Часть 26. Мысли Снейпа
Гермиона уже давно уснула, а Снейп все еще лежал с открытыми глазами. Перевернувшись на бок, он подложил руку под голову и посмотрел на нее. Весь вечер, после результатов этого теста он не мог привести свои чувства в порядок.
Ни в одной из его безумных фантазий он не видел себя отцом. Он никогда не представлял, что женится, или что у него будет женщина, которая действительно будет его любить. Вернувшись в Хогвартс, Гермиона перевернула его жизнь. Он боролась с ним и, тем не менее, любила его. Странная, удивительная женщина. Он протянул руку и смахнул прядь волос с ее щеки, нежно погладив ее кожу, и тихо усмехнулся промелькнувшим в его голове необычным мыслям. Что бы сказали студенты, если бы узнали, что холодный бездушный профессор Снейп может не только ненавидеть?
Быть чувственным не безопасно для него. Он выскользнул из кровати и тихо, стараясь не разбудить Гермиону, вышел из комнаты. Он не сможет уснуть сегодня.
Он никогда никому об этом не скажет, он даже себе с трудом признался, что боится. Он никогда не сможет стать хорошим отцом или мужем. Он был слишком мрачным и жестоким. Пожиратель смерти все еще был внутри него, и его невозможно изгнать или укротить. Он вынужден был признаться себе, что под его влиянием Гермиона становится Пожирателем смерти в женском обличье. О господи, помоги их детям одолеть их обоих.
«Дети? Северус, у тебя еще и первый не родился, а ты уже заглядываешь вперед? Выкини это из головы».
Он собирался жениться на ней как можно скорее. Прошло уже слишком много времени, он не хотел портить репутацию Гермионе... а ведь когда-то было время, когда он стремился унизить ее. Но сейчас он любил ее. Ей пришлось потратить много сил, добиваясь его любви или хотя бы внимания.
Он вздохнул и сел на край тахты, уронив руки на голову. А что, если у него ничего не получится, если он окажется ужасным отцом? В конце концов, в Хогвартсе не было студента, который бы не ненавидел его. Он потратил большую часть своей жизни, добиваясь этого.
Он не слышал тихих шагов Гермионы, как она остановилась на пороге, глядя на него.
«Бедный человек», - подумала она, поняв, о чем он думал все это время.
- Эй, - тихо позвала она и, зайдя внутрь, подошла к нему и погладила его руку, чувствуя, как щекочут ее черные волоски, покрывающие его тело. Ей нравилось это чувство. – Не волнуйся, все будет хорошо.
- Я не волнуюсь, - соврал он.
Гермиона укоризненно посмотрела на него.
- Это наказание для вас, профессор, за вашу ложь. Бояться чего-то нормально, - на села рядом, обнаженная, как и он, на краешек тахты. – А как ты думаешь, я себя чувствую? Ребенок внутри меня растет и придет время, когда его придется выпустить. И это не кажется мне забавным!
- Я буду там, - пообещал он. – Я собираюсь увидеть все.
Гермиона едва не засмеялась, вспомнив, как магглы относятся к подобным вещам. Слава богу, Северус не знает всех этих маггловских заморочек с наблюдением за родами. Она наклонилась и озорно поцеловала его колено. Он посмотрел на нее.
- Пытаешься, что-то начать? – бархатным голосом спросил он, заставив Гермиону задрожать.
- Все, что мне нужно сделать, это только коснуться тебя, и тогда начнется все, что угодно, - сказала она и, скользнув рукой между его ногами, нежно погладила его. Он судорожно вздохнул.
- Возвращайся в кровать, Северус.
- Конечно, - сказал он и, взяв ее на руки, отнес в спальню, где положил на кровать. Его губы почувствовали бархатную кожу ее живота, пока еще такого же плоского.
- Я никогда не брошу тебя, - очень тихо прошептал он так, что Гермиона едва смогла его услышать, но все равно не поняла, кому он сказал это: ей или ребенку.
Он накрыл ее губы поцелуем, заставив застонать от нежности своего языка. Его пальцы тонули в ее волосах, наслаждаясь их мягкостью. Он решил сделать нежно, мягко и тихо. Их любовь всегда была слишком необузданной, иногда даже жестокой, заставляющей кричать одного из них, или обоих.
Ему нравился ее вкус, и он упивался ей до тех пор, пока она требовательно не захныкала под ним, сгорая от желания. Он вошел в ее тело с волчьей самодовольной ухмылкой.
- Злой мужчина, - проворчала Гермиона одними только губами, чувствуя, как сложно ей стало дышать.
- Да, это похоже на меня, - согласился он и снова поцеловал ее.
Он сделал еще один выпад, когда ее ноги обвились вокруг ее тела.
- Почему бы нам где-нибудь не пожениться тихо завтра вечером? – предложил он. – Тогда мы сможем избежать всякой глупой суеты и бесконечных вопросов.
- Если ты хочешь именно этого... оооо... то я согласна, - она передвинулась, забирая его глубже в себя. Теперь была его очередь застонать. Она все еще была, бархатными тисками вокруг его плоти.
- Я... договорюсь... с ними, - он задохнулся, поняв, что начинает терять контроль. Она делала это намеренно, он узнал это, заглянув в ее лицо.
- И ты называешь меня злым, - фыркнул он, сделав еще один глубокий толчок.
- О да, называю...
На следующий день он отправил сову. Он намеренно не сказал ничего ни Дамблдору, ни Макгонагалл о своих планах, так как предпочел хранить все в секрете до их с Гермионой свадьбы. Было очевидно, что оба, и директор, и декан гриффиндорского дома, наблюдают за ними, вероятно, делая ставки на то, что они не смогут ужиться вместе. В принципе, они были правы до тех пор, пока поведение Гермионы не подтолкнуло его на изнасилование девушки.
Пожалуй, среди студентов эта новость станет огромным потрясением. Одна из них выходит за него замуж. Он ухмыльнулся своим мыслям. Этого будет достаточно, чтобы изводить их. Несложно представить их живой интерес к этому делу и слухи, которые расползутся по школе. Стоит только им заметить растущий живот Гермионы.
Альбус Дамблдор был гораздо более осведомлен во всем, чем мог представить себе Северус. Было слишком заметно, как смотрят друг на друга бывшая студентка и преподаватель. Директор только улыбался своим мыслям. Может быть, все складывалось слишком хорошо. Он мог сказать почти наверняка, что Гермиона беременна. Он видел, как изменяется ее аура. Дамблдора не очень тревожило то, что Гермиона пока не замужем, так как он всецело доверял Северусу и знал, что тот решит проблему.
Он намеренно не говорил ничего Минерве, потому что не хотел волновать ее. Да, это будет действительно замечательным – рождение ребенка в Хогвартсе. Такое, пожалуй, происходит впервые. Храни их бог. Альбус посмотрел на Северуса, который, наклонившись к Гермионе, что-то шептал ей на ухо.
Дамблдор уже обдумывал их свадебный подарок. Возможно, отвести большие комнаты. Он уже точно решил оставить Гермионе Артура, ее любимую школьную сову. Особенно, если учесть, что сам Артур с недавнего времени облюбовал балки под потолком аудитории зелий и наотрез отказывался возвращаться в совятню, чем доставил не мало неприятностей профессору Снейпу. Да, пожалуй, Северусу, недолюбливающему животных, этот подарок не придется по вкусу.
Сразу же после ужина Северус и Гермиона разошлись по своим комнатам, что бы переодеться. Гермиона выбрала простую мантию кремового цвета, подчеркивавшую черные одеяния Северуса.
Он перенес ее в милый лес, где-то недалеко от Хогвартса. Там, среди темного мха, под плотным куполом зелени, их обвенчал старый иссохший маг. Слезы на их глазах, и кольца... маг, пожелав им счастья, исчез, оставив их одних.
- Теперь все, - он улыбнулся ей.
- Ты жалеешь об этом? – спросила Гермиона.
- Нет, - задумчиво протянул он. – Если честно, я все еще немного боюсь.
- Тебя беспокоит твое прошлое Пожирателя смерти?
- Отчасти.
- Сев, я не думаю, что тебе стоит волноваться по этому поводу. Я знаю, что темная сторона твоей личности не исчезла. Но и эту часть твоей души я люблю не меньше. И я бы не хотела, чтобы она уходила.
- Действительно?
- Да.
- Знаешь, я с самого начала понял, что ты другая, - задумчиво сказал он, взяв ее на руки.
- Почему?
- Потому что ты единственная, у кого хватило дерзости назвать меня Сев.
- Тебе не нравится это?
- Когда это произносишь ты – нет. От тебя это звучит... нежнее, будто напоминает мне, что я любим.
Гермиона улыбнулась ему.
- Пойдем домой, любовь моя.
- Это имя нравится мне больше, - сказал он, прежде чем перенести ее в их собственный маленький мир.