Часть 27. Отправленное письмо
Гермиона послала Гарри и Рону сову с письмом, где сообщала о своей свадьбе с Северусом. Она ничего не слышала о Роне с того самого дня, как его превратили в ласку. Она так же получила сову от Фреда и Джорджа. Они просили поблагодарить профессора Снейпа, а заодно спросить, почему он не применил к Рону необратимого заклинания. Она показала письмо Северусу, но тот только нахмурился и сказал, что, если бы он так и сделал, то она, вряд ли бы сейчас с ним разговаривала.
Только через несколько дней после их свадьбы, это была среда, они вдвоем решили поговорить с Дамблдором. В кабинете они обнаружили не только директора, но и Минерву. За чашечкой чая они мило обсуждали выходки юных магов за текущую неделю.
- Северус, Гермиона? – приятно удивилась профессор Макгонагалл. – Мы будем рады, если вы присоединитесь к нам.
- Нет, спасибо, Минерва, - поблагодарила Гермиона.
- Мы только на минутку, просто я хочу вам сообщить кое-что.
- Что именно? – спросил Дамблдор, пряча улыбку.
- Я и мисс Грейнжер поженились в эти выходные.
Альбус и Минерва переглянулись. Затем Макгонагалл обняла Гермиону и пожала руку Северусу.
- Мои поздравления, дорогие. Я так рада, что вы, наконец, поладили друг с другом.
Гермиона глянула на Северуса, и озорная улыбка скользнула по ее губам: «поладить» - не совсем подходящее для них слово.
- Поздравляю вас, - присоединился Дамблдор. – У меня есть подарок для вас.
- Подарок, директор? – удивился Северус.
- Свадебный, конечно. Я оставляю вам Артура.
- Артура? Эту невыносимую птицу?
- О, Северус, заткнись, - прошептала Гермиона, а затем чуть громче добавила. – Артур очень милый, и, я думаю, он с радостью согласится.
- Он просто заноза...
- Спасибо вам, Альбус, - живо перебила Гермиона, зная, как ее муж может выразить свою «признательность» по этому поводу.
- И, конечно же, наилучших пожеланий вашему ребенку, - добавил Дамблдор с улыбкой.
Гермиона покраснела, Минерва пристально посмотрела сначала на нее, затем на директора. Северус же молча ждал, что еще скажет Дамблдор.
- Когда родится ребенок? – спросила Минерва и еще раз взглянула на Дамблдора, понимая, что от такого мага, как он, сложно что-либо скрыть.
- Я точно еще не знаю, - ответила Гермиона. – Я недавно об этом узнала.
- О, Гермиона, мне кажется, тебе нужно встретиться с Поппи. Альбус, это чудесно. Ребенок в Хогвартсе.
- Что ж, Северус, этим стоит гордиться, - сказал директор.
- Спасибо, директор, - неуклюже поблагодарил Северус. Похоже, его смутил этот разговор. – Гермиона, нам надо идти. У меня еще есть работа.
- Хорошо, Северус, - согласилась она.
- Гермиона, и не забудь спуститься к Поппи, - сказала Минерва вслед. – Я хочу знать, когда родится ребенок.
- Обещаю, - ответила Гермиона, перед тем, как Северус потянул ее за собой к двери.
Только когда дверь захлопнулась за ними, Дамблдор позволил себе довольную улыбку, превратившуюся в смех.
- Альбус, тебе должно быть неудобно, - укоризненно сказала Минерва. – Зачем так смущать человека?
- Прости меня, - ответил он. – Просто не мог удержаться. Забавно видеть Северуса... укрощенным. Непривычно видеть его в таком состоянии... кажется, он даже немного покраснел.
Минерва, не удержавшись, засмеялась следом.
Северус угрюмо пробормотал что-то, когда они вошли в класс. Гермиона позволила себе небольшой обман. Эти приступы тошноты, то появляющиеся, то исчезающие... не самая приятная сторона беременности дает себя знать. Северус сел за свой стол и принялся за рутинную работу выставления «неудов» в журнал. Артур ухал, наблюдая за ними с балки под потолком.
- Заткнись, тупая птица, - прошипел он. – Я полагаю, ты знаешь, что в последние дни я изо всех сил пытаюсь приспособиться к жизни с тобой. Лучшим для нас обоих будет, если ты вернешься в совятню к остальным.
Артур, не вняв совету, продолжил ухать, но, тем не менее, перелетел на дальнюю балку, опасаясь злости профессора. Северус тяжелым взглядом впился в птицу, но все же вернулся к работе, сожалея, что директор не подарил им что-нибудь неодушевленное вместо этого создания.
Гермиона, по настоятельному совету Минервы, отправилась в больничное крыло к Поппи. Реакция Поппи мало, чем отличалась от восторгов профессора Макгонагалл. После нескольких тестов, она с уверенностью заявила, что ребенок родится в первых числах октября. Замечательно. Пребывать все лето в состоянии беременности. И еще она до сих пор не сказала своим родителям, что вышла замуж. Северус ждал ее снаружи.
- Он родится в октябре, - сказала Гермиона, появившись в дверях.
Он улыбнулся. Все это время он думал о ней и о том, как ему быть с похотью Пожирателя смерти на время беременности.
- Северус Снейп, - прошептала она. – Даже не пытайся отмалчиваться, я знаю, что крутится в твоей голове.
- Неужели? – он удивленно поднял бровь.
- Ты думаешь, как будешь трахаться со мной, когда я стану больше. – Гермиона осмотрелась по сторонам, убедившись, что никто не мог их услышать: коридоры были пусты, так как студенты сейчас обедали в общем, зале.
- Ты действительно так считаешь?
- Я в этом просто уверена, - она старалась выглядеть возмущенной, но не смогла удержать предательскую улыбку.
- Тебе нравиться эта идея, не так ли? – спросил он, когда они вошли в коридор, ведущий в их комнаты. Он остановился и прижал ее к стене, позволяя ей почувствовать свое тело. – Подумай об этом, Гермиона. Твой растущий животик вынуждает меня входить в тебя только сзади.
Он терзал ее ухо, лаская языком мочку. Его ладонь гладила ее живот.
- Твоя грудь тоже увеличиться... я буду сосать ее. Хм... я даже надену свои перчатки, если ты пожелаешь.
Она чувствовала, как слабеют ее ноги. Если бы за ее спиной не было стены и его тело не поддерживало ее, то она наверняка бы упала к его ногам.
- Озлобленный ублюдок, - прошептала она, когда Северус впился в ее шею.
- Пожалуй, впервые меня это не заботит, - сказал он и, взяв ее на руки, понес в их комнаты.
- Мне нравится, когда ты злишься, - сказала она, расстегнув молнию на его брюках.
- Ты уже влажная?
- Почему бы тебе самому не проверить? – она дразнила поглаживаниями его отвердевший член.
- Я собираюсь... - в его голосе будто проскользнула угроза.
Он дернул вверх ее юбку и прижал свою ладонь к влажной ткани ее трусиков. Гермиона застонала. Достав свою волшебную палочку, она заклинанием избавила Северуса от одежды.
- Нетерпеливая, - упрекнул ее он, в то время как его палец напряженно терся о ткань, намереваясь попасть внутрь.
- Я? Ты всегда разрываешь в клочья мою одежду. Едва ли у меня что-то осталось.
- Отлично. Тебе вообще не нужна одежда. Во всяком случае, когда я рядом, – собственной палочкой он с таким же успехом освободил Гермиону от одежды.
Она довольно засмеялась, когда он повалил ее вместе с собой на кровать. Его палец скользнул внутрь, другими же он ласкал ее клитор. Он не смог удержаться и, опустившись вниз, припал губами к ее разгоряченному влагалищу.
- Мне нравится пробовать тебя, - сказал он и погрузил язык еще глубже в нее, заставив задохнуться от наслаждения. Он посмотрел на нее и решил не останавливаться, решил заставить ее кричать. Он хотел услышать ее страсть. Он продолжал мучить ее напряженный клитор своим языком. И она закричала, и задрожала, когда она лег сверху и одним движением вошел в нее.
- Господи, Северус, что же ты со мной делаешь... - выдохнула она.
- Я собираюсь продолжать делать это, - пообещал он. Его голос смешался со стоном.
- Даже и не думай останавливаться...
Она выгнулась под ним, прижавшись к его твердому телу и отдаваясь с головой этому чувству заполненности внутри нее.
Прошло несколько недель, сделавших утреннюю тошноту Гермионы постоянной. Часто ей приходилось оставаться в комнате и делать свои университетские задания в кровати. Иногда Артур составлял ей компанию, удобно устраиваясь рядом с ней на кровати, несмотря на все замечания Северуса по этому поводу.
- Убери эту птицу отсюда, - сказал он, когда, зайдя в комнату между парами, в который раз обнаружил сову на кровати. Артур издал неопределенный звук, который в чем-то был похож не раздраженное ворчание Северуса.
- Послушай, птица, - начал он, направив на Артура волшебную палочку. – Это мой дом, и здесь я устанавливаю правила. Мы часто ели сов на ужин, когда я еще служил Темному лорду, но поверь, мне все еще нравится совиное мясо.
Артур встрепенулся и слетел с кровати под хихиканье Гермионы, состояние которой всего несколько мгновений назад едва ли располагало к этому.
- Северус, тебе должно быть стыдно, - укоризненно, но все еще чуть улыбаясь, начала она. – Этой несчастной птице всего лишь нравится здесь. Оставь ее в покое.
- Я не потреплю присутствия этой мерзкой птицы. Разве что... ее мяса.
- Прекрати, - сказала Гермиона, теперь уже серьезно. – Если ты продолжишь меня смешить своей глупостью, то меня снова начнет тошнить. Мне нельзя больше смеяться.
- Ты все еще собираешься навестить своих родителей в эти выходные? – послушавшись, сменил тему Северус.
- Не думаю. Я слишком плохо себя чувствую для этого. Поппи дала мне какие-то лекарства, но, по-моему, они вообще мне не помогают. Когда ты уйдешь на лекции, я напишу маме письмо, в котором, наконец, расскажу все.
- Как ты думаешь, они будут против?
- По-моему, уже слишком поздно задаваться этим вопросом, тебе не кажется? – улыбнулась Гермиона, погладив свой живот.
- Кажется, - эхом согласился Северус.
- И еще, последнее, - сказала Гермиона, когда он уже почти ушел. – Когда ты встретишься с моими родителями... пожалуйста, никаких «пожирательских» штучек... я не хочу, чтобы ты... напугал их.
- Я – напугал? Издеваешься?
Гермиона в ответ только посмотрела на него взглядом, в котором ясно давала понять, что не поверила ни одному слову. Он все еще с успехом приводил студентов в суеверный ужас одним только своим взглядом. Не стоит расписывать, как могут отреагировать родители на подобное поведение.
- Просто ты тратил слишком много времени на запугивание людей Северус, - попыталась объяснить Гермиона, на что он только привычно зло улыбнулся и покинул комнату. Она взбила подушки и нашла чистый лист пергамента.
Дорогая мама,
Извини, что так долго не было вестей от меня. Этот год кошмарно тяжелый.
У меня есть кое-что, о чем я очень давно хочу рассказать, но просто не знаю, как это сделать.
Помнишь, я писала тебе о профессоре Снейпе? Я сильно ошибалась в этом человеке. Он действительно может быть...
На момент Гермиона приостановилась, решая, стоит ли ей подробно расписывать все то, что произошло, и как мама отреагирует на это.
...очень милым. Он совсем не такой, каким я его вам представляла.
Так получилось, что из вражды родилась любовь. Мы поженились несколько месяцев назад, тихо и без свидетелей. Я действительно хотела тебе рассказать об этом как можно быстрее, но я не смогла найти нужных слов. Я очень счастлива. Северус очень нежен со мною.
Отчасти это было правдой. Она часто видела на его спине шрамы, оставленные от ее ногтей. Пожалуй, иногда их нежность выходила из берегов.
У меня есть еще кое-какие новости для тебя. Я беременна. Ты станешь бабушкой в первых числах октября. Может быть, у тебя получится отставить свою работу и побыть в это время со мной? Я бы хотела, чтобы вы с папой были здесь и видели рождение вашего первого внука.
У Северуса нет родителей, поэтому приятные обязанности бабушки и дедушки падут только на вас. Еще я хочу попросить Альбуса Дамблдора и Минерву Макгонагалл быть крестными. Северус, правда, не пришел в восторг от этой идеи. Это в его характере... он не очень общительный человек. Все же я надеюсь, что он вам понравится.
Пожалуйста, дайте мне знать, когда соберетесь приехать, чтобы я договорилась с профессором Дамблдором. Сейчас я не очень хорошо себя чувствую. Это все утренняя тошнота. Из-за нее большую часть дня я провожу в постели.
Я посылаю Артура с письмом, так что, если ты захочешь ответить сразу же, привяжи письмо к его лапке. Он подождет тебя.
С любовью,
Гермиона.
P.S. Как там Косолап? Я пока ничего не говорила Северусу по поводу его переселения сюда.
- Артур, - тихо позвала Гермиона, и сова послушна, слетела с балки под потолком, где все это время и сидела, опасаясь, что вернется Северус. Артур, зная, для чего его позвали, протянул лапку, не став дожидаться просьбы.
- Поосторожнее с мамой, Артур. Она любит магию, но по незнанию побаивается ее. И еще. Берегись Косолапа, моего кота. Он, конечно, не тронет тебя, но нрав у него ужасный. Подожди, пока мама не напишет ответ.
Артур ухнул в знак того, что понял все правильно и улетел.
Гермиона скользнула обратно под одеяло и зевнула. Боги, помогите ей перенести все это, ей действительно будет тяжело.
Мисс Грейнжер не удивилась, увидев, как на ее подоконник опустилась странная сова. Они и раньше прилетали с письмами от Гермионы.
- Входи, - сказала она Артуру. Тот, только и ожидавший этой команды, влетел внутрь и вытянул лапку, позволяя отвязать письмо. Мистер Грейнжер весело глянул на сову из-за стола, за которым читал газету. У них обоих сегодня был выходной день, и они намеревались начать его хорошим завтраком.
- Хочешь немного хлеба? – предложила Артуру мисс Грейнджер, протянув птице кусочек. Артур благодарно ухнул и принялся щипать хлеб, пока мать Гермионы читала письмо.
- Ты не хочешь прочитать его вслух? – спросил мистер Грейнжер.
Она так и сделала. Некоторое время в комнате царила пугающая тишина. Наконец, мисс Грейнжер улыбнулась.
- Ну... вот так сюрприз. Она вышла замуж за человека, которого ненавидела.
- И еще у нее будет ребенок, - продолжил мистер Грейнжер. – Это довольно мило. Неожиданно, но действительно мило.
- Ты должно быть, Артур? – спросила мисс Грейнжер, повернувшись к птице, которая только с готовностью ухнула, услышав свое имя. – Артур, подожди немного, пока я найду бумагу и напишу ответ.
Артур, без сомнений, понял и принялся жевать свой хлеб.
«Умная птица», - отметил мистер Уизли.
Вскоре в комнату вернулась мисс Грейнжер со свернутым в руке листом бумаги. Артур привычно подал лапку, дав привязать письмо.
- Теперь можешь лететь, - сказала она, надеясь, что письмо не отцепится по пути в Хогвартс. – Мы приедем сразу же, когда ей действительно это понадобится. Меня очень беспокоит наша первая встреча с зятем. Не может же он быть действительно таким злым, каким его описывала Гермиона раньше.
«Леди, вы не знаете и половины...» – с тоской подумал Артур, глянув на мисс Грейнжер, и вылетел в окно.