Часть 19 В "Дырявом котле"
Гермиона убрала класс, просмотрела бумаги университетскими заданиями до того, как в подземелья вернулся Северус, более угрюмый и озлобленный, чем обычно.
- Ублюдки, - тихо шипел он, выведенный из себя очередной выходкой студентов. Его ненависть к Невиллю Лонгботтому перекочевала на Колина Криви, который все время ослеплял всех своей вспышкой. У Снейпа минут десять мелькали только пятна перед глазами, прежде чем он смог найти этого паршивца в коридорах школы. Криви услышал о том, что в Хогвартс вернулся Гарри Поттер, и отчаянно пытался найти его, вооружившись своим фотоаппаратом.
- Наконец то, профессор, - Гермиона до сих пор называла его так, потому что знала, как сильно его бесит эта официальность между ними. – Я уже давно справилась с вашими заданиями.
- Я бы так не сказал, - сказал он, подходя ближе к ней и стараясь оттеснить ее к дверям своего кабинета. Однако Гермионе удалось ускользнуть, и она направилась к выходу.
- Этим вечером меня не будет в Хогвартсе, - бросила она на ходу. – Так что если у вас есть для меня работа, то я приступлю к ней завтра.
Он рванулся за ней, позволяя своему норову взять верх. Она не пойдет никуда, кроме его постели.
- Ты никуда не пойдешь!
- О, да, профессор, я пойду, и вы меня не остановите.
- Ну и куда же, позвольте спросить, вы пойдете? – ядовито спросил Снейп.
- Это мое личное дело – не ваше, - зло ответила она. – Звучит знакомо, не находите? А теперь, отвалите, профессор!
Гермиона стремительно понеслась по коридору. Снейп с бешенством ударил кулаком в свою ладонь. Она не уйдет от него в этот раз ни при каких условиях. И если она куда-то уходит этим вечером, то он будет там же, независимо от того, хочется ей или нет.
Он вернулся в свою комнату, где переоделся в мантию Пожирателя смерти и обнаружил, что его перчатки остались в кабинете на столе. Он принялся искать другую пару, проклиная себя за то, что в пустую тратит время. Затем он достал из внутреннего ящика в столе соколок зеркала, который казался абсолютно черным.
- Покажи мне, где Гермиона!
По поверхности зеркала пошла мелкая рябь, словно оно превратилось в воду. Затем осколок задрожал и начал вращаться. Сквозь появившуюся внутри него дымку Северус увидел «Дырявый котел». Значит, именно там Гермиона собирается провести этот вечер. Снейп спрятал осколок зеркала в стол.
Он аппарировал на Дайгон Аллею, оказавшись позади «Дырявого котла». Он думал, стоит ли ему становиться невидимым, чтобы без лишних опасений увидеть все собственными глазами. Решил, что не стоит. Он накинул капюшон на голову и вошел внутрь, где уже было немало людей, смешанных с тяжелым табачным дымом. Том сразу же заметил его и подошел переброситься парой слов.
- Привет, Северус, - тихо сказал он, обратив внимание на его одежду.
- Мне нужна комната на ночь, Том, - ответил он. – Я собираюсь понаблюдать кое за кем.
- Я уже понял. Можешь занять свою привычную, которую используешь во время своих «командировок», - с этими словам Том протянул ему ключи.
- Спасибо.
По задней лестнице Северус поднялся в свою комнату, которая располагалась, что из нее можно было видеть весь бар внизу. Он будет ждать там, пока Гермиона не появится. Становиться же невидимым в такой толчее, решил он, попросту неразумно.
Ему не пришлось долго ждать. Он узнал ее сразу же, по вьющимся каштановым волосам. Скользнув взглядом по ее одежде, Северус почувствовал, что не ощущает своей нижней челюсти. Он почувствовал, как медленно начала в нем тлеть ярость. Женщина в обличии Пожирателя смерти. А вот сейчас она решила поиграть с огнем... Эта одежда притягивала к ней магнитом всех магов.
«Неужели девчонка настолько глупа, чтобы не понять этого?» – подумал Северус, хотя его вопрос был больше похож на утверждение.
Она подошла к стойке и заговорила с Томом.
Через несколько минут дверь открылась вновь, и на пороге появился Гарри Поттер. Он явно нервничал.
Что Поттер делает здесь? И почему с ним нет его девчонки Уизли?
Гарри пришлось несколько раз остановиться и пожимать протянутые кем-то руки, прежде чем он смог добраться до Гермионы, которая стояла, облокотившись на стойку бара. Проклятье. Он вышел из комнаты и тем же путем спустился на первый этаж и, остановившись на последней ступеньке, выглянул из-за стены и принялся наблюдать за ними. Она разговаривала с Поттером и мило ему улыбалась. Тот обнимал ее. Глаза Северуса сузились. Их разговор был пустым, но не он возмутил его. Поттер неспешно повел Гермиону в дальний угол бара. Северус сорвался с места и последовал за ними.
Их почти скрывала тень какого-то огромного растения с фальшивой поблекшей зеленью и листами, прожженными множеством сигарет.
Он видел, как ее руки в черных перчатках обвивают Гарри, и как она целует его. Снейп почувствовал, что злость выжигает все внутри него. Как посмела она прикасаться к кому-то кроме него? Она принадлежала ему, и никому больше. Поттер, этот глупый мальчишка, сейчас терзал ее шею, прижимая своим телом к стене.
Гарри чувствовал, как бешено, колотится его сердце, сдерживаемое остатками здравого смысла. Поцелуи Гермионы были слишком хороши и действительно возбуждали его. Стараясь побороть это, он вспомнил Дженни, которая все еще ждала его где-то в Хогвартсе. Он резко отстранился от Гермионы и, взяв за руку, потащил через толпу, некоторые оборачивались и с интересом смотрели им вслед.
- В чем дело? – прошептала Гермиона, когда они оказались у стойки, где было меньше народа.
- Не целуй меня больше. Никогда.
- Но почему, Гарри? – спросила она, чуть покраснев.
- Я мужчина, Герм, и я не смогу вовремя остановиться. – Гарри глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.
- Так, так, так, что у нас здесь? – шелково пропел такой знакомый Гарри со школьных лет голос.
Гарри резко обернулся и увидел Снейпа, сверлящего его взглядом. Он никогда не видел его таким злым, словно все его неистовство в одночасье сорвалось с цепей.
«Вот дерьмо. Гермиона, зачем ты втянула меня в это?»
Гарри готов был сбежать отсюда куда угодно. Хоть в ад. Эти пронзительно черные заставляли его дрожать. Снейп сделал шаг вперед, сейчас он казался выше и мощнее, чем когда-либо.
- Поттер, если вы не хотите, что бы вас выносили отсюда по частям, проваливайте. НЕМЕДЛЕННО!
Последнее слово он прорычал, пристально глядя на Гермиону. Гарри тоже глянул на нее. Гермиона вернула Снейпу такой же полный ярости взгляд, в ее лице не было и тени испуга. Челюсти стиснуты, а глаза лихорадочно блестят. Они словно сцепились, пристально смотря друг на друга.
«Дерьмо...» – повторился в мыслях Гарри.
- Герм, ты собираешься...
- Просто иди, Гарри, - процедила она, не сводя глаз со Снейпа. – Я смогу себя защитить.
- Ладно, - тихо сказал он и, вынув из кармана мантии волшебную палочку, аппарировал прочь.
Оказавшись возле своей комнаты, Гарри навалился спиной на дверь. Он жадно глотал воздух. Проклятье. Если ему случится еще раз довести Снейпа до подобного состояния, то он не станет, повторят геройств Гермионы и ни на секунду не станет задерживаться возле него.
- Гарри, это ты? – из-за двери показалась Дженни, одетая только в рыжий квиддичный свитер Гарри.
- Да.
- Отлично, заходи. У меня есть бутылочка хорошего вина для нас. Я купила ее недавно в одном из магазинчиков Дайгон Аллеи, когда ходила туда с Гермионой.
Гарри прошел следом за Дженни, надеясь, что с Гермионой все в порядке. Он боялся, что этот зверь растерзает ее.
- Советую тебе объясниться, - прошипел он тем же угрожающим голосом.
- Я ничего не обязана тебе объяснять, - зло ответила Гермиона. – Тебя, кажется, ничего не заботило, когда ты волочился за лондонскими шлюхами, удачно попользовавшись мной.
- Так, значит, вот ты о чем...
- Не важно.
- О нет... это важно, очень важно, моя дорогая Гермиона, - он подошел ближе и обвил грудь Гермионы своей рукой, прижав ее к себе. – Я не люблю, когда мне не подчиняются.
- Можешь укусить меня за задницу, Снейп, но мне все равно, что тебе нравится, а что нет.
- Хм... не искушай меня поймать тебя на слове, - задумчиво протянул Снейп, хищно улыбаясь.
- Не думаю, что ты сделаешь это. Я не собираюсь спать с тобой снова.
- О... но тебе придется, - он наклонился к ней так, что его губы чуть касались ее щеки. – Ты переспишь со мной снова, и ты хочешь этого. Очень сильно.
Гермиона попыталась ускользнуть от него, что было ошибкой. Поймав за руку, он вновь прижал ее к стене своей грудью, почувствовав, как бешено, колотится ее сердце. Люди проходили мимо, и у них даже не возникало мысли, что эти двое, стоящие в углу, готовы убить друг друга. Он опустил взгляд на ее мягкую белоснежную грудь, готовую вырваться из-под скрывающей ее ткани.
- Хотела взбесить меня? Что ж, считай, что это у тебя получилось. Но ты заплатишь за эту глупую выходку, – прошептал он, впившись в ее шею.
Гермиона судорожно вдохнула воздух от боли, которую он ей причинял. Она задыхалась, но теперь уже от наслаждения, которое сладкой истомой пролилось по ее телу. Он поднял руку, и Гермиона почувствовала прикосновение гладкой кожи, скользнувшее вдоль ее челюсти и заставившее ее отстраниться.
- Ты просто глупая девчонка, Гермиона.
Черт... эти перчатки. Она закрыла глаза, стараясь сохранить злость в себе, но его мантия и эти перчатки... она вновь становилась влажной внутри.
- Ты хочешь быть одной из моих жертв? – резко проговорил Снейп. – Так будь ей. И не говори потом, что тебя не предупреждали.
- Иди к черту, Северус, - тихо сказала она. – Я собираюсь в Хогвартс. А ты можешь найти кого-нибудь другого, кого будешь истязать, как тебе захочется.
- Ну, нет, моя дорогая... - он прижал ее к себе так сильно, что она могла чувствовать каждый дюйм его горячего напряженного тела. – Только взгляни на это, - его пальцы, покрытые грубой черной кожей, застыли перед ее носом. – Ты почувствуешь их в своем разгоряченном влагалище, - его шипящий голос срывался на хрип.
Ее рот приоткрылся от удивления, Снейп же едва не рассмеялся над ее потрясенным взглядом. Наконец то ему удалось вытрясти из нее ненужную злость.
Он оттолкнул ее затем, чтобы, взяв ее на руки, помчаться в свою комнату, расталкивая толпу со злостью, которую не мог погасить, и, не выпуская Гермиону из своих каменных лап. Внезапно она испугалась той ярости, которую играючи разбудила в нем. Но едва ли страх мог побороть возбуждение.
С грохотом он захлопнул дверь, пробормотав пару слов, сделав ее непроницаемой не только для людей, но и для звуков, которые наполнят эту комнату вскоре. О да, он заставит ее кричать, причем кричать только одно. Его имя. Он сорвал накидку с ее плеч. Гермиона смотрела на него расширенными от ужаса глазами. Хорошо. Она заслужила это за свои игры с ним.
- Нет смысла сопротивляться мне, - сказал он, сбросив на пол собственную накидку, под которой оказалась такая же гладкая черная мантия с обвивающей его тело змеей.
- А что если я попробую? – вызывающе спросила Гермиона.
- Ты не будешь мне сопротивляться, - повторил Снейп. – Ты злишься на меня? Брось, Гермиона. Подумай об этом. Где я был все это время?
Она знала ответ. Он не покидал Хогвартса, предпочитая оставаться рядом, выстраивая для нее ад. Он крутил пуговицу ее мантии и, потянув на себя, расстегнул и скинул раздражавшую его одежду. Мантия Гермионы присоединилась к растущей горе ткани на полу.
- Я не хочу наслаждаться этим, - проговорила Гермиона, больше убеждая в этом себя, чем Снейпа.
- Но ты будешь.
Он скользил рукой по ее стройному телу, заставляя ее дрожать под его прикосновениями. Его ладонь опускалась все ниже, прослеживая контур ее бедра. Добравшись до колена, он начал ласкать его с внутренней стороны.
«И все это принадлежит мне».
Он упал на колени и продолжил ласкать ее, слегка касаясь языком ее покрытой чулками кожи. Его губы начали скользить вверх, а его язык словно прокладывал дорожку к ней. Гермиона чуть покачнулась на высоких каблуках. Он втягивал в себя ее запах, этот возбуждающий запах, который притягивал его, как магнит. На ней не было трусиков. Что ж, он был только этому благодарен. Он прикусил ее кожу там же, где оставил свою метку в первый раз. Только на этот раз он сделал это сильнее, намереваясь навечно оставить этот символ подчинения и принадлежности ему.
Раздвинув раками ее бедра, он пальцами, покрытыми грубой коже перчаток, коснулся маленького красного комочка, поглаживая и лаская его. Она стояла, тяжело дыша, откинув голову со спутавшимися волосами назад. Он облизал губы. Возбуждение пульсирующей требовательной болью отдавалось где-то в глубине живота. Он слишком долго был без нее. Прижавшись ртом к разгоряченной, уже ожидающей его щели, он погрузил свой язык внутрь. Гермиона тихо захныкала. Его руки продолжали скользить по ее бархатной коже, а рот продолжал жадно исследовать ее, упиваясь ее страстью, обращенной в горячую сладковатую жидкость ее возбужденного тела. Он словно дразнил ее, щипая кожу ее бедер и освобождая от подвязного ремня.
Встав на ноги, он уложил ее на кровать, избавляя от черных туфель и чулок. Скинув с себя одежду и оставшись в одних только трусах и перчатках, он лег на кровать.
Она не могла произнести и слова с того самого мгновения, как он коснулся ее. Она думала, что потерпела поражение, но, по сути, она одержала полную победу. Она опустила взгляд на его руки, ласкающие ее грудь. Он придвинулся ближе, начав целовать ее, и, добравшись до уголка ее губ, полностью завладел ее ртом. Гермиона подалась вперед, коснувшись ладонями его лица.
Северус чувствовал огонь ее пальцев. Но она все еще была в перчатках. Словно, она была околдована их странной силой. Он опустил руку вниз к ее промежности и, дразня, погрузил в нее один, затем два пальца. Прошептав на выдохе «о, боги...», Гермиона впилась в его губы. Он продолжал терзать ее своими пальцами. Она чувствовала грубую кожу, ласкающую ее, ее бедра повторяли движения его пальцев. Она посмотрела на него. Спутавшиеся волосы и глаза, черные, чем когда-либо, с затаившейся страстью на глубине. Она почувствовала, как тает ее сердце.
«Я люблю тебя! Я люблю тебя, Сев!!! – кричал ее разум. – Я хочу тебя...»
Она поцеловала его, вкладывая всю свою страсть и всю свою любовь. Она нетерпеливо стянула с него трусы. Его эрекция была настолько сильной, что она едва сомкнула пальцы. Неспешно и чувственно, она принялась ласкать его отвердевшую разгоряченную плоть. Он задохнулся от возбуждения. Он вошел в нее одним гладким движением.
Между ними не было слов. Он скользил в ней, тяжело дыша от ее ласк. Ее упругое тело трепетно и требовательно обхватывало его плоть, заставляя дрожать от наслаждения. Его пальцы переплелись с ее волосами. Его язык повторял движения его плоти. Она была сладкой, слишком сладкой для его сошедшего с ума черного сердца. Он упивался ей, стараясь поглотить в себе.
Гермиона стояла на коленях, держась за спинку кровати, он был позади, входя в нее вновь и вновь, продолжая ласкать руками ее тело.
- Даааа... - выдохнула Гермиона, почувствовав, что страсть достигает своего апогея.
- Иди ко мне, солнце, - он почти пропел ей это тихо над ухом, прослеживая пальцами изгиб ее бедер.
- Да, Северус... да, любовь моя... - простонала она.
Его сердце замерло. Ее любовь. Она назвала его своей любовью. Он безжалостно вошел в нее последний раз, услышав, ее крик.
- Сев!!!!!!
Страсть разорвалась в них, оставив после себя легкое приятное опьянение. Он почувствовал росинки слез на своих глазах. Это было выше него...
Она любит его? Разве такое возможно?...