Глава 4.
Следующие несколько дней после того мимолетного, полного нежности и отрешенности, поцелуя, прошли будто в дымке. Гермиона была рассеянной, она силилась сосредоточиться на уроках, но не тут-то было! Вечно перед ней представал его образ, полный спокойствия и благородства. С каких пор она стала считать его благородным? С этих самых.
На зельеварении она пролила на себя две колбы, после чего получила укоризненные, но в то же время обеспокоенные взгляды Малфоя. Ей было неловко, ведь именно он стал причиной ее неаккуратности. Задумавшись о том, как бы выкроить время для того, чтобы обговорить с ним все последние события, Грейнджер не заметила, как смахнула рукавом мантии жидкость со стола.
Драко не мог разобраться в том, что происходило. Его мать писала письма, полные любви и заботы, он отвечал коротко и не упоминал о главном - о Гермионе. О девушке, которая снится ему вместо тех кошмаров, что преследовали его ранее. Вместо криков, Малфой слышал звонкий смех. Вместо гримас ужаса и боли - ее радостное лицо, покрытые румянцем щеки. Драко никогда не замечал за собой сентиментальности, но тут всерьез начал задумываться над этим.
Он не понимал, почему все так. Он не понимал, правильно ли это. Тревога по поводу того, как отзовется о девушке Нарцисса, не была сильна. Драко признавал, что ни одно чувство в нем не обладает такой силой, как желание видеть Грейнджер. Она была чем-то вроде спасательного круга для утопающего. Но предубеждения аристократической семьи всегда маячили где-то на заднем фоне, махали своими пафосными фразами и высокими речами. Убрала этот фон, ну, или заставила заткнуться, Гермиона. В Хогвартс приходила зима, камины топились все чаще, ученики ожидали первый снег. Когда же он пошел, Грейнджер решила, что пора. Она подошла к Драко, стоящему поодаль от окон, около которых столпились остальные, наблюдая за волшебным паденьем белых хлопьев. Малфой провел ладонью по ее щеке и тихо сказал:
- Первый снег в этом году.
- Да, - Гермиона на секунду смутилась. - Я хотела предложить тебе прогуляться сегодня. У озера. Может быть, ближе к вечеру, - ожидающе посмотрев ему в глаза, девушка продолжила. - Поговорим.
- Хорошая идея, - ответил тот и слегка улыбнулся. - Могу зайти за тобой в гостиную.
- Тогда к шести я буду готова, - ей захотелось поцеловать его, но рядом было слишком много тех, кто мог стать свидетелем столь личного действия. Поэтому она нашла его руку и слегка сжала.
- Такие холодные, - заметил Драко, поднимая их сцепленные пальцы и легко касаясь губами ее кисти. Грейнджер, казалось, провалилась в небытие, таким прекрасным было это незаметное прикосновение.
Вечером, выходя из Хогвартса, Малфой отметил, что на них бросают неодобрительные взгляды. Одобрение! То, чего он никогда не искал. Посмотрев на нее, парень понял, что та этого не замечает. Ее выражение лица было сосредоточенным. Казалось, Гермиона волновалась.
- Ты хочешь поговорить о нас? - спокойно спросил Драко, стараясь облегчить ей задачу.
- Да, - тут же ответила Грейнджер. Вздохнув, девушка взяла его под руку. Идти так было удобнее и... Приятнее.
- Я много думал, - начал он, чувствуя запах ее волос. - Я понял, что ты нужна мне, и я не вижу радости ни в чем, кроме как в нахождении рядом с тобой. Понятия не имею, как это произошло. Я как будто нахожусь дома, когда ты сидишь рядом и перебираешь свои книги, пишешь на пергаменте.
- У меня, - вдруг начала она, но тут же была прервана: Малфой остановился и прижался к ее губам. Руки Гермионы тут же нашли себе место на его груди, а тело перестало слушаться ее.
- Ты дорога мне, - оторвавшись от рта Грейнджер, проговорил он и заметил, что та дрожит. - Почему ты не надела шарф?
- Шарф? - глаза ее стали круглыми от удивления, да и поцелуй давал о себе знать: в голове была пелена, а мысли будто разлетелись куда-то.
Драко молча снял с себя свой, черный, и надел ей на шею. Гермиона благодарно посмотрела на него:
- Спасибо тебе.
- Не стоит, - тут же ответил он, обхватывая ее одной рукой за талию и продолжая идти по тропинке, ведущей к озеру.
- Я не про шарф, - заметила Грейнджер, но тут же спохватилась, - но за него я тоже очень благодарна!
Малфой усмехнулся.
- Ты спасаешь меня сейчас, - серьезно проговорила девушка, а Драко напрягся, стараясь запомнить каждое ее слово. - Война разрушает. Ты восстанавливаешь.
- Понимаю, - в голосе парня Гермиона заметила хрипотцу. Посмотрев в его глаза, она увидела в них грусть.
- Мы справимся. Мы же вместе, - робко сказала Грейнджер и легко коснулась носом его щеки.
Малфой проводил ее до гостиной. Гермиона нехотя протянула ему шарф, он взял, отмечая, что на нем наверняка остался запах ее духов. Девушка вдруг прильнула к нему и обняла. Не робко, а сильно, с благодарностью. Именно с той, которую не можешь выразить словами.
- Грейнджер, забыла, что ли, кто он? - внезапно, как гром среди ясного неба, раздался голос Симуса Финнигана.
Она, слегка отстранившись от Малфоя, которого, Гермиона чувствовала, переполняла ярость, гневно посмотрела на парня.
- Не твое это дело - о моей памяти заботиться, - отвечала она.
Симус лишь с каким-то сочувствием, но в то же время, с презрением, глянул на них и, пробормотав пароль, вошел в гостиную.
Драко был зол, но ни в чем этого не проявил. Он спокойно отстранил от себя Гермиону и спросил:
- Все нормально?
- Да, - ободряюще улыбнувшись, девушка продолжила. - Но не хочу... Идти туда.
Малфой молча взял ее за руку и повел прочь.