Темная мука, сладостная мука

Мать Гермионы через два месяца прислала письмо, в котором сообщала, что в ближайшие выходные приедет со своим мужем в Хогвартс. Ее не терпелось увидеться с дочерью и со своим зятем, хотя встречи с последним немного побаивалась. Она ожидала чего-то необычного. По крайней мере, такой настрой ей придали несколько писем, которые Гермиона прислала домой за это время.
Прочитав письмо, Гермиона нахмурилась и рассеянно погладила свой живот. Он стал гораздо больше и тяжелее, и теперь она размышляла, как ей получше использовать это. Усмешка скользнула по ее губам. Она не стала такой уж огромной, но старательно отмахивалась от мысли, что к концу срока будет самое ужасное.
Занятия ужа закончились и Северус вернулся из опустевших классов в свой кабинет, где обнаружил Гермиону, читавшую письмо.
- Мои мама и папа собираются навестить нас в следующие выходные, - сказала она.
- Это действительно так необходимо? – спросил Северус. Его не приводила в восторг встреча с родителями Гермионы.
- Послушай, Сев, я тоже не в восторге от этого, - начала Гермиона. – Но я не думаю, что мама будет протестовать. А что касается отца, то он обычно соглашается с ней во всем. Поэтому тебе не стоит беспокоиться о том, что ты можешь не понравиться им.
- По большому счету, мне все равно, понравлюсь я им или нет, - он скрестил руки на груди и дерзко посмотрел на нее, заставив улыбнуться. – Я, Северус Снейп, мастер зельеварения и просто дьявол тьмы. И, конечно же, у меня не должно возникать беспокойств по этому поводу.
Гермиона не смогла удержаться и теперь засмеялась в открытую, что, естественно вывело его из себя.
- Ну, и что такого смешного?
- Ты, - ответила она. – Я просто представила тебя и моего отца. Лицом к лицу.
Северус свирепо посмотрел на нее.
- Ну-ну, продолжай в том же духе, - процедил он. – И я надену мантию Пожирателя смерти.
- Ты не посмеешь, - парировала Гермиона. – Мои родители и без того достаточно переживают. Как будто ты не знаешь, что при первой встрече производишь на людей жуткое впечатление.
- И что?
- То, что я не раз рассказывала маме, как ужасно ты ко мне относился, и она ожидает увидеть огромного и опасного на вид монстра.
Он удивленно приподнял бровь и вновь рассмешил ее своим озадаченным взглядом.
- Да, я мрачный, опасный и злой, - согласился он. – Да, я напоминал тебе об этом довольно часто. И, в конце концов, я бывший Пожиратель смерти, и я не собираюсь быть кем-то другим. Они просто должны ко мне привыкнуть. В любом случае.
- Я думаю, ты им понравишься, - сказала она, поднявшись. – После первого шока, конечно.
- Просто запомни, - начал он, обняв ее. – Ты моя несмотря ни на что. И я тебя не оставлю.
- Я всегда буду с тобой, - пообещала Гермиона и положила голову ему на грудь. – Я слишком сильно тебя люблю. Всю тьму и все пороки. К тому же, у нас будет ребенок, о котором нам надо заботиться.
- Никогда не думал, что буду отцом.
- Я думаю, ты будешь хорошим отцом, несмотря на все твои опасения.
Он поцеловал ее и в очередной раз удивился, за что ему все это, и как он смог не упустить ее, не ошибиться, что случалось с ним на протяжении всей жизни.
Северус вел лекции, когда приехали родители Гермионы. Она оставила все свои дела и отправилась в Хогсмид встречать их. Были первые числа мая, и погода робко пробовала свои силы в жаре. Гермиона надела свободное легкое платье без рукавов и плоские туфли. Ее волосы были стянуты длинной, свисавшей ниже пояса лентой - как больше нравилось Северусу – и Гермиона не собиралась укорачивать ее.
Ее родители уже ждали ее. Кроме них на перроне никого не оказалось. Ее мама поспешила к ней навстречу и крепко обняла ее.
- Гермиона, как я рада тебя видеть, - сказала она, скользнув глазами по ее животу.
- Он еще не такой большой, - поспешно ответила на ее взгляд Гермиона и покраснела.
К ним подошел отец с плетеной корзиной в руках, откуда доносилось раздраженное шипенье Косолапа, утомленного теснотой.
- Мерзкий кот, - пробормотал мистер Грейнжер. – Я взял его с нами. Кажется, наш мир не идет ему на пользу. Только не говори мне, что он тоже может колдовать.
- А вот этого я не знаю, - ответила Гермиона.
- А как ты тогда объяснишь то, что соседские собаки лают на него, прячась в мусорных баках? – продолжал мистер Грейнжер.
Гермиона улыбнулась, представив себе это, но тут же нахмурилась. Северусу это совсем не понравится. Ему более чем хватало Артура все это время.
- Не уверена, что Северус обрадуется, если я оставлю Косолапа себе, - объяснила Гермиона. – Он не очень любит домашних животных. Особенно, таких эксцентричных и взбалмошных, как Косолап.
- Ну, если следовать твоим прошлогодним письмам, то, как раз твой муж эксцентричный и взбалмошный, - сказала миссис Грейнжер.
- Не такой уж он и плохой, мама. Я сильно ошибалась на его счет.
- Твоя мама поведала мне об этом человеке, - протянул мистер Грейнжер. – Я, конечно, не критикую тебя, Гермиона, но как ты могла так привязаться к такому мрачному человеку?
- О, папа, это полностью моя вина. Он действительно не так ужасен, просто он так выглядит. Вы поймете меня, как только встретитесь с ним, - поспешила убедить Гермиона и затем добавила. – Надеюсь.
- До сих пор не могу представить себя бабушкой, - сказала миссис Грейнжер, пока мистер Грейнжер помог, дочери забраться в карету, которая должна была довести их до Хогвартса. – Я обо всем договорилась, так что мы оба сможем побыть с тобой до рождения ребенка.
- Это хорошо, я тоже уже поговорила с Альбусом Дамблдором, нашим директором, - ответила Гермиона. – Он сказал, что выделит вам комнаты рядом с нашими.
Путь в Хогвартс не занял много времени, и к концу учебного дня они уже входили в общий зал.
- Лучше всего будет пойти в подземелья, - предложила Гермиона. – Наверняка Северус еще там. Ваш багаж будет доставлен в гостевые комнаты, Альбус уже распорядился об этом.
- Ты уверена, что тебе не вредно так много ходить? – с беспокойством спросила миссис Грейнжер.
- Мам! – Гермиона укоризненно нахмурилась. – Я достаточно здорова для этого. Особенно, под беспрерывным контролем Поппи. Мне нужно двигаться, я итак провожу слишком много времени лежа в кровати из-за тошноты.
- А вот об этом ты мне не говорила.
- Не знаю, - Гермиона только плечами пожала. – По-моему, это естественно для моего состояния, поэтому я не упоминала об этом.
Чем ближе они подходили к классу зелий, тем большую слабость Гермиона чувствовала.
Северус сидел за свои столом и поднял глаза на вошедших.
- Северус, - сказала Гермиона, и он поднялся и подошел к ней.
Миссис Грейнжер смотрела на своего зятя, которым оказался довольно высокий худой человек. Его длинные черные волосы спадала на плечи, а глаза были такими же темными, как волосы и мантия. Да, не сложно понять, почему Гермиона недолюбливала его все эти годы.
- Мама, папа... это Северус, мой муж, - сказала Гермиона, глядя на Северуса тревожным взглядом, в котором ясно читалось: «даже не думай пугать их одним из своих взглядов».
«Северус, будь вежливым», - успокаивающе сказал он себе.
- Добрый вечер, миссис Грейнжер, мистер Грейнжер, - начал он как можно спокойнее, понимая, что знакомство с родителями жены не его конек. Он пожал им руки.
- Неплохо, наконец, увидеть вас, - сказала миссис Грейнжер. – Мы много слышали о вас.
- Что это? – спросил Северус, глянув на корзину в руках мистера Грейнжера, издающую самые невообразимые звуки. Виною этому безобразию был, конечно же, раздраженный и рвущийся на свободу Косолап.
- Это Косолап, - ответил мистер Грейнжер. – Ему не нравилось в нашем мире, поэтому мы решили вернуть его Гермионе.
Косолап? Что за гадость этот Косолап?
- Косолап – это мой кот, - поспешно объяснила Гермиона.
«Кот? Еще одно животное?» - подумал Северус и улыбнулся. Очень зло улыбнулся. Артур, усевшийся на балке под потолком, с интересом наблюдал за происходящим. Что ж, кот – это то, что нужно, чтобы избавиться от этой взбалмошной, вечно кудахчущей совы.
- Это здорово, - шелковым голосом проговорил он.
- Почему бы нам не пойти и не посмотреть на ваши комнаты? – предложила Гермиона свои родителям, подгоняемая целью утащить Северуса как можно дальше и быстрее от Артура. – Косолапа мы можем оставить у нас. Я дам ему поесть, думаю, это его немного успокоит.
- Позвольте, я понесу его, - взглядом Северус дал Гермионе понять, что корзину она не понесет. Этот нервный кот может оказаться довольно полезным.
Гермиона удивленно посмотрела на Северуса. Конечно, кроме заботы о том, чтобы она не поднимала тяжелые вещи, тут было что-то еще, что заставило Северуса побеспокоится о том, чтобы кот остался здесь. Мистер Грейнжер протянул ему корзину, и они пошли по коридору. Северус и Гермиона, извинившись, ушли на несколько минут в свои комнаты, чтобы, наконец, выпустить Косолапа. Огромный кот, выпрыгнув из корзины, уставился на Снейпа, прижавшись к ногам Гермионы.
- Косолап, котик мой, я по тебе скучала, - успокаивала его Гермиона.
- Он похож на рыжий шар с ногами, - «оценил» кота Северус.
- Я подозреваю, что ты затеваешь, - сказала Гермиона и, щелкнув пальцами, наколдовала немного еды и воды для кота. – С его помощью ты хочешь поиздеваться над Артуром.
- От этой чертовой птицы слишком много шума.
- Не хочется тебя огорчать, но Косолап хорошо уживается с другими животными, - фыркнула Гермиона и вышла из комнаты, оставив Северуса сверлить разочарованным взглядом стену.
Тем временем у родителей Гермионы был свой разговор в коридоре.
- Он странный тип, Маргарет, - сказал он, стоило Северусу скрыться. – Я не знаю, как ее угораздило влюбиться в него.
- Не имеет значения Мэтт. Она любит его и, кажется, он отвечает ей взаимностью. Разве ты не обратил внимания, как он смотрит на нее?
Про себя же Маргарет только задалась вопросом, какой из этого мрачного человека любовник. Она улыбнулась своим мыслям, решив поговорить об этом с Гермионой позже, когда они останутся наедине. В ближайшее же время она намеревалась хотя бы поверхностно познакомится со своим зятем.
Они обедали в гостевых комнатах, где расположились родители Гермионы. Дамблдор распорядился, чтобы домовые эльфы позаботились об обеде. Северус, как обычно, предпочел излишним комментариям молчание. По началу мистер Грейнжер пытался заговорить с ним о спорте и вывести из скучающего состояния.
- Я ничего не знаю об этих играх, - как можно мягче сказал Северус, стараясь не обидеть ответом Гермиону или ее родителей. – Это маггловские игры?
Как это ни странно, мистер Грейнжер нашел продолжение беседы занимательным и нисколько не обиделся на то, что профессор прохладно относится к маггловскому спорту. Северус просто не имел представления о том, как можно убить всю Субботу, просидев у телевизора, особенно, если учесть, что в Хогвартсе телевидения не было вообще.
- Да, - ответила миссис Грейнжер за мужа. – И все что он делает большую часть суббот, так это смотрит чемпионаты по регби.
Гермиона наклонила голову так, чтобы волосы скрыли ее покрасневшее лицо. Она вдруг подумала, как предпочитает Северус проводить выходные, да и вечера вообще.
Маргарет, наблюдавшая за Гермионой краем глаза, сделала вывод. Мило. Значит, ее зять предпочитает тратить это время более чувственно. Конечно, одно время и Мэтт любил проводить выходные с ней в постели. Но сейчас, кажется, больше его стал интересовать спорт. Она призналась себе, что все чаще ей приходится оттаскивать его от телевизора в спальню. Затем она бросила взгляд на мужа, все еще статного и красивого, несмотря на седину в висках. Этим вечером ей не придется заставлять его. Здесь нет телевизора, поэтому им придется найти себе другое занятие.
- К сожалению, - начал объяснять Северус. – Моя преподавательская работа занимает почти все мое время. У меня целая толпа оболтусов, которые от природы просто не приспособлены к обучению.
- Неужели все так безнадежно? – спросила мисс Грейнжер. – По-моему, детям нравится здесь быть.
- Особенно, когда Северус назначает наказания, - пробормотала Гермиона, принявшись с усердием ковырять свой пудинг.
- Я преподаю зелья всем факультетам Хогвартса. Этого не избежать, к тому же это только пойдет им на пользу, - продолжил за нее Северус.
Вечер прошел гладко, даже если учесть некоторую неловкость. Казалось, что у родителей Гермионы вообще не возникло проблем с Северусом.
Наконец, Гермиона поднялась из-за стола, уставшая и зевающая.
- Мам, я надеюсь, ты не сочтешь это за грубость, - сказала она. – Но мне нужно спать. Я очень устала.
- Конечно же, дорогая. По-другому и быть не может. Иди, мы сможем поболтать завтра.
Северус отвел ее в комнату и раздел.
- Дьявол, - прошептала она.
- Что? – Северус постарался выглядеть невинно. – Я просто стараюсь быть внимательным и заботливым.
- Не без скрытых намерений, разумеется, - сказала она и вызывающе улыбнулась и опустилась на кровать, потянув его за собой.
- Твои родители через стену от нас, - поддразнил ее он. – Они могут все услышать.
- Об этом не беспокойся. Я очень хорошо знаю свою маму и уверена, что она уже уложила отца на спину.
- Гермиона!
Она соскользнула с его обнаженного тела и посмотрела на него. Северус в свою очередь только недобро ухмыльнулся. Ее грудь была совсем рядом, соблазняющая своими темнеющими от возбуждения сосками. Ее живот, плоский несколько месяцев назад, теперь был гораздо больше. Рука Северуса скользнула по нему. Он видел, что она устала за этот день, под ее глазами легли еле заметные круги. И все же Гермиона села на него верхом, не позволив ему сказать и слова. Он только судорожно втянул воздух, почувствовав себя внутри ее упругого тела.
- Я люблю тебя, Северус, - прошептала она ему на ухо и улыбнулась.
- Позволь мне, - сказал он, перевернувшись так, чтобы она оказалась под ним. Очень осторожно он вошел в нее, стараясь не причинить боли ребенку. Она привыкла к его грубости и сейчас, ей хотелось именно это.
- Ах ты, маленькая... - выдохнул Северус, когда Гермиона, требуя большего, укусила его шею. Ее глаза соблазняли и дразнили его. – Я не могу быть грубым, потому что не причинить тебе боль.
- Не причинишь, - пообещала она. – Я не из стекла. Мне нравится немного грубости, пусть даже я и немного устала. Я хочу, чтобы меня трахнул Пожиратель смерти.
- Ну... если ты настаиваешь... - его глаза сверкнули, дав ей понять, что ночь будет хорошей.