Слово Гермионы

Глава 9

14:04. Внутренний двор госпиталя Конохи. Один из раненых внезапно подпрыгнул, ударил прямо Сакуре в живот кунаем. Вбитая Цунаде привычка уклоняться позволила Сакуре ускользнуть, и она в сотый раз возблагодарила мысленно наставницу за уроки. -- Вихрь цветущей Сакуры! - ударила гендзюцу, правильно, быстро, как учили. -- Гхахаха, глупая куноичи! - раненый рассмеялся, атакуя прямо и открыто. Эту атаку Сакура, сосредоточенная на гендзюцу, уже не успела бы отразить, но сбоку вынырнул Наруто, извернулся в воздухе, нанося удар ногой. Пинок расколол раненого пополам, отбросил двумя белыми деревяшками. Сакура не успела удивиться, как в Наруто врезался очередной камень Хируко, взрываясь и отбрасывая. -- Да сдохни уже, наконец! - атака Сакуры была быстрой и безошибочной, а удар сокрушительным. Тело Хируко с огромной вмятиной отлетело, снесло крышу склада, сломало дерево и упало, изломанной куклой. Сакура, сжимая кулак, не успела обрадоваться, как кукла начала вставать. К ней подскочила Хината. -- Джукен: Тридцать два удара небес! - ладони ее так и мелькали, выбивая тенкецу у встающего Хируко. Огромная тень заслонила небо, и сразу же вокруг все заухало и начало взрываться, бесконечной и оглушающей чередой. Сакура с ужасом вскинулась, осознавая, что барьер исчез, и раненые во дворе госпиталя без укрытия, и тут же увидела, что их уже уносят в здание, а огромная жаба быстро вертит мечом, на лезвии которого непрерывно рвутся взрыв-печати. Огромная тень от щита второй жабы, и рядом внезапно оказался Джирайя, и Сакура ощутила смесь ужаса от творящегося и облегчения, что саннин и напарник Цунаде разберется. Хируко изломанной фигурой ударил по Хинате, та отлетела, отовсюду из под мостовой полезли деревья, разделяя сражающихся, но Сакура успела увидеть, что Хинате досталось. Активируя Шосен Дзюцу, она метнулась к ней, забыв о взрывах и лавируя между деревьями. 14:04. В центре второй линии обороны Конохи. Огромная фигура Акимичи Чоуза пылала и горела, поток взрыв-печатей захлестывал гиганта, неотступно бьющего бумажную Конан по голове. С небес рухнула стена песка, отсекая Конан, и Чоуза друг от друга, прикрывая Акимичи от взрывов. Деревья Тензо немедленно оплели его, брызнули водопадом воды, гася пламя, и Чоуза, уменьшаясь в размерах, практически без сознания, но живой, рухнул на землю рядом с Тензо, скрылся под кроной растущего леса. -- Волна взрывных Жуков! - обрушилась Фуу, запуская атаку на Конан. -- Захлестывающий Поток! - поток бумаги Конан ударил навстречу четырехкрылой джинчурики. Гаара уже мчался на помощь, отсекая песком поток, ударяя по самой Конан, которой все было нипочем. Вырванные куски из стометровой фигуры тут же заполнялись, потоки огня и воды наносили ущерб, но тут же Конан била навстречу своим потоком, и лес Тензо еще смягчал повреждения, но Конан двигалась неумолимо, дойдя до второй линии и обрушивая атаки вокруг, доставая взрыв-печатями до третьей линии обороны, пролегающей по границе особой зоны вокруг резиденции Хокаге. 14:04. Вторая линия обороны Конохи. Шиноби Песка, Камня и Облака, воспользовавшись спавшим барьером, ринулись в атаку, и теперь резались с шиноби Листа под сенью леса Тензо, не обращая внимания на взрывы сверху. Убитые Каге и белые Зецу, атакующие командиров, притворяющиеся командирами, отдающие приказы, призывающие к мести и убийствам, вносили хаос в управление, и половина армии Трех Деревень увлеченно шла в атаку на Лист. 14:04. Штаб Шикаку, бывшая подземная база Корня. Шикаку составил план, исходя из новых реалий, и приступил к его реализации. Разрушенные порталы, убитые шиноби-связные, общий хаос схватки и невозможность разорвать дистанцию с врагом, исчезнувший барьер, все это затрудняло реализацию, вынуждало искать обходные пути, на ходу менять части плана, и у Шикаку создавалось ощущение, что он в одиночку пытается свернуть гору Хокаге. Но он продолжал командовать и усилия его приносили плоды. 14:04. В небе над Конохой. Гаара вытянул руку, и песок, повинуясь его движению, выстрелил сверхплотными комками, пробивая тела и крылья, сбрасывая вниз атакующих. Кисаме закрылся Самехадой, которая жадно зачавкала было, и тут же начала перхать и кашлять, подавившись парой песчаных пуль. -- Неплохо, неплохо, - осклабился Кисаме, - управление песком без техник, это уже неплохо. А стихия Магнетизма у тебя есть, юный джинчурики? -- У меня есть вот это: Песчаный Захват! - выкрикнул Гаара. С земли взмыли две песчаные руки, но Кисаме спокойно уклонился, рассмеявшись. Руки, однако, и не думали сдаваться, снова раскрылись, устремились вслед за Кисаме, стараясь ухватить, сжать, задавить. -- Копье Воды! - ударил мечник Тумана в Гаару. Песок возле Гаары взметнулся, закрывая джинчурики. -- Ке-ке-ке, значит, ты работаешь только с песком, - рассмеялся Кисаме. - Сметающий Ливень! Капли воды, разогнанные до бешеной скорости, ударили в Гаару, увязая в песке, но несколько проскочило, песок просто не успел среагировать. Попутно Кисаме снес двух шиноби Конохи, попавших под удар. Телесная броня Гаары отразила капли, но все же джинчурики охнул. -- Так-так, - цыкнул Кисаме, - и с чего это твою защиту назвали абсолютной? -- Вот почему! - выкрикнул Гаара. Десятиметровая стрела взрыв-печатей врезалась в него, опаляя песок, метнувшийся наперерез, и тут же в это облако нырнула одна из птиц Дейдары, и донесся выкрик "Кац!". Вспышка рассеялась, и глазам Кисаме предстал целый и неповрежденный, сердитый Гаара. Песок вокруг него клубился и метался, разве что не жужжал, но шуршание песчинок вполне могло сойти за звук рассерженного роя. Кисаме, перестав улыбаться, рывком сместился вверх и влево, ударом Самехады сбил с леталки еще одного шиноби Конохи, вскочил на нее и ускорился, как будто оценивая, какая из летательных систем быстрее. -- Тебе не хватает двух вещей, - Кисаме объявился за спиной Гаары. Песок блокировал удар Самехады и тут же осыпался. Нога Кисаме ударила в голову Гаары, и слой телесной брони, песка, осыпался, раскрывая настоящего Гаару. Самехада выжирала чакру из песка, убирая броню, и тут же Кисаме наносил удар, градом осыпая Гаару, фактически избивая того, как ученика Академии, вчера поступившего на обучение и ничего не умеющего. -- Тебе не хватает скорости и опыта, - объявил Кисаме Гааре, потерявшему сознание еще три десятка ударов назад. - Песок и броня -- этого недостаточно! -- А вот этого тебе будет достаточно? - с небес падала Фуу, разъяренная донельзя. - Огненные шершни! -- Ке-ке-ке, - проскрежетал Кисаме, закрываясь Самехадой, и глядя, как шиноби Неба ловят Фуу в сеть, вяжут и пытаются одолеть. - Какая энергия и ни грамма мозгов, все как у насекомых! 14:05. Рядом с госпиталем Конохи. -- Хината! - Наруто рывком оказался рядом, и Сакуре опять стало не по себе от взгляда его изменившихся глаз. - Что с ней? -- Ее счастье, что он просто ударил, - проворчала Сакура, не прерывая лечения. С небес донесся торжествующий крик, и Наруто, запрокинув голову, внезапно побледнел. -- Фуу! Гаара! - воскликнул Наруто, и тут же посмотрел на Сакуру. Ученица Цунаде ощутила, как волна жалости и понимания прокатывается по ней, потому что там, в небе, погибали друзья Наруто, и в то же время здесь, на земле, тоже были друзья Наруто, и его просто разрывало от желания помочь всем. -- Клоны! -- Не могу! - с болью в голосе вскричал Наруто. - Иначе сенмод исчезнет! Сакура не поняла, какая тут связь, но рядом уже бухнулся жабоподобный Джирайя, метнул в Наруто леталкой. -- Действуй, я разберусь здесь! Наруто молниеносно взмыл в небо, отбросив Сакуру ударной волной старта, и Джирайя, чья грива взметнулась, усмехнулся. 14:05. Рядом с госпиталем Конохи. Джирайя смотрел на Хируко с оттенком жалости и участия. И в то же время, фоном, саннин уже просчитал вариант, как совместить задание Шикаку и прикрыть госпиталь от Хируко. Конечно, в Конохе хватало вражеских шиноби, но именно этот, способный сражаться на равных Цунаде, был как нельзя некстати возле госпиталя. -- Ты хотел сражения с саннином, - спокойно сказал Джирайя, - ну так вот он я! -- У него модифицированное тело, - тут же заметил Фукасаку. -- Ты совсем не изменился с детских лет Хируко, - заявил Джирайя. Дым, крики, взрывы, буйство техник и ярость столкнувшихся шиноби, наполовину разрушенная Коноха, казалось, ничуть не волновали саннина, он говорил спокойно и даже как-то медленно. Это, и еще две неудачные схватки, с Цунаде и особенно с джинчурики Кьюби, бесили Хируко, лишали его спокойствия духа. -- Вы, саннины, уже тогда мешали мне! - крикнул Хируко. - Целью моей жизни стало превзойти вас, и я превзошел! -- В чем? - удивился Джирайя, продолжая наблюдать за Хируко. Искусственное модифицированное тело, с двумя кеккей-генкай, которых в детстве у Хируко не было. Он пытался превзойти Орочимару? Добиться бессмертия? Или усилить боевые возможности? Удары Цунаде не достигли цели, это уже говорило о многом. -- Во всем! - заорал Хируко. -- Да он не в себе, - заметил Фукасаку. -- И одержим победой над саннинами, - добавила Ма. -- Одного улучшенного тела для этого недостаточно, - хмыкнул Джирайя. -- Это моя техника Химеры! - взревел Хируко. - Я неуязвим! -- В любой технике есть слабое место, - хмыкнул Джирайя, складывая печати. Они ударили техниками одновременно. -- Хватит разговоров! Джитон: неудержимое копье! -- Львиная Грива! -- Джитон: Притяжение! - выбросил руку Хируко. Джирайя ощутил, что техника Хируко притягивает хитайате с головы, и хмыкнул. Он напряг руку, закручивая в ней расенган, и взмыл в воздух. -- Искусство Отшельника: Гигантский Расенган! - устремляясь к Хируко. Тот швырнул навстречу валун. -- Бакутон: Взрывной Камень! Но удар пропал зря, камень растворился в огромном шаре чакры, издав подобие взрыва, не повредившего расенгану. Хируко метнулся в сторону, уходя из-под удара, и все же его задело краем, сдирая балахон. -- Ага, так я и думал, - пробормотал Джирайя, глядя, как тело Хируко восстанавливается. -- Мое тело лучше, чем у Орочимару! - закричал Хируко. -- Пинок Отшельника! - Джирайя оказался рядом с Хируко, нанося удар ногой в живот. Хируко пролетел полсотни метров в направлении разрушенной, проломленной, местами уничтоженной стены Конохи, пробивая собой препятствия, кувыркаясь и ругаясь. -- Тебе не превзойти удар Цунаде, - заметила Ма. -- А я и не собирался, - спокойно ответил Джирайя, - просто проверил его скорость. Он ушел от расенгана, но скорости ему все равно не хватает. Ой, Гамабунта, Гамакен, займитесь Конан! Огромные жабы лишь потрясли оружием, делая огромный прыжок в центр, навстречу бумажной Конан. Хируко поднялся, пошатываясь, встряхнул рукавами, держащимися на честном слове. -- Нет времени с ним возиться, - сказал Джирайя жабам-отшельникам. - Поэтому закончим драку за одну комбинацию техник и ударов. -- Я сам с вами покончу! - закричал Хируко. Джирайя метнулся в атаку, не собираясь отвечать. И без того было понятно, что модифицировав тело, Хируко усилил себе органы чувств, и скорость. Но недостаточно, недотянул до уровня, необходимого, чтобы противостоять саннинам. И теперь Хируко предстояло в этом убедиться. 14:05. Восточная окраина Конохи, квартал онсенов. Нобу в ужасе смотрел на картину разгрома. Помощники Казекаге, отряд охраны, все руководство Суны, ну, почти все, лежали мертвыми, только самого Казекаге не было видно. Изрытый и переломанный квартал медленно затопляло водой из разломанных горячих источников, и Нобу ощущал, что сандалии его намокают, но сейчас было не до этого. Красноволосый паренек с безмятежным лицом повернулся, посмотрел на Нобу. Нобу понял, что сейчас его убьют, и вскинул кунай, паренек поморщился и взмыл в небо, увлекая за собой отряд из двенадцати шиноби, взлетевших синхронно, как будто не замечая Нобу. -- Чиё-сама! - воскликнул чунин, увидев неподалеку Старейшину. Но Старейшина не отвечала, и Нобу моргнул, приблизился, осторожно, как будто ступая по вражеской территории, напичканной ловушками и засадами. Мысли его метались по кругу: "Что делать? Что делать? Почему никто из шиноби Суны не пришел на помощь Казекаге? Где сам Казекаге?" Одновременно с этим Нобу ощущал не только все нарастающий ужас, но и мысль, что не стоило шиноби Суны приходить сюда, и надо убегать из Конохи, пока еще есть возможность. -- Чиё-сама! - воскликнул он, наклоняясь к Старейшине. -- Пре...датель, - прохрипела Чиё, и затихла. Секунду спустя Нобу стало не до вопросов, когда дождь взрыв-печатей Конан накрыл и этот уголок Конохи. Нобу метнулся в сторону, укрылся, попытался укрыться, упал, прячась под одним из трупов. Подкрепление Суны, бежавшее на помощь Казекаге, перепрыгивая через трупы предшественников, тоже попало под удар Конан, рассыпалось в стороны. Схватка на окраине квартала Абураме затихла, и Нобу поднял голову. Прямо из земли поднялся уродливый деревянный человек, тут же превращаясь в Казекаге. Нобу сглотнул, скованный ужасом, лже-Казекаге поднял руку, смотря в сторону подбегающих подкреплений. -- Казекаге-сама! -- Казекаге! -- Вы живы! Шиноби Суны не скрывали своей радости, и Нобу не выдержал, вскочил, крича. -- Это ненастоящий Казекаге! Под взглядами джонинов, чунинов и лже-Казекаге, Нобу сглотнул и в тысячный раз подумал, что надо было все-таки дезертировать месяцем ранее. 14:05. В недрах горы Хокаге. Земля трясется и дрожит. Вся гора Хокаге дрожит. Чертов Дейдара! Хорошо подготовился, подрывник хуев! Исхитрился распылить свою глину в воздухе, как вдарил по объему, мой ОДАБ и рядом не стоял. Ударило так, что едва дух не выбило, хорошо хоть отпрыгнуть успел в безопасное место. Сколько я здесь уже валяюсь? Боль в голове, руке, спине, вытягиваю и ощупаю себя сверху, ну точно, волосы в крови, и весь в грязище и говнище. Надо было сразу бить его Фиендфайром, промедлил секунду, и Дейдара сориентировался, гаркнул свое Кац, я и отпрыгнуть не успел. Во рту крошка и кровь, и кажется опять галлюцинации. Через огромное окно в склоне горы отличный вид на пылающую Коноху, раз уж барьера Отшельников нет. Леса за развалинами стены тоже горят, густые столбы дыма и языков огня, видимость так себе, несмотря на середину дня и безоблачное небо. Вместо северо-запада Конохи огромное серое пятно, как будто вычерченное циркулем, на второй линии резня и вспышки техник, и венец всего этого, дивное зрелище, которое и заставляет думать о галлюцинациях после взрыва. Огромная бумажная многометровая Конан топает поверх высокого леса посреди Конохи, разбрасывая взрыв-печати. Бам-бам-бам, бубух, бубух, бубух, приглушенно доносятся канонада и взрывы, и медленно сцеживаю вязкую слюну, капающую тягуче. -- Аква Эрукто! - палочка цела, это хорошо, промочить горло не помешает. Шизуне! Госпиталь! Коноха! Вспыхивает тревога, и скачу телепортом. 14:06. Крыша госпиталя Конохи. Крыша госпиталя частично разрушена, в стенах проломы -- как, ведь здание было усилено? - и вокруг лес, лес, лес. Раненых вроде не видно, но зато отлично видно Конан, идущую прямо на меня. Блядь! Это не глюки! Сколько я провалялся? Прыгнуть в штаб? И резиденция Хокаге разрушена, и где Отшельники? В небе какой-то кавардак, и Конан непрерывно изрыгает потоки взрыв-печатей. Непонимание, злоба и слабость от падения ударяют волной, подмывая здравость разума, и хохочу, устремив палочку к небесам. Хрен с ним, с Дейдарой, врежу по другому подрывнику. По другой. -- Хрен тебе, а не госпиталь! Хрен тебе, а не Шизуне! - накручивая сам себя. Плевать на раны, плевать на слабость, надо взвинтить себя, и капсула от Цунаде отлично подойдет! Раскусить, разгрызть, смешать ярость и волю, гнев и желание защитить дом, перемешать, но не взбалтывать, и крутануть палочкой, крича, не сдерживая себя, отдаваясь ярости стихии -- Фиендфайр! И повелевая ей рвать и жечь цель -- Конан! Ощущение, как будто удерживаю огромный брандспойт, подключенный к водонапорной системе. Пламя гудит и ярится, как будто бьется в руках, желает вырваться и сжечь все вокруг, и одновременно с этим желает развернуться и сожрать меня, как будто проклиная за то, что выпустил на волю в этот холодный и неприветливый мир. Обливаясь потом, буквально обливаясь, как будто и вправду удерживая палочку -- брандспойт, вкладывая всю силу и волю, все навыки сдерживания и умственной дисциплины, все, выученное и обретенное в мире шиноби, в то, чтобы подчинить и покорить пламя, направить его в цель, заставить слушаться. Секунда, две, три, хрен знает сколько, мокрый, грязный, в крови и на крыше, и внезапно рывок облегчения, пламя подчиняется и устремляется вперед, повинуясь моей воле или желая напасть на более слабого врага, хрен разбери, почти ничего не соображаю, кроме того, что надо держать и атаковать, жечь и выжигать! -- Искусство Магии: бешеный огненный Ёж!! - кричу в небо совершенно по-дурацки, глупо, по-детски безрассудно, привлекая внимания Конан. Пламя, повинуясь моей воле, формирует фигуру Ежа, мчащегося галопом, вздыбив огненные струи-иглы, грозно фыркающего и плюющегося. Он мчится по верхушкам деревьев, вздуваясь, опаляя жаром деревья, увеличивая размеры и грозя ударить стометровую Конан в живот. Сквозь пот, заливающий глаза, вижу, что шиноби Конохи тоже атакуют, суетятся вокруг бумажной гигантессы, и это придает сил удерживать скользкий хвост пламени, усиливать напор и ярость, температуру и скорость. -- Бумажные Копья!! - атакует Конан в ответ. Огромные копья, размерами больше домов, летят и молотят, как будто у Конан в рукавах пулеметы. Еж, разинув пасть, жрет взрыв -- печати, взбухает от взрывов и тут же выдыхает отрыжку навстречу следующим копьям, иглы его вспыхивают, копьями огня пронзая копья бумаги, нанизывая взрыв-печати, сжигая их, и давая силу Ежу расти, расти, расти. Огромная скала ударяет Конан навылет, отвлекая, и Еж, грозно фыркая взмывает в прыжке, норовя обрушиться и сжечь стометровую фигуру, и тут же сквозь дыру в груди бумажной Конан вылетает огромный белый дракон, и вцепляется пастью в нос Ежа, рыча и взмахивая куцыми крылышками, разбухая, надуваясь, и вызывая у меня новый приступ неконтролируемой ярости. Голова Ежа превращается в бушующее пламя, раскрывается, норовя испепелить, ухватить огненными челюстями дракона Дейдары, и тот резко, рывком кидается вперед, влетает в самое пламя, и взрывается, с гулом и треском. Ежа отбрасывает, бумажная Конан наполовину разорвана и лес вокруг, как и здания Конохи валятся от удара. Конан немедленно ремонтирует фигуру, стягивает потоки новых взрыв-печатей и, как будто этого мало, в руках ее формируется огромный комок бумаги, под стать гигантессе размерами. -- Бумажное Ядро! - ударяет она пятнадцатиметровым шаром спрессованных взрыв-печатей. Шар летит не хуже пушечного ядра, и тут же вижу в небе летящего на четырехкрылой птице Дейдару, и не столько вижу, сколько осознаю мгновенной вспышкой картинки, что мчится он наперерез ВВС Конохи, которые сверху вниз пытаются прийти на помощь Фуу и Гааре, и вижу летящего снизу Наруто, и руки сами подкручивают палочку, а мысль и действие передаются Ежу через огненную пуповину. -- Искусство Магии: Гамбит Ежа! Еж, сотканный из огня и ярости, прыгает наперерез бумажному шару Конан, подбивает его под углом снизу вверх, и вцепляется в него, пробивая иглами, выжигая, пожирая, и Конан тут же вскидывает сложенные вместе средний и указательный палец правой руки, складывая печать концентрации. -- Кац! - и шар рвется, разнося моего Ежа на куски. И одновременно с этим струя огня и взрыва ударяет прямо в спину Дейдаре и его птице, и швыряет его сверху вниз, прямо в Коноху, со сверхзвуковой скоростью, как будто бильярдный шар в лузу, и Дейдара падает, охваченный огнем, крича в предсмертном ужасе. Мне, конечно, не слышно, из-за грохота, взрывов, техник, орущих шиноби, но мне приятно думать, что он кричит в ужасе. -- Познай темную сторону магии, юный падаван, - бормочу в экстазе и восторге, ощущая полное опустошение, как будто из меня выдернули пробку, и почти падая на крышу госпиталя. Госпиталь? Да. Шизуне! Телепорт! 14:06. В небе над Конохой. -- Небесная Сеть! - и Фуу забилась, ощущая, как ее стягивает и пеленает. Усталость подводила, и она пропустила все-таки удар. -- Метеоритный поток! - шиноби Ивы ударили в тех, кто пленил Фуу, неожиданно и невольно придя на помощь. -- Отравленные сенбоны! - в тело Фуу ударил поток игл от подлетающего Сасори. -- Искусство Отшельника: Освобождающий Ветер! Наруто ударил стихией Ветра, срывая технику цепей чакры с Фуу, освобождая ее, и джинчурики Нанаби начала падать. Яд Сасори мутил сознание, лишал сосредоточенности, и Наруто подхватил Фуу, взмыл выше. АНБУ Листа ударили, прикрывая своих, и следом за ними летели остатки ВВС Конохи, кто еще не погиб, не упал с неба, кто был готов сражаться и дальше. -- Огненный Дракон! -- Молот Небес! Заставляя Сасори отлететь, маневрировать, уклоняться. -- Гаара! - орал Наруто, взмывая выше с Фуу, чтобы отдать ее АНБУ, и вернуться в битву, спасти друга, успеть. - Гаара -- держись! -- Это будет славная драка, ке-ке-ке, - оскалился Кисаме, вытягивая перед собой Самехаду. 14:06. Над восточной окраиной Конохи. -- Искусство -- это взрыв! Кац! - падающий, охваченный огнем Дейдара бешено захохотал, ощущая, как взрывается вся С-4, распыленная над Конохой. Из рукава его выскользнул шар взрывной глины, вспух фигурой, принимая на себя удар, гася его, и Дейдара влетел в землю, пробивая в ней колодец. 14:06. Неподалеку от Ворот Конохи. -- Не было смысла сопротивляться, вы все равно познали боль, - заявил Тендо распростертым на земле фигурам. Прибитые стержнями чакры к земле, Нии и Би лежали без сознания, равно как и Райкаге, над которым уже заносил руки Джигокудо, желая поглотить жизненную силу. На гигантский взрыв над головой ни один из Пэйнов не обратил внимания. Тело Хируко ударило в марионетку Джигокудо, снесло ее и изломало. -- Кто посмел мешать Пэйну? Хируко? Ты убил Хокаге? - повернул голову Тендо. -- Кха, кха, ха-ха-ха, - кашлял и смеялся Хируко, безумно и громко. - Саннины воистину Саннины! -- Что? -- Вот мы и встретились, Нагато, - сказал Джирайя, рывком Шуншина появляясь между телами Пэйна и поверженными биджу. -- Учитель Джирайя, - ответил Пэйн-Яхико, вытаскивая из рукава новый стержень чакры.

Глава 10

14:07. В центре Конохи. Итачи усилием воли взял себя в руки и сосредоточился. После разговора с Шикаку его подлечили, и теперь Итачи готовился делать то, что составляло основу его жизненного пути. Защищать Коноху. Только эта мысль поддерживала его последние полгода, после новости о том, что Орочимару заполучил все-таки шаринган. Итачи не подавал вида, но все же, признаться прямо, заставлял себя жить. Заставлял во имя Конохи, заставлял так же, как заставлял большую часть жизни делать то, что нужно, а не то, что хочется. С трех лет и до сегодняшнего дня, и теперь Итачи ощущал, что вплотную подошел к пределу. Скорее всего, он умрет после этой битвы, болезнь давно и неумолимо подтачивала его тело, а безудержное использование Мангекё истощит разум и глаза, и без того полуслепые. Итачи думал, что потратит их в бою с Саске, но жизнь опять нанесла жестокий удар, разрушила планы. Оставалось только отдать последнее и опять пожертвовать собой во имя Конохи, и губы Итачи озарила легкая усмешка облегчения. Скоро все кончится. Еще один бой. Спасти Коноху и все. Шаринган в его глазах закрутился, сменяя три томоэ на изломанный рисунок Мангекё, и Итачи сказал тихо, почти неслышно. -- Сусаноо! Синий гигант из чакры, не уступающий в размерах бумажной Конан, вознесся над Конохой, и, повторяя действия Итачи, он вскинул руку с появившимся в нем мечом, молниеносно, быстро и неотвратимо ударяя по бумажной фигуре, уже выплескивающей на него море взрыв-печатей. Итачи ощущал, как из обоих его глаз бежит кровь, стекая по щекам. 14:07. Коноха, на земле и в небе. Коноха пылала и горела, и столбы жирного дыма и гари затягивали небо, соревнуясь с облаками пыли от взрывов, кто еще лучше, еще сильнее скроет все происходящее от взгляда? Взрыв С-4 Дейдары разогнал было на секунду гарь и дым, и тут же волна ударила в землю, вздымая фонтаны пыли, сажи, пепла, как будто шло мощнейшее извержение вулкана. Но если бы можно было смотреть сквозь пыль, мглу и дым, то можно было бы увидеть, как белые Зецу режут шиноби, прикинувшись их напарниками, убивают и скрываются, тут же превращаясь еще в кого-нибудь и нанося новый удар. Можно было бы увидеть, как сброшенный с неба взрывом Наруто мчится в госпиталь, не разбирая дороги, придерживая бессознательную Фуу, выкрикивая "Гаара!", даже не замечая, что белые Зецу, пытающиеся напасть на него, просто не поспевают за скоростью джинчурики. Наруто стискивал зубы при мысли, что тело Гаары куда-то утащили, и рвался в бой, и одновременно с этим не мог бросить Фуу, и прибавлял, и прибавлял скорости. Клубы дыма и пыли скрывали бывшие Ворота Конохи и воронку рядом с ними, и из мглы доносился рев освобожденного Хачиби, и видны были смутные проблески молнии покрова Райкаге. Джирайя, с пробитой рукой и разорванным кимоно, успел освободить братьев, но не успел спасти Нии, так как вынужденно ушел порталом, получив вызов от Шикаку. Неподалеку, тяжело дыша, из воронки, оставшуюся от взорванного Чоуджи, выбирался Хан, забросивший финальным ударом Какудзу куда-то за пределы Конохи. Если сквозь дым ничего не было видно, то сквозь грохот взрывов, треск пожаров и крики шиноби не было слышно ничего, и приходилось орать, чтобы тебя расслышали, и все равно надежнее было общаться знаками. Только в небе не было такого шума, и шиноби Неба, та третья часть, что осталась от них, медленно отступали под совместным натиском остатков ВВС Листа, АНБУ и отряда "Бакуда". 14:07. Неподалеку от Ворот Конохи. Тендо, Пэйн-Яхико, взмыл в воздух, унося с собой тело Нии. Бык-Осьминог взревел. -- Эй, не твори фигни, оставь Нии! Плевок густых чернил, как фиолетовая комета прочертил пыль и дым, но Пэйн успел выставить руку. -- Шинра Тенсей! - отталкивая чернила обратно в самого Хачиби. Он взлетел выше облака, клубящегося на месте Конохи, сложил печать связи, и буквально через мгновение снизу вынырнула Конан, настоящая Конан, бросившая бумажного двойника, который все равно проиграл битву с Сусаноо. -- Общий отход, - пояснил Пэйн, - прикрывай. Он опять сложил печать связи, и продолжал при этом взмывать и удаляться от Конохи, скрылся в облаке взрыв-печатей, поднятых Конан откуда-то из обгоревшего леса неподалеку. 14:08. В небе, к северу от Конохи. Из пыли, гари и дыма выныривали Акацуки, и то, что осталось от сотен сопровождения, и шиноби Неба подтягивались ближе, и Пэйн видел, что преследующие их АНБУ уже что-то передают вниз, предупреждают Коноху, а может и остальных, и это означало, что медлить больше нельзя. Следовало, конечно, сразу смести армии Деревень одним ударом, но захват биджу был важнее, и Акацуки совершили то, что совершили. Трое захваченных джинчурики, неплохо, оценил Пэйн, но все же их могло быть и семеро, если бы не предательство Итачи, и необходимость нанести удар раньше срока! -- Пэйн! - воскликнула Конан откуда-то из облака взрыв-печатей. -- Знаю, - бесстрастно отозвался лидер Акацуки. - Все назад! Сасори, придерживающий изломанного Хируко, Кисаме, скалящий зубы и придерживающий тело Гаары, Зецу, опаленный до состояния черноты везде, Какудзу, штопающий сам себя на ходу, и Конан в облаке бумаги, сотня шиноби Неба во главе с Каджи, все отлетели за спину Пэйна и выше его. Из пятисот шиноби сопровождения в битве выжило не больше сотни, и сейчас они тоже спешили занять свои места. Зецу еще проскрипел себе под нос, мол, там внизу полно белых Зецу, и стоило их растить, чтобы тут же убить, но Пэйн его не услышал. Вся чакра его шла в Пэйна-Яхико, единственное уцелевшее тело, и накачка продолжалась томительных долгих тридцать секунд, и за это время Коноха успела подготовиться и принять контрмеры. -- Шинра Тенсей! - ударил Пэйн, запуская отталкивающую волну неимоверной силы. Подобно приливной волне цунами, она ударила в обугленные остатки лесов и дорогу, смела торчащие куски стены, еще раз перемешала и без того перемешанные землю, дома и деревья, озера и дороги, захватывая шиноби, впрессовывая их в землю, убивая давлением, размазывая в равномерную кровавую массу, тут же исчезающую в катящейся вперед волне земли, отчетливо видной сверху, так как техника Пэйна сдувала и пыль, и копоть, и дым пожаров, прибивала пыль, сметая все и вся на своем пути. И подобно тому, как волны ударяют о берег и бессильно разбиваются о скалы, на пути волны земли возник шестигранник барьера, сияющий лиловым цветом. Сияние тут же померкло, туча пыли взметнулась, со страшным треском и грохотом, и какое-то время, несколько долгих секунд, казалось, что вот-вот и барьер рухнет, падет под натиском техники Пэйна, но этого не случилось. -- Цучикаге, - хмыкнул Пэйн, - но это не значит, что я сдался! Он обратил свое внимание на шиноби в воздухе, но те уже скрылись, благоразумно исчезнув. Пэйн несколько секунд осматривал горизонт, потом произнес спокойно. -- Кисаме, бери оставшуюся сотню, и немедленно лети в Киригакуре. Пока Коноха не распространила новости, захвати Рокуби и возвращайся. -- Хааай, - осклабился Кисаме. -- Сасори! Тебе поручаю транспортировку захваченных джинчурики на основную базу. Мысленно Пэйн добавил: "И присмотри за шиноби Неба, чтобы не вышли из подчинения, пока я не вернусь!" -- Хай, - проскрипел Сасори, встряхнул Хируко. Пэйн-Яхико кивнул, показывая, что понял намек. Хируко, несмотря на временное помешательство и удары двух саннинов, вполне был в состоянии справиться с сотней шиноби Неба, если конечно те не решат отключить крылья. Это было бы, конечно, самоубийственно решение с их стороны, Пэйн, Конан и Дейдара летали без крыльев, и мощи их хватало на шиноби четырех Великих деревень, не то, что на оставшуюся сотню пока еще не возродившейся Сорагакуре. И в то же время, обещание Пэйна захватить Чоумея пока что не осуществилось, но Пэйн был твердо уверен, что это пока. Джинчурики с сильными биджу отбились, но все равно растратили силы, и следующая атака измотает их еще больше. Из рукава Пэйна выскользнул шарик, основа техники Чибаку Тенсей, создающей неимоверной силы притяжение. Именно так, с помощью этой техники, Рикудо Сеннин некогда создал Луну, как гласили легенды. Пэйн не был уверен, что эта техника позволит пробить барьер Отшельников, но сейчас требовалось выиграть время. -- Все назад! - повторил Пэйн приказ, отлетая и подавая пример. Кисаме уже удалялся с сотней бойцов, выглядящих изможденными и уставшими, если не сказать больше. Сасори и оставшийся с ним десяток, подхватив джинчурики летел, и следом устремлялись шиноби Неба. Конечно, без них некому будет отключить крылья, если шиноби снова взлетят, но Пэйн решил, что это несущественный риск. Нет смысла сдерживаться, и даже если кто-то из джинчурики погибнет и биджу развеется, Акацуки смогут подождать. Сокрушив мощь Великих Деревень, и не давая им подняться, можно и подождать несколько лет, за это время мир успеет повзрослеть, познав боль. Шарик из его руки скользнул в воздух, полетел, зависнув над центром того, что было Конохой. Половина ее отсутствовала, уничтоженная Шинра Тенсей, вторая половина под барьером, медленно, но верно наполнялась дымом, и Пэйн знал, что если всмотреться, то можно будет разглядеть мечущихся шиноби. Конечно, не стоило рассчитывать, что армии Великих деревень передерутся между собой, но Пэйна устраивал и вариант, если они выступят единым фронтом. Легче будет сокрушить одним ударом, не затягивая сражение. 14:09. В небе, к северу от Конохи. -- Чибаку Тенсей! Все, за пределами барьера, устремилось к шарику, наматывая вокруг него слои земли и камня, перемежающиеся трупами и живыми шиноби, не успевшими укрыться. По оценке Пэйна не менее половины шиноби уже пало, а потери Акацуки оставались несущественны, пока гибли марионетки и рядовые. Но вот потери среди верхушки, особенно предательство Итачи, это было больно. -- Где Дейдара и Хидан? -- Хидана вбило в землю, - ответил мрачный Какудзу, - ударом Цучикаге, и он выбрался как раз под удар Шинра Тенсей. -- Ничего, переживет, - повел рукой Пэйн. - Дейдара? Какудзу повел плечами, продолжая штопать и зашивать. -- Мне нужны новые сердца, более сильные, - сказал он. -- Все шиноби, каких найдешь - твои, - ответил Пэйн. - Зецу, тебе отдельное задание. Собирай уцелевших белых, охраняйте передатчик, пресекайте попытки шиноби его найти. -- Хай, - проскрипел Черно-Белый, погружаясь в землю. Пэйн сосредоточился и попробовал связаться с Дейдарой, но не смог. -- Это плохо, - задумчиво сказал Пэйн, - еще пара мега-бомб была бы не лишней. Какудзу кивнул, высматривая уцелевших шиноби вне барьера. Конан, неподвижная, уставшая, молчаливая, никак не отреагировала, просто висела в воздухе. 14:09. Где-то в Конохе. Дейдара пришел в себя, ощущая, что погребен под землей. Техника Дотона, и вот он уже выныривает на поверхность, чтобы обнаружить, что оказался на территории шиноби. Лиловые стены до неба, масса шиноби и невозможность сбежать, пока не снимут барьер. Дейдара нырнул обратно в землю, в полость, образованную тремя валунами, и затаился. Руки привычным жестом скользнули в подсумки, зачерпнули глины и начали жевать, смешивая ее с чакрой. Дейдаре всегда лучше думалось под такое пережевывание, и он внезапно понял, что судьба дарует ему уникальный шанс поразить своим Искусством всех шиноби, и доказать, что его шедевр сильнее даже техник риннегана. Для этого достаточно выпустить мега-бомбу в центре территории, накрытой барьером, и Дейдара высунулся наружу, пуская в дело искусственный глаз. Изначально он предназначался для противостояния шарингану, но так же с его помощью, как оказалось, очень удобно мерить расстояния, и прикидывать, куда пустить бомбоптиц, чтобы удар был верен и точен. Глаз щелкал и жужжал, но никто не обращал на это внимания, у шиноби хватало и других забот. -- Вот он, центр, - и Дейдара погрузился под землю, устремляясь к вычисленному зданию. Под наполовину разрушенным зданием он ощущал пустоты, и решил, что сможет там укрыться. Теперь оставалось только перелепить мега-бомбу и тщательно все рассчитать, чтобы один удар уничтожил всю армию шиноби, раз и навсегда. 14:09. Коноха, под барьером Отшельников. Обстановка под барьером накалялась с каждой секундой. Белые Зецу, пусть и истребленные наполовину, продолжали выполнять программу по внесению хаоса, перекидываясь, убивая и скрываясь в дыму и пыли. Попытки шиноби очистить воздух и прекратить пожары стали благодатной почвой для Зецу, наносящих удары в спину, а потом агенты Акацуки начали и сами поджигать и взрывать все подряд, сообразив, что так будет проще маскироваться. Сенсоры же видели шиноби, так как чакру их Зецу имитировали идеально. Будь они в состоянии использовать техники, возможно, сегодня пришел бы конец шиноби, но к счастью для последних, Зецу могли лишь имитировать. И все равно, хаос сохранялся, усугубляясь тем, что шиноби разных деревень, только что резавшиеся друг с другом не могли одномоментно перейти к дружбе и пониманию. Хотя бы не дрались друг с другом и то, хрупкое перемирие едва держалось, так как Зецу умело использовали фактор вражды, и мнимые шиноби Ивы били в спину настоящим и уцелевшим шиноби Суны, а мнимые шиноби Облака обрушивались на шиноби Листа, и так далее. У всех четырех Деревень за годы существования накопилась гора претензий друг к другу, и теперь вся эта враждебность отлично ложилась на действия Зецу, разжигала пожар недоверия и страха. Когда в спину может ударить любой, даже друг, сразу расхочется подпускать к себе кого бы то ни было. Шиноби Облака инстинктивно сплачивались вокруг Райкаге и Би, Камня -- вокруг Куроцучи и остатков отряда "Бакуда", и остатки шиноби Суны вокруг Реки, доверенного лица старейшины Чиё и одного из стратегов Суны, случайно уцелевшего, так как находился в авангарде, когда Сасори атаковал. Но даже в этом инстинктивном сплачивании, шиноби стояли разрозненно, настороженно озираясь, стараясь предугадать атаку врагов. Надо заметить, что даже так действия белых Зецу сильно осложнялись, потому что де-факто целая толпа шиноби следила, друг за другом, и атаки Зецу, пускай даже успешные, заканчивались гибелью не только шиноби, но и самого белого Зецу. Их изначально было не слишком много, именно они притворялись армией наемников Акацуки, и часть погибла при штурме стен, и затем их численность неуклонно сокращалась. Но шиноби, не знавшие этого, настороженно озирались, подозревая всех, кроме себя. 14:09. Штаб Шикаку, бывшая подземная база Корня. -- Мы не можем сейчас снять барьер и ударить, - говорил Шикаку. - Нужно эвакуировать генинов и чунинов, договориться с шиноби других деревень, и бить совместно. Противник мал числом, но очень могуч, нам нужно противопоставить ему качество, а не количество. Это будет основой новой стратегии, если, конечно, нам удастся договориться с Каге других Деревень. -- Цучикаге мертв, - заметил Какаши. - и Казекаге тоже, насколько я понял. -- Стратегом союза был и остается Райкаге, - задумчиво ответил Шикаку, - это дает шансы. Но время играет против шиноби, еще несколько минут, и Отшельники вынужденно снимут барьер. Пускай техника Пэйна лишь притягивает, но и этого может оказаться слишком много. -- Мои АНБУ уже занимаются этим, - ответил Какаши. Он потянулся привычным жестом поправить повязку с хитайате, и наткнулся на пустоту, вспомнил, что потерял ее где-то в бою. Ежик серо-седых волос теперь был просто серым, припорошенный пылью, и печально свисал, вместо того, чтобы гордо и победно топорщиться. Какаши жмурил левый глаз, прикрывая шаринган, давая тому расслабиться, и ощущал, что тело болит, чакры крохи и вообще, давно он не участвовал в настолько массовых и жестоких битвах. Да что там, даже битва Пяти Биджу меркла перед состоявшимся побоищем, которое, конечно, еще не закончилось, но все же передышка есть передышка, и Какаши использовал ее. Только зеленые генины постоянно настороже, постоянно готовы вступить в бой, в итоге получая усталость и ломоту в системе циркуляции чакры. Опытные шиноби, ветераны, использовали возможности для отдыха, одновременно оставаясь готовыми в долю секунды перейти в боевой режим. Шикаку, на взгляд Какаши, выглядел не лучше, а может даже в чем-то и хуже. За Копирующим АНБУ, все опытные и умелые, тренированные, а на Шикаку вся армия, и хорошо еще, что жителей Конохи успели эвакуировать. Какаши, представив, какой вал трупов горожан лежал бы на улицах, передернул плечами, моргнул. -- Отшельников якорят, и сами готовят техники Дотона, чтобы держаться, - пояснил Какаши. - Войска отводят от барьера, ну тут дело не очень двигается, сам понимаешь. Шикаку кивнул, уточнил. -- Были еще попытки убийства? Три убитых Отшельника -- враг хорошо подготовился, а я вот, наоборот, маху дал! Хорошо, что Джирайя-сама тренировался с Сеннинами, и они успели опять поставить барьер Шести лиловых огней. -- Да, - кивнул Какаши, - хорошо. Вот только Отшельники полностью вне сражения. -- Ничего, на этот счет тоже есть мысли, - ответил Шикаку, - только все упирается в необходимость договориться с шиноби других Деревень, выбить двойников - белых Зецу, отвести армию и сформировать ударный кулак из джонинов, джинчурики и S-ранговых шиноби, и желательно быстрее, потому что с каждой секундой джинчурики все дальше. -- Если верить информации Итачи, а верить ей можно, - медленно сказал Какаши, - то из них будут вытягивать биджу в Гедо Мазо, и каждый ритуал при полной девятке участников занимает три дня, так что время есть. Под угрозой атаки, Акацуки вряд ли пойдут на извлечение биджу, да и не девять их будет, так что процесс еще затянется. -- И все равно, это может оказаться ложной информацией, не потому, что Итачи соврал, а потому что он и сам не знал всех деталей, - добавил Шикаку. - Ведь ни одного ритуала запечатывания еще не было, и все известно только со слов Пэйна и упоминаний в разговорах. Сам Пэйн, конечно же, не расскажет, разве что мы атакуем базу Акацуки в стране Водопадов и уничтожим оригинал. -- Кстати, - Какаши посмотрел на Шикаку. -- Исключено, - покачал тот головой. - Проблему надо решить здесь и сейчас, иначе даже после победы будет не союз шиноби, а разрушенные деревни и уничтоженная Коноха, которую проклинают остальные. -- Сандайме? -- Уже в стране Весны, практически при смерти. Годайме освободится через несколько минут, но до этого времени барьер спадет, и если к тому времени не будет найден передатчик, то Пэйн, подозреваю, успеет ударить, и значит, нам надо ударить навстречу. -- Союз, союз, - повторил Какаши. - Так Акацуки работают на план Третьего? -- Можно сказать и так, - Шикаку посмотрел с укоризной на Копирующего, - общий враг всегда объединяет, вот только цена за такое немного чрезмерна, не находишь? -- Мма, - отозвался Какаши, - чрезмерна, да. Но кто бы мог знать? -- Цучикаге, но он уже поплатился за свои решения, - вздохнул Шикаку. - В общем, Какаши, в отсутствии обоих Хокаге, тебе предстоит стать дипломатом. Начни с Райкаге. -- Если он поверит, - вздохнул Какаши, вставая. -- Покажи технику Мангекё Шарингана, такое ни один Зецу не подделает, - пожал плечами Шикаку. -- А что они вообще способны подделывать? - спросил Какаши. -- Чакру и внешность, для сенсоров они выглядят шиноби, не отличишь. Но техник при этом не применяли, тут ты правильно заметил, одна проблема. Для проверки требовать применять техники, это хорошо, шиноби Листа уже получили указания, но вокруг полно других шиноби, и не все опытны так, как ты Какаши, ну и так далее, длинный список, сводящийся к тому, что истребление белых Зецу идет, но слишком медленно. -- А сколько их всего истреблено? -- Я не знаю, сколько погибло шиноби Листа, - помрачнел Шикаку, - а ты меня спрашиваешь о белых Зецу! Порталы разрушены, и нет возможности проверять сеть, но Райкаге сейчас где-то в районе квартала моего клана. -- Хорошо, - Какаши поднялся. - Возможно, Гермиона поможет? -- Возможно, - кивнул Шикаку. 14:10. Неподалеку от квартала клана Нара. Райкаге -- гора мышц и молний, сейчас выглядит сдувшимся, поникшим. Возможно, что это ложное впечатление, из-за расслабленной позы. Райкаге сидит на валуне, согнувшись и подперев рукой подбородок в позе статуи "Мыслитель", если мне не изменяет память. С этим вообще беда, за давностью лет многие мелочи и детали, казавшиеся незабываемыми, вроде телерекламы, просто стерлись из памяти, оставив блеклую картинку с надписью "Тут что-то было". Можно, конечно, освежать память, ныряя в Омут, но, еще не начав, помнится, остановился и понял, что все это приведет к тому, что круглыми днями буду вспоминать то, что было. Где взять время на такое и нужно ли оно, мелькнула мысль и так оно все и ушло. В некоторых случаях, вроде нынешнего, просто нет возможности лезть за воспоминаниями, и приходится довольствоваться тенью воспоминаний, даже не зная, верно ли помню или нет. Да что там Земля, даже пребывание в Хогвартсе, безумное и яркое, полное всего, кажется сейчас событием из телешоу. Как будто я не участвовал в том, а смотрел на экране, с полным погружением, и сопереживал героям постановки. Даже нынешнее, мир шиноби, кажется иногда нереальным, сюрреалистическим, бредом больного воображения, получившего чересчур сильный удар по голове или дозу галлюциногенов, хрен знает, никогда не испытывал ни того, ни другого, но в литературе -- и убейте меня, если вспомню название тех книг -- оно всегда описывалось вполне определенно и красочно. Какаши, остановившись в стороне от Райкаге, что-то показывает и говорит, ведет переговоры. -- Хэй, йоу, я тебя знаю, по Киригакуре тебя вспоминаю! -- И вам не хворать, Би-сан, - наклоняю голову, - извините, что не в рифму. И это да, после драки с Дейдарой, когда этот хер с горы все-таки улетел головой в землю, у меня расслабление и почти не соображающие мозги. Надо было его, конечно, пристукнуть в полете, да уж больно быстро летел, а потом Пэйн как жахнул, и пришлось метаться в жопу укушенным ежиком, таская наших и не наших за барьер телепортами. Не говоря уже о втыке от Шизуне, не стоило соваться в госпиталь, ох не стоило. -- Говорят, ты -- внучка Цунаде, и мне спросить тебя срочно надо! Правда, что у бабушки твоей сиськи всех на свете мощней? Смотрю на него, натурально уронив челюсть. Я видел, как дрался Би, как сражался Хачиби, видел, на что способен этот рэпер, и тут посреди жесточайшей битвы такое раздолбайство и сиськи? -- Когда мы Нии спасем, то в гости к Годайме обязательно придем! - танцует Киллер Би. Ах да, захваченные джинчурики, и могу только вздохнуть. Будем надеяться, переговоры помогут их спасти, отбить у Акацуки.

Глава 11

14:11. Восточная окраина Конохи. Темари, взмахнув веером, резким порывом ветра, потушила очередной пожар, и вздохнула. Шиноби Суны, расположившиеся в этом районе, их было мало даже на первый взгляд. Она знала, что Суна выставила пять тысяч шиноби на эту битву, но здесь и сейчас их было не больше тысячи. Рассредоточившись на камнях, остовах домов, уцелевших деревьях с изломанными стволами и кронами, шиноби Суны наблюдали друг за другом, расположившись почти правильным кругом с центром в виде джонина Реки. Темари вздохнула еще раз, складывая веер. Не то, чтобы она рвалась на эту миссию, но и увильнуть не получалось. Кому-то надо было брать на себя эту миссию, и кому, как не ей? Сердце Темари рвалось туда, наружу, спасать брата, но выход из-под барьера был жестко запрещен и ограничен. Понимая умом, что сделать ничего нельзя, сердцем Темари рвалась помочь Гааре. Немного утешала мысль, что время еще есть, ритуал извлечения биджу долог, требует особых условий, и не всех биджу можно запечатать сразу, нужно соблюдать баланс, и так далее. Это означало, что еще есть шансы спасти Гаару, особенно если ударить, пока враги не улетели, а чтобы ударить, требовалось привлечь к сотрудничеству шиноби других Деревень. Если и не воевать, то хотя бы убрать с поля боя, чтобы не мешались. Темари осознавала, что и она сама не противник для Акацуки, и только здравый смысл Шикамару спас ее от попадания в госпиталь или гибели. Сам Шикамару сейчас как раз был в госпитале, но к облегчению Темари не потому, что сам был ранен. Темари взяла себя в руки, осознав, что мыслями ушла далеко, лишь бы не приступать к разговору, и что на нее смотрят шиноби Суны, настороженно, почти затравленно, кто-то злобно, а кто-то с восторгом, вполне понятным в такой ситуации. Темари и сама испытывала облегчение от того, что Шикаку командовал, брал на себя ответственность, и объяснял, что делать. Смогла бы она сама действовать также в схожей ситуации? -- Шиноби Суны! - возвысила голос Темари, сбрасывая отвлекающие мысли. - Вы все знаете, кто я, а если кто не знает, так я скажу! Я -- Пятая Казекаге, Сабаку Темари! Она встала, держа веер вертикально, опираясь на него, и ощущая спокойствие от того, что привычное оружие под рукой. Конечно, тот год, что она была Казекаге, научил ее многому, но все же голос Темари слегка подрагивал от мысли о возможной судьбе Гаары. -- Я вижу, что многим из вас не терпится крикнуть, что меня сместили с поста Каге за предательство Суны! Что я всего лишь очередной двойник, один из тех, что убивал ваших товарищей минуту назад! Так слушайте же! Вы не обязаны верить мне, но припомните, хоть кто-то из двойников использовал техники? Нет, они использовали только холодное оружие! Они идеально имитируют чужую чакру и облик, но неспособны сами применять техники! Сейчас вы можете провести простейший тест соседа, проверить его при помощи техник, и таким образом найти затесавшихся среди вас двойников, избавиться от них! К счастью для шиноби и к несчастью для Зецу, белые Зецу не могли погружаться в землю. Осознав, к чему все идет, и чем все это закончится, белые двойники, взревев, ринулись в атаку. Не менее сотни их ударило по соседям и Темари, пытаясь убить, проткнуть, а те, кто оказался с края построения, даже попытались улизнуть. Темари еще подивилась смутно, зачем двойникам нужно было просто стоять, когда задача их, как объяснял Шикаку-сан, сеять хаос и панику? -- Три Луны: Кровавый Серп! - взмахнула она веером. Бежавшие к ней шестеро Зецу упали, разрезанные напополам, как будто ржавой, изогнутой пилой. Неровный, изломанный порез должен был усиливать кровотечение и увеличивать урон, но белых Зецу это не касалось. Рожденные из чакры и клеток Хаширамы, они были лишь кусками дерева, подчиняющимися черно-белому Зецу. Темари подумала, что наверное двойников просто застали врасплох и сбежать не удалось, и тут же с мрачной ухмылкой подумала, что все равно им сбежать не удалось. -- Две Луны: Воздушные сенбоны! - крутнула она веером, посылая технику. В сущности, это были те же вакуумные пули, из спрессованного воздуха, просто более тонкие, вытянутые, способные проткнуть большее количество брони, но наносящие меньше повреждений. Темари применила технику рефлекторно, как учили, и тут же поняла, что ошиблась. Проткнутые насквозь Зецу мчались дальше, ничуть не смущаясь удара, и несколько из них нырнули в дым и пыль, скрылись. -- Шиноби Суны! - повторила Темари. - Я не требую от вас признать меня Казекаге! Я не требую от вас обратить оружие против родной Деревни! Я не требую от вас, ибо не вправе требовать, но как Пятая Казекаге, которой дороги шиноби Суны, прошу вас покинуть поле боя. Шестой Казекаге и Старейшины уже пали жертвами нового и страшного врага! Сколько вас было, когда битва начиналась, и сколько осталось сейчас, и разве шиноби Листа сделали это? -- Нет! -- Акацуки! -- Предатели! -- Они заслуживают мести! -- За Казекаге! -- Никто не умаляет того, что сегодня вы сражались с шиноби Листа, и они сражались с вами, - продолжала Темари, стоя уверенно и прямо, выставив веер перед собой и опираясь на него вытянутыми руками. - Но это была честная битва шиноби против шиноби! Акацуки ударили в спину всем, и такое предательство не может остаться безнаказанным! Я, как Казекаге, как шиноби Суны, как старшая в семье Сабаку, не желаю лишних потерь! Довольно их! Суна и без того потеряла слишком многих! Враг силен, как никогда, Акацуки долго и тщательно готовились к этому удару и застали всех врасплох! Джонины, готовые сражаться под моим командованием, готовые встать бок о бок с другими шиноби, чтобы честно и открыто одолеть вероломного врага! За честь Суны! За погибшего Казекаге! За моего брата, похищенного Акацуки, чтобы извлечь биджу и убить еще больше шиноби! Темари ощутила, что голос ее дрожит и срывается, сделала паузу, несколько глубоких вдохов и выдохов. -- Война окончена! Честная война шиноби, выясняющих кто сильнее! Новая война, предательская и кровавая, развязана Акацуки, мечтающих о том, чтобы убить всех шиноби и самим править миром! Вы слышите меня, шиноби Суны?! Готовы ли на время этой битвы подчиниться мне и делать то, что я говорю, поверить, что я не желаю вреда Сунагакуре и ее шиноби?! Шиноби Суны озадаченно молчали, и Темари возвысила голос. -- После этой битвы вы вернетесь в Суну и выберете себе нового Казекаге, даю вам в том мое слово! Шиноби Суны думали и взвешивали свое решение, глядя на Темари, 14:11. К западу от центра Конохи, бывший жилой квартал. Куроцучи, внучка Цучикаге, смотрела на посланника, точнее говоря посланницу Конохи, которую доставила сюда внучка Цунаде. Куроцучи, много слышавшая от дедушки, поглядывала с любопытством, но коротко стриженая девушка, владеющая Хирайшином, просто стояла в стороне, не вступая в разговор. К счастью, стояла она практически за спиной доверенной помощницы Годайме Хокаге, Като Шизуне, и поэтому взгляды Куроцучи выглядели совершенно естественно, в такой ситуации. -- Хорошо! - кивнула Куроцучи, - я видела, что сделал Лист, и видела, кто убил моего дедушку. Я верю Листу в том смысле, что мы дружим против общего врага, но Годайме должна понимать, что кровь, пролитая между Ивой и Конохой, не впитается в землю так легко и не даст ростков подлинной дружбы. -- Цунаде-сама и не говорила ничего такого, - растерянно ответила Шизуне. -- Также, думаю, Конохе не стоит возлагать на меня слишком большие надежды. Меня еще не избрали Йондайме Цучикаге, и у меня нет Кеккей-Генкай Тота. Я понимаю, что дедушкины техники Атома сейчас были бы как нельзя кстати, но у меня их нет. И тут мрачная мысль посетила Куроцучи. Ведь дедушку убили как раз из-за техник Атома в первую очередь! И ввязалась бы Ивагакуре так легко в войну, не будь Ооноки столь уверен в мощи, своей и Деревни, но в первую очередь своей? Еще Куроцучи подумала, что теперь цепь Цучикаге, владеющих стихией Атома, прервется, и ее кеккей-генкай не идет ни в какое сравнение с дедушкиным. Старейшины ее поддерживали, и отряд "Бакуда" тоже, да и дедушка говорил, что видит ее в роли Цучикаге, просто надо еще немного подучиться, стать еще сильнее и завоевать славы. -- У Конохи найдется, что противопоставить техникам риннегана, - заметила Шизуне, делая жест рукой в сторону барьера, - не уступающим по разрушительности стихии Атома Сандайме Цучикаге. Но сейчас Коноха не желает лишних жертв, и не видит смысла продолжать войну перед лицом такого сильного врага. Генины и чунины должны быть удалены с поля боя, и Коноха поможет в этом. -- Причины? - насторожилась Куроцучи. -- Наши Сеннины тоже понесли потери от двойников, - спокойно объяснила Шизуне. - Их осталось пятеро плюс Джирайя-сама, и они держат барьер. Чтобы высвободить их, использовать в атаках, нужно, чтобы на поле боя остались только сильные шиноби, быстрые, способные если не атаковать Акацуки, то хотя бы уклоняться от их атак, сражаться какое-то время. Техники риннегана способны убить всех генинов Камня за один удар, и скажите, Куроцучи-сан, разве это нужно Ивагакуре? -- Нет, - не задумываясь, ответила Куроцучи. - Но мне непонятна такая доброта Листа, с чего бы вам помогать тем, кто убивал ваших шиноби? -- Лист никогда не хотел лишней крови, - спокойно ответила Шизуне, - а если бы хотел, все великие Гакуре уже лежали бы в развалинах, ведь вы видели удары Сеннинов Листа? -- Да, - неохотно признала Куроцучи, припомнив удар техникой пяти стихий. - Видела. -- Прервем войну и разберемся с Акацуки, - сказала Шизуне, глядя глаза в глаза Куроцучи, - а потом, если Йондайме Цучикаге пожелает, Лист и Камень закончат начатое, в честной войне двух гакуре. Она не стала говорить о том, что у Листа есть Отшельники, и что Ооноки нанял Акацуки, ударивших в спину. Целый и огромный пласт таких вопросов следовало разрешить, но потом, после вопроса Акацуки. Здесь и сейчас надо было наладить хоть какое-то хрупкое взаимодействие, и Шизуне понимала это. -- В этом есть смысл и правда, - ответила Куроцучи. Она оглянулась на остатки отряда "Бакуда" и вздохнула. -- Кто будет командовать... альянсом? -- Райкаге на поле боя, Нара Шикаку из штаба, - тут же ответила Шизуне. -- Хорошо, каков план эвакуации генинов? 14:11. В небе, к северу от Конохи. -- И долго будет это продолжаться? - проворчал Какудзу. - Мне нужны новые сердца! -- Погоди, захваченные джинчурики не должны попасть в руки врага! - ответил Пэйн. - Выждем еще десять минут, а потом ударим сами. -- Гакидо мог бы выпить барьер, - заметила Конан. -- И окаменеть, - тут же ответил Пэйн, - в техниках Сеннинов сплошная сенчакра, и тело Гакидо окаменело бы. -- Но он все равно погиб, - заметила Конан. -- На базе есть еще, - отмахнулся Пэйн, - а здесь и сейчас Шесть Путей уже не нужны. Сосредоточив всю чакру в Тендо, я смогу сокрушить барьер Сеннинов, и их самих, и тогда у шиноби не останется средств защиты. -- Барьер биджу, - заметил Какудзу. -- Коноха все-таки разослала отряды на поиски передатчика, - заметил Пэйн, получивший сообщение от Черно-белого Зецу. - Какая наглость! -- И опасность, - заметила Конан. -- Не, Зецу заметил их вдали, ничем себя не обнаружил, он все равно сейчас не боец. В отсутствие Дейдары, я не могу отпустить тебя, Конан, мне нужны массовые взрывы в Конохе и уничтожение войска. -- Там сильные шиноби, - хмыкнул Какудзу, - иных бы не послали в такой обстановке искать передатчик чакры. Пэйн, я буду его охранять, все равно здесь от меня большого толка не было и не будет. -- Конечно, - кивнул Пэйн, - это хорошее решение. Какудзу, проворчав что-то о наглых шиноби, помешавших ему захватить Гоби, полетел к земле, устремляясь к месту расположения передатчика чакры, благодаря котором Нагато мог управлять телами Пэйна прямо с основной базы Акацуки, расположенной в стране Водопадов. -- Все-таки Дейдара нас подвел, - заметил Пэйн, когда Какудзу улетел. Конан промолчала и воцарилась тишина, напряженная и гнетущая, тем более, что еще недавно треск и грохот битвы был слышен на двадцать километров вокруг. 14:11. Госпиталь Конохи. Подобраться к госпиталю было не так легко, как казалось, но Дейдара справился, чувствуя, как подрагивают его руки от нетерпения. Схватить глины, зажевать, перелепить мега-бомбу, в огромный диск, взорвать и насладиться мгновением невиданного взрыва. Пока держат барьер, стенки его сработают как отражатели, примут и отразят обратно волны, убивая все под барьером. -- Я буду величайшим из всех, ммм! - кивнул самому себе Дейдара, запуская руки в подсумки. Сладостная картина, как он взрывает, уничтожает всех шиноби, и затем появляется перед остальными Акацуки там, где была Коноха и там, где были армии четырех Великих деревень, заставляла его трепетать от предвкушения и восторга. -- Посмотрим, как шаринган устоит против такого, ммм! - кивнул Дейдара. Он стоял на месте пролома в крыше госпиталя, оставленного Хируко, и его "ммм" услышали. -- Кто здесь? 14:11. К западу от центра Конохи, бывший жилой квартал. Взрывы в госпитале? Вроде уже мир со всеми подписан? Или что? Шизуне тоже смотрит в ту сторону, недовольно хмурясь. Куроцучи смотрит с любопытством, блин, да она примерно моего возраста, и ее прочат в Четвертые Цучикаге?! Сиськи, конечно, так себе, но все же Каге. Хотя, Темари, еще моложе, мда. -- Зецу? - неуверенно предполагает Шизуне. - Пытаются пробиться к раненым или в штаб? Хмм, в этом есть резон, да. Почему бы черно-белой деревяшке не повторить свой налет, как раз, когда все расслабились? Тем более, что он вроде главный у этой банды белых двойников, которым вроде нашли способ прищемить хвост. -- Я разберусь, онэ-сан, - кланяюсь Шизуне. - Куроцучи-сан. Шизуне хочет что-то сказать, но поздно. Невидимость, телепорт. Так будет лучше и безопаснее, пусть ведет переговоры. -- Онэ-сан? - с улыбкой повторила Куроцучи. - Так дедушка был прав, и она не внучка Цунаде? -- Это... сложный вопрос, - поколебавшись, ответила Шизуне. - По крови - нет. -- Ага, дедушка опять был прав! - воскликнула Куроцучи. - Так она рождена в пробирке в лабораториях Орочимару, с использованием клеток Сенджу? Шизуне, моментально вспыхнув, метнула в Куроцучи гневный взгляд, сопровождавшийся выбросом ки. Внучка Ооноки посерьезнела, спрятала улыбку, сообразив, что вторглась в область чересчур личного. -- Приступим к эвакуации, Шизуне-сан? -- Да, - Шизуне выдохнула, сбрасывая гнев и ярость. - Сейчас сюда прибудет представитель команды переброски, и объяснит порядок действий. Облако взрыва взметнулось над госпиталем. Шизуне побледнела. -- Да что там такое? - спросила Куроцучи. 14:11. Госпиталь Конохи. Это нечто ошеломляющее и невероятное. Нет, понятно, что S-ранг - это живучий и сильный шиноби, пускай даже он младше меня. Но все равно до невозможности, до хруста стиснутых зубов и кулаков, как поверить, что Дейдара был в здании госпиталя и сейчас все вокруг взорвется? Трупы охраны, и разрастающаяся прямо на глазах бомба, этакий мега-колобок, от одного вида которого у меня немеет сердце. Взрыв над подземной частью госпиталя? Там же никто не успеет спастись! Некогда думать, и поступаю в стиле шиноби: действую. Коснуться растущего колобка, и плевать, что вязкая глинистая масса сразу хватает меня за руку. Закрыть глаза. Центр колобка - его ядро - неизменно. Телепорт за пределы барьера! Йоптель! Меня как будто лягают в живот, видимо, масса все-таки имеет значение! Еле вытащил за барьер, и на рефлексах сразу телепорт вверх, с захватом только кожи на руках. Кое-где стесывает, как будто проехался по асфальту, но зато взрывчатка и часть одежды остаются внизу. Вижу висящего в небе, прямо и ниже, Пэйна и рядом Конан, и они смотрят не столько на взрыв-шар Дейдары, сколько на меня. Они двоятся и троятся, в ушах звенит, ох не стоило телепортироваться сразу после утаскивания шара, но как избавиться от липкой взрыв-глины? Нет, вроде Акацуки меня не видят, никто не мечет в меня техниками и печатями. Совпадение. Можно отдышаться. Йопт, куда это меня тянет? Сброшенная взрывчатка вздувается, растет и облепляет каменный шар, висящий прямо под ногами, притягивающий все к себе, и взрывчатка скрывается под слоями камня и земли. ДАДАХ!!! Каменный шар взрывается, сразу телепорт вверх, и все равно воздух снизу бьет, не так сильно, но все же, на рефлексах ухожу еще выше. Барьер колеблется под этим мега-взрывом, летящими скалами, и тут же Пэйн, раскинув руки, что-то кричит, и огромная волна его техники бьет в барьер, и тот не выдерживает. Моргнув, барьер Отшельников исчезает. Потоки взрыв-печатей уже летят и несутся в открывшиеся просторы, и Пэйн бьет еще чем-то, завороженно и тупо смотрю на это, пытаясь отдышаться и чувствуя, как во мне не просто закипает злость, нет, это злость, смешанная с усталостью и истощением, отчаянно болит голова и ломит виски, и мне хочется не просто убить Пэйна, а разорвать его на куски, растоптать и обоссать, и долго трамбовать в землю, яростно визжа и крича, и плевать, что он кукла, просто выплеснуть все это накопившееся, связавшееся в один тугой узел. БАБАХ! Взрыв где-то там, в районе госпиталя, и у меня состояние близкое к инфарктному, телепорт вперед, здание в клубах пыли и каменной крошки, и тут же вспоминаю, что Шизуне не там, и вижу, что просто снесло часть крыши и верхнего этажа. Дейдара вырывается на свободу, взмывает вверх на спине шестикрылой птицы, размахивая хвостом прически и что-то крича о своей крутизне, и это становится последней каплей, так как он летит прямо на меня. Палочка. Тройная петля и росчерк. -- Круцио!!! - кричу, не сдерживая себя, выплескивая весь заряд эмоций и магии в Дейдару. И краем глаза вижу, что взрыв-печати несутся ко мне, и Пэйн поднимает руку, но мне плевать, и нервный шок, боль, крики, трясущийся Дейдара, падающий вниз с птицы - это все, что имеет значение, и плевать на остальное. Просто плевать и все тут, главное - Дейдара и его страдания, которые несут мне облегчение и радость, и желание мучить его еще сильнее, и сейчас эта взрывная скотина заплатит за все, и будет мучиться вечность, не меньше, трястись в агонии боли, бесконечной и непрерывной. -- Сусаноо! - и вокруг меня вырастает стена синей чакры, прерывая заклинание. Меня трясет и подбрасывает, руки трясутся, и внезапно понимаю, что наслаждался Круцио, и наслаждался тем букетом боли и агонии, что испытывал Дейдара, сейчас падающий вниз. Его трясет так, что он даже не в силах вылепить новую птицу, да что там, он даже не осознает, что способен лепить птиц. И это приятно, мучительно и невыносимо, и хочется ударить его еще раз, но очнувшийся мозг уже мечется в ужасе, теснит эмоции, показывает последствия, и это не та вещь, от которой можно просто так отмахнуться. Обдумать позже, да, но обдумать обязательно, потому что вот это наслаждение чужой болью - это все может зайти слишком далеко, если не сказать хуже. Взрыв-печати стукаются в стену чакры Сусаноо, и Пэйн опускает руку. -- Гермиона-сан, - говорит Итачи. Смотрю на него, и кровавый Мангекё в глазах Учиха как будто смывает пелену эмоций с моего разума. За спиной вспыхивает по новой барьер Отшельников, и взрыв-печати рвутся об него, и Пэйн вытягивает руку, подхватывая Дейдару перед самой землей. Надо прыгнуть и добить, но меня уже отпускает, и откат эмоций бьет не хуже молота, и понимаю, что сейчас ничего основанного на эмоциях не исполню. Конечно, есть и Редукто, и Диффиндо, да можно просто накачать Дейдару энергией до окаменения, но видно, что Пэйн с Конан его прикрывают. Не то, чтобы убийство Дейдары не стоит риска, но эмоции уже схлынули, и это значит секунды колебаний перед заклинанием, и Пэйн просто успеет раньше, убьет меня. Организм трусливо сыпет оправданиями, с усилием прерываю этот поток жалости к самому себе, унизительный и постыдный, и хвала магистрам, что его никто не видит, кроме меня самого. Пэйн, вытянув палец, наставляет его в сторону Итачи, и это значит, что пора уносить ноги. -- Итачи-сан, - кладу руку ему на плечо. Телепорт под барьер. -- Я ваша вечная должница, - кланяюсь едва ли не до земли на глазах шиноби. -- Гермиона-сан, - спокойно наклоняет голову в ответ Итачи, и кровавые слезы срываются со щек, падают в пыль и грязь. 14:11. В небе, к северу от Конохи. -- Что теперь? - спросила Конан, когда Итачи и Гермиона исчезли. -- Ждем, - бесстрастно ответил Пэйн. - Они выйдут нанести удар, и тогда я сокрушу их. Если они не выйдут, я накоплю еще энергии, и применю Чибаку и Шинра Тенсей одновременно, сломав барьер еще раз.

Глава 12

14:12. Пункт эвакуации возле разрушенной резиденции Хокаге. -- Бегом! Бегом! Бегом! Оглядываясь на лиловую стену барьера, командиры подгоняли генинов и нерасторопных чунинов. Хрупкое и шаткое равновесие дружбы против Акацуки установилось, и команда переброски, то, что от нее осталось, быстро-быстро развернула портальный мост, если можно так выразиться. Множество портключей сгинуло в горниле ожесточенной схватки, сгорело под техниками, пропало под слоем земли и камней в уничтоженной половине Конохи. Там же где-то лежали шиноби команды переброски, не успевшие эвакуировать себя и собранные половинки портключей. Но, сократилось не только количество портключей, но и шиноби. 14:12. Крыша здания-комплекса АНБУ. Цунаде, сосредоточенная и собранная, лечила через Кацую, сидя в круге фуин, и наливалась яростью и скорбью. Да, шиноби Конохи пострадали меньше всех, в этой схватке, но треть их все равно погибла или умирала там, за барьером, куда не доставала чакра Цунаде. И Цунаде переправляла ярость в чакру, как ее учили, лечила еще быстрее, еще сильнее, стараясь успеть, потому что медлить было нельзя, и до снятия барьера и решительной атаки оставалось не более пяти минут. 14:12. Штаб Шикаку, подземная база Корня. Шикаку, охватывая взглядом стол, наполненный сводками, связываясь с тем или иным шиноби, и обращаясь к Яманака за оценкой, быстро набрасывал доклад, оценивая силы и возможности нового альянса, родившегося из боли, крови и смертей, причиненных Акацуки. Это нужно было для быстрого построения новой стратегии, сражения против Пэйна и оставшихся Акацуки. Ибо, несмотря на то, что было известно, что у Пэйна-Нагато риннеган, что он использует марионеток, которыми управляет, передавая чакру, техники риннегана оставались загадкой. И только теперь, в полной мере оценив их мощь и возможности, Шикаку мог строить стратегию. -- Так, - поджал губы Шикаку, глядя на цифры. Решение оставить только сильнейших шиноби для продолжения борьбы с Пэйном, было правильным, но как это часто бывает в мире шиноби правота эта была обоюдоострой. В битве за Коноху сошлись сорок пять тысяч шиноби, двенадцать со стороны Конохи, и тридцать со стороны союза Ивы, Суны и Кумо. Также присутствовали три с половиной тысячи бойцов Акацуки, и пятьсот шиноби Неба, и еще горстка шиноби Водопада. Теперь, спустя сорок пять минут с начала сражения, половина из них погибла или была тяжело ранена и выведена из строя, надолго, если конечно союз не будет продолжен, и Цунаде не применит лечение на шиноби других Деревень. Некоторые погибли, не успев даже вступить в бой, просто Пэйн ударил по площади и убил там всех. Просто, повторил Шикаку и потер шрамы на щеке. Казекаге мертв, и пятитысячный корпус Суны расстроен и уничтожен, и хорошо, что они послушались Темари, но все же, все же, боевого духа от них ждать нельзя. Сотня джонинов, тем не менее, согласилась вступить в битву под знаменем Темари, и это подтверждало правоту решения выставить против Пэйна элитный отряд. Генины и чунины лишь смазка для техник, когда сходятся в бою S-ранговые шиноби, и здесь как раз был такой случай. Не армия на армию, где генины и чунины выполняли свою задачу, добывая свою половину победы, а несколько сильных, безумных и не отягощенных моралью врагов. Шикаку, конечно не поклялся бы, но был сильно уверен, что эта сотня джонинов возглавляла пятитысячный корпус Суны, вела их в бой, и уцелела, когда четыре пятых корпуса погибли. Возможно, будь они рядом с Шестым Казекаге, тот уцелел бы, и возможно это скрытое чувство вины подвигло джонинов согласиться с Темари. Но вот и обратная сторона атаки элитным отрядом: сильные шиноби против сильного противника. Акацуки знали, что слабые шиноби им не противники, и ударили по самым опасным из врагов. Хорошо, что Итачи заранее предупредил, вынудил врага атаковать раньше, ибо Шикаку представляя, чем был бы удар Пэйна, когда армии шиноби сошлись бы в тесной схватке в центре Конохи, просто ужасался. Минимум девять из десяти шиноби остались бы на поле боя, и биджу были бы захвачены все, и Каге убиты, и сейчас Акацуки, хохоча, добивали бы остатки. Не больше, но и не меньше. И все же, трое Отшельников убиты. Цучикаге мертв. Казекаге мертв. Райкаге отбился, и то только потому, что Пэйн не брался за него всерьез, опасаясь повредить джинчурики, и потому, что потом его спас Джирайя. Трое джинчурики: Гаара, Нии, Роши захвачены и увезены, и Шикаку не рискнул отдать приказ на преследование. Чем ни была эта операция эвакуации, но Акацуки вступили в битву с планом и с холодной головой, и наверняка предусмотрели попытку отбить биджу. С малыми силами они ударили и перевернули всю обстановку на поле боя. Крылья отключены, и Шикаку мог только вздохнуть, ибо летающие шиноби сейчас бы пригодились. Было ли это везением или расчетом, но удар получился отменный. Половина леталок Конохи уничтожена, часть повреждена, и шиноби Камня умеющие летать уничтожены на две трети, но в целом, можно было поднять в воздух часть общего элитного отряда, включая Отшельников, и вторая часть с атакой по земле, в общем, по мнению Шикаку не так уж и страшно все было. Но опять вступал обратный фактор: если Акацуки уничтожат этот элитный отряд, неважно, по частям или вместе, то все. Эвакуация чунинов и генинов тогда лишь отсрочит неизбежное, а именно: разгром и поражение. Конечно, Отшельники показали, что способны противостоять и техникам риннегана, как ранее противостояли техникам Атома, но невозможно все время прятаться под барьерами. Полторы тысячи элитных шиноби - это много, но хватит ли этого против Пэйна? 14:13. Пункт эвакуации возле разрушенной резиденции Хокаге. -- А что если вместе с нами пройдут двойники? - озираясь на бегу, спросил Нобу. -- Так там мы будем вне боя, спокойно их переловим! - ответил ему кто-то из бегущих. -- Если они не призовут кого-нибудь из своих с массовыми техниками! Тридцать два уцелевших белых Зецу благоразумно прятались по углам Конохи, благо в месиве разрушения было немало только что появившихся скрытых уголков. На той половине Конохи, что превратилась в серую равнину, прятаться было просто негде, разве что зарываться под землю, но без техник ниндзюцу сделать это было крайне проблематично: земля была равномерно перемешана с камнем, деревьями, телами и содержимым домов, не говоря уже о самих домах. 14:13. На окраине квартала Хьюга, между второй и третьей линиями обороны Конохи. -- Эро-Сеннин! - кричал Наруто, сжав кулаки, сверкая глазами. - Ведь там Гаара! Гаара - мой друг! Они утащили его и убьют! -- Цель Акацуки - биджу, - ответил Джирайя, держа барьер. - Стоит тебе сунуться туда, и ты будешь лежать без сознания рядом с Гаарой. Он сидел на вытоптанной земле, слегка опираясь спиной на обломанную стену квартала. Когда Шикаку подал сигнал на установку барьера, выбирать было некогда, хорошо, что успели среагировать, иначе Нагато смел бы своей техникой всю Коноху, думал Джирайя, рассеянно слушая крики Наруто. Еще он думал о том, что трое Отшельников погибли, и нанеси удар Акацуки по своему плану, погибли бы все, и только совместные тренировки и порталы позволили ему и оставшейся пятерке Сеннинов занять места и возвести барьер. Еще Джирайя перебирал в памяти сражение с Нагато, и грусть наполняла его. -- Что я за шиноби, если не могу спасти своего друга?! - орал Наруто. - Его утащили совсем недавно! Надо бежать и спасать его, пока не поздно! Они не могли улететь далеко! -- Наруто! - рявкнул очнувшийся Джирайя. - Там тебя схватят и извлекут Кьюби, после чего ты умрешь! -- Я стал сильнее! Я тренировался сутки напролет, чтобы стать сильнее, чтобы спасти своих друзей, чтобы стать Хокаге, который всех защитит! - Наруто едва не плакал, выкрикивая это в лицо Джирайе. - И теперь я не могу спасти их! Нет, я могу, но ты меня не пускаешь, Эро-Сеннин! -- Наруто, - суровым тоном ответил Джирайя, - ты пойдешь туда и попадешь в засаду Пэйна, и в попытках спасти тебя погибнут лучшие шиноби Листа! -- Да, слушай Джирайю, Наруто, - кивнул Фукасаку, не прерывая сосредоточения. Наруто отшатнулся, не веря услышанному. -- Эро-Сеннин! Фукасаку-сама! Я справлюсь и один! -- С обладателем риннегана? С Нагато, которого я учил три десятка лет назад, и кто знает, чему он выучился еще за это время? -- Эро-Сеннин, ты учил... Пэйна? - потрясенно перепросил Наруто. И хотя Гаару захватил Сасори, при помощи Кисаме, который своим мечом просто высосал чакру из песка Гаары, но в этот момент для Наруто все Акацуки, захватившие джинчурики, персонифицировались в Пэйне. При этом Наруто не менее искренне болел за Роши и Нии, но Гаара при этом был его другом, и, крича о нем, Наруто подразумевал спасение всех джинчурики, просто как образ врага воплощался в Пэйне, так похищенные джинчурики воплощались в Гааре. Джирайя незаметно перевел дыхание. Будь похищена еще и "сестренка Фуу" удержать Наруто точно не удалось, и кто знает, к каким последствиям все это пришло бы? Но сейчас Джирайя переключил его внимание, и сбил накал страстей. Через несколько минут идти в атаку, и пусть он будет рядом, но кто знает, к чему приведет горячность Наруто и желание быстрее сразить Пэйна? Лучше убавить накал, а еще лучше применить этот пыл в другом месте, и тут внезапно Джирайю осенило, где именно, и даже вдали от Пэйна, в каком-то смысле. Но все равно снизить возбуждение Наруто было неплохо, ибо юный Узумаки, несмотря на все уроки Джирайи, по-прежнему легко вспыхивал и уперто следовал своим правилам. Просто на горе Мьёбоку это было не так заметно, да, подумал Джирайя, со вздохом. -- Учил, - кивнул он после паузы. - Это было во время второй мировой войны шиноби. У Нагато уже тогда был риннеган, и он учился, яростно и самозабвенно, чтобы стать сильнее и защитить своих друзей. -- Ук, - выдал Наруто, потрясенно глядя на Джирайю. Он посмотрел на барьер, как будто пытаясь разглядеть за ним Пэйна. -- Да, Наруто, Нагато был тогда примерно твоего возраста, и он разделял твои идеалы, ну разве что Хокаге стать не хотел, так как дело происходило в стране Дождя. Мне больно видеть, во что он превратился, то, кем он стал, и как его учитель, я обязан его остановить. -- Эро-Сеннин, я сражусь с ним! - воскликнул Наруто, сжимая кулаки. - И тогда можно будет догнать тех, кто увез Гаару! -- Нет, Наруто, - покачал головой Джирайя, - прямой путь не всегда самый верный, и мы не будем сражаться с Пэйном. Погоди! Мы лишим его силы, и тогда сможем догнать увезенных джинчурики. -- Но как? - наморщил лоб Наруто. -- Ты же видел Пэйна, висящего в воздухе? - спросил Джирайя, и, не дожидаясь кивка Наруто, продолжил, мрачным тоном. - Так вот, это не Нагато, не тот мой ученик, который владел риннеганом. Это Яхико, друг Нагато и Конан, тот, кого рвался защищать Нагато, и тот, чья гибель изменила Нагато. Теперь это тело - лишь марионетка, управляемая издалека, как кукольники Суны управляют марионетками при помощи нитей чакры. -- Да, да, - закивал Наруто, - Гаара рассказывал! -- Настоящий Нагато далеко отсюда, в другой стране, и сейчас мы может только лишить силы его марионетку, уничтожив передатчик чакры, - сказал Джирайя. - Он установлен где-то возле Конохи, и уничтожив его, мы лишим Пэйна всей силы. -- Понимаю! - вскричал Наруто. - И тогда мы организуем погоню, чтобы помочь Гааре! -- Правильно, - кивнул Джирайя, - и в прямое противостояние с Пэйном вступать не придется, а ведь он только и ждет, когда сможет захватить всех биджу. Передатчик, наверняка, хорошо охраняют, так что приготовься к тяжелой схватке, Наруто. -- Я готов, Эро-Сеннин! - вскричал Наруто. - Давай, давай, давай уже к передатчику! -- Погоди, Наруто, - рассудительно ответил Джирайя. - Если я отправлюсь с тобой, то барьер падет, и Пэйн убьет массу шиноби, которые еще не успели эвакуироваться. Видишь? -- Да, вижу, - выдохнул Наруто, - понимаю, но там Гаара! -- Две минуты, Наруто. -- Две минуты, Эро-Сеннин, - Наруто сел, скрестил ноги и прикрыл глаза. 14:14. Разговор Отшельников через технику Яманака. -- Джирайя-сама? - спросил Тензо, ощутив прикосновение мысленной связи. -- Я отправлюсь с Наруто к передатчику чакры, вам придется сдерживать Пэйна и Конан впятером. -- Двое атакуют, трое ставят быстрый барьер, как делали с Цучикаге, - ответил Тензо, подумав. - Да еще биджу на нашей стороне. -- За ними приглядывайте особо, чтобы Пэйн не утащил их, теперь он не будет сдерживаться, - сказал Джирайя, - и боюсь, Шикаку зря оставил даже джонинов. -- Они пригодятся отражать взрыв-печати, - неуверенно сказал Тензо. -- В любом случае, бейте во всю мощь, как будто это последний бой, иначе он и вправду станет последним боем, - заверил Джирайя. - Уничтожение передатчика может затянуться, Пэйн вполне мог оставить там засаду из еще марионеток, или оттянуть туда руководство Акацуки, ведь не все они погибли на поле боя. Точнее сказать, никто не погиб, и это отдельный вопрос. -- Ни у кого из них нет риннегана, хотя бы, - вздохнул Тензо. - Фуу? -- Да, Фуу, хоть и ранена, но наверняка рвется в бой, - согласился Джирайя. - У Киллера Би есть брат для защиты, и целый Хачиби, так что присмотрите за Фуу, Наруто и без того с ума сходит из-за Гаары. -- Мы сумеем их спасти, Джирайя-сама? -- Не знаю, - честно ответил Джирайя. - Акацуки пришли на этот бой подготовленными, и это удача, что они схватили всего трех джинчурики, а не всех семерых. Всё. Тензо вздохнул, когда связь прервалась. Хорошо, что здесь и сейчас Яманака помогают, но в бою будет уже не до этого. Сможет ли каждый из Отшельников устоять против техник риннегана? Выдержит ли треугольный барьер? Ведь им отражали техники Атома, пускали вскользь, но не принимали в полную мощь. -- Минута, - сказал вслух Тензо, отбрасывая мысли о поражении. 14:15. Окрестности Конохи. Кланы Конохи всегда славились своими сенсорами и разведчиками, и поисковые группы, рассыпавшиеся вокруг Конохи, смотрели, нюхали, щупали, рассылали жуков, пытаясь ощутить потоки чакры, ведущие к Деревне и висящему там, в воздухе Пэйну. Ловко маскируясь в складках местности, укрываясь за деревьями и камнями, они обшарили вначале ближние подступы к Деревне, там, где техники и драки уничтожили практически все. Конечно, шанс найти здесь передатчик был крайне мал, ведь его требовалось установить заранее, но чем меньше расстояние - тем лучше работает передатчик, и возможностью, что таковой передвинули ближе после атаки на Коноху, пренебрегать было нельзя. Несколько групп едва не были обнаружены, но обошлось. Инструктаж и особое внимания на вопрос скрытности, потому что обнаружение не столько приведет к уничтожению группы - ведь порталы еще никто не отменял - сколько даст Акацуки понять, что идут поиски передатчика. 14:15. Окрестности Конохи. В 6 километрах к северо-западу от Конохи. -- Вот там! - вытянул руку джонин - Хьюга. - Влево и выше, почти на вершине холма! -- Да, теперь и я это ощущаю, там повышенное количество чакры, - отозвался его напарник-Яманака. -- Мы должны убедиться, - сказал АНБУ в маске Свиньи, вглядываясь в заросший лесом холм. Не так уж и далеко от Конохи, но все же три километра, возвышенность, да, но не самая высокая. В стороне противоположной Лесу Смерти, и шиноби АНБУ подумал, что это сделано специально. Где скрывать чакру, как не в Лесу Смерти? Поэтому в том направлении и будут искать в первую очередь или нет? Свинья скомандовал. -- Вперед, удвоить внимание - если это передатчик, тут будет охрана! Чунин-Абураме вскинул руку, выпуская тучу жуков-кикайчу в сторону холма. -- Конечно, будет, - проскрипел вслед поисковой четверке Зецу, погружаясь под землю. Вынырнул возле передатчика в полукилометре, сказал Какудзу. -- Четверо бегут сюда с юго-запада, один из АНБУ, Хьюга, Абураме и Яманака. -- Это хорошо! - Какудзу спрыгнул с передатчика, двухметровой болванки из чакрометалла с отверстиями и трубками. - Сильные сердца! Коноха не послала бы слабаков на поиски под носом у Пэйна! -- Тебе помочь? - осведомился Черно-Белый. -- Охраняй передатчик, - глухо ответил Какудзу, выблевывая веревки, - я займусь группой Листа. Шшурх! Только листья взметнулись там, где стоял Какудзу. -- Показушник, - проскрипел Зецу, - все равно сенсоры увидят твою чакру! Если бы Какудзу мог его услышать, то расхохотался бы под своей маской. Веревки - чакроканалы, выключенные сердца, для сенсоров Какудзу сейчас выглядел слабеньким чунином, каким, собственно и был владелец сердца со стихией Молнии, сожранного Какудзу еще в начале схватки. Какудзу плыл под землей, размышляя о тактике нападения. Сильные сердца - это хорошо, но сам Какудзу сейчас был ослаблен, как никогда за последние сорок лет. Два сердца в начале атаки на Коноху, еще два выбил Хан, и Какудзу даже не получилось насладиться победой над поверженным джинчурики. Одни расходы, в общем. Если дать четверке подать сигнал, то тут через минуту будет не протолкнуться от шиноби Листа, а Пэйну сейчас не до переноса передатчика. Да вообще передатчик сейчас уже не сдвинуть, иначе Пэйн не сможет атаковать, и шиноби Деревень возьмут верх. Какудзу размышлял. Портал у АНБУ, это без сомнений. Хьюга владеет Кайтеном, сразу поставит щит, накроет товарищей и все. Или портал, или техника связи Яманака. Жуки Абураме - дополнительная разведка и покрытие местности. И при этом нужно не дать им послать сообщение в Коноху. Абураме - четвертым в списке целей, жуки-кикайчу - это неприятно, но не смертельно. Хьюга - третьим, при этом его надо отсечь от остальных, не дать прикрыть Кайтеном. АНБУ - второй, ему потребуется время достать портал, и вряд ли он бросит товарищей. Первый - Яманака, его техника связи может мгновенно поднять тревогу. Еще Какудзу подумал, что уцелевшее сильное сердце со Стихией Земли - хорошо, подходит к ситуации. Атака из-под земли была стремительна и легка, Какудзу не страдал милосердием, и не разводил пафосных речей уже почти сотню лет. Сражение с Хаширамой, в котором тот постоянно пытался поговорить, отвратило Какудзу от разговоров перед боем, да и во время боя старейший из Акацуки предпочитал обходиться короткими репликами. Земля распахнулась, выстреливая сотнями веревок, и превращаясь в липкую, засасывающую глину вокруг ног Хьюга. Особо толстый пучок веревок пробил горло Яманака насквозь, опутал руки, не давая сложить печати, и вгрызся в грудную клетку, добираясь до сердца. Свинья успел выхватить меч, разрезать несущиеся к нему веревки, ударить техникой Огня навстречу, но при этом пропустил веревки, выскочившие из-под земли сзади и сдернувшие подсумок с порталом. Также веревки опутали Абураме, но почти тут же бессильно опали, изгрызенные жуками, ринувшимися прямо из тела. Тело Яманака еще не успело осесть на пологий склон холма, как Какудзу ударил комбинированной техникой. -- Вакуумный Феникс! - накрывая всех трех шиноби разом. Хьюга закрутил Кайтен, как и планировал Какудзу, ринувшийся в атаку на Свинью. Абураме отскочил, потеряв часть жуков, сумев выскочить из зоны бушующей техники. АНБУ взмыл выше, и тут же столкнулся с Какудзу, который тут же ударил еще одной комбинированной техникой -- Режущий Клык Небес! - совмещая Молнию и Ветер, пытаясь поразить АНБУ за один удар. Свинья хладнокровно сложил печати, ударил. -- Стихия Воды: Плевок Дракона! - шары воды устремились к Какудзу, приняли в себя Молнию и Ветер, разлетелись кипящими каплями во все стороны. Это и погубило Свинью, он моргнул рефлекторно, когда капля практически влетела ему в глаз, а в следующее мгновение Какудзу был уже рядом, прыгнул, рывок Шуншина в воздухе, удар, пробивающий грудь. В обычной ситуации такой удар сломал бы руку атакующему, но руки-веревки Какудзу могли пробить метр камня. Какудзу стиснул сердце Свиньи, и тот увидел, что Акацуки пробил и отделение для портключей, исключив возможность переноса обратно в Коноху. Свинья, ощущая сожаление, что план провалился, ощущая, как рука Какудзу вырывает его сердце, ощущая, что он проиграл, открыл рот и Какудзу отклонил голову, думая, что АНБУ хочет выдохнуть струю огня. -- Ин! - крикнул Свинья. - Сигнал в Коноху! Взгляд Какудзу метнулся вниз, где уже рассеивался Феникс, и, поглощая сердце шиноби АНБУ, Какудзу ударил в Кайтен Хьюга, ударил на подавление. -- Молот Земли! - конечно, щит чакры устоял, но с трудом, как видел Какудзу, и это давало передышку в пару секунд, необходимую, чтобы закончить атаку. И в эту же долю секунды, Какудзу осознал, что ошибся, и атаковал не того, слишком пренебрежительно относясь к Абураме. Жуки того, тучей взмыв в воздух, выстроились огромной стрелкой, указывающей вниз, на Какудзу. -- Дракон Небес! - ударил яростно Какудзу, комбинируя Огонь и Молнию, и ощущая, как мощь техник возросла после поглощения сердец Яманака и АНБУ. Какудзу не знал, что наблюдатели следят вне барьера, до исчезновения которого оставалось не более десяти секунд, и старательно поджаривал жуков, одновременно с этим обрушиваясь с небес на Абураме, пронзая его веревками, подавляя выбросом ки, и не давая контратаковать жуками. Это было быстро и эффективно, и Какудзу вырвал сердце, когда рядом раздался хлопок, и на склоне появились новые шиноби Листа. Какудзу отскочил, поглощая сердце Абураме, и слыша, как ревет и гудит воздух вдалеке под ударом техники Пэйна.