особо выделяющего его среди других не было. Подкатила телега, и Ямахико еще раз вздохнул, пытаясь сообразить, что делать. -- Куда это ты собрался? -- Да вот, выселяют, - беспомощно развел руками старик, не зная, как объяснить. Фури сбросила на землю тяпку и повысила голос. -- Так чего стоишь тогда? Промедлишь, и места на телегах не останется! Давай, давай, чего встал?! Тащи быстрее вещи, я уже обо всем договорилась! Поедем в Коноху! -- Мма, мма, - сказать, что Ямахико был озадачен, значит ничего не сказать. Он открывал и закрывал рот, издавая звук "мма", не зная, что сказать. У него зародилось было подозрение, но он его с негодованием отверг. Фури всегда была верной и любящей женой, да и не польстились бы ни десятник, ни чиновники Даймё на ее старческие прелести. -- Наш мальчик, наш Кеничи, прислал весточку с солдатами! Он добился для нас места возле Конохи! -- Мма, - выдал напоследок Ямахико и замолчал. -- Давай, давай, собирайся! - прикрикнула Фури. - Если бы шиноби Облака не напали, в жизни бы мы такого места не получили! Десять акров полей и новый домик! Давай! Ямахико вздрогнул и пошел собирать вещи, удивляясь, какие круги выписывает судьба. 15 апреля 79 года. Коноха, страна Огня. Яманака Иноичи вышел из подсознания подозреваемого и брезгливо вытер руку о жилетку. Не потому, что запачкался или боялся подхватить вшей, нет, все допрашиваемые были чистыми, а персонально этот еще и лысым. Это был скорее подсознательный жест, разграничивающий самого Иноичи и подозреваемого, в голове которого он только просмотрел последний год жизни. Техника переноса сознания, Шинтеншин, гордость и секрет клана Яманака, позволяла Иноичи просматривать и отмечать детали на высокой скорости: месяц чужой жизни за полминуты техники. При необходимости он останавливался и детализировал случившееся, просматривал внимательнее. В результате, за десять минут допроса, Иноичи узнал практически все. И жестом, он как бы проводил черту, что там была чужая жизнь, а здесь своя. -- Хватило бы и последнего месяца, - сказал он терпеливо ожидающему генину, который начал лихорадочно записывать. - Предлагаю в дальнейшем, во-первых, выделить особый отдел, который будет заниматься только убийствами со стороны шиноби, во-вторых, упростить процедуру допроса, в-третьих, усилить противодействие. Иноичи помолчал, собираясь с мыслями. Непросто, после пребывания в чужой голове и проживания чужой жизни, формулировать что-то, но у Иноичи была богатая практика. Другой кто потратил бы на допрос целый день, да и потом сам еще день ходил бы сам не свой, пытаясь отделить чужое от своего. Иноичи точно это знал, потому что в самом начале пути, прошел все эти стадии. Да, скоростное потрошение очень помогало, когда он был в команде Ино-Шика-Чо, но вот головная боль потом не проходила днями. Это сейчас Иноичи мог допросить "на год", как говорили в клане, и тут же изложить все писцу, да еще и соображения по организации труда сформулировать. Организация же требовалось нешуточная, ибо Камень фактически открывал новую страницу войны. -- Считаю совершенно необходимым, - начал говорить Иноичи, - еще усилить охрану Дайме, минимум вдвое, и установить дополнительную сигнализацию в резиденции Даймё, возможно, усилить портальную сеть. Считаю необходимым провести двойную проверку в Конохе, включая облавы, проверку сенсорами и начать проверки с Барьерного корпуса. Считаю необходимым поставить задачу перед АНБУ, на выделение десятка опытных шиноби, мастеров перевоплощения с хорошей реакцией, для создания ложных мишеней, имитирующих руководство Конохи. Чем ближе будет телесное сходство, тем лучше, так как Хенге все же техника, которую можно распознать. Совершенно необходимо снабдить руководство полевых лагерей и военачальников охраной. Минимум по два опытных шиноби уровня минимум чунина, с опытом охраны, на каждого из охраняемых. Генин торопливо, но разборчиво записывал, подозреваемый висел на стене без сознания. Иноичи говорил спокойно, успевая обдумывать формулировки и представляя задачу как целое. Одно из преимуществ работы с ментальными техниками и ускорения времени внутри вражеского сознания, преимуществ, которые нередко приводили к сумасшествию, мозговым ударам и прочим издержкам работы. -- Совершенно очевидно, что противник использует методику "двойной волны", и сейчас Коноха ловит только первую волну, недостаточно умелых, недостаточно подготовленных и так далее, шиноби, используя общую массу которых, проскользнут истинные мастера тайных убийств. Поэтому необходим особый отдел, который еще считаю необходимо усилить аналитиками бывшего Корня, для выявления связей. Он помолчал и продолжил. -- Убийцы второй волны никак не связаны с первой, так что нет смысла в глубинном допросе, процедуру надо упростить и сократить. Противодействие хотя бы на уровне закрытия части Конохи, если это возможно, и ответных убийств верхушки Камня, Песка и Облака. В полевых лагерях, как частичную меру, ввести передвижение парами, с проверками. Иноичи, конечно, знал, что опытный шиноби под Хенге умело и непринужденно притворится напарником какого-нибудь генина, пройдет куда надо и попробует выполнить миссию. Но так как это был не официальный документ, а наброски, черновик, с которым он пойдет к Хокаге, то главное было озвучить проблему, проговорить, сформулировать. -- Записал? Генин кивнул. -- Давай сюда, - Иноичи забрал свиток. - Этого -- обратно в камеру, здесь все прибрать, если будут еще подозреваемые, провести первичный допрос по стандартной схеме. -- Прошу прощения, Иноичи-сама, - поклонился паренек-генин, кивая на бессознательного подозреваемого. - Его как, просто в камеру или? Он сделал движение, как будто сворачивал шею. -- Просто в камеру, - бросил Иноичи. - Это генин, не сбежит, потом решим, что с ним делать. С этими словами он вышел из допросной и пошел вверх, собираясь напроситься на доклад к Хокаге. Картина происходящего была ясна, и следовало принять меры как можно быстрее, пока еще есть время, пока еще можно защититься, и даже нанести ответный удар. В принципе, если организовать порталы во вражеские Деревни, можно проводить акции без необходимости тратить время и силы на проникновение и внедрение. Переход - удар, ликвидация, отход, быстро и неумолимо.
Глава 23
18 апреля 79 года. Коноха, страна Огня. Какаши развернул свитки и посмотрел на Третьего. -- Читай, - пожал тот плечами. - Ты глава АНБУ, Корень входит в АНБУ, так что не вижу проблемы. Тем более что Данзо мертв, а миссию никто не отменял. -- Вот именно, Сандайме, - потер правый глаз Какаши, - Данзо мертв, а я лезу в эту задачу. Вы же знаете, у меня нет опыта таких операций. -- У меня тоже нет, - невозмутимо ответил Третий, - поэтому такие миссии больше не проводятся. Задача, которая стояла перед ними, нам известна: сбор информации и противодействие Акацуки. Давай прочитаем и поразмыслим совместно, что делать. Третий не стал договаривать "теперь, когда Данзо мертв", просто вздохнул. -- Мма, - задумчиво почесал маску Какаши, начав читать первый свиток. - Мма. -- Что там? -- Тройка, работавшая в стране Земли, внедрилась в две банды, работавшие на Акацуки, и в компанию, занимающуюся перевозками по стране Земли. Наверное, предполагался сбор данных о перевозках во время войны, еда там, оружие, - задумчиво сказал Какаши. -- Возможно, - пожал плечами Третий, - или просто разделились, все-таки задача по Акацуки тогда была приоритетнее. Что там дальше? -- Две банды слились, и двое наших оказались вместе, а перед уходом из страны Земли, они пограбили кое-кого, и так к ним присоединился третий, под видом новичка, выбравшего жизнь бандита. -- Перед уходом? -- Руководство Акацуки приезжало лично, - кивнул Какаши, указывая на свиток, - двое в плащах, судя по описанию Хошигаке Кисаме из Тумана и джашинист Хидан, из деревни Источников. -- Которую он же и дорезал, - заметил Третий, яростно затягиваясь. - Очень интересно. -- И всех их отправляют в страну Водопадов, а, цитирую "верхушка шепчется, что всех загонят в скалы". Обещают едва ли не зарплату, горы денег, возможность грабить, убивать и разбойничать, и мол, ничего не будет, после победы все спишется, чуть ли не Цучикаге лично это пообещал. Двух нукенинов, пытавшихся возражать, нашли с пробитыми сердцами и объявили предателями. Сказав это, Какаши посмотрел на мрачного, мрачнее тучи, Третьего, который так закусил трубку, что казалось, сейчас перекусит. -- Это продолжение тайной войны, - почти шепча, невнятно, из-за закушенного чубука, произнес Третий в пространство. - Но почему сейчас? Почему именно так? -- Сандайме? - встревоженно спросил Какаши. Третий задумчиво посмотрел на Какаши, как будто пытаясь проникнуть взглядом под маску Копирующего, устало вздохнул и начал объяснять. -- Еще на стадии изменения Плана, когда рассчитывалось применение и воздействие порталов, стало понятно, что в какой-то момент наш противник - тогда предполагалось, что это будет Ивагакуре и только Ивагакуре - перейдет к ударам по верхушке Деревни. То есть не только диверсии, но и убийства, с целью посеять хаос, и в этом хаосе поискать ускользающей победы. Ну и попутно попытки захвата портключей и остального, так как к тому времени если не истина об артефактах, то последствия их применения, точно станут широко известны. -- То есть Иноичи зря паникует? -- Не зря и не паникует, - покачал головой Третий. - Обстоятельства изменились, и в принципе понятно, с чего все началось. Райкаге. Но почему именно так? Почему сейчас Ооноки решил помимо ударов в спину начать еще и войну на разорение? -- Мма, - задумчиво кивнул Какаши. - Поэтому их собирают. -- Да, Ооноки решает сразу две проблемы, очищает страну, что позволит высвободить еще шиноби для фронта и дает Акацуки возможность создать свою армию из различных разбойников и прочих бандитов. Им обещана вольная жизнь, как думаешь, за чей счет? -- Их отправят в страну Огня, - еще раз кивнул Какаши. -- Совершенно непонятно, почему Акацуки так покорно слушают Цучикаге, из разведданных у меня сложилось о них другое мнение. Получается, или данные ложные, или мы не все знаем, - сказал Третий. - Плюс эти слухи о горах, получается за налетом шиноби Неба стоят Акацуки. Это объясняет, как им удалось ускользнуть от Тумана, ведь Хошигаке Кисаме из Семерки мечников и наверняка знает все уловки морских дозоров. Но смотри, получается, что Ооноки фактически покрывает армию преступников, верхушка которых заправляет сразу двумя странами, Водопадов и Неба, и даже более того, натравливает эту армию на нас. -- Возможно управляемость верхушки Акацуки, то, что они подчиняются его указаниям, дает Цучикаге уверенность в контроле? - предположил Какаши. - Ему же не надо контролировать всех, только самых главных, которые в плащах ходят? -- Возможно, - задумчиво прищурился Третий. - И все равно, все эти действия выпадают из образа Цучикаге, на который опирались аналитики. Райкаге пока действует в пределах предполагаемого, но Цучикаге. Он с огорчением покачал головой и начал выбивать трубку, чтобы потом набить ее заново. -- Возможно, он расстроен поражением? - предположил Какаши и тут же сменил тему. - Вторая тройка, из страны Водопадов, докладывает, что основная база Акацуки находится где-то на границе, и пробраться туда нет никакой возможности. С целью выполнения "основной миссии", они собираются завербоваться в армию Акацуки, так как новую информацию собрать уже не получается, и так далее, описания, которые нам и без того известны. -- Будет неплохо, если они доберутся до кого-нибудь из старших членов Акацуки, - отозвался Третий, - но это вряд ли. -- Выслать команду ликвидаторов? - предложил Какаши и тут же сам себе возразил. - Вряд ли они все там сидят безвылазно. -- Можно было бы устранить шиноби Неба, будь они одни, - сказал Третий. - Но сейчас соваться к ним -- смерти подобно. Здесь нужна команда не тихих ликвидаторов, а громких уничтожителей. То есть Девятка во главе с Джирайей, на непонятный срок. В условиях трех фронтов это недопустимо. -- Мне писать им в ответ? Хотя да, куда, - спросил и смутился Какаши. -- Нет, питомцы Данзо знают свой долг и выполнят его, или попробуют выполнить, - сказал Третий. - Наша задача отразить эту волну убийств, не дать подорвать мощь Конохи, и выдержать удар Облака -- Камня, когда они его нанесут. Твои шиноби, Какаши, будет во главе в этом вопросе, в охране, ловле убийц, срыве покушений. Иноичи правильно пишет, нужны ложные мишени, шиноби под Хенге, изображающие ту же Цунаде, потому что куноичи с телесным сходством в ней в АНБУ нет. -- Что с Цучикаге? -- А что с Цучикаге? - Третий поднялся. - А, я еще поразмышляю, что могло его изменить, но сейчас это остается только принять как данность. Равно как и армию, собираемую Акацуки. Ориентируй АНБУ на текущую задачу, да и сам не плошай. Шиноби ты известный, наверняка и тебе попробуют кунай в спину вонзить. О том, что на него тоже попробуют напасть, Третий не стал даже говорить, считая это совершенно очевидном. Не менее очевидным чем то, что по выходе из кабинета Какаши, к нему присоединятся шиноби охраны, а сам Какаши отправится перетряхивать Коноху. На выходе Третий развернулся. -- Ах да, вот еще, забыл. Иноичи правильно пишет, что охрану Даймё надо усилить. Конечно, Дюжина Защитников была удвоена еще в начале войны, но вот дополнительные меры не помешают. И сигнализация, которую не обнаружить методами шиноби, если ты понимаешь, о чем я. -- Кажется, понимаю, Сандайме, - кивнул Какаши и еще раз потер воспаленный, усталый правый глаз. 22 апреля 79 года. Коноха, страна Огня. Смотрю на Шизуне, она на меня. В последнее время видимся все реже и реже, по техническим причинам. Казалось, вот -- вот схлынет поток раненых и вообще станет легче, но нет, Облако объявило войну и все понеслось по новой. Выглядит Шизуне уставшей, не физически, вроде кругов под глазами, а скорее истощенной морально. Надо заметить, зашел я к ним однажды в госпиталь, ага, выбежал оттуда быстрее собственной рвоты и визга. Не знаю, сколько сам смог бы вот так вот поточно, с руками, что называется по локоть в крови оперировать, лечить и держаться морально. Помнится, один из друзей, врач, объяснял мне, почему они такие циники, мол, нельзя каждого пациента через сердце пропускать, сгоришь нахрен на работе. У местных ирьенинов, надо полагать, та же проблема, а вот Шизуне не то, чтобы на распутье, скорее в процессе трансформации и закалки. Это всегда дополнительно выматывает, и остается только надеяться, что война не продлится несколько лет. Планы планами, а все же три с половиной месяца уже месятся, и конца края не видно. Батарейки носят уже не ящиками, а целыми вагонами. Ладно, в общем, то, что Шизуне явилась лично, может означать, что у нее выходной, тогда точно надо все бросить и поддержать ее морально. Или сейчас мне скажут что-то сложное и малоприятное, предложат сделать очередной выбор на этом моем пути, который, в сущности, и не мой. Нестыковка у моей дороги с путем шиноби, поэтому и лезут, и лезут накладки, одна за другой. Или она просто зашла меня проведать и поддержать, тогда все хорошо. -- Не хочешь посетить Тотиги? - внезапно спрашивает Шизуне. Тотиги, это типа местная столица, город к северо-востоку от Конохи. Типа, потому что формально это просто город, но так как рядом с ним находится резиденция Даймё, лорда-феодала, то соответственно, Тотиги -- столица де-факто. Надо полагать, там полно всяких чиновников и учреждений, и красивых построек, и даже были бы дорожные пробки, будь здесь распространены рикши. Но чего нет, того нет, тут даже лошади не получили большого распространения, из-за влияния шиноби. Важных персон, вроде того же Даймё, носят в паланкинах, но сколько их, тех персон? Пробку ими точно не создашь. Резиденция Даймё километрах в пяти от города, если правильно помню то, что мне рассказывали. Не такое большое расстояние, чтобы Лорду внезапно потребовался личный телепортер. Да он порталами мог бы хоть весь дворец увешать, будь у него желание. Блокноты связи работают и без меня, специальное снаряжение -- оно для АНБУ, что еще может потребоваться от меня Даймё? В то, что посреди войны меня внезапно приглашают на экскурсию по красотам столицы, не верилось ни разу. -- Молодец, - внезапно одобрительно говорит Шизуне. - Люблю смотреть, как ты думаешь, у тебя лицо при этом такое становится такое... округлое, и щечки надуваются. А? Неужели я становлюсь похож на хомяка в такие моменты? -- И сейчас ощетинилась, как ежик, - хихикает Шизуне и прикрывает лицо рукой. - Извини, мы так редко видимся в последнее время, что я просто не могла удержаться! -- Так что там с Даймё? -- Ох, все сложно! - Шизуне машет рукой и падает на диван. - В общем, правильно, да, тебе предлагают отправиться в резиденцию Даймё, пожить там некоторое время и поработать над системой охраны. Предложение, мягко говоря, неожиданное. Ладно, там персональным телепортером или показать пару заклинаний, это еще как-то понятно и ожидаемо, но систему охраны? В мире шиноби, полном, гхм, шиноби, умеющих всякие удивительные штуки и специализирующихся на войне, диверсиях, шпионаже, тайных проникновениях и прочих штуках, мне предлагают заняться системой охраны! Все равно, что обычного человека пригласили бы зачаровывать Хогвартс, не знаю уж, какую тут еще аналогию привести. -- И мой тебе совет, соглашайся, имо-то, - внезапно говорит Шизуне. -- Ты поэтому и пришла, онэ-сан? Уговорить меня перебраться туда? -- Да, - Шизуне серьезна и собрана. - Тебе не говорили, но твоя охрана Хммм, а я думал, что их убрали в связи с нехваткой шиноби на фронтах. Ну да, Карин нет -- тыкать в замаскированных охранников, а сам их так и не научился находить. -- предотвратила уже три попытки похитить и убить тебя, - говорит Шизуне. - И не только тебя, и не только похитить, Облако, Камень и Песок, помимо общей, приступили к тайной войне, попыткам убить, ликвидировать и похитить верхушку Листа. -- И тебя тоже? - смотрю на Шизуне. -- Пока я в стране Весны, опасности нет, - уверенно лжет она, - да и в подземное крыло госпиталя просто так не попасть. Так что у меня больше причин волноваться за тебя, чем у тебя за меня. Ну, с этим можно было бы поспорить, но ладно, ситуация не та. -- Уже убиты трое, - продолжает Шизуне со вздохом, - из, скажем так, среднего звена. Цунаде-сама опасается за Даймё, а я за тебя. Охрана Даймё будет еще усилена, а тебе будет безопаснее в его резиденции. -- Надеюсь, там за мной не будут ходить сразу четверо шиноби? - хмыкаю в ответ. -- Нет, но вся резиденция -- закрытая зона, посторонних туда не пускают, и если ты не сбежишь сама за стены, то все будет в порядке, даже безопаснее, чем в Конохе, раз враги не будут знать, где ты. -- Так, ладно, - задумчиво почесываю нос. - А как же работа? Это раз. И как столько врагов оказалось в Конохе, это два? И сколько все это продлится, три? -- То есть ты согласна? - обрадованно спрашивает Шизуне. -- Уточняю информацию, чтобы принять решение, - уклончиво, но что поделаешь. - Я понимаю, что могу отказаться, понимаю, что охрана Даймё важна, но и сидеть там безвылазно, там же наверняка сплошной церемониал, этикеты, поклоны и толпа придворных, которых придется щелкать по носу, чтобы не лезли? В Конохе в этом смысле меня все устраивает. -- Понимаю, - Шизуне вздыхает, встает и даже, кажется, хочет обнять, но передумывает. - Давай тогда так. Ты отправишься к Даймё, сделаешь, что нужно и вернешься. Работа над, ммм, отражением угрозы идет полным ходом, к тому времени в Конохе станет спокойнее. Ты спрашивала, как сюда проникают враги? Коноха огромна, ее нельзя закрыть целиком, а барьер вокруг Деревни можно обмануть. Есть агенты, которые живут здесь годами и десятилетиями, как обычные горожане, а сейчас им приходят приказы отложить все и взяться за убийства. В резиденции Даймё такой угрозы нет, точнее, она в десятки раз слабее. Там нет посторонних, ну это я уже говорила. -- Угумс, ладно, принимается, - киваю. - Надеюсь, Годайме в курсе, что я не специалистка по системам охраны? -- Конечно, - Шизуне заливисто хохочет, долго и немного нервно. - Извини, так смешно прозвучало. В общем, тебя будут консультировать и расскажут, и все покажут, от тебя же потребуется сигнализация и только. -- Ага, - вот теперь понятнее. -- Ну, понимаешь, да? - смотрит Шизуне. - Чакры в твоих вещах нет, их можно скрыть, как элемент украшения стены, например, и ни один вражеский шиноби такую сигнализацию в жизни не обнаружит. Значит, не сможет обмануть или отключить, и Даймё будет в безопасности. Схемы охраны будут меняться, но главное, сделать эти сигнальные элементы. -- Ага, - повторяю, уже прикидывая в уме. В целом-то понятно, заклинание в дерево, пусть лобзиком напилят элементов декора, да предусмотреть батарейку, плюс общая сигнальная сеть и вывод куда-нибудь в комнату охраны. Это можно решить на месте, в принципе ничего сложного пока не вижу. -- Остальное же, я не знаю, но исходя из безопасности, тебе лучше находиться там, в резиденции, - говорит Шизуне. - Заготовки тебе могут туда доставлять и уносить, думаю несложно будет выделить помещение и закрыть его, как того требуют правила секретности. -- Ну да, это уже детали. -- В остальном же, не забывай, что ты внучка Пятой, - хихикает Шизуне, - грозная куноичи, не теряйся, да и Даймё прикольный дядька, с юмором. -- Ага, - что тут еще можно сказать? - Когда отправляться? -- А вот это не знаю, - разводит руками Шизуне, - помчалась тебя уговаривать, даже не спросив. -- Ничего страшного, можно вместе отправиться к Годайме, - улыбаюсь в ответ, - достаточно лишь взяться за руки. 23 апреля 79 года. Граница страны Дождя и страны Земли. Яманака Ино, прикусив губу, пыталась войти в сознание пленного. Чунин Камня, молодой, с двумя шрамами под левым глазом, растрепанными волосами, смотрел на Ино злобно, едва не рычал. Едва она переносилась в его сознание, как чунин ее выбрасывал, оглушая на секунду. Ментально, конечно же, не физически. Переведя дух, Ино повторяла попытку, упрямо, раз за разом. Не потому, что чунин знал что-то важное, но потому что она прибыла сюда на практику и стажировку. Она изначально отказалась оставаться в Конохе, ведь все остальные на фронтах и сражаются! Тогда отец, уступив, отправил ее в первый лагерь, и это было трудное время, наполненное работой и неудачами. Но Ино не сдавалась, и когда Коноха решила нанести контрудары по Песку и Камню, напросилась на передовую. Разговор с отцом был бурным, но она сумела и настояла на своем, ведь как иначе быстро стать сильнее и вырасти, если не в боевой обстановке? Иноичи и Ино, отец и дочь, сошлись на том, что Иноичи ее отпускает, а Ино не лезет в сражения, помогая допросным командам и слушаясь приставленного к ней чунина Ивасаки из клана. Диверсионные группы Листа проникали далеко в страны Земли и Ветра, приводили и приносили пленных, работы у Ино хватало, и временами ей казалось, что так было всегда. Что Саске ей всего лишь привиделся в сознании одной из пленных куноичи, что ученица Цунаде -- Сакура, соперничество с которой исподволь подталкивало Ино на фронт, лишь сон и выдумка сознания, мечтающего о подруге. Потом она проводила комплекс упражнений, и все возвращалось на место, и тянулись и тянулись тренировки, совмещенные с работой, как вот сейчас. -- Шинтеншин! - Ино сложила пальцы рук квадратом, как бы беря пленника в прицел. Техника переноса сознания сработала, как всегда, безупречно, раз уж цель не могла уклониться. Но затем, как и прошлую сотню раз, удар по голове выбросил ее из сознания. -- Что я делаю не так, Ивасаки -- сан? - спросила она. -- Вначале ты должна надломить его дух, найти болевые точки, либо пересилить его дух своим, - равнодушно отозвался Ивасаки, после чего добавил. - Глянь в его вещах, может, найдешь какую зацепку? Ино прошла в угол полевой хижины, взяла вещи, начала перебирать их. Хитайате со знаком Камня, кунаи, сюрикены, пустой запечатывающий свиток. Три пилюли. Бутылочка с мощным энергетиком. Два жгута и бинт. Ино и сама не знала, что можно найти такого в вещах шиноби, который отправлялся на задание? Если в этом и есть зацепки, то не ей, неопытной куноичи, найти их. Книга Бинго, в пятнах крови, тоже вряд ли помогла бы надломить дух пленного, но все же Ино машинально перелистнула страницы. Знакомое по Конохе лицо привлекло ее внимание. Запись ниже фотографии гласила. Грейнджер, Гермиона. Возраст: 18. Рост: 156 см. Особые приметы: увеличенные передние резцы, короткая стрижка, ниже левого колена шрам кольцом вокруг ноги. Деревня: Коноха (пр. хитайате не носит) Ранг: неизвестен. Звание: неизвестно. Количество миссий: неизвестно. Наставник: Сенджу Цунаде. Происхождение: Сенджу - Узумаки (нпт). Родственники: Сенджу Цунаде - троюродная бабушка (нпт). Стихии: Огонь, Вода, Земля, Воздух, Молния (нпт) Кеккей-генкай: дерево, железо (нпт), звук, свет, взрыв. Додзюцу: отсутствует. Призыв: отсутствует. Уровни навыков. Фуиндзюцу: высочайший. Умеет делать вещи с фуин, работающие автономно, без подачи чакры. Ирьедзюцу: средний. Тайдзюцу: крайне низкий. Кендзюцу: крайне низкий. Гендзюцу: иммунитет. Ниндзюцу: высокий. Применяет техники без печатей. Модификации (последствия опытов Орочимару: нпт) СЦЧ невидима для сенсоров и сигнализаций. Тело: источник концентрированной природной энергии. Постоянная работа с сенчакрой (нзв, нпт). Особые техники: Полет. Невидимость. Хирайшин, способна переносить шиноби и предметы. Протего: щит чакры. Фиендфайр: неугасимое пламя, аналог Аматерасу клана Учиха. Авада Кедавра: техника, убивающая сквозь барьеры. Подтвержден случай прохождения через Шиши Энджин. Имеет визуальную форму зеленого луча. Награда: 15 миллионов рьё за живую, 50 миллионов за мертвую. Ино дочитала запись, припомнила, что подходила к отцу после поездки на экзамен в Киригакуре, и тот ей что-то такое рассказывал о Гермионе и ее иммунитете к гендзюцу. Ино пожала плечами, поставила на книгу Бинго пометку: "Передать в Коноху, отдел разведки", и задумалась: как же ей все-таки сломить дух чунина Ивы?
Глава 24
24 апреля 79 года. Резиденция Даймё страны Огня. Резиденция Даймё внезапно оказывается весьма обширной. Нет, я, конечно, понимал, что они там не общежитием живут, и не теснятся на клочке земли, но мне почему-то невольно лезло в голову нечто вроде средневекового европейского замка. Высокие стены, ров, стража поверх и вообще, все сурово. Откуда взялось -- не знаю, ведь здесь ничего такого не видел, кроме, разве что стены в Конохе, но там особый случай. Шиноби с их дурной привычкой спокойно ходить по любой поверхности, надо полагать, сразу сделали бесполезными любые укрепления, основанные на высоте и отвесе стен, и поэтому замков здесь не строят. Но все же, подсознание было твердо уверено, что ждет высокий замок, причем осознаю это, только после прибытия собственно в резиденцию. Вокруг огромный двор, видимо внешний, или как он там правильно по официозу должен называться? В общем, если въехать в ворота, то вот будет двор, а дальше внутренняя стена, и за ней еще одна. Внешняя стена, километровый квадрат, высотой метра три, навскидку камень или техника Земли, толщиной в кучу метров. Ворота во дворы, что характерно располагаются одно за другим, прямо напротив друг друга, что значит, шиноби свели к нулю и тактику вождения противников по кругу по часовой стрелке. Дорога от ворот до ворот мощена камнем, стоит охрана, но без фанатизма, не по пять человек на квадратный метр. Пространство между стенами чистое, без зарослей, хоть сразу гольф-клуб открывай. И уже спешит чиновник, в смешной остроконечной шапочке, с длинными рукавами, скрывающими руки. Надо полагать, помимо охраны, меня незаметно рассматривают и шиноби -- Защитники, на всякий случай. Пускай способ прибытия говорит сам за себя, но все же. -- Добро пожаловать, Гермиона-сан! - вблизи важный чиновник оказывается молодым пареньком, вполне себе японского вида. - Я -- Наото, ваш сопровождающий и помощник. Если вам что-то потребуется, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне, а сейчас позвольте проводить вас в ваши покои. -- Благодарю, Наото-сан, - кланяюсь в ответ. Покои, ха! Личный помощник для, гхм, помощи? Молодой? А нет ли в этом тайного умысла на покушение на мою сексуальную свободу? Ну, мало ли, вон Корень пробовал, почему эти товарищи не могут? Я ж по легенде, хех, целая внучка Цунаде и вообще, богатый, а что внешность не слишком местная, так это вряд ли станет препятствием. Наото семенит впереди, оглядываюсь с любопытством. Ворота, охрана -- солдаты с каменными лицами. Ха, а клинок то из чакрометалла, неужели самураи в охране? Вроде кроме них и шиноби никто чакру в клинки не пускает. Надо будет приглядеться. Внутренний двор, больше зелени, дорожки, фонтан. Какие-то птицы надрываются, явно у них там своя битва на Марне, судя по галдежу. Куда-то рысцой спешит пацанчик, прогуливаются вдалеке дамы с зонтиками. Навстречу двое пожилых дядек в таких же смешных шапочках, раскланиваемся, Наото гнет спину чуть ли не до земли. Важные шишки? Смотрят на меня оценивающе, ой-вэй, еще не хватало, чтобы меня в местные интриги втянули. Забавно, лысина вон из-под шапочек проглядывает, а бородка и усы у обоих тщательно ухожены и подстрижены. Слегка тянет парфюмом, хмм, надеюсь, они не в мою честь надушены? Идем дальше, под ногами чисто и видно, что регулярно убираются. Мимо проходит набеленная до состояния маски девушка, за ней еще одна несет зонтик. Сзади топают два здоровяка, явно знающие, с какого конца браться за меч. Набеленная девушка на нас даже не смотрит, а Наото низко кланяется. Да, тяжело быть младшим клерком или кто он там, всем надо кланяться. Широкая лестница, низкие ступени, еще охрана. -- Наото, а меня не надо там, не знаю, охране представить? Чтобы не приняли за вражеского лазутчика, если вдруг решу пройтись по дворцу? -- Они знают кто вы, Гермиона-сан, и знают вас в лицо, это их работа, - объясняет Наото, - и во дворце я буду повсюду вас сопровождать по приказу Даймё. Хотелось его подколоть, мол, и в ванную тоже, но сдерживаюсь. Явно паренек нервничает, работа поручена важная, а если я тут еще начну дурацкие шутки разводить, на которые он и ответить то не сможет? Хорошо, конечно, что будет сопровождающий, но все же сопровождающий. Попросить заменить его девушкой? Ладно, посмотрим, работа начнется, там будет видно. Коридоры широкие, потолки высокие, без темных закоулков, и, поди, пойми то ли Даймё так нравится, то ли против шиноби дополнительные меры предосторожности. Стоят кадки с карликовыми деревьями, возле одного из них паренек щелкает местным вариантом садовых ножниц. Чуть дальше две девушки "приятные глазу", в косынках и фартучках, ловко моют окна и смахивают пыль. Ага, ага, и одеты беднее, и Наото им не кланяется, а они ему. Иерархия в действии, учтем. Встретившись взглядом, подмигиваю одной из девушек, та замирает в ступоре. -- Сюда, Гермиона-сан, - показывает Наото рукавом в коридор, уходящий налево. Да, собирался же не шутить дурацких шуток, и тут же начал подмигивания, ну не дурак ли? Но девушка была такая милая и невинная, с пухлыми щечками, прямо хотелось взять и потрепать, умильно гугукая. -- Ваши покои расположены рядом с Защитниками Даймё, - Наото прямо голосом выделяет заглавную букву. С мысленным смешком думаю, что, наверное, в резиденции Даймё есть специальные курсы для этого. Как у шиноби метание какого-нибудь экзотического железа, типа отдельный спецкурс, так у местных владение голосом, память и прочее. Как говорится, кто на что учился, но все равно смешно. -- Прошу вас, располагайтесь, Гермиона-сан, я зайду за вами немного позже, - Наото распахивает дверь. Ничего так, добротно и просторно. Стены местные опять же, не бумага, а толстый камень, и двери из хорошего дерева, толстые и надежные. Возможно, посчитали, что для куноичи, даже юной, открыть такое не проблема. Ставни на окнах тоже массивные, да и на мебель дерева не пожалели. Наото уходит, прикрыв дверь, начинаю осмотр. Ага, на входе типа приемный зал для гостей, тут спальня, там ванна с душем, здесь туалет, а тут типа рабочего кабинета. Понятно, что на месте здесь не экономят, но все же смутное ощущение, что все-таки попал в Ехо. Или опять козырный статус внучки? Ох, не вылезло бы мне все это боком, и речь даже не о раскрытии секретов. Нет, просто интриги за внимание, навязчивая дружба, намеки, мол, замолвите перед вашей бабушкой словечко, и прочее бла-бла-бла. Хокаге же, не хрен собачий. Ладно, разберемся. Достать вещи, умыться, разложиться и открыть дверь. -- Да? - ну не мог же Наото так быстро вернуться? Девушка с передничком и накрахмаленной фигней на голове, кланяется. -- Добрый день, Гермиона-сан! Меня зовут Маки, я ваша персональная горничная. Ну, песец, не успел приехать, а уже зализали, что называется. С другой стороны, весьма симпатичная девушка, нехай будет. Симпатичные девушки это всегда хорошо да. -- Заходи, Маки, - делаю приглашающий жест рукой. 29 апреля 79 года. Лагерь армии Акацуки, бывшая страна Неба Пэйн-Яхико осматривал местность сверху, рядом, неподвижно, висела Конан, раскинувшая бумажные крылья. Пока что новый передатчик чакры, модернизированный Хируко, работал отменно, без сбоев. Несмотря на то, что на поле боя Пэйн выходил в виде шести Путей - шесть кукол, сделанных из мертвых шиноби, проблема передачи чакры куклам оставалась основной слабостью. Необходимость присутствовать неподалеку от поля боя, в своем настоящем теле, прикованном к инвалидному креслу, изрядно ограничивала Нагато, не говоря уже об уязвимости, если секрет откроется или если в ход пойдут по-настоящему масштабные техники. Дополнительной помехой служило то, что между куклами и Нагато не должно было быть серьезных препятствий, ограничивающих или нарушающих передачу чакры. В случае с совещаниями, проблему дальней связи и передачи закрывала статуя Гедо Мазо, но в бою ее не применишь, слишком уж демаскирующий фактор, выдающий расположение настоящего тела Нагато. Теперь, с использованием нового передатчика, проблема исчезала. Потери чакры при передаче на сотни километров были минимальны, горы и скалы страны Неба не нарушали прохождение сигнала, и настоящее тело Нагато оставалось на основной базе Акацуки на границе страны Водопадов. Фактически, это означало, что он может вести бой, подключившись к Гедо Мазо, и используя статую для дополнительного усиления передачи и снижения потерь. Кукол шести Путей Нагато было не жалко, кроме одной, в которой он сейчас находился, созданной из тела старого друга Яхико. Поэтому эта кукла имела самые могущественные способности, сосредоточившись на ней одной, Пэйн, в сущности, мог уничтожить целую Деревню в одиночку. Если, конечно, ему не будут особо препятствовать. -- Сасори проделал огромную работу, - заметила Конан, тоже оглядывающая окрестности. -- Все хорошо поработали, - нейтрально отозвался Пэйн. Сейчас они находились там, где некогда располагалась Деревня шиноби Неба, и местность вокруг теперь была изрядно населена. Во-первых, сами шиноби Неба, фактически воссоздающие Деревню заново. Почти воссоздавшие, если уж быть совсем точным. Пэйн с любопытством смотрел на единую систему из трех высоких, явно искусственных скал, сплетенных переходами, перемычками, с нависающими карнизами, и явно различимыми ловушками, и огромной стартовой площадкой для взлетов наверху. Сейчас там работали пятеро шиноби, дополнительно выравнивающие площадку и возящиеся с огромной катапультой. -- Зачем им это? - удивилась Конан. - Разве они не могут взлетать, откуда хотят или даже просто прыгать с обрыва? -- Могут, - подтвердил Пэйн, - во всяком случае, новые крылья это позволяют. Еще он различил укрытые в скалах склады и заметил. -- Они все равно уязвимы для осады, видимо катапульта какая-то часть плана по введению в заблуждение врага. Разницы нет, все равно пока некому нападать на них. Основание вознесшихся к небу трех скал окаймляла скальная дуга, в котором прятался основной комплекс Хируко, с самыми важными лабораториями и наработками по передаче и поглощению чакры, и всего, что с этим было связано. Где-то там же располагались неудачные образцы белых Зецу, получившиеся слишком бракованными, но которые Хируко не позволил уничтожить, заявив, что еще пригодятся в будущих экспериментах. Собственно, именно к Хируко и направлялся Пэйн, имея целью, не только проверить новый передатчик чакры, но и обсудить перспективы экспериментальной переделки шиноби, поглощения врагов, и прочих возможных козырей в текущей войне. Курс на внешнюю покорность пока что себя оправдывал, Цучикаге охотно помог со сбором разбойников, бандитов и нукенинов, оплатил будущие миссии и даже выделил немного чакрометалла, помимо поставок продовольствия. В долинах, зажатых горами, по соседству с Хируко и шиноби Неба, сейчас располагались основные силы будущей армии Акацуки. Несмотря на самоснабжение и охоту, еды все равно не хватало, и поставки продовольствия от Цучикаге были как нельзя кстати. Все равно надолго это не затянется, и большая часть армии вскоре познает боль смерти, думал Пэйн. Дело в том, что Пэйну нужны были только лучшие из лучших, к тому же способные следовать приказам и плану, подчиняться и бить врага. Попросту говоря, Пэйн делал ставку на качество, а не количество, что было совершенно неудивительно. Верхушка Акацуки, отряд S-ранговых шиноби был ярким примером того, какой Пэйн хотел бы видеть идеальную армию. Поэтому нукенины, бандиты, головорезы, беглецы и просто ищущие приключений недогенины, монстры Орочимару, а также просто наемники, заполонившие несколько горных долин, в глазах Пэйна были всего лишь живыми мертвецами. Девять из десяти умрут, из оставшихся Сасори и Итачи выкуют армию, еще сократив численность, но улучшив качество. Соответственно, особого смысла заботиться о тех, кто скоро умрет, Пэйн не видел, и лишь поддерживал минимальный уровень, чтобы раньше времени не разбежались и не взбунтовались. Также Пэйн не видел особого смысла в обучении, обычных крестьян и так убьют, против шиноби этому сброду не выстоять, сколько ни тренируйся, тем более что так и так удар по стране Огня должен разжечь хаос и посеять панику среди населения, а не сокрушить военную силу Листа. Но Сасори, педант, аккуратист, зануда и буквоед, разумеется, сделал все по-своему. Ему было поручено создать и натренировать армию, так он и сделал, пусть еще не получив идеального результата, но уверенно продвигаясь к таковому. Пэйн видел, что идут занятия, куклы Сасори наблюдают и показывают, и сам Сасори в теле основной куклы наблюдает с холма. Полосы препятствий, перестроения, работа с оружием, метание сюрикенов, все было поставлено на серьезную основу. В соседней долине Итачи занимался с нукенинами, а еще дальше Хидан размахивал косой, показывая мастер-класс измененным Орочимару. Те ярились, вздувались под воздействием печатей, но против бессмертного Хидана все равно проигрывали. -- Неплохо, - оценил Пэйн и приказал. - Вниз, проверим передатчик внутри скал Хируко. Если Яхико отключится, вынеси его наружу и выведи туда же Хируко. -- Как скажешь, - отозвалась Конан. Но передатчик исправно работал, и вскоре Пэйн уже стоял перед Хируко в лаборатории последнего. Внешне они чем-то были похожи, широкие плащи, скрывающие тело, бесстрастные глаза, движения, спокойное поведение, как будто Хируко тоже был куклой, оживленной марионеткой. Конечно, это было не так, но в то же время неуязвимость Хируко была весьма высока, как будто тело его и вправду было искусственным. Не настолько высока, как у Хидана, но все же одной чакрой такого было не добиться. Иногда Пэйну даже становилось любопытно, сможет ли Хируко пережить Чибаку Тенсей (пр. техника Пейна, создающая шар, который притягивает к себе все вокруг). Но сейчас он спросил о другом, а именно: о поглощении кеккей-генкай и выращивании белых Зецу с использованием чакры обычных шиноби. -- Есть, есть подвижки, - глухо, из за высокого воротника, закрывающего пол-лица, говорил Хируко. - К сожалению, истинное поглощение кеккей-генкай требует массы подготовки, заранее подготовленных шиноби, совпадения ряда условий, не говоря уже о том, чтобы передать улучшенный геном потом кому-то другому. Но, возможно, я смогу создать облегченный ритуал поглощения -- передачи, не требующий таких сложных условий. Двое шиноби, один передает, другой поглощает, и много-много чакры для обеспечения процесса. -- Еще было бы неплохо не тащить врагов сюда, а поглощать их способности прямо там, на поле боя, передавая сюда, - сказал Пэйн. -- Увы, Пэйн-сама, - вздохнул Хируко, - улучшенный геном не чакра, просто так не передать. Даже для того, чтобы разработать -- без гарантий на успех, заметьте! - упрощенный ритуал передачи, мне потребуется не менее двух сотен шиноби с кеккей-генкай, причем желательно разными геномами, желательно живыми и неповрежденными. Потребуется масса опытов, записей, повторов, и скорее всего, будет передаваться лишь часть способностей, даруемых геномом. -- Но ты сможешь сделать наших шиноби сильнее после этого? - спросил Пэйн. -- Да, конечно, - пожал плечами Хируко, разводя свисающими до земли рукавами балахона, - любой станет сильнее, если ему добавить кеккей-генкай, даже если добавить лишь часть. -- Конан, - повернул голову Пэйн. - Запиши, потому подумаем, кому поручить похищение, благо вокруг война. -- Похитителям пригодятся мои новые летательные крылья, хотя вернее было бы назвать их модифицированными крыльями работы шиноби Неба, - заметил Хируко. - Они лучше преобразуют чакру в техники Ветра, меньше потери при преобразовании. Добавлен небольшой накопитель чакры, который можно подзаряжать на ходу и который позволит приземлиться, даже если шиноби потерял чакру и или переутомился. Можно взлетать откуда угодно без разгона и приземляться где угодно, устойчивы к воде, огню, ударам, даже слабым техникам. -- Это хорошо, - заметил Пэйн. - Нам потребуется много таких крыльев! Вооружим ими всю армию! -- Нет, столько я создать не смогу, - испугался Хируко. - Вон их сколько снаружи. -- Ничего, столько и не потребуется, - успокоил его Пэйн, - большая часть из них скоро умрет. -- А, это упрощает задачу, - кивнул Хируко. - Производство крыльев будет увеличено. Также я нашел решение проблемы с белыми Зецу, благодаря новому передатчику чакры. Видите, отлично же работает? -- Вижу и благодарен, Хируко-сан. Твоя работа будет вознаграждена по заслугам. Когда мы нанесем удар по Деревням, все интересующие тебя шиноби будут доставлены к тебе для поглощения. -- До ритуала и правильного расположения звезд еще масса времени, но я благодарен вам, Пэйн-сама, - Хируко прикрыл лицо свисающим рукавом. - Такие возможности, такие эксперименты, которых я сам никогда не смог бы осуществить! -- Зецу, - напомнил Пэйн. -- Да, Зецу, - кивнул Хируко. - Из клеток, предоставленных в мое распоряжение, удавалось вырастить нечто условно живое, по большей части деревянное, но именно что условно. Ходить, говорить, что-то делать эти уродцы были не способны. Чакры при этом уходило очень много, хорошо хоть источников предоставили тоже немало. Но все же, генины, как и предполагалось, помирали десятками, от забора чакры, пока в один день дело не дошло до парочки измененных Орочимару. Пытаясь вырваться и призывая свои печати, они не только отдали массу чакры, но и белые Зецу внезапно резко выросли и даже смогли пошевелиться. Путем экспериментов было установлено, что все дело в проклятой печати и той чакре, что она выдает. Хируко взмахнул рукой, указывая направление. -- Следуйте за мной, - бесстрастно заявил он, и пошел по коридору. Пэйн и Конан, переглянувшись, последовали за ним. На ходу Хируко продолжал давать пояснения, не оборачиваясь и не повышая голоса, из-за чего не все слова можно было разобрать. Пэйн не переспрашивал, просто молча следовал за Хируко, поглядывая на сплошные каменные стены коридора. Окон не было, украшений тоже, кроме редких факелов, даже сами стены, казалось, были прорублены наспех, торопливо, лишь бы сделать. Также Пэйн ощущал, что коридор ведет вглубь скалы, под малым углом. Из уловленных обрывков, следовало, что чакра проклятой печати Орочимару тоже не давала нужного результата, но Хируко все же сумел чего-то добиться. Пэйн, в сущности, слабо представлял, как происходит процесс выращивания. Да что там, даже о возможности выращивания белых Зецу он узнал лишь недавно, когда черно-белый Зецу, прародитель, так сказать, предложил, для увеличения силы Акацуки и возможностей шпионажа прибегнуть к такому способу. Средних размеров круглый зал, по периметру которого на каменных стенах висели шиноби, с закрепленными непонятными устройствами. По центру -- десяток ванн, выстроенных кругом, по центру которого стоял приемник-передатчик чакры, недавно присланный на основную базу Акацуки. На самих ваннах тоже были установлены устройства, в двух емкостях виднелись почти оформившиеся тела белых Зецу. -- Для ударного роста нужна ударная накачка чакрой, - объяснил Хируко, останавливаясь возле ванн, - и это возможно, но убьет доноров чакры. Каждые двое измененных Орочимару могут мгновенно породить белого Зецу, грубо говоря, но при этом сами умрут. Тогда как при замедлении процесса роста в десять раз, они исправно выдают и успевают восстанавливать чакру. По периметру зала висели четверо монстров Орочимару и еще восемь обычных шиноби. -- Как я уже сказал, в процессе роста белым Зецу не хватало чакры из Гедо Мазо, передатчик-приемник новейшего образца решил эту проблему. Помимо чакры из Гедо Мазо, добавляется чакра из печатей Орочимару, в пропорции 1 к 4, и еще чакра обычных шиноби, в пропорции 3 к 1 к чакре печатей Орочимару. Данная смесь не мешает белым Зецу расти и развиваться, и позволяет экономить чакру Гедо Мазо. При нынешних темпах расхода статуя успевает восстанавливаться, равно как и измененные Орочимару. Постоянное применение печатей портит их тела, но все же месяц -- полтора эта четверка продержится по моим расчетам. Обычных шиноби приходится менять чаще, генинов так чуть ли не каждый день. -- И сколько при этом вырастает белых Зецу? -- Пятьдесят в сутки, процесс идет непрерывно, но только третий день, так что возможны сбои в работе передатчика, в работе местных передатчиков чакры, от шиноби к емкостям. Производственные накладки, при массовом производстве такое сплошь и рядом, - спокойно ответил Хируко. -- Есть возможность этого избежать? - уточнил Пэйн. Помимо ускорения роста и увеличения численности выращиваемых, он также думал о том, что такими темпами нукенинов не хватит. Сейчас сюда отправляли буйных, не желающих подчиняться, не справившихся, провинившихся, в общем, отбракованных. Но они рано или поздно, скорее рано, закончатся, все притихнут и будут подчиняться, и стоит ли ради белых Зецу уничтожать своих же? Значит надо похищать вражеских шиноби, везти сюда, и это не говоря о запросе на две сотни шиноби с кеккей-генкай. Трудновато будет соблюсти секретность, не привлечь лишнего внимания Деревень, думал Пэйн, глядя на Хируко. Не говоря уже о том, что генинов в таком случае потребуется завозить десятками, и все это хлопотно и ставит под угрозу план. -- Если снизить темпы роста, шиноби будут выживать? -- Они будут умирать реже, - переформулировал Хируко. - Я так понял, что первые Зецу выращивались непосредственно из Гедо Мазо, и это был бы наилучший вариант. Ударный рост можно было бы обеспечить большим количеством чакры. При условии наличия в Гедо Мазо хотя бы двух биджу, можно было бы выращивать по тысяче Зецу в день без ущерба для статуи. -- Сейчас у нас нет возможности запечатать биджу в Гедо Мазо, - отозвался Пэйн, глядя в упор на Хируко. - Ни одного. После того, как мы победим -- будет, но чтобы победить, нам нужны все возможности, в том числе и белые Зецу. -- Я посмотрю, что можно сделать, но не ждите чудес, - проворчал Хируко. -- Ничего, пятьдесят Зецу уже хорошо, - сказал Пэйн. - Идем, Конан, нужно поговорить с Сасори. Когда они шли обратно, Конан спросила. -- Стоят ли жизни нукенинов выращивания этих белых Зецу? -- Черно-белый уверял, что стоят, - ответил Пэйн, - но не пояснил, почему, сказал, что даст ответ потом, когда вырастет первая сотня. Что ж, после Сасори спрошу у него и тогда решу, что выгоднее для армии: белые Зецу или нукенины. Пэйн замолчал, и Конан не стала развивать разговор, тоже молча, шла следом. За двадцать с лишним лет жизни бок о бок, она привыкла, что Нагато, и уж тем более, его куклы-Пути чаще всего молчат.