Часть 31. Играя
Медленно Гермиона выскользнула из-под одеяла и осторожно прокралась к двери спальни. Приоткрыв ее, она бегло осмотрела комнату. Отлично. Никаких признаков Северуса. Он ушел двадцать минут назад, настоятельно посоветовав ей оставаться в постели и отдыхать. Его вызвал Дамблдор на очередную бесконечную беседу, связанную с разгромом Темного лорда. Она усмехнулась.
С того последнего визита к Поппи, она действительно много времени проводила в постели. Конечно, проводить там время с ним было не так уж плохо, но когда Северус уходил... это было ужасно скучно. Недавно Гермиона получила письмо от Гарри, в котором он сообщил, что скоро приедет повидаться с ней. Рон же пожелал остаться в университете, подальше от Снейпа. А пока она была обречена, сидеть за книгами и терпеть своего мужа, который все еще вел себя, словно учитель зелий, и постоянно пытался подчинить ее своей воле.
Она знала, что очень скоро настанет время, когда ей совсем нельзя будет работать. Она рассеянно потерла живот, где ребенок затих на время, решив подарить матери пару минут спокойствия. Она чувствовала, как ее тело словно выходит из берегов, и из-за этого не могла нормально спать. Не стало приятным и появление постоянного голода. «Если я поддамся ему, - часто думала Гермиона. – То стану такой же огромной, как Хогвартс».
Она подошла к гардеробу и вынула оттуда одежды Пожирателя смерти. Спешно скинув с себя ночную рубашку, она надела черную мантию.
- Вот черт, - тихо выругалась Гермиона, почувствовав, что никак не сможет натянуть мантию на свой живот. – Где моя волшебная палочка?
Она осмотрелась по сторонам, пытаясь припомнить, куда Северус прятал ее в последний раз. Он постоянно делал так, объясняя это тем, что не хочет подвергать ни ее, ни ребенка никаким нелепым случайностям. Она напряженно сражалась с рукавами и безнадежно перекрутившейся тканью.
«И еще один ужасный недостаток беременности – неуклюжесть», - пробормотала Гермиона, входя в кабинет Северуса. У нее ушло немного времени, чтобы найти волшебную палочку за «Историей Хогвартса».
- Что за тупица, - выдохнула Гермиона и произнесла заклинание, которым увеличила одежду, в который раз подумав, каким невероятно далеким было то время, когда она была маленькой. На этот раз мантия подошла. Гермиона вес еще бормотала что-то себе под нос, надевая перчатки. Затем она написала записку для Северуса и оставила ее на кровати, чтобы тот наверняка обнаружил ее.
Как она и полагала, он нашел записку, возвратившись в после собрания, чтобы проверить ее.
Воссоединение Пожирателей смерти в «Дырявом котле» сегодня вечером.
Г.
«Она не осмелится, - самонадеянно подумал Северус, но тут же опроверг собственные мысли. – М-да... все же осмелится. Она достаточно нахальна для этого».
Ну, и что ты намереваешься делать? – вкрадчиво спросил внутренний голос Пожирателя смерти. – Она вновь оказывает тебе сопротивление.
«Пошел прочь, - мысленно рявкнул он этому голосу. – Та часть моей жизни похоронена в прошлом, и я не собираюсь ее возобновлять».
Не будь так уверен...
- Твою мать, - прошипел он, схватив свою волшебную палочку, которую оставил на рабочем столе. Он намеревался отправиться за ней. И лучше ей оказаться проклятой, чем играть с ним в подобные игры. Ей не место одной в «Дырявом котле», тем более в мантии Пожирателя смерти: все еще хватало людей, способных убить любого, кто одет в такую мантию, даже если это беззащитная женщина.
«И все же, не такая уж она беззащитная, - подумал он, аппарировав в «Дырявый котел» и, попытавшись умерить свою злость. – Да уж... помоги Мерлин тому несчастному, который нарвется на нее сейчас. И все же ей надо быть более ответственной, особенно если участь, что она уже на шестом месяце беременности».
Он был более чем зол, когда пробирался сквозь толчею бара.
- Привет, Северус, - услышал он голос Тома над общим гамом.
Северус посмотрел в его сторону, но тут же отвел взгляд в поисках своей неверной жены. Чувствуя, что его игнорируют, Том вышел из тени угла и направился к Северусу.
- Если ты ищешь Гермиону, то она там, - сказал Том, когда Северус обратил не него внимание, и указал в сторону. – Ладно, я думаю, теперь мне пора возвращаться к работе.
Со стороны Тома это было очень благоразумное решение, особенно, если учесть настроение Северуса в этот момент.
- ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР-СНЕЙП!!!
Его голос больше напоминал рев, заставивший Гермиону застыть на мгновение. Она знала, что ничего хорошего от такого тона ждать не стоит. И все же она заставила себя сделать ленивый неспешный глоток яблочного сока, прежде чем обернулась.
- Какого черта ты здесь забыла? – прошипел Северус в исступлении, прорвавшись через толпу.
- Добрый вечер, Северус, - невозмутимо поздоровалась она, встретив его безумный взгляд.
- Сейчас не время для игр, женщина, - глухо прорычал он сквозь стиснутые зубы. – Ты забываешь о здоровье своего ребенка и о собственном здоровье. Ты должна быть дома в постели. Пойдем.
Гермиона проигнорировала его приказ и сделала еще один глоток сока.
- Присядь и перестань привлекать внимание к нам.
Ее мантия и кожаные перчатки не были безразличны для него сейчас. Как и когда-то в прошлом, это был верный признак ее желания. И этот вечер не стал исключением.
- Это ты привлекаешь внимание к нам своей одеждой, - его голос стал еще тише, но ярость только возросла. – Кажется, я тебе уже говорил об этом. И что ты собираешься делать? Разрушить все?
- Я имею прекрасное представление о том, как позаботиться о своем здоровье, - все с тем же спокойствием говорила Гермиона, скользя темными глазами по его привычной преподавательской мантии. Какая досада. Она надеялась, что он будет одет как Пожиратель смерти. Однако она недооценила его злость. Ее глаза скользнули вниз, по ее выпуклому животу. Сейчас он был незаметен под просторными складками мантии. Гермиона легко улыбнулась. Северус собрал в кулак все свои силы и постарался успокоиться.
- Гермиона я предупреждаю тебя... - сказал он, сев напротив.
Вместо ответа она взяла его за руку и кончиком языка коснулась его указательного пальца, затем втянула его в рот, обволакивая языком.
Мерлин Всесильный...
Он закрыл глаза и еще плотнее стиснул зубы. Он пытался не чувствовать влажных прикосновений ее языка, но все же упорно представлял, что то же она делает с его членом. Проклятье. Он слишком хорошо обучил ее всему. Она прекрасно знала, как возбудить его одним прикосновением, и как сохранять это состояние независимо от его воли. Несмотря на хладнокровие и самоконтроль, он почувствовал, что вновь сдается ей. Это было сладостной мукой для него. То, в чем он постоянно нуждался, и то, что она могла дать ему.
- Северус, - вкрадчиво прошептала она. – Разве ты не хочешь немного поиграть, пока я еще в состоянии?
«Если она захочет продолжать так и дальше, то ребенок ее не остановит», - безнадежно подумал Северус, стараясь сохранить последние капли рассудка и заставить свое тело подчиниться его воле.
Он посмотрел на нее сквозь задымленный сумрак бара. Его взгляд невольно скользнул по складкам ткани на животе и по серебристой змее, обвивающейся вокруг ее груди.
Гермиона высвободила его палец. Северус судорожно втянул в себя воздух. Теперь она могла сказать наверняка: он сдался. Гермиона едва сдержалась от ликующего возгласа.
Он сделал еще одну отчаянную попытку.
- Гермиона, сейчас мы отправимся домой, и ты ляжешь спать. Я повторяю, СЕЙЧАС, - очень твердо сказал Северус и, поднявшись, обошел Гермиону, чтобы помочь ей встать.
- Нет, - не менее уверенно сказала она.
- А я говорю, да. И меня не интересует твое мнение. Ты будешь в кровати, даже если мне придется тебя привязать.
«Привязать? – задумчиво проплыла в ее голове мысль, отразившись хитрой улыбкой. – Что ж, это в корне меняет дело».
- Нет, не так, - поспешил добавить Северус, поняв, о чем именно она подумала. Господи, а он думал, что беременность сделает эту женщину менее похотливой.
Ты знаешь, тебе нравится это...
Чертов внутренний голос.
Он заметил, как приподнялась ее рука, но он сделал шаг в сторону, заранее зная, чего именно она хотела коснуться. Пока бар был переполнен, на них не обращали никакого внимания, что вполне устраивало Северуса. Главное, что сейчас стоило сделать – увести ее подальше отсюда. Он наклонился и, подхватив ее за плечи, поставил на ноги одним движением. Даже теперь она была не на много тяжелее, чем шесть месяцев назад.
- А теперь мы уходим, - отчеканил он и аппарировал, не дав Гермионе шанса сказать что-либо.
- Северус Снейп, - начала она, как только они оказались в спальне. – Мне кажется, пахнет крупными неприятностями, - она зло сощурила глаза.
- Ты останешься ЗДЕСЬ, - прокричал он. – Я доходчиво говорю?
- Я не обязана делать все, что ты мне говоришь, - не менее тихо ответила Гермиона. – Я не твоя студентка, я твоя жена.
- Да, и это означает, что ты будешь делать так, как я говорю.
- О нет, ни за что. Я буду поступать так, как сочту нужным.
- Например, как сегодня вечером?
- Да, если ты так хочешь. Я ношу этого ребенка, и мне решать, что безопасно для меня, а что нет. И если я захотела провести этот вечер, соблазнив собственного мужа, то я сделаю это.
- Даже так... - прошипел он, подходя ближе и зло, сощуривая глаза. – Значит, я не удовлетворяю тебя до конца?
- Нет, но...
- Понятно, - он прижал ее к себе, позволяя почувствовать свое тело и вырваться страсти наружу. – Итак...
- Итак, что?
Его ладонь скользнула вниз, почувствовав напряженный сосок.
- Ты хочешь, чтобы тебя поимели, - его голос струился шелком, заставляя ее дрожать и слабеть. – Но я не хочу иметь тебя. Он накрыл ладонями ее груди. – Они стали намного больше. Хватит и для меня, и для ребенка.
Ее глаза расширились, когда он, склонившись, легко укусил сосок сквозь ткань мантии. Она почувствовала, как настойчиво трется его язык о темную материю, норовя пробраться сквозь нее, заставляя ткань легко ласкать ее нежную кожу. Его ладонь скользнула вниз к бедру, поглаживая его круговыми движениями.
- Ты постоянно хочешь меня, - тихо сказал он.
- Да, - покорно согласилась она, чувствуя, как его пальцы, скользя по нежной коже, подбираются к центру ее наслаждения. – Я... я постоянно думала об этом. В течение тех долгих семи лет, сидя в классе, я думала о том, что бы мы могли делать.
- Надо же. Я так удивлен, - насмешливо пропел он, чувствуя, как стремительно пропитывается ткань ее трусиков. – Но тогда ты все равно была студенткой, и я не имел права прикасаться к тебе.
Она посмотрела на него и представление того, что она, одетая в школьную мантию, лежит под ним на его рабочем столе, возникло само собой.
- Ты уверен? – спросила она у него и задохнулась, когда его палец добрался до горячей влаги.
- Нет, - признал Северус.
- Ты не отвергнешь это? – Гермиона раздвинула ноги, позволяя его пальцу скользнуть внутрь. Возбужденность ее тела сводила его с ума. Она обхватила его плечи, стараясь устоять на ногах. Ее дыхание было прерывистым и разорванным, а ведь он только начал. Резким движением он поднял полы мантии и стянул с нее трусики, услышав тихий довольный смешок с ее стороны.
Он опустился на колени, и раздвинул ее бедра шире. Гермионе даже не надо было смотреть на него, что бы знать, как его взгляд наполняется возбуждением и страстью. Она почувствовала, как его рот коснулся ее. Он мучил ее, словно окутывая собственным мраком. Его язык, скользя по разгоряченному тугому комочку, заставлял ее дрожать и кричать.
- Это то, чего ты хочешь, - сказал он, отстранившись на мгновенье.
- Нет, - с усилием сказала она, и потянула его вверх, вынуждая встать на ноги. – ТЫ – это то, что я хочу. Я люблю тебя, Северус.
Она поцеловала его и почувствовала свой вкус на его языке. Он притянул ее ближе. Его тихая ругань смолкла, когда она опустилась на пол, на мягкий ковер, увлекая его за собой. Подчиняясь, он осторожно опустился. Ее рука беспорядочно терлась о пуговицы на его брюках, стараясь высвободить его напряженный член.
- Бесполезно, - сказал он и нетерпеливо достал волшебную палочку, избавив их от всей одежды.
- Спасибо, - прошептала она, укусив его за ухо и обхватив руками его разгоряченную плоть.
- О господи, Гермиона, - хрипло пошептал он, скользнув в ее руки. Его глаза были прикованы к ее покрасневшим соскам. Он облизал сухие губы и, чувствуя, что не может противостоять себе, склонил голову и впился в сосок. Когда она закричала, он перевернулся на спину, раскрывая ее все больше для себя.
- Сейчас, - требовательно сказал он.
На этот раз она не стала возражать и только закричала, когда полностью поглотила его, сначала нежно, потом напряженно. Он помогал ей, поддерживая бедра.
Гермиона никак не могла выкинуть из головы идею о том, как они занимаются любовью в классе. Впрочем, она не очень-то и хотела выкидывать ее. С этой мыслью она и достигла апогея своей страсти.
Она легла на него, насколько ей это позволил живот. Северус удовлетворенно вздохнул и взъерошил ее волосы.
- Теперь, я полагаю, ты удовлетворена, - пробормотал он слабо.
- Буду. После того, как мы сделаем это в классе.
- Гермиона!
Эта женщина ненасытна до невозможности.