=
Глава 4
13:53. В небе, к северу от Конохи. -- Итачи нас предал, - на связь с Пэйном-Яхико, висящим в стороне, вышел Дейдара. Пэйн-Яхико сложил печать, но Итачи не отвечал. -- Ты уверен? -- Я сам видел, как он разговаривал с Какаши! Разговаривал! - даже по голосу было слышно, что Дейдару всего трясет. - Проклятые шаринганы! От них одни проблемы! Пэйн нашел взглядом фигурку Дейдары, мечущегося ниже основного воздушного сражения. АНБУ Конохи не успели закончить разгром воздушных сотен Акацуки, подоспели шиноби Неба и Камня во главе с Цучикаге, и в воздухе закипело новое воздушное сражение, озаряемое мощнейшими ударами Отшельников и вспышками техник Атома, сопровождаемое ревом Чоумея и ударами песчаных волн. Летающие шиноби Камня, Песка и Облака тянулись с юго-запада и юго-востока, вливались в схватку, увеличивая численно превосходство, казалось еще немного и они захватят господство в воздухе. -- Кисаме и Какудзу были атакованы в спину, - задумчиво сказал Пэйн. -- Лидер-сама! Я уничтожу его! -- Нет! - рыкнул Пэйн. - Назад! Коноха и без того осведомлена о наших способностях, а уж теперь, раз Итачи нас предал! Назад! Готовь свою взрывную чакропыль! -- Да, да, да, моя С-4 отлично работает! - захохотал Дейдара. -- И самую большую бомбу, - продолжил Пэйн. - Похоже, нам придется начать раньше, чем мы ожидали. -- Да! Да! - до Пэйна донесся чавкающий звук, и лидер Акацуки оборвал связь. Несколько секунд он сосредоточенно думал, затем опять сложил печать, запуская технику общей связи. -- Итачи нас предал, запускаем основной план, - без каких бы то ни было объяснений, сразу объявил Пэйн. - Дейдара уже действует, Конан -- поднимай свитки, Хидан -- на тебе Цучикаге, по сигналу. Зецу -- нашел штаб Конохи? -- Да, - проскрипел черно-белый. - Они под землей, на базе Корня. Отряд со мной, протащу. -- Атакуй по сигналу! Всем белым Зецу -- по плану, разрушаем управление. -- Хай, Лидер, передам. -- Я беру на себя Райкаге, Хачиби и Ниби, шиноби Неба -- Нанаби и Ичиби, этим они уже занимаются. -- Да все никак не доделают, - заметил Сасори. -- Ничего, без поддержки АНБУ и Сеннинов, джинчурики быстро падут. Сасори -- бери специальный отряд, разберись с Казекаге, и затем по обстановке, лучше всего помоги шиноби Неба, если они не управятся. -- Хай, я разберусь. -- Кисаме -- Йонби, Какудзу -- Гоби, Хируко займется, уже занимается Хокаге. Кьюби нет -- нам легче, шесть биджу, четверо Каге, и белые Зецу доделают остальное. Закончили атаку -- сразу уходите в сторону, по плану массовый удар по Конохе. Время поджимает, Итачи в курсе всех наших планов, и чем быстрее мы ударим и захватим биджу, тем лучше. Конец связи! -- Но, - еще успело прозвучать, но кто это сказал, Пэйн не разобрал. Да и неважно это уже было, какая разница, все равно если не ударить сейчас -- то не ударить никогда. Предательство Итачи вынуждало действовать, и Пэйн вздохнул. Конечно, план предусматривал удар по шиноби, но позже, когда битва дойдет до резиденции Хокаге. Участие верхушки Акацуки позволило прорвать оборону, и шиноби четырех деревень отлично подрались бы внутри Листа, пока Акацуки неспешно готовили бы удар в спину. Да и легче было бы, будь все внутри Конохи. Сейчас же, войска разбросаны, удар не готов, и учителя Джирайи с джинчурики Кьюби нигде не видно, быстро думал Пэйн. Это настораживало, заставляло видеть подвох, но. Но. Некуда отступать. Как говори учитель Джирайя: "не бывает идеальных условий, нужно бить, когда нужно, и превращать любые условия в условия, работающие на тебя". Шиноби разбросаны? Значит, не смогут быстро собраться для отпора. Пэйн послал команду, оттягивая тело Гакидо назад, от стены, с которой и из которой все равно уже ушли практически все барьерные команды Листа. Удар по Облаку потребует полной сосредоточенности и участия всех Шести Путей, ибо Райкаге и двое Биджу в Истинной Форме -- это достойная цель даже для обладателя риннегана. -- Сегодня Великие деревни познают боль, - прошептал Пэйн-Яхико, начиная складывать печати. 13:54. Третья линия обороны Конохи. Шикамару стоял на крыше жилого здания, рассматривая картину битвы. Пускай лежащий слева квартал клана Нара пока не коснулась битва, но то пока. Не прошло и двадцати минут с начала битвы, а враги уже почти прорвали вторую линию обороны, превосходство в воздухе так и не получено, и непонятно, почему штаб медлит с контрударами. Стена Конохи, проломленная в трех местах и превращенные в пыль несколько сотен метров вместе с воротами не оставляли никаких шансов на оборону за стеной. Здания в Конохе не были укреплены печатями, в отличие от стены, и Шикамару мысленно отвел пять минут на вторую линию, и десять на третью, и затем бой будет идти уже у стен резиденции Хокаге и на горе. Стоявшая рядом Темари, с поджатыми губами, серьезным лицом, вытянутыми руками, опирающимися на веер, являла собой монумент мнимого спокойствия. Тревога за брата, непрерывно бьющегося в небесах, и страх перед сражением со своими, вкупе с яростью и готовностью биться за Коноху, Шикамару читал это все, как в раскрытой книге, машинально, краем сознания. Наследник Нара знал, что сейчас там, под Конохой, его отец отдает приказы и рассылает сообщения, держит в руках все нити сражения и моментально реагирует на изменения обстановки. Шикамару знал, что ему не равняться в опыте и уме с отцом, и все же не мог избавиться от кислого привкуса поражения, от ощущения, что еще немного и враг сломит Коноху, растопчет, уничтожит и никакая мощь не остановит биджу и трех Каге. -- Это третий штурм Конохи за последние два года, - внезапно сказала Темари, - и, похоже, что он будет последним. Потому что после него Конохи уже не будет. Шикамару вздохнул, соглашаясь с подругой. Армия трех Деревень широким потоком вливалась в Коноху, застревала в кварталах и на улицах, рвалась на минах и ловушках, попадала под обстрел техниками и железом, и все равно продолжала движение. Казалось, ничто в мире не способно остановить движение этой армады. -- Ты права, - сказал Шикамару, - но мне кажется, что вскоре все резко изменится. Темари вздохнула в ответ и переступила с ноги на ногу. Пока враг не добрался до третьей линии, им предстояло стоять и ждать, наблюдая за битвой. 13:54. У подножия горы с лицами Хокаге. Третий Хокаге, видя, что ситуация становится критической, скомандовал: -- В атаку! Начать переход! Конечно, часть портключей, заложенных под стену Конохи с внутренней стороны просто испарило, но другая часть уцелела и теперь свежий двухтысячный резервный корпус, быстро переместился, совершая переходы, группами по пять человек, и резко отпрыгивая от места закладки портключа. Десяток секунд и весь корпус оказался прямо в середине рядов врага, продолжавшего втекать в Коноху. Самые первые и шустрые из врагов бились о вторую линию обороны, проходящую среди жилых кварталов. Прорыв на центральном проспекте продолжал расширяться, но гигантская воронка от взрыва пока еще частично сдерживала бесконтрольное распространение врагов. -- Оттесняем врагов ко второй линии! - скомандовал Сандайме. - Защитим Коноху! Как ни странно, во всей вакханалии техник, ударов, выкриков, взрывов и ломающихся стен, его расслышали, и две тысячи шиноби синхронно взревели. -- Защитим Коноху! Во имя Воли Огня!!! -- Кацую-сан, передайте Шикаку, что я начал атаку, - сказал Хирузен, и тут же прокусил палец, стукнул руками о землю. - Кучиёси-но-Дзюцу, явись, Энма, король обезьян! -- Неотразимые огненные сенбоны! - ударили совместной техникой Кохару и Хомура. 13:55 Крыша госпиталя Конохи. Стоя на крыше госпиталя и глядя на сражение, на полыхающую, дымящуюся Коноху, проломленные стены, ревущих биджу, кричащих шиноби, не столько слыша, сколько ощущая ежесекундные срабатывания порталов, и дрожь здания от применения особо сильных техник, не могу отделаться от сюрреалистического ощущения, что все это не со мной. Что это всего лишь интерактивное 3Д -- телевидение, или еще какой выверт прогресса или больного сознания, что все это не взаправду. И одновременно с этим ощущаю скручивающиеся в водоворот эмоции: гнев, ярость, злость, страх, желание остановить эту бойню, и над всем этим верхним слоем неестественное спокойствие тренированного разума, пытающегося обуздать адреналиновую энергию дрожащего тела. Ощущение от гладкой древесины палочки в руках, ощущение мощи и силы. Внутренний голос шепчет, что с этим можно переломить ход сражения, несколько телепортов и Аваду в затылок, кипящей во мне злости и эмоций хватает, хватит на всё, что угодно. И одновременно с этим понимание, что это невозможно, что меня просто подловят на атаке и убьют, Итачи теперь за нас, а значит, никто из врагов миндальничать со мной не будет. Не говоря уже о том, что этот шепот "Убей!" уже повод не использовать Аваду лишний раз. Но с палочкой точно смогу больше, чем спасательные миссии. Еще в прошлой битве мне хватило вида окровавленных, изломанных, разорванных тел, пускай даже ирьенины Листа спасли большую часть из них. Нет, надо решиться и сделать, надо защитить свой дом и Шизуне, надо, опять и всегда надо, и от этого никуда не деться, ибо по всем показателям Лист проигрывает. Да, я видел, на что способен Шикаку и шиноби Листа, но при виде на четверть захваченной Конохи, с небом и землей, заполненными вражескими шиноби, с проломленными стенами, и рвущимися вперед, к резиденции Хокаге и госпиталю врагами, очень трудно думать, что мы побеждаем хоть как-то. И от этой мысли уровень ярости в крови подскакивает еще на пару пунктов, будоражит, лишает здравого смысла. 13:56. Развалины ресторана "Могучая жаба". -- Огненный камнепад! - Сандайме чуть довернул корпус, пуская вражеский меч вскользь. Ушедшая мимо атака, заставила чунина Ивы слегка "провалиться" вперед, и он потерял долю секунды, которой немедленно воспользовалась Кохару. Свистнула длинная игла, пронзая затылок и мозг. -- Облако Пепла! - Сандайме выдыхал уже следующую технику, отбрасывая напирающих врагов. -- Стена Грязи! - хлопнул рядом в ладоши Хомура. Общий хаос вражеского наступления работал на шиноби Листа, и сейчас двухтысячный корпус ворочался, расползался, распространялся почти бесконтрольно. Две сотни взяли под контроль два пролома в стене, успешно защищая их, тут же возведя новую стену техникой Дотона. Хачиби и Ниби ревели и буянили в жилом квартале в Листе, напирали на вторую линию обороны, не обращая внимания, что происходит за их спинами. С ними сражались трое Отшельников, успешно парируя биджудама и отбрасывая самих биджу. Старая команда, Хирузен, Кохару и Хомура, шли на острие атаки по направлению к тому месту, где были Ворота. Опыт и возраст давали им преимущество, а подлеченный Хирузен избавился от угасания чакры, и сейчас радостно демонстрировал, почему его прозвали Профессором. По обе стороны от тройки дрались шиноби Листа, вдвойне вдохновленные присутствием Третьего и возможностью сразиться бок о бок с ним. Пускай всей атаки прошло не более половины минуты, но удар уже показал всю успешность и своевременность. "Почему же медлит Шикаку?", не уставал думать Хирузен, складывая все новые и новые печати. Райкаге, задержавшийся для связи с Казекаге и Цучикаге, координируя атаку, услышав о новой атаке Конохи, вскочил и заорал. -- Что?! Да как они посмели?! Куда смотрят Би и Нии? Покров молнии, моментально разогнавшийся до нестерпимо яркого состояния, придал Райкаге скорости, и он, вбежав в пролом на месте Ворот, ринулся в атаку на шиноби Листа, распространяя вокруг себя волны яростной, подавляющей ки. -- Сандайме!! - взревел он, расшвыривая генинов и чунинов, как будто они были сделаны из бумаги. 13:56. В небе, над стеной Конохи. -- Отлично, - синхронно, на шесть голосов, сказал Пэйн, подлетая к Конохе. - Прихватим еще и Сандайме! 13:56. В небе над второй линией обороны Конохи. Дейдара, парящий на птице, заметил как стрелой ввысь несется Хидан, и, захохотав, выпустил из рук фигурку, сложил печать двумя руками и крикнул. -- Кац! В сущности, это было повторение бомбы, которую он применил в конце битвы Пяти Биджу, но в этот раз некому было ставить барьеры и мешать красоте взрыва. Посылая птицу вертикально вверх и за пределы Конохи, Дейдара яростно хватал глину в подсумках руками, лепя и пережевывая, смешивая ее с чакрой. Пускай два десятка драконов и сотня птиц уже мчались стрелой к стенам Листа, но этого мало, мало, мало! -- Шанс увидеть такую красоту выпадает лишь раз в жизни! - закричал в экстазе Дейдара, видя, как бомба касается земли. 13:56. В небе, к северу от Конохи. Конан, сложив печать концентрации, управляла одновременно тысячей свитков. Каждый из них, не менее десяти метров в длину и метра в ширину, сейчас, развернувшись, изрыгал из себя взрыв-печати. По десять тысяч взрыв-печатей, запечатанных в каждый свиток, всего десять миллионов кибаку фуда. Достаточно, чтобы перебить четыре пятых армий шиноби, собравшихся в Конохе, и это был лишь один процент от принесенного сегодня на поле боя. Конан не собиралась отступать или медлить, настало время Большого Взрыва. -- Стихия Бумаги: Бесконечный Водопад взрыв-печатей!!! 13:57. Крыша госпиталя Конохи. Глядя на летящую вниз огромную бомбу-пингвина и потемневший от облака взрыв-печатей небосвод, вспыхивающие там и сям барьеры, и рвущиеся в небо деревья, мерцающую лиловым стену, закрывшую половину Конохи, и фиолетово -- черный куб барьера вокруг вражеского войска, неуловимо радужную пелену возле госпиталя, и песок, рушащийся с небес в попытке прикрыть Коноху, онемевшими, еле слушающимися губами могу только повторять вслед за медленно напевающим в голове голосом. На волоске судьба твоя, Враги полны отваги Вспышки взрывов и мерцание барьеров заслоняют все, земля дрожит и трясется, и видно только, что лиловый барьер Отшельников держится, дрожит, мерцает, но держится, отражая взрыв-волну вверх, а та сносит и сметает всех и вся в воздухе, заслоняя очередным ураганом пыли и песка. Но, слава богу, есть друзья, Но, слава богу, есть друзья, И у друзей есть шпаги! Медики бегают и кричат, лечат прямо на ходу, новые раненые и убитые сейчас хлынут потоком, если будет, кому их вытаскивать с поля боя. Да и будет ли поле боя после такого апофеоза разрушения? Будет, уверенно подсказывает обострившая паника: часть шиноби врага оказывается под барьером Отшельников и в центре Конохи продолжается сражение. И мы горды, и враг наш горд, Рука забудь о лени Смотрю на палочку в крепко сжатом, до побелевших костяшек, кулаке. Если не удержат барьер и взрывы повторятся чуть ближе, то не будет госпиталя, и хвала магистрам, что Шизуне сейчас надежно укрыта под землей! Но толку с того, что она уцелеет, если наш дом будет уничтожен? Если все вокруг погибнут в этом хаосе взрывов? Невольно оглядываюсь на стройные ряды деревянных големов, стоящих на крыше. -- Охранять! Големы качнувшись, вздымают иглы и копья, в знак того, что команда принята. -- А у меня есть одно маленькое незаконченное дельце, - шепчу, взлетая и вглядываясь в небо. Протяжный и замедленный голос Боярского из невообразимо далекого прошлого продолжает напевать. Посмотрим, кто у чьих ботфорт, Посмотрим, кто у чьих ботфорт, В конце концов, согнет колени! 13:57. Штаб Шикаку, бывшая подземная база Корня. Шикаку вытер вспотевший лоб, выдохнул облегченно. Отшельники успели поставить барьер! Еще неизвестно, что с Сандайме, атаковавшим резервным корпусом вне плана, но все равно Отшельники успели прикрыть основную массу шиноби Конохи. Еще оставались силы ВВС, но техники Яманака не брали через барьер, и нужно было отправлять гонца порталом, но первым делом Шикаку приказал. -- Освободите! - указывая на Учиха. - Благодарю, Итачи-сан, и прошу прощения за случившееся. -- Не надо извиняться, Шикаку-сан, я сам предложил это, - потер развязанные руки Итачи. -- Резиденция Хокаге под атакой! -- Вторая линия прорвана! -- Шиноби и бойцы Акацуки под барьером Отшельников! -- Корпус Сандайме остался под барьером четырех джинчурики! Бывшая подземная база Корня содрогнулась и затряслась, с потолка посыпалась земля, затрещали потолки. Пол и стены мелко и густо вибрировали. -- Бомба Дейдары не пробила барьер! Шикаку еще раз выдохнул облегченно, быстрым шагом подошел к Иноичи и остальным Яманака, сказал. -- Общая связь! Сообщение первой степени важности! Менталисты сосредоточились, готовясь связаться одновременно со всеми шиноби Листа, находящимися в Деревне. В начале сражения их было двенадцать тысяч, а сколько сейчас -- не знал никто. Но для клановой техники Яманака, исполняемой сообща, численность значения не имела, да и не собирался Шикаку разводить разговоры. -- Обстоятельства изменились, враг номер один -- Акацуки! Враг способен принимать любое обличье, подделывать чакру, притворяться кем угодно! Сохранять спокойствие, оставаться на своих местах, за барьер не выходить, тактика противодействия уже разрабатывается! Шикаку убрал руку с головы тяжело дышащего Иноичи, кивнул. Повернулся к Учиха. -- Итачи-сан, повторите еще раз все, что вам известно о белых Зецу, - сказал Шикаку, складывая руки кольцом. 13:57. Подземное крыло госпиталя, бывшая база Корня. Сакура сделала круговые движения руками, проводя быструю диагностику. Перелом бедренной кости, колотая рана в живот, пробито легкое, сломанный локтевой сустав, голень, одна стопа превращена в фарш. Она быстро и аккуратно, почти нежно, подхватила одну из дежурных Кацую, положила ее на стопу, сама сосредоточившись на легком и животе. Зеленое сияние, окутывающее Кацую, не прерывалось ни на секунду, показывая, что Годайме жива и лечит, лечит, лечит всех, с кем соприкасается ее призыв. Восторг и восхищение от такой мощи захлестывали Сакуру, вместе с пониманием, что ей такого не добиться никогда. Где-то фоном непрерывно нарастало желание бросить все и ринуться в битву, прибить всех, кто наносит такие ужасные раны, всех, кто не дает ирьенинам ни секунды передышки. Потолок над головой содрогнулся, затрещал, вниз посыпался мусор и камни, и Сакура инстинктивно закрыла собой раненого, оберегая того от новых повреждений. Что-то толкнулось в ее спину, слабо, мягко. -- Нибуки, - прохрипел раненый, слепо глядя на Сакуру, - ты со мной Рука Сакуры закрыла ему рот. -- Тсс, - прошептала она, - молчи, тебе нельзя говорить! -- Сакура! - подбежал ирьенин Тоэ, в сопровождении двух медбратьев с носилками. - Я забираю его, ты -- молодец, теперь быстро к центральному входу госпиталя на сортировку! -- Что-то случилось? - Сакура прервала Шосен Дзюцу, вскочила, поправляя косынку. -- Нибуки! - опять прохрипел раненый, но Тоэ уже колол ему препарат. Сакура внезапно сопоставила сотрясения потолка базы и приказ прибыть на сортировку, и быстро побежала по подземному коридору к пункту перемещения. Раз кто-то применил настолько мощную технику, значит большая часть эвакопунктов и порталов разрушена, и раненых будут просто притаскивать к госпиталю, и чтобы не было переполнения, нужна быстрая и точная работа. И еще одна мысль, кощунственная, почти аморальная, но все же наполняющая Сакуру холодной радостью возможности. Ведь враги могут прорваться к госпиталю, не так ли? Столько раненых -- очень заманчивая цель, и вот тогда она покажет, на что способна. Покажет, что не зря тренировалась едва ли не сутки напролет! Комната, портключ, переход, выбежать из госпиталя. -- Мама, - непроизвольно вырвалось у Сакуры при виде открывшейся картины. 13:58. Вторая линия обороны, восток Конохи. -- Это ужасно, - прошептала Хината, разглядывая творящее через бьякуган. Она видела потоки чакры, мощный заряд бомбы, приближающийся узор взрыв-печатей, заслоняющих небо, почти непроницаемую черноту барьеров, и все равно продолжающиеся сражения под ними и вокруг них, и умирающих от взрывов, тех, кто не успел укрыться, и сильнейшую, почти невыносимую чакру джинчурики, держащих изломанный, неправильный куб барьера, и вспыхивающие искорки Отшельников, и зеленый столб чакры над резиденцией Хокаге, мирный, почти успокаивающий. Но самое главное -- она нигде не видела чакры Наруто, и это странным образом успокаивало и одновременно заставляло Хинату кидаться в битву. Наруто далеко и в безопасности! Я должна защитить Коноху! Сталкиваясь, эти два чувства, две мысли и спокойная уверенность "Не сдаваться!" порождали новую Хинату, опасную прежде всего для самой себя. Она кидалась в битву, очертя голову, и Сю, следовавший за ней, едва успевал прикрывать и защищать, и минуту назад практически насильно оттащил Хинату в тыл. -- Хината-сама! - настойчиво сказал Сю. - Вам надо в госпиталь! Хината посмотрела на него белесыми глазами, потом обратила внимание, что ее привычная серая одежда пробита и разорвана в четырех местах, и кровь медленно, нехотя, сочится из раны на боку. -- Это царапина, она не мешает, - ответила Хината. -- Сейчас -- нет, а если битва затянется, то вам не хватит сил сражаться! - с отчаянием воскликнул Сю. С его точки зрения прежняя, стеснительная и краснеющая, заикающаяся, нервно постукивающая пальцами друг о друга Хината определенно была бы в большей безопасности, ибо точно не лезла бы под убийственные техники, не ныряла в гущу битвы. -- Шикаку-сан сказал, что враги повсюду, наши бьякуганы могут пригодиться для защиты госпиталя! -- Да, Сю-сан, вы правы, - неожиданно согласилась Хината. - Я вижу, что ирьенины выбегают из госпиталя, кто-нибудь из них быстро вылечит меня, и мы вернемся на поле боя. -- Конечно, Хината-сама, - выдохнул Сю. О том, что за ту минуту или две, пока она будет получать лечение, все может трижды измениться, Хьюга Сю не стал говорить. Его опыт, вершиной которого была та постыдная атака на Узушио, пасовал перед таким количеством шиноби, собранных в одном месте, и перед таким количеством сверхсильных шиноби, каждый из которых мог изменить ход битвы. Он промолчал и побежал вслед за Хинатой к госпиталю, кидая взгляды на лиловое мерцание, накрывающее половину Конохи.
Глава 5
13:58. Крыша резиденции Хокаге. Цунаде, сосредоточенная и собранная, лечила и спасала, через Кацую следя за ходом битвы, и помогая Шикаку держать нити сражения. Появление Итачи и разговор с Какаши заставили Цунаде хмыкнуть, но внезапно все резко переменилось и как раз в тот момент, когда Шикаку полностью сосредоточился на вопросе Итачи. Услышанное через Кацую ужасало, и Цунаде обязательно вмешалась бы, как Хокаге, но прерваться было решительно невозможно. Две тысячи Кацую -- предел возможностей, и только благодаря ему, потери Конохи даже сейчас оставались неимоверно низкими. Всего лишь полторы тысячи убитых и чуть больше раненых за двадцать минут такого сражения, это было просто невероятно. Краем сознания Цунаде подумала, что никогда еще Элементные страны не видели такого сражения. БАБАХ!!! К переливам взрыва мега-бомбы, непрерывного потока взрыв-печатей и сияния по небу, прибавился неожиданный взрыв, сотрясший всю резиденцию Хокаге, на крыше которой, собственно и находилась Цунаде. Годайме нахмурилась, ибо взрыв, способный пробиться сквозь барьеры здания, не мог быть случайностью. Но кто? БАБАХ!!! Огромный кусок соседнего дома, бывшего штаба Шикаку, врезался в барьер прямо перед глазами Цунаде, взорвался, закрывая обзор. Четверо шиноби барьерной команды крепче сдвинули руки, удерживая печати барьера. Цунаде знала, что резиденцию закрывает обычная команда, плюс та четверка, что вокруг нее, и механизмы защиты самого здания, но и этого хватило бы на команду АНБУ, например. -- Джитон: Вихрь чакрометалла! Бакутон: Ярость взрыва! - донесся до нее детский голосок. Детский? Цунаде нахмурилась. Лиловый барьер Отшельников еще держался, оберегая большую часть войска Листа и саму Коноху. Как ребенок смог пробиться сквозь него? Или он прошел раньше? Пробился сквозь три линии обороны? -- Хокаге-сама! - рядом с барьером вокруг Цунаде приземлился Ширануи Генма, с неизменным сенбоном во рту. Рядом с ним приземлился джонин из Хьюга, и кто-то из Нара, Цунаде не опознала со спины, вспомнила только, что видела его рядом с Шикаку. Барьер над зданием исчез с хлопком, Сокол и Ворон, выскочили из теней, готовясь встретить врага. Сокол небрежным жестом метнул вперед деревянный шарик, Ворон выхватил меч, пуская в него чакру и готовясь ударить. БАБАХ!!! Одновременно с оглушающим и ослепляющим хлопком гранаты, смягченным барьером и все же едва не разорвавшим уши Цунаде, из крыши резиденции невиданным железным цветком выросли сотни лезвий металла. Сокол и Ворон уже парили в воздухе, уходя от удара, но недостаточно быстро, крыша взорвалась, и Ворона метнуло вниз, куда-то за пределы резиденции, Сокол неуклюже врезался в крышу рядом с Цунаде, но почти тут же вскочил, сбросил жилетку, закрывающую броню. -- Кайтен! - Хьюга закрыл напарника Нара и Генма. Барьерная команда вокруг Цунаде синхронно сложила печати, переустанавливая барьер, закрывая на этот раз не только Цунаде, но и себя. Вынырнувший снизу Хируко ничуть не смутился, наоборот, при виде Цунаде злорадство исказило его лицо. Цунаде, в свою очередь, внезапно вспомнила, откуда она его знает. Да, лицо, огромная фигура над Конохой показались ей знакомыми, но откуда именно некогда было вспоминать, так как атака началась, и только теперь все встало на свои места. -- Цунаде! - детским голоском заявил Хируко. - Где твои напарники -- саннины? Цунаде, в свою очередь, припомнила, что именно вот так: детская фигура, длинный балахон, закрывающий тело, со свисающими рукавами, выглядел Хируко в те дни, когда она, Джирайя и Орочимару были еще просто генинами и учениками Третьего. С тех времен Хируко ничуть не изменился, разве что волосы изменились, и к балахону добавился высокий воротник, скрывающий нижнюю часть лица и шеи. -- Впрочем, неважно! - взвизгнул Хируко. - Я сражусь с тобой и докажу, что я встал выше вас, саннинов! -- Кто это, Хокаге-сама? - нарочито лениво спросил Генма. -- Бывший шиноби Конохи, Хируко, и он примерно мой ровесник, - вздохнула Цунаде. Генма небрежно выплюнул сенбон, отлетевший в сторону от щеки Хируко. -- Ахахахаха!! - в безумном хохоте зашелся Хируко. - Мое тело неуязвимо! -- Да это техника Дотона, - внезапно сказал Хьюга, активировавший бьякуган. - Его тело модифицировано чем-то, и сияет от чакры не хуже джинчурики! -- Да, да, я довел до совершенства мою технику Химеры, изменил себя, сделал крепче, лучше, быстрее, могущественнее! - Хируко орал, почти задыхаясь. - Я научился поглощать кеккей-генкай, я стал сильнее саннинов и сейчас докажу это! Я прошел сквозь всю Коноху и ваша жалкая команда меня не остановит, как не смог остановить никто! -- Удушающий захват! - тень Нара обвила тело Хируко, сжала горло. - Давай, Хакуба! -- Джукен: Тридцать два удара Небесной Ладони! - ринулся вперед Хьюга. Хируко захохотал безумно, даже не пытаясь разорвать теневой захват, бессильно сжимающий отвердевшее горло, он пристукнул ногами о крышу, крикнул. -- Бакутон: Кибаку Фуда! Узор взрыв-печати метнулся под ноги подбегающему Хакуба, и тут же активировался. Камни и пыль ударили в барьер, и тут же кулак Хируко стукнул по щиту, заставив барьер замерцать. Цунаде прищурилась, увидев, что Хьюга вылетел с крыши, а Нара валяется без сознания, прикрываемый вставшим над ним окровавленным Соколом. Генма, прекратив бесполезные плевки сенбонами, складывал печати, удерживая в руках при этом кунай. Цунаде, осознав, что вопрос сражения с Хируко это лишь вопрос времени, вдохнула и выдохнула. Прерывать технику в переломный момент сражения казалось невозможным, и все же это требовалось сделать. Шикаку восстановил управление, и шиноби Листа отступали на третью линию, и барьер Отшельников надежно закрывал половину Конохи, и все еще только начиналось, и это означало, что с Хируко надо разобраться быстро. -- Бьякуго! - узор фуин раскрасил тело Цунаде, она встала. - Снять барьер! Он хочет сразиться с саннином, что ж, я покажу ему, что это такое: сражаться с одним из саннинов! Хируко, осклабившись, остановился, распахнул руки, как будто собираясь заключить Цунаде в объятия. 13:58. В небе, к северу от Конохи. Конан, приподняв кончики губ, отдала должное реакции шиноби. Сложила руки на груди, отзывая поток взрыв-печатей, формируя из него свою копию, огромную бумажную Конан высотой в сотню метров. Взрыв -- печати не могли пробить барьеры, слишком слаба была каждая печать в отдельности, и даже вместе они не создавали достаточного эффекта, чтобы пробить барьеры. Не такие, во всяком случае, как барьер, выставленный Отшельниками в сенмоде или четырьмя джинчурики, объединившими усилия. -- Молодец, что отозвала взрыв-печати, Конан, - раздался в ее голове голос Пэйна. - Сотрудничество биджу осложняет дело! -- Можно ударить сильнее. -- Не надо. Лучше подготовь еще поток! - сказал Пэйн. - Как только они снимут барьер, сразу бьем, и разделим их, не дадим применить техники! Готовь поток и после моей атаки сразу заливай всю Коноху, ровняй с землей дома и стены, и всех, кто не успеет укрыться! -- Отшельники Листа просто опять поставят барьер минимум на половину Конохи. -- Отлично! Как только они это сделают, половину потока направляй туда, не давай им снять барьер! - тут же отозвался Пэйн. - Пока Отшельники держат барьер, мы решим вопрос с Цучикаге и небом. -- Наши крылья не отключатся? -- Каджи заверяет, что нет, - хмыкнул Пэйн. - Обещание отдать им Чоумея сделало их весьма сговорчивыми! Хируко уже добрался до Хокаге, так что готовься. -- Я истратила одну десятую одного процента своих запасов, - заверила Конан, - пока беспокоиться не о чем. -- Хорошо, - и Пэйн отключился. Конан вскинула руки, призывая еще два свитка с нанесенными печатями запечатывания. Каждый из свитков содержал в себе свитки запечатывания, несущие в себе взрыв-печати. Двойной уровень запечатывания, и благодаря ему, из десяти свитков Конан могла призвать миллиард взрыв-печатей, обрушивая их на шиноби подобно ангелу возмездия, несущему кару огнем и мечом с небес. Найденная когда-то давным-давно в развалинах старая книга подробно повествовала об ангелах, несущих кару с небес, и это врезалось в память Конан, осталось неизгладимо. Конечно, не будь у нее улучшенного генома Бумаги, она не смогла бы управлять свитками и печатями, не смогла бы производить двойное запечатывание, но кеккей-генкай у нее был. Конан опять вспомнился учитель Джирайя, помогавший осмыслить и понять сильные и слабые стороны генома, и она подумала, что Коноха, несомненно, в курсе всех этих подробностей. -- С тех времен прошло три десятка лет, учитель, - прошелестела Конан самой себе, - и я, все мы, прошли, долгий путь боли, прошли благодаря вам, но все же сегодня, сегодня Конохе придется заплатить за содеянное тогда! При этом Конан осознала, что ощущает облегчение от факта, что учителя Джирайи нет в Конохе, и значит, он не сможет встать на пути Плана Нагато. Потоки взрыв-печатей за ее спиной, сложились в три огромных сенбона, каждый по двадцать метров в длину, и Конан, стометровая бумажная Конан, взяла один из них в руку. Оригинальная Конан приземлилась на голову своего бумажного двойника, с улыбкой скрылась в "волосах" из взрыв-печатей. Теперь оставалось только ждать, ждать, пока шиноби снимут барьеры и либо начнут снова воевать друг с другом либо ударят против Акацуки, в сущности, сейчас уже не имело значения. Хидан где-то там, в небесах летел к Цучикаге, и едва барьеры будут сняты, а биджу атакованы, поток бумаги снова захлестнет Коноху, в этот раз уже по-настоящему. Даже пробный удар разрушил не менее десятка жилых кварталов и парков, оставшихся вне барьеров, добил остатки стены, и Конан смотрела на пыль, смог, гарь, мерцание барьеров и думала о том, что атаковать стоит по параболе, чтобы удар накрыл одновременно всю Деревню. Бегающие внизу и что-то кричащие шиноби ее не интересовали. Стометровая бумажная Конан ждала, и ждать ей оставалось недолго. 13:58. В небе над Конохой. Дейдара поморщился, увидев, что шиноби опять не оценили его Искусство, закрылись глупыми барьерами! Невольно отдавая дань уважения мощи, сумевшей устоять против его бомбы, Дейдара все равно бесился от того, что его взрывы пропали даром. Он растопырил руки, изливая в воздух мельчайшую С-4, думая о том, что после снятия барьеров он уж точно всем-всем покажет! Взорвет так, что всю Коноху снесет и вобьет в землю! -- Дейдара, - зазвучал в его голове голос Пэйна. - Не торопись. -- Лидер-сама! У меня есть еще две бомбы, и когда -- Остановись, - повторил Пэйн тоном, не терпящим возражений. - Бомбы прибереги, а свою мелкую взрывчатку отзови. Когда шиноби снимут барьеры, мы атакуем биджу, и ты просто взорвешь нас вместе с ними. -- Но я же еще не добился успеха, мм!! - в ярости отозвался Дейдара. -- Добьешься, - заверил Пэйн. - Конан займется Конохой, ты же бери своих драконов и птиц, лети вверх. Хидан уберет Цучикаге, Каджи отключит крылья, и в воздухе останутся шиноби Неба, отряд Ивы, и летающие шиноби Конохи. Шиноби Неба займутся Семихвостым, твоя задача -- Однохвостый и шиноби Листа и Ивы. Джинчурики нужно захватить, шиноби отбросить, они нас не интересуют, просто мешаются под ногами. -- Показать мощь моего Искусства спецотрядам двух Великих деревень? - как будто не веря переспросил Дейдара и тут же захохотал. - Да! Я принимаю этот вызов, Лидер-сама! -- Хорошо, - Пэйн отключился. Дейдара захлопнул пасти на руках, останавливая распыление С-4. Все равно это слишком долго и неэффективно, и занимался этим Дейдара просто, чтобы скоротать время, пока обдумывал дальнейшие действия. Направляя птицу вверх, Дейдара не торопился. Драконы, тяжеловесные и в полете, и в управлении, вырвались вперед, и самым первым Дейдара поставил дракона, заряженного С-4, микроскопическими частицами взрывной глины, невидимыми обычным взглядом. Распылить их в достаточном количестве в объеме, мысленно предвкушал Дейдара, и взрыв способен будет снести даже барьер, выставленный биджу. И уж тем более его хватит для АНБУ и отряда "Бакуда". -- Мое Искусство разлетится по всей Конохе, ммм!! - провозгласил Дейдара, не в силах более сдерживаться. 13:58. В небе над Конохой. Телепорт! Почти в яблочко! Вот он, Дейдара, на своей птичке, спиной ко мне, все правильно, расстояние метров тридцать, и сейчас поставлю точку в этой затянувшейся истории. Сейчас он узнает, как раскидываться взрывчаткой с небес, убивая детей, и узнает, что не стоило ему прилетать в Коноху. Черные воспоминания захлестывают, сплетаясь с яростью, гневом, всем букетом Темной стороны Силы, терзающим меня с момента начала атаки на Коноху. Ведь все это -- моя вина, в каком-то смысле. Не настолько прямая, чтобы подносить палочку к виску, но и отрицать факты бессмысленно. Разрушенные дома, тысячи погибших шиноби, все это последствия моих деяний, и это терзает мне разум и сердце, жжет голову изнутри, грызет и сводит с ума. Не самое подходящее время для рефлексии, и перед битвой я знал, что будет, старался ожесточиться, и все равно помогает лишь частично. Но теперь это на пользу, теперь этот сплав эмоций поможет мне прибить этого гада на месте. -- Авада Кедавра! - и фигура на птице внезапно разлетается белыми брызгами. Блядь! Клон из взрыв-глины! -- Ахахахаха! Кац! - из хвоста птицы выныривает Дейдара, складывая печать. -- Сфера! - закрываюсь на рефлексе. БАБАХ!! Разлетевшийся клон взрывается, и кажется, сам воздух вокруг тоже взрывается. Меня швыряет, щит лопается, но к счастью я готов, и тут же кручу палочкой. -- Протего Максима! - взрыв-волна ударяется в энергощит, ломает его, но время выиграно. Телепорт вверх и в сторону, невидимость, но Дейдара успевает заметить. -- Искусство -- это взрыв, кац! - и летящие ко мне четырехкрылые птицы рвутся. Телепорт еще выше, на рефлексах, и перевести дыхание. Это было близко, блядь, неужели я так предсказуем в бою? Или он готовился к моему появлению, долго, специально и преднамеренно? Ладно, вдох и выдох, в эту игру можно играть и вдвоем, не так ли? Руку в подсумок, Трансфигурация и метнуть шары в птицу внизу. Слишком далеко внизу. Дейдара уже мчится на птице вверх, руки в подсумках, глаз -- фотоаппарат высунулся из под конского хвоста прически и щелкает яростно. Сам Дейдара хохочет в предвкушении, и, высунув одну руку, мечет какую-то белую мелочь в направлении моих взрыв-бомбочек. Вертикально вверх летит и все равно мелочь его опережает, явно реактивная тяга на чакре, и теперь только уловить момент. -- ОДАБ! -- Кац! И Дейдара вылетает из облака взрыва невредимый, лишь плащ распахнуло волной ветра. -- Я знаю твои уловки, ммм! - кричит он. - Хирайшин тебе не поможет, выходи и сражайся! Он своим взрывом отбил мой? Да паренек явно охамел! Телепорт ниже птицы и тут же атака снизу вверх, на полной мощности и ярости. -- Редукто Максима! Хвост птицы взрывается, и облако взрыв-глины летит вниз. Телепорт в сторону, и видно, как Дейдара ныряет внутрь птицы, и тело той взрывается, и пятеро клонов Дейдары разлетаются в стороны, стоя на увеличивающихся птицах. Все они стоят, раскинув руки, и видно, как рты на ладонях раззявлены, высовываются длинные языки. Бууэээ, хотя мысль о том, что Дейдара мастер массового кунилингуса вызывает невольный смешок. -- Тебе не скрыться от моего нового шедевра! - кричит Дейдара торжествующе. БАБАХ!!! Один из клонов разлетается во все стороны, и шматок глины едва не выбивает мне глаз, успеваю отдернуть голову, и отшатываюсь сам, горячее, горелое, хорошо хоть не вонючее, проносится мимо. -- Вижу, вижу, вижу! - кричат трое Дейдар синхронно. - Тебе не скрыться от моего нового шедевра С-4! Си-4? Разве это не взрывчатка с Земли? Тупая мысль и попытки вспомнить сбивают меня на секунду, а Дейдары уже тычут пальцами в мою сторону и кричат, взахлеб, яростно, подпрыгивая и топча толстую шею птиц. -- Моя новая взрывчатка так миниатюрна, что невидима для обычного глаза! Но я ее вижу, и вижу твой силуэт Ебать! Он распылил ее взрывами! Волосы на теле встают дыбом от ужаса объемного взрыва, и Дейдара уже вскидывает правую руку, складывая печать концентрации. Некогда сосредотачиваться, телепорт в сторону, едва не визжа от нахлынувшего, и в спину доносится -- Кац!!! Треть секунды на то, чтобы сосредоточиться и прыгнуть вниз, на безопасную землю, но взрыв-волна уже бьет в спину, швыряет, крутит, сосредоточиться практически невозможно, и все же, вцепившись в палочку до побелевших ногтей, телепорт, представив вид от земли, и пытаясь не думать о надвигающейся волне и возможном расщеплении. Нет, не землю! В последнее мгновение приходит понимание, куда нужно прыгать. -- Сфера! - бросить щит, но уже поздно. Вспышка, взрыв, и одновременно удар и телепорт в лабораторию в горе, и как будто молот бьет в грудь и спину, выбивая дух, что-то хрустит, взрывается вспышкой боли и тут же гаснет, вместе с сознанием. 13:59. Под барьером четырех джинчурики, на севере Конохи, возле Ворот. Под фиолетовыми, иссиня-черными стенами и потолком барьера было очень темно, и казалось, что вот-вот закончится воздух. Пускай изломанный, неправильный ромб барьера ничуть не напоминал устойчивый куб, но все же джинчурики успели его поставить, защититься, когда с небес посыпались взрыв-печати и мега-бомба. Райкаге подумал, что надо будет высказать Цучикаге за таких вот дурных союзников, что атакуют не думая, не глядя, не учитывая того, что враги -- шиноби Листа -- находятся среди союзников. Да, высказать, но потом, вначале разобраться с Третьим Хокаге, стоящим напротив. Шиноби Листа, попавшие под барьер биджу, встали кругом, ощетинились оружием, равно как и шиноби трех Деревень. Атака и барьер как-то резко оборвали накал схватки, и теперь обе стороны поглядывали на противостояние двух лидеров. При численном и качественном превосходстве, шиноби трех деревень не спешили атаковать, убедившись, что у Листа всегда в запасе есть какой-то фокус, техника или еще что-то, позволяющее получить превосходство. Тем более что основная ударная сила, великие и ужасные джинчурики, держала барьер. К сожалению, отрезанный барьером от ментальной связи, Сандайме Хокаге не получил сообщение штаба, иначе он нашел бы, что сказать Райкаге, и возможно вся история пошла бы по другому пути. Но Хирузен стоял молча, уперев в землю перед собой один конец огромного шеста, свое основное оружие, вполне способное остановить и Райкаге. -- Знакомая школа, - вымолвил Эй, скрещивая руки на груди. - Скупые движения, спокойствие и опыт, вполне достаточно, чтобы справиться с моей скоростью. -- Джирайя был способным учеником, - сделал движение головой Третий. - И его ученик, Минато, тоже. -- Желтая Молния был быстр, - согласился Райкаге, - но его здесь нет. -- Эй, брат, барьер держать я устал, и этот дурак бомбить нас перестал, - донесся выкрик Би. -- Интересно, Нанаби ревет, Ниби шипит, а вот Хачиби вполне осмысленно разговаривает, - заметил Хирузен. -- Эй, старик, ты же просто не вник, все потому, что со своим биджу я дружу! Велик и прекрасен я, как Хачиби, и -- Би!!! - проревел Райкаге, удерживая взглядом Третьего Хокаге. - Снимай барьер и продолжай атаку!! -- Йоу, сиськи Хокаге меня скоро ждут, Годайме готова, а я все еще тут! Беззвучно барьер исчез, и Райкаге начал разгонять покров молнии. Шиноби Ивы, Суны и Кумо готовы были обрушиться на корпус Конохи, и Хирузен слегка повел плечами, собираясь скомандовать атаку. Битва еще не закончена, и нет смысла отступать. Градус напряжения в воздухе резко скакнул вверх, считанные секунды отделяли оба войска от возобновления битвы. Уже поднимались кунаи и мечи, и руки шиноби складывали печати, готовя техники, когда прямо между Райкаге и Хокаге, пущенным с неба метеором приземлились неизвестный шиноби. Худой и высокий, черноволосый, в плаще Акацуки, с пирсингом на теле и риннеганом в глазах, Чикушодо хлопнул руками о землю. -- Кучиёси-но-дзюцу! - и облако дыма, сопровождающее Призыв застлало воздух. -- ГАВ!!! - разнеслось над Конохой тройное эхо. На средней голове трехголового пса стоял Тендо, рыжий, среднего роста, тоже в плаще, и тоже с пирсингом и риннеганом, как и все марионетки Пэйна. Он незамедлительно вскинул руки, оглашая технику. -- Шинра Тенсей! (пр. техника Тендо, отталкивающая что угодно, включая техники. В каноне с помощью этой техники Пэйн разрушил Коноху) Ударная волна взметнула волну пыли, разбрасывая шиноби во все стороны.
Глава 6
14:00. В небе над Конохой. Какудзу, ощущая легкий дискомфорт в области правой лопатки, бестрепетно смотрел, как исчезает барьер четырех джинчурики. Его сотня сопровождения, почти моментально превратившаяся в той мясорубке в полусотню, висела чуть ниже. Увы, ни у кого из них не было сильных сердец стихий Молнии и Ветра, но найти замену не получилось. Лидер потребовал выйти из битвы, беречь силы, и Какудзу подчинился, решив подождать. Средние сердца лучше, чем их отсутствие, а с Гоби он справится и так, после чего в его распоряжении будут сердца лучших шиноби! Для стихии Молнии лучше всего подойдет Райкаге, подумал Какудзу, уловив блеск покрова Молнии, и тут же увидел, как Пэйн ударяет своей отталкивающей техникой, сметая десять тысяч шиноби как мусор, превращая Коноху в серую равнину. Какудзу отметил, что барьер Отшельников устоял под ударом Шинра Тенсей и скомандовал, негромко, почти неслышно в шуме, грохоте и треске, но полусотня расслышала и подчинилась. -- Цель -- джинчурики Гоби! Схватить! Пять десятков, разлетевшись в три стороны, заложили виражи, выходя на синхронную атаку. Джинчурики устояли против атаки Пэйна, отлетев всего на сотню метров, и Какудзу засопел одобрительно под маской. Все, как и предполагалось, шиноби отброшены и рассеяны, теперь главное не дать джинчурики поставить обратно барьер. 14:00. К полукилометре к югу от Ворот Конохи. Джинчурики Гоби, шиноби Камня, Хан, обычный шиноби обычного размера, пусть и способный использовать все пять стихий, как и Какудзу, и владеющий гендзюцу, вставал посреди месива земли, камней, дерева и грязи, того, что минуту назад было Конохой. -- Эй, вы ошиблись! - крикнул Хан из под огромной шляпы. Какудзу на долю мгновения отвлекся, бросив взгляд направо. Половина Конохи все еще скрывалась за лиловым барьером, Кисаме уже заходил в атаку на джинчурики Йонби, и все шесть путей Пэйна приземлились в центре серой равнины. Идеальная обстановка, чтобы брать джинчурики, надо только сделать все быстро и аккуратно, отметил Какудзу. -- Гейзер! - ударил Хан, смещаясь в сторону. Столб воды ударил как-будто из под земли, сметая один из десятков. Остальные, не обращая внимания, как заведенные, метали в Хана кунаи с привязанными гранатами, начиненными сонным газом. Джинчурики легко, играючи скользил над землей, а затем вовсе ушел под нее, используя технику Дотона. -- Провал Земли! - тут же ударил Какудзу, обнажая убежище Хана. Джинчурики оказался на дне расширяющейся пропасти, с обрывов которой к нему рвались бойцы Акацуки. По земле и над их головами расползался сонный газ, и Какудзу уже подлетал к этому облаку. Бойцы дружно ударили по Хану сенбонами, с ядами и парализующими составами, и джинчурики ударил в ответ. -- Стихия Ветра: Дыхание Гор! - комбинируя Воздух и Землю. Могучий удар отбросил сенбоны, разбросал бойцов Какудзу, ударив шестерых о стены и камни, сдувая сонный газ в стороны. Какудзу едва успел вывернуть в сторону, выбросив руку на веревках, втыкая ее как якорь в землю, в дополнение к развороту крыльев. Крутнувшись в воздухе, заложив петлю, Какудзу придал телу дополнительное ускорение и, укрепив себя Дотоном, подобно ракете полетел в Хана, который уже выскакивал из трещины. -- Дыхание Мира! - облако Пара вырвалось изо рта джинчурики, но Какудзу даже не моргнул. Он знал, что Хан комбинирует атаки Паром с гендзюцу, но дышать Какудзу не требовалось, а пролет сквозь облако продлится доли секунды. Бойцы, несомненно, попадут под удар, но свою задачу -- отвлечь джинчурики в самом начале они уже выполнили. От удара Какудзу, Хан не просто отлетел в сторону центра Конохи, а слетел в огромную воронку, оставшуюся от взрыва в начале в битвы, кувыркаясь и переворачиваясь в воздухе, влетел в воду и грязь и пробил собой дыру в земле. Какудзу отбросив сломанные крылья, резко ускорившись, метнулся вперед, торопясь нанести еще удар. Джинчурики вылезет наружу, и теперь все решали мгновения, успеет ли Какудзу оглушить Хана на выходе, или тот ударит техникой Ветра, превзойдя ослабевшие возможности Какудзу. Овца, Тигр, Змея, Кролик, Овца, пальцы Какудзу сплетались на ходу в две дюжины печатей. -- Сель!! - выкрикнул Какудзу, ударяя комбинированной техникой Земли и Воды. Земля вспухла, вздыбилась, разлетелась в стороны, когда из склона воронки вылезла половина тела Гоби в Истинной Форме. Упираясь передними лапами и отталкиваясь задними, Лошадь-Дельфин пыталась успеть вылезти, но слишком мало времени оставалось. Какудзу был уже рядом, на гребне грязевого потока, смешанного с валунами, ревущего, истошного, заполнившего воронку, и со всей силы ударившего в биджу, вбивая его обратно в землю. Какудзу взмыл вверх, паря над схваткой. -- Вакуумный Феникс! - Огонь и Воздух ударили прямо в Гоби, обжигая и ослепляя, грозя сжечь и разорвать. Из облака пара, вспухшего над селем, вылетело копыто и ударило Какудзу прямо в голову. -- Ек, - вырвалось у Какудзу, чье изломанное тело летело обратно в сторону, где недавно была стена, окружавшая Коноху. Там, где обычный шиноби выблевал бы легкие, Какудзу на лету издал точно такой же звук, изрыгая из себя и переломанного тела сотни веревок. Как живые якоря они устремлялись вниз, сплетаясь в огромный канат, который закрутился вокруг опоры -- якоря, и тело Какудзу, развернувшись, полетело обратно с еще большим ускорением. За эти несколько секунд Гоби стряхнул с себя технику Феникса, опалившую белую кожу до черно-пепельного состояния, и даже почти выбрался наружу. Он даже разинул пасть, готовясь как следует закусить Какудзу, когда тот резким рывком, используя Шуншин, ушел в сторону, затормозился на краю воронки. Это все заняло не более секунды, но Гоби успел встать на дыбы и лягнуть копытами бегущего на него огромного носорога. Удар был исполнен мастерски, и рог отлетевшего в сторону зверя прошел в сантиметрах от Какудзу, успевшего ввинтиться в землю. -- В атаку! - прохрипел Какудзу подлетевшим бойцам сопровождения. - Отвлеките его! Он начал складывать печати разделения тела, поняв, что легкой победы здесь не будет. 14:00. К юго-востоку от Ворот Конохи. Кисаме наблюдал со стороны, как Дейдара и Конан бомбят шиноби, и поднимал руку, трогая рукоятку Самехады. Предстояла хорошая, добрая драка, и что самое приятное, она сочеталась с основной задачей, сбором всех биджу. Рядом с ним висели в воздухе три десятка уцелевших из сотни сопровождения, но Кисаме даже не смотрел в их сторону. Он и сам способен сразить джинчурики, без чужой помощи! Раз уж Пэйн считает, что они нужны, то пусть будут, а погибнут, так и ладно, не жалко. Гораздо больше Кисаме занимало другое -- предательство Итачи и то, что верхушку Акацуки, вышедшую из драки и висящую в стороне, игнорировали шиноби и на земле, и в воздухе. Какая-то техника риннегана? Или Пэйн заранее предоставил старичку-Цучикаге какое-то достоверное объяснение? Кисаме ощерился в улыбке, отдавая должную дань мастерству Пэйна. Даже сейчас, после бомбежки, никто не спешил кидаться на Акацуки, шиноби явно решили, что все случилось по ошибке, что Дейдара увлекся и хотел атаковать шиноби Листа. Глупцы, как и большинство шиноби! Он проводил взглядом летящего на восток Сасори и еще раз тронул рукой рукоятку Самехады. -- Опять Хидан возится со своим ритуалом, ке-ке-ке, - изрек Кисаме, так как меч все еще ощущал чакру Ооноки. -- Какудзу-сама? - подлетел один из бойцов сопровождения. - Приказы? -- В атаку! - взревел Кисаме, после удара Пэйна. - Цель -- джинчурики Йонби! -- Хай! Устремляясь вслед трем десяткам, Кисаме еще раз осклабился. Задержат старика, джинчурики Йонби, на пару секунд, и то хорошо, а потом, после удара Самехадой в голову биджу, будет уже все равно. В мече будет столько чакры, что победа станет лишь вопросом времени. -- Надеюсь, это будет хорошая драка, - сообщил Мечник Тумана. Опередив на несколько секунд, Какудзу нанес удар по Хану, и этого хватило Роши, чтобы сориентироваться. -- Стихия Кислоты: Разъедающее дыхание! - изо рта его вырвался плотный туман с каплями. Бойцы трех десятков заорали, влетая в кислотное облако, моментально разъедающее их одежду, оружие, крылья. Но дрессировка, иначе никак не назовешь, под руководством Сасори, давала о себе знать, и бойцы самоубийственно рвались вперед, меча кунаи и слабенькие техники. Слабенькие, по меркам Кисаме, разумеется. -- Фонтан Лавы! - Роши отпрыгнул, поднес руку ко рту, выдувая фонтан раскаленной магмы. -- Великая Волна! - Кисаме на лету применил свою излюбленную технику. Волна воды из чакры, вздымаясь выше двадцати метров, подобно девятому валу устремилась к Роши, нависая над джинчурики, грозя смыть и захлестнуть его с головой. Кисаме, помня слова Пэйна о скорости, балансируя на гребне волны, сложил еще восемь печатей, запуская следующую технику, тоже одну из любимейших. -- Стая голодных Акул!! Десятки, если не сотни тупорылых акульих морд высунулись из волны, разевая острозубые пасти. -- Каварими! Барьер Лавы! - Роши разорвал дистанцию техникой замены и изрыгнул волну Лавы. Быстро застывая, и выдавая клубы обжигающего акул пара при столкновении с водой Кисаме, Лава надежно отразила атаку Акацуки. Застывшие лавовые гребни громоздились посреди серой равнины, как хребты загадочных доисторических животных. -- Вулкан! - ударил Роши, разверзая землю под Кисаме, ударяя фонтаном Лавы. -- Ке-ке-ке, мне начинает нравиться! - сообщил Мечник Тумана, скользя на спине акулы прочь. Небольшое облако воды катилось по земле, серому месиву, не меняя формы, удерживаемое волей Кисаме. Самехада в его руке топорщила шипы и шипела беззубым ртом, облизывалась, чуя вокруг моря вкуснейшей чакры. Роши, сложив печати, ударил наперерез Кисаме огромнейшей струей огня. -- Дыхание Дракона! Но Кисаме лишь закрылся мечом, который жадно зачавкал, вытягивая чакру из техники. Скользя на гребне волны, Кисаме стремительно сближался с Роши, улыбаясь и показывая треугольные зубы. Джинчурики Йонби, ощущая, что теряет инициативу и не успевает реагировать, кинул быстрый взгляд через плечо, как бы пытаясь оценить, может ли кто-то из союзных шиноби прийти на помощь? Увы, за спиной его клубилось огромное облако, на том месте, где стояли Райкаге и Хокаге, доносился рев и топот, выкрики техник, и рев Хачиби, сопровождаемый шипением Ниби. Лиловый барьер над половиной Конохи еще мерцал, и краем глаза Роши заметил огромную бумажную фигуру в стороне. Шиноби, отброшенные на километр, те, кто выжил после удара Пэйна, еще только вставали, только приходили в себя. -- Шуншин! - Роши ушел в сторону, пытаясь разорвать дистанцию и выиграть время. -- Скоростная Акула! - но Кисаме уже заходил наперерез. В небе тоже творилось что-то неладное, и на секунду Роши подумал, что Акацуки в сговоре с Листом. Из облака пыли выскочила семиглавая собака, пробуксовывая лапами, засыпая Кисаме и Роши землей, и ринулась обратно, яростно гавкая и рыча. -- Тьфу, - сплюнул Кисаме, - дурацкие животные! Роши сосредоточился и замер, переходя в Истинную форму, воспользовавшись секундным отвлечением Кисаме. -- Дурацкие? - прогрохотала огромная Обезьяна, Истинная форма Четыреххвостого, по имени Сон Гоку. - Я тебе покажу удар дурацкого животного! -- Вот это другое дело, ке-ке-ке! - с наслаждением в голосе ответил Кисаме. - Вот такая драка мне по нраву! 14:00. В небе над западной окраиной Конохи. Сасори парил над Конохой, удерживая нитями чакры отряд из тридцати шиноби -- марионеток вокруг себя. Большая часть совместной армии Трех деревень, атаковавшая через пролом на месте ворот, уцелела под атакой Дейдары, и Сасори мысленно кривился в радостной ухмылке от такого доказательства бесполезности взрывов. Плохо, конечно, что шиноби так быстро переняли тактику Коноху -- чуть, что прятаться под мощными барьерами, но Пэйну это не помеха. И сейчас у Сасори есть шанс доказать превосходство своего Искусства, мастерства кукольника, вечного, неизменного и прекрасного в своей простоте. Шиноби Суны не слишком торопились в атаку, оставались за спинами шиноби Ивы, и не торопились забегать в Ворота. Воспользовались проломами, сделанными Йонби и Гоби, и попытались выбить шиноби Листа из кварталов с горячими источниками на востоке Конохи. Сасори подвигал челюстью Хируко, проверяя, не набился ли туда песок и земля от взрывов, не испортилась ли кукла. Пускай Казекаге сам облегчил задачу по его убийству, атакуя в стороне от основного войска, но все же с ним куча шиноби Песка, и значит надо сделать все быстро и эффективно. Тогда никому не придется ждать Сасори, и это было очень важно, потому что Сасори не любил, когда его ждут, и еще больше не любил, когда ему самому приходилось ждать, как в последние десять минут, когда Пэйн приказал отлететь от Конохи, после пролома стен и Ворот. Сасори не слишком верил, что каждый из Акацуки выполнит свою задачу безупречно, Дейдара вон уже не справился, но это не означало, что он, бывший шиноби Песка, должен хоть в чем-то ошибиться. Делай сам все безупречно и требуй того же от других, даже от марионеток, в этом был один из смыслов жизни Сасори. Он сложил печать рассеивания. Джонин Юра вздрогнул и безумными глазами посмотрел в спину стоящего чуть поодаль Шестого Казекаге. 14:00. Квартал горячих источников, западная окраина Конохи. Шиноби Суны успели укрыться под стеной, выставить барьеры Песка, но все же это было не то. Пускай они находились не в эпицентре взрыва, но бомба Дейдары была велика и ударная волна прошлась по зданиям, стенам и шиноби. Взрыв-печати Конан тоже ударили в основном по центру, но даже остатков бумажного потока хватило на причинение неприятностей шиноби Суны. Снесенные дома, вырванные с корнем деревья, завалы и развалины, разрушенная стена вокруг Конохи, пускай и разлетевшаяся наружу под воздействием ударной волны. Техника Пэйна сюда не дошла, и поэтому здесь были развалины, а не серая равнина. Сасори летел и видел, как суетятся и бегают шиноби Суны, достают своих, пытаются лечить и что-то командуют, перестраиваются, поглядывая на лиловую стену, проплывающую слева от Сасори. Коноха не спешила снимать барьер, и это было на руку Акацуки. Также Сасори отметил, что не все шиноби Листа успели укрыться под барьером, и теперь там и сям вспыхивали стычки, прямо посреди развалин и трупов, по колено в грязи, там, где пруды и источники разлились и выплеснулись. -- Привет, бабуля Чиё! - Сасори приземлился прямо перед Казекаге, бесцеремонно и нагло. Шестой Казекаге отдавал распоряжения, рассылая шиноби и воодушевляя их, и Сасори сразу уловил это. Безэмоциональность марионеток всегда импонировала ему, и поэтому Сасори хорошо подмечал чужие эмоции, ибо они его бесили и раздражали. Необходимо было выиграть несколько секунд для подготовки атаки, и Сасори решил использовать для этого Чиё, благо выпустить марионетку, имитирующую его тело, из чрева Хируко, было секундным делом. -- Сасори! - прохрипела Чиё, ощущая сильнейшее головокружение. - Так ты все-таки был в Акацуки! -- Я даже сохранил имя, бабуля, - ответил Сасори, расставляя марионеток для атаки, готовя свитки. - Кажется, ты не рада видеть любимого внука? -- Сасори -- Красный Скорпион? - уточнил Фису, держа руку за спиной. - Что тебе нужно? -- О, сущие пустяки, - кукла-Сасори, молодой паренек с красной шевелюрой, развела руками. Марионетки уже практически встали на места, и Сасори решил нанести еще один информационный удар, чтобы облегчить себе задачу не только убийства Казекаге, но и отхода. Не так просто будет взлететь, если враги навалятся разом, особенно, если их возглавит бабуля Чиё. -- Видите ли, давным-давно, когда я был молод и хотел узнать пределы своей силы, я убил Третьего Казекаге и сделал из него марионетку с Джитоном, но затем шиноби Конохи сломали мою любимую куклу. Сасори начал складывать печати, одновременно говоря и наблюдая за ошеломленными лицами Казекаге, Чиё и шиноби Песка вокруг. Их можно было понять, в момент исчезновения Сандайме Казекаге, самому Сасори было пятнадцать лет, а Третий считался сильнейшим Каге в истории Суны. -- Поэтому я решил обзавестись новой! - почти выкрикнул Сасори, закончив складывать печати. -- Стихия Шторма: Буря! -- Стихия Лавы: Выплеск! -- Стихия Кислоты: Туман! Три десятка шиноби с кеккей-генкай, пускай и частичным, подчиненные воле Сасори, практически безмозглые и оттого вдвойне бесстрашные, ринулись в атаку, заливая шиноби Суны техниками. Даже в ослабленном виде, техники улучшенного генома -- это не то, отчего вот так вдруг сможет защититься среднестатистический шиноби, опыта просто не хватит. Сам Сасори уже вызвал трех кукол, которые, в дополнение к Хируко, бомбардировали Казекаге потоком отравленных сенбонов. -- Техника марионетки! - Чиё успела выбросить нити чакры, зацепить обломки камней, прикрыть ими себя и Казекаге от первого удара. -- Щит песка! - Шимэо Фису закрылся от потока. Сасори досадливо цокнул. Если бы не бабуля Чиё, Казекаге пропустил бы два-три сенбона, и моментально потерял бы сознание, отравленный сильнейшим ядом. Сасори завел руку за спину, доставая оттуда шланг и активируя технику в марионетке. -- Не сопротивляйся, бабуля, умри легко, - улыбнулась кукла молодого паренька. - Огнемет!!! Струя огня ударила из шланга, оплавляя и остекляя щит из песка. Юра выхватил кунай и ударил в спину Казекаге. 14:00. В небе над Конохой. Когда снизу грянул взрыв, Гаара вначале даже обрадовался, так как шиноби Неба и остальных ударило волной воздуха, раскидало и разметало, прервало атаки. Затем он увидел, что Отшельники перед взрывом успели переместиться вниз, поставить барьер и закрыть большую часть Конохи, и тоже обрадовался. И только потом он осознал, что раз Отшельники там, внизу, то здесь, наверху, у врага сразу появилось преимущество. Он придержал песком отлетающую в сторону Фуу, сложил руки на груди. -- Уфф, что-то мне нехорошо, братец, - тяжело дыша, с паузами пожаловалась Фуу. - В этот раз тяжелее сражаться! Перед глазами Гаары промелькнули сцены из сегодняшнего боя, как шиноби Неба с десяток раз чуть не захватили Чоумея. Раскиданные воздушные силы Конохи уже слетались обратно, группировались вокруг АНБУ, и Гаара с горечью отметил, что защитников Конохи стало изрядно меньше. Конечно, и врагов стало меньше, но вон они, тоже слетаются и группируются вокруг окровавленного Цучикаге, который -- Гаара тяжело вздохнул -- хорошо подготовился к этому бою. -- Держись, Фуу, - попытался подбодрить ее Гаара, - видишь, шиноби Неба тоже устали! И это было правдой, не говоря уже о том, что шиноби Неба потеряли не менее половины шиноби в этой невиданной воздушной свалке, самом массовом воздушном сражении за всю историю Элементных стран. Но основная ударная сила: Цучикаге с отрядом "Бакуда" и шиноби Неба, все еще оставались на лету, и в отсутствие Отшельников преимущество было за врагами. Гаара ощутил, что мысли его крутятся и повторяют друг друга, и осознал, насколько устал сам от этой почти бесконечной драки, в которой ни одна из сторон не могла взять вверх. Конечно, если бы Отшельники и АНБУ не отвлекались для ударов по земле, то может верх и был бы за Конохой, но была бы тогда Коноха? -- Вы как? - подлетел Какаши. Глядя на него и Фуу, Гаара осознал, что и сам выглядит не лучше. Усталость, тяжелое дыхание, раны, пускай и небольшие, и желание выйти из битвы, сделать перерыв, и понимание, что тогда некому будет сражаться. Потери среди АНБУ вроде бы были меньше, но сейчас Гаара был уже не в силах пересчитывать, просто оценил навскидку и все. -- Сейчас, немного отдышусь, - ответила Фуу, - и пока что буду сражаться в этом виде. -- У меня еще есть песок, - ответил Гаара коротко. -- Акацуки? - уточнила Фуу. -- Да, - дыхание Какаши быстро выравнивалось, усталость, казалось, отступает. - Враг -- Акацуки, но штаб так и не уточнил, что делать с остальными. Он сделал движение головой в сторону врагов. Шиноби Неба, немного в стороне, выстраивали какую-то сложную фигуру, вызывая смутные опасения у Какаши. Если Акацуки и шиноби Неба заодно, то Чоумей вполне может быть их целью. А Цучикаге, нанявший Акацуки, не торопился атаковать "предателей". Может, Ооноки решил одним ударом разгромить три Деревни, и союзников, и врагов, а потом добить Акацуки? Какаши моргнул, осознав, что бесполезно строить догадки, и что штаб здесь не поможет. Шикаку хватает неразберихи и внизу, и молодец Тензо с остальными Отшельниками, закрыли Коноху, успели. Но все же Акацуки -- враги, и вон они, летают ниже. -- Зато штаб прислал приказ. Отходим вниз, - сказал Какаши. - Никаких контратак, просто держите строй и оборону, особенно рассчитываю на твой песок, Гаара. Да, подумал Какаши, АНБУ могут уйти вниз порталами, но остальные воздушные силы тут же погибнут, не продержатся и минуты против таких врагов. Он достал руку из подсумка, и дернул хвосты у двух хлопушек, запуская в небо красно-оранжевые вспышки. Скрестил руки над головой, подавая сигнал АНБУ. -- Медленно и спокойно отходим к горе Хокаге, и оттуда уходим под барьер, - повторил Какаши, сдвигая хитайате с левого глаза. - Постараемся не потерять оставшихся и отбить атаки. Если Цучикаге ударит -- сразу в стороны, наши барьеры его не удержат! -- Хай, - кивнула Фуу, выдергивая два куная из подсумка. Гаара просто кивнул, сосредотачивая песок из тыквы, придавая ему форму двух круглых щитов. АНБУ выдвигались вперед и вверх, летуны Конохи, увидев сигнал, наоборот, устремлялись вниз, под углом, в примерном направлении на базу на горе с лицами Хокаге. Какаши тяжело вздохнул, ведь как ни крути и не говори, что это приказ, но Коноха проиграла битву за небо, хотя именно на получении превосходства в воздухе строился весь план победы. Шикаку, конечно, что-нибудь придумает, но, во сколько жизней это обойдется? Хотя нет, встряхнулся Какаши, новый враг - Акацуки, и правильно Шикаку всех отводит назад! -- Летит! - с легким удивлением в голосе воскликнула Фуу, указывая рукой. Снизу вверх, вертикально и резко, выставив косу и ухмыляясь, шиноби в плаще Акацуки -- Хидан, уверенно опознал Какаши -- летел прямо в направлении шиноби Ивы, как будто собираясь протаранить их. Шиноби Неба синхронно разлетелись, и Какаши с холодком, пробежавшим по спине, увидел, что они нарисовали собой прямо в воздухе неизвестную и сложную печать, а висевший по центру шиноби Неба уже выкрикивает что-то. Какаши закрутил Мангекё шаринган, готовясь поглотить неизвестную технику, и увидел, как Хидан, прорезав строй шиноби, ударил косой по Цучикаге, шиноби Облака и Песка начали валиться вниз, беспомощно размахивая руками и ногами, и что-то крича, а шиноби Неба, перестроившись, ударили двумя колоннами по отряду "Бакуда". -- Мма, - озадаченно выдал Какаши, пытаясь понять, что происходит.
Глава 7
14:01. Неподалеку от Ворот Конохи. Минуту назад Тендо вскинул руки. -- Шинра Тенсей! Ударная волна взметнула волну пыли, разбрасывая шиноби во все стороны. Отталкивающая техника ударила по шиноби Листа, Песка, Облака и Камня, по всем без разбора, расширилась, подобно сфере, сминая все на своем пути, сметая препятствия, убивая и разбрасывая тела в разные стороны. За секунду до применения техники, Чикушодо переместился за спину Тендо, хлопнул рукой о землю, призывая остальные тела Пэйна в одно место. Двенадцать тысяч шиноби Камня и Облака, половина от общей численности, собравшиеся в районе бывших Ворот, в мгновение ока оказались отброшены, смяты и частично уничтожены. Вместе с ними разлетелся и резервный корпус Листа во главе с Сандайме, тоже оказавшись не в силах противостоять удару. Единственные, кто устоял, оказались джинчурики, и Райкаге, которого укрыл щупальцем Хачиби, но Пэйн добивался именно такого эффекта. Чтобы на поле боя остались только приоритетные цели, и чтобы вся эта мелочь, не путалась под ногами. Расчистить место для удара по джинчурики, и схватить их, пленить, и ударить опять по шиноби. Подготовка к удару немного затянулась, и вот последствия, Коноха, благодаря предателю Итачи успела укрыться. Пэйн смотрел, как шиноби, дома, землю и деревья плющит о барьер Отшельников, окаймляет его валом, и подумал, что пускай Лист сидит под барьером, это даст возможность разобраться с шиноби остальных Деревень, но сейчас главное - биджу, схватить биджу, не дать им ускользнуть! Тела Пэйна смотрели шестью парами глаз, как рассеивается пыль, обнажая плоский, серый круг километрового радиуса, в центре которого находился лидер Акацуки. В мгновение ока он стер с лица земли часть Конохи, и Пэйн знал, что может точно так же уничтожить и всю Коноху, если пожелает. Но сейчас цель была другая: Кошка-Ниби, Бык-Осьминог -- Хачиби и стоящий между ними в ослепляющем покрове молнии Райкаге. Пэйн видел огромный вал, окаймляющий круг, ощущал смерти и страх разлетевшихся шиноби, угасающие жизни, и легкий намек на улыбку тронул его губы. Тысячи умерли, и тысячи шиноби познали боль и еще тысячи познают, пускай они и уцелели сейчас, но это не значит, что они уйдут от боли потом, когда Пэйну уже не надо будет экономить чакру. -- Приступим, - сказал Пэйн, глядя на шиноби Облака. 14:01. К северо-западу от Конохи -- Кха, кха, - Третий Хокаге выплюнул набившуюся в рот землю и пыль, обильно смоченную кровью. -- Сандайме, Сандайме, - тревожным голосом повторяла склонившаяся над ним Юхи Куренай. -- Кох, Кохару, - Хирузен выкашлял еще комок, сел, ощущая, что тело повреждено. Шест исчез, видимо от удара Энма вернулся, понял Третий и тут же увидел Кохару. Тело Старейшины практически разорвало пополам торчащим из земли камнем, осколком стены. Чуть дальше лежал Хомура, с пробитой головой, в окровавленной рубахе, рядом валялись уцелевшие очки. -- Как вы, Сандайме? - настойчиво повторила Куренай. -- Жив пока, - Хирузен с кряхтением поднялся на ноги, ощущая, что внутренности изломаны и отбиты. - Я, кха, кха, кха, проклятье, кха. Вокруг валялись убитые и раненые, и чуть дальше громоздился вал из земли, смешанной с камнями и домами, но были и уцелевшие, шиноби различных деревень, которых внезапно объединило происходящее. Во всяком случае, друг на друга в атаку они не спешили кидаться, хоть и поглядывали с подозрением и настороженностью. Хирузен, оглядываясь, видел, что от двухтысячного корпуса Листа, который он повел в атаку, остались считанные сотни. Также он увидел, что по красным вертикальным полосам кимоно Куренай бежит кровь. -- Сандайме-сама! - из-под брони Третьего вылезла Кацую. - Держитесь, Цунаде-сама сейчас занята, но потом она вернется к лечению! -- Проклятье, кха, кха, там-то, что могло случиться? - озадаченно посмотрел Хирузен в сторону сияющего лилового барьера, закрывающего собой половину Конохи. 14:01. В небе над Конохой. Этой минуты Хидан ждал уже давно. Наконец-то сильный и могучий противник, во славу Джашина! Не эта бандитская мелочь, и дебильные нукенины, и ебанутые монстры Орочимару, а настоящий враг, не хуже джинчурики, даже лучше, ибо Третий Цучикаге точно может одолеть любого шиноби в бою. Любого, кроме меня, расхохотался Хидан, взмывая все выше и выше. Пускай слабаки окружают себя бойцами поддержки, он справится и в одиночку. С любым! Даже с Ооноки! Главное зацепить ударом косы, получить кровь для ритуала, благо печать уже нанесена заранее на внутреннюю поверхность крыльев. Конечно, ритуал жертвы для Джашина предусматривает строгую последовательность действий, но Хидан долго молился и понял, что Джашин-сама будет не против. Он тоже соскучился по сильным жертвам, и немудрено, приходилось то сидеть на базе, то принуждать всякое отребье, по приказу Пэйна, но теперь все это окупилось, окупится, благодаря такой сильной жертве! Хидан выдернул косу, готовя удар, ощущая, что не просто крылья, а нечто большее несет его вперед, направляет, поддерживает, и левой рукой он сжал знак Джашина, болтающийся на груди и мысленно вознес хвалу своему богу, не оставляющему последователя в любой ситуации. -- На нахуй! - коса подрезала ногу Цучикаге, оставляя кровавый след. Заранее добыть крови не удалось, но сейчас Хидан, опьяненный, счастливый, радовался этому. Закладывая вираж, он поймал ртом слетевшую с косы каплю крови, активируя печать на крыльях. Стремительность его взлета и то, что Цучикаге смотрел в сторону, на каких-то дебилов из Листа, позволили Хидану успешно провести атаку, и теперь оставалось только дождаться удара Цучикаге. -- Ебланы криворукие! - орал Хидан на лету, отбивая косой техники и кунаи, которые летели в него. Заложив мертвую петлю, он устремился к Цучикаге, который что-то кричал отряду "Бакуда", летевшему в атаку на Хидана. Тело Акацуки превратилось в черно-белый скелет, со страшной ухмылкой, заносящий косу для нового удара. 14:01. Неподалеку от Ворот Конохи. Шестеро Пэйнов стояли и смотрели на двух огромных биджу, и крохотную фигурку Райкаге между ними. Синяя Кошка, припав головой к земле, дыбила шерсть и шипела, царапала огромными когтями сплав земли и камня, оставшийся после удара Пэйна. Райкаге искрился молниями, смотрел на тела Пэйна, прикидывая и взвешивая что-то в уме. Бык-Осьминог, как всегда, не мог стоять спокойно, и, помахивая щупальцами, танцевал и исполнял рэп, заставляя землю и воздух дрожать от мощи исполнения. -- У каждого из наших врагов риннеган, и в этом я чувствую обман, Пэйном говоришь, тебя зовут, но шиноби Кумо тебя быстро убьют! -- Мы -- Пэйн, - синхронно сказали шесть марионеток. - Мы -- Бог этого мира, склонись и покорись, иначе ты познаешь боль, иначе ты познаешь Шесть Путей Пэйна! -- Йоу, прикольный эффект, но в речи твоей есть один дефект! Я -- Хачиби, красивый Би-сама, и пути твои прервет моя биджудама! Изобразив щупальцами "козу", Бык-Осьминог втянул воздух, начав формировать бомбу Биджу. Райкаге хрустнул шеей, наклонив ее вправо и влево, показывая, что готов поддержать атаку брата. -- Теперь уже можно не стесняться, давай, начинай меня бояться! - Хачиби вдохнул еще глубже, уплотняя бомбу, и без того сияющую невыносимым блеском сверхплотной чакры. Синяя Кошка - Мататаби просто вздыбилась, тоже формируя бомбу биджу, а Пэйн-Яхико потянул из рукава черный стержень чакры, такой же, какие были воткнута в тела Путей. На долю секунды все замерло, а потом два тела: Тендо и Гакидо метнулись вперед, и неуловимой молнией наперерез им ринулся Райкаге. Чикушодо уже складывал печати Призыва, вызывая, помимо бессмертного пса, на поле боя еще могучих, фантастических, неодолимых зверей, тоже несущих в себе стержни из чакры. -- Уиии!! - Бык-Осьминог плюнул бомбой, мимо Райкаге, несущегося в атаку. Атака двух братьев, противник отскакивает от биджудама и тут же попадает под удар Райкаге, и отлетает, ошеломленный, если не тяжелораненый, и тут же на него запрыгивает Ниби, и в это время Хачиби формирует новую бомбу. Безотказная комбинация, быстрая, смертельная, эффективная... до этой секунды. -- Шинра Тенсей! - выкрикнул Тендо, вскидывая руку. Райкаге размазался в тенях, уходя на полной скорости от бомбы биджу, отбитой ему прямо в лицо. И все равно его зацепило ударной волной, швырнуло вниз, прямо в землю и вверх, ударяя, подбрасывая и закручивая, не давая встать. Шурадо уже палил, осыпая Райкаге ракетами, пытаясь подбить лазерами, выстреливая сотни сенбонов в дополнение из широко распахнутой пасти и двух дополнительных рук. -- Кучиеси-но-Дзюцу! - и бык вместе с псом и носорогом ринулись на синюю Кошку. Ниби, зашипев, ударила навстречу, отправляя в полет быка и носорога, опрокидывая пса, запрыгнула сверху, начала драть когтями, бить в упор техниками биджу, скрывая себя и противника в облаке серой пыли. Одно из тел Пэйна, Джигокудо, толстый, почти круглый шиноби, сложил печати, вызывая из-под земли голову, окутанную пламенем. -- Сбивающий Поток! - выплюнул целое озеро воды Хачиби, сбивая атаку на Райкаге. - Эй, Пэйн, ты мою бомбу отбил и поэтому подарок от биджу заслужил! Чернильная струя! Изо рта Хачиби резко хлынули чернила, падая на тела Пэйна невесомым черным облаком, и под этим прикрытием Райкаге окончательно разорвал дистанцию, и тут же развернулся. -- Несокрушимый Кулак! Носорог, пытавшийся поддеть его, несущийся на огромной скорости, врезался в кулак Райкаге и полетел обратно, отбитый ударом, взметнув волной ветра плащи на телах Путей. Пэйн-Яхико вскинул руку, отражая чернила, и тут же выдернул из рукава еще один стержень чакры, остро заточенную черную трубку. Гакидо рывком подобрался к Хачиби, раскинул руки, высасывая чакру биджу и отвлекая на себя внимание. -- Йоу, ты чакру мою своровал, и за это я тебе наподдал! - щупальце Быка-Осьминога устремилось вперед. И тут же оказалось пригвождено к земле стержнем чакры. Пэйн-Яхико, медленными и скупыми на вид, но на самом деле неимоверно быстрыми движениями, метал стержни чакры, пригвождая щупальца Хачиби и подавляя его чакру своей. Бык -- Осьминог взревел, и Райкаге откликнулся, взметнулся в воздух. -- Шинра Тенсей! - Пэйн-Яхико отвел левую руку, удерживая Райкаге на месте. Мгновением позже Гакидо оказался за спиной Райкаге, начал вытягивать чакру, и тут же на Хачиби обрушилась с небес птица, с огромным желтым клювом, начала долбить и клевать, не давая биджу собраться. Пэйн, подавляя Хачиби и удерживая Райкаге, управляя шестью марионетками, направил к захваченным братьям Нингендо, дабы поглотить душу Райкаге и убить его. Пятнадцатиголовый пес и огромный бык топтали Ниби, вколачивая ее в землю, кусая и разрывая. -- Так будет с каждым, кто противится воле бога, - бесстрастно заметил Пэйн, поворачивая голову. Шиноби Облака, Камня и Песка, разбросанные Шинра Тенсей, собрались и пошли в контратаку, крича и подбадривая, ударяя техниками, шумно, толпой, торопясь помочь и отомстить Акацуки за подлый удар в спину. Тендо метнул три стержня, но они сломались о покров молнии Райкаге, так как Гакидо еще не успел поглотить всю чакру. -- Кажется, кто-то не выучил урок познания боли, - сказал Пэйн-Яхико, складывая печать связи. - Так познайте гнев Бога! -- Взрывное Цунами! - ответили ему небеса, обрушивая вниз волну взрыв-печатей. Хачиби взбугрился, вырывая и ломая стержни, сметая щупальцами пса и быка, освобождая Нии и Райкаге. -- Эй, да ты натуральный псих, если думаешь устоять против нас троих! -- Повторим урок, - бесстрастно ответил Тендо, вскидывая руку. 14:02. В небе над Конохой. Ооноки краем глаза видел, что шиноби Конохи начали отступать, сдавая небо, уступая его. И атака Акацуки, неужели они все это время работали на Лист? Он видел, что Хидан летит в новую атаку, и приготовился ударить его каменной стеной. Точнее говоря, Хидан сам разбился бы о возникшую у него на пути каменную стену, влетев со всего размаха. Он бессмертен? Плевать! Оглушить и связать, а еще лучше оглушить и проверить, насколько он бессмертен против расщепляющей техники Атома! Злость от того, что его опять, как ребенка, обманули, ударила Ооноки в голову. Он видел маневры шиноби Неба, и что случилось потом, но уже не мог остановиться. Он накажет предателей, обманщиков, лживых и вероломных Акацуки, ударивших в спину нанимателю! Испепелит их, сотрет с лица земли, вместе с шиноби Неба, вместе с Конохой, разорвет, уничтожит и оставит на месте Листа километровой глубины воронку в назидание потомкам! -- Стихия Атома: Воронка! - Ооноки отбросил мысль оглушить Хидана, решив прибегнуть сразу к расщепляющей технике. Хидан влетит в стену Воронки и даже если выживет, то его можно будет приложить метеоритом по голове. Или еще чем-нибудь, чтобы размазать его в кровавую кашу, размолоть, растоптать! Уже давно Ооноки не испытывал такой злости, и она только усугублялась мыслью, что он сам, сам, сам привел половину шиноби Ивагакуре на погибель, засунул их в ловушку, коей несомненно с самого начала являлась Коноха. -- Кха, - Ооноки ощутил, как острейшая боль пронзает его живот и конечности. Хидан на лету принял на тело пару техник, и, вытащив острый железный штырь, ударил себя в живот, проткнув насквозь. Чем больше мучается жертва, тем более доволен Джашин, и поэтому Ооноки не умер сразу. Происходи драка один на один, Цучикаге смог бы улететь, во всяком случае, суть происходящего он уловил сразу, но было уже поздно. Хидан, воткнул кунай себе под подбородок, и Ооноки ощутил, как его горло перехватило, сбилось дыхание, кровь сразу хлынула горячей струей, падая вниз миниатюрным водопадом. -- Тебе пиздец! - крикнул Хидан, выдернув кунай. Попытки Цучикаге что-то сказать, казалось, его только забавляли. Все случилось так быстро, что никто из отряда "Бакуда" еще не сообразил, что происходит, и джонины Камня продолжали осыпать Хидана техниками и железом, и все эти повреждения передавались Ооноки. Тело Цучикаге вздрагивало и тряслось, разрываемое и разрезаемое на части, и глаза Ооноки раскрылись в ужасе, когда он осознал, что поставил на пути Хидана расщепляющую технику и тот несется прямо на конус света. Повинуясь непреклонной воле Цучикаге тело его шевельнулось, складывая печати, пытаясь сопротивляться, отменяя Воронку, но было уже поздно. -- Во славу твою, Джашин! - заорал Хидан, влетая в Воронку и одновременно проткнув себе сердце. Ооноки на мгновение ощутил, что распадается и даже успел увидеть, как руки его превращаются в пустоту, и затем исчез, растворившись в технике Атома. Хидан с победным ревом готовился заложить новый вираж, найти еще жертву, когда обнаружил, что проткнув сердце, он проткнул и центральный узел крыльев, и те перестали работать. Или это случилось потому, что техника Атома их растворила? Хидан не знал и не хотел знать. -- Вам всем пиздец!!! - заорал Хидан, ощущая, что падает с все возрастающей скоростью. Свою задачу он выполнил, и теперь можно будет поразвлечься, ведь там, внизу, в Конохе, столько сильных шиноби! Столько биджу! Сквозь восторг пробились инструкции, и он сложил печать связи. -- Ооноки мертв Дальше Хидан договорить не успел, потому что тело его врезалось в землю, неподалеку от барьера Отшельников, пробив собой колодец на полусотню метров в глубину, куда немедленно потоком хлынули вода и грязь. 14:02. Штаб Шикаку, бывшая подземная база Корня. Шикаку через мысленную технику Яманака разговаривал с Тензо, транслируя разговор Отшельникам. -- Барьер, - говорил Шикаку, - сколько вы еще его удержите? -- Полторы минуты, - ответил Тензо. - Схема шесть плюс два, двадцать секунд на переустановку. Это означало, что шесть Отшельников держат барьер, двое готовятся нанести удар, едва барьер спадет, прикрывая шестерку, которой нужно будет снова войти в сенмод. -- Схема отработана на тренировках, быстрее не получается, - добавил Тензо. -- Хорошо, - ответил Шикаку. - Сейчас нужно выиграть время, переустанавливайте барьер, пока я снова не свяжусь. Враг, скорее всего, нанесет удар в эти двадцать секунд, охрана готова? -- Да. -- Отлично. Мы ищем способ отличать двойников, потом перейдем в атаку, я свяжусь. После чего глава клана Нара отключился. Итачи уже рассказал все, что знал, и Шикаку насильно отправил его к ирьенинам, выполняя распоряжение Годайме Хокаге. Нужно было перестроить план под новую информацию и обстоятельства. -- Двойники-Зецу повсюду, - задумчиво повторил Шикаку, поглаживая шрамы. 14:03. В небе над Конохой. Куроцучи смотрела и не могла поверить. Дедушка... мертв? Она выросла в твердом убеждении, что сильнее дедушки Ооноки нет никого. Он был сильнее, старше, умнее, могущественнее любого шиноби, у него одного был Расширенный Геном, он был. Куроцучи не могла поверить, что теперь придется говорить про дедушку "был". Это было невозможно, неестественно, несправедливо, и она ждала, что вот сейчас Третий Цучикаге вынырнет откуда-нибудь, и окажется, что это всего лишь техника, трюк, обманка. Она смотрела и не верила, и вместе с ней смотрели шиноби отряда "Бакуда". Поэтому Хидан беспрепятственно врезался в землю, пробив дыру телом, без всяких помех со стороны шиноби Камня. Возможно, ему бы и послали вдогонку твердый подарочек, но шиноби Ивы оказались внезапно атакованы. Шиноби Неба, получившие приказ, ударили по конкурентам, повторяя план Конохи и следуя правилу: кто владеет небом, у того и преимущество. -- Вакуумные пули! -- Секущий вихрь! -- Лезвия Ветра -- Режущие струи! -- Вакуумные мины! -- Искрящиеся облака! Несмотря на преобладание стихии Ветра у шиноби Неба, встречались обладатели и других стихий, в основном Воды и Молнии. Шиноби Неба атаковали, преследуя вполне понятную и простую цель, следуя приказу и понимая, что происходит. Шиноби Камня, растерявшиеся после гибели Ооноки, промедлили с защитой, не сразу начали давать отпор, и пускай пауза составляла всего две-три секунды, даже такое промедление оказалось гибельным. -- Смелей! - кричал Каджи. - Сейчас нам помогут, и тогда Чоумей будет наш! Куроцучи разъярилась, как так, шиноби Камня уже даже не считают за противников? Чоумей? То есть эти выскочки из Неба собираются напасть и на Лист, становясь врагами всех великих гакуре? Куроцучи была далека от мысли помогать Листу, но такое вот противопоставление Великим, неожиданно взъярило ее. -- Шиноби Ивы! Враги хотят сломить нашу Волю Камня, но им это не удастся! - закричала она. Акацучи, паривший рядом, отшатнулся от крика сестры, оравшей у него над ухом . -- Они убили Цучикаге! Смерть шиноби Неба! -- Смерть! - раздалось в ответ. Нельзя сказать, что шиноби Камня тут же смели всех решительным ударом, но они воодушевились, опомнились, начали действовать не порознь, признав лидерство Куроцучи. Град камней, скал, грязи, каменных пуль ударил навстречу шиноби Неба. Снизу взмыл поток взрыв-печатей, отражая техники Ивы, и противники оказались разделены блистающей стеной взрывов. -- Искусство -- это взрыв! - донеслось сбоку. -- Эй, да это же братец Дейдара! - воскликнула удивленная Куроцучи. -- Вперед! Чоумей будет наш! - взревел Каджи, складывая печати новой техники. 14:03. К юго-востоку от Ворот Конохи Кисаме опустил меч, глядя, как бойцы сопровождения уносят связанного, лишившегося сознания Роши, и взмыл вверх. У Пэйна была самая интересная драка, но мешаться Лидеру опасно для жизни, и Кисаме выбрал себе другую цель. Джинчурики однохвостого с защищающим его Песком, и АНБУ Листа, это будет интересно. -- Ке-ке-ке, - прокашлял он, ощущая, что Самехада уже подрагивает в нетерпении новой чакры. 14:03. К югу от ворот Конохи. Какудзу, тяжело дыша, смотрел на Хана. Тот, тяжело дыша, смотрел в ответ, с противоположной стороны огромной воронки, продолжавшей медленно заполняться водой и грязью. -- Если бы не два ослабленных сердца, ты бы уже проиграл, - заявил Какудзу. -- Ищешь оправдания для бегства? - выдохнул Хан. -- Но я все равно справлюсь с тобой! - Какудзу начал складывать новые печати. Схватка затянулась, но благодаря ударам Шинра Тенсей, шиноби не лезли. 14:03. Штаб Шикаку, бывшая подземная база Корня. Пока одна часть мозга Шикаку искала решение для проблемы двойников, вторая занималась стратегией. Окинув взглядом карты и донесения, представив местность и учитывая, что происходило и происходит, Шикаку мысленно представил действия Акацуки, исходя из известного ранее и сообщенного Итачи. Атака на подавление -- захват биджу -- атака на подавление -- отход. Или массовый удар по всем шиноби. Барьер Листа на руку Акацуки. Связаться с остальными Каге? Не выйдет. Послание? Не поверят. После атаки Акацуки? Вариант. Барьер? Обязательно держать и послать разведку. Кто остался за барьером? Корпус Сандайме и ВВС. Сандайме, Фуу и Гаара: приоритетные цели. АНБУ. ВВС. Господство в воздухе - провалено. Отход? Да. Обстановка за барьером? Непонятно. Акацуки -- удар по шиноби трех Гакуре -- поддержка Листа -- отражение Акацуки - Альянс. Двойники повсюду. Акацуки и шиноби Трех гакуре пришли вместе. Атака Пэйна. Сандайме. Биджу. Новый план. Эвакуация. Альянс -- потом. Отвод ВВС. Очистка от Зецу. Способ? Неясно. -- Связь с Какаши! - скомандовал Шикаку, не отрывая взгляда от карты. - Отход ВВС на гору Хокаге, приоритет защиты - Фуу и Гаара! Эвакуация. Команде переброски установить порталы на горе. Связь с корпусом Сандайме, эвакуация, приоритет - Сандайме и Старейшины! -- Техника Яманака не сработает через барьер, - растерянно ответил кто-то и Шикаку ощутил прилив гнева. Время уходит, а он вынужден объяснять очевидное! Повысив голос, Шикаку ответил. -- Порталы, блокноты, пошлите гонца, найдите Гермиону, в конце концов! -- Тревога! Тревога! - и гулкий, стукающий звук ударил по ушам. Мысль Шикаку сбилась, метнулась навстречу новой угрозе. Прорыв через госпиталь? Исключено! Штабные порталы? Исключено! Тогда Акацуки! Шикаку крикнул. -- Это Зецу! Штабу - эвакуация! Схема три! Но и здесь он опоздал, в помещение ворвался бушующий Черно-Белый Зецу, хватая корнями, давя, душа и убивая, протыкая и кусая, уничтожая на ходу всех и вся. Не было больше необходимости сдерживаться и скрываться, и огромное деревянное чудище, с черно-белым телом наверху бушевало, желая уничтожить всех шиноби Конохи. Следом за ним ворвались три десятка белых Зецу, кровь на белых деревянных телах, и Шикаку метнулся мыслями к госпиталю, неужели успели добраться до раненых? По штабу разносились хлопки, взлетали бумаги и свитки, персонал эвакуировался.
Глава 8
14:03. Штаб Шикаку, бывшая подземная база Корня Шикаку отдернул голову, уклоняясь от острого корня, сложил две печати. -- Теневой захват! Огромная тень обвила ближайшие корни, сковала их и парализовала. Шикаку крикнул. -- Активировать барьеры! Быстрее! Но Зецу уже погружался в пол, корни, захваченные тенями Шикаку, отломились, превращаясь в обычное дерево. Шикаку крутнулся, складывая печати и ударяя новой техникой. -- Теневые иглы! Тень, колючая, острая, встопорщившаяся сотней игл, ударила в потолок, откуда уже по новой вылезал Зецу, пронзила и пробила деревянное тело, и Шикаку, удерживая тень, хладнокровно потянулся за взрыв-печатями, командуя. -- Огневиков сюда! Барьер держать! Сжечь его! -- Я, - черно-белый Зецу поперхнулся, услышав такое. - Ты, маленький жалкий шиноби, да КАК ТЫ ОСМЕЛИЛСЯ?!! Тело Зецу разделилось на черную и белую половину, упало вниз с потолка, и тут же соединилось, взорвалось вихрем корней, сметая вбегающую в штабной зал помощь, чунинов, прикрывавших Шикаку, карты, сидящих в узоре усиливающих фуин Яманака, и Шикаку торопливо метнул кунаи с взрыв-печатью, сбивая атаку дерева. Отпрыгнул, активировал портал, перемещаясь в соседнее помещение, крикнул. -- План два! Два десятка шиноби вскочили, первый десяток хлопнул руками о землю, убирая стену -- перегородку между помещениями, второй тут же поверх их голов применил технику. -- Стихия Огня: Великий Огненный Шар! Поток огня ударил в корни Зецу, опаляя их, заставляя Акацуки отскочить в сторону, прервать атаку. Шикаку ощутил досаду, что не предусмотрел такого, и недооценил возможности Зецу. Шикаку увидел, что основное чунины успели спрятать, унести или прикрыть, и работа штаба может быть восстановлена в считанные минуты, а если брать техники Яманака, то секунды. Конечно, Зецу убил и ранил многих, но там снаружи, гибли тысячи, и Шикаку, припоминая сведения, полученные от Итачи о белых Зецу, понимал, что в ближайший час умрет еще больше, если он, Нара Шикаку, не придумает способа обнаруживать подделки, не восстановит работу штаба, не сорвет атаку на Акацуки, не придумает, что делать с техниками риннегана, известными и нет. Шикаку перебирал варианты, десятки вариантов и одновременно смотрел, как Черно-Белый Зецу погружается в пол, бросив под огонь своих белых кого? Детей? Клонов? Двойников? Еще после миссии в страну Травы годы назад, Шикаку взял на заметку способность Зецу и дополнил после битвы Пяти Биджу, когда штаб атаковали. И все же, думал Шикаку, глядя как Черно-Белый Зецу полностью исчезает, предусмотрел не все. -- Барьерная команда убита, Шикаку-сан! -- Черно-Белый прошел под госпиталем и атаковал там раненых, потом снизу вверх сюда! Притащил с собой белых Зецу, они все ликвидированы! "Зачем они атаковал раненых?" отстранено подумал Шикаку, ища и не находя в том смысла. Медики уже лечили раненых, штабные восстанавливали связь, и Шикаку ощутил, что эта задержка может дорого обойтись не только Конохе. Барьер Отшельников! Как Зецу прошел сквозь него? Притащил с собой? Черно-Белый ушел сквозь землю, Белые нет? Нет ли в этом ключа к способу распознания двойников? Раненые. Поглощали чакру? Почему не ирьенины? Удар по госпиталю? Нет, цель штаб, повторение битвы Пяти Биджу. Нарушение командования, несомненно. Остальные гакуре? Обязательно. Барьер исчезнет -- атака. Ложные приказы. Двойники -- руководители. С хлопками и шумом работа штаба восстанавливалась, но Шикаку не слышал, замерев, обдумывая сразу несколько мыслей, и выкрикиваемые новости цепляли лишь малую часть его внимания. Воображаемая секундная стрелка громко тикала в голове Шикаку, отсчитывая секунды, оставшиеся до исчезновения барьера Отшельников. -- Атака сверху! Отключить порталы в подземный госпиталь! Каждая секунда -- жизни, и одновременно с этим Шикаку ощущал, что сбился, потерял нить и надо прерваться, хотя бы на минуту. Окинуть все взглядом, и придумать стратегию, и тактику против белых Зецу, и победить, потому что если принять неправильное решение, то Коноха будет побеждена, уничтожена и уже не поднимется, как те четырнадцать шиноби, что пали, отражая атаку Зецу. Краем глаза Шикаку отметил, что Иноичи лежит неподвижно возле тела дочери и вздохнул. Что сейчас делает Шикамару? Жив ли он? Белые Зецу. Коноха. Акацуки. Отшельники. Шикаку, замерев статуей, думал, не слыша, что ему кричат и пытаются что-то сказать, сообщить. 14:03. В двух кварталах от резиденции Хокаге. Кулак Цунаде врезался в мостовую, заставляя камни и землю разлететься в стороны, разламывая особняки вокруг, к счастью пустые. Хируко, ловко маневрируя между камней, подпрыгнул, ухватил два ближайших, среднего размера, с голову шиноби примерно. -- Бакутон: Взрывные камни! - и Хируко, перекувырнувшись в воздухе, пинками послал их в сторону Цунаде. Годайме уклонилась, пропустила мимо, сама рванула вперед, норовя подбить Хируко, пока тот завис в воздухе. Но Хируко лишь хихикнул, оттолкнулся от еще одного камня, взмывая выше, на уровень второго этажа. Цунаде, гневно фыркая, не удержалась, крикнула. -- Где настоящий Хируко? -- Я и есть настоящий! - хихикнул Хируко в рукав. -- Ты -- марионетка! Настоящий Хируко -- мой ровесник! -- И выглядишь ты на двадцать лет, Цунаде-чан! Джитон: лезвия боли! -- Кулак защиты! - Удар Цунаде взметнул в воздух дерево и землю, ударившие навстречу железу, притянутому Джитоном. - Для тебя я -- Годайме Хокаге! -- Для меня ты -- саннин, которого я поклялся превзойти! Стена Грязи! -- Ха! - Кулак Цунаде пробил метровой толщины стену, как будто она была сделана из бумаги. - Сдавайся! -- Еще чего! Бакутон: взрывной удар! Длинная потолочная балка ударила в Цунаде, взорвалась, и Хируко тихо захихикал. Саннины воистину были достойны прозвища Легендарных! Уже несколько минут он сражался с Цунаде, уничтожив и резиденцию Хокаге, и шиноби охраны, и дома вокруг, а саму Годайме смог зацепить лишь сейчас. -- Удар ярости Цунаде! - Хируко, вскинув голову, увидел перед собой каблук туфли Цунаде. ДАДАНХ!! Удар тела Хируко сотряс землю, впечатал того, с огромным взрывом, воронкой, разлетающейся пылью и грохотом. Цунаде, бок которой зиял огромной, но уже затягивающейся раной, фыркнула. -- Твой жалкий взрыв ничто перед Бьякуго! - пафосным голосом заявила Цунаде. -- Учту! - Хируко взмыл вверх, коснулся руки Цунаде. - Бакутон! Казалось, даже балахон его ничуть не запачкался, остался целым. Кулак Цунаде врезался в лицо Хируко, сминая его, как мокрую глину, отбрасывая назад. Тело Хируко перекувыркнулось, завращалось, и Цунаде увидела, что балахон на спине изорван, разрезан, и превращен в лохмотья. БАБАХ! Взрыв швырнул Цунаде вниз, она ударом о мостовую погасила энергию, приземлилась почти мягко. Правая рука ее, уничтоженная взрывом, уже вырастала обратно, и Цунаде ощутила раздражение. Глупая и бессмысленная схватка отвлекала ее от лечения, мешала, когда вокруг творится такое! Из пыли послышались голоса и крики, и Цунаде вздохнула. Ну почему этот Хируко никак не угомонится и не прервет свою атаку? -- Извини, Цунаде, - рядом приземлился Джирайя, - увлеклись тренировкой. Цунаде ощутила, что у нее подергивается глаз, и Джирайя выглядел неуместно чистым и спокойным во всем этом хаосе и бардаке. Джирайя бросил быстрый взгляд на отрастающую руку Цунаде, но сказать ничего не успел, выскочил Наруто, приземлился рядом. -- Бабуля Цунаде! - голос Наруто был спокоен и собран. - Возвращайся и лечи всех, я займусь им! Я защищу Коноху! Сверкнув изменившимися, оранжевыми глазами, он рванул с места на огромной скорости, прямо туда, где уже вставал Хируко. Джирайя хмыкнул, поправил свиток. -- Неужели некому было им заняться? -- Ты чересчур спокоен, - невпопад ответила Цунаде. -- Барьер пока стоит, - дернул головой Джирайя, - есть время на разговор, хотя признаться, таких разрушений я не ожидал увидеть. -- Акацуки, - бросила Цунаде. -- И все равно не дело Хокаге самой сражаться, - хмыкнул Джирайя. - Наруто прав, возвращайся, Цунаде. Размялась, сбросила напряжение, это правильно, пока есть возможность, но теперь Джирайя обвел рукой все еще практически целую половину Коноху, укрытую барьером, и Цунаде кивнула. -- Ты прав. - Она оглянулась. - Вот только резиденцию надо будет строить заново. Может, оно и к лучшему, Сандайме настолько прокурил кабинет, что я никак не могла избавиться от запаха. Джирайя хмыкнул, поправил свиток, хотел что-то сказать, но тут же нахмурился. С тихим шелестом барьер над Конохой исчез, открывая картину битвы и разрушений. -- Саннины, - раздался в их головах спокойный голос Шикаку. - Мне нужна ваша помощь. 14:03. Возле госпиталя Конохи. Сакура вздрогнула, запаниковала на долю секунды, когда чье-то тело влетело в здание госпиталя, пробив стену. Бой утих, после установки барьера, и шиноби переводили дыхание, а ирьенины быстро-быстро лечили раненых, сортировали, перенаправляли вниз или возвращали в строй. Положение, правда, осложнялось тем, что Кацую перестали лечить и объясняли, мол, Цунаде-сама сражается, и Сакура, признаться честно, рвалась туда, помочь наставнице, и в то же время сдерживалась. У Годайме ведь полно охраны, разве нет? Из госпиталя, прямо из широкого центрального входа, выскочил ребенок, в разодранном, почти отсутствующем балахоне, и Сакура моргнула, сообразив, что это он пробил своим телом стены. Было в ребенке что-то смутно знакомое, и Сакура облизнула губы, еще сообразив, что это враг, с которым сражалась наставница. -- Привет, Сакура-чан! - мимо, оранжевым вихрем, пролетел Наруто. -- А, - ответила Сакура, пытаясь сообразить, откуда здесь взялся Наруто. Он ведь где-то там, у жаб, не так ли? Всякое желание что-либо говорить немедленно пропало, когда Наруто на невероятной скорости схватился с ребенком в балахоне, атаковав того без лишних предисловий. -- Искусство Отшельника: Лезвие Ветра! -- Джитон: Стальной щит! -- Кавазу Кумите: Удар согнутой лапы! -- Бакутон: Взрывной удар! -- Искусство Отшельника: Ураган! -- Стихия Земли: Подземное плавание! Техники сыпались одна за другой, Сакура даже не успевала расслышать все, завороженно следя за схваткой. Через три секунды до нее дошло, что Наруто оттесняет ребенка с госпитального двора, отводит от раненых, и при этом не использует клонов. Шум, треск, лязг, взрывы, ирьенины бегом уносили раненых в сторону, кто-то из шиноби атаковал, и тут же взорвался, а Наруто продолжал сражаться, и Сакура невольно сжимала кулаки, желая ринуться в драку, и понимая, что там ей делать нечего, разве что мешать будет. -- Ты кто такой? - ребенок и Наруто остановились неподалеку от Сакуры, все еще завороженно следящей за схваткой. - Моя цель -- саннины, не становись у меня на пути! -- Я -- ученик саннина! - воскликнул Наруто. - Мой отец -- Четвертый Хокаге! Я -- шиноби Конохи, Узумаки Наруто, и однажды я тоже стану Хокаге! -- Так ты -- джинчурики Кьюби, - прищурился ребенок, - пожалуй, ты -- тоже достойный противник! Тело его вздулось, взбугрилось, перестраиваясь, и Сакура поняла, что он не просто модифицирует тело, но еще и лечит его. Наруто тем временем выбросил палец, заговорил громко и хвастливо, сразу напомнив Сакуре о прежних беззаботных временах "сразу после Академии". -- Тебе не удастся больше вредить Конохе! Я, Узумаки Наруто, остановлю тебя, а за то, что поранил бабулю Цунаде -- Заткнись! - ребенок рванул с места резко и неожиданно. Тело Наруто от страшного пинка в грудь отлетело, прошло над головой Сакуры, взвихрив ее волосы, и с глухим "шмяк!" ударилось в одно из деревьев, растущих вокруг госпиталя. В дерево что-то хрустнуло, надломилось, но Наруто уже вскочил, рывком метнулся обратно, и Сакура с ужасом поняла, что он и ребенок столкнутся ровно возле нее, все еще держащей руку с Шосен дзюцу над раненым. -- Расенган! - огромный, пятиметровый шар чакры прошел над Сакурой. Ребенок отскочил, невероятно, непредставимо изогнувшись и уйдя в последнюю секунду, практически сломав себе ногу, при помощи которой он затормозил и развернулся. -- Ты в порядке, Сакура-чан? - повернулся к ней Наруто. -- Глаза, что с твоими глазами? - прошептала Сакура. -- Я -- теперь тоже Отшельник, как Эро-Сеннин! - хвастливо заявил Наруто, и тут же смутился. - Ну, не совсем, как Эро-Сеннин, просто Сеннин, без Эро, но у меня -- Берегись! - взвизгнула Сакура. Наруто успел выхватить кунай, крутануть им наотмашь. -- Лезвие Ветра! Но Хируко уже стелился над лезвием, толкая в сторону Наруто камень, и Сакуру внезапно дернуло, резко оттащило в сторону, рывком. Она поняла, что Наруто схватил ее поперек живота и выдернул из-под взрыва. -- Бакутон: Разящий Камень! Сакура отбросила руку Наруто, ощущая, что гнев и ярость начинают захлестывать ее. Это был ее раненый! Это был шиноби Конохи! И этот, этот, этот забинтованный уродский ребенок посмел его взорвать! Едва не убил ее! Сакура ощутила, как чакра все быстрее и быстрее бежит по ее телу, и сжала кулак, готовясь вбить этого ненормального по уши в землю, как учила Цунаде. -- Наруто! - одновременно с возгласом, из здания выбежала Хината, встала в стойку джукена. - У него ненормальная чакра! -- У меня тоже! - почти прорычал Наруто, бросая взгляд на Хинату. Та, активировав бьякуган, не отрывала взгляда от ребенка, и Сакура подумала, что Кайтен Хьюга будет очень кстати. Ребенок хихикнул и выпрямился, опустил забинтованные руки вдоль тела, отвел их назад, как будто готовясь прыгнуть и взлететь. 14:03. Вторая линия обороны, парк в западной части Конохи. Это был риск -- ставить барьер фактически на передовой, там, где кипела схватка, но Отшельникам требовалось накрыть как можно большую площадь, укрыть от удара максимальное количество шиноби, включая тех, кто бился в первых рядах. Поэтому Тензо сидел здесь, потому что командир всегда берет на себя самую опасную часть, и если бы Тензо мог, то он сидел бы сразу в двух точках на второй линии обороны, самых опасных. Двое Отшельников у подножия горы Хокаге и еще двое по краям Конохи, там, где стена фактически упиралась в гору, замыкали шестиугольный барьер Лиловых огней. В центре Конохи, слева от Тензо, Акула и Обезьяна готовились ударить в сторону Ворот, точнее того места, где стояли Ворота, при поддержке четвертой тысячи. В небе, над барьером продолжалась воздушная схватка, и Тензо ощутил легкий укол вины, предполагалось несколькими мощными ударами сбросить врагов вниз, но как-то все сразу поло не так, как запланировано. Так было в каждой битве, но в этот раз как-то особенно сильно. Предупреждение Шикаку о белых Зецу помогло лишь частично, ибо еще никто из шиноби не сталкивался с подобным. Отряды охраны и сенсоров, окружив Сеннинов полукругом, охраняли и бдили, всматривались и вслушивались во все стороны, кроме барьера. Лиловая завеса висела неподвижно, и так же неподвижно сидели в узловых точках Отшельники. Тензо мысленно отсчитывал секунды до окончания сенмода, попутно размышляя, что враг все же нащупал слабое место, в каком-то смысле. Глобальные атаки требовали установки барьера почти всем составом Отшельников, и в момент спадания сенмода и барьера, враг будет иметь возможность нанести удар. Двадцать секунд на переустановку, это очень много, но и медлить было нельзя, требовалось закрыть надежно огромную территорию. -- Десять секунд, - сказал Тензо в огромную спину. -- Хай, Тензо-сан! - пробасил Акимичи Чоуза, сложил печать. - Байка -- но -- дзюцу! Он вырос втрое, крепко встал, удерживая щит и копье, настороженно поглядывая по сторонам. Но того, что случилось потом, не ожидал никто из них. Тензо еще успел подумать мимолетно, что теперь Какаши-семпай сумеет приземлиться, воспользовавшись паузой, разрывом барьера, и тут четверо охранников развернулись и метнулись к Тензо. Двое чунинов, смутно знакомых Тензо, джонин -- мечник из корпуса Хаяте и прибившийся генин -- Хьюга, дружно, как один развернулись и ударили в Тензо. Лидер Отшельников как раз тянул бутылочку с водой из подсумка, и промедлил долю секунды, не то, чтобы растерялся, просто промедлил. Так бывает в драках шиноби, кто-то медлит и промедление становится роковым. Меч джонина пробил Тензо насквозь, один кунай Отшельник подбил ногой, чуть довернул корпус, пропуская второй мимо, и третий кунай воткнулся в левое плечо -- Стихия Дерева: Руки-Корни! - контратаковал Тензо, выбросив правую руку. Она удлинилась, превратилась в дерево, проткнувшее трех из четырех нападавших. Четвертый отскочил, и тут же был раздавлен всмятку огромным кулаком Чоуза. Все это заняло секунду, не более, и большая часть охраны просто не успела среагировать, так как стояла спиной. Расстояние, образованное огромным главой клана Акимичи спасло Тензо, сейчас согнувшегося, с усилием выдергивающего меч. Со смачным чмоканьем меч выскочил из тела, и Тензо, почти припав на колено, потянулся за бутылочкой. Первую он выронил, но в бездонном подсумке их оставалась еще два десятка, и сенмод поможет, это Тензо знал твердо. Энергия и заживление, и вообще уже несколько драгоценных секунд потеряно зря, впустую! -- Сверху! - раздался громовой выкрик Акимичи, и Тензо накрыло щитом, как крышей. Бах! Бабах! Бабах! Бабах! Скорострельные очереди взрыв-печатей долбили в щит, и Тензо, выдергивая пробку, как назло засевшую туго, подумал, что остальные Отшельники тоже атакованы. Сколько их пережило атаку? Откуда вообще взялись эти твари под барьером? БАМ! БАМ! БАМ! -- Байка-но-Дзюцу! - Чоуза вырос несоизмеримо, убрал щит, и Тензо увидел. Стометровая бумажная Конан шла по Конохе, собственно она находилась уже в одном шаге, и из-за спины ее торчали огромные крылья, из рукавов лился поток взрыв-печатей, неудержимо заливающий все вокруг, в отсутствие барьера. Видимость резко падала, повсюду слышны были только взрывы и взлетающая пыль, и сверху на голову Конан уже падали АНБУ, извергая потоки пламени. Тензо увидел, как волосы фигуры вздыбились, как будто в ужасе, выстрелили бесконечными потоками взрыв-печатей, прошивая небо, и стараясь захлестнуть ВВС Конохи и особенно джинчурики. Вспыхивали барьеры, и тут же ломались, Чоуза ударил по бумажной фигуре, пробил ее насквозь, и стометровая Конан расхохоталась, бумага поползла, обволакивая фигуру Акимичи. Чоуза ударил щитом, а Тензо, наконец, смог выпить воды, сложил печать концентрации, соскальзывая в сенмод. Волосы его вздыбились, одеревенели, глаза и зрачок изменились, и Тензо ощутил, как боль от раны отступает, а сама дырка в теле затягивается, исчезает. Он сложил печать барьера, но остальные не откликнулись, и некогда было выходить на связь и выяснять, что там случилось, и Тензо сделал, что смог. Вихрь печатей, молниеносное исполнение, и выкрик. -- Стихия Дерева: Великий Лес! Водопад взрыв-печатей устремился навстречу стремительно, подобно копьям, растущим деревьям. Они протыкали фигуру Конан, оплетали ее, заполняли пространство между второй и третьей линиями обороны, как будто стремясь вырасти в новую стену, только из дерева, укрывали собой и под собой шиноби Листа от взрыв-печатей. Из-за плеча Конан выскользнули две уродливые птицы Дейдары, метнулись вниз. -- Искусство -- это взрыв! Кац! -- Стихия Дерева: Несокрушимая Кора! 14:03. Вторая линия обороны Конохи. Белые Зецу, притворившиеся шиноби Конохи, используя для того чакру убитых и раненых, терпеливо ждали сигнала к атаке -- исчезновения барьера Отшельников. Акацуки на руку был барьер Листа, давая возможность заняться пока Облаком и остальными, но это не означало, что Пэйн отступит от уничтожения Конохи. Белые Зецу ударят в спину Отшельникам, не давая переустановить барьер, и после этого техника Пэйна сметет всю Коноху. Просто, изящно и эффективно, если добавить к этому плану Конан и Дейдару. Помимо этого, белые Зецу, получив приказ действовать, перекидывались джонинами и чунинами Камня, Облака и Песка, с криками "Отомстим за погибших!" и "Разрушим Коноху!" вели за собой отряды к барьеру. Получить чакру высшего руководства им не удалось, но вот из шиноби среднего звена незаметно выпили, пока ожидали окончания переброски войск под барьером четырех джинчурики. Собственно, именно это и было частью плана Пэйна. Правда, они должны были облегчить финальный удар, не дать шиноби собраться и понять, что происходит, но в целом, двойники-Зецу и сейчас прекрасно справлялись с этой задачей. Дезориентация, разноречивые приказы, масштабные техники и словесная "накачка" перед атакой на Коноху, облегчали белым Зецу задачу отвода шиноби на убой. Черно-белый Зецу вынырнул из склона горы Хокаге, одновременно с этим координируя и направляя белых Зецу. 14:03. Неподалеку от бывших Ворот Конохи. -- Кучиёси-но-Дзюцу! -- Шесть Путей: Пронзающее небо! -- Шинра Тенсей! Ракеты летели непрерывным потоком, сверкали лазера, соскальзывая с боком биджу, отражаясь от покрова Молнии Райкаге. Тела Пэйна ловко прятались в воронках, оставленных бомбами биджу, выныривали, били и синхронно Пэйн-Яхико пускал волну притяжения, сталкивая биджу и техники тел. Джинчурики били в ответ, подавляли чакрой, техниками, волнами Ки, разбрасывающими бегущих на помощь шиноби. Щупальца Осьминога и когти Кошки, удары Райкаге отправляли Призывы в небытие, и тут же Чикушодо вызывал их обратно, и Джигокудо ремонтировал погибших, ловко прячась за Тендо, Пэйном-Яхико, единственным телом непострадавшим пока. Равнину и воронки вокруг, наоборот усеивали несколько тысяч тел, павших под ударами Пэйна и биджу. И те, и другие били самыми мощными техниками, по площадям, и шиноби, стремившиеся на помощь отступали, гибли, и тут же снова бросались на выручку своим Каге, стремясь поразить Пэйна техниками и оружием.